Пекарня “Женевьева и дракон”, или Оркам вход воспрещён!

– Ты знаешь, что делать, Ева, просто беги.

– Никогда принцессы Далекого королевства не бежали, не приняв бой! – я покрепче схватилась за меч.

– Тогда пеняй на себя! Потому что ты умрёшь! – сказал мне наглый орк.

– Ещё посмотрим! – я проткнула зелёный бок мечом. Орк взвыл.

– Женевьева!

– Не вой! – гаркнула я. – Прими свою участь достойно!

– Женевьева! – большая зелёная лапа потрясла меня за плечо. Лапа эта была настолько огромная, что могла бы схватить и переломить меня как соломинку, но я, привыкшая к тычкам Джеронимо, только ответила:

– Не мешай мне, я сражаюсь!

– Сражаться с булочками – дело достойное, но не пора ли их вытащить из печи?

Я очнулась. В руках вместо меча у меня оказалась лопата, которой я вытаскиваю хлеб и сдобную выпечку из печки, и стояла я не посреди поля боя, а в своей собственной пекарне. Ну как, в своей? Половина заведения по праву принадлежит Джеронимо.

– Женевьева, ты спишь прямо у печи! – мой большой горячий друг недовольно заворчал, пыхтя дымом. – Так немудрено и обжечься!

– Прости, Джеронимо, что-то слегка задремала. Разморило в тепле, – пожаловалась я, едва последние булочки были выкинуты из печи на стол.

– Опять снились орки? – сочувствующе спросил мой друг.

– Ага, – подтвердила я, вытирая руки передником и наливая себе воды. – Хочешь пить, Джеронимо?

– Слетаю за водой на речку, как только буду уверен, что печь остыла, – ответил мой друг. Джеронимо – огнедышащий дракон и мой компаньон. Мы вместе владеем пекарней и лавкой при ней: продаём хлеб и булки.

– Давай, – я приподняла крышку над пузатой бочкой, – вода заканчивается.

Яркий глаз Джеронимо исчез из окна – дракон направился к печи – сама топка и зольник находятся не в доме, а выходят на улицу. Дрова мы тратим редко – в топке установлен горящий камень из каменного дерева, который дракон каждый раз воспламеняет своим дыханием. От этого камня жар передаётся в каменную печь, нагревая поды – такие специальные полки, на которых выпекается хлеб. Печь в нашей пекарне многоярусная и на каждом ярусе – отельный под. Жар тоже распределяется равномерно по поду, но по ярусам – снизу – жарче всего, а сверху – попрохладнее. Можно там держать выпечку, чтобы она не остыла, когда печь уже не работает.

Дракон ухаживает за печью снаружи. Разогревает каменное дерево, потом следит, чтоб оно полностью остыло. Когда оно прогорает и осыпается золой и пеплом, Джеронимо чистит зольник и улетает за новым камнем. Нужные нам для растопки печи каменные деревья растут далеко в горах, но так как мой компаньон – летающий дракон – он единственный может без проблем туда добраться. Населению каменное дерево ни к чему – никто, кроме дракона, не в состоянии воспламенить такое. Использовать его можно долго – бывает, что хватает и на сезон. Летом от него невыносимо жарко, осенью – тепло, ну а зимою – только такой камень и спасает от холодов в нашей краю. 

Я разложила хлеб по деревянным поддонам, вынесла на прилавок, проверила, полны ли бочонки с квасом, мёдом и пивом – в лавке вместе с хлебом можно купить и их тоже, и вышла из пекарни наружу. Окна были открыты настежь, но жар из печи и быстрая нелёгкая работа заставили меня взмокнуть – захотелось чуть освежиться.

Джеронимо управился с печью и просовывал гибкую шею под дуги коромысла, на каждом конце которого висели большие деревянные бочки для воды. Я подошла к дракону и помогла ему направить голову. 

– Я ещё горячий, не обожгись, – предупредил меня друг. Его чешуя на шее ближе к горлу действительно была настолько горячей, что к ней невозможно было прикоснуться. А сама гибкая драконья шея была просто теплой. Мне захотелось погладить её ладонями, но я себя мысленно одёрнула.
Джеронимо – двуликий. Он должен обращаться в человека, но не может из-за проклятия. Мой взгляд упал на замок – тяжёлое напоминание о том, почему мы оба здесь. Проклятие есть не только на моём друге драконе. Оно есть и на мне.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Приветствую, друзья! Вот и моя сказочка! Добавляйте книжку в библиотеку, чтобы не потерять! Сердечком очень порадуете автора!

 Как обычно – всем комментирующим дарю подписку!

Моя новая история участвует в литмобе

– Ну я полетел, – Джеронимо аккуратно попятился, чтобы не уронить меня, стоящую рядом.

– Будь осторожен, – предупредила я его.

– Чего мне на реке-то бояться? – не понял мой огнедышащий друг.

– В прошлый раз ты приземлился в реку, взбаламутил всю воду и деревенские жители жаловались!

– Я хотел прямо в полёте воды набрать, – Джеронимо почесал когтистой лапой драконью голову. – Чуток не рассчитал.

– Ты аккуратнее в следующий раз. Ты же сам чуть не застрял! Половина деревни тебя вытаскивала, и нам пришлось их всех кормить и поить бесплатно! – я погрозила дракону кулаком.

Джеронимо повинно склонил голову. Я не удержалась и погладила драконью морду. В последний раз я видела Джеронимо человеком, когда он был ещё ребёнком – красивым, сильным и смелым мальчишкой шести лет, который постоянно попадал в какие-то передряги. Именно потому что мы в детстве играли вместе, мы и оказались вместе прокляты.

Но вот что точно не изменилось – так это умение Джеронимо попадать в неприятности! Поэтому я всегда немного волнуюсь, когда он улетает в горы или на реку.

Дракон фыркнул, окуривая меня дымом из своих ноздрей, разбежался, аккуратно расправляя крылья и взлетел с небольшого холма – нашей привычной взлётной полосы. Куда удобнее Джеронимо вылетать с крыши замка – там можно сигануть вниз и расправить крылья уже в воздухе. С земли взлетать труднее. Джеронимо не птица – он тяжёлый. И хоть у него мощные лапы – подпрыгнуть так, чтобы хорошенько подкинуть себя, трудновато.

Из замка нас никто не выгонял. Мы как жили там, так и живём. Дракон и я. Я и дракон. Навсегда вместе. 

Ну правда мы сначала сбежали из замка, а потом вернулись обратно. Потому что – как ни крути – а жить нам больше и негде…

Принц за мной так и не явился. Родители махнули на единственную дочь рукой.

А жить на что-то надо! Поэтому мы с Джеронимо открыли пекарню. 

Какое-то время ушло на то, чтобы местные жители к нам привыкли. Сначала они Джеронимо боялись. Нельзя сказать, что страхи выросли на пустом месте…

Было время – мой товарищ по несчастьям учился летать. Иногда он падал. Иногда на деревню. Учебные полёты – это вообще вещь такая – не точная. Деревня пряталась по домам и землянкам. Они их нарыли… Джеронимо учился дышать так, чтобы не сжигать ничего ненароком. Он специально ни разу. И мы очень долго извинялись.

К нам приходили с вилами. С факелами. С палками. С дубинами. С чем только не приходили. Эх, были времена!

Но всё это было до… И ещё было такое “до”, когда мы с Джеронимо смогли высвободиться из плена замка, тоже заколдованного – у нас тут вообще любят магию, и… И отправились испытывать силы, судьбу, нервы – в общем, пытались найти своё место в этом мире, хотя казалось, что мир, почему-то, против…

Кажется, настал момент рассказать, из-за чего мне вообще снятся орки…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Сегодня будет ещё одна глава! Как только напишу)

Но прежде чем рассказывать про орков, надо вспомнить всё нашу историю с самого начала. Итак, я и Джеронимо – дети: принц и принцесса. Мы играем у меня дома, в саду, потому что Джеронимо с родителями – Королем и Королевой Драконами с Горного королевства, прибыли на мой день рождения.

Гостей было очень много, как и подарков. И моя Фея-крёстная тоже заявилась. А ещё явилась одна моя Тётушка-колдунья, которую в нашей семье не любят. И так вышло, что они с Феей-крестной начали спорить, чей подарок лучше?

Фея-крёстная подарила мне летающую карету, а Тётушка-колдунья – волшебное зеркало. У такого зеркала надо спрашивать: “кто на свете всех милее?” Ну а мы с Джеронимо, конечно, устроились в летающей карете, принялись гонять её по всему саду, а зеркальцу задавать всякие каверзные вопросы. 

