Печать Демона. Осколки

— Значит, это правда, — Асмодей без церемоний ворвался в комнату.

Шакс оторвался от просматривания сводок на планшете и лениво перевёл взгляд к Высшему. Тот предстал в чёрном костюме с рубашкой горчичного цвета под ней. Волосы коротко подстрижены и отведены от худощавого лица, на котором яростно пылают охрой глаза. Он прекрасно вписался в земную жизнь.

— Что правда? — невозмутимо отозвался Шакс.

— Ты прекрасно знаешь, что тебе нельзя здесь появляться…

Он замолк, остановившись на полуслове, когда чуть не произнёс его имя. Вовремя опомнился, в проходе спальни показалась демоница. Она на ходу поправляла одежду, потому не сразу заметила Высшего. Ойкнув, она поспешила покинуть помещение, бросив последний горячий взгляд в сторону Шакса. Но тот отметил это лишь краем глаза. Всё его внимание было сосредоточено на Асмодее.

— Развлекаешься? — ехидно уточнил тот.

— Отвлекаюсь, — хмыкнул Шакс. Поморщившись, он растёр переносицу. — Я устал.

От всего устал…

Злость покинула облик Асмодея. Он прошёл к дивану и присел возле Шакса.

— Я понимаю, — охряной взгляд наполнился участием. — Но ты сам знаешь, тебе нельзя светиться. Даже среди демонов. Тебе лучше всех известно, как хорошо работает разведка стражей.

— Смешно. Мне нельзя появляться в убежище, которое я сам построил.

— Так говоришь, будто делал всё сам, — демон смерил его укоризненным взглядом. — Я так же стоял у истоков.

— Вы только помогали, — усмехнулся тот, поднимаясь с дивана. — Что с моей просьбой?

— Защиту вокруг командующих усилили и…

— Ты вообще этим занимался? — перебил он его.

— Мне не до этого, — отбил его выпад Асмодей, взглянув с предупреждением. — Я занимаюсь расположением зарядов. Осталось три.

— Медленно, — выдохнул Шакс, силой воли смиряя раздражение.

Взгляд зацепился за новую сводку.

«Натали Лэнг присвоен первый уровень приоритетности».

Что происходит?

— Я помню, ты устал, — продолжил Асмодей, возвращая его мыслями к разговору. — Но придётся потерпеть ещё несколько месяцев. Что ты решил с… Натали? Она же ищет тебя. Не проще ли…

— Я вне подозрений. Никакой опасности. Она хочет покинуть ряды стражей. Фокс играет нам на руку. Хотя, возможно, он этого и добивается. Не знаю, — Шакс резко махнул рукой, отгоняя мысли о беспринципном командующем.

— Потому его не стоит трогать, — отметил Асмодей, тоже поднимаясь.

— Ты ведь не занимался моей просьбой, — догадался Шакс.

— Ты совершил достаточно ошибок в её отношении. Других я не допущу, — отрезал он, моментально вызвав вспышку злости. Которую тоже пришлось подавить, ведь Асмодей прав. — Возвращайся в штаб-квартиру. Чтобы я до лета тебя тут не видел.

— Говорю же, — проворчал Шакс, направляясь на выход. — В собственном убежище нельзя появиться.

— Иди уже. И не забудь сменить личину.

— Нашёл кого предупреждать, — фыркнул Шакс, прежде чем покинуть комнату.

Уютная обстановка осталась позади, он оказался в сером коридоре производственного здания. И неспешно двинулся в сторону порталов, стараясь никому не попадаться на глаза, несмотря на то, что использовал фальшивую личину. Он снял её, только когда покинул убежище, переместившись в небольшую квартиру. Ещё одно место на непредвиденный случай, где имелось всё необходимое. В том числе его форма стража. Облачившись в неё и перепроверив вещи, он переместился в штаб-квартиру. Пора возвращаться в свою основную жизнь.

Здесь всё было по-прежнему. Стражи перемещались к порталам. Виктор у столика регистрации пожал ему руку, шепнув несколько сплетен. Одна их них повеселила.

— Говорят, наша Наташка разбила лицо Фоксу.

— За что? — напрягся Шакс.

— Случайно. Отбивала его от архангела и не туда швырнула пистолет, представляешь? — расхохотался Виктор.

— Представляю, — хмыкнул он и тоже усмехнулся.

Натали и выпустила оружие… Вряд ли это было случайно.

— Случилось нападение?

— Архангелы, — махнул рукой регистратор. — Натали даже не поцарапали.

