Пекарня мисс Ингрид

– Мама, а когда она придёт в себя? - послышался детский голосок совсем рядом со мной.

Я тихо застонала, ощущая себя разбитой и очень замерзшей, но дрожать не было сил. Только недавно я начала отогреваться, чувствуя рядом с собой какой-то источник тепла и треск.

Кто я? Где я?

Еле продрав глаза, осмотрелась мутным взглядом. Костёр… А я укрыта какими-то одеялами. И, кажется, я в пещере.

– Мама! Мама! Она очнулась! - раздался рядом громкий крик.

Застонав, заерзала, желая заткнуть уши. От громких звуков заболела голова.

– Мира, не кричи, - шикнул кто-то рядом.

А после я наконец увидела обладателя голоса. Обладательницу… Молодую женщину лет тридцати пяти. Она приподняла мою голову и к губам приставила кружку.

– Пей, это полезный отвар. Быстро тебя на ноги поставит.

Отвар был горький, но вкус не имеет значение. Главное, он был горячий, но не обжигающий.

А мне так хотелось тепла.

– Как же ты очутилась здесь, девочка? Где твои родители? - с жалостью спросила женщина.

– Не знаю, - шепнула я, в ужасе распахивая глаза.

Я не знаю! Ни своего имени, ни своей семьи. Ни места, в котором нахожусь! Словно мне стёрли память!

– Ну–ну, тише, - успокаивающе погладили меня по голове. – Скорее всего это из-за болезни. Ничего, всё наладится.

– Мама, а можно я возьму это? - вновь раздался детский голосок.

Девочка подошла ближе, и я наконец смогла её рассмотреть. Ей лет шесть, может семь. И она умоляюще смотрит на маму, держа в руках массажную расчёску.

– Ты где это взяла? - нахмурилась женщина.

–- Там, в той странной сумке, - растерялась девочка. - Ну можно? Ма-ам!

– Ты с ума сошла? - женщина грозно сдвинула брови и потянулась за чем-то. Через секунду доставая тонкую хворостину. – Кто учил тебя по чужим вещам лазить, а? А ну-ка иди, задам трёпку!

– Ой, - тихое от девочки.

Секунда, и малышка убежала. Но женщина не погналась. Отложила хворостину и покачала головой, тяжело вздыхая..

– Прости её. Маленькая ещё. Ох не доглядела я с воспитанием.

– Она миленькая, - улыбнулась я слабо.

– Миленькая! - фыркнула незнакомка. – Эта миленькая по твоему странному мешку лазит. Вот что она схватила? Да ещё и без разрешения!

– Это расчёска, - недоуменно пояснила я. – Самая обычная, волосы расчёсывать.

– Да? - взгляд женщины стал настороженным. Отвернувшись на пару минут, она повернулась обратно с деревянным гребешком. – Вот, чем расчесывают волосы. А ту штуку я никогда не видела. И материал… странный.

– Пластик и резина, ничего странного, - пожала я плечами.

– Откуда ты, девочка? - тихо спросила женщина, глядя на меня изучающе. – Одежда не наша, говоришь странно, вещи эти…

– Я не знаю, - растерянно пробормотала я и неожиданно расплакалась. – Совсем ничего не помню.

– И идти тебе некуда, с твоей-то памятью, - вздохнула женщина. – Меня Дарина зовут. Мы жили в Кукушке, в трёх днях пути отсюда. Муж погиб на лесоповале, а мы решили с Мирой переехать в город. Сложно без мужчины в деревне, а в городе у меня дом от бабушки остался.

– А я… Я ничего не могу рассказать, - тихо сказала я, отводя взгляд. – Не помню. Даже не знаю, что за Кукушка и что за город.

– Не мудрено. Мы нашли тебя в нескольких метрах от этой пещеры. Прямо на дороге лежала, без сознания. А дождь такой… ужас. Вот мы и решили переждать непогоду, да и тебя согреть надо.

– Спасибо, - шепнула я с благодарностью.

– Да было бы за что, - отмахнулась Дарина. – Как же ты теперь будешь? Без документов, в странных вещах. Ох… А может с нами поедешь? Пока не вспомнишь себя. Будешь жить у нас, помогать мне с пекарней.

– А можно? - я вскинулась, с надеждой глядя на женщину. Если она сейчас уйдёт, то… я пропала.