Вскоре у нас с Джеронимо созрел план – мы решили поставить перед гостями пьесу. Действующими лицами, то есть, героями пьесы, должны быть я, Джеронимо и зеркало. Мы пели песенку с вопросами, а зеркало нам отвечало в такт. Этим мы и решили развлечь гостей, когда своим появлением в летающей карете привлекли всеобщее внимание.

– Кто здесь зеркало, скажи!

– Это я, это я!

– Кто здесь принц драконов, назови!

– Это ты, это ты!

– Кто красавица принцесса?

– Это Ева, Это Ева!

– Кто наша Фея-крестная?

– Одна злобная карга!

– А кто наша тётушка-колдунья?

– А с ней и вовсе всем беда! 

– А скажи нам, почему?

– Про что спрашиваете, не пойму?

– Почему же Фея злобная?
– Всё ворчит, всё неудобно ей!
Детей лишает сладких снов, 

Короля с королевой мечтает сбросить в ров!

Пока никто не видит, любого обидит!

Тебя, Ева, за красоту ненавидит!

– А в чём беда с нашей Тётушкой, зеркальце?
– Тётушка ваша – сплошное бедствие!

Любит зелья варить на спор,
Да складывать скелеты в свой двор.

Она явилась на ваш пир

Потому что хочет уничтожить мир!

Да, соглашусь, стихи в пьесе были далеки от идеальных, но Тётушка-колдунья и Фея-крёстная обиделись не из-за этого! Причём обиделись – сказано мягко. Они рассвирепели. Ведь их обвинили в глупости, зависти и мыслях о государственной измене! Папе Королю про ров очень не понравилось. Маме тоже. Ну и про “мир уничтожить” прозвучало так себе!

Тётушка-колдунья и Фея-крёстная вообще подрались, потому что именно Тётушка подарила нам зеркало, и Фея назвала подарок глупым! А потом они обе решили, что во всём виноваты мы – и обе наложили на нас заклятие! 

Мы пытались удрать: Джеронимо обратился в маленького дракона, но взлететь в зале не смог, и бегал, скользя когтистыми лапами по отполированному до блеска полу. Со мной на спине. 

Но эти ведьмы – Фея и Тётя, нас поймали. И как начали колдовать одновременно и без разбору! 

Меня сделали существом, которое ненавидят все в королевстве, а Джеронимо пожелали никогда не возвращаться в человеческую форму.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

И ещё одна глава подоспеет скоро!

К большому нашему с Джеронимо счастью, часть заклятий Феи-крёстной и Тётушки-колдуньи отменяли друг друга, поэтому особо уродливыми и больными мы с моим другом не стали. Да и Король с Королевой и придворные маги вмешались. 

Тётушка-колдунья сбежала, обратившись чёрной птицей, а Фея-крёстная сказала, что подаст в суд на клевету, и вообще она никакого особого проклятия и не накладывала – мол, пусть принц поцелует и всё пройдёт.

Мы с Джеронимо тут же принялись целоваться – ну, насколько это вообще возможно, если ты стала вся такая страшная и зелёная, а твой друг – маленький огнедышащий дракон. Просто понимаете – Джеронимо ведь принц, а я принцесса. Так что мы сразу решили, что поцелуй нас спасёт. 

Джеронимо облизал мне все губы, лоб и щёки своим шершавым драконьим языком и несколько раз чихнул пеплом, но ничего не помогло. Расстроенные, мы повернулись к нашим родителям. Тоже расстроенным.

Родители Джеронимо оба – и мама, и папа – обернулись драконами и полетели догонять Тётушку-чёрную птицу. Если они в процессе её случайно сожгли – то нам об этом не сказали. А ведь это наша надежда на то, что нас кто-нибудь да расколдует!

Фея-крёстная ещё раз сообщила, что разобижена на всё наше семейство, что зеркало надо разбить, а мне найти себе другого принца, раз этот не подходит. Видимо, принцу надо быть человеком, поцелуй от дракона не засчитывается…

Стражники Фею отпустили, так как расстроенные короли и королевы не дали никаких указаний. Улетела крёстная, кстати, на нашей карете – на той самой, которую подарила. До сих пор считаю, что сделала она некрасиво. Нельзя ведь вот так забирать подарки!

Наши придворные маги долго думали, что с нами делать, и, в конце концов решили по древней традиции заключить принцессу и дракона в замок. Меня – в башню, Джеронимо – на цепь. А по всему королевству разослали гонцов с вестью, что принцесса Далёкого королевства томится в замке и ждёт принца. И, мол, кто сможет поцеловать принцессу, тот пусть и забирает её в жёны. И половину королевства в придачу.

Джеронимо был несколько удивлён таким раскладом, потому что вряд ли ему поможет поцелуй от принца. Да и ни с каким принцем Джеронимо бы целоваться не согласился. Он намекнул: не стоит ли поискать для него подходящую принцессу? Может, есть какие-то особенные, которые умеют целовать драконов так, чтоб они расколдовывались?

 Но мудрые жрецы сказали, что такие инциденты истории магии не известны, и что лучше Джеронимо, как и положено дракону, посидеть в замке на цепи, охраняя принцессу, то есть, меня. Ну а уж как только я расколдуюсь, так и чары с Джеронимо спадут сами по себе. Как вы поняли, никто так и не смог нас расколдовать. Что ещё? Ах, в кого же меня превратили? Расскажу чуть позже. Впрочем, вы уже наверняка догадались!

Джеронимо прилетел с двумя бочками воды. Приземлился неудачно – половину одной бочки вылил на меня.

– Не мечтала о душе, Джеронимо! – я в который раз за утро пригрозила дракону кулаком. 

– Уверена? Сама же говорила: упрела, разморило! – передразнил меня дракон. Знаете, это довольно забавно, когда огромный дракон начинает передразнивать девушку, изображая девичий голос.

– Дымом не подавись, великий ты мой летун! – я поставила накренившуюся бочку в вертикальное положение.

– Уже приходил кто-нибудь? – спросил дракон, носом и лапами толкая пузатые бочки к стене пекарни.

– Да, как обычно – Арделия за свежим хлебом, Альбус за батонами… Лукрецио за пивом приходил…

– С утра-то? – Джеронимо удивился.

– Я тоже подумала, что рановато, но он сказал, что запасается заранее.

– Я б ему бочку донёс, – дракон вздохнул.

– Джеронимо, он с тобой больше пить не будет. Лукрецио кружку выпивает, а ты бочку! 

– Ну так… 

– За его счёт!

– Ты бы предпочитала, чтоб я за наш счёт пил пиво?

– Я бы предпочла, чтоб ты совсем не пил никакого пива, Джеронимо! Пьяный дракон – это та ещё проблема – огнедышащая, к тому же!

– Это жена Лукрецио меня жареными колбасками накормила. Острыми, что твоя воскресная похлёбка.

Я только вздохнула. Перцы в моём огородике растут лучше всего. А вы сами попробуйте прокормить целого дракона! Это такая махина! Один плюс – Джеронимо подъедает всё, что мы не смогли распродать за день, но одним хлебом он питаться не может. Жалуется, что растёт филейная часть, а это мешает в полёте.

– От пива тоже толстеют, – напомнила я. – Как и от колбасок.

Это ж надо такому случиться, чтоб из нас двоих – девушки и дракона, о фигуре больше заботился дракон.

– Мне важнее, – обидчиво профыркал Джеронимо. – Мне надо для аэродинамики. А ты...

– Что? Договаривай! Уже всех принцев распугала, так что теперь всё равно – толстая я или худая? – огрызнулась я.

Раньше принцам, признаться, мы оба были рады. Встречали их с распростёртыми объятиями. Особенно рад был Джеронимо – не ему же с ними целоваться. 

Как он их ловил, как ловил! Как бегал за ними, сердечными! Просто при виде Джеронимо у некоторых принцев сдавали нервы. Почему-то принцы думали, что с Джеронимо надо сражаться. И пушки к нам к замку прикатывали, и копьями закидывали. Однажды копьё залетело через окно мне в башню. Я его обратно метнула. Принц от нас улепётывал, уже хромая. А я вслед кричала ему из башни, чтоб возвращался – всё равно поцелую!

Потому что в такой ситуации, как наша, принцами разбрасываться негоже!

Тех принцев, которых Джеронимо удавалось поймать, он приносил мне к окошку башни – кого в зубах, кого в лапах, кого и вовсе – в обмороке. Я целовала всех – даже если они сопротивлялись. Но заклятие никак не хотело сниматься. Значит, это были неправильные принцы…

В какой-то момент мы поняли, что надо спасаться самим. Потому что… представьте – каково это, содержать закованного в цепи дракона? Он же хочет кушать! Хочет кушать каждый день! А бурёнки в соседней деревне имеют свойство заканчиваться! Собственно, это к тому, почему к нам вскоре пожаловали с палками, дубинами и вилами – и, заметьте, далеко не принцы. Поцелуй принцессы их не интересовал – интересовали их исключительно собственные коровы!

