Печать Забытой магии

Голова гудела, язык прилип к небу, руки не хотели шевелиться, а на груди чувствовалась странная тяжесть. Так, я вот сейчас не поняла, мне кажется или кто-то нагло приложился рукой к моим верхним чуть больше, чем девяносто?!

С огромным трудом разлепив ресницы, чуть было не заверещала, испугавшись, что потеряла зрение. Но, во-первых, язык все еще мешал звукоизвлечению, а во-вторых, я вовремя поняла, что в комнате очень плохое освещение.

– О, она уже пришла в себя, – где-то вне поле моего зрения приятным баритоном заговорил мужчина. – Ну все, давай знакомься со своей новой подопечной, а я поехал домой. Боюсь, Алиска и так будет недовольна моим опозданием.

– Передавай привет маленькой упрямице, – второй голос был совсем другим. Он шелестел как сухие листья на ветру и совершенно не имел никакого эмоционального окраса. Бррр.

– Лучше бы я передал ей твое согласие! – первый незнакомец тихо хохотнул, видимо, в ответ на равнодушное и неразборчивое шипение. – Да ладно тебе, вот увидишь, рано или поздно она своего добьется. Все, друг, я ушел.

В комнате раздались тихие шаги, потом негромкий скрип двери и все затихло.

Все время, пока звучал разговор двух мужчин, я с немалым любопытством рассматривала узкую ладонь с сильными длинными пальцами. "Рука музыканта", – мелькнуло в мыслях, вот только я никак не могла понять, какую мелодию хотел сыграть этот музыкант, на моей правой… ээээ… на правой, в общем! И вообще, что там за индивид, без стеснения поглаживающий мои верхние выпуклости, но делающий это как-то задумчиво, что ли. Заинтересованности в этом движении явно не было.

– Ммм, – я наконец-то смогла подать признаки жизни. Но вместо того, чтобы убрать свою руку, незнакомец придвинулся ко мне ближе и наклонился.

"О боже мой!" – у меня даже пальцы пришли в движение в поисках родного джинсового рюкзака, в котором у меня лежит скетчбук и набор гелевых ручек. Рисовать! Мне срочно нужно нарисовать эти глаза!

– Пришла в себя? – сухой равнодушный голос никак не вязался с такой фактурной внешностью, ну никак! – Вставай!

Предложение подняться прозвучал как приказ и кнутом щелкнуло по нервам. Это что еще за новости?! Нахмурившись, я рассматривала нереально красивые, но равнодушные глаза. Фиолетовые. Подумать только, они были фиолетовыми. И не просто какой-то там цвет фиалок, не-ет. Это был самый настоящий аметист. Прозрачный, светлый, яркий! Я как будто смотрела в два магических кристалла, на дне которых сверкали огоньки. Невероятная красота. Невозможная!

– Вставай!

Да чтоб тебя! Ну нельзя быть таким нетерпеливым. У меня художественный экстаз! Я в нирване, я…

– Ну?!

– Да кто ты такой?! – видимо, от раздражения на это понукание у меня прорезался голос. Да, хриплый, немного скрипучий, каркающий, но тем не менее.

– Нейтан Дэмиан Алантери. Волшебник магии смерти. Хозяин Темных земель. А теперь вставай, – последнюю фразу этот хозяин произнес с некоторым напряжением. Но вставать мне совершенно не хотелось. Не отводя взгляда от полюбившихся мне глаз, усмехнулась и нагло поинтересовалась:

– А я тогда кто?

– Понятия не имею, кем ты была, но теперь ты зомби и будешь подчиняться мне. Вставай.

Натан, или как его там, резко убрал свою руку с моей груди, и я с ужасом успела заметить мелькнувшую в его ладони фиолетовую, цветом точь-в-точь как его глаза, молнию. И не иначе как от испуга с раздражением прокаркала:

– Сам вставай!

Мужчину буквально подбросило на месте, и он распрямился так, будто кол проглотил. В комнате повисла тишина. Хозяин чего-то там, распахнув глаза, смотрел на меня, а я медленно осознавала его слова. Минуточку. Какая такая "зомби"?! Я точно сегодня не умирала!

– А я говорю, мы должны попробовать еще. А если нужно будет, потом снова, и снова, и снова, и так до тех пор, пока не получится!

– Ашрус, отвали. Даже ты, неугомонное создание, должен был уже понять, что твои попытки бесполезны.

– В том то и дело, что это только мои попытки, мои, а должны быть наши! В первую очередь ты должен быть заинтересован в возвращении тебе души. Ты, а не я.

В гостиной, освещенной лишь парой настенных кристаллов, мы сидели втроем: я, Ашрус и этот, похожий и непохожий на меня. Оболочка без души. Равнодушный ко всему, кроме своих экспериментов, засранец, в которого он превратился, стоило нам разделиться. Темная мебель, темная обшивка стен, даже ковер на полу и тот был мрачным. Терпеть не могу это поместье. Но от наследства рода отказаться права не имел. Да и кто бы меня спрашивал. Бесправный дух, лишь иногда выпускаемый из кристалла-хранителя. Тьфу.

– Нет, Аш. Интересно должно стать ему, – махнул рукой в темный угол, где сидел молчаливым изваянием Нейтан и с интересом рассматривал сгусток своей магии, то делая его больше, то уменьшая до размера горошины. – Да прекрати ты уже играть со светляком и поговори с нами!

Терпение мое, как, впрочем, и всегда в этой компании, быстро подошло к концу.

– Зачем? Вы и без меня отлично справляетесь, – он даже не изменил своей позы. И взгляд не поднял. Да и говорил сухо, хотя некоторая доля иронии в его словах угадывалась. – Да и зачем снова обсуждать то, что было оговорено уже множество раз.

– Слышал? Нет, ты его слышал? Ему по-фи-гу! – последнее слово я неуверенно тянул, сомневаясь в правильности его использования.

– Ох ты ж черт, надо мне лучше следить за языком, а то тебя скоро и выпустить в местное приличное общество нельзя будет, – насмешливо присвистнул Аш, впрочем, продолжая сыпать своими странными фразами. Он знал, что мне нравится звучание многих слов с Земли, а Нейтану, в принципе, было все равно, как я разговариваю. Ведь он не выпускал меня, когда в доме были посторонние. Не то, чтобы я чувствовал себя заложником ситуации, но… Чувствовал!

– Послушай, Нейт, ну так же не может продолжаться, это ваша слабость, очень большая слабость. И дело не только ведь в тебе.

– Меня зовут Нейтан, и прекрати сокращать мое имя. Это во-первых, а во-вторых, Ашрус, что ты от меня хочешь? Я потерял из-за тебя три года жизни. Пропустил смерть отца. До сих пор разгребаю последствия моего отсутствия на родовых землях. Отправиться в очередную бесполезную экспедицию я не смогу ближайшие десятилетия. Дальнейшее обсуждение данной темы считаю бессмысленным.

С этими словами Нейт-не-сокращайте-мое-имя встал из своего кресла и вышел из комнаты. Поверить не могу, что он может быть таким!

– Вот видишь, с чем мне приходится мириться? А как только ты уйдешь, он сообщит, что устал от моей болтовни и опять запрет. Если честно, Аш, я не понимаю, почему все еще здесь. Почему не ухожу, как другие?

Ашрус долго молчал и вертел в руках стакан с янтарной жидкостью из пузатой бутылки, принесенной с собой. А потом поднял на меня взгляд и мне захотелось спрятаться от него. Мне! Тому, кому уже в принципе бояться нечего – стало очень неуютно под взглядом с виду молодого парня.

– Хорошо, два упрямца, не хотите договариваться, я больше не буду заводить эту тему. Сами виноваты.

Он встал с дивана и потянулся, после чего, усмехнувшись, щелкнул пальцами, открывая свой портал. Ох, не нравится мне его усмешка. Выглядит прям как оскал слаха, вышедшего на охоту!

– Аш? Ашрус, что ты задумал?

– Узнаете.

И прежде, чем я успел у него спросить еще хоть что-то, он шагнул в свое туманное облако, растворяясь у меня на глазах.

– Зараза!

*** 

Полгода спустя 

– Опять над бумагами сидишь? 

Лениво потягиваясь, я проплыл из одного угла кабинета в другой. Казалось бы, призраку не может быть тесно, но вот поди ж ты, каждый раз, когда Нейтан открывал мое хранилище, первое, что хотелось сделать – это потянуться до хруста всех костей. Жаль, хрустеть мне было нечем.

– Если я не буду над ними сидеть, жить нам с тобой скоро окажется негде. 

– Ну, это ты, конечно, загнул, мой дом висит на твоей шее. 

Усмешка вышла несколько печальной, но против правды я был бессилен. А Нейт… У него своя правда и не понимать его я не мог. Допустить повторения прошлого не хотели ни я, ни он.  Хорошо, что в тот раз Алиса была рядом, а Сильнейшие оказались бессильными против магии смерти. 

– Сколько времени прошло с последнего визита Ашруса? 

Вопрос для меня не был праздным, ведь в хранилище я сидел ровно с того вечера, когда Аш так бессовестно растворился в своем облаке, предпочитая не отвечать на вопросы.

– Не помню, – сухой голос Нейтана привлек мое внимание, – около двух месяцев. Возможно, чуть больше, я не считаю дни между появлениями Ашруса. 

– Два месяца?! Ты продержал меня в кристалле целых два месяца?! 

Как же бесит этот тип! Даже сейчас, зная, что злиться у меня есть все основания, он лишь невозмутимо вскинул бровь и равнодушно кивнул в ответ. Взять бы и запустить в него щитом из сырой силы, чтобы прижало, расплющило по спинке этого дурацкого кресла из черного дерева, принадлежавшего еще моему деду! А лучше бы Нейт проломил собой не только массивную мебель, но и парочку стен мрачного замка! С детства я не любил именно это поместье, и отец, зная об этом, оставил его мне! Мне, а не кому-то из четырех моих братьев. Самому непутевому, по его словам, сыну. Сбежавшему в соседнее королевство и работавшему на чужих правителей. Как же его это злило и ведь нашел как отомстить! Кровь Алантери не оставляет выбора, а ответственность перед родом, вбитая в меня еще в младенчестве, не позволяет сейчас Нейтану махнуть рукой на старый мрачный замок. 

– Ну что я могу тебе сказать, видимо, следующий визит нашего друга будет иметь для тебя последствия. 

Склонившись в шутовском поклоне перед Нейтом, решил пойти прогуляться по замку. Надо проверить, вдруг случилось чудо и в семейном "склепе" что-то изменилось за время моего отсутствия. Хотя в настоящий склеп тоже нужно заглянуть, там все же лежат наши предки. Такие же "везунчики", как мы с Нейтом – вынужденные провести свою жизнь в дальних землях огромной территории семьи. Помнится, в прошлый мой визит я собирался выбрать место для костей нынешнего хозяина Темных земель. Нужно не забыть попросить на надгробье выбить два портрета – мой и сухаря. 

Хотя кого просить-то? 

Когда я уже вылетел за пределы кабинета, Нейтан соизволил поинтересоваться, зная, что я услышу его: 

– Что еще задумал Ашрус? 

– Понятия не имею, но сказал, что мы сами виноваты. Наверное, изобрел тысяча первый мучительный способ попытки нас объединить. 

Удобная эта штука – ментальная связь между нами. И кулон в виде аккумулятора энергии идеально работает. Пока Нейт его носит, а я "иногда" в нем отдыхаю, общаться мы можем почти на любом расстоянии. По крайней мере, в пределах Темного поместья.

– Дэмиан… 

– Да все я понимаю и сам уже давно махнул рукой на его затею. Слишком много лет мы существуем отдельно, думаю, если был бы шанс нам снова стать единым целым, мы бы его уже использовали, – пролетая мимо картинной галереи, мысленно послал к слаху под хвост предка, смотрящего на меня со своего портрета взглядом, полным презрения. – Я, если честно, не понимаю, почему все еще не ушел вслед за ней… 

– Ты слишком любишь жизнь. И отказаться от нее только потому, что стал немного другим, не сможешь, как бы ни убеждал окружающих в обратном. 

– Нейт, ты такой зануда! – в ответ я услышал тихое фырканье и широко улыбнулся. – И ты слишком хорошо меня знаешь! 

– Как и ты меня. Как и ты. 

Голос у меня в голове снова стал задумчивым и эмоции в нем уже считывались не так легко. 

– Слушай, а давай сделаем ремонт. Слишком тут все темное. 

– Я тебе уже отвечал на этот вопрос: пока я не разберусь с нашим управляющим и его отчетами, мы не можем себе позволить бездумные траты.  

– Нет-нет, погоди. Ты точно это мне говорил на предложение снести замок и построить новый. А тут всего лишь ремонт! 

– А в твоем исполнении это будет выглядеть как-то по-другому? 

Слах его пожри, он и правда слишком хорошо меня знает! 

– Что ж ты такой правильный-то получился? 

– Зато ты беззаботный как подросток. Так и хочется в угол поставить. 

Смеялись мы вместе, я громко и Нейт тихими сухими смешками. 

– Да, пожалуй, когда мы были вместе, это был самый лучший наш вариант. 

Дальше по дому я гулял в тишине. Облетая одну пыльную мрачную комнату за другой, скрипел зубами, образно говоря, от желания привнести в этот дом хоть немного красок. Но, к сожалению, всё, что я сейчас могу… 

– Привет, парни! – приветствовал работников замка. 

– Ыыыырр. 

– Ой, да ладно, не рычи, я всего лишь проверяю, как вы выполняете свою работу.  Ты вон пыль оставил на той вазе! 

– Ы? 

– Да, вон на той, с ночецветами. Ага, на верхней полке. Левее, еще и… 

Грохот и звон двух разбившихся ваз стали мне наградой. 

– Аррыыы! – взвыл мертвяк, сокрушаясь над своей неуклюжестью.

– Дэмиан! Что у вас там происходит? 

– Готовим площадку для ремонта, все хорошо. 

– Оставь в покое моих оживших. Им и так не повезло с хозяином, еще ты постоянно дразнишь неразумных! 

– Да всего-то пара черных ваз, Нейт! 

– Которые могли покрыть расходы на ремонт в гостиной? Гениально придумал. Продолжай в том же духе и всю нашу жизнь мы проживем, ничего здесь не меняя. 

Нарочито громко вздохнув, я отправился в сторону большой оранжереи. Единственное место в замке, наполненное светом и зеленью. И если мертвяки посмеют тут хоть что-то испортить… Ничего я им сделать не смогу, увы. Но действительно расстроюсь. 

– Кстати, называй их зомби, Ашрус говорит, им так больше нравится. 

– Ашрусу просто так привычнее, – Нейт тихо выругался и по нашей связи я почувствовал, как он раздражен. – Я убью управляющего. Убью и сделаю зомби, уверен все его отчеты –ложь! 

– Я могу тебе помочь чем-то? 

– Не знаю, не уверен. Ты где сейчас? 

– Найди, у меня тут много света, – оглянувшись на раскидистые зеленые кусты в огромных кадках, довольно зажмурился. 

– Не возражаешь, если я присоединюсь? 

Я, естественно, не возражал, вот только поговорить нам с Нейтаном не удалось. Как только мы с удобством устроились на старой плетеной мебели, перед нами начало формироваться огромное облако. 

– Кажется, у нас гости. 

Нейт явно не хотел сейчас видеть Ашруса, это было заметно и по напряженной позе, и по недовольно поджатым губам. И, похоже на то, впервые я был с ним солидарен. А уж когда в нашу оранжерею шагнул молодой парень в очередных драных штанах, держа на руках окровавленное тело девушки, мне и вовсе захотелось спросить – какого дикого слаха тут происходит?!

К счастью, этот вопрос задал Нейт, разом растеряв всю свою сдержанность, стоило ему увидеть, как Аш опускает женское тело на пол. 

– Ашрус?! 

– Подопечная тебе новая, вылечи девочку, а то из нее жизнь вытекает. Я за Тёрнером! 

– Ашрус! Я не лекарь! 

– Ну я и сказал же, что приведу Тёрнера. Какие вопросы? Просто не дай ей умереть! 

Ашрус исчез так же внезапно, как и появился, а мы остались стоять над хрупкой фигуркой незнакомки, совершенно не зная, что с ней делать.

– Вероничка, ты серьезно туда полезешь? 

Вадим, мой уже бывший однокурсник, смотрел на меня как на сумасшедшую. Впрочем, как обычно. 

Я задумчивым взглядом окинула высокий забор из профлиста и пожала плечами. Вот чего ему непонятно было в первые пять ответов на тот же самый вопрос? 

– Вадик, я же уже сказала – пойду. Мне нужно нарисовать иллюстрацию к постапу, а где еще можно найти максимально приближенный визуал к теме, как не на стройке? Ты только представь: раскуроченная земля, бетонные плиты, гнутая арматура торчит… 

– Угу, норовя проткнуть что-нибудь. А еще битое стекло, полуржавый вагончик рабочих, бомжи и злые голодные псы. Вероничка, одумайся! Иди в Интернет залезь, там куча, слышишь меня? Куча артов на тему! 

– Вадь, там, конечно, очень много и артов, и рисунков, и иллюстраций, но это все чужая фантазия, а я свое хочу, понимаешь? Чтобы заказчик посмотрела на мою работу и офигела в немом восторге! 

– Сумасшедшая ты, ну стройка-то тут при чем? 

– Вдохновляться пойду! Все, отстань, иди домой к маме с папой, хороший мальчик Вадимка. Не мешай Веронике делать свою работу! 

– Зачем ты так, Ник? – Вадим посмотрел на меня грустным взглядом, тяжело вздохнул и, махнув рукой в мою сторону, медленно побрел вдоль забора. – Лучше бы нормальную работу себе нашла, упрямица! 

На эти слова я даже внимания не обратила, Вадим всегда такой – аккуратист и паникер. Его бы воля, я сидела бы у него в нагрудном кармане и иногда он выпускал бы меня погулять. На подоконник. Хотя нет, это слишком опасно, а значит, максимум на лавочку около подъезда его многоквартирного дома, под надзор местных старушек. Он, кстати, их любимчик – милый и вежливый мальчик. Всегда в чистых, идеально выглаженных рубашках, со светлыми волосами, огромными голубыми глазами и доброй улыбкой. То, что Вадим влюбился в меня еще на первом курсе училища, я знала, но ответить ему могла только дружбой. Слишком он был для меня хорошим. Чистым. Осторожным. А еще у него была очень добрая мама и понимающий улыбчивый папа. Зачем такой милой семье такая сумасбродка из детдома, как я? Нафиг-нафиг! 

Выкинув из головы мысли о невозможном, поправила любимый джинсовый рюкзак за спиной и, оглянувшись по сторонам, нырнула в дыру в заборе, прямо под огромной табличкой "На стройку вход воспрещен. Опасно!". 

– Уау… – передо мной была самая настоящая разруха. Но такая… Такая атмосферная, что в голове тут же замелькали картинки. Вот это я удачно зашла! Вот это самое то место, где идеи и искать не нужно, они сами тебя находят! 

В каких-то десяти метрах от меня зиял огромный котлован – место будущего расположения очередного здания в городе. Сейчас же там был не до конца залитый фундамент, из которого на равном друг от друга расстоянии торчали целые "пуки" ржавой арматуры. Как там их? Обвяз? Или это из курса рукоделия? Да неважно. Главное сейчас вид, открывающейся перед моими глазами.

Я аккуратно шла вдоль огромной ямы, где на дне валялись и бутылки из-под пива, и какой-то строительный мусор, и огромные камни, по-видимому, сколы от бетонных плит. И, что вообще не удивительно, шприцы. Ну куда уж без них-то. 

Фургончик на территории стройки тоже был, и даже не один, вот только ни охранника, ни строителей видно рядом не было. 

Я так увлеклась изучением территории, что не сразу заметила одинокую фигуру, сидящую на краю котлована и равнодушно кидающую в него мелкие камушки. 

Хотя, вероятно, высокого худого парня и я дальше не замечала бы, очень уж он хорошо сливался с местностью в своих рваных серых джинсах и широком худи с капюшоном защитной песочной расцветки. Но так уж получилось, что я чуть не споткнулась об его ногу, выставленную вбок. 

– Привет, – я настороженно рассматривала незнакомца. 

Это только Вадим считает, что я не думаю о безопасности, но это не так! И сейчас в моей голове мысли хаотично метались в поисках путей к отступлению. 

– О, привет, – на меня посмотрели исподлобья. 

Глубокий капюшон бросал густую тень на лицо незнакомца и рассмотреть внешность молодого человека было сложно. Хорошо видно было лишь высокие скулы, впалые щеки и мягкие губы. "Челюсть троглодита", – мелькнуло в мыслях определение. Помню я, как на первом курсе художественного училища все мы глупо хихикали над таким названием. Хотя на самом деле это было одно из самых любимых строение лицевых костей у девяносто процентов девушек. А как иначе, ведь почти все парни-модели имеют именно такую внешность. 

– Ты что тут делаешь? – голос у мистера-красивые скулы был глубоким и чуточку задумчивым. 

– Ищу вдохновение, – честно ответила, делая осторожный шаг назад, – а ты? 

– Обдумываю план. 

– Да? – демонстративно оглянувшись вокруг себя, тихо хмыкнула. – Не иначе план по захвату мира. 

По мужским губам скользнула улыбка, а мне захотелось сдернуть дурацкий капюшон с его головы. Да, блин! Мне очень нужно увидеть внешность незнакомца – дурацкое любопытство!

– Вообще-то по его спасению. 

– Оу, так ты из хороших парней? 

Нелепый диалог продолжался, а я с каждым своим словом медленно старалась отойти подальше. Кажется, вдохновение я себе нашла на ближайший год! А еще меня смущало странное чувство – покалывание в затылке. Не так, как если бы за мной кто-то следил, а такое вызывающее беспокойство и желание бежать как можно быстрее. “Опасность!” – буквально орала моя интуиция. 

– Ну ладно, не буду тебе мешать, – я широко улыбнулась и смело помахала рукой уже собираясь уходить, – мне пора! 

Уверенно развернувшись на пятках, перешагивая через кочки и камни, я торопливо старалась уйти со стройки и забыть как страшный сон и красивые скулы, и мягкие подвижные губы. Под кожей гуляли мурашки и мне хотелось скорее избавиться от чувства, что вся моя жизнь может измениться, если я не уйду домой как можно скорее. 

– Эй, рыжик, не сбегай. Ты как раз отлично вписываешься в мой план! 

От слов незнакомца я буквально вспыхнула. Нет, не разозлилась, хотя и это тоже, а покраснела. Дурацкая бледная кожа! Уверена, сейчас на носу проявилась вся тысяча веснушек, а в голубых глазах снова засверкали молнии. И нет, это не я придумала, а Виктория Владимировна – директор детдома, в котором я выросла.

– Вероника, не стоит сверкать своими глазами на учителей, в ведьм мы все давно не верим, а превратить нас в гусынь, как бы тебе ни хотелось, не выйдет. 

Ух ты, ах ты! Можно подумать, я когда-то хотела превратить их в гусынь! Конечно, нет, если бы в кого и превращала бы, так в стадо коров! Тут тебе и мясо, и молоко, и даже один бык-осеменитель по соседству! 

Замерев на месте, я крепко сжала кулаки и зажмурилась. Черт! Одной фразой какой-то незнакомый перец умудрился всколыхнуть в душе все детские обиды. 

– А, то есть мир спасать по твоему плану буду я?! 

Ехидно улыбнулась, оглянувшись через плечо. Из хороших новостей – парень был симпатичным и не выглядел маньяком. Из плохих – он был слишком близко. Буквально в паре шагов от меня.

– Нет, ты что! – притворно возмутился он. – Я никогда не заставил бы девушку так сильно рисковать! Ты спасешь моего друга. А вот он уже спасет мир. Я, кстати, Ашрус.

– Нерусский, да? – я не виновата, что в моем голосе легко угадывалось сочувствие. Правда, я не специально! 

– Да я вообще не местный, что уж там. А ты забавная, рыжик. 

Ашрус подмигнул и я засмотрелась на его мальчишескую улыбку. Поспорить могу, этот тип любит нарушать всевозможные правила, а потом вот так улыбается, хитро сверкая глазами, и ему все сходит с рук. В общем, мой внутренний рыбак рыбака признал с ходу. 

Отзеркалив его выражение лица, я тоже улыбнулась, а вдобавок еще и ресничками пушистыми, – предмет моей гордости, – похлопала. 

– Я Вероника, и давай ты не будешь звать меня рыжиком.

– А что взамен? 

– Я не буду усложнять тебе жизнь? – Хлоп-хлоп для надежности. 

Смех у Ашруса был шикарный, нет, правда, удержаться и не улыбнуться, когда он смеялся, было очень сложно, но я смогла. Ну, почти. Уверена, он не заметил! 

– Скажи, Вероника, как, по-твоему, сколько раз человек может влюбляться? 

– С первого взгляда? – я чувствовала, как мои брови решительно сдвинулись. Что-то странный у нас разговор посреди раскуроченной стройкой земли. 

– Да хоть с десятого, просто мне интересно. Если кто-то любил, но потерял своего любимого человека, а теперь страдает… Вот как, по-твоему, такой человек достоин того, чтобы любить еще раз и, конечно, быть любимым? 

– Не знаю, – дернула плечом, – я вообще ни разу всерьез не влюблялась. Так что в вопросах любви я полный профан. 

Из-за моих слов улыбка на лице Ашруса потухла, и он как-то задумчиво, с сожалением, что ли, осмотрел меня с ног до головы. Ну что? Да, я не любила. Некогда мне было терять голову из-за мальчиков! Я в жизни устроиться хотела. И мне еще повезло, что в восемнадцать лет мне было куда уходить из детдома. А то не учиться бы пошла, а на паперти побираться в лучшем случае. Потому что без жилья в нашем городе это не жизнь, а квест на выживание! А получив бюджетное место в "худуще", я зубами держалась за него, отбиваясь от насмешек юных дарований из нормальных семей. А как же, мне же нужно было быть лучше всех, чтобы у педагогов даже мысли не возникло, что я зря получаю свою стипендию. Но сейчас, видя реакцию на мой ответ, мне захотелось оправдаться. Хотя с какой стати? Разве я виновата, что у меня еще не было возможности узнать, что такое любовь? 

– Ой, вот только не нужно так на меня смотреть! – не выдержав сочувствия, я закатила глаза. – Да, я не любила, но знаешь что? Я точно знаю, что никто не должен страдать. Вот этого в моей жизни было достаточно. И как по мне, такое знание куда как более важное, чем опыт в любви и расставаниях. 

Махнув рукой и фыркнув себе под нос, я предприняла еще одну попытку уйти. Но Ашрус меня снова остановил одной фразой.

– Ты действительно идеально подходишь для моего плана, – он еще и хмыкнул так коварненько. – Дэму очень повезло! 

– Да о чем ты вообще? – развернувшись на пятках, я раздраженно всплеснула руками. – Ты просто странный парень, ошивающийся на стройке в разгар рабочего дня! Какой план? Мир спасать? Серьезно? Очнись! Мы живем в двадцать первом веке и сказкам в этом мире давно нет места. Себя бы спасти и своих близких. А ты про мир! Несчастная любовь? Дэм? Страдания? Видимо, у тебя очень богатые родители, если ты можешь позволить себе быть романтиком-философом, а мне, знаешь ли, пора. Больше не хочу слышать про твой план. Да я даже тебя не знаю! Зачем я вообще с тобой разговариваю? Ооо, знаешь что? Счастливо тебе оставаться. И удачи при спасении своего, видимо, выдуманного, мира. А мне пора идти рисовать, чтобы я через неделю могла себе позволить купить мясо, а не только пачку кефира! 

Я не на шутку разошлась в своем монологе, а всему виной излишняя эмоциональность. Иногда я не могу совладать со своим буйным нравом. Наверное, поэтому свою речь я сопровождала активной жестикуляций и, совершенно забыв, где нахожусь, пятилась назад. 

– Нет, я теперь уверен, что без тебя мне не справиться. Да и появилась ты тут очень вовремя, как раз согласно моему плану! 

Довольная улыбка Ашруса и его фанатичная вера в свои слова только разозлили меня и, зарычав от бесполезности сотрясания мной воздуха, я, развернувшись, широко шагнула вперед. 

– Вероника! 

Крик Ашруса слился с моим визгом во время короткого, но страшного полета моего тела на дно огромной ямы. Отлично погуляла, Вероника Ивановна. Жаль, свою фамилию оправдать не удалось. Птичка-то оказалась без крыльев! 

Боль в боку заставила меня потерять сознание. Но она же и вернула меня на мгновение назад. Мгновение, достаточное, чтобы услышать сбивчивые слова парня с красивыми губами: 

– Ну ты даешь, все же шло нормально, а потом тебе полетать вздумалось. Вот это точно не по плану, Вероника. Сейчас, девочка, приведу тебя в порядок, – с этими словами Ашрус потянул из меня арматурину, на которую я так неосторожно приземлилась, и в воздух полетел мой крик. – Знаю, что больно, но умирать тебе еще очень рано. Знаешь ли, мир спасти без тебя не получится. 

Он что-то еще говорил, но понимала я уже мало. В голове крутилась дурацкая мысль, что умру я ни разу не целованной девственницей, как и пророчил мне Ромка. Гад из младшей группы. 

– А знаешь, пожалуй, до конца тебя лечить я не буду, пусть Нейтан сам голову ломает как это сделать, – слова Ашруса ворвались в мои мысли и привлекли внимание. – Он, конечно, не поймет, насколько все плохо с твоим здоровьем, но попереживать ему полезно! Давно пора ему взять на себя ответственность не только за жителей замка, но и за кого-то живого. Все, теперь нам пора. Давай-ка, идем на ручки, нас ждет путешествие. А чтобы тебя не укачало, лучше поспи!

Я почувствовала, как меня поднимают на руки, следом лба касаются сухие теплые губы и… все. Дальше только какие-то цветные сны про розовых пони. Ну что за бред?! 

В себя я пришла на диване, вглядываясь в потрясающие аметистовые глаза.

– Дэмиан, что мне с ней делать? 

После того, как мелкий поганец исчез в своем туманном облаке, мне не оставалось ничего, кроме как подхватить девушку на руки и перенести ее в малую гостиную на диван. Странная одежда на хрупкой фигуре была вся испачкана грязью, а светлая ткань непривычного вида рубашки с коротким рукавом буквально пропиталась кровью. Рваный край одежды открывал вид на страшную рану в боку девушки, из которой продолжала сочиться кровь.  "Лечи", – насмешка от Ашруса. Я не владею магией лекарей. И никогда не владел. И магии душ, как у Алана, у меня тоже нет! 

– Нейт, я не знаю. Но девушка может не выжить! Возьми салфетку со стола и зажми ее рану, слишком много крови потеряно, я не уверен, что даже Тёрнер справится! 

Что толку от тонкой тряпки? Разве она сможет удержать душу в этом теле? Но спорить с Дэмом, как спорить с самим собой – бессмысленно. Все же раньше мы были одним целым и мыслили примерно одинаково. Только по прошествии времени дух превратился в беззаботного парня, а я, утратив интерес к жизни, стал еще большим сухарем, чем был с самого начала. Вот только это не повод равнодушно смотреть, как на моем диване умирает молодая девушка.

Схватив салфетку, прижал ее к боку незнакомки. Все демоны ада, – что бы ни значила эта фраза, так любимая Ашрусом, – почему это опять происходит?! Я был уверен, что мне больше не придется испытывать чувство беспомощности, смотря на смерть. Все моя нынешняя жизнь связана с ней, как и магия. Так откуда взялось чувство тоски там, где раньше у меня была душа? 

Подняв левую руку, потер свою грудь, в первый раз за долгие годы я почувствовал пустоту внутри себя. Глядя на бледную кожу девушки, на огненные пряди ее волос и пушистые ресницы, мне хотелось сделать хоть что-то, чтобы она выжила. Но, к сожалению, это было не в моей власти. 

– Нейт! Что ты творишь?! 

Громкий окрик Дэмиана заставил меня вздрогнуть и отвлечься от разглядывания тонких черт лица. Переведя взгляд на свою руку, которой я зажимал ужасную рану, с проклятиями отдернул ее, но было уже поздно. Россыпь магических искр успела сорваться с моих пальцев и упасть на грудь девушки. 

В моей груди неожиданно полыхнуло жаром, горло перехватило, а ладонь, ту, что все еще сжимала окровавленную салфетку, вдруг нестерпимо закололо. 

– Нейт! Магия, ты… 

Я и сам видел, что происходит нечто странное, по ладони, прижатой к моей груди, побежали разряды небольших фиолетовых молний. Подняв руку к глазам, я неверяще смотрел, как эти молнии поднимаются выше по запястью, предплечью, плечу, перекидываются на грудь, а с нее на другую руку, и так до тех пор, пока с кончиков пальцев правой ладони они не срываются и не летят прямиком к девушке. 

Тонкую фигурку выгнуло дугой над диваном, с ее губ сорвался жалобный стон, а безвольно лежавшие до этого руки намертво вцепились в обивку сиденья. 

Действуя по наитию, я одной рукой схватил ее ладони, фиксируя их над огненной головой, а вторую разместил на женской груди – именно туда попали молнии. 

Девушка сразу затихла, ее тело расслабилось, а с губ лишь иногда срывались тихие стоны.

– А она красивая, – задумчивый голос Дэмиана застал меня врасплох, – хотя волосы, конечно, странные. 

– Как жидкий огонь, да. 

Признать красоту необычной женской внешности было легко. В Темных землях в основном жили крепкие телом женщины. И немудрено: край у нас суровый, а жизнь не состоит из череды балов и приятных застолий. Даже высшее общество королевства Алонлис не могло похвастаться уточненными фигурами дочерей. Бесспорно, красивых женщин у нас было много, но с мечами они смотрелись бы более гармонично, чем в платьях из тонких струящихся тканей. И как одна все были брюнетками. Кто-то имел цвет волос черный, как сама ночь, кто-то отличался чуть более светлой шевелюрой, как кора горных деревьев, но блондинок не было, а таких волос и бледной кожи, как у незнакомки, я не видел даже в Триалисе. Наверное, именно своими светлыми волосами в свое время и привлекла мое внимание Саманта. Эта же девушка … 

– Нейт! Ты где? – голос Алана, старого друга, заставил меня отвлечься от рассматривания мелких забавных пятнышек на бледном, чуть вздёрнутом носу. 

– Дэм, Ашрус привел Тёрнера. 

– Слышу, – дух был недоволен. По какой-то причине в последнее время он старался избегать своего друга. Хотя, казалось бы, именно Дэмиан был тем, кто больше походил на прежнего Нейтана Дэмиана Алантери. – Я, пожалуй, вернусь в хранилище. Не забудь выпустить меня, как только гости разойдутся, и не обижай малышку, она ни в чем не виновата. 

Не успел я ответить на это провокационное замечание, как Дэм, подлетев вплотную, растворился в матово-белом кристалле, висевшем у меня на шее. 

– Нейт? 

В малую гостиную стремительным шагом вошел Алан. Высокий, с прямой спиной, со сведенными к носу бровями и абсолютно седой. 

– Ты куда девчонку дел, чудовище? 

Ашрус появился следом за Тёрнером. Он окинул взглядом комнату, почесал бровь и, тихо фыркнув, поднял на меня взгляд. 

– Ты ее добил, что ли? 

Приподняв уголки губ в знак того, что шутку я услышал, повернулся к Алану и кивнул ему.

– Поможешь? 

Старый друг обогнул диван и удивленно вскинул брови, глядя на расположение моей ладони. 

– Неожиданно… 

– Что там? – Ашрус быстро подошел к нам и наклонился через спинку мебели, чтобы иметь лучший обзор и при этом не мешать двум магам. – Ах ты извращенец! В девчонке еле жизнь держится, а ты вдруг вспомнил, что все-таки мужик?! 

– Самый умный? – обстановка не располагала к шуткам, а терпения на общение с Ашрусом у меня всегда не хватало. – Смотри. 

Убрав свою руку, я совсем не удивился, когда тело на диване снова выгнуло, а из моей ладони посыпались небольшие молнии. Не дожидаясь криков, вернул ладонь на место. 

Как только мои пальцы коснулись тонкой кожи в вырезе странного кроя рубашки, сработала предыдущая схема. 

– Еще вопросы будут или мы уже попытаемся спасти ребёнка? 

– Ребенка? – Ашрус самоуверенно хохотнул. – Ну, вообще, она всего лет на пять-шесть тебя младше, не более того. 

– Я и говорю – ребенок. Алан, что с ней?

Тёрнер уже разместил свои ладони по краям раны девчонки, и что-то сосредоточенно шептал. Потом убрал левую руку, а правую переместил чуть вбок, располагая ее немного ниже моей ладони. 

– Душа крепко держится за это тело, но ощущения от девчонки странные. Твоя магия, что бы ты ни сделал, наложила свой отпечаток. А рана пустяк, выглядит страшнее, чем есть на самом деле, – тут Алан поднял взгляд и внимательно посмотрел на молодого паяца. – Аш, что с ней произошло? 

– Под ноги не смотрела, упала спиной в яму на стройке, ее прошило длинным железным прутом, головой, кажется, еще об камень приложилась. 

– Ясно. Ладно, это все поправимо. 

Алан закрыл глаза и его пальцы чуть дрогнули, перед тем как из его ладони потекла зеленая магия. 

Все лечение заняло не больше десяти минут, Алан несколько раз перемещался вокруг нас с незнакомкой, не позволяя поднимать мне руку, а сам успел потрогать и женские ноги, живот, руки, даже зарылся своими пальцами в густые огненные волосы. Последнее отчего-то вызвало во мне раздражение. 

– Ты закончил? 

– Да, скоро твоя гостья должна будет прийти в себя. Кстати, Алиса просила тебе напомнить, что соскучилась. 

– Алан, даже не начинай. Твоя жена не соскучилась по мне, а все еще мечтает надеть на меня мантию преподавателя. Я обычно ценю целеустремленность в людках, но не в этом случае. У меня и без того есть чем заняться, – опустив взгляд, посмотрел на бледное лицо девушки. – Как думаешь, теперь я могу убрать руку? 

Алан пожал плечами и переадресовал вопрос:

– Аш, ты можешь посмотреть, что там Нейтан намагичил? 

– Да посмотрел я уже давно. И даже немного вмешался, надеюсь, обойдется без последствий. 

– И что там? – терпение подходило к концу и мне уже хотелось, чтобы все гости покинули мой дом. 

– Черт тебя знает, как ты это сделал, но ты умудрился сформировать между вами связь. Только она странная. 

– Связь?

– Странная? 

Ашрус потер подбородок и кивнул Алану:

– Да, связь. Наподобие той, что ты создаешь при пробуждении душ, или той, что позволяет Нейтану управлять поднятыми зомби. 

Его слова выбили почву у меня из-под ног. Я даже немного пошатнулся, хотя, возможно, это произошло из-за того, что я долго стою в неудобной позе. 

– Как я мог сформировать связь с живым телом?! – вопрос не был праздным. В теории это было просто невозможно. 

– Я же говорю, она странная. Единственное, что могу предположить, это клиническая смерть. 

– Что это такое? 

Ну все, Алан услышал новый для себя термин и лекарь в нем сделал стойку. А как же, такая возможность узнать что-то новое. 

– На Земле, откуда я, собственно, и привел Веронику, есть такое особое состояние. Вы же знаете, что магии на родине Алисы и этой девушки нет. Врачи лечат людей с помощью множества сложной аппаратуры, которая может отслеживать состояния пациентов. Так вот, когда человек кратковременно теряет связь с душой, эти приборы показывают смерть. Если в течение нескольких минут человека не удается вернуть в сознание, то врачи признают окончательную смерть. Ну как-то так. 

– Они умеют укреплять душу в теле? – выражение лица Алана было бесценным. Хотя, наверное, я и сам чувствовал удивление, вот только сейчас меня больше заботила девушка на моем диване, чем способы лечения людей без магии. 

– Так что с нашей связью? 

– Да не знаю я, она есть, это точно. Руку свою уберешь, как девчонка в себя придет. А тебе, – Ашрус ткнул пальцем в сторону Тёрнера, – я могу все более подробно рассказать. Неспроста же я таскал Нейтана на Землю. 

– Мне казалось, что таскал ты меня в другое место. 

– Ну на изнанку Земли, не будь занудой, на родине Алисы не живут демоны. 

– Лучше не напоминай мне про ту изнанку. Не стоит. 

– Ой, Нейт, мы там были всего три дня, ну забыл я про разницу во времени, забыл, понимаешь. 

– Зато я не могу забыть, что твои три дня там оказались для меня тремя годами здесь. Я похороны отца пропустил! 

Ашрус только поморщился от моих слов. И, тяжело вздохнув, посмотрел на Алана. 

– Все, терпение нашего друга закончилось, сейчас начнет нудить. Алан, я жду тебя в оранжерее. Вероника скоро придет в себя. 

– Погоди, – поняв, что мелкий засранец собирается уходить, чуть не последовал за ним, – девчонку не забудь забрать! 

– А я не могу, – наглец развел руками, пятясь к выходу из комнаты, – понятия не имею, как поведет себя ваша связь, а главное, не убьет ли она малышку, если я заберу ее обратно на Землю. Так что развлекайтесь. Алан, жду!

И пока я пытался сформулировать хоть сколько-нибудь приличный ответ, Ашрус вышел из малой гостиной, аккуратно прикрыв за собой дверь. 

– Ты это слышал? – я недоверчиво посмотрел на Тёрнера. – Он принес ко мне в дом умирающую девчонку и свалил! 

– Это же Ашрус, Нейт, что ты от него ждал? 

– Точно не этого! 

От того, чтобы догнать Аша и открутить его упрямую голову, меня останавливало понимание: силы не равны. Максимум я смог бы наорать на него, ну, может, кинуть чем-нибудь. Возможно, мои ожившие смогли бы порычать в лицо молодого создателя, не более того. Тихий вздох привлек к себе внимание. Посмотрев на огненные локоны, понял, что на самом деле я не пошел за Ашем в первую очередь из-за нее, малышки с бледной кожей.  

– О, она уже пришла в себя, – Алан тоже посмотрел на девушку и довольно кивнул.  – Ну все, давай знакомься со своей новой подопечной, а я поехал домой. Боюсь, Алиска и так будет недовольна моим опозданием. 

– Передавай привет маленькой упрямице, – Алиса мне нравилась, несмотря на ее желание видеть меня в учителях. Алану с ней повезло. Да и мне было за что благодарить девушку. 

– Лучше бы я передал ей твое согласие! 

– Лучше бы вам уже забыть об этом, – тихо прошипел, глядя на Тёрнера. 

 – Да ладно тебе, – хохотнул тот в ответ, – вот увидишь, рано или поздно она своего добьется. Все, друг, я ушел. 

Проводив взглядом Алана, я прислушался к своим ощущениям. Кожа под кончиками пальцев стала чуточку теплее или мне показалось? Дыхание вот точно стало сильнее и более частым. Кажется, моя гостья уже в сознании. Неосознанным жестом чуть сжал пальцы, скользнув ими по девичьей коже, проверяя реакцию. Да, определенно, температура ее тела повышается, значит, девушке уже намного лучше. 

– Ммм, – она застонала и я, сделав небольшой шаг к дивану, наклонился, чтобы она смогла меня увидеть. 

Невероятно большие голубые глаза поймали мой взгляд, и я чуть было не утонул в них. Кладис. Ее глаза были как вода в горном озере Кладис, в нем я любил купаться в детстве, прыгая с уступа скалы прямо в прохладную воду. Отец не раз бил меня за такое развлечение, но я не мог отказаться от удовольствия плавать в глубоком озере, окруженном вершинами гор. Одно из немногих счастливых воспоминаний, связанных с Темными землями и поместьем деда. 

– Пришла в себя? – уточнил, выкинув воспоминания детства из головы, и решил проверить, как работает наша связь. – Вставай! 

Судя по всему, Ашрус ошибся. Что бы за связь ни была сформирована, работать как с ожившими она точно отказывалась. Хотя я и почувствовал некоторое напряжение в области груди. Будто меня за нитку дернули. Хм. А если немного добавить магической силы в приказ? 

– Вставай! 

Натяжение той неведомой мне нити усилилось, а реакции со стороны девушки не последовало, и это меня разозлило. Пустив в ладонь, все еще покоившуюся на женской груди, искру принуждения, рыкнул:

– Ну?! 

– Да кто ты такой?! – вопрос, слетевший с полных бледных губ, напомнил мне, что я имею дело с живым человеком, а не с поднятым мертвецом. И тут же вернулось воспитание отца, именно из-за него и суровой школы множества гувернеров я представился по всем правилам:

– Нейтан Дэмиан Алантери. Волшебник магии смерти. Хозяин Темных земель. А теперь вставай, – не удержался от еще одной попытки. 

Только реакция была совсем не той, что я рассчитывал. Не отводя от меня взгляда, девчонка усмехнулась и нагло поинтересовалась:

– А я тогда кто?

– Понятия не имею, кем ты была, но теперь ты зомби и будешь подчиняться мне. Вставай. 

Жестокая шутка сама слетела с моих губ. Глухое раздражение завладело мной.  Резко убрав свою руку с ее груди, посмотрел на мелькнувшую фиолетовую молнию, и приготовился к тому, что упрямой, как пламя ее волос, девушке может стать опять больно. Но вместо того, чтобы выгибаться дугой над диваном, она зло прохрипела:

– Сам вставай! 

Меня буквально подбросило на месте, в груди полыхнуло жаром, а тело само распрямилось и замерло напряженной статуей рядом с диваном. Да виршу в зад такую связь! С какого слаха я, а не она, реагирую на приказ?! И откуда у этой нахалки магия, позволяющая мной управлять?

– Кто ты такая?!

Подскочив на диване и чуть было не упав с него, я во все глаза смотрела на странного незнакомца. Мистер-хозяин-земель был, бесспорно, хорош собой, но сейчас он смотрел на меня гневным взглядом, в котором полыхали фиолетовые молнии, и раздувал ноздри своего тонкого носа. Откровенно говоря, на проявления его возмущения мне было глубоко наплевать. Меня больше заботила закружившаяся голова, а в ушах все еще звучала нелепая фраза: "Теперь ты зомби". 

– Кто ты такая? – спросил Натан, стоя передо мной как солдат на плацу навытяжку. 

– Вероника Птичка. Можно Вера, можно Ника, Вероничка, просто птичка. Но. Я. Не. Зомби! Ясно тебе?! 

Уровень злости во мне мгновенно подскочил, стоило повторить вслух эти ужасные слова.

Фыркнув как какая-то лошадь, я демонстративно отвернулась от мужчины и принялась рассматривать комнату. Ну что сказать: атмосферненько, мрачненько, но потенциал у пространства есть. Вот если бы поменять тяжелые портьеры темно-бордового цвета на что-то более легкое и воздушное, а также сменить массивный закрытый шкаф и поменять обивку мебели. Ковер тоже здесь лишний, особенно такой – с черно-коричневым узором, больше всего напоминающим картины вроде "шторм в горах". А вот стены мне нравились, хоть они и были все в тех же тонах, что и мебель, но на контрасте хорошо смотрелись бы. И чайный столик, стоявший недалеко от дивана, подкупал своими резными ножками в виде переплетённых лоз незнакомых мне растений. 

Изящные бокалы и графины с темной жидкостью, кресла с выгнутыми спинками, старые затертые ручки на дверцах шкафа… Та-ак. Вся обстановка комнаты вместе с одеждой мужчины: костюм тройка, примерно такие носили мужчины в начале двадцатого века, высокие сапоги, черная рубашка. Все это наталкивало меня на странные мысли. Я что, так долго падала в яму, что провалилась в прошлое? Ну, как та самая Алиса вместе с кроликом.

– Где я?! – решив, что такого не может быть, вернула взгляд к Натану, смело посмотрев в его агатовые глаза. – Да не стой ты столбом, на меня твои гневные взгляды не действуют. 

Махнула рукой в сторону мужчины, демонстративно обводя своим жестом всю его напряженную фигуру, и закатила глаза. 

Ух ты, а тут еще и лепнина на потолке есть! Ну точно, салон какого-то богатенького денди прошлого века. 

Кончики пальцев странно закололо и я приподняла руку, рассматривая, что могло мне доставить такой дискомфорт, а странный, хоть и красивый хозяин этого места как-то особенно громко выдохнул и, сделав пару шагов в сторону, остановился рядом с креслом. 

– Ты в моем доме, – сложив руки на груди, Натан нахмурился, – можешь считать себя… 

– Гостьей? – наклонив голову к плечу, спросила насмешливым тоном. 

– Уж точно не хозяйкой, – зло рыкнул в ответ и продолжил на грани слышимости: – Хотя во флигеле с остальными ожившими ты доставила бы меньше проблем. 

Флигель? Ожившие?  Да о чем он, черт побери?! 

– Слушай, Натан… 

– Нейтан! 

–  Хорошо, – подняла руки перед собой, – Нейтан. Я же вижу, что ты не хочешь, чтобы я оставалась, так что вызови такси и я уеду домой. Не подумай, я благодарна тебе за помощь и все такое, но …

– А домой не получится, – ехидная улыбка на породистом лице привлекла мое внимание и я зависла, рассматривая четко очерченные мужские губы. К черту ручки, мне нужен альбом и набор простых карандашей! 

– Почему? 

Вопрос я задала из желания увидеть, как при разговоре двигаются эти губы, а не потому, что меня действительно интересовал ответ. Глупость какая "не получится", да даже если сейчас глубокая ночь, чего я не могу видеть из-за километра тяжелой ткани, закрывающей окно, то мне ничего не мешает вызвать такси: сейчас или утром – не такая уж и большая разница! Только слова, прозвучавшие в ответ, полностью изменили мое мнение:

– Единственный, кто мог вернуть тебя на Землю, буквально растворился в тумане, прихватив с собой моего друга. 

Единственный… вернуть... на Землю… 

Слова вроде все знакомые, но этот Натан умудрился их соединить в какую-то совершенно безумную фразу. 

Покрутив в голове его слова, я с тихим смешком решила уточнить:

– Ок, если это не Земля, то где я?

Опустившись в кресло, Натан откинулся на спинку и, положив руки на подлокотники, побарабанил по одному из них пальцами. 

– Ты на Ирисгвине, королевство Алонлис. Если быть совсем точным – мы сейчас находимся на удаленных территориях, принадлежащих моей семье. Темные земли. 

Нервный смех сорвался с моих губ, и я медленно встала со своего места под внимательным взглядом Натана. 

– Ты же не против, я посмотрю. 

Жестом указала на окно, обозначив, что именно меня интересует. Дождавшись спокойного кивка дурной головы, медленно, все еще чувствуя головокружение, подошла к окну и резко отдернула портьеры. Дыхание перехватило, а язвительная реплика так и осталась непроизнесенной. Перед моими глазами открывался шикарный вид на двор: ровные мощеные дорожки, немного разросшийся кустарник по краям. Редкие деревья. В отдалении стоят какие-то постройки, выдержанные в едином стиле. И все это окружено горами. Красиво. Головокружительно. Невозможно! 

Я точно не дома. Да что там дом! Я точно не на Земле!!! 

Не растут у нас деревья с красной корой и огромными синими цветами в кроне. Нет и синих гор с белыми верхушками, как не встречаются и фиолетовые, мать их, облака! И это не причудливые цвета неба во время заката, о нет! На небе ярко светило солнце, а эти огромные пушистые облака как будто цеплялись за верхушки гор.

Медленно, стараясь не трясти и так изрядно пострадавшую голову, я повернулась к хозяину дома. Тонкую усмешку на его лице заметить я, конечно, успела, но в данной ситуации она меня совершенно не волновала. Подойдя к чайному столику, взяла в руки бокал и, покрутив его, с тихим стуком поставила на место. В голове внезапно образовалась пустота, лишь один рыжий таракан сейчас бегал там и противно визжал, что все это бред. Такого просто быть не может! 

– Как, говоришь, называется это место? 

С трудом выталкивая из себя слова, постаралась собраться с мыслями. 

– Каменная долина, если ты говоришь о моем поместье. Темные земли. 

– Ммм, ясно. Натан…

– Меня зовут Нейтан! 

– Да если захочу, Костиком звать буду! – не выдержав свалившейся на меня информации, зло рыкнула в ответ. – Мне как-то фиолетово, как называть плод моего воображения! 

– Потрясающий экземпляр незамутненной наглости, – ввернул шпильку вымышленный мужчина, – но боюсь тебя разочаровать. Это. Все. Реально! 

– Хорошо. И как же я, по-твоему, сюда попала?! 

– Тебя принес Ашрус, – отворачиваясь, он легко пожал плечами, – ты была вся в крови, на боку рваная рана, а сама вся бледная. 

Стоило услышать странное имя и я тут же вспомнила парня на стройке. Рваные джинсы, глубокий капюшон, надвинутый на глаза, и его слова "этого в моем плане не было". Терпение лопнуло, и не думая, что творю, я снова схватила стакан и запустила им в невозмутимого мужчину.

– Не ври! – закричала на него, но крик пришлось оборвать ровно в тот момент, когда стакан попал в лоб Нейтану и, упав на пол, рассыпался осколками. 

Я с ужасом смотрела, как из рассеченной брови начала сочиться кровь, и закрыла рот ладонью, чтобы не закричать уже от осознания своего поступка. 

– О, боже, прости. Прости, я не хотела!

Делая несколько шагов в сторону пострадавшего от моей выходки человека, я бормотала извинения, думая, где в этом доме может быть аптечка. 

Нейтан в этот момент с каким-то каменным выражением лица рассматривал кровавые разводы на пальцах, которыми он потрогал рану. 

Подняв взгляд, окатил меня презрением, четко проговорил, выделяя каждое свое слово:

– На свою одежду посмотри.

Не понимая, к чему он клонит, я опустила взгляд и чуть не упала от шока. 

На обычной белой футболке, на правом боку, явно было видно отвратительную дыру. Но не это меня напугало, а огромное бурое пятно, какие остаются только в одном случае… Резко подняв голову, я посмотрела на Нейта и прошептала:

– Ты ведь мне не врешь? 

Дождавшись отрицательного покачивания головой, я с облегчением выдохнула: 

– Хорошо, не люблю, когда мне врут. 

И сделав еще один шаг в его сторону, потеряла связь с миром, проваливаясь в темноту.

*** 

В себя я пришла как будто от толчка. Резко распахнув глаза, невидяще уставилась перед собой. Голова на удивление была ясной, чувствовала я себя тоже хорошо, а вот мысли не радовали. 

Я прекрасно помнила и красивого мужчину – хозяина дома, в котором я оказалась, и наш с ним разговор. Даже, что удивительно, запомнила все названия: Ирисгвин, Алонлис, Темные земли, Каменная долина. Для меня сейчас это всего лишь набор странных слов. Как-будто я снова сижу в студии вместе со своей группой, а парни обсуждают очередную игру. Еще немного и они заговорят о скиллах, перках, локациях, прокачке. Потом начнут строить теории сюжета. Сколько часов мы с девчонками были вынуждены слушать эти разговоры. Во время живописи, рисунка, основ архитектуры. Когда писали с натуры и несчастные замерзающие полуобнаженные натурщики под перекрестным огнем взглядов двадцати студентов нашей группы тоже вынуждены были вместе с нами слушать про выдуманные кем-то миры и события. Все только потому, что великовозрастные дети предпочитают вечерами расслабляться с приставкой. Нет, конечно, мы все искали свои пути отвлечения от работы с бумагой, холстами, кистями, красками, углем, шпателем и прочая, прочая, прочая. Нам, творческим личностям, всегда нужны были новые эмоции, смена обстановки, возможность переключиться.

Вдохновение могло прийти от любой увиденной или услышанной мелочи и тогда ты, как фанатик с горящим взглядом, готов творить свои шедевры. Я же тоже не ради прихоти пошла на стройку. Облазив Интернет, пересмотрев массу чужих работ на тему постапокалипсиса, поняла – не цепляет.  Красивые талантливые работы были чужими.  Я могла оценить технику, построение композиции, атмосферу. Но не придумать что-то свое, глядя на чужую фантазию. Вот только я никак не рассчитывала, что поход за железный забор обернется для меня такими неприятностями. 

Подумать только – другой мир! 

Нет, мне, конечно, нужны идеи и все такое, смена обстановки опять-таки. Но не до такой же степени! 

Повернув голову, осмотрела комнату, в которую меня перенесли: спальня. Это определенно была спальня. Правда, впечатление, что от гостиной, – или салона, или где мы до этого беседовали с Натаном? – эта комната отличалась лишь наличием кровати. Все та же массивная мебель, темные тона и километры тяжелой ткани, скрывающей окна. Вот только если гостиная довольно гармонично смотрелась с таким дизайном, да, мрачно, но гармонично, то спальня напоминала склеп. Темно, тихо и, судя по всему, новеньких подвозят иногда. Ну меня же сюда кто-то определил? 

Встав с кровати, оглянулась на нее: ну надо же, даже мистер-пылесборник-балдахин в наличии. Пф! 

Покачала головой над вкусом того, кто обставлял этот дом, и подошла к окну. Несмотря на ковер, по ногам неприятно дуло и мне хотелось поджать пальчики. Интересно, откуда такой сквозняк?

Резко дернув тяжелые шторы, я вместо того, чтобы раздвинуть их, случайно сорвала с гардин. С тихим шелестом меня накрыла плотная бархатистая ткань, лишая тех крох света, что до этого присутствовала в моей жизни. 

– А-апчхи! – с чувством чихнула, так как в носу засвербело от пыли. 

Не могу сказать, что ее было много, но достаточно для того, чтобы мне захотелось как можно быстрее выбраться из душного кокона. 

Забарахтавшись, я пыталась найти край ткани, чтобы скорее вдохнуть свежий воздух – терпеть не могу сидеть под одеялом, сразу чувство будто задыхаюсь. Это не клаустрофобия, нет. Просто мне неприятно ощущение ткани, елозящей по лицу и голове. Бррр. Да и вообще прикосновений к своей шевелюре, а уж тем более к лицу, я не выношу. Вероятно, сказывается тяжелое детство в детдоме. Все считали необходимым дернуть меня за огненно-рыжую косу или попытаться пересчитать веснушки на носу. Что за наглость? Будто рыжие со своими конопушками – достояние общественности!

Наконец-то нащупав край моего "капкана", скинула с себя ткань и с удовольствием вздохнула, а подняв глаза, замерла. Передо мной матово бликовало большое окно, за которым открывался потрясающий вид. Я даже встала на ноги, удерживая на плечах штору, чтобы лучше видеть эту красоту. 

На улице была ночь. И должна признать, красивее я еще ничего не видела. Во-первых, тут была огромная луна, хотя на привычный мне спутник Земли это ночное светило походило мало: больше раза в два точно, в центре она казалась бледно-розовой, даже, скорее, имела лососевый оттенок, к краям становилась синей. Такой себе вечерний закат на море в рамках одного "шарика". Вот эта вот красотка светила, придавая окружающей природе немного мистический вид. Горы, так напугавшие меня при свете солнца, сейчас, наоборот, манили к себе, редкие деревья откидывали причудливые тени, низкие облака теперь не выглядели мрачным, наоборот, при таком освещении они казались легкой дымкой, случайно заблудившейся между скал. Во-вторых, мое окно явно располагалось с другой стороны дома и находилось на несколько этажей выше. Но и это не главное. Главным было то, что с этой стороны не было лужаек и дворовых построек. Тут не было вообще ничего, лишь кажущаяся бесконечной пропасть. Уводящая взгляд далеко вниз, прямо по отвесному спуску горы, на которой, как выяснилось, и стоял дом. 

Если долго смотреть вниз, прислонившись к окну, создавалось впечатление, что я лечу. Точно знаю, ведь именно так я провела последние полчаса: уткнувшись носом в прохладное стекло и прижав к нему руки.  

– Ла-адно, возможно, и стоит тут погостить немного, – оттолкнувшись от окна, потерла озябшие ладони, – а если удастся раздобыть краски и холсты, то можно и задержаться. 

Мои выводы радостно поддержал желудок своим урчанием. Будто намекая: "Раз уж ты решила тут задержаться, неплохо было бы и обо мне позаботиться". 

В принципе, я с ним согласна, столько потрясений за один день и все на пустой живот – непор-р-рядок!  

Откинув с плеч штору, обошла вокруг кровати в поисках своей обуви, но так и не найдя ее, пожав плечами, отправилась на разведку босиком. Прохладно, конечно, но, боюсь, ни голод, ни элементарное любопытство не дадут мне спокойно дождаться утра. 

Как ниндзя тихо ступая в ночи, я вышла из комнаты и порадовалась: коридор, такой же мрачный, как и увиденные мной комнаты в этом доме, тускло освещался какими-то странными светильниками. Но разбираться с предметами местного обихода я буду позже, мне бы сейчас кусочек хлеба и хотя бы обычной воды, чтобы заглушить голод. Не настолько уж я наглая, чтобы брать чужую еду без ведома хозяина. Да и есть по ночам обычно не входило в список моих увлечений. Максимум пару кружек кофе, чтобы взбодриться, если работа поглощала с головой. 

Выбирая направление наугад, я прошла по безликому коридору, единственным украшением которого были те самые светильники и штук десять дверей. Затем повернула за угол в еще один такой же, и, наконец, нашла лестницу, ведущую вниз. Судя по тому, что она была достаточно узкой и невзрачной, решила, что это какой-то боковой ход, как там было раньше – лестница для прислуги, вот! Но я не гордая, спуститься могу и так, главное, что есть ступеньки. Сбежав вниз, оказалась в еще одном небольшом темном проходе и почти на ощупь направилась вперед, туда, где тускло светил свет. Но не успела я дойти считанные метры до своей цели, как сбоку послышался тихий скрип и массивная фигура выросла перед моим носом. Не успев вовремя остановиться, я в кого-то врезалась.

– Ууух, – прозвучало в темноте. 

Следом послышался такой звук, будто неизвестный мне индивид шлепнул рукой по стене, и в коридоре вдруг вспыхнул свет. Подняв глаза от широкого плеча, затянутого в потрепанный пиджак, в которое как раз и уперлась в темноте, я не смогла сдержать отчаянный крик:

– Ма-ма-а-а-а! 

Но решив, что кричать я могу и не стоя на месте, развернулась и помчалась назад в спальню. К черту еду! К черту этот дом! Да и мир тоже! Я не хочу тут быть, я передумала!

*** 

Остаток ночи я провела сидя на кровати по уши закутанная в одеяло, и боялась закрыть глаза дольше чем на пару секунд! 

Господи, да куда же меня занесло?! Что это за дом такой, где тихо и темно как в склепе, хозяин – подозрительный тип, а по ночам тут шастают… А кто это был, интересно? 

Высокий широкоплечий мужчина в потрепанной изношенной одежде, с мертвым взглядом белых, как будто затянутых пленкой глаз, источал тонкий приторный аромат, ассоциирующийся у меня исключительно с моргом, а еще на половине его головы не было волос. 

Зомби? Но он вроде не гнался за мной в попытке съесть, а в кулаке он сжимал завязки… фартука? 

То есть я была почти уверена, что та тряпка, которую мельком увидела, прежде чем развернуться и убежать, была фартуком! Тогда какой же это зомби?! 

Покрутив эту мысль и вздрагивая от каждого звука чужого дома, поняла, что мне совсем не интересно зомбак то был или нет. Он напугал меня до потери пульса и встречаться с ним еще раз я совершенно точно не хотела! 

Через какое-то время меня увлек занимающийся за окном рассвет. Зрелище было настолько невероятно прекрасным, что я почти смогла забыть о своих страхах и переживаниях. Краски неба здесь были совершенно другими и смотреть, как широкие мазки всех цветов разливаются по звездному полотну, я, наверное, могла бы без устали, но одно воспоминание о равнодушном лице Натана и вот это "Ууух" в темноте и тоска по дому накатывала неизбежной волной. Нет-нет, я девушка нежная и трепетная, я просто не выдержу здесь. 

Как только комнату залило мягким солнечным светом, я решительно сбросила с себя одеяло. Хватит, бояться мне надоело, пойду искать хозяина дома! 

Свои ботинки я так и не нашла, ванную тоже не обнаружила, поэтому распутав, насколько могла, волосы, заплела их в очень уж небрежную косу и босиком, в рваной майке с кровавыми пятнами и грязных джинсах отправилась на поиски Натана. 

Я шла по коридору и открывала все двери подряд в надежде обнаружить за одной из них хозяина дома, лучше всего спящего! 

Коридор, поворот, очередной длинный темный рукав со множеством дверей, где-то за спиной осталась лестница вниз, на это раз широкая и красивая, но ее вид портила слишком темная ковровая дорожка. Впереди меня ждало огромное окно и очередной поворот. Не дом, а целый замок! 

Повернув в другое, судя по всему, крыло этого бесконечного этажа, я чуть не завизжала, но вовремя прикусила язык. Сбоку от меня стояло настоящее чучело и, слава богу, им была я! Еще одного знакомства с местными обитателями мое сердце не выдержало бы. А так, ну Вероника Птичка, девочка не первой свежести и ужасного вида. А кто бы смог выглядеть как цветущая роза поутру, если бы сначала не спал полночи, потом исследовал бы стройку, затем провалился в яму, попал в другой мир, познакомился с холодным, но очень красивым мужчиной, упал в обморок, встретил то ли зомби, то ли фиг-поймет-кого, а затем… Уф, сколько приключений за одни-единственные сутки! Естественно, что и лицо бледное, и тени под глазами, и на голове колтун. Только глаза сверкают зеленью как никогда раньше, ну чисто ведьма! 

Потолкавшись в еще пару запертых дверей, я наконец нашла того, кого искала.

К сожалению, он не спал, сидел в глубоком кресле в брюках и черной рубашке, расстёгнутой на груди, и смотрел на зеленый огонь в камине. Одной рукой он теребил цепочку на своей шее, а второй придерживал на подлокотнике кресла кружку, от которой поднималась струйка пара. 

Смело шагнув в мужскую спальню, оформленную в темных тонах, – вот удивил так удивил! – я нарочито радостно воскликнула:

– Натан! 

– Нейтан. 

Исправил меня, даже не вздрогнув и не повернув головы. Сузив глаза, с нажимом внесла свои поправки:

– Костик! 

Не люблю, когда меня так откровенно игнорируют. 

– Что тебе нужно, чудище? 

Под равнодушным взглядом я на секунду растеряла свое красноречие. Но не потому, что хоть немного испугалась мужчину, не-ет, просто эти глаза производили на меня неизгладимое впечатление. Хотя слова про чудовище напомнили мне о ночной встрече и о цели моего визита.

– Отправь меня домой! 

– Не могу, я уже говорил, – равнодушно пожав плечом, Нейтан начал снова отворачиваться от меня, всем видом показывая, что обсуждать нам больше нечего. 

– Так вызови того, кто может, Ашрус?

– И Аша я вызвать не могу, он не из этого мира, приходит и уходит только когда сам того захочет, – говоря все это, мужчина медленно рассматривал меня и с каждым словом все больше хмурился. – Ты почему босиком? 

– Да какая разница? Не нашла свои ботинки. Скажи лучше, какие есть варианты для моего возвращения? 

– Нет таких вариантов, пока я не познакомился с Ашрусом, считал, что посещать другие миры невозможно. Как ты могла не найти целый шкаф с одеждой и обувью в своей спальне? 

Ноги, которые не давали покоя хозяину дома, уже порядком озябли, поэтому, набравшись наглости, я подошла к соседнему с Нейтаном креслу и забралась в него, поджимая холодные пятки ближе к попе.

– Это чужой дом, чужая спальня и чужой шкаф, зачем бы я стала в него лазить? – сверкнула глазами в сторону чашки с чем-то горячим, стоящей на хозяйском кресле. – Что же мне теперь делать, я не могу здесь оставаться. 

– Что хочешь, – снова пожал плечами, игнорируя мою первую реплику, – я же вчера сказал, ты гостья в этом доме. Нравится нам это или нет. 

– Ты хотел сказать, гостья в этом мрачном, унылом, страшном доме? Ты хоть знаешь, что у тебя по ночам по дому ходят зомбаки?! 

Этот вопрос вызвал определенный интерес у моего оппонента, так как он, резко развернувшись ко мне, даже удивленно вскинул брови:

– Ожившие, да, я знаю. А вот ты откуда знаешь? 

– Видишь ли, я очнулась ночью и захотела попить, – про то, что я еще и поесть была не против, предпочла умолчать, и перевела тему: – Так ты знаешь про оживших?! 

– Естественно, я же сам их и сделал. 

От такой откровенности у меня дернулся глаз. 

– Как сделал? 

– Обнаружил шайку, обосновавшуюся на моих землях и разоряющую их, сначала лишил их жизни, а потом поднял. Решил, что пусть отработают причиненный ущерб. 

Теперь у меня дернулся второй глаз, и я вжалась в спинку кресла. Страшный мужчина! И место, и даже дом! Мама, я хочу на Землю! 

– Ты бездушное чудовище… 

Слова вырвались сами, не иначе от испуга. И реакция на них была странная: Нейтан вздрогнул и полыхнул в мою сторону злым взглядом. Клянусь, в глубине его глаз засверкали молнии! 

– Ты даже не представляешь, насколько права, маленькая Вероника.

Что за невозможную девчонку притащил Аш?! Однозначно, пока она без сознания лежала на диване, была намного милее. Молчаливая, раненая, бледная, с огненными волосами… На какое-то мгновение она даже смогла заинтересовать меня, но потом распахнула свои глаза и перевернула и без того шаткий для меня мир. Что за странная связь между нами позволяет ей натягивать магический поводок, конец которого в моей, слах ее разорви, руке?! 

Ашрус, естественно, ушел, ведь как он утверждает: общаться со мной с каждым годом все сложнее. У Алана тоже своих забот хватает с Академией и упрямой женой. А я теперь, сидя в своей спальне, вынужден отвечать на кучу нелепых вопросов. Да еще и эта фраза: "Бездушное чудовище". Откуда она могла узнать?!  Мое нахмуренное лицо и тихое предупреждение Вероника проигнорировала и вместо того, чтобы задуматься, что находиться в одной спальне с таким чудовищем небезопасно, спросила:

– Почему он зеленый? 

 Перевел взгляд на камин и равнодушно ответил:

– Магический. 

Ошибиться в предмете вопроса было невозможно, ведь огонь был единственным зеленым пятном в этой комнате. Да что уж там, скорее, во всем доме не считая оранжереи. 

– Хм, магия. А знаешь, у меня на родине магов нет. Только волшебники. 

Неверяще повернулся к Веронике, откуда там Аш ее принес? 

– Волшебники? – может, в этом кроется ответ, девчонка просто из магического мира и из-за несовместимости магии сформированная связь получилась насколько некорректной? 

– Ну да, знаешь. Крибли-крабли-бум, и из шляпы появляется кролик. 

– Ваши волшебники владеют магией создания? – Да почему же я не обратил внимания, называл ли Аш тот мир, откуда пришел вместе с девушкой! 

– Ты что? Наши волшебники владеют иллюзией, наглостью и уверенностью, что их обман никто не видит! 

Окончательно запутавшись, все же повернулся к ней, чтобы узнать, откуда она такая, но почему-то вместо этого спросил: 

– Твои волосы как огонь, знаешь? 

– Ну да, – не дав мне договорить и скептически выгнув брови, вредина покосилась на зеленые языки пламени. 

– На настоящий огонь. Как называется их цвет? 

Девушка удивленно захлопала глазами и даже немного отодвинулась в угол своего кресла, видимо, чтобы лучше разглядеть меня. 

– Ты что, ни разу рыжих не видел? 

– Рыжая, значит. Интересно. И отвечая на твой вопрос – не видел, ни в Алонлисе не встречал, ни в Триалисе. Я бы запомнил.

– Да уж, такое попробуй забыть, – фыркнула себе под нос, и что-то совсем тихо заворчала, прежде чем продолжить:

– А если серьезно, На...кхм, Нейтан, чем мне заниматься в твоем доме? 

– И я тебе уже серьезно отвечал: чем хочешь. 

– Знаешь, ты невыносим! – Вероника с возмущением смотрела на меня, и я буркнул себе под нос:

– Как-будто тебя кто-то сможет вынести. 

– Что ты сказал? 

Сузившиеся зеленые глаза, будто вывеска, говорили: "Лучше не продолжать".

– Спрашиваю, чем ты занималась у себя дома. 

– Я художник. 

Судя по тому, с какой печалью девушка вспомнила свое занятие, она его любила. Не знаю, что может быть интересного или сложного в создании картин, если ты владеешь хоть крохами магии… Хотя, а есть ли в ней та магия? В этом я все больше начинаю сомневаться. 

Бросив взгляд на хронометры, отсчитывающие время, решительно поднялся на ноги. Время завтрака давно вышло и у меня масса дел. Нужно найти способ как восстановить поместье, отсутствие хозяина плачевно сказалось как на доме, так и на землях. Деревни людок почти опустели, шахты стоят заброшенными, а управляющий, лепешку драва ему в глотку, упорно избегает встречи каждый раз ссылаясь на проблемы на окраинах. Жаль, что в то время, когда он спокойно приезжал в Каменную долину, я еще не знал, насколько он успел нажиться за счет моего дома! В противном случае слуг у меня было бы на одного больше. Послушных, молчаливых, спокойных слуг. 

– Тогда рисуй, или занимайся чем там любят заниматься девочки в больших домах, – равнодушно сказал, проходя мимо Вероники к двери. – А сейчас извини, мне пора работать. 

Спокойно покинув спальню, отправился на первый этаж в кабинет. Единственное место в доме, которое мне действительно нравилось. Да, такое же темное, как и остальной особняк, но отчего-то… Родное. В комнате чувствовался характер. За Веронику я не переживал, в моей спальне не было ничего интересного. Разве что шкаф с мужскими рубашками и коллекция ножей для почты, принадлежавшая моему деду. 

Сев за стол, начал просматривать документы, но Вероника не шла из головы. Эмоциональная, переменчивая, бесспорно, с характером. Рыжая.

Придя ко мне в комнату, она была зла, но быстро взяла себя в руки и проявила любопытство. Но не это меня интересовало в ней, а странная связь, неправильная настолько, что хотелось отложить все дела и изучать ее. Задумавшись, я искал возможности договориться с девушкой, но каждый раз представляя ее реакцию на мое предложение поставить на ней эксперименты… Собственно, вариантов было два: либо Вероника разозлится и, чего доброго, уйдет из дома, либо слишком заинтересуется и в процессе поймет, что может управлять мной. Ни один из вариантов меня не устраивал. Я чувствовал за нее ответственность. 

Нужно все сделать как-то незаметно, чтобы Вероника не догадалась о магии, связавшей нас. Как там она говорила? Вероника, Вероничка, Ника или Птичка. Вспомнив птиц, виденных мной на Изнанке Земли во время путешествия с Ашем, ухмыльнулся. Ей и правда подходит. Такая же непосредственная и любопытная. А еще пугливая. Подумать только, ее напугал безобидный, полностью подконтрольный мне оживший. Птичка как есть. Лучше бы Ашрус перенес ее в Забытую Академию, вот там Нике бы понравилось и было бы с кем общаться. Таким же лёгким и непос… Та-ак, кажется, я знаю, как решить свою проблему и заодно найти управу на непоседливую гостью.

*** 

Протянув руку к шее, вытащил цепочку с кристаллом и, крепко сжав тот в кулаке, мысленно позвал Дэма. Дух появился даже быстрее, чем обычно, как будто он в нетерпении ждал, когда я его выпущу. И первый вопрос, услышанный от него, был: 

– Девушка в порядке? 

Ну да, наверное, так и должны себя вести гостеприимные хозяева дома, на пороге которого оказалась "дама в беде". Вот только я не такой и вряд ли уже смогу таким стать. 

– В порядке, что с ней будет. В себя пришла и носится уже по замку со своим любопытством, – вспомнив, что Вероника ночью встретила ожившего, поморщился и зачем-то буркнул: – босиком. 

Дэм завис передо мной, сложив руки на груди и вскинув одну бровь – жест, присущий нам обоим. 

– Что там с ее любопытством и почему огненная малышка ходит босиком по старому дому со сквозняками?! 

– Рыжая. И кто ей не давал искупаться и переодеться? 

Почему-то одна фраза от моей же души пристыдила меня больше, чем вопросы, да и внешний вид Вероники. 

– Та-ак. Ну-ка нормально расскажи, что у вас происходит, а главное, как давно ушел Аш? 

– Вчера. Ашрус забрал Тёрнера сразу после того, как тот помог с лечением и больше не возвращался, а девчонка чуть позже потеряла сознание и я решил, что лучше отложить наш с тобой разговор до утра. Мне, знаешь ли, тоже иногда нужен отдых. 

– Довел девчонку, – игнорируя все, кроме новости о Птичке, процедил Дэм, – молодец. 

– Ничем я ее не доводил, я не виноват, что новость о том, что она не может вернуться домой, ее настолько впечатлила. 

Разговор начинал надоедать, я не привык оправдываться, а сейчас приходилось это делать. Да и Дэмиан не запуганная девушка, он пока не добьется своего, не отстанет. Есть, конечно, вариант вернуть его в схрон. Но, во-первых, мне нужна его помощь с Вероникой, а во-вторых, если я сейчас так сделаю, то в следующий раз он разговаривать со мной не будет, он будет мстить. 

– Драв ты упрямый, Нейт, вот скажи, когда ты успел стать таким сухарем, а? 

– Наверное, в тот момент, когда любимая женщина отказалась от жизни и ушла, пожелав мне счастья! 

Вспышка ярости и застарелой грусти полыхнула во мне. Про Саманту мы оба предпочитали не говорить, но иногда, вот как сейчас, у одного из нас случался срыв и, как правило, все заканчивалось скандалом. Но не в этот раз. Вместо того, чтобы ругаться, Дэм серьезно посмотрел на меня и тихо произнес: 

– Не у тебя одного, Нейт, ведь правда? Только в этом нет вины нашей гостьи. Расскажи нормально, что у вас тут произошло. 

Если бы он отреагировал как-то иначе, выбрал бы другой тон или другие слова, разговора бы не получилось. Но Дэм умудрился удержать меня от разрушительной боли, пробалансировав на самом краю. Прошло так много времени после ухода Саманты, а я все еще не могу об этом вспоминать. Маг смерти. Мужчина без души, отчаянно тоскующий по единственно любимой женщине. 

Подняв взгляд в потолок, я начал рассказывать. И про вечерний разговор с Вероникой, про ее ночные приключения, про то, как она сегодня ворвалась ко мне в спальню, требуя ответов и назвав чудовищем. Не забыл я рассказать и про нашу странную, очень беспокоящую меня связь. 

– У нас с ней вряд ли получатся доверительные отношения, да и не хочу я говорить ей, что она по нелепой случайности может мной управлять. Так, может, у тебя получится подружиться с девчонкой, понаблюдать за ней и выяснить, как ей удаётся это делать. 

Дэм молча слушал весь монолог, внимательный и сосредоточенный на моих словах. Но в конце, как только я договорил, он издевательски рассмеялся. 

– То есть ты хочешь сказать, что, не убедившись в безопасности гостьи, уже строишь планы как бы поэкспериментировать с магией, не ставя ее в известность? 

– Да какая опасность ее может ожидать в доме, где из обитателей я, ты и парочка ручных оживших? Они же даже смотреть в ее сторону не будут. 

– Угу, а Веронику ты об этом предупредил? Или малышка просто думает, что в доме ходят зомби, сделанные тобой? Да слах с ними, с ожившими. Ты ей дом показал? Комнату ее элементарно? Или ты думаешь, все должны быть в курсе того, насколько дед не любил двери и поэтому везде понатыкал панелей? Твоя Птичка хоть знает, что в ее комнате есть ванная? А еда? Ты сам, я уверен, успел позавтракать, а она? Ты хоть об этом позаботился или девушка так и ходит в грязной одежде и голодная? 

Прикрыв глаза, вспомнил внешний вид Вероники, когда она пришла в мою комнату, и был вынужден признать: Дэм прав, на малышке были надеты ее грязные вещи, а еще она была босиком. И почему-то вид ее узких ступней с маленькими пальчиками, которые она так забавно поджимала, беспокоил меня больше всего. Наверное, это нелепое, никому не нужное беспокойство и заставило меня отведя взгляд глухо ответить Дэму:

– Вот ты этим и займись, боюсь, у нас с ней отношения не очень заладились. 

Фыркнув на мои слова, Дэм уже что-то собирался ответить, но тут в глубине дома раздался отчаянный визг, следом за ним оглушительный грохот, а затем установилась тишина и вот она-то пугала больше всего. 

Переглянувшись с Дэмом, я поспешил к выходу из кабинета, подгоняемый ехидной фразой в спину: 

– Кажется, пришло время расплаты за чью-то безответственность! 

Определить, где случилась катастрофа, получилось благодаря беспокойству оживших, которых я чувствовал какой-то частью своей магии. Словно зуд на подкорке. Уверенно направившись в сторону кухни, я был готов ко всему. В конце концов, Дэмиан был прав. Я не предупредил Птичку о безопасности оживших, не побеспокоился о ее элементарном комфорте и более того, сам же опрометчиво разрешил ей делать в этом доме все что захочется. Так что я был готов ко всему, кроме того, что увидел. 

Малой кухни у нас больше не было. 

Каким образом одна маленькая девчонка смогла раскурочить маг-плиту, перевернуть стол, засыпать все вокруг мукой и сломать парочку стульев, я не мог себе представить. Зато очень живо воображение подкинуло картину, как я нежно и бережно смыкаю пальцы на тонкой шее! 

– О, кажется, малышка смогла то, что не смог сделать я. Положила начало ремонту в этом склепе! 

Насмешливый голос Дэмиана у меня за спиной только подлил масла в огонь и, не думая, как это будет выглядеть со стороны, развернувшись на пятках, я вышел из кухни и громко, на весь дом, рыкнул:

– Вероника!