– Ну а как мне бросить тебя здесь, - вздохнула женщина. – Только вот… Документы тебе нужны. Приедем в город, ты всем называйся дочкой моей. Тебе лет восемнадцать, не больше, так то по возрасту как раз подходишь. А я в управлении скажу, что документы твои сгорели, нам новые выдадут. Ты, пей отвар, пей. Скоро полегчает, сможешь на телегу залезть. А я пока лошадь проведаю.

Как только Дарина ушла, ко мне тут же подбежала малышка. Мира.

– Ты не будешь меня ругать? - глядя на меня с подозрением, спросила девочка. – Ну, за ту интересную штуку?

– Не буду, - улыбнулась я. – Но мама права, лучше не брать чужое, это может быть опасно.

– Я знаю, - уныло сморщила нос Мира. – Но мне так было интересно. Я такого мешка ещё никогда не видела!

– А ты можешь мне его принести, - попросила я. – Вместе посмотрим, что там есть. А то я не помню ничего.

– Совсем-совсем? - Мира смешно округлила глазки. – Вот ни капельки?

– Не знаю, - пожала я плечами. – Имя точно не помню.

Пока Мира тащила тот самый непонятный мешок, я вылезла из-под одеяла и села, укрыв только ноги.

С недоумением оглядела себя. На мне худи с глубоким капюшоном, на груди весело подмигивает Микки. Откинув одеяло, нахмурилась. Узкие джинсы плотно облегают бёдра, на ногах высокие кроссовки, из-под которых выглядывают короткие, белоснежные носки.

И ничего странного в этой одежде я не вижу, но по сравнению с Мирой и Дариной, мой наряд более чем странный.

Обе в длинных платьях, но у Дарины с декольте, пусть и небольшим, а у Миры с воротником, закрывающим горло. У обеих на ногах мягкие туфельки из замши без каблучка. Что-то типа балеток.

– Вот! - устало, но довольно выдохнула Мира, ставя передо мной рюкзак.

Мой рюкзак… С парой значков из любимых фильмов и брелоком с Чеширским котом. Но что внутри, я не знала. Поэтому открывала отделения с некоторой опаской.

В самом мелком отделении несколько монет, телефон с наушниками и пара леденцов. Один из них я тут же всучила Мире.

– А это что? - девочка тут же схватилась за смартфон и принялась вертеть в руках.

– Дай-ка, - я забрала телефон и тут же нажала на кнопку. Но телефон слабо мигнул сдохшей батареей и отключился. – Он разряжен.

– Фу, как не интересно, - поморщилась девочка, запихивая конфету в рот.

– Согласна, - хихикнула я, откладывая бесполезную вещь. – Давай дальше смотреть.

Второе отделение, немного побольше, было открыто. И там же лежала расчёска. Помимо неё ещё блеск для губ, простенькая зубная щётка, пробник духов и пара золотых колечек.

В самом большом отделении учебники и тетради.

– Ого! - восхитилась Мира, вытягивая одну из книг, самую большую. – Какие вкусные картинки!

– Покажи, - попросила я, забирая книгу.

Новенькая, в плёнке. “Подарочное издание. Десерты и выпечка всего мира”. Сорвав плёнку, открыла глянцевые страницы. Интересно, откуда у меня это? Может, я любила печь, а это мне подарили?

Прикрыла глаза, вдыхая запах страниц. На глаза навернулись слёзы. Нет, не помню… На страницах фото медовика, ниже - рецепт. И я знаю, что пробовала его, но вкус, увы, вспомнить не могу.

– Ты голодная, да? Поэтому грустишь? - тихо спросила Мира и погладила меня ладошкой по голове. – Не грусти, мама сейчас зайцаа поймает. А мы его зажарим на костре и съедим.

– Зайца? - нервно рассмеялась я. – Вот так просто поймает и зажарит?

– Вот так просто, - раздался веселый голос Дарины. – А что сложного? Силки ставить меня ещ отец учил, да и муж мой хорошим охотником был. Если бы Мирка не отлынивала, то тоже научилась бы всему.

– Боже, - пискнула я, отворачиваясь. В руках Дарины был заяц. Довольно крупный, хотя я слабо представляю, какие бывают дикие зайцы. Дарина держала зверька за задние лапы, серая шерстка была заляпана в крови, да и сам заяц признаков жизни не подавал.

