Пари на нее. Наедине с бывшим

Я смотрела в окно машины и старательно уговаривала себя не паниковать. Получалось отвратительно, если честно. Дом перед нами был до неприличия идиллическим: двухэтажный коттедж с широкой верандой утопал в кольце высоких сосен, сквозь которые солнечный свет пробивался тонкими золотистыми стрелами, превращая обычное утро в иллюстрацию из детской книжки. Друзья уже шумно выгружали сумки, коробки и пакеты с едой, их веселые голоса перекликались с пением птиц, и вся картина была настолько безупречной, что становилось противно.

У меня же все пошло наперекосяк еще минут пятнадцать назад, когда я заметила знакомую машину на подъезде. Точнее, «напомнила» себе, что просто похожа — хотя прекрасно понимала, что самообман здесь не прокатит. Проклятый внедорожник Димы невозможно было перепутать ни с чем другим, как и его самого.

— Эй, Мия, ты там живая вообще? — Лера заглянула в машину и постучала пальцем по стеклу, явно намекая, что пора прекращать спектакль с самоистязанием.

— Живее всех живых, — буркнула я и все же справилась с упрямым ремнем безопасности.

Выбравшись из машины, я на мгновение замерла, поправляя волосы и старательно изображая из себя девушку, у которой все под контролем. Выходило так себе — я почти физически ощущала присутствие Димы, словно воздух вокруг стал вязким и липким, как слишком сладкое варенье. Оставалось только надеяться, что внешне я выглядела более непринужденно, чем чувствовала себя внутри.

— Ты точно в порядке? — Лера настойчиво наклонилась ближе и понизила голос. — Может, ты не будешь себя мучить? Просто игнорируй его и все.

— Конечно. Справлюсь, — упрямо выдохнула я.

Получилось убедительно, если не считать дрожащих пальцев, которые я тут же сунула в карманы шорт.

Шагнув вперед, я почти моментально пожалела об этой демонстрации храбрости. Предательские глаза сами нашли Диму среди остальных, словно притянутые невидимыми нитями. Он стоял возле крыльца с Антоном, смеялся чему-то совершенно дурацкому и выглядел настолько беззаботно, словно это не он перевернул всю мою жизнь вверх тормашками. Высокий, в старых потертых джинсах и черной футболке, подчеркивающей широкие плечи, Дима олицетворял саму легкость бытия, и от этого становилось еще противнее. Его волосы были взъерошены с той идеальной небрежностью, которая обычно удается только в рекламе шампуней и самому Диме.

Вот за это я и ненавидела его больше всего. За то, как легко ему удавалось казаться равнодушным ко всему на свете, в то время как я каждую нашу стычку переживала, словно персональный апокалипсис.

И именно в этот момент, будто почувствовав мое внимание, Дима повернулся и впился взглядом прямо в меня. Ох, и почему его глаза всегда были такими невозможными? Я почувствовала, как по спине побежали горячие мурашки, и раздраженно прикусила щеку изнутри. В памяти тут же всплыли обрывки нашей последней ссоры, той самой, после которой я громко и пафосно поклялась себе, что больше никогда не стану думать о нем и тем более реагировать на его появление. Получалось шикарно, как видно.

Дима, в отличие от меня, не отвел взгляда. Напротив, он медленно приподнял бровь, уголки губ дрогнули в его фирменной ироничной усмешке — той самой, из-за которой хотелось немедленно кинуть в него чем-нибудь тяжелым. Вот только я никак не могла понять, смеется ли он надо мной, над собой, или же над вселенной, которая явно здорово повеселилась, решив столкнуть нас здесь снова.

— Ну что, началось шоу под названием «Бывшие», — пробормотала я себе под нос и решительно отвернулась.

— Все нормально, — снова попыталась подбодрить меня Лера, беря за руку и таща в сторону дома. — Один противный бывший против десяти хороших друзей — ерунда же.

— Только если бывший не считается за десятерых, — фыркнула я.

Проблема заключалась именно в этом — в моей реальности Дима занимал куда больше места, чем хотелось бы. Игнорировать его было примерно так же легко, как игнорировать летающего по комнате шершня.

Сжав пальцы в кулаки и упрямо вскинув подбородок, я направилась к крыльцу, на ходу изображая, что не замечаю, как его взгляд буквально прожигает дыру между моими лопатками. Эти пять дней обещали стать незабываемым приключением, и я уже жалела, что подписалась на это добровольно. Потому что одно дело — изображать из себя ледышку на расстоянии, и совсем другое — когда этот проклятый тип стоит в десяти метрах и с самодовольным видом ждет, когда же я сорвусь и начну кидаться посудой.

И почему-то я подозревала, что ждать ему осталось недолго.

Стоило мне только бросить на него взгляд, как Дима повернул голову и посмотрел прямо на меня. Казалось, пространство между нами в долю секунды превратилось в электрический разряд — почти осязаемый, напряженный до дрожи в кончиках пальцев. Я почувствовала, как по спине пробежали холодные мурашки, и мысленно прокляла себя за то, что вообще посмотрела в его сторону. Почему после всего, что он сделал, этот человек до сих пор мог так легко меня задевать?

В памяти отчетливо, словно на повторе, прокручивалась та ужасная сцена: он, другая девушка, шикарная комната в отеле… И его взгляд, равнодушный и даже раздраженный моим внезапным появлением. Тогда я с гордостью и злостью хлопнула дверью, заявив самой себе, что заслуживаю кого-то лучше. Только вот сейчас, глядя в его упрямые глаза, снова ощущала себя потерянной и бессильной, и это выводило меня из себя сильнее всего.

— Мия, долго еще будешь здесь изображать статую? Давай помогай уже с пакетами! — крикнул Антон весело и чуть-чуть издевательски, будто совершенно не замечая, что во дворе вот-вот разразится гроза.

— Иду уже, иду, — сдавленно бросила я и поспешно отвернулась, хватая самый тяжелый пакет с напитками. Лучше уж нагружу руки, чем дам себе шанс продолжить устраивать драму внутри своей головы.

Я сделала несколько шагов в сторону дома, старательно не оглядываясь назад, но голос Димы безжалостно догнал меня уже на полпути:

— Надеюсь, ты не планируешь портить всем отдых своим кислым лицом?

Его насмешливая интонация обожгла меня хуже пощечины. Все мое самообладание, бережно выращенное за последние десять минут, мгновенно улетучилось, оставив после себя лишь раздражение и злость.

— Что, прости? — процедила я, медленно оборачиваясь и встречая его взгляд в упор.

Дима демонстративно скрестил руки на груди и небрежно пожал плечами, будто именно этого вопроса и ждал.

— Ты прекрасно все слышала, Мия, — произнес он подчеркнуто лениво, словно наслаждаясь моим негодованием.

Друзья вокруг замерли и настороженно переводили взгляды с него на меня, не решаясь вмешаться, но явно готовясь в любой момент схватить нас обоих и растаскивать по углам.

— Я уже кому-то успела испортить настроение? Или теперь даже дышать в твоем присутствии запрещено? — вырвалось у меня, а голос дрожал от злости и обиды.

— Не виноват же я, что ты настолько чувствительная, — его губы дрогнули в неприятной ухмылке. — Ты сама решила сбежать, громко хлопнув дверью, и сыграть роль жертвы.

Пакет с напитками с глухим стуком рухнул на траву, когда мои пальцы сами собой разжались. В следующую секунду я уже сделала шаг к нему, больше не заботясь о том, что вокруг зрители.

— Ах, вот как! Значит, ты вообще ни в чем не виноват! — глаза защипало от злости, и голос сорвался на крик, выдавая мою злость. — Конечно же, это была случайность! Ты просто случайно оказался в комнате с другой девушкой, случайно ее обнимал и случайно даже не попытался мне хоть что-то объяснить!

Дима заметно побледнел, его глаза потемнели, а ухмылка быстро исчезла, сменившись напряженной линией сжатых губ.

— Ты понятия не имеешь, что тогда произошло, — ответил он тихо, но каждое слово звенело в неестественной тишине.

— Я и не хочу знать! — выпалила я, упрямо мотнув головой.

— Эй-эй, так, стоп! — Антон в мгновение оказался между нами, подняв руки, будто разделяя дерущихся котов. — Может, хоть внутрь зайдем? Там поспокойнее устроите гладиаторские бои, а то соседи уже в окна выглядывают.

От его слов по двору пронесся легкий нервный смешок, и напряжение немного спало. Друзья тут же начали подхватывать сумки и двигаться к дому, стараясь выглядеть как можно более непринужденно, хотя было ясно — им было неловко и неприятно за нас обоих.

Я стояла на месте, чувствуя, как горят щеки от злости и стыда за то, что дала Диме так легко вывести себя из равновесия. К счастью, рядом появилась Лера и аккуратно дотронулась до моего плеча:

— Ты в порядке?

— Конечно, — ответила я тихо, сжимая ее руку так крепко, словно боялась, что она исчезнет. — Просто… не думала, что это будет так сложно.

Лера сочувственно улыбнулась и слегка пожала плечами:

— Ты сможешь. Просто старайся его игнорировать и помни, что мы сюда приехали отдыхать. Ради всех нас.

Я с трудом выдавила из себя улыбку и кивнула, словно ее слова действительно могли решить мою проблему. Конечно, я понимала, что отступать уже поздно и назад дороги нет. Каждый год мы собирались, чтобы отметить переход на следующий курс в универе. Вот только этим летом отношения изменились. Я не хотела, чтобы из-за Димы пострадала еще и многолетняя дружба.

Подняв с земли пакет, я выпрямилась и, собрав остатки своего достоинства, пошла за остальными к дому, отчаянно пытаясь игнорировать тяжелый взгляд, которым Дима провожал меня до самого крыльца.

Но уже сейчас я точно знала одно: эти пять дней станут самыми долгими, самыми выматывающими и определенно незабываемыми в моей жизни. И это меня совсем не радовало.

Дом оказался даже просторнее и уютнее, чем выглядел снаружи. Деревянные ступеньки веранды тихонько поскрипывали под ногами, словно приветствуя гостей и обещая не раскрывать чужих секретов. Гостиная встретила нас теплым запахом старого дерева, влажного лесного воздуха и обещанием уютных вечеров перед большим камином. Стены украшали выцветшие фотографии и картины с суровыми охотниками, которые подозрительно хмурились на нас, будто были не слишком рады вторжению шумной компании.

— Так, девчонки на втором этаже, парни внизу, — громко и деловито объявил Антон, немедленно входя в роль строгого коменданта общежития.

— А почему это девчонкам досталось лучшее место? — возмущенно взвыл Кирилл, сбрасывая на пол тяжелую сумку и изображая страдальца. — Я тоже хочу просыпаться с видом на озеро.

— Потому что ты храпишь, как бензопила, — философски заметил Антон, похлопывая его по плечу. — Чем выше, тем дальше слышно будет. Выселят нас к чертям разъяренные соседи!

Дружный смех наконец-то ослабил атмосферу, и даже я почувствовала, как внутри постепенно отпускает тревога. Лера тут же схватила меня за руку и уверенно потащила вверх по крутой лестнице, интуитивно выбирая для нас комнату с самым лучшим видом. Огромные панорамные окна открывали пейзаж, от которого захватывало дух: озеро искрилось под солнцем, словно покрытое мелкой россыпью серебряных блесток, а берега терялись в легкой дымке, делая картинку нереально красивой.

— Ого, — восхищенно протянула Лера, мгновенно запрыгивая на широкий подоконник и болтая ногами в воздухе. — Вот это место!

Я подошла ближе, прислонилась щекой к прохладному стеклу и не удержалась от улыбки:

— Да, здесь действительно прекрасно. Если бы только не…

— Эй! — Лера резко подняла палец вверх и грозно прищурилась. — Даже не начинай думать о нем! Хотя бы до ужина!

Я вздохнула, но ее серьезность рассмешила меня:

— Хорошо-хорошо, обещаю постараться. Но не гарантирую.

Лера драматично закатила глаза, и мы одновременно засмеялись, прогоняя остатки моих тревожных мыслей.

Через полчаса, когда вещи кое-как нашли свое место на кроватях и в шкафах, мы шумной компанией выбрались на свежий воздух. Лес встретил нас терпким ароматом хвои и прохладой, а солнечный свет, пробивающийся через густые ветви сосен, словно сразу смыл с плеч тяжесть дороги.

Антон немедленно принял роль лидера, деловито потирая ладони и оглядываясь вокруг с видом генерала перед началом боевых действий:

— Итак, план такой: разведать территорию и выявить потенциальные опасности!

— Антон, тут вокруг только озеро и лес, — рассмеялась Лера, поправляя волосы. — Какие еще опасности?

— Дикие звери! — драматично возразил Кирилл, беспокойно озираясь по сторонам и заставляя всех вновь рассмеяться. — А вдруг здесь медведи? Или, не дай бог, рыбаки!

— Рыбаки страшнее медведей? — я скептически приподняла бровь, подыгрывая его театральному ужасу.

— Рыбаки коварнее, — серьезно кивнул Кирилл. — Ты спросишь у них, как клюет, а они тебя за это утопят.

Компания дружно расхохоталась, и даже Дима, стоящий немного в стороне и до этого задумчиво смотрящий куда-то на воду, едва заметно улыбнулся. Я быстро отвела взгляд, чувствуя, как в груди снова неприятно кольнуло.

К озеру мы шли по узкой извилистой тропинке, заросшей густой травой и окруженной высокими папоротниками. Над нами переплетались ветви сосен и елей, образуя своеобразный зеленый тоннель, в котором пахло землей и влажной листвой. Лера немедленно достала телефон и начала увлеченно фотографировать каждую веточку и листочек, а Кирилл и Антон развлекались тем, что бросались друг в друга шишками, рассуждая о том, кто первым погиб бы в фильме ужасов. Антон уверял, что Кирилла сразу съел бы медведь, потому что «он слишком громко ноет».

Озеро оказалось невероятным — гладкая, зеркальная поверхность простиралась до самого горизонта, сливаясь там с небом так идеально, что казалось, шагнув с деревянного пирса, можно было сразу оказаться в облаках.

— Обалдеть… — невольно выдохнула я, не сумев скрыть восторг. — Даже не думала, что здесь будет настолько красиво.

— Потрясающее место, — согласилась Лера, осторожно касаясь пальцами ног прохладной воды. — Ох, холодно!

— Купаться будем только завтра, — рассмеялся Антон, недоверчиво глядя в воду. — Иначе рискуем превратиться в дружную команду сосулек.

— Слабаки, — внезапно подал голос Дима, впервые за все это время подходя ближе. Он хитро взглянул на озеро, словно у него были особые планы на эту воду. — Это же идеальная температура.

— Тогда покажи пример, — подначил его Кирилл, но Дима лишь снисходительно усмехнулся, явно не собираясь ни перед кем доказывать свою смелость.

Я отвернулась, почувствовав, как по телу снова прошла волна раздражения. Только что было так легко, но стоило ему подойти ближе, и вся моя уверенность растворилась в воздухе.

Лера мгновенно почувствовала перемену моего настроения и крепко взяла меня за руку:

— Пойдем обратно. Нужно замариновать мясо, а то Кирилл нас съест вместо шашлыка.

— Это точно, — подхватил Антон, толкая друга вперед. — Этот зверь опаснее рыбаков!

Друзья весело двинулись обратно, а я ненадолго задержалась, обернувшись. Дима все еще стоял на краю пирса, задумчиво глядя куда-то вдаль, и в этот миг он показался мне таким далеким и почти незнакомым.

Я решительно повернулась и направилась следом за друзьями, твердо намереваясь не думать о нем хотя бы ближайшие несколько часов.

Правда, глубоко в душе я прекрасно понимала: игнорировать Диму будет намного труднее, чем хотелось бы.