— Это хорошо, — пожал плечами Шакс и направился в сторону лифтов.

Поднявшись на этаж разведки, он замер в коридоре как раз в тот момент, когда дверь одной из переговорных открылась, выпуская сотрудников небольшой команды Натали. Все улыбались, воодушевлённо что-то обсуждали. Сама она вышла последней, но по сторонам не смотрела, читала что-то в планшете. Собранная, как всегда на работе, но с усталостью в глазах. В чёрных облегающих брюках, открывающих печать, и в чёрном же удлинённом пиджаке прямого кроя. Единственным цветным пятном в облике была синяя нашивка на воротнике. Она сознательно тушила свою привлекательность, старалась выглядеть старше, но чаще всего безрезультатно. Мимолётно заправив за ухо выбившуюся из тугого пучка прядь волос, она кивнула на прощание стражам и двинулась дальше по коридору. Шакс провожал её фигуру взглядом, пока она не приостановилась у входа в кабинет Новача. Только тогда она будто его почувствовала и обернулась. Он поднял руку в приветствии. Она повторила его жест, на губах обозначилась лёгкая улыбка. Из карих глаз на мгновение ушла отчуждённость, но вернулась вновь, когда дверь кабинета раскрылась, выпуская начальника отдела. Натали остановила его жестом.

— Есть разговор, — донеслось до слуха.

Больше не взглянув на Шакса, она вошла в кабинет Новача. Тот раздражённо сверился со временем на наручных часах. Сейчас она выше его по статусу, он обязан подчиниться. Потому ему ничего не оставалось, как последовать за ней.

Шакс остановил возле себя Глена, одного из стражей, работавших с Натали.

— Вас поздравить?

— Да, команду расформировали, — с радостью поделился он.

— Так сложно работать с Лэнг? — криво улыбнулся Шакс.

— Она… строгая. И иногда забывает, что людям надо отдыхать, — поделился страж, неловко растрепав волосы.

— Потому что сама не отдыхает, — он задумчиво почесал подбородок.

Команду расформировали, Натали повысили статус, и она отправилась общаться с Новачем. Это могло означать только одно, расследование завершено. И пусть Шакс знал, что он вне подозрений, но его уверенность в этот момент пошатнулась. Натали умела удивлять.

— Сколько раз говорил, не появляйся здесь, — Асмодей громко захлопнул дверь за нашими спинами. 

Он всегда ругается, стоит мне появиться в убежище, потому его недовольство не беспокоило. Мой взгляд привычно скользнул по помещению, выискивая опасность, пусть она и не водилась в моих собственных комнатах, и только потом вернулся к разъярённому Высшему.

— Не всем здесь можно доверять, — продолжил он наседать. — Вон, Анисим опять привёл шлюху.

— Убил бы ты его, — поморщился я, сбрасывая с головы капюшон. — И я бы не появился, если бы ты ответил на мои сообщения и звонки. Почему ты тянешь с Натали? Заряды готовы и…

— Не хочешь сам разобраться со своей психованной? — Асмодей просто побагровел от гнева.

— Что опять случилось? — я устало растёр переносицу.

Сложности последних месяцев подходили к концу, не удивительно, что у нас всех сдавали нервы. Но ничего, мы приблизились к финалу, осталось нажать на спусковой крючок.

— Я отправил за ней сильных демонов. Она раскидала их как котят, ещё и поигралась так же. Флёром разило так, что даже меня задело.

— У вас же есть ИМП.

— Она обошла ловушку, — поморщился Асмодей. — Будто знала, куда её ведут. И загнала их в свою.

— В этом вся Натали, — немного горько усмехнулся я. Она не менялась, потому я и попросил заняться ей Асмодея. — Тогда тебе нужно было разобраться самому.

— Твоя баба, сам и разбирайся, — махнул он рукой, направившись в сторону кухни. — Я и так занимался зарядами, пока ты развлекался по курортам.

— Не преувеличивай. И разве не ты требуешь у меня не светиться? — я направился следом, а потом меланхолично наблюдал, как Высший с ворчливым выражением на лице оглядывает холодильник.

Интересно, что он рассчитывает там найти? — весело поинтересовался Шакс. 

Он упорный.

— Ты всё равно светишься. И она рано или поздно узнает, — он вытянул на свет бутылку виски и плитку шоколада. — Будешь?

— Меня могут вызвать на работу, — отрицательно качнул я головой.

— Там всё равно скоро всё взлетит на воздух, — хмыкнул он, отламывая несколько плиток шоколада и забрасывая их в рот.

Я повёл плечом. Не мог однозначно относиться к ситуации даже через столько лет. Раньше было лишь стремление к цели, а теперь я достиг того, что считал невозможным. И наступало… опустошение. Никакого удовлетворения, только констатация факта скорой победы.

Ты просто устал, — отметил Шакс.

Возможно, — не стал я спорить. 

— И что дальше? — Асмодей вернул бутылку и шоколад на место.

Дверь холодильника приглушённо закрылась. А Высший вперил в меня внимательный взгляд.

— Натали нам мешает. Из-за алхимического знака она не попадает на записи камер наблюдения. Не удивлюсь, если она уже носится по Хьюстону. Можно перехватить её нового парня, — предложил он.

— Нет, только без Коннора, — сразу открестился я. — Ладно, ты прав. Мне нужно самому разобраться.

Только как вызвать её на разговор? Где перехватить? Она не отвечает на звонки и сообщения. Судя по всему, отправила мой номер в чёрный список. Можно позвонить с другого, но не удивлюсь, если она сразу сбросит вызов. Натали отказывается общаться со мной. И довольно жёстко потребовала держаться от неё подальше. Единственного разговора мне пришлось дожидаться две недели, и тот прошёл хуже всех моих ожиданий. Она смотрела… разочарованно, с омерзением.

Подожди, это она ещё правды не знает, — напомнил Шакс.

Ты умеешь подбодрить.

Всегда к твоим услугам. 

— Ты меня слышишь? — ворвался в невесёлые мысли голос Асмодея.

Вскинувшись, я вновь сосредоточил внимание на нём.

— Опять с Шаксом болтаешь? — закатил он глаза. — Телефон, говорю, твой вибрировал.

Похлопав себя по карманам, я извлёк гаджет. Отражалось уведомление о приходе нового сообщения на рабочую почту. Новач прислал ориентировки. Ничего особенного.

— Так, мне же не послышалось? — раздался со стороны двери знакомый голос.

Не может быть! — расхохотался Шакс. 

На кухню влетела Шаудра. Всё такая же. Каштановые с рыжиной светлые пряди растрёпаны гелем, длинная чёлка приподнята, открывая широкий лоб. Большие красные глаза смотрят лукаво, в уголках тонких губ притаилась усмешка. Белый облегающий короткий топ, низко сидящие свободные чёрные джинсы. Она никогда не понимала белья. Столько лет, а будто мы виделись только вчера.

— Не послышалось, — подтвердил я, распахнув объятия.

— Крис! — она со смехом рванула на меня.

Просто прыгнула и повисла, обвив мои бёдра ногами. Я успел отвыкнуть от её выходок, потому пошатнулся и обязательно бы упал, если бы Асмодей не поддержал меня со спины.

— Соскучилась, — она обхватила мою голову руками, ероша пальцами волосы. — Ты, кажется, стал выше.

— Только кажется, — я похлопал её по бедру, чтобы слезала.

Шаудра послушалась, буквально спрыгнула с меня и отступила.

— Мордашку хоть покажи.

Поморщившись, я коснулся алхимического знака на затылке. Фальшивая личина сползла, позволяя вздохнуть свободно.

— О, ты повзрослел, — закивала она.

— У людей это называется постарел, — Асмодей со смешком опустил руку на моё плечо.

— Вот-вот, а там седина? — алые глаза хитро блеснули.

— Нет у меня седины, — фыркнул я, закатив глаза.

— Даже странно с твоим образом жизни, — язвительно усмехнулась она. — Сколько лет прошло?

— На Земле семь, а в Тартаре?

— Десять, — на мгновение её лицо погрустнело, но на него тут же вернулась улыбка. — Я готова признать, что была не права. Ты жив.

— Я могу собой гордиться?

— Чуточку, — смешно наморщила она нос, показав пальцами миллиметры возможностей для моей гордости.

— Так, Крису пора, — вмешался в разговор Асмодей. — А ты не выйдешь отсюда, пока не прослушаешь правила поведения в убежище.

— Когда ты стал таким скучным? — возмутилась она, раскинув руки в стороны.

— Мне действительно пора, — приблизившись, я уже сам обнял Шаудру, специально стиснув так сильно, что она начала ругаться. — Рад, что ты вернулась.

— И я, — приглушённо отозвалась она. — Мы все снова в сборе.

Кесс не хватает, — думаю, не только Шакса посетили эти мысли, но мы все промолчали.

— Ты так и не ответил, что будешь делать с Натали? — напомнил о наболевшем Асмодей.

— Решу по ходу дела. От тебя всё равно нет толка.

— Договоришься ты у меня, — беззлобно пригрозил он.

— И что ты мне сделаешь? — улыбнулся я, прищурив глаза.

— Иди уже отсюда, — фыркнул он. — Засветишься, не буду вытаскивать твою задницу из неприятностей.

— Будешь, — рассмеялся я, подняв руку на прощание, прежде чем покинуть комнату.

— Личину не забудь надеть, — догнали меня его слова.

Асмодей стал таким… — начал ворчать Шакс.

Ответственным? — перебил я его. — Он просто волнуется.

И правильно, зря ты светишься.

Пока Натали на свободе, мы не можем начать. А Асмодей тянет. Но всё не зря. Повидали Шаудру.

Если не помнишь, она бросила тебя и сбежала в Тартар. А могла бы остаться и поддержать.

Всем тогда было тяжело.

«Делай что хочешь, но без меня! Не собираюсь хоронить ещё одного друга», — вспомнились её прощальные слова, и больше мы не виделись, до сегодняшнего дня.

Надеюсь, с ней не будет проблем, — проворчал Шакс.

С Шаудрой? С ней всегда проблемы.

Дальше предстояло обыденное перемещение в другое, более скромное убежище, снятие личины и портал к себе. Квартира выглядела пусто. Странное ощущение. Я всегда жил тут один, но с появлением Натали она стала восприниматься нашей. А с её уходом будто лишилась жизни, стала пустой, серой, угнетающей. Я даже подумывал о переезде. Тем более мы с Натали сюда уже не вернёмся. И даже не потому, что она не желает иметь со мной ничего общего. С этим я как раз мог побороться. Скоро моё инкогнито падёт. В конце концов, сколько можно скрываться в тени?

Пора заявить о себе! — Шакс зловеще расхохотался.

Ты переигрываешь.

Не всем же ходить унылыми…

Заткнись, — перебил я его, пододвигая к себе служебный планшет по барной стойке. 

Быстро пробежавшись взглядом по ориентировке, я перешёл в базу данных записей с камер наблюдения. Это становилось тенденцией. Я искал её. Слишком часто. И до сих пор просыпался с мыслью, что она рядом, прижмётся, как обычно, положит голову на плечо, улыбнётся сквозь сон. Можно ли добровольно пойти на безумие? Я шёл. Постоянно. Впервые, когда решил вернуться в организацию стражей после смерти Кессиди. И потом каждый раз, когда перетасовывал данные, разыгрывал свои карты, крал важные чертежи. Но самым большим безумством стало влюбиться в Натали и подпустить к нам Лилит, связь с которой когда-то разрушила Шакса. Но это было приятным безумством.

Натали наполнила красками мою жизнь. Не всегда приятными, но яркими, чего не отнять. Она сводила с ума своими поступками, напускным безразличием, выбором, поведением. Она провоцировала абсолютно всем, просто фактом своего существования. Она сделала меня счастливым и одновременно невероятно несчастным. Жизнь одиночки изменилась, даже моя берлога подверглась изменениям, что уж. Натали ждала меня дома, готовила, делала уборку. Я просыпался и засыпал с ней. По-настоящему, когда не ждёшь удара, а забываешься сном. Она стала мне самым близким человеком, и в то же время я не мог ей открыться. Я был вынужден быть с ней особенно внимательным. Подстраиваться, делать так, как хочется ей, скрывать своё отношение, когда кипишь внутри.

Это выводило из себя. Я злился, просто бесился. На неё, но в первую очередь на себя. За то, что так хочу её, за то, что завишу от неё. Мне бы очень хотелось избавиться от этих чувств. Иногда. Но все попытки разбивались вдребезги, стоило её увидеть. Печально и даже смешно, но я бывал собой только в редкие посещения убежища и, скорее, с другими девушками, чем с ней. Я сам к этому привёл, к невозможности раскрыться перед ней. Но я разучился о чём-то жалеть. Жизнь редко подкидывает идеальные условия. И если допустил осечку, не ругай себя за оплошность, а работай с тем, что есть.

Может, хватит? Хочешь ещё раз посмотреть, как она исчезает в комнате Коннора?

Да, там я искал в первую очередь. Коннор злил даже сильнее Фокса. Спокойный, уверенный, хоть бы раз позлорадствовал, но он бьёт правдой. Жестоко и болезненно.

Ему бы в разведку, — рассмеялся Шакс.

Может, в будущем.

Хотел бы я, чтобы он погиб со всеми, но его придётся вывести. Смерть драгоценного Коннора Натали мне точно не простит. Впрочем, позаботиться придётся обо всех её друзьях и родных. Впереди ещё столько дел…

Не устраивай себе заранее головную боль. Вон там замечательное изобретение, глянь. 

— Где? — без интереса пробормотал я, продолжая быструю перемотку записи.

Кровать называется. Полезная вещь. Тебе бы почаще её посещать. Тем более, ты теперь официально свободен. 

Мне в помолвленном состоянии больше нравилось.

Тогда надо было держать штаны на заднице.

Ты сам отметил ту рыжую. 

Но трусы и платье с неё снимал не я.

Не напоминай, — заблокировав планшет, я растёр лицо ладонями.

Даже не помню, о чём думал в тот день. Отчёты Ленокса разозлили, а тут эта рыжая в окружении неприятностей из трёх мужиков. Шакс захотел помочь, а мне было несложно. Девушка оказалась красивой, благодарной и без комплексов. А я был зол из-за командировки Натали и сообщения Фокса с её фото из фойе отеля. Наверное, потому и забыл, что на этот раз прихватил с собой служебный телефон в ожидании звонка Новача. Незначительная ошибка, и отношения, которых я добивался три года, разрушились за миг.

— Ты прав, надо поспать, — поднявшись со стула, я направился в сторону душевой.

Отвлёкся бы ты с кем-нибудь, стало бы легче.

Натали хочу.

А я Лилит. Не всегда мы получаем, что хотим.

Но у нас есть все шансы. 

Проспать удалось несколько часов, а потом сон развеял сигнал служебного телефона. Вырвавшись из дрёмы, я потянул к себе гаджет с прикроватной тумбы, а вторая рука в болезненно-привычном жесте, скользнула ко второй части кровати. Пустой, само собой. Выругавшись под нос, я ответил на вызов. Новач требовал меня в штаб-квартиру. Срочно.

Что у них там опять случилось? — проворчал Шакс.

Может, Фокса пристрелили, и надо выяснить, кто именно? — мечтательно предположил я.

Конечно, — скептически фыркнул он. — Ты сам до него не дотянулся, а кто-то пристрелил.

Однажды дотянусь.

А я ведь не верил Натали. Лилит бы на её месте предпочла держать такого полезного союзника как можно ближе и известными средствами. Но всё сложилось иначе. Натали не походила на держателя своей печати. Если бы я понял это раньше, смог бы избежать многих ошибок. Например, не стал бы пытаться увести её в квартиру после нескольких поцелуев. Давно это было, и сколько же между нами произошло с тех пор. Сложно поверить, что она так просто отказалась от нас. Но ничего, ещё есть шанс вернуть её, у меня в распоряжении достаточно средств.

Может, не пойдём, — проныл Шакс. — Так хорошо спали.

Мне достался самый ленивый демон.

Тебя выбрал самый потрясающий демон, ты хотел сказать? Сколько сил экономлю.

Лучше бы ты что важное запоминал.

Ты у нас великий разведчик, — открестился он.

И от тебя никакого толка…

Все у тебя бесполезные, — насмешливо фыркнул он.

Закатив глаза, я отправился в душевую, чтобы попытаться привести себя в норму перед встречей с начальством. В шкафу даже нашлась выглаженная форма. Похоже, давно подготовленная Натали. Переодевшись, я покинул свою берлогу. Только не мог отделаться от скребущей душу тревоги. Я не привык игнорировать своё чутьё, потому в переговорную, где была назначена встреча с Новачем, входил взвинченным.

— Ты опоздал, — отметил он, не отводя взгляд от выложенной перед ним папки.

Как всегда, собранный, серьёзный. Он вызывал уважение. Сильный соперник. И жаль, и хорошо, что он скоро умрёт.

Дверь закрылась за моей спиной. Я прошёл к овальному столу и придвинул к себе кресло, стоящее справа от начальника.

— Что случилось? — уточнил я.

— Ты мне скажи, — он наконец посмотрел на меня.

Холодно и разочарованно.

Ловушка, — прорычал Шакс.

Коротко выдохнув, я усмехнулся и, мотнув головой в неверии, развернулся к выходу. Только сделал буквально несколько шагов, когда активировался барьер, перекрывая доступ к резерву. Дверь распахнулась. Мы с Шаксом успели просчитать сотни вариантов развития событий, но реальность удивила. В проходе показалась Натали. Всё внутри замерло под действием её взгляда, ледяного, лишённого любых эмоций.

«Она знает», — пронеслась пугающая мысль.

Наверное, только этого момента я по-настоящему боялся. И он проходил не по моему сценарию, а по её. В комнату ввалились стражи синего статуса. В мою сторону направились дула пистолетов. Я же ждал её действий. Ещё не мог поверить, что всё происходит на самом деле, что она участвует в задержании.

— Это правда? — слова задрожали, лишь это выдало её эмоции.

— Натали, ты совершаешь ошибку.

Что же она творит? Это ведь касается только нас двоих. Она не может отдать меня стражам, просто не посмеет.

Но она делает это, — возразил Шакс. — Они делают… 

— Я её уже совершила, — получив её сигнал, ко мне устремились стражи.

Я позволил им сковать руки наручниками, ожидая дальнейших действий Натали. Потому что только она могла как помешать мне вырваться, так и позволить уйти.

— Натали, не стоит, — я пытался поймать её взгляд, понять, что происходит, уловить хоть один сигнал, но она смотрела будто сквозь меня.

Шла уверенно, но вдруг пошатнулась, поморщившись словно от боли. Это было знакомо.

— Лилит ведь против, — отметил я очевидное.

Она не просто сдаёт меня, но и идёт против воли держателя печати. В голове не укладывается.

— Хоть раз будь со мной честен, — потребовала она зло, проигнорировав мои слова. — Это правда?!

— Правда, — признал я, на мгновение закрыв глаза, словно в попытке сбежать из оживающего кошмара.

Вот она и узнала. Что предпримет? Она так долго искала Шакса, меня искала. И вот нашла. Я помнил устроенную ей ловушку. Пропахшая кровью комната, бессознательные демоны и безжизненный взгляд Натали. Тогда я был в ужасе, ярко представляя себя на их месте. Только всё происходило не по прошлому сценарию. Натали снова уходила от разговора, умывала руки, отдавая меня стражам.

— Ненавижу, — её голос зазвенел от гнева.

Грудь болезненно сжало. Это только слова, эмоции, они улягутся.

Она сдаёт тебя, очнись! — потребовал Шакс. 

А Натали больше на меня не смотрела. Она расстегнула пуговицы моего пиджака и перешла к рубашке. Похолодевший взгляд сосредоточился на печати. Не сможет открыть, но она всегда была упряма. И есть ли смысл продолжать этот фарс?

— Будь по-твоему…

Энергия печати наполнила силой тело. Я почти забыл эти ощущения мощи, уверенности и страха передо мной. Стражи боялись, но не Натали. Она внимательно рассматривала меня, и теперь я видел эмоции в её глазах. Разочарование, боль, тоску, но лишь пару мгновений. Следом всё скрылось за ледяной коркой безразличия.

— Шакс, вот я тебя и нашла, — губы её изогнулись в усмешке, которая не коснулась глаз.

И мир подёрнулся дымкой, отдалился, сосредоточившись только вокруг неё одной. Такая красивая, самая желанная, моя. И так близко. Я мог нагнуться и поцеловать её, что и сделал. А она ответила, страстно и… отчаянно, что отодвинуло прочь туман желания. Натали прощалась. Это я осознал за секунду до того, как энергия стремительно покинула тело. Слабость нахлынула волной. Не сумев даже попытаться перекрыть резерв, я рухнул на колени от бессилия. А она осталась стоять, лишь нагнулась, прижав ладонь к груди. Тёмные пряди скользнули по щекам, бросая тень на её бледное лицо, на котором застыло выражение муки.

— Вот и всё, Шакс. Это наша последняя встреча. Прощай, — выпрямившись, она поправила пиджак и направилась на выход, больше не обернувшись.

Бросила меня, оставила стражам. Верилось с трудом. Да и стражи пребывали в шоке.

В комнате воцарилась тишина. Лэнг ушёл следом за дочерью.

— Не могу поверить, — кажется, Новач озвучил общие мысли.

— Я тоже, — хмыкнул, гипнотизируя дверь взглядом.

Она не вернётся, — высказал очевидное Шакс.

Тихо выругавшись под нос, я поднялся на ноги. Меня шатало от слабости, голова немного кружилась. Тут вернулся Лэнг. Он смотрел на меня так… будто я предал и его. Хотя он же меня уговаривал вернуться, когда я отказался от статуса. Пытался помочь и даже в чём-то смог. Он доверял мне, потому попросил поддержать его дочь. Правда, в качестве её жениха я его не устроил.

— Как ты мог? — в несколько широких шагов он достиг меня и ожидаемо ударил.

Вспышка боли, следом оглушительное падение. Я снова оказался на полу, но хоть не на коленях.

Так себе утешение, — Шакс носился в ярости, внося сумятицу в и так разрозненные мысли.

Рот наполнился кровью, по подбородку потекли горячие струйки. Отерев их плечом, я перевернулся. Мало ли, ещё решит попинать. Но меня больше не трогали. Помогли подняться с пола, навесили целых шесть блокираторов и повели прочь из переговорной. Путешествие на нижние уровни в мои планы на день точно не входило.

Дальше всё проходило стандартно. Меня обыскали, лишили оборудования и даже содрали пиджак с нашивкой. Ввели препараты и попытались допросить. Наверное, для галочки. Потому что сами же выработали у меня иммунитет к этим процедурам. Но чувствовал я себя отвратно. Потеря энергии, тошнотворные наркотики, трещание в голове после удара Лэнга, предательство Натали и поток однотипных вопросов не способствовали хорошему настроению. Наверное, только часа через четыре меня оставили в относительном покое. В допросной, прикованным к вмонтированному в пол стулу.

Асмодей тебя вытащит, — подбодрил меня Шакс.

Только недавно же угрожал, что не станет, — припомнил я нашу перепалку.

И стражи не посмеют убить.

Есть вещи хуже смерти.

Вспомни, мы встревали и серьёзнее. Включи хоть немного оптимизма, — проворчал он.

У меня мог бы чесаться нос.

Ладно, больше не пытайся!

Помотав головой, я тихо рассмеялся.

— Что смешного, Эшфорд? — раздался за спиной голос… Фокса.

Вот подоспело и «хуже смерти»… По крайней мере, оказаться скованным и наблюдать его злорадство, то ещё удовольствие. Интересно, что пока между нами не встала Натали, мы весьма удачно сотрудничали по работе. Я уже тогда отмечал, что не хотел бы иметь его во врагах, но получилось именно так. Он возжелал Натали, а когда понял, что не получит, сделал всё, чтобы заветный приз не достался никому из нас.

— Ты не поймёшь, — я повернул голову, следя за перемещением командующего.

Он предстал в полевой форме, что уже заставило насторожиться, а в руках нёс металлический кейс. Воображение дополняло картинку металлическим звяканьем.

— Безупречное личное дело, эффективная работа, не подкопаться. И внезапно такое, — поставив кейс на стоящий напротив меня стол, он присел на стул.

На губах его играла удовлетворённая улыбка, серые глаза наполняло предвкушение. И мне впервые стало по-настоящему не по себе. Но не страшно. Это чувство однажды уходит. Возможность разоблачения воспринимается чем-то нереальным, невозможным. Я до сих пор не мог поверить.

— Как вы меня вычислили?

— Мы? — он рассмеялся, чуть качнув головой. — Натали тебя сдала.

— Ты врёшь, — мои слова звучали ровно, когда Шакс беспокойно заметался в своём уголке подсознания.

— А почему тогда она проводила задержание? Впрочем, можешь не верить, — махнул он рукой, щёлкнув замками кейса. — Она выставила нам условие.

— Какое? — напряжённо спросил я.

Понимал, что мне не понравится ответ.

— Никаких пыток и допросов. Только казнь. Сразу же после задержания.

Дар речи пропал, когда в груди болезненно заворочалась ярость. Он ведь врёт, специально выводит меня из себя. Натали не могла отправить меня на смерть, не после того, что между нами было.

«Ненавижу», — мелькнула в мыслях её фраза, на краткий миг развеивая мою уверенность.

— Но мало ли, что она требует. Мы ей не расскажем, — улыбка сползла с его лица. Он откинул крышку кейса, позволяя мне оценить арсенал пыточных инструментов. — Натали начинает с рук. Хорошая традиция, да?

— Высшие будут в ярости, — ладони невольно сжались кулаки.

Всё внутри переворачивалось от ярости, от боли, но я старался хотя бы создавать видимость спокойствия. Фокс не услышит от меня мольбы о пощаде, не увидит страха и уж точно не добьётся ответов на свои вопросы.

— Мы им тебя вернём, — он вновь улыбнулся, потянувшись к шилу.

Аккуратно взял его, подкинул в ладони. Серый взгляд скользил по моему лицу, выискивая хоть малейший оттенок эмоций. Естественно, безрезультатно. Шакс просил включить оптимизм. Напротив могла бы сидеть Натали.

А ещё я просил больше не пытаться, — буркнул он. — Держись, я с тобой.

Меня омыло эмоциями поддержки. Я знал, что он разделит со мной боль и подкрепит мою ярость.

Только ты со мной.

За спиной послышался скрип двери и звуки шагов.

— Выводим его, — заявил Лэнг, подлетая к столу.

— Что опять случилось? — поморщился Фокс.

— Натали у Асмодея. Он требует обмена, — Лэнг прожёг меня просто убийственным взглядом.

— Натали? — переспросил я.

Несмотря на ситуацию, в душе поднималось беспокойство. Я не мог за неё не волноваться. Что Асмодей задумал? И, главное, как это провернул, если две недели не мог просто загнать её в ловушку?

— Это нужно обсудить, — Фокс даже поднялся со стула от возмущения.

Впрочем, раздосадованным или разочарованным он не выглядел. Вряд ли он порадует меня этими эмоциями. Он умел держать лицо.

— Некогда обсуждать, — Лэнг безапелляционно взмахнул рукой. — Ведём его.

— Значит, в следующий раз? — холодно улыбнувшись, Фокс захлопнул свой кейс.

— Вряд ли, — качнул я головой.

Стражи синего статуса ворвались в допросную. Меня отстегнули от стула, вновь сковали руки за спиной и повели обратно к лифтам. Путь, само собой, проходил в молчании, для стражей. Я же прослушивал поток ругательств Шакса. В фойе было многолюдно, всё же явление Высшего не могло оставить никого равнодушным. Чужие взгляды не волновали, тревогу вызывала лишь ситуация и её последствия. Меня вывели на улицу. Асмодей ожидал перед главным входом. Желтоватый барьер мерцал вокруг него, защищая от пуль стражей. Медный доспех охватывал фигуру, кончик меча прижимался к беззащитно открытому горлу лежащей у его ног Натали. В обычном платье, обмотанная проволокой, впивающейся кровавыми бороздами в нежную кожу, она выглядела такой беспомощной. Будто совсем не она.

— Отпусти её! — Лэнг толкнул меня вперёд.

Пройдя несколько шагов в попытке поймать равновесие, я выпрямился. Асмодей сразу рванул ко мне, забросил на плечо и взмыл в небо, активно работая крыльями.

— А Натали?! — взъярился я, наблюдая, как отдаляется её фигура, а вместе с ней и стражи со штаб-квартирой.

— Это не она! — отозвался он, видимо, специально перебрасывая меня себе на руки, словно девчонку.

— Где Натали? — прорычал я, проигнорировав его жест.

— У нас, — хмыкнул он.

Я удовлетворённо кивнул. Контроль над ситуацией возвращался.

Натали и Лилит у нас, — отметил Шакс, и я при всём желании не мог понять, что он чувствует.

— А говорил, что не вытащишь, — усмехнулся я. — Мой герой.

Мог бы, забросил руку на плечо Асмодея, раз сегодня я в роли принцессы.

— Заткнись, а, — закатил он глаза.

Злится. Вряд ли из-за моего задержания. Похоже, с Натали возникли проблемы. Впрочем, довольно быстро стали ясны причины его недовольства.

— Ты вывел Натана, серьёзно? — зло прорычал я, влетая через портал в убежище.

— Не смей меня обвинять, — огрызнулся он, входя следом. — Пришлось действовать быстро.

— Но не Натана же!

Он был спящим агентом. Я задействовал его всего раз, когда нужно было замести следы. И тогда он чуть не засветился из-за укуса. Хорошо, что проверяли не на ощупь, алхимия скрыла след той опасной операции.

— Живой! — мне на спину запрыгнула Шаудра, стоило выйти в коридор.

Чуть пошатнувшись, я выпрямился. Асмодей пополнил резерв, что отогнало слабость.

— Конечно, живой, — поморщился я, продолжая путь к лестничной площадке. Действительно, будто и не было этих семи лет, она всё такая же. Но меня сейчас интересовало только одно. — Где Натали?

— Не стоит тебе с ней видеться, — Асмодей пронзил меня неодобрительным взглядом.

— Где? — повторил я вопрос.

— Внизу. И Коннор тоже, — зло пробурчал он.

— Его-то зачем притащили? — нагнувшись, я скинул Шаудру со спины. — Иди пока поиграй в куклы, у меня дела.

Демоница приоткрыла рот от возмущения. Увернувшись от подзатыльника, я свернул на лестничную площадку.

Может, действительно, остынешь сначала? — попросил Шакс. — Она не скажет ничего хорошего.

Я не ответил, хотел увидеть Натали и спросить, почему она меня сдала. Уверен, она уже жалеет, либо у неё не было выбора. Ведь не хотел верить, что она по-настоящему желала мне смерти.