– Ты чего? Крови боишься, что ли? - рассмеялась Мира.

– Мирка, отстань от девочки, - шикнула Дарина. – Вот пристала! Иди лучше, помоги мне!

Мира поспешила к маме, а я закопалась обратно в рюкзак. Учебники, тетради. Явно не школьные, значит восемнадцать мне всё же есть. Это радует.

На глаза попалась зачётка. Взяв её дрожащими руками, открыла первую страницу.

Стрельцова Алина Егоровна. Если судить по дате рождения и дате в зачетке, то мне восемнадцать. Почти девятнадцать, учитывая, что день рождения в конце лета, а я ещё не все зачёты сдала.

Я погладила фото, с которого на меня смотрела молодая, улыбчивая девчонка с пляшущими чертятами во взгляде.

Какой я была? Были ли у меня друзья? Судя по оценкам, то училась я довольно неплохо.

Но вспомнить хоть один эпизод из своей жизни я так и не смогла.

– Милая, ужин готов, - тихо обратилась ко мне Дарина.

– Алина, - шепнула я, всхлипывая. – Меня Алина зовут.

– Ты что-то вспомнила?

– Нет, но здесь так написано, - я протянула зачетку Дарине.

Женщина напряглась. Она не взяла документ в руки, да и в целом смотрела на меня с подозрением.

– Ты понимаешь этот язык? - Дарина кивнула на зачётку.

– Д-да, - растерянно пробормотала я, заикаясь.

– Ужинай, Алина, - хмуро пробормотала женщина, впихивать мне в руки деревянную миску с какой-то кашей и кусками мяса.

– Что-то не так?

– У нас будет время поговорить, но я бы не хотела, чтобы нас слышала моя дочь. Ешь, все разговоры потом, - резковато отозвалась Дарина.

– Секретики? - хихикнула Мира, прищуриваясь. – А я люблю секретики! И вот специально спать не буду, чтобы подслушать.

– А я прут вымочу в реке и как надаю по голому заду, враз подслушивать перехочется, - усмехнулась Дарина.

– Ой не больно-то и хотелось, - надулась Мила и утыкаясь взглядом в тарелку.

Я не решилась комментировать происходящее, чувствуя, как напряжена Дарина. Я не понимаю, что происходит, но чувствуя, что что-то пугает женщину.

А напуганная мать опаснее любого хищника. И я бы хотела доказать, что это не так, убедить, что не представляю опасности и никогда не обижу Миру, но…

Но как я могу что-то утверждать, когда не знаю кто я такая?

Жуя кашу, практически не чувствуя вкуса, я пыталась понять, кто я такая. И почему Дарина так испугалась, увидев зачётку.

– Мира, спать, - шикнула Дарина на вертящуюся девочку.

Мирка же, в свою очередь, горестно вздыхала под тёплым одеялом и постоянно ворочалась. Не то пыталась устроиться поудобнее, не то просто не хотела засыпать, надеясь подслушать наш разговор.

Дарина лишь качала головой, шевеля костёр палкой, отчего искры взмывали вверх и на какое-то время в пещере становилось светлее.

Совсем скоро, когда из-под вороха одеял послышалось глубокое сопение, Дарина подвесила над котелком железный чайник и насыпала в него трав. Через несколько минут вода забурлила, а по пещере поплыл аромат трав. Налив в кружки, одну из них женщина подала мне.

– Пей, они хорошо укрепляют тело человека, - тихо сказала Дарина, не глядя на меня.

– Спасибо, - шепнула, принимая кружку, а затем всё же решилась. – Дарина, я правда не помню, кто я такая. И откуда знаю этот язык. Просто… читаю и всё, понимаешь?

– У нас единый язык, девочка, - чуть помолчав, заговорила женщина. – И в Костеле, и в Эсхаре, и в Брикасе. Более пяти веков назад наши королевства объединились против проклятых земель Ферана. Это была кровавая война, долгая и беспощадная. В Ферине живут демоны, сильные и все с магией. Мы победили, но поняли, что по отдельности нам не справиться. Создали союз и приняли решение объединить не только королевства, сохранив формальные границы, но и ввести единый язык, чтобы народы трёх королевств могли спокойно общаться между собой.

– Ты думаешь я демон? - в ужасе прошептала я.

– Нет, - рассмеявшись, Дарина покачала головой. – Я видела демонов в книгах. Они намного выше людей, на голове рога, а сзади длинный хвост, извивающийся, словно змея. Так что, ты точно не демон. Но эти книги… Я не знаю такого языка. А иной язык только в Ферине. Может есть какое-то другое объяснение, но я пока его не нашла, а ты не можешь вспомнить.

– Дарина, я клянусь, что никогда намеренно не наврежу тебе или Мире, - заговорила я. – Но если ты боишься… Помоги мне, пожалуйста, добраться до города и получить документы. Я совсем ничего не помню. Возможно, память вернётся, тогда я смогу объяснить, кем являюсь. Но гарантировать этого не могу. Никак не могу. Так что… Помоги мне, пожалуйста. А в городе я уйду.

– Уйдёт она! - фыркнула Дарина. – И куда ты пойдёшь? Юная, не знающая ничего о жизни, непомнящая себя. Обманут, а то и в публичный дом продадут. Нет, Алина! Я тебя нашла, спасла, мне и нести ответственность. Вижу, что девочка ты не злая, да и Мире ты нравишься. У Мирки дар, она плохих людей чувствует.

– Спасибо, - прошептала я, всхлипывая.

– Прекращай плакать, нам надо многое обсудить, - строго заявила женщина. – Ты – моя дочь, Лина. У нас популярны такие имена, но ни об одной Алине я не слышала. Так вот, ты старшая дочка, Мирка - сестра твоя. Мы с Миркой из Кукушек приехали, а ты… А ты будешь падчерицей моей, которую я приняла незадолго до гибели Дамира, твоего отца. Не могу я назвать тебя своей дочкой, кто-то из Кукушек можно встретиться нам. В общем, с тобой мы встретились не так давно, Дамир возил нас знакомиться. Жила ты… Ну пусть будет Эсхар. Он довольно далеко от Денвера, так что можно полностью исключить общих знакомых. Что ещё… Думаю, тебе проще будет, если ты будешь уже совершеннолетней, да?

Я хмуро кивнула, стараясь переварить всю информацию. Но это легче, если просто подумать, что слушаю историю о себе.

– Знаешь, я думаю нам стоит вплести твою потерю памяти в историю. Так всем будет проще, правда? Если ты е сможешь узнать даже элементарную вещь, всегда можно списать на потерю памяти.. Впрочем, это так и есть, - Дариа вздохнула, вновь покосившись на меня. – Не бойся, девочка. Я о тебе позабочусь.

– Я верю, - тихо согласилась я и перевела тему. – А куда мы поедем? В том городе… Чем мы там будем заниматься?

– Мы едем в Денвер. Небольшой город, но очень даже хорошенький. Я там часто бывала. Бабушка оставила дом в наследство, бывшую пекарню. Вот там и будем жить. Я хочу, чтобы бабушкино дело жило дальше, а хлеб печь я умею.

– Переезжать сложно, наверное, - задумчиво пробормотала я. – Как ты решилась? Ты долго жила в этих… В Кукушках?

– Долго, - задумчиво кивнула Дарина. – Мне двадцать три было, когда я за Дамира замуж вышла. Дамир сначала служил в гвардии, а после, когда получил ранение, со службы ушел. Мне тогда двадцать шесть уже стукнуло, я как раз Мирку под сердцем носила. Дамир предложил уехать в деревню, купить там дом и открыть лесопилку. Мы хорошо жили, но потом Дамира убило в лесу, а мы с Миркой одни остались. Я бы справилась. И с рабочими, и с лесопилкой. Только староста решил, что женщине не справиться с большим делом. А просто так отдавать я не хотела. Вот он и решил сделать меня своей.

– О боги, - вздрогнув от ужаса, прошептала я, зажимая рот ладонью.

– Нет-нет, ничего не было. Он не успел. Я узнала о его замыслах и решила уехать. Лесопильню продали соседу, он как раз был помощником Дамира и знал всё о производстве. Продали дом, собрали пожитки и уехали. Да и к лучшему это. В Денвере школы хорошие, да и жизнь другая. Мирке учиться уже пора. Я, конечно, старалась сама учить, но это не то. Знаешь, ты отдыхай. Завтра с утра поедем. Тут недалеко осталось, часа за четыре доберёмся.

– Я вас задержала, да? - виновато улыбнулась я. – Если бы не я, вы бы уже были в городе.

– Не думай об этом, всё нормально, - улыбнулась Дарина, забирая у меня кружку. – Отдыхай, я дров подкину и тоже спать лягу.

Я провалилась в сон мгновенно. Видимо, травки в чае были расслабляющие.

А проснулась бодрая и полная сил. Словно и не лежала вчера пластом, трясясь от холода.

– Мам, ну когда уже, ну когда, - хныкала Мира, умирая от скуки.

– Надо позавтракать, - терпеливо пояснила Дарина, разедя потухший за ночь костёр. – А Лине нужно выпить отвар. Мы же не хотим, чтобы твоя сестра вновь заболела?

– Кто-то? - округлив глазки, недоуменно переспросила Мирка, переведя шокированный взгляд с матери на меня.

– Мира, запомни. Лина - твоя сестра по папе. У неё проблемы с памятью от удара, но ты точно знаешь – она твоя сестра, - серьёзно проговорила Дарина, внимательно глядя на дочь. – Иначе, Лина пострадает.

– Ладно, – девочка пожала плечами с присущим всем детям пофигизмом. – Я всегда хотела сестру.

– Пока чай греется, нам надо собраться, - растерянно оглядела меня Дарина. – Нет, в этом тебе определённо ехать нельзя. Я дам тебе свою одежду, у меня есть запасной комплект. Потом погуляем по лавкам.

– А это куда? - я потянула за рукав своё худи.

– В костёр, - пожала плечами Дарина. – Вместе с твоим мешком.

– И книги? - расстроилась я. – В них нет ничего такого, клянусь! Книга рецептов и учебники. Один по экономике, а второй - философия. Ничего опасного, правда!

– Мама, я не хочу расчёску в костёр, - всхлипнула мигом надувшаяся Мирка.

– Тогда вещи в своё рюкзак, а рюкзак спрячем в телеге. Положим на самое дно, – хмуро решила Дарина, сдавшись под нашим натиском. – Не думаю, что женщину с двумя детьми будут обыскивать.

–Спасибо! - взвизгнула я, подпрыгивая на месте и хлопая в ладоши.

Не то чтобы не так были дороги вещи, но ведь это зацепка! Ключ к моей памяти! Надеюсь, я однажды вспомню себя.

Переодевшись в просторное, но довольно тёплое платье, и обувшись в мягкие туфли, я залезла в телегу и укрылась одеялом.

Мирка подлезла ко мне под бок, хихикая.

Дарина же, затушив костёр и выдав нам по полоске вяленого мяса, села на лавку для кучера и стеганула лошадь. Грузный конь медленно двинулся вперёд, периодически фыркая и взмахивая хвостом, отгоняя редких насекомых.

Мирка задремала, пригревшись. А я…

Я жадно рассматривала окружающий мир. Черные полосы полей тянулись до самого горизонта, а с другой стороны дороги простирался густой лес.

Но чем дольше я ехала, тем сильнее хмурилась. Я видела и небольшой хвойный пролесок с высоченными соснами, и лиственный лес с благородными дубами и клёнами. Я знала названия и вспоминала, что из берёзы можно добыть сок, а из кленового сока получается невероятно вкусный сироп.

Почти всё вокруг было таким родным и знакомым.

Почти…

Я точно уверена, что вот таких насыщенных фиолетовых кустов не видела ни разу. Более того, я почему-то уверена, что их не существует! Но в тоже время я смотрю на целую поляну этих кустов!

– Дарина, а что это за куст? - я кивнула на фиолетовое нечто.

– Филайник, - улыбнулась Дарина. – Многие выкапывают кусты в лесу и сажают у дома. Красивые?

– Красивые, - тихо подтвердила я, отворачиваясь.

От попыток вспомнить разболелась голова. Так что, откинувшись на мешок с одеждой, я последовала примеру Мирки.

А спустя какое-то время меня потрясли за рукав.

– Что-то случилось? - сонно спросила, лениво распахивая глаза. И тут же резко села, испуганно охнув.

Возле телеги стояли двое мужчин. В кожаных доспехах, в шлемах и с мечами на поясе.

– Эй, как тебя зовут? - спросил один из мужчин.

– Лина, - тихо отозвалась, вспоминаю нашