Печать Демона

– Может вечером в «Айс»? – Мия запрокинула голову, подставляя лицо палящим лучам солнца.

Погода этим летом разгулялась не на шутку, мучая совсем не бостонским зноем. Страшно вспомнить сумму чека на солнцезащитный крем и бальзамы для волос лишь за этот месяц.

– Мы же только вчера там были, – рассмеялась, приостановившись возле припаркованной на обочине машины, чтобы оценить своё отражение в тонированном стекле.

Старательно наложенный гримёрами макияж лежал так же идеально, как и утром перед съёмкой. Сегодняшняя ночь прошла в клубе, а после буквально трёх часов сна мы с моей лучше подругой Мией ещё пять часов к ряду позировали на фотосессии. И сейчас медленно волочили ноги домой, намеренные урвать заслуженные моменты отдыха.

– Вчера было весело, – звонко захихикала Мия.

Светлые волосы, уложенные в кудри, искрились на солнце. Тонкий сарафан подчеркивал яркие изгибы фигуры. Для меня Мия являлась эталоном красоты. Впрочем, то же самое она говорила обо мне.

– Особенно, когда Брендон сцепился с Винсентом.

– Не напоминай, – демонстративно закатила глаза, красноречиво сообщая, что я думаю о разборках парней.

Не то, чтобы с Брендоном мы встречались серьезно и навсегда, но границы были определены изначально, как и завершение отношений с Винсентом. Только иногда парням просто необходимо выяснить отношения и куда-то выплеснуть излишки тестостерона.

– Брендону помяли лицо. И как теперь с ним появляться на людях? – театрально всплеснула руками, заглянув в голубые глаза подруги. И мы вместе взорвались в приступе веселого смеха.

Моя жизнь была идеальна, даже слишком. Потрясающая подруга, классный парень, предстоящая учёба по специальности мечты, работа в модельной студии. Ничего не нарушало установившегося равновесия моего мира. Даже отец больше не пытался навязать своё общение.

– Эй! – вскрикнула от боли, когда кто-то схватил меня за локоть и резко развернул.

Я пошатнулась на высоких каблуках, вскинула голову, чтобы увидеть внезапного нарушителя спокойствия. Это был молодой парень. Высокий, жилистый. Очень светлые голубые глаза смотрели в мои испытующе, с каким-то затаённым ожиданием.

– Привет, – произнёс он напряжённым голосом. Будто только что не схватил меня за руку, а подошёл познакомиться. – Кто ты?

Его слова сбили с толку. Я всегда чутко ощущала приближение неприятностей. Три месяца назад предчувствие даже спасло мне жизнь, когда я чуть не разбилась на своём мопеде. И сейчас мой внутренний индикатор вопил даже не о проблеме, а об опасности.

– А ну отпусти её, придурок, – разъярилась Мия, зло сверкая глазами. – Если сейчас же её не отпустишь, я вызываю полицию, – она демонстративно выхватила телефон из сумочки, висящей на плече и принялась набирать номер, громко проговаривая «девять-один-один».

– Всё в порядке? – в наше краткое противостояние вклинилась третья сторона. Причём, в буквальном смысле.

Неизвестный парень оттолкнул наглеца, ловким приёмом высвободив мой локоть. Он встал передо мной монолитной стеной, высокий, широкоплечий. И я, почему-то не сомневалась, он пришёл защитить. Только беспокойства его появление не уменьшило. Скорее, наоборот, нервозность подскочила на новый уровень. Я желала уйти, скорее покинуть это место и странных парней, хоть и не привыкла бежать от проблем. Мысленно обругав себя за странную реакцию, я выступила вперёд, краем глаза присматриваясь к внезапному защитнику.

Он был хорош собой. Подтянутую фигуру только подчеркивала обтягивающая борцовка белого цвета и свободные бриджи с абстрактным узором. Каштановые волосы средней длины в беспорядке. Лицо волевое, мужественное, с яркой линией скул и подбородка. На щеках ходили желваки, а взгляд светло-карих глаз наполняла угроза.

Я бы хотела сказать, что мне казалось. Но первый парень будто испугался. Он отступил, внезапно заозиравшись, а потом, пробормотав что-то себе под нос, развернулся и поспешил прочь, быстро скрывшись за поворотом улицы.

– Что это было? – спросила я, внимательно приглядываясь к своему заступнику.

Лицо его расслабилось на мгновение, а губы расплылись в белозубой улыбке.

– Не обращай внимания, – отмахнулся он, будто не произошло ничего особенного.

– Мне кажется… – я замолкла, решив, что расспросы ни к чему. И что я могу спросить? Мне показалось их появление странным? – Спасибо за помощь, – тоже улыбнулась.

– Не за что, – пожал он плечами.

Он поспешил следом за ушедшим парнем, а мы с Мией остались одни на пустой в это время дня улице пригорода.

– Зуб даю, это были пикаперы, – заявила подруга, задорно рассмеявшись. – Поняли, что ты их раскрыла и сбежали. Надо проверить Ютуб, может, новый моб.

– Кстати, и точно. Похоже, – согласилась я, сразу расслабляясь.

– Хотя, жаль, что ушли. Тот второй просто красавчик, – Мия вздохнула в притворном восхищении и задорно мне подмигнула. Что окончательно развеяло мою напряжённость.

– Губы не раскатывай. Сразу видно, я ему понравилась.

– Ну да, как же он мог обойти вниманием прекрасную Натали? – пропела она чуть язвительно, и со смехом увернулась от моего дружеского щипка за попу. – И вообще, тебе не пора к Брендону? Принесёшь ему кусочек льда. Отколешь от своего сердца, – растянув на губах самую невинную улыбку, она приложила ладошки к груди.

– Ну всё, беги.

И она побежала, звонко смеясь. А я за ней. Так мы и неслись, метров пять, пока не поняли, что шпильки к пробежкам не располагают.

Вскоре, продолжая весело переговариваться и прикалываться друг над другом, мы достигли дома Мии. Она, махнув мне рукой, ушла к себе, а я продолжила путь. Мой дом располагался на соседней улице. Белая обшивка стен и черепица бежевого цвета. Забор, единственный на улице, был окрашен нами с Мией в ядовитый красный цвет, что, несомненно внесло некоторый креатив.

Я миновала калитку и прошла по выложенной брусчаткой дорожке между фигурными кустами к двери дома. На заднем дворе виднелся надувной бассейн и сетка, натянутая ещё месяц назад для игры в волейбол. Но жара не способствовала спорту.

– Я дома! – объявила, распахивая дверь.

Пахнуло свежестью. Раздались переливы классической музыки. Судя по всему, мама врубила все кондиционеры в доме. И наслаждалась уединением. Китти, моя сестра, не переносила классику, следовательно, дома её не было.

– Блудная дочь вернулась?!

Мама появилась из дверей зала с двумя стаканами лимонада в руках. Она у меня красавица, и во многом я пошла в неё. Каштановые кудри были собраны в небрежный пучок на затылке. Иногда я завидовала ей, мои волосы лишь вились. Карие, вздернутые у уголков глаза смотрели с теплотой и любовью. Пухлые губы расплылись в доброй улыбке. Но слишком многое я унаследовала от отца, что меня весьма раздражало и злило до нервной дрожи.

Любовь к маме сливалась с благодарностью. Когда мне было шесть, а Китти четыре выяснилось, что у отца есть ещё одна семья и ребёнок. Мама тяжело переживала развод, но не расклеивалась. Переехала с нами в штаты, сделала успешную карьеру врача. Смогла вырастить нас, дать образование и цели в жизни. Но главное, она стала не просто матерью, но и другом, к которому я всегда могла прийти за советом, будь то вопрос по сложной лекции или проблемы с мальчиком. С возрастом я всё реже к ней обращалась, но знала, что могу прийти с любой жизненной проблемой.

– Меня не было чуть меньше суток, – приняла стакан и с наслаждением отпила фирменный лимонад с лаймом. Но сразу же поморщилась. – Ты перепутала стаканы, – проворчала, ощутив в напитке алкоголь.

– Упс, – мама весело рассмеялась, и быстро поменяла наши стаканы. – Как прошли съемки?

Мы проследовали через просторный коридор в сторону гостиной на первом этаже. Шторы задёрнуты, потому в комнате царил полумрак. На стене тихо гудел кондиционер, а музыкальный центр издавал скрипичный мотив неизвестного мне произведения.

– Отлично.

– А вечер?

– Это было ужасно. Винсент напился, поругался с Брендоном. И они подрались, – звонко ударила в ладони, иллюстрируя столкновение кулака моего бывшего с лицом нынешнего.

Мама теперь громко рассмеялась, помотав головой. Особо удивлённой не выглядела. Моя жизнь богата на события.

– Уделяла бы ты столько внимания учёбе, сколько личной жизни, – пожурила она.

Я лишь закатила глаза, ведь табель говорил сам за себя. Мия, наоборот, упрекала меня в том, что перед поступлением в колледж, я стала мало времени уделять ей, модельной студии, и, следовательно, бойфренду.

– Где Китти? – решила перевести тему.

Мама и так знала, что к парням я отношусь с той же серьёзностью, как к походу к дантисту. В том плане, что с моими идеальными зубами, можно забивать на плановый приём.

– Вроде убежала с соседскими мальчишками играть в баскетбол.

Мы обменялись понимающими взглядами. Мама отправилась к музыкальному центру, чтобы отключить песню, а я расселась на софе, попивая прохладный напиток. Мы с Китти абсолютно непохожи. Черноволосая и темноглазая, она была точной копией отца. В отличии от меня, предпочитала джинсы юбкам, хардрок фолку и дружбу с парнями свиданиям с ними.

Стоило её вспомнить, как громко хлопнула дверь, и сестрёнка собственной персоной ворвалась в гостиную.

– Ма-ам, опять слушаешь эту нудятину, – наморщила она красивый носик, взъерошив влажное каре волос.

Футболка и шорты прилипли к её спортивному телу. Похоже, она облилась водой после тренировки. Не видела бы грудь сквозь влажную ткань, решила бы, что передо мной мальчишка.

– Раз мы все дома, может по магазинам? – предложила мама, проигнорировав ворчание Китти.

Мы с сестрой переглянулись, улыбнувшись друг другу. Следом Китти сорвалась с места.

– Душ мой! – объявила она.

– Нечестно! – я рванула следом, выбежала в коридор, но только, чтобы услышать, как хлопнула дверь душевой.

– Иди в ванную на втором этаже, Натали, – рассмеялась мама, выходя следом за мной в коридор.

Она на ходу распускала волосы, ероша каштановые кудри пальцами.

– Не успела, – язвительно передразнила Китти из душевой.

Мама вдруг резко изменилась в лице, увидев что-то за моей спиной. Я обернулась. Сердце замерло в неверии и испуге.

Тот парень со странными глазами… стоял по центру прихожей.

– Вызывай полицию, – шепнула я маме, еле шевеля губами.

Сердце ожило и в секунды разогнало свой бег. Сотни мыслей пронеслись в голове за секунды. Зачем он здесь? Чего добивается? И насколько опасен?

Следом произошло нечто невероятное. Парень улыбнулся, как-то предвкушающе, зло. И сделал шаг. Один шаг, за который он в мановение секунды оказался прямо передо мной. Вскрикнув от неожиданности, я попыталась отступить от него. Слишком медленно. Мужская ладонь сжала горло. Сильно, что на мгновение перед глазами вспыхнули искры, а с уст сорвался приглушённый всхлип.

– Отпусти её! – мама бросилась к парню, но он буквально отмахнулся от неё, словно от назойливой мухи, взмахом руки оттолкнув на пол.

– В тебе необычная энергия, – проговорил он, глядя в мои глаза странно, с пугающим голодом.

Шок прошёл, и я попыталась вырваться, ударить его ногой в пах. И тогда он просто отбросил меня назад. Легко, за одно движение руки, словно я ничего не весила. Вскрик мамы слился с моим, когда я, пролетев через весь коридор, рухнула на ковёр в дверном проёме гостиной.

Реальность воспринималась расплывчато и вязко. Пока я ничего не чувствовала. И даже до конца не осознала, что произошло.

– Натали! – вскрик мамы заставил опомниться.

Я резко приподнялась на локте, зашипев сквозь зубы от прострелившей спину боли. Вскочила на ноги и бросилась к парню, склонившемуся над мамой. Запрыгнула ему на спину, обхватила шею руками, стараясь сжать сильнее. Понимала, что не мне тягаться с ним в силе, но сейчас было важнее спасти маму. Дать ей время уйти.

– Беги! – прокричала я ей, со всей силы стискивая шею парня руками.

Странно, но он зашипел, выругавшись сквозь стиснутые зубы. Кажется, на адреналине, я смогла приложить больше сил, чем рассчитывала. Этой заминки хватило, чтобы мама вскочила на ноги и бросилась в гостиную. Видимо, за телефоном.

– Что? – раздался испуганный крик Китти.

– Спрячься, – бросила ей мама.

Мир снова окрасился вспышками боли, когда парень резко подался назад, буквально впечатывая меня спиной в стену. Руки ослабли, и я рухнула на пол, почти ничего не осознавая от боли. Слышала топот ног, кажется, это убегала Китти, и голос мамы, наверное, она звонила в полицию. Словно в замедленной съемке я наблюдала, как парень склоняется надо мной, вновь протягивая руку к шее. Казалось, глаза его светятся.

Но он так и не дотянулся до меня – через секунду его просто отбросило прочь. Сначала я ничего не увидела, зрение с трудом выстроило картину происходящего. Но потом я рассмотрела его… Парня, что заступился за меня на улице. Только на этот раз он был в чёрном костюме, а в руках держал пистолеты.

Происходящее всё меньше походило на реальность. В какой-то момент я даже решила, что сплю, либо галлюцинирую. Потому что слишком всё походило на бред сумасшедшего. Обычная одежда нападавшего тоже сменилась боевым костюмом. Он вскочил на ноги, выхватывая из кобур на поясе пистолеты.

Началась схватка. Молниеносные удары сменялись быстрыми захватами. Их движения сливались, фигуры терялись из вида, словно действовал какой-то фантастический отвод глаз.

Внезапно нападавший отбросил моего защитника мощным ударом плеча в торс. Парень пролетел три метра через весь коридор, пока с грохотом не ударился о входную дверь, отчего та распахнулась, впуская в помещение яркий солнечный свет. Он приподнялся, но замер, глядя цепким карим взглядом на противника, точнее на дуло его пистолета. Готовый в любой момент начать действовать, взведённый, как и курок пистолета противника.

Сердце замерло в испуге. Он заступился за нас, а теперь погибнет за добрый поступок. Следом же, как только справится с ним, преступник переключится на нас. В эти страшные секунды я не сомневалась в том, что он убьёт меня, маму и Китти. Без раздумий и без причин.

В момент, когда тёмное отчаяние захлестнуло с головой, взгляд зацепился за пистолет. Не знаю точно, кому он принадлежал, но не возникло даже толики сомнений в своих действиях. Я рванула вперёд, схватила пистолет и резко подскочила на ноги, наводя его на преступника. Спина отдавалась болью, но сейчас всё казалось неважным по сравнению со спасением жизней, моей и родных.

– Брось пистолет или я выстрелю! – прокричала, словами придавая себе смелости.

Парень посмотрел на меня почти насмешливо, с пренебрежением в казавшихся сейчас бело-серых глазах. Они и вправду светились…

– Я выстрелю! – вновь повторила, до боли сжав рукоять пистолета и наложив палец на спусковой крючок.

Впервые держала оружие в руках, оно оказалось тяжелее предположений. Но это вовсе не означало, что я спасую. Я убью, если понадобится, но спасу маму и Китти!

– Не выстрелишь, – хмыкнул он. – Ты всего лишь слабая человечка.

Я не поняла его посыла, хотя и осознавала, что он вкладывает в них иной смысл, нежели попытку подавить волей.

– Черта с два!

Палец с силой надавил на спусковой крючок. Потом ещё и ещё под глухие щелчки. Но ничего произошло. Пистолет не выстрелил, как и предсказывал мой враг.

Громкий всхлип вырвался из горла, а по щекам полились слёзы. Пульс звенел в ушах, оглушая, и заключая меня в кокон разливающейся в душе безнадёжности. Почему он не стреляет? Предохранитель? Нет пуль? Не верю, что всё так закончится!

Ты сдаёшься? – раздался в голове женский голос, выжидающий и настороженный.

– Нет! – именно эти слова стали спусковым крючком.

Тело наполнила невероятная сила. Она разлилась по жилам, вспыхнула в каждой клеточке тела, наполняя душу эйфорией и мрачным предвкушением… смерти врага.

Вспыхнув лиловым светом, из дула вырвалась сияющая пуля. Она ударила точно в грудь изумлённого врага. Он подался вперёд, глядя в неверии на хлынувшую из раны кровь. Следом пули вылетали одна за другой, оглушали грохотом и ослепляли светом. Стремительно, безжалостно прошивая тело парня смертельными ранами. Снаряды закончились, но я продолжала нажимать на спусковой крючок раз разом, улыбаясь сумасшедшей улыбкой и упиваясь силой, что переполняла меня в эти переломные мгновения моей жизни.

Парень начал заваливаться назад. Но прежде чем он рухнул на пол, его объяло яркое красное пламя, в пару мгновений обращая тело прахом. Только тогда я осознала произошедшее. И заметила нечто странное.

Пистолет выпал из моей руки. Задохнувшись под шквалом чувств, я отступила, глядя на свои руки, что только что забрали чужую жизнь. На запястьях сияли фиолетовым светом странные узоры, а вместо платья на мне был надет кожаный боевой костюм.

– Ч-что происходит?! – всхлипнула, отступая от дымящейся кучки праха.

Ужас окатил леденящей душу волной. Силы вдруг резко покинули меня. Узоры на запястьях замерцали и исчезли. Внезапно появившийся костюм сменился моим платьем. Я рухнула на колени, не совладав с нахлынувшей слабостью. Голова кружилась, в ушах звенело. И, казалось, в любую секунду я рухну в обморок.

Мой защитник тем временем поднялся на ноги. Карие глаза наполнились угрозой.

– Кто ты? – спросил жёстко и направил на меня дуло своего пистолета.

Кто я?

Буквально десять минут назад я бы могла с улыбкой рассказать всю свою биографию. Но сейчас, после выстрелов, убийства, сгорания тела и странных изменений одежды, я терялась с ответом. Может, тому виной пистолеты в руках незнакомца? Он заступился за меня. Но сейчас я боялась его не меньше парня, чьи останки дымились, разбросанные по коридору моего дома.

Соберись! – раздался тот же голос. – Ты должна убить его и бежать.

Как-то отреагировать на её слова я не успела, потому что в дом вбежало ещё трое мужчин. Они также оказались облачены в чёрные кожаные костюмы. На поясах покоились пистолеты. И смотрели они на меня как на врага. Но раньше, чем они выхватили пистолеты, передо мной появилась мама. Она закрыла меня своим телом, раскинув руки в стороны, готовая защитить от любой опасности.

– Убирайтесь из моего дома! – вскричала она яростно.

– Мэм, отойдите от неё. Это больше не ваша дочь, – попросил один из мужчин. выставив руки в примирительном жесте.

– Черта с два! Это моя дочь! И если вы приблизитесь, я устрою вам такие неприятности с командованием за нападение на гражданских, которые вам и в кошмарах не снились, – прорычала она, чем ввела в ступор и меня, и мужчин.

– Ты как, Нат? – возле меня присела Китти.

– Я сейчас грохнусь в обморок. Или меня вырвет на пол. Пока не решила.

– Мэм, – попытался достучаться до мамы один из мужчин.

– Покиньте мой дом!

– Что здесь происходит? – спросили у моего защитника, поняв, что от мамы ничего не добьются. – Доложи.

– Майкл Коннор, сэр. Я студент Западной академии. На девушку и её семью напали. Она, – голос его дрогнул, – убила демона из моего пистолета.

Не знаю, что происходило, но слова Майкла сильно удивили мужчин. Кажется, я совершила что-то из ряда вон выходящее не только для самой себя.

Тут с улицы послышалась полицейская сирена, прерывая все разговоры. Похоже в этой суматохе мама всё же успела вызвать полицию.

– Я разберусь, – сообщил один из мужчин, направившись на выход.

– Что это значит? – требовательно воскликнула мама.

Я пребывала на грани потери сознания, но всё равно не могла ни восхищаться ей. Казалось, она готова грудью броситься на опасность, чтобы защитить меня. Наверное, именно поэтому рука сама потянулась и схватила выроненный пистолет.

– Если вы знаете о командовании, то должны быть в курсе, что мы представители власти, мэм.

Мама зло фыркнула и развернулась к нам.

– Звони отцу, быстро, – шепнула она Китти.

Сестра кивнула и беспрекословно выхватила телефон из кармана шорт.

– Зачем отцу?! – прошипела я не хуже разъярённой кошки.

Вот уж кого хотела видеть меньше всего. Но злость придала сил, я смогла опереться руками на пол и подняться на ноги.

– Он поможет.

– Алло, пап. Тут какие-то ряженые мужики угрожают Натали пистолетами, – разнеслись громкие слова сестрёнки, вызвав негодование не только у меня, но и вышеназванных «мужиков».

– Не надо звать отца! – я выхватила телефон из руки Китти.

– Надо! – мама же забрала трубку у меня. Поднесла его к уху. – Брюс?

Судя по досаде, отразившемся на её лице, отец бросил трубку. И пусть, он здесь лишний. Сами разберёмся.

Только я рано обрадовалась. Мужчина, что отправился разбираться с копами, вернулся, когда раздался громовой голос моего отца.

– Что здесь происходит?!

Брюс Лэнг собственной персоной влетел из кухни в коридор, буквально излучая волны негодования. При том, что на кухне у нас нет дверей, выводящих на улицу! Неужто пролез через окно?

Черные с проседью волосы были уложены в идеальную прическу. Красивое волевое лицо сейчас напоминало свирепую маску. Тёмно-карие глаза метали молнии. Он был облачен в строгий чёрный костюм со стойкой воротником, вдоль которого расположилась нашивка красного цвета.

При его появлении Майкл и мужчины вытянулись по стойке, словно по команде приложили кулаки к правому плечу и как-то растерянно взглянули на меня.

– Натали? – он обернулся ко мне. – Ты… ты демон? – произнёс с неверием.

– Что? На себя посмотри! – возмутилась я.

Сколько мы не виделись? Полгода, больше? И я уже демон…

На краткие доли секунды в карих глазах отца мелькнули застарелая тоска и боль.

– Это ты… – с горькой усмешкой на губах произнёс он.

– Конечно, это я. А кто ещё?! – буркнула, обескураженная абсурдностью ситуации.

Эмоции покинули лицо отца. Он обернулся к мужчинам. Впервые он предстал таким властным, даже жёстким. Если честно, не припомню, видела ли его в костюме. Да и не могла точно сказать, кем она работает. Знала только, что ему принадлежит несколько фирм, занимающихся научными исследованиями. Но в его дела я никогда не вникала. Меня не интересовала его жизнь, я отказывалась общаться с ним, принимать от него деньги после того, как выяснилась правда о его двойной жизни. Лучше жить вообще без отца, чем с беспринципным обманщиком.

– Снять броню, – скомандовал он. – Следуйте за мной для оформления отчётов и подписания документов о неразглашении.

Майкл и мужчины снова подчинились. Их одежда сменилась обычной на вид одеждой. Мужчины оказались облачены в черные костюмы, как у отца. Только без нашивок на вороте. Впрочем, внезапные перевоплощения уже не удивляли. Отец развернулся ко мне. Прежде чем я успела возмутиться, подхватил меня на руки и понёс в гостиную.

– Я могу идти, – процедила сквозь стиснутые зубы.

– Не желаешь принимать от меня даже такую помощь?

– Не хочу даже общаться с тобой.

– А придётся, Натали. От меня зависит твоя жизнь, – сурово припечатал, отчего сердце совершило невероятный кульбит. – Так что хотя бы изобрази, что не ненавидишь отца.

– Призову все свои актёрские таланты.

Отец не ответил, лишь сильнее стиснул челюсть, отчего на волевом лице проявились жилы.

Он внёс меня в гостиную и аккуратно посадил на диван.

– Проверь её, Катарина, – попросил у мамы, а сам отправился к мужчинам, видимо, намереваясь узнать подробности произошедшего. Но предварительно отобрал у меня пистолет.

Мама расположилась за моей спиной, принявшись проводить скорую пальпацию. Китти села рядом, сразу переплетая наши ладони. Её руки дрожали, а в глубине темно-карих глаз поселилась тревога. Хотела бы я её развеять, но это не в моих силах.

Прикосновения отдавались болью, но больше меня интересовало происходящее.

– Мама, что происходит? Кто эти люди? И… кто отец? Почему они его слушают? – на последних словах голос сорвался, выдавая тот коктейль чувств, что я испытывала.

Конечно, я пыталась держаться, но это вовсе не означало, что я не напугана. Только и расклеиваться нельзя. Каким-то шестым чувством я понимала, что сегодня решается моя дальнейшая судьба.

– Их называют стражами. Брюс один из них. Он в командовании, занимает высокое положение.

– Стражи?

Защитники, – усмехнулся голос. – Не верь им. Для них ты – демон. А они убивают демонов, – пояснила незнакомка, вызвав новую сумятицу в душе.

– Почему отец назвал меня «демоном»?

– Натали, я не вникала, – пальцы матери продолжали профессионально скользить по спине, выискивая травмы. – Почти ничего не знаю. Тот… он не человек. Демон. И он убил бы нас.

Выпил бы энергию. Всю, до последней капли.

– Катарина, закрой двери. Мы отправляемся в штаб-квартиру, – появление отца прервало разговоры.

Мама мгновенно вскочила на ноги и бросилась выполнять его приказ.

– Я никуда не хочу, Брюс.

Отец взглянул на меня раздражённо. Ненавидел, когда я называла его по имени.

– Не знаю, что происходит, но сейчас ты излучаешь энергию. Все демоны и архангелы в округе ринуться за ней.

Он не врёт.

– Я обязан увести тебя.

– И что будет потом?

– Решать не мне.

– А кому?!

Отец отвернулся к закрытой двери, ведущей в кабинет мамы, так и не ответив. Его деловой костюм сменился боевым. Теперь я приглядывалась внимательнее и подмечала детали. Например, я поняла, что боевые облачения у всех стражей разные. Костюм отца был из чёрной матовой кожи, строгий, закрытый, больше походящий на деловой. Помимо пистолетов на поясе, на спине была закреплена снайперская винтовка.

Он выхватил пистолет из кобуры в тот момент, когда мама вернулась в гостиную. Приложил дуло к замочной скважине и нажал на спусковой крючок. Китти вскрикнула в испуге. Невольно ладони потянулись к ушам, чтобы заглушить грохот выстрела. Только его не последовало…

Отец профессиональным движение вложил пистолет в кобуру, моментально сменяя боевой костюм обычным, и распахнул дверь. Но не кабинет матери находился за ним, а неизвестное помещение, по которому перемещались люди в таких же чёрных костюмах, что и на отце.

– Что это такое? – пробормотала обескураженная Китти.

Мужчины прошли через дверь в неизвестное помещение. Отец развернулся ко мне, явно намеренный нести на руках. Я сразу вскочила на ноги, приглушённо зашипев от боли. Но скорее сдохну, чем позволю ему нести меня.

– Натали, – прорычал он, протягивая мне ладонь.

– Сама пойду, – проигнорировав его руку, я сильнее стиснула ладошку Китти, и прошла в помещение.

Оно оказалось просторным. Через окна справа проходил солнечный свет. В стене, через дверь в которой я прошла, находилось ещё два десятка аналогичных проходов, через которые перемещались люди. Но при моём появлении движение остановилось. Физически ощутила подскочивший градус напряжения. И уже мысленно приготовилась уворачиваться от пуль.

– Командующий Лэнг, – объявил отец, входя следом за мной. – Девушка со мной.

Настороженность окружающих меня людей никуда не ушла, но они продолжили свой путь.

Все они стражи, – пробормотала незнакомка в моей голове, отчего я невольно сбилась с шага.

Как вообще реагировать на голоса в голове?

Лучше никому о них не сообщать, – съязвила она.

И я была склонна с ней согласиться, пусть и при каждом её появлении холодела от ужаса.

Отец положил ладонь на моё плечо. Но я на автомате сбросила её, пройдя быстрее вперёд. У выхода из странной комнаты расположился письменный стол, за которым сидел мужчина, с интересом меня рассматривая. Судя по всему, здесь надлежало регистрировать перемещения, но отец миновал проход без задержки. Тогда мы попали в просторное фойе с удобными диванчиками по стенам. Лаконичное, строгое, выводящее на улицу через стеклянные двери. Но наш путь лежал к лифтам в противоположной части помещения.

– Всем выйти, – скомандовал отец, подходя к открытому лифту.

Все стражи приложили кулаки к плечам и беспрекословно подчинились. Своеобразная отдача чести. Похоже, отец, действительно, занимает высокое положение среди стражей.

Мы в молчании вошли в лифт, отделанный металлическими панелями серебряного цвета с декоративными белыми вставками и эмблемой в виде земного шара с перекрещенными за ним мечами. Подобные эмблемы я заметила в помещении с дверьми и в фойе. Кажется, это и есть знак стражей или кто они там. Лифт поднял нас на семнадцатый этаж. Мы попали в длинный коридор со множеством дверей – стеклянных и деревянных – ведущих в разные кабинеты с табличками, обозначающими должности и назначение помещения. Мы прошли до конца коридора к кабинету с надписью: «Конференц-зал №6». Майкл и стражи остались за дверью, а Брюс пригласил нас с мамой и Китти войти.

Похоже, здесь проводились переговоры в неформальной обстановке, потому что по центру зала расположились диваны и журнальные столики. Жалюзи над окнами в пол были собраны, позволяя солнечному свету осветить аскетичную обстановку помещения.

– Ждите здесь. Я пришлю врача для Натали, – коротко сообщил отец.

– Ты так и не сказал, что будет со мной, Брюс.

– Это не мне решать, – он коротко выдохнул, вперив в меня стальной взгляд. – Моя дочь ты или нет, но ты излучаешь демоническую энергию. Если выяснится… – он резко замолк. – Не рассчитывай на благоприятный исход.

Он стремительно развернулся, после чего покинул кабинет. Мама рванула следом за ним, оставив нас с Китти переваривать слова отца. Сердце готово было разорваться от страха и тревог. Слова отца болезненно ударили по напряжённым нервам. Я и так не знала, чего ждать, а он только прибавил неопределённости моему будущему. Вдобавок к собственным тревогам, я ощущала метания той второй сущности, что только приносило больше хаоса в и так разрозненные мысли.

– Мама поговорит с папой, – прошептала Китти, до боли стиснув мою ладонь.

– Отец – страж. А стражи за что-то ненавидят таких, как я.

– Но он наш отец, – возразила она.

– Да, конечно, – приобняла Китти за плечи, и повела к дивану.

Ей нужна была поддержка, а не правда. Кто бы поддержал меня.

Мама вернулась почти через полчаса в сопровождении стража в белом врачебном халате. На меня он смотрел настороженно, словно готовый в любой момент начать стрелять.

– Добрый день, мисс Лэнг. Я обработаю ваш ушиб.

– Добрый день, если этот день можно назвать таким.

Я не возражала против осмотра. И не отказалась бы от пары таблеток обезболивающего. Спина болела так, что хоть вой. Но боль пусть и немного, но отвлекала от беспокойных мыслей, хороводом проносящихся в голове.

Как оказалось, я ничего не знала о мире, об отце, даже о себе. Что за сила проявилась во мне? Почему стражи так удивились тому, что я смогла выстрелить из пистолета Майкла? Кто вообще такие стражи? И что это за голос в голове?!

Врач присел возле меня на диван. Я без лишних слов повернулась к нему спиной и опустила платье, благо, отсутствие бретелей позволяло полностью оголить спину. Мужчина приглушённо крякнул. Китти хихикнула. Взглянув на врача из-за плеча, я и сама с трудом сдержала смешок. Бедняга совсем засмущался.

– Что с вами произошло, мисс Лэнг, – прочистив горло, строго спросил он.

– Меня смачно и от души шарахнули об стену.

– Обычный человек или…

– Судя по всему, демон.

– Плохо. Для начала я нанесу слой эпиловой мази и дам вам обезболивающее. Заживление начнётся, но лучше сделать рентгенограмму, чтобы исключить перелом.

– Если доживу до вечера, обязательно сделаю.

– Я направлю свои рекомендации командующему Лэнгу, – сухим тоном отозвался врач, принявшись растирать по моей многострадальной спине прохладную мазь.

– Немного не поняла. Как мазь начнёт заживление?

– Эпил имеет сильные регенерирующие свойства, но поглощает много энергии. Вы почувствуете слабость. Возможно. С вашим уровнем не берусь судить.

– Моим уровнем? Не поняла.

– Уровнем энергии, мисс Лэнг. Вы – сильный демон.

– Я не демон.

Им не стоит знать, кто ты.

А кто я? – впервые заговорила с ней, но так и не дождалась ответа.

Врач же тоже предпочёл промолчать. Он завершил нанесение мази и принялся копаться в сумке в поисках обезболивающего средства. Двери комнаты распахнулись, впуская отца и ещё двоих стражей.

– Натали! – возмутился отец.

Взглянула на него из-за плеча, но он уже отвернулся. С некоторым запозданием и двое других мужчин повернулись ко мне спиной. Сам отправил ко мне врача осматривать спину, а теперь сам же возмущён этим самым осмотром. Да и вообще, кто носит в такую жару бельё?

Хмыкнув, я подтянула платье, поправив его на груди. Врач сходил к чайному уголку, чтобы налить мне стакан воды. С каменным выражением на лице он передал мне обычную на вид капсулу с лекарством. Которую я сразу проглотила, в пару глотков осушив стакан с водой. Кто знает, как обернётся разговор? Хоть попью.

Врач ушёл, коротко напомнив о необходимости провести рентген. То, что отец внимательно выслушал его, давало надежду на… жизнь, как это не ужасно звучит.

Я внимательнее присмотрелась к стражам. Оба были в чёрной форме с красными нашивками на воротниках.

– Натали, это Уильям Вэлинг, – отец указал на первого стража. Лет шестидесяти, жилистый, седовласый с острым взглядом водянисто-голубых глаз. – И Адам Уитхем.

Второй страж был ровесником отца. Подтянутым, статным, с коротким ёжиком тёмных волос и карими глазами, под которыми пролегли отчётливые тёмные круги, словно он не спал несколько ночей

Оба командующих рассматривали меня цепко, внимательно.

– Добрый день. Натали Лэнг, – я поднялась с дивана. – Надеюсь, теперь мне объяснят, что происходит.

– И нам бы хотелось это знать, – Вэлинг коротко улыбнулся. – Сегодня ты убила демона.

– Нет, – медленно мотнула головой, скрестив руки на груди. – Я убила человека, который угрожал моей семье. Мне всё равно как вы его называете.

– Но ты убила именно демона. Он не человек, Натали. Выстрелила из оружия стража, – включился в разговор Уитхем.

– Кто такие демоны? И почему вы называете себя стражами?

Мужчины многозначительно переглянулись. Будто не верили моим словам.

– Есть теория о том, что вселённые могут перенимать память поглощённых, – Вэлинг смотрел на отца вопросительно.

– Но не подделать человека. Я узнаю свою дочь.

– Не называй меня дочерью, – ответила раньше, чем подумала. – Для меня всё просто. На меня напали – я защищалась. И готова ответить перед законом за свои действия. Но я бы с семьёй желала вернуться домой.

– Это невозможно, – отрезал отец, разозлённый моим ответом. – Ты привлечёшь опасность своей энергией.

Его слова прозвучали как приговор. Ведь успела забыть, по какой причине мы покинули дом. Я стала опасна для своей семьи.

– Вы не можете меня удерживать! – возмутилась под действием чувства противоречия.

Просто не могла поверить, что моя жизнь медленно заходит в тупик.

– Мы многое можем, девочка, – приглушённо ответил Вэлинг.

– Ты жива лишь потому что мы не знаем, кто ты, – возразил Уитхем почти одновременно с ним.

– Как это не знаете? – мама вскочила с дивана. Глаза её пылали, а кулаки до побеления сжимались в кулаки. – Она моя дочь. Человек. Вы должны защищать людей!

Она громко всхлипнула. По щекам матери полились слёзы. Не выдержав этого зрелища, отец отвёл взгляд. Мужчины смутились, не зная, что ответить.

– Брюс, – вперила взгляд в отца, – объясни мне, что происходит.

– Я поясню, – вместо него ответил Уитхем. – Существует множество параллельных миров. Самые близкие к нам Тартар и Эдем. Настолько близкие, что возможны перемещения между ними. Вокруг жителей других миров выросло множество легенд и мифов, получивших развитие даже в религии. Жителей Тартара мы называем демонами, а жителей Эдема – архангелами. Но в них нет ничего божественного. Они вторженцы, вселяющиеся в людей, которые убивают без разбора в желании восполнить жажду. Стражи борются с угрозой.

– Но кто такие стражи?

Обдумаю информацию потом. Сейчас постараюсь выудить как можно больше.

– Люди. Но с большим запасом энергии. Мы способны материализовывать её. В броню, оружие. А также мы ощущаем демонов и архангелов, – Вэлинг развёл руками, намекая на очевидное.

Стражи чувствовали мою энергию.

– И вы ощущаете меня как демона?

– Не совсем, – возразил отец, серьезно посмотрев в мои глаза. – Есть что-то близкое. Но ты смогла выстрелить из пистолета стража. Демоны и архангелы не способны наполнить наше оружие энергией.

– Вот вам и доказательство! – развела руки в стороны, криво улыбнувшись. – Я просто страж с другой энергией.

Громкий хохот оглушил на мгновение. Кажется, странная сущность из головы не была со мной согласна. Да и мужчины смотрели со скепсисом.

– Среди стражей не бывает женщин, – пояснил Вэлинг.

– Я первая. Чувствуете, как вам повезло?

Мужчина переглянулись, решив не комментировать мой сарказм.

– Ты можешь надеть броню? – спросил отец, двинувшись ко мне.

– Ты про ваши кожаные костюмчики?

Кажется, стражей разозлило пренебрежение в моём голосе.

– Нет, не могу, – скрестила руки на груди.

Костюм отца сменился боевой броней. Он выхватил пистолет из кобуры, развернул его рукоятью и протянул вперёд, продолжая сокращать расстояние между нами.

– Хмм, считаете меня демоном, но даёте пистолет? Не боитесь, что я здесь всех перестреляю?

– Выстрели, – отец грубо пихнул меня пистолетом в грудь.

Невольно отступила назад, схватившись за оружие. Несмотря на напускную браваду, пребывала в замешательстве.

– Стреляй, Натали, – прорычал отец. – Выстрели в стену. Не сможешь – демон.

– И что тогда? – сжала до хруста костяшек рукоять пистолета, устремив взгляд к отцу. – Ты сам меня убьешь? Или поручишь подручным?

– Стреляй, Натали! – рявкнул он.

Мы одновременно вздрогнули от его крика.

– Пожалуйста, милая, – попросила мама.

Коротко выдохнув, я отвела пистолет в сторону, направив его на стену. В душе кипело множество эмоций, от злости до отчаяния. Я хотела услышать ответ отца. И говорило во мне не чувство самосохранения, а та маленькая девочка, что ждала папу на свой праздник. Он не пришел на мой шестой день рождения, как и на последующие. Отец явился только на моё одиннадцатилетие с безмерно дорогим подарком, но тогда я уже сама прогнала его, отказавшись принимать от него хоть что-то. Он никогда не понимал, чего я жду от него, а я не спешила объяснять. И в эти мгновения я просто хотела знать, что он не бросит, даже если весь мир отвернётся от меня. Наивная дура!

Я так и стояла, глядя прямо в глаза отца. Палец задрожал на спусковом крючке. Пистолет накалился под действием наполняющей его силы. Она клубилась в воздухе, исходя тёмной энергией от моей кожи, которую вновь пересекали медленно увеличивающиеся светящиеся фиолетовым светом линии.

– Она выбьет стену! – воскликнул Уитхем.

И тогда я навела пистолет на грудь отца. Ни один мускул на его лице не дрогнул. А я испугалась. Затрепетала от страха от мысли, что палец соскользнёт. Отец забрал из моих рук пистолет, не отводя от моих глаз взгляда, направил его в сторону и выстрелил. Комнату осветил лиловый свет, когда пуля ударила о стену. В её покрытии не осталось и следа, что меня весьма удивило.

– Она наполнила пистолет энергией, – сообщил отец, продолжая смотреть чётко в мои глаза.

Это взгляд выводил из шаткого равновесия, путал мысли, пробуждая далеко запрятанные эмоции. Казалось, вот он ответ на мой вопрос.

– Ты рад, Брюс? Твоя дочь не демон? – спросила язвительно, в попытке подавить сумятицу в душе, отчего в карих глазах мелькнула тень грусти.

– Рад, – коротко бросил он. – Кажется, ты управляешь энергией, – ответил, кивнув на мои руки.

И, действительно, моя кожа испускала тёмное сияние, узоры на руках напоминали цветочные вьюны, извиваясь на коже светящимися узорами.

– Надень броню.

Коснись печати, – подсказал голос. – Незаметно.

Мыслеобраз складывался в картинку. Я сжала кулаки на подоле платья, коснувшись бедра. Руку словно прошило электричеством, по коже побежали мурашки. Платье зарябило и исчезло, сменившись кожаным костюмом. А за спиной раскрылись чёрные кожистые крылья. Такого я точно не ожидала.

– Что это?! – прокричала истерично и развернулась.

Глупо, ведь крылья находятся на спине. Под действием паники они бесконтрольно ударились о потолок и спинку дивана. Стражи, отец, мама и Китти бросились на пол. В состоянии близком к истерике, я продолжала оборачиваться, пока они бились о стены и потолок.

– Уберите их! – закричала, рухнула на колени и закрыла лицо ладонями.

Ты направила слишком много энергии в открытие печати, – проворчал голос.

Но мне почудилось в нём беспокойство.

– Они исчезли, – осторожно проговорил отец, словно успокаивая.

Тогда я убрала руки от лица и огляделась. В воздухе клубилась лиловая дымка, а крылья, действительно, пропали.

– Что это чёрт возьми было? – вскочила на ноги.

Не требовала ответа, скорее пыталась злостью отодвинуть панику.

Но все мысли выбило из головы, когда я присмотрелась к своей одежде. Плотные переплетения кожаных лент лилового цвета формировались в боевой костюм, плотно оплетающий тело. Лишь на бёдрах формировались косые вырезы, демонстрируя сияющий узор печати в котором не без подсказки неизвестной сущности угадывались стилизованные полумесяц, продолжающийся крестом. На поясе в ножнах покоился короткий кинжал, который я сразу же извлекла. Вдоль идеально гладкого лезвия протянулись те же линии, что украшали моё тело во время энергетических вспышек.

– Броня похожа на демоническую, – слова Вэлинга отвлекли меня от разглядывания обнов.

– Дай мне свой пистолет, – отец требовательно протянул руку.

– У меня нет пистолета.

Но поймав его скептический взгляд, я засомневалась. Вложила кинжал в ножны, оглядела свой костюм. Тогда и заметила, что пистолеты закреплены сзади, на уровне бёдер. Стоило коснуться рукояти, как оружие само собой отсоединилось. Я пребывала в некотором шоке, а вот отец был собран. Он без вопросов забрал у меня пистолет, отвёл его в сторону и произвёл выстрел.

– Натали – не демон, – произнёс он твердо, протягивая мне обратно пистолет.

– Она что-то новое, – согласился с ним Уитхем.

– И если она решит присоединиться к демонам… – Вэлинг не договорил.

Но его слова ясно дали понять истинный смысл и причины их отношения. Они боялись меня. Боялись того, кем я могу стать.

– Я просто хочу вернуться домой. К своей жизни.

Сказала правду. Меня не интересовали эти разборки между демонами и стражами. Волновала лишь моя жизнь и возможность возвращения к ней без последствий. Но в глубине души я уже понимала, что возврата нет. Моя жизнь изменилась, как только я выстрелила. Нет, даже раньше. С тех пор, как моя энергия привлекла демона. С того момента у меня было только два пути: умереть или бороться.

– Я уже говорил, ты не можешь вернуться. Ты излучаешь энергию, – ожесточённо возразил отец. Мне казалось, он и сам бы хотел вернуть меня домой и обо всём забыть. – Тебя убьют, как только ты вернёшься.

– Либо позовут к себе – отметил Вэлинг ехидно.

В груди всколыхнулась ярость. Но я знала, что он прав. Не убьют, так поставят в то же зависимое положение, в котором я нахожусь сейчас. И стражи разговаривают мягче, чем могли бы демоны.

– Но ведь возможно скрыть мою энергию? Нарисовать алхимический круг, например? Что угодно!

– Алхимии не существует, – густые брови отца сошлись на переносице, он обернулся к коллегам, потому я не видела выражения его лица.

– Ага, как же. И жнецов тоже нет, а архонты – выдумка.

– Откуда ты… – Уитхем резко замолк.

Да и я готова была ударить себя по губам за глупость. Но внезапно вспыхнувшие знания обескуражили, выбивая из шаткого равновесия. Алхимики, жнецы, архонты – я уверена, что ничего не слышала о них до сегодняшнего дня.

Заткнись! Просто молчи, идиотка, – прошипел голос.

– Нет? А может что ещё? Заклинатели? А сами стражи могут закрыть мои силы? Наложить печати, – замогильным голосом завершила я свой экспромт.

– Интересовалась мифами? – усмехнулся Вэлинг. – Запечатать можно. Обратимся к главному среди демонов. Молоху. Он нам с удовольствием поможет.

Молчи! – прокричала незнакомка, оглушая.

В порыве, я закусила язык, ощутив солоноватый привкус крови. Но промолчала. Хоть и знала, что Молох ни разу не главный. Демонами правят Высшие, самые сильные среди них.

– Молох? Я думала тот падший ангел. Как его? Из сериала. Люцифер?

Вэлинг ничего не ответил, поскучнев лицом. Но я видела, что он мне не поверил.

Мужчины отошли в сторону, принявшись тихо переговариваться. Пока они были отвлечены, я незаметно коснулась печати на бедре, чтобы снять броню. Как только боевой костюм развеялся, вернулась боль в ушибленной спине и нахлынула слабость. Я буквально рухнула на диван, коснувшись лба ладонью. Мама придвинулась ко мне, обняла и зашипела на ухо:

– Веди себя сдержанно.

– Нормально я себя веду. Нас привели невесть куда, а теперь запугивают, – упрямо встретила строгий взгляд матери. – И вообще, почему ты молчала? Ты знала о стражах и демонах, – произнесла обвиняюще.

Вдруг поняла, что ощущаю обиду на мать из-за то, что она скрывала от меня правду о мире.

– Я не вникала, дочка, – мама устало отвела каштановые кудри от лица.

– И отец страж. Как ты могла молчать?

– Ты предпочитала слышать о нём как можно меньше, – ожесточённо напомнила она.

Первое время она ещё пыталась выступить примиряющей стороной, когда их отношения выровнялись. Но потом поняла, что в отношении отца я буду непримирима.

– Всё равно не понимаю, как можно было скрывать такое.

– Брюс рассказал мне обо всём. Я приняла его, но предпочла знать о его тайной жизни как можно меньше.

– Ну да, ты же любила его, – откровенно скривилась.

Никогда не понимала, как можно слепо верить мужчине, идя на поводу чувств. Для меня это светлое и всеми восхваляемое чувство под названием «любовь» в мыслях всегда сопровождалось рыданиями матери, запершейся в туалете на мой шестой день рождения. Она ведь тосковала по отцу даже после того, как узнала правду, через годы после развода. Иногда мне кажется, что она до сих пор до конца не отпустила, пусть и прошло столько лет. Семья, друзья – вот настоящие жизненные ценности. А любовь изменчива, непостоянна и болезненна. Гораздо лучше и правильней без неё.

По сути, у меня не было опыта длительных серьёзных отношений. В школе бойфренд как аксессуар для красивой и популярной девочки, а ты для него. Вы ходите, взявшись за руки, постите общие фотографии на зависть остальным, иногда проводите время вместе с общими друзьями. Дальше поцелуев такое общение не заходит, да и до них чаще всего не доходит. Разве что по глупости сама ослабишь контроль над ситуацией. С началом работы в модельном агентстве круг моих знакомств расширился, но я предпочитала прерывать отношения, если они рисковали пересечь черту обычной симпатии. Меня интересовали менее эфемерные цели – тренировки, карьера, поступление в колледж. Но все мои достижения сегодня могли махом перечеркнуть, а стремления развеять прахом.

– Мы пришли к соглашению, – объявил отец.

Мужчины вновь подошли к дивану, на котором мы сидели. Выглядели предельно серьёзными и собранными, отчего я подобралась.

– И что вы решили?

– Стражи возьмут на себя твою защиты, – ровно произнёс он.

И я не смогла понять, как он сам относится к этому решению.

– Что это значит конкретно для меня?

– Стражи тебя не убьют, – пояснил, мрачно усмехнувшись, Вэлинг.

– Премного благодарна, – в тон ему ответила, обратив взгляд к Уитхему.

Он единственный не проявлял ко мне негатива.

– Ты поступишь в академию стражей, Натали. Будешь находится под наблюдением, – пояснил он спокойным тоном.

– Но… Я работаю, скоро должны начаться занятия в колледже.

– С работы уволишься, из колледжа отчислишься, – отрезал отец, взмахнув рукой.

Видимо, надеялся, что я не буду спорить.

– Вы не можете! – воскликнула, подорвавшись с места. Сжала ладони в кулаки до побеления костяшек.

– Можем, – жёстко ответил он. – Прими как данность, что, вернувшись домой, ты подвергнешь родных опасности. Среди стражей ты будешь в безопасности. У тебя нет выбора, Натали, признай это.

– Не собираюсь я ничего признавать, – учащенно дышала, впервые за долгие годы ощущая подступающие слёзы.

Моя идеальная жизнь рушилась на глазах, а я не могла ничего сделать.

– Он прав, милая, – прошептала мама, обхватив обеими руками моё запястье.

– Меня заберут из дома, разве ты не понимаешь?

– Это ты не понимаешь. Твоей жизни угрожает опасность. Только здесь ты будешь в безопасности.

Китти подорвалась с места, повисла на мне, обвив шею руками.

– Неужели нет другого выхода? – воскликнула она сквозь рыдания.

– Нет, – сурово ответил отец, а плач сестры стал громче.

Я обняла её, глядя перед собой немигающим взглядом. Стражи не оставили мне выбора. Неизвестно есть ли для меня другие варианты, но их и не собираются озвучивать. Стражи опасаются меня, видят во мне угрозу, но и уничтожать не собираются. Будут наблюдать до поры до времени, но ведь и не обещают, что мне не угрожает опасность. Что им стоит убить опасную девчонку? Ничего.

Нас загнали в ловушку, – процедила незнакомка, заметавшись в дальнем уголке моего подсознания.

От неё волнами исходила ненависть. Такая жгучая, что передавалась и мне.

– Если я останусь в академии, вы обещаете, что мне ничего не угрожает? – даже не взглянула на отца.

Понимала, что он не отвечает за всю организацию. Но сейчас была рада даже лжи.

– Если ты будешь подчиняться.

– Она будет, – сразу же ответила мама.

И я даже обрадовалась, что за меня произнесли эту унизительную фразу.

– Будешь, Натали? – требовательно спросил отец, сверля меня взглядом карих глаз.

– Мама уже ответила.

– Натали… – начал было он, но его прервал стук в дверь.

– Кажется, Тейлор, – пробормотал Уитхем. – Войдите! – уже громко произнёс.

В комнату прошёл мужчина средних лет. Спокойный взгляд голубых глаз сразу обратился ко мне, оценивая, но в нём не было неприязни. Он также предстал в чёрной форме стражей, но на вороте обозначилась нашивка белого цвета.

– Добрый вечер, – поздоровался он, приложив кулак к плечу в знак приветствия старших по званию.

Потом же подошёл ко мне. На его губах обозначилась располагающая улыбка. И я просто не смогла не улыбнуться в ответ. Мужчина производил приятное впечатление. От него веяло теплом и умиротворением.

– Меня зовут Джон Тейлор. Я – директор Западной академии стражей, – он протянул мне руку, которую я без колебаний пожала.

– Натали Лэнг, – представилась, хоть и понимала, что он в курсе того, с кем общается.

– Сегодня пишется история. Вы – первая девушка в академии.

– К-как? Ах да, точно, – улыбка медленно сползла с моего лица, сменившей миной вселенской скорби.

От меня не укрылось неприязненное отношение командующих. Вряд ли студенты будут относиться ко мне как-то иначе. Только именно в этот момент я осознала, что масштабы моей личной катастрофы возросли в два раза. Ко всему прочему, мне предстояла учёба в мужской академии. Там нет женских туалетов и раздевалок!

– С девочками ещё не работал, надеюсь, вы мне поможете, – мистер Тейлор теперь протянул руку моей маме.

– Катарина Лэнг, – она смущённо ответила на рукопожатие.

– Моя супруга, – включился в разговор отец. – И моя вторая дочь – Китти.

– Бывшая жена, – сразу же вклинилась я, улыбнувшись в ответ на раздражение, мелькнувшее на лице отца. А мама смутилась ещё сильнее.

Впервые я задалась вопросом о том, как часто она общается с отцом после развода.

– Я постараюсь помочь с устройством Натали, мистер Тейлор, – проговорила мама, стараясь сгладить неловкую ситуацию.

– Называйте меня Джон, – попросил он, сохраняя вежливую улыбку на губах. – Буду очень признателен за помощь. – Теперь он обернулся к помрачневшему отцу. – Если вы закончили, мы отправимся в академию. Натали нужно подписать документы и устроиться на новом месте.

– Да, конечно. Я вас провожу…

– Ну уж нет! – возмутилась я. – Мне общения с тобой хватит на год вперёд. Передал меня на попечение мистера Тейлора и достаточно, – скрестила руки на груди, смело встретив ярость в глазах отца. Но мне и так непросто, а тут ещё терпеть и его общество.

– С тобой отправится сопровождение, – процедил он, не скрывая своего неодобрения.

На этом обсуждения прекратились. Меня попросили отдать телефон для проверки. Снова пришлось подчиниться.

Мы покинули конференц-зал в молчании. В коридоре к нам присоединилось ещё шестеро стражей. Они скорее напоминали охрану. Вот только куда мне бежать?

Солнце клонилось к закату, когда мы покинули фойе здания и вышли на улицу. То, что предстало взору удивляло. Это была сеть зданий по центру хвойного леса. Заметив наше изумление, мистер Тейлор принялся кратко рассказывать о штаб-квартире стражей и окружающих нас строениях.

– Западная штаб-квартира была построена почти пятнадцать лет назад, – хорошо поставленный голос звучал приятно.

Мы внимательно слушали краткую лекцию. Оказалось, что организация стражей обширна и охватывает весь мир. Здание, из которого мы вышли было отделано белоснежной плитой и поднималось ввысь на двадцать этажей. Здесь, по словам Тейлора, располагались основные отделы. Справа от главного здания находился пятиэтажный госпиталь, где производили полный спектр медицинского обслуживания. Рядом трехэтажное здание с тренировочными залами. А напротив поднимались три десятиэтажки – жилые здания, в которых предоставлялись квартиры стражам. Хотя, конечно, большинство предпочитали жизнь в мире уединению штаб-квартиры. По периметру территорию штаб-квартиры окружал высокий забор, находящийся под напряжением. Но основной защитой служил мерцающий энергетический купол, который, по словам мистера Тейлора, оберегал не только от атак, но и от постороннего внимания.

Мы шли по аккуратной дорожке, вымощенной брусчаткой. По сторонам от неё росли деревья и декоративные кустарники, располагались скамейки для отдыха. Газон радовал яркой зеленью. Когда прошли между жилыми зданиями увидели сеть и других строений. Шестиэтажное здание из красного кирпича в виде буквы «Н» и было академией. Рядом расположилось десятиэтажное студенческое общежитие, двухэтажное прямоугольное здание с тренировочным залами и одноэтжное с купольной крышей, где находился симулятор, о назначении которого Тейлор не стал распространяться.

Как только обогнули здание академии, нам предстала и расположенная перед ним спортивная площадке с самыми современными снарядами и аккуратными беговыми дорожками, по которым неслась группа студентов.

– Разве не каникулы?

— Учёба в академии проходит с августа по июнь. В июле сессия и каникулы.

– А-а, – протянула я.

На самом деле на языке крутились только ругательства. По наивности считала, что у меня есть время до начала учёбы, за которое я быть может смогу избежать поставленного стражами ультиматума. Оказалось, мне уже завтра предстоит окунуться в студенческую жизнь. Я, чёрт возьми, не готова!

– Западная академия – элитное учебное заведение с длинной историей. На данный момент мы организовываем обучение по нескольким направлениям, наиболее востребованным в мире и в штаб-квартире, в частности. Как видишь, огромный акцент делается на физическую подготовку студентов, – мистер Тейлор широким жестом указал на спаррингующихся в дальней части поля парней.

– Как-то мне не хорошо, – пробормотала я тоскливо.

К счастью, мистер Тейлор не услышал.

Наш путь лежал к трехэтажному зданию администрации, находящемся чуть в отдалении от академии. Пройдя вдоль поля, мы поднялись по широким ступеням и вошли через двойные двери в здание. Внутри царили чистота и порядок. Стены отделаны деревянными панелями, а полы коричневым ковролином.

– Сначала мы заберём твои вещи, взглянем на комнату, а потом приступим к ознакомлению с учебной программой и подписанию документов, – пояснил мистер Тейлор, ведя нас по коридору.

Мы свернули на лестничную площадку и поднялись на третий этаж, попав в полутёмный коридор со множеством одинаковых дверей, расположившихся на одинаковом расстоянии друг от друга. Чем-то этот коридор напомнил мне комнату, через которую я и попала в штаб-квартиру.

– Мы называем это порталами, – пояснил мистер Тейлор.

– Стражи их создают? – Китти успела успокоиться и сейчас не меньше меня желала узнать побольше о загадочных стражах.

– Нет, Китти, – мягко улыбнулся он. – Порталы требуют колоссального вложения сил и специальных расчётов.

Скажи это жнецам и архонтам, – проворчал голос, а я с трудом сдержала скептическое хмыканье, поддавшись её настрою.

– Порталы поддерживаются генераторами под штаб-квартирой. Нам остаётся лишь задать координаты, по которым и произойдёт смещение двух точек пространства, – он взглянул на маму. Его форма сменилась боевым облачением. – Мне нужен адрес.

– Бостон, – пробормотала она, оглядывая кожаный костюм и подозрительно косясь на пистолет в руке директора академии.

Я её понимала. Боевое облачение полностью изменило облик приятного на вид мужчины. Собравшись, она надиктовала полный адрес, по которому мистер Тейлор и открыл портал.

Глаза предательски увлажнились, когда я вошла в гостиную своего дома, который вскоре предстояло покинуть на неопределённый срок. Возможно, навсегда.

– Натали, ты излучаешь мощную энергию. Она может привлечь опасность. Поэтому стоит поспешить, – мистер Тейлор вновь вернул обычный костюм. Смотрел на меня мягко, с сочувствием.

– Да, конечно.

Уже в быстром темпе я направилась на второй этаж в свою комнату.

– Я соберу твои вещи в ванной, – объявила Китти, и бегом понеслась в нужном направлении, чуть не снеся стража на повороте.

Я вошла в свою комнату. Замерла у входа, оглядывая родное помещение, моё убежище. Здесь прошло столько ярких и незабываемых событий. На этой кровати с звездами в изголовье я видела яркие сны, плакала по своей первой любви, а потом хохотала, когда пришла мама и начала мне объяснять, что цели нужно ставить реальнее и моложе. Но тоже признала, что солист группы «Green Day» красавчик. В этой комнате я часами засиживала за учёбой, танцевала, веселилась с Мией. А теперь мне предстояло покинуть её раньше времени.

Глубоко вздохнула, смиряя подступающие слёзы. Не время расклеиваться. Мистер Тейлор просил поторопиться, потому я постаралась сосредоточиться на сборах. Откопала в шкафу дорожные сумки и принялась распихивать по ним одежду и средства гигиены. Набивала уже третью сумку, когда в комнату забежала Китти с двумя пакетами.

– Милая, может, косметику не будешь брать? – осторожно предложила мама.

– Нет!

Даже не сомневалась, что она не понадобится, но хотелось забрать с собой как можно больше из прошлой жизни.

– Натали? – в комнату вошёл мистер Тейлор. – Поторопись. Приближается несколько демонов.

– Тогда пусть нам помогают, – указала взмахом руки на стражей, которые до этого просто наблюдали за нашими метаниями.

– Не сочтите за труд, – улыбнулся Тейлор, взглянув на помрачневших мужчин.

И те предпочли помочь, чем спорить или вступать в бой с демонами города. С их помощью, дело ускорилось. Пока я завершала укладывать вещи в сумки, мужчины собрали мой музыкальный центр и ковёр. Мама хоть и ворчала, но сорвала декоративные ткани со стен, пока Китти снимала мои любимые занавески бирюзового цвета.

– Быстрее, – поторопил мистер Тейлор, захлопывая дверь, чтобы через неё открыть портал в здание администрации академии.

Мы подхватили сумки с коробками и поспешили в открытый проход. Я бежала последней, прижимая к груди любимые подушку с одеялом. Замерла у прохода, оглядывая опустевшую без вещей комнату. Казалось, её покинула жизнь и эмоции, наполнявшие до этого. Сейчас она казалась иллюстрацией к моей жизни. Пустая, безликая, тёмная, без лучика надежды на восстановление. Вернусь ли я обратно? Как сложится моя жизнь? Раньше все проблемы заключались в сдаче тестов, временных ссорах с бойфрендами и друзьями. Когда сейчас я в опасности, а жизнь висит на волоске. Как справиться и не расклеиться? Помочь некому. Я буду совершенно одна против всех.

– Натали, – ладонь мистера Тейлора сжала плечо. Он с сочувствием заглянул в мои глаза. – Всё будет хорошо. Уверен, ты вернёшься домой. Ещё будешь скучать по академии.

– Думаете? – криво улыбнулась, но испытывала прилив благодарности за поддержку.

Когда командование выставило ультиматум, я сомневалась, что меня ждёт что-то хорошее. А мистер Тейлор тоже страж, но относится ко мне по-человечески, без неприязни. Наоборот, пытается поддержать. Это давало надежду.

– Уверен.

– Спасибо.

Сердце сжималось от боли, когда я переступила порог двери. Она захлопнулась за мной, закрывая путь обратно. Но слова Тейлора вселяли веру в лучший исход. Я выживу несмотря ни на что.

Мистер Тейлор провёл нас на второй этаж здания администрации. Здесь вдоль коридора расположились двери без табличек. К одной из них, находящейся ближе к лестничному пролёту, он и прошёл.

– Раньше здесь размещали командированных преподавателей. С открытием третьего жилого здания необходимость в этих комнатах отпала. Но мы решили не поселять тебя в общежитие к парням.

На этих словах он распахнул перед нами дверь. Я первой вошла в свою новую комнату. Довольно просторную, лаконично обставленную. Из мебели: полутораспальная кровать у стены, шкаф и стол с офисным креслом, расположенные у единственного окна. Ещё одна дверь вела в душевую, совмещенную с санузлом. Но отдельная ванная радовала. Чего не скажешь об отсутствующем на входной двери замке, который явно сорвали перед моим заселением.

Я сбросила подушку с одеялом на кровать. Остальные вещи разметили по помещению. Ещё только предстояло разложить их по шкафам, прибраться в комнате, в которой явно давно никто не жил. Перед этим нам нужно ознакомиться с документами академии. Хотя больше всего на свете хотелось развалиться на кровати и забыться сном хотя бы ненадолго.

Мистер Тейлор повёл нас на первый этаж. Здесь находились кабинеты администрации. В том числе, его. Внутри оказалось довольно уютно, благодаря бежевым обоям и мебели из светлого дерева. Тейлор разместился в кожаном кресле во главе массивного письменного стола. Мы заняли стулья напротив. Охрана предпочла остаться в коридоре.

– Ты должна понимать, что академия учебное заведение военного типа, – начал он свою речь, что уже опустило градус моего настроения до минус сотого уровня. – Стражи – приверженцы Уставов и правил, которые строго соблюдают.

На этих словах он положил передо мной книгу с Уставом стражей, а также свод внутренних правил академии. Вот ведь зануды!

– Как я упоминал ранее, академия предоставляет образование в наиболее востребованных сферах, – он придвинул ко мне листы бумаги со списком предметом по факультетам.

Здесь были такие специальности, как Юриспруденция, Экономика, Менеджмент, Медицина, Программирование, научная деятельность, разделённая по профилям. Следом шёл список обязательных предметов, вполне обычных для любого учебного заведения: этика, математика, черчение, биология, география, литература, физика. Но некоторые предметы вводили в ступор: первая медицинская помощь, физическая подготовка, оружейное дело, демонология, опознавание энергии, самооборона с применением огнестрельного оружия, основы работы стража, выживание в полевых условиях. И всё это я обязана изучать?

– Надо же, здесь есть медицинский профиль! – мама вместе со мной изучала список.

Её необычные предметы особо не впечатлили.

– Не все студенты после завершения обучения вступают в ряды стражей. Академия предоставляет образование по выбранному профилю. Выдается диплом бакалавриата. При желании можно продолжить обучение в любом учебном заведении.

– Очень интересно, – уже ставила галочки напротив предметов медицинского профиля.

Не получается поступить в колледж, тогда получу знания здесь, раз позволяют.

Немного подумав, проставила галочки напротив нескольких предметов с факультета программирования, проигнорировав недовольное покашливание мамы. Хоть она и желала, чтобы я продолжила семейную традицию, и поступила на медицинский факультет, я много времени уделяла курсам программирования, которые исправно посещала даже в ущерб работе и танцевальным тренировкам. Программирование увлекало меня, и я была не против продолжить развивать навыки.

– Может у вас есть и танцевальный кружок? – с надеждой поинтересовалась я.

Мистер Тейлор рассмеялся, решив, что я шучу, но осекся, заметив мину разочарования, мелькнувшую на моём лице. Он прочистил горло и положил передо мной расписание, которое красноречивее слов сообщило, что означает военный уклон в образовании.

7:00 – 8:00 – завтрак.

8:00 – 12:20 – занятия.

12:20 –13:20 – обед.

13:20 – 17:50 – занятия.

17:50 –18:50 – ужин.

22:00 – 6:00 – комендантский час.

– Хоть воскресенье выходной? – спросила, опасаясь худшего.

К счастью, мистер Тейлор кивнул в подтверждение.

– После ужина – время для самоподготовки. Нагрузка высокая, но и стражи необычные люди.

Передо мной лёг договор о предоставлении образовательных услуг.

– Мне нужно посещать все обязательные предметы? – спросила, мимоходом просматривая документ.

Ничего особенного не видела, большинство пунктов ссылалось на Устав.

– Список обязательных для тебя предметов определит командование.

Невольно сжала ладони в кулаки, коротко выдохнув под действием мелькнувшей злости. Меня будут контролировать, следить. Уверена, командование не заинтересовано в улучшении моих навыков управления энергией. Я в безопасности, пока меня считают не опасной.

Поспешно поставила подписи в обоих экземплярах договора. Какая разница, что в нём написано? О свободе выбора не идёт и речи.

– С этого момента ты официально становишься студенткой Западной академии стражей. Поздравляю, – мистер Тейлор улыбнулся ободряюще.

А вот я не смогла растянуть на губах ответную улыбку. Лицевые мышцы будто свело и вышла непонятная гримаса. Глаза вновь щипало, на языке растекался привкус горечи.

– Спасибо. Можно мне отправиться в комнату?

– Конечно. Только сначала зайдём в медицинский кабинет, чтобы сделать рентген. Нужно исключить переломы.

– Спасибо, Джон, – искренне поблагодарила мама, поднимаясь с кресла. – А то я уже сама намеревалась напомнить о том, что моя дочь подверглась нападению.

– Пройдёмте.

Мы покинули кабинет, но к моему неудовольствию в коридоре наткнулись на отца.

– Как всё проходит? – поинтересовался он, проигнорировав моё фырканье.

– Вещи уже в комнате, документы подписаны. Мы направляемся в медицинский кабинет, – отрапортовал Тейлор.

– Хорошо, – на лице отца мелькнуло выражение облегчения, а потом он сосредоточил внимание на подошедшей к нему маме.

– Мы можем поговорить? – тихо спросила она.

– Конечно.

В итоге она осталась с ним, а мы отправились к врачу. Медицинский кабинет находился дальше по коридору. Первое помещение являлось приёмной. Здесь царил специфичный запах и атмосфера больницы. Вдоль стен расположились стеклянные шкафы с различными препаратами, ёмкостями, инструментами. Из приёмное вело ещё три двери в другие комнаты. Из одной из них и появился врач. Мужчина лет сорока на вид сдержанно улыбнулся, кивнув в знак приветствия. Он производил приятное впечатление. Светлые волосы коротко стрижены, серые глаза живо блестели на симпатичном лице.

– Я думал, Джон меня разыгрывает.

– Нет, это правда, – протянула я. – Натали Лэнг. Я так поняла, ваша первая пациентка в академии?

– Карл Берг, – представился он, пожав мою протянутую руку. – Так и есть, Натали.

– Мисс Лэнг выбрала медицинский факультет, – сообщил мистер Тейлор.

– Ну, тогда мы будем видеться на некоторых лекциях. Обращайтесь, помогу с материалом, если потребуется.

– Спасибо, – смутилась, ведь не ожидала столь тёплого приёма.

– Что ж, давайте сделаем снимок, потом я проведу осмотр и составлю список рекомендаций.

К моему приятному удивлению в соседнем помещении помимо рентген-прибора находилось довольно дорогостоящее оборудование УЗИ. Похоже основной осмотр травмированных студентов проводился именно здесь. К счастью, снимок не показал переломов. Мистер Берг констатировал лёгкие ушибы, которые, по его словам, должны были быстро зажить благодаря чудодейственным свойствам эпила. Он выписал мне мазь и выдал обезболивающие, наказав явиться на повторный приём послезавтра. После чего отпустил.

Мы поднялись в мою комнату. Видимо, отец отпустил охрану, потому что больше рядом не крутилось сопровождение. Но день явно решил шокировать меня ещё больше. В ещё не обжитой мной комнате нашлись отец и мать. Они стояли по центру помещения о чём-то эмоционально споря. Не знаю, заметила ли Китти. Но уж я, и слегка смутившийся мистер Тейлор не могли не отметить общий их небрежный вид, румянец на щеках мамы и припухлость губ. Я не настолько наивна, чтобы не понимать, что мои разведённые родители скорее всего только что занимались сексом.

– Пожалуй, оставлю вас. Располагайтесь, Натали, – коротко мне улыбнувшись, мистер Тейлор предпочёл покинуть комнату.

– Как ты? – осторожно спросила мама,

Нервно поправив растрёпанные волосы, она подошла ко мне и приобняла за плечи. Впервые мне было неприятно её объятие. Я ведь даже не обжилась в этой комнате, а они с отцом, судя по всему, от души вспомнили прежнее. Если вообще от него когда-нибудь отходили.

– Готова в любую секунду взорваться, – призналась честно, многозначительно заглянув в её глаза.

Только не могла с точностью сказать, в приступе ярости или рыданий. Моя жизнь разрушилась за одну встречу и нажатие спускового крючка пистолета. А теперь я не знала, что меня ждёт. И внезапное откровение не прибавило душевного равновесия.

– Я думала, ты будешь рада попасть в мужскую академию. Пустили лису в курятник, – Китти глупо захихикала.

Попытка разрядить атмосферу не особо удалась, но я тоже попыталась рассмеяться, чтобы хоть как-то сбросить нервное напряжение. Мама всегда поддерживала меня, выгораживала, даже когда я была виновна. Потому не мне вклиниваться в их отношения с отцом.

– Ничего, сейчас за уборкой успокоишься, – подбодрила мама. – А насчет лисы. Ты же понимаешь, что академия не место для отношений?

– Конечно, нет, мама. У меня слишком мало проблем, устрою себе ещё парочку катастроф, но уже на личном фронте, – попыталась рассмеяться, прямо встретив предостерегающий взгляд отца.

– Не паясничай, – проворчала она.

– Телефон тебе оставляют. Если будут проблемы – звони мне, – он передал мне родную трубку.

– Обойдусь, – сразу отрезала я, почти услышав скрежет его зубов.

Боясь, что он передумает, поспешила спрятать смартфон в кармане платья.

– Натали, – одёрнула меня мама.

– Ничего, Катарина, – улыбнулся он. Боже, надеюсь, мне мерещится эта томная хрипотца в его голосе. – Я уже привык. Мне нужно вернуться. Я просто хотел убедиться, что всё в порядке.

– Спасибо, Брюс, – улыбнулась она, слегка покраснев.

– И пока, – протянула я, проигнорировав недовольный взгляд мамы.

Да, я понимаю, что это не моё дело, но ничего не могу с собой поделать.

Отец ушёл, а мы решили заняться обустройством моего нового места жительства. Мы довольно быстро нашли помещение с хозяйственным инвентарём, где взяли всё необходимое для уборки. Судя по всему, в комнате лишь изредка наводили порядок. Так что остаток вечера мы драили моё новое убежище: намывали полы, окна, протирали мебель от пыли, отбеливали сантехнику.

Вскоре общими усилиями комната преобразилась. Одежда и средства гигиены были разложены по полкам. Стены украсили отрезы шифоновых тканей красного, синего и бирюзового цветов. На полу лежал ворсистый темно-синий ковёр. На окнах висели мои любимые занавески, а кровать была заправлена свежим бельём. Теперь здесь можно жить. Злило лишь отсутствие замка на входной двери и наличие камеры слежения в углу комнаты. Пока нерабочая, но это не особо прибавляло настроения.

Когда уборка завершилась, пришло и осознание того, что время с родными заканчивается. Они уйдут, и неизвестно, когда мы встретимся в следующий раз. Если встретимся. Решение командования может измениться в любой момент, и я узнаю об этом последней. Неизвестность мучила, кипела жгучей злобой в груди, отравляя мысли. Хотелось сорваться, закричать, отпустить себя. Но что толку? Только расстрою родных. Именно поэтому я улыбалась, когда мама и Китти обняли меня с обеих сторон. Так крепко, что затрещали рёбра и напомнили о себе ушибы. Мама, как и я, держалась, а Китти заплакала.

Раздался стук в дверь, а после разрешения в комнату заглянул мистер Тейлор. Он с одобрением во взгляде осмотрел преобразившуюся комнату, после чего произнёс:

– Я открою вам портал, Катарина, Китти.

Больше он ничего не сказал, оставил нас одних, закрыв за собой дверь. Давал возможность попрощаться.

– Пожалуйста, Натали, сдерживай свой характер, – попросила мама, крепко обняв меня. – Даже с отцом. Он хочет помочь тебе.

– Ничего не могу обещать, – скрипнув зубами произнесла, пытаясь окрасить слова оттенками сарказма.

– Ты неисправима, – пробормотала она, улыбнувшись сквозь слёзы.