А дело было так. Как вы понимаете, Джеронимо, как порядочный дракон, сидел себе у замка на цепи. Цепь эту он привычно жевал, гоняя по своим мощным клыкам. Не знаю, на что Джеронимо надеялся – возможно, на то, что вся горечь и грусть, томящиеся в его драконьем сердце, перейдут в слюну и растворят эту цепь – будь она неладна! 

А уж как мы её пилили! Как мы её долбили! Нагревали, замораживали – ничего не помогало. Звенья цепи держались друг за друга крепко, а здоровенный кол, на который эта цепь крепилась, был вколочен в основание замка.

И вот пришли к нам люди с вилами – с требованием выдать чудовище, которое похищает коров!

Чудовищем была я.

Меня на цепь не сажали, так что я могла днём спускаться из башни и свободно передвигаться по местности.

Дело в том, что в заклятие и его отмену не входил пункт о том, что принцесса и дракон будут кушать. У нас было немного золота, но оно быстро закончилось. Больше даже из-за того, что ни я, ни Джеронимо не были обучены обращению с деньгами. Зачем принцу и принцессе такие тонкости? Вот, оказалось, что нужны. После того, как я на последний золотой купила батон хлеба, а могла бы требовать целый воз…

На голодной диете Джеронимо вскоре взвыл от тоски. Он выл, плакал драконьими слезами и пускал в небо огненные колечки. Иногда обратно с неба к нам на крыши башен падали поджаренные птички. Иногда их можно было есть – если Джеронимо не переусердствовал с жаром. Так он, наверное, и научился контролировать интенсивность огня. Это были первые шаги в нашем хлебопекарном деле. Просто запекали мы не хлеб.

Но одними запечёнными птичками сыт не будешь, так что я закрывала глаза на то, что Джеронимо устраивает барбекю из коровок. Тем более, понятия о частной собственности у нас, как у особ королевских кровей, были размытыми. Замок стоит на чьей земле – вроде бы на нашей. А значит, всё что ходит по ней – люди и коровы, принадлежит нам. Мы так по глупости своей считали. Потому что, несмотря на то, что мы достаточно подросли – по крайней мере, я подросла для поцелуев, которые совсем не помогали, а Джеронимо и вовсе вымахал в крылатую махину, никто так и не рассказал нам о том, как устроен мир. И пришлось всё узнавать самостоятельно.

Некоторые уроки бывают жестокими.

Так я думала, когда смотрелась в своё отражение в бочке. Так почему же люди считали меня чудовищем?

Дело в том, что про принцессу в замке все знали – иначе как бы к нам сюда попадали принцы? Глашатаи работали, годы шли, наша с Джеронимо история была на слуху. Не знаю, насколько я завидная невеста – но половина королевства в приданое – это вам не шутки!

А про то, какое именно на мне заклятие – особо не распространялись. На самом деле, после поцелуя очередного принца, с замиранием сердца я ждала, когда солнце скроется за горизонтом. А потом я подходила к зеркалу… Не к тому, конечно, из-за которого нас околдовали – к самому обычному, и смотрела на своё отражение.

Если кожа оставалась зелёной, уши огромными, руки – толстыми, как брёвна, я понимала – я всё ещё орк.

Меня превратили в чудовище. В того, кого наш народ ненавидит больше всех на свете. Ночью я становилась орком. И чаще всего именно ночью Джеронимо одолевал ночной жор. Сладить с голодным драконом совершенно невозможно – я как девушка с опытом в этом деле вас заверяю, и мне приходилось ночью выходить на поиски еды для моего прикованного к месту друга.

Такой едой оказались коровки и овечки, выгнанные в ночной выпас. Если подманить коровку чем-нибудь вкусненьким – какими-нибудь овощными очистками, морковкой или пучком сладкой травы, она пойдёт за тобой до самого замка. А овечку можно просто взять на руки, если она маленькая. Впрочем, подрастая, я уже могла легко утащить на руках и большого барана – орочьи ручки, они такие – сильные!

И в одну из таких вылазок меня заметил ночной пастушонок! Застукал на месте преступления – с овцой в руках. Кричали все – пастушок: о том, что увидел чудовище! Я – потому что не сразу поняла, что чудовище – это я! Овца – потому что она овца, животное стадное, и тоже решила напоследок проблеять свою овечью песню. Напоследок – потому что я не собиралась её бросать – так и побежала с ней под мышкой. 

Добравшись до замка, я перекинула овцу Джеронимо. Он, к счастью, был настолько голоден, что практически в момент броска изготовил себе шашлык, который несколько отдавал палёной овечьей шерстью, но мне было не до того. Пастушонок видел, куда я побежала, и вскоре, днём – ночью побоялись, деревенские стали требовать у принцессы – у меня, то есть, выдать им на расправу чудовище. Я его, видите ли, скрываю! Начали угрожать, что не будут подпускать к нам принцев и вообще объясняли, что принцессам прятать в замке чудовищ нехорошо!

Закончилось тем, что пообещали чудовище поймать и сжечь. 

Я чудовище опытное и долго никому не попадалась. По крайней мере, одиночные деревенские пастухи и охранники скота голодную орочью девушку не слишком-то пугали. Они сами были какие-то пуганые.

Но потом деревенские начали ходить в ночные дозоры дружинами. Вот тут-то мне и не свезло. Загнали в угол, закидали рыбацкими цепями, скрутили верёвками и повалили на землю. 

Едва сообразив, что попалась, я начала уверять людей, что я принцесса Ева, и что никакое-я не чудовище. Хотя орков у нас не любят даже больше, чем чудовищ. Слова мои не находили жалостливого адресата.

Меня потащили на костёр. К моему счастью, накануне был дождь, из подручных сырых средств костёр соорудить не получалось и деревенские убежали за дровами. 

Пока они бегали за дровами, я пыталась освободиться, но не заметила в темноте двух своих стражей, которым это не понравилось. Один из них решил замахнуться на меня вилами и я так заголосила – так заголосила, что разбудила дракона.

Вскоре к моему орочьему рёву присоединился встревоженный и разъяренный рёв дракона. Вернувшиеся люди испугались и на мгновенье замерли, но все они знали, что замок находится на отдалении от деревни и огонь дракона до них не достанет. А сам дракон сидит на крепкой цепи. Так что, почесав головы, люди принялись складывать для меня костёр.

Хуже всего мне было слушать эти драконьи завывания. Я пробовала кричать в ответ, чтоб Джеронимо успокоился. А ещё меня не покидали странные мысли – поймут ли деревенские, что сожгли дочь своего короля? Насколько огонь поглотит моё тело? Превратится ли оно из орочьего в человеческое на рассвете или сразу после того как я…

Ой, как страшно!

Костёр наконец-то был сложен. Меня подняли и, не разматывая – в сетях и верёвках, дотолкали до нагромождения дров, на которые мне пришлось залезть. Я решила, что надо попробовать сопротивляться – иначе сожгут ведь, в самом деле! Растолкала двух тащивших меня мужиков, но сама только больно упала, скатившись с древесной кучи. Я, видимо, кричала и рычала, чтоб от меня отстали, потому что не сразу сообразила, что рёв дракона становится ближе. Меня снова поволокли на костёр, и тут я увидела, что всё, что было костром, в один момент поглотилось огнём и превратилось в белый пепел. В азарте и в борьбе со мной – довольно сильным чудовищем, мало кто заметил, что до нас добрался Джеронимо!

Но как?! Как – я постепенно начала понимать по ходу событий. Деревенских такая сила огня не на шутку перепугала. Когда они поняли, что дракон освободился – бросились врассыпную. Джеронимо прыгал, извиваясь, как на раскаленной сковородке, пытаясь давить мощными когтистыми лапами людишек. Уверена, он многих ранил!

– Нет, Джеронимо! – завопила я. Мне не хотелось, чтоб мой благородный друг убивал тёмных деревенских. Они не виноваты, что посчитали меня чудовищем. Я сама думаю об орках примерно так же!

Я кое-как отговорила Джеронимо от попыток сжечь и растоптать деревенских. Заметила, что цепь так и тянется за драконом следом, её тяжелые звенья вспахивают землю. На конце цепи болтается огроменный металлический кол с куском фундамента замка и частью каменной стены. Джеронимо чуть не половину замка притащил за собою, чтобы меня спасти!

– Надо уходить, Джеронимо! Прямо сейчас! – вопила я, пытаясь освободиться от пут. – Хватит уже преследовать их, лучше помоги мне!

Дракон послушался, схватил клыками мои сети и попытался тянуть. Распутать меня не вышло. Тогда он поднял и понёс меня, как в котомке или в гамаке, удерживая края сетей в пасти. Летать Джеронимо не летал. Он не умел. Если сидишь на привязи, нет никакой возможности научиться. Так мы и уходили из деревни, таща за собою каменный груз на цепи. Вслед за нами в лес тянулась внушительных размеров и глубины борозда.

– Нам нужно как-то облегчить твою ношу.

– Да как тут облегчишь? Ты уже столько принцев перецеловала и не помогло, – Джеронимо тоскливо посмотрел мне в глаза. – Так я, видать, и буду в драконьем теле драконить.

– Да я про половину замка на цепи!

Мой друг только вздохнул:

– Я уже и не знаю, Ева, что можно придумать…

– Давай в реку конец цепи с грузом опустим, авось кладка размокнет и камни сами отвалятся. Ну… или легче будет их раздолбить. Как ни крути, а один только железный кол за собой таскать легче, чем всю западную стену и кусок фундамента.

– Ну давай попробуем, звучит разумно.

Я сначала шла до реки пешком. Потом устала и залезла Джеронимо на шею. Я, конечно, понимала, что он и так много тащит, но вряд ли мой вес играл какую-то принципиальную роль.

Дойдя до реки, мы начали аккуратно скользить по сырому берегу. Джеронимо поскользнулся и упал на бок. Я никак не думала, что достаточно большой дракон покатится вниз под тяжестью своего веса. Я бы скорее предположила, что он падением пробьёт яму и застрянет, но нет. Глинистая земля берега оказалась довольно упругой и скользкой и дракон вместе с частью замка покатился в реку.

Я, к большому счастью, ещё не превратилась в человеческую девушку. Иначе меня бы раздавило при таком падении. Но в сильном орочьем теле я успела спрыгнуть со спины Джеронимо, вытащив ногу, которую могло придавить. Тем не менее, я покатилась следом. 

Вскоре мы оказались в реке. Не знала я, что наша речушка Излучинка такая бойкая! Течением камень из кладки и дракона, конечно, не унесло, но все мы нырнули под воду. Единственное, о чём я думала – так это о глубине Излучинки и длине цепи. Ведь если Джеронимо останется под водой!!!

– Плыви, Джеронимо! – кричала я, но дракон меня не слышал. Продолжая катиться по инерции, кусок стены наматывал на себя цепь – другого объяснения, почему Джеронимо не может всплыть, у меня не было. С другой стороны – мой друг не умеет летать – с чего бы ему уметь плавать?

Я нырнула посмотреть, что происходит, но в мутной воде, взбаламученной нашим падением, ничего было не разглядеть. В какой-то момент я сама чуть снова не оказалась в ловушке – цепь ударила меня и будь я чуть менее проворная, меня бы замотало и утащило вслед за каменным грузом по дну. 

Почувствовав, что я наткнулась на плотную чешую Джеронимо, я, сориентировавшись, поползла по шее к голове, точнее, я думала, что ползу по шее, а это оказался хвост. Ну извините, я раньше никогда не лазила по драконам под водой!

Найдя все таки драконью голову, я добралась до ушей Джеронимо и потянула его, стараясь как-то управлять заплывом. Видимо, мы попали на место, где было помельче и нам удалось вынырнуть из воды.

– Джеронимо, надо разбить камень, а то мы утонем! – заорала я.

– Брось меня! – рыкнул дракон, прежде чем его снова потащило под воду. Но я не отцепилась. У меня была цель – расшатать и вытащить из фундамента железный кол, на котором держалась цепь. Поэтому, сориентировавшись под водой и снова чуть не оказавшись пришибленной цепью, я добралась до своей цели и… И ничего. Как расшатать что-то, если нет никакой опоры под ногами? 

Но, к счастью, нам с Джеронимо повезло. Потому что я понятия не имею, насколько долго драконы могут задерживать дыхание под водой. Раз уж мой Джеронимо не летающий, он и не водоплавающий тоже. 

В чём заключалось наше везение: булыжник из стены замка и части фундамента напоролся на какое-то препятствие, а Джеронимо поплыл дальше. Видимо, столкновение с препятствием – с каким-то подводным камнем – было довольно сильным, или вода действительно размочила застывший раствор между каменными блоками, но штырь, на который крепилась цепь, вылетел. Джеронимо, должно быть, это понял. Я больше не могла удерживать дыхание и всплыла на поверхность. К счастью, почти сразу же я увидела дракона, вертящего шеей над поверхностью воды.

– Джеронимо, я здесь! – я помахала дракону рукою. Дракон, завидев меня, поплыл в мою сторону. Я уцепилась за голову Джеронимо и мы с драконом поплыли к берегу. 

Скажем так – наше вмешательство в спокойное течение реки Излучинки не прошло бесследно. С рекой что-то произошло. Вода как будто начала разливаться вширь, выходя из речных берегов. Быстро образовалась своеобразная запруда.

– Кажется, мы случайно создали какую-то дамбу под водой, – предположила я. Наверное, здоровенного куска нашего замка достаточно, чтобы закупорить реку. – Джеронимо, что будем делать?

Джеронимо всем своим видом показал, что делать ничего не хочет. Но потом по-драконьи фыркнул и полез в воду. Мы решили, что эту плотину надо как-то разобрать, иначе река затопит весь подлесок, и вообще сменит русло. Я заметила, что часть воды уходит в ров, который мы с Джеронимо оставили. Это было нехорошо, потому что убегали мы с драконом из деревни и вода сейчас как раз направлялась прямо на то место, где меня хотели сжечь.

Всё бы ничего, но всё-таки деревню затопит по нашей с Джеронимо вине!

Пока я бегала вдоль размываемого берега, пытаясь предугадать, куда уйдёт река, Джеронимо нырял, чтобы разбросать мощными лапами случайно устроенную дамбу. Я очень переживала, что дракон снова за что-нибудь зацепится, но вода, вроде бы, начала сходить. Поначалу я обрадовалась, а потом поняла, что частично сходить она начала по новому руслу. 

– Джеронимо, надо посмотреть, не натворили ли мы чего!? – предложила я, как только увидела вынырнувшего дракона. Джеронимо кивнул и вылез из воды. По цепи я забралась дракону на шею и мы побежали к деревне. Жаль, что Джеронимо не умеет летать, но, с другой стороны, я слабо представляю, как вообще можно взлететь из леса, так что пришлось пробираться сквозь чащу. По своей проторенной тропе мы идти не могли – сейчас по ней несся водный поток.

– Джеронимо, там люди расчищают пепелище! – испугалась я, увидев, что деревенские вышли наводить порядок. – Там и дети играют! Что делать?

Дети игрались с белым пеплом, оставшимся от костра. Дракон побежал быстрее, помогая себе крыльями. Из-за этого нас чуть не занесло на влажной скользкой земле. Лавируя по грязи лапами, как грациозная рысь, Джеронимо справился с заносом и, вцепляясь когтями в землю, побежал быстрее. Было ощущение, что мы почти летим. Поэтому у деревни мы оказались быстро. Но как остановить воду?

– Нам нужно вырыть какой-то ров поперёк течения, чтобы вода ушла в него! – предложила я. Но времени у нас на это не было, потому что мы действительно смогли опередить водный поток и теперь между испуганными деревенскими жителями и водой стоял один вчера набедокуривший дракон. И этот дракон дыхнул огнём. Жар был такой силы, что вода тут же стала испаряться. Перед нами поднялась густая стена пара. Джеронимо испарил всю воду. 

Но прибывала новая, и поэтому дракон послушался моего совета, развернулся и быстро начал рыть лапами новую дамбу. 

– Надо воду отвести в сторону, – распоряжалась я, держась за гибкую драконью шею и вертя головой. Соображая, в какую сторону надо рыть. Как только мы отвели воду, Джеронимо ещё раз дыхнул огнём, превращая ослабевший водяной поток в болото. 

Закончив с этим, мы с Джеронимо, скользя по грязи, грациозно повернулись к деревне, встав перед жителями, как мишень на светлом движущемся экране из густого пара. 

– Это принцесса Ева! – выкрикнул кто-то. И тут я поняла, что давно наступило утро, и я приняла человеческий облик. 

Они поняли, что я чудовище! Мысль испугала меня и я захлопала ладонями по драконьей шее.

– Бежим, Джеронимо, бежим! 

И дракон побежал. Именно так, убегая, мы и покинули эту деревню на долгие пять лет.

Когда мы вернулись, никто не узнал во мне принцессу Еву. И мне пришлось придумывать историю, как я повстречала заколдованного бездомного дракона и он прилетел со мной в это место.

Во время нашего отсутствия Джеронимо научился летать. Но это ещё одна сумасшедшая история!

Нам нужно было придумать, как избавиться от цепи. Я знала, что в таких ситуациях – когда требуется что-то расковать – могут помочь кузнецы. Правда, к ним наверняка редко обращаются закованные драконы.

Освободившись от внушительного груза, Джеронимо чувствовал себя куда лучше – его захватила некая эйфория свободы. Ведь он, бедняга, впервые свободно гулял где-то не около замка. 

Джеронимо понравилось быстро бегать, поэтому передвигались мы стремительно и вмиг пропустили несколько соседних деревень. Джеронимо решил, что так даже лучше – чем дальше мы убежим, тем меньше вероятность, что нас узнают! В своём ли он драконьем уме!? Один дракон и одна девушка, разгуливающие по королевству – он реально считает, что нас, таких, много?

– Драконы не такая уж и редкость, – говорит мне Джеронимо, когда мы останавливаемся у какой-то речушки, чтобы попить воды. – У меня была большая семья.

– Ты не оступись снова! – предупреждаю я его, посматривая, как крепкие когти впиваются в покрытый густой травой берег. – Надоело купаться.

– Мне тоже не понравилось, – Джеронимо фыркает. 

– Почему ты говоришь, что у тебя была большая семья? – спрашиваю я, умываясь. Солнце ещё не зашло, и я вижу в отражении симпатичную рыжеволосую девушку с чуть вздёрнутым носом. Интересно, похожа я сейчас на принцессу?

– Я знаю, что они и сейчас моя семья, но… что-то они ни разу нас не навестили, – Джеронимо опустил морду к воде и фыркнул так, что по водной поверхности пошли волны.

Значит, мой друг тоже об этом думает! Неужели наши родители и многочисленные родственники так боятся вмешаться в колдовские чары, что решили оставить решение этого вопроса на самотёк – на самотёк принцев, конечно же. Но принцы имеют свойство заканчиваться, а поцелуи их никуда не годятся… Есть ли другой способ расколдоваться?

– Любуешься на себя? – спрашивает Джеронимо.

– Нет. Мёрзну, на самом деле, – я обняла себя руками за плечи. – Жду не дождусь, когда окажусь в тебе орчанки. В нём будет теплее.

– Так говоришь, как-будто тебе оно нравится, – Джеронимо снова фыркает. Кажется, его веселит мутить воду.

– Я привыкла к его преимуществам, но так – нет, конечно. Орки – это раса нашего заклятого врага, все их ненавидят и я тоже. 

– А ещё, я слышал, скоро будет война с ними.

– Откуда ты слышал?

– Деревенские говорили.

– У замка, что ли, прогуливаясь?

– Нет, не у замка. Слышал, как говорили пастухи на пастбище. У драконов, знаешь ли, очень хороший и чуткий слух. 

– Ну вот… тогда мне и небезопасно в орочьем теле разгуливать. Тем более – оно такое уродливое! – теперь фыркнула я. Солнце скрылось и я смотрела на свои крупные зелёные руки.

– Если так подумать – отстранённо – никакое оно не уродливое, – не согласился Джеронимо, рассматривая меня.

А как тут не согласиться, если в каждой книжке на каждой картинке нарисован злобный страшный орк, с которым сражается доблестный прекрасный рыцарь? Конечно, же, принцессы выбирают рыцарей. 

– Ты хотя бы красивый, – вздохнула я, отходя от воды.

– Я чешуйчатая гора мяса, – теперь вздохнул Джеронимо, – я уже сам не верю, что когда-то был человеком.

– Ты и сейчас человек, только дракон.

– Я всегда был драконом! Я родился драконом! – Джеронимо надулся.

– Ну и радуйся, – я чуть не поскользнулась и, удерживая равновесие, схватила Джеронимо за хвост. Мой друг меня подтолкнул на безопасное место – лёгким движением задней лапы под мою орочью пятую точку.

– Ящерица ты жирная! – пригрозила я ему.

– А ты орчиха жирная, – передразнил меня Джеронимо. Мы выбрались на ровную поверхность. 

– Сейчас идти в деревню искать кузнеца смысла нет, – решила я, поглядывая на далекие огоньки людского поселения. – В таком виде меня на порог никто не пустит – сразу схватятся за вилы.

– Вилы у них в сараях обычно, – зевнул Джеронимо, пыхнув дымом.

– Ну значит, схватятся за топор.

– Это может быть, – дракон понимающе кивнул. – Где спать будем? 

На голой земле мы с Джеронимо ещё не ночевали.

– Как-то холодно, – пожаловалась я. 

– Сейчас прогреем, – пообещал Джеронимо, дыхнул огнём и я унюхала жжёный запах чего-то хлебного. Приглядевшись, я поняла, что мы спалили деревенским половину ржаного поля.

Это был наш первый опыт хлебопекарного дела – и мы всё сожгли. Ржаное поле полыхало огнём. 

– Джеронимо, река рядом! – я начала толкать дракона в бок.

– И что я сделаю? – не понял дракон. – Берега покатые, я когтями русло для ручейка не пророю и воду снизу вверх двигаться не заставлю!

– Набери в пасть воды и принеси на поле! – скомандовала я. – У тебя же голова большая и пасть вон какая огромная!

– И она для ношения воды не предназначена! – рыкнул дракон. – Сейчас попробую так потушить! – он начал махать крыльями, чтобы сбить пламя. Поначалу кое-где оно действительно сбилось – резкие порывы создаваемого крыльями ветра задували пламя, как задувают горящую свечу. Но когда огонь занялся сильнее и окреп, взмахи крыльев только разгоняли его по полю.

– Нет, нет, Джеронимо, так не пойдёт! – завизжала я. – Так ещё больше ржи сгорит!

– Ладно, пойду на речку! – одним прыжком Джеронимо преодолел большую часть берега, оказался у воды и сунул туда голову. Выкарабкивался он труднее, но всё же довольно быстро добрался до поля и выплюнул на него воду.

– Ещё раз надо, Джеронимо! Этого недостаточно! 

– Сердито помахав головой, дракон ещё два раза спустился к реке, принёс в пасти воду и выплюнул на поле. На четвёртый раз дракон идти к реке отказался и вообще – странно закашлялся. Я решила, что это из-за дыма и только потом поняла, что огнедышащий из-за дыма кашлять не будет. 

Отказавшийся идти за водой Джеронимо прыгал по полю, сбивая огонь хвостом и мощными лапами. Мы справились – пожар был потушен. Но и поле раскурочено. На немногих выживших после огня и топтания драконьими лапами островках земли одиноко колосилась реденькая рожь.

– Пошли отсюда, – предложил Джеронимо.

– Нам надо как-то возместить селянам ущерб, – не согласилась я.

– Как? Предложить нас повесить добровольно?

– Не знаю, Джеронимо.

А селяне, видимо, заметили пожар и как раз бежали к полю.

– Ну вот, опять нас застукают на месте преступления… – вздохнула я.

– Садись мне на спину и побежали! – Джеронимо протянул мне крыло, чтоб я по нему залезла.

– Здесь мы уже ничего не можем сделать, – я посмотрела на обгоревшее поле, – так что побежали.

Удалившись на приличное расстояние от этой деревни, мы решили, что нам обоим надо срочно отдохнуть и рухнули в подлеске.

– Джеронимо, я тебя прошу, здесь ничего не прогревай! – взмолилась я.

– Я тебе так скажу: исполнение, может, вышло не очень и последствия так себе – но земля на поле получилась очень теплая. Спать там было бы отлично! – кашлянул дракон.

– На лес огнём не дыши, – предупредила я, соображая, из чего бы сделать себе постель.

– Но ведь холодно, Ева, – пожаловался дракон. Действительно, ночь была очень холодная.

– Ты же дракон, ты не должен мёрзнуть! – напомнила я.

– Вроде бы не должен, но… – Джеронимо снова покашлял. Из пасти вылетела мокрая мелкая зола. 

– Мы что, тебя затушили! ? – испугалась я. – А так вообще можно? Потушить огнедышащего дракона?

– Я тебя предупреждал, что моя пасть не предназначена для переноски воды.

– Но ты же как-то пьёшь и ничего! 

– Когда я пью, я контролирую процесс глотания, а тут, когда пришлось тащить много воды а потом пробовать её распылить над полем, процесс был похож на тот, когда выдыхаешь огнём – и я случайно вдохнул воду. 

– Как же нам не везёт! – ужаснулась я. – Но ты поправишься?

– Очень надеюсь, Ева, – дракон положил морду на лапы. – Но я всё ещё большой и тёплый, так что устраивайся, – он приподнял крыло. Вышло наподобие палатки.

– А ты сможешь так спать всю ночь? – спросила я, устраиваясь у дракона под крылышком.

– Не знаю, – признался Джеронимо. – Но если буду ворочаться, наверное, задавлю тебя.

– В орочьем теле, может, и не задавишь, – я, если признаться, уже была безразлична к тому, задавит меня остывший Джеронимо или нет – настолько сильно устала. С того момента, как меня пытались сжечь на костре, я так и не отдохнула. Дракон, впрочем, тоже. 

Мы заснули и проснулись благополучно – никто никого не задавил. Причём уже было позднее утро, солнце стояло высоко. Я выбралась из-под крыла Джеронимо в человеческом обличии – вся потрёпанная и в порванной одежде.

– Джеронимо, как я в таком виде пойду искать кузнеца? – спросила я.

– Не знаю, Ева, – дракон посмотрел на мои обноски. – Придётся красть одежду.

– Я принцесса. Я не буду ничего красть! – возмутилась я.

– А овец и коров мы брали взаймы? – спросил Джеронимо. – Может, ты не заметила, но деревенским это не понравилось.

– Ох, ты прав, – я вздохнула. – Придётся признать, что мы воры. И с кузнецом нам тоже нечем расплатиться.

– Отработаем? – предложил Джеронимо.

Посоветовавшись, мы решили, что надо найти деревню как можно дальше от мест наших злоключений, и полдня провели в дороге. Наконец-то я решилась зайти в одну не слишком зажиточную на вид деревеньку. Спросила про кузнеца и мне показали его дом. Мне пришлось объяснять, что меня в поле за деревней ждёт один закованный дракон. 

– Неужели ты принцесса Ева! – удивился кузнец. Судя по всему, драконы, да ещё и на цепи, всё-таки редкость. Хоть Джеронимо и утверждает, что в нашем королевстве драконов много.

– Его расковать не выйдет – уж очень толстая цепь, – сказал кузнец, оценивая масштабы работы. – И магия на ней наложена, а я не колдун – расколдовывать, и в нашем селении таких не водится.

– Так мы обречены? – чуть не заплакала я. Я заметила, что это иногда помогает в переговорах.

– Да почему? Не обречены, нет, – мужик почесал голову. – В армии такую цепь снять смогут. 

– В армии? – удивилась я. 

– Там кузнецы есть мощные – как раз броню для драконов выковывают. Так что им какую-то цепь снять – дело плёвое! Там всё оружие и доспехи зачарованные, так что и с вашей цепью разберутся.

– Кто же нам будет помогать, раз у нас денег нет? – спросила я.

– Так наймитесь на службу! – предложил кузнец.

Мы с Джеронимо переглянулись.

В армию, так в армию. Мы с Джеронимо существа не гордые. В нынешних обстоятельствах. Только вот боялась я, что нас туда не примут на службу. Представляться той самой принцессой не хотелось, а с драконом и вовсе беда – если Джеронимо дракон, то по умолчанию понятно, что он богат и родовит – что ему делать на службе? Придётся объяснять, что дракон бракованный, оборота не имеет и от семейных денег отлученный… Это ж для Джеронимо позор, хотя он-то в чём виноват, друг мой?

Мы подходили к лагерю регулярной действующей армии. Вид с пригорка, где мы с Джеронимо остановились, открывался впечатляющий – по всему широкому полю, от края до края, раскинулись шатры и палатки. Между ними сновали военные, закованные в доспехи – люди и некоторые другие расы. А на дальней площадке в полном обороте стояли драконы – те что прилетели откуда-то или только собирались лететь. Помимо того, что у драконов самая крепкая чешуя на свете, эти летуны были закованы дополнительно в какую-то блестящую броню.

– Ну что, волнуешься? – спросила я Джеронимо, положив ладонь ему на гибкую мощную шею.

– Волнуюсь, – дракон фыркнул мокрой гарью. – Не представляю, что говорить. 

– Лишнего объяснять не будем, скажем, что хотим наняться в армию и что люди мы честные.

– Только какими именами мы назовемся?

– Ты придумать что-нибудь сможешь? – спросила я, начиная волноваться сильнее.

– Наверное, – Джеронимо первый пошёл к лагерю.

– Ну и хорошо, – я последовала за ним.

Мы зашли в лагерь, спросили, где можно записаться на службу, нам показали палатку. На Джеронимо смотрели с интересом. Один из воинов, наткнувшись на дракона, задрал голову и рявкнул:

– Ты бы, уважаемый, в человека обернулся! – и пошёл дальше как ни в чём не бывало.

Джеронимо снова шумно вздохнул, выдохнув мокрую гарь.

Мы добрались до нужной палатки. Погода была хорошая и записывающий на службу человек сидел снаружи.

– Мы бы хотели в армию записаться, – неловко начала я.

– Вы это кто? – мужик с некоторой опаской смотрел на Джеронимо. 

– Эт-то-о я и дра-к-к-кон, – я начала заикаться от страха.

– Что дракон – понятно, а твоя какая раса? 

– Ч-человеческая… – предположила я неуверенно. 

– Имена есть у вас? – мужчина нахмурился.

– Есть, – ответила я. Но дальше диалог не пошёл.

– Ну так назовите! – подсказал мужчина.

– Я… – Ева… Ева… так, Евой называться нельзя – ещё догадается, что я принцесса… что же сказать…

– Ну? – мужчина постучал пером по бумаге. 

– Я…

– Вы муж и жена?

– Жена? – я удивилась. – Нет! Я не жена, я Жен…Я Женевьева.

Вот так я и придумала своё новое имя.

– Я так и подумал, что не жена, – мужчина усмехнулся. – Служанка?

– Нет! – я возмутилась.

– Благородная?

– Конечно! – я тут же выпрямилась.

– Но обнищавшая?

– Ну да…

 Смысл не соглашаться – я в обносках. 

– Родители не будут против твоего вступления в армию?

– Я уже взрослая.

– И документы имеются?

– Документов нет.

Мужчина постучал пером по бумаге. А потом обратился к Джеронимо.

– Премного уважаемый мною представитель великого драконьего рода, к какому бы роду вы не принадлежали, как соизволите величаться?

– Джеронимо, – невозмутимо ответил мой друг.

– Мы ж договорились! – шепнула я возмущённо, толкнув дракона локтем.

– Дракон не будет лгать.

Ну и дела!

– Премногоуважаемый мною дракон Джеронимо соизволит служить в королевских драконьих войсках?

– Соизволю.

– С большим почтением выражаю вам свою благодарность, – мужчина встал и поклонился. – Только благодаря драконам мы до сих пор в состоянии сдерживать нападки этих злобных мерзких орков и их грязного короля.

Джеронимо только кивнул. Наверняка мы с ним оба почти никакого понятия не имеем о причинах войны. Уж я-то точно!

– Прошу пройти к командиру летной эскадрильи драконов – леди Эмилии Маккейн.

– Это женщина? – удивилась я.

– Это дракон! – с уважением поправил меня мужчина с пером, записавший нас в какой-то свиток. – Итак, господин Джеронимо отправляется к лели Эмилии, а ты, Женевьева, пойдёшь в пехоту. Надеюсь, ты умеешь готовить еду и мыть посуду.

– Я хочу сражаться! – не подумав, ляпнула я.

– Это вряд ли, – усмехнулся переписчик. – О, посмотрите-ка, леди Эмилия сама сюда летит!

Леди Эмилия Маккейн действительно перемещалась по воздуху. С высоты мне сложно было оценить её габариты – казалось, что она меньше и изящнее Джеронимо, но при этом летала она виртуозно. 

– Констанс, помоги! – услышала я её грозный рык в небе. К ней подлетел второй дракон, спустился ниже, оказавшись у неё под брюхом. Прямо в воздухе драконесса обратилась в человека, упала на спину дракона, приземлившись на ноги и одну руку. Второй взмахнула, чтобы удержать равновесие. Быстро поднялась и побежала по дракону, идущему прямо над нами на посадку. Она скатилась по его крылу, эффектно спрыгнула на землю, убрала свои упавшие ей на лицо белоснежные густые волосы и пошла в нашу сторону.

– П-ф-ф, позёрка, – шепнула я Джеронимо. Но он, кажется, меня не слышал.

– Сама грация, – в подобострастном восхищении произнёс переписчик. Грация уверенной походкой направлялась к нам. Точнее, её внимание привлёк Джеронимо.

– Ну здравствуй! – начала она издалека, сделав какой-то непонятный жест рукой у лба. Наверное, что-то на драконьем этикете. – Стремление вступить в королевскую армию похвально! Для дракона нет ничего более доблестного и достойного, чем сражаться со злом!

Джеронимо слегка наклонил морду и отступил назад. Лапы его заплетались. Он явно оробел и сейчас был похож на испуганного котёнка. Правда, драконьих размеров.

– Кто ты, назовись мне!

– Его зовут Джеронимо, – ответила я за друга.

– Я не с тобой разговариваю, – леди Эмилия и не посмотрела в мою сторону.

– Я Джеронимо, – неуверенно повторил за мной мой друг.

– Вот как! – леди подошла ближе. Она встала практически вплотную к носу дракона и посмотрела ему в глаза. – Не кажется тебе, что пора принять человеческую форму? Ты в лагере, мы здесь не разгуливаем вот так, – она снова пробежалась по Джеронимо оценивающим взглядом. Мой друг ещё более сжался. Драконий хвост вильнул неуверенно и сбил какую-то повозку позади нас. Раздались возмущенные вопли.

– Вот видишь, ты тут словно брезгар в муравейнике. Ненароком потопчешь нам людей.

Брезгар – это такое животное размером с крупного осла. Живёт в лесу и питается подножным кормом.

– Он… одет неподобающе случаю… – начала выдумывать я.

– Что за глупости? – леди Эмилия фыркнула.

– Мы… попали в сложную ситуацию ночью и выбежали из дома в чём были, – я провела руками по обноскам своего платья.

– Ты кто? – леди, наконец, посмотрела на меня.

– Я… его сестра! – выдумала я с ходу.

– Ты не можешь быть его сестрой. Ты не дракон, – леди Эмилия наклонилась ко мне – уж не знаю, для чего: вглядеться или принюхаться. – Даже если у тебя нет полного оборота, а такое бывает у смесок, ты всё равно не дракон. У тебя нет ни капли драконьей крови. Я бы почувствовала.

– Ну и что? – спросила я с вызовом.

– Какая же ты сестра?

– Названная! Мы выросли вместе.

Эмилия только посмотрела на переписчика. Он быстро оттараторил:

– Обнищавшая из благородных.

– Ясно, – Эмилия тут же от меня отвернулась и снова обратилась к Джеронимо. – Поверь, я не испугаюсь, даже если ты голый.

Она подмигнула. Для леди, пожалуй, это было фривольно. Но, возможно, тут в лагере у них свои правила. Джеронимо ещё больше насупился.

– У меня нет… – начал он.

– У него цепь! Вот же! – быстро перебила друга я. – Ошейник с цепью мешают! Они с магией!

– Кто же посмел заковать дракона? – Эмилия снова приблизилась. – Скажи.

– Плохие люди! – с испугу соврала я. Хотя спрашивали не у меня. По-хорошему, нас на цепь посадили наши же родители. То есть, Джеронимо на цепь, а меня в башню. Но с учетом того, что мы там оказались из-за тётушки колдуньи, что наложила проклятие и помощью крёстной феи, разумеется, я считаю, что имею право на такую ложь…

– Я должна знать, есть ли грязная ложь в твоём сердце, – леди Эмилия схватила Джеронимо за морду ладонями и приставила свой лоб к его носу. А потом между драконами начались какие-то их своеобразные гляделки. 

– Я не чувствую в тебе злого умысла и лжи, – наконец, сказала леди Эмилия. По Джеронимо казалось, что он сейчас всей своей драконьей тушей грохнется в обморок. Леди не убирала рук с его морды, а мне казалось, что у Джеронимо чешется нос.

– Ну так что… – начала леди Эмилия, но не успела договорить. Джеронимо чихнул, покрыв всю леди толстым слоем жидкой слизи с примесью мокрой чёрной гари. Как теперь выглядела эта светловолосая фурия, не стоит и говорить. 

– Прошу проще… – испуганно начал Джеронимо.

– Он сейчас ещё раз чихнёт! – испугалась я, отталкивая морду своего друга подальше от мокрой опешившей леди. – Он не хотел! Он вообще селян спасал от пожара! Теперь у него насморк! – я старательно отпихивала Джеронимо, но что я, слабая девушка, могу сделать с такой тушей? Такая туша под землю не провалится, даже если сильно захочет. Зелёная морда Джеронимо сильно побледнела, а леди, наконец, обретя дар речи, выставила свою правую руку вперёд, показывая какое-то направление.

– Увести! – рявкнула она. – Расковать! – она злобно зыркнула. – И ко мне на лётное совещание! 

Сразу кто-то подбежал, взялись дружно за цепь Джеронимо, куда-то его повели. До меня никому не было дела, так что я просто пошла рядом.

– Как думаешь, хорошо прошло для первого знакомства? – внезапно спросил меня всё ещё хлюпающий драконьим носом Джеронимо.

– Ну как тебе сказать…

– Думаешь, я ей мог понравиться?

Вот бы всем такое драконье самомнение! Непрошибаемое!

– Ты что, запал на эту леди позёрку, Джеронимо? Ну ты и дурачина! 

Кузнецы в армии и впрямь толковые. Привели какого-то колдуна, он там что-то колдовал над цепью, а потом здоровые мужики эту цепь мигом расковали. Джеронимо, наверное, поверить не мог, что с его шеи сняли эти железные тиски. Ошейник всё это время рос вместе с ним, а теперь лежал под его лапами. Без сожаления Джеронимо наступил на него да ещё и попрыгал от переполняющего его чувства, втаптывая ошейник в землю.

– Ну что, любезный, теперь сможешь обернуться? – спросил кузнец. – Хотя, если хочешь, мы с тебя сразу мерки снимем.

– Зачем мерки? – поинтересовалась я.

– Так лётную броню сковать. Для боя, – пояснили мне.

– А-а… – протянула я. – Ну раз так, то снимайте мерки!

– А ты тут что за командирша? – спросил один из них.

– Да я так, предложила, – отмахнулась я.

– Снимайте мерки! – согласился Джеронимо. Ещё какое-то время его всего измеряли и что-то записывали.

– Летаете высоко? – спросили его.

– Не знаю, – ответил Джеронимо честно.

– Как это? – не поняли кузнецы-вояки.

– А вам зачем? – снова спросила я.

– Так при разных температурах и металл ведёт себя по-разному. На большой высоте воздух разреженный и лютый холод. А если дракон огнедышащий, то у него грудная клетка раскаляется при дыхании.

– Холод металл сжимает, жар расширяет. Надо соблюсти баланс! – объяснил мне другой кузнец.

– Вот как, – я с интересом кивала. Джеронимо сидел, мрачный.

– Может, тогда что-то среднее сделаете, а там подгоните? – предложила я.

– Помилуй, металл дорогой. Как это делать да переделывать?

– Выгоните уже эту советчицу, что она в драконах понимает?

– А тебя разве не к полевой кухне приставили – котлы мыть?

– Уважаемый дракон, вы, как огнедышащий? – спросил у Джеронимо кузнец.

– Да, – кивнул мой друг.

– Может, продемонстрируете? – кузнец распорядился, и два крепких мужика прикатили какой-то круглый не то щит, не то стенку. 

– Это жаропрочное дерево. Почти невозможно воспламенить, – начали объяснять. – Попробуйте зажечь, так мы и узнаем силу огня – по величине повреждений.

Смотри-ка ты, всё по науке! Это вам не абы что. Это драконова армия!

Щит подкатили напротив морды Джеронимо, на некотором расстоянии. Мужики установили его и разбежались в разные стороны. 

– Давай! – крикнул кузнец. Некоторые прилегли. Кто-то прикрылся рогожею. Джеронимо дыхнул. Столп грязной гари вырвался из пасти, окурив всех вонючим облаком.

– Перегорел он немного, – начала оправдываться я. – Но он, это… реально огнедышащий! Уж вы мне поверьте! Мы что только не спалили по дороге!

– Так, ты! Хватит под ногами мешаться, марш на кухню! – рявкнули мне. Пришлось уйти.

В первый вечер я перемыла столько утвари и железной посуды, сколько никогда не видела за всю свою жизнь. Руки у меня распухли от воды и уже отваливались, спина болела, разве что к постоянным прикрикиваниям на меня я отнеслась спокойно. Родовитой принцессой я себя никогда не чувствовала – раз уж меня в замке заперли, то я скорее изгойка, чем принцесса. Так что выкрики и даже тумаки меня не слишком смущали. Девушка я и в своём человеческом теле вышла крепкая – непростая жизнь в башне рядом с одним проблемным драконом меня закалила. Так что мне даже весело было находиться с поварами в лагере. Слушала их истории из жизни, узнавала сплетни про людей. Только вот сильно беспокоилась за Джеронимо. Выходила иногда поискать его глазами. Видела, что его увели знакомиться с лётной командой, и что снова вокруг него ходила эта – белобрысая. 

Вечером мы с Джеронимо ненадолго смогли встретиться. Присели вместе на пригорке, откуда было видно весь лагерь, и поговорили.

– Ну что, куда тебя распределили? – спросила я.

– Они пока сами не знают, – вздохнул Джеронимо. – Эта леди Эмилия, как узнала, что я не дышу огнём и не летаю, так разозлилась! Сказала, что я позор всем драконам и что такого, как я, быть в природе не должно, – Джеронимо уронил голову на лапы. 

– Джеронимо, – я погладила его по шее, – с тебя ошейник сняли. То, зачем мы пришли, мы получили. Хочешь, уйдём отсюда?

– Как мы уйдём? – дракон повернул ко мне голову. – Мы ещё не расплатились за работу. Бесплатно, что ли, кузнецы трудились и колдун снимал с цепи заклятие?

– Освободить пленного – долг каждого порядочного человека. Ну или мага, – предположила я.

– Тебя накормили сегодня? – спросил Джеронимо.

– Ага, дали похлебки наваристой, – я погладила живот. – Вкусной.

– И меня накормили. Хотя я съел больше остальных, – Джеронимо вздохнул. – Куда мы пойдём, Ева? Мы ничего не умеем делать. А тут нам дали работу и кров. Не селян ведь нам разорять и дальше? Тем более, мы можем королевство защитить от опасности. Это всё-таки наше с тобой родное королевство!

– Так-то ты прав, – я вздохнула.

– Ева, если ты хочешь уйти, я тебя держать не стану… – Джеронимо всхлипнул. – Хотя, наверное я тогда вместе с тобой уйду. Но я не хочу.

– Джеронимо, так ведь тут тебя оскорбляют! – я подскочила на ноги. – Как белобрысая вообще посмела сказать, что ты позоришь драконов?!

– А если она права!?

– Ничего она не права! – вскипела я. – У тебя храброе сердце. И ты самый честный, справедливый и благородный из всех, кого я знаю! Ты настоящий дракон!

– Спасибо, Ева.

– Другое дело, что принцесса из меня никудышная, – теперь я загрустила.

– Это неправда.

– Да правда! – я посмотрела вниз, на лагерь. – Но все эти сказочки про принцесс надо оставить в прошлом. Пока на горизонте не наблюдается никаких принцев, которых можно попробовать поцеловать, надо как-то жить дальше. Так что с завтрашнего дня я учусь печь хлеб! Специально попросилась в передвижную пекарню. А ты чем займешься, Джеронимо?

– А я… – дракон посмотрел в небо. – Я буду учиться летать.

Дракон сказал, дракон сделал. Как, сделал? Пытается и пытается. А потом ещё и ещё.

Я смотрела на Джеронимо, который, разгоняясь, сигал с холма в лесок. Что про это можно сказать? Под холмом никакого леска больше нет. Там лесоповал. В принципе, в военном лагере всегда пригодятся дрова. 

И эти дрова Джеронимо и носил в лагерь, чтобы как-то начать отрабатывать своё полное обеспечение. 

Обеспечили Джеронимо всем – и броней красивой на брюхо, и поставили его на довольствие. Армии пришлось обеспечить дракону без оборота полноценное питание. И вот наш принц драконий нынче работал за еду. Но не жаловался.

Это благородное драконье создание сказало, что труд во благо не может быть зазорен даже для принца. Я с Джеронимо согласилась. Жизнь во дворце маленькой принцессой теперь казалась мне далёким и нереальным сном.

Я училась печь булки.

Про повреждённый оборот Джеронимо никому не было особо удивительно. В бою на войне чего только не случается – бьются же и магией в том числе, и заклинаниями разными. Так что то, что у Джеронимо что-то с оборотом забарахлило – приняли впоследствии нормально. Поначалу леди Эмилия назвала, конечно, Джеронимо недодраконом, но потом, как мне показалось, и она прониклась к нему уважением. 

Ещё бы – тут не проникнешься! Если смотреть, как изо дня в день, из раза в раз Джеронимо падает в лес, а потом поднимается, весь поцарапанный, и снова тащится на холм.

В какой-то момент леди Эмилия не выдержала и пошла проводить для Джеронимо лётный инструктаж. У меня было много работы в полевой кухне, так что я всего не видела. Но когда выходила выливать грязную воду после мытья котлов, наблюдала такую сцену: леди Эмилия стоит перед мордой Джеронимо, машет руками, подпрыгивает и вообще проводит какие-то показательные тренировочные маневры. Только вот на земле и в теле человеческом. Наверное, чтобы Джеронимо было удобнее смотреть.

Картина эта мне понравилась, как начинала нравиться и сама леди. Судя по всему, нравилась она и Джеронимо, но он, никогда прежде не имеющий никакого опыта общения с женским полом, кроме меня, конечно, несколько робел.

Вечером я выбралась, по сложившейся у нас привычке, посидеть вместе с Джеронимо на холме.

– Как прошло сегодня? – спросила я.

– Так себе, – Джеронимо вздохнул. От его выдоха под холмом заклубилась пыль.

– Я уверена, скоро ты полетишь! – решила подбодрить я друга.

– Спасибо, – Джеронимо устроил морду на лапы.

– Мне кажется, стоит попробовать с разбегу! – предложила я.

– А тебе не кажется, что скоро солнце скроется и тебе надо в лагерь возвращаться? – напомнил дракон.

– Кажется. Но ведь солнце ещё не село! – я поднялась на ноги. – Хватит времени на один полёт! Как раз полетаем с ветерком на закате.

– Думаешь, стоит попробовать? – Джеронимо тоже поднялся.

– Думаю, стоит, – я посмотрела на солнце. Оно уже окрашивало небо в алый, так что если мы что-то задумали, надо поторапливаться.

Джеронимо прав, мне нужно вовремя быть на месте ночевки – в своей общей палатке. Разместили меня вместе с гномихами, которые работали на кузне или ухаживали за тягловыми животными. Гномихи, к моему счастью, не слишком интересовались человеческой девушкой и ко мне не лезли. Им хватало и своих разговоров. Поэтому, ложась спать, я сама никого лишними вопросами не тревожила, закрывалась с головой одеялом и тихо лежала, прислушиваясь к сонному дыханию соседок. Превращение всегда происходило тихо – без каких-либо магических выкрутасов. Раз – и я начинала занимать под одеялом больше места. Моя рыжая шевелюра хорошо скрывала лицо и голову, беспокоили меня только мои острые торчащие орочьи уши. Поэтому я приспособилась на ночь надевать платок и не забывать прятаться под одеяло.

Ну а прямо сейчас, пока не наступила ночь и не превратила меня в ненавидимое здесь всеми чудовище, я залезла Джеронимо на спину и, схватившись за броню, которую как будто специально сделали так, чтоб её можно было использовать как седло, прикрикнула:

– Ну что, вперёд!

Джеронимо отошёл подальше и как следует разбежался. Но перед краем холма затормозил так, что мы чуть не опрокинулись оба.

– Ты чего это!? – не поняла я.

– Подумал, что если чуть взлетим и рухнем, упадём прямиком в лагерь, – насупился Джеронимо.

– Да, так дело не пойдет! – согласилась я. – Давай попробуем прыгнуть над рекой?

– Так ведь там обрыв! – возмутился Джеронимо.

– Ну да!

– И колючки!

– Ну и что?

– И река внизу!

– Так до неё ещё долететь надо! – я скептически сморщила нос. – У нас больше шансов упасть в колючки.

– А если кубарем покатимся? По колючкам и в реку?

– Джеронимо! Ну ты не падай! Делов-то!

– Любишь ты меня, Ева…

– Очень сильно люблю. Хватит мямлить, вперёд и с песней! Нет, лучше без песни. В лагере услышат, – я снова забралась Джеронимо на спину.

– И что? Вот прямо с обрыва прыгать? – Джеронимо неловко развернулся, собираясь бежать.

– Прямо да! – я похлопала его по драконьей шее.

– И дальше что?

– А дальше лететь!

– Я не умею!

– В процессе научишься! 

Джеронимо побежал. По мере того, как я ощущала силу этого нарастающего бега, во мне просыпался страх. Тяжеленный дракон, мощными когтями вспарывая землю, нёсся к обрыву, неся меня на спине.

– И чтоб полете-е-ел! – выкрикнула я, вся сжимаясь.

Джеронимо оттолкнулся от края обрыва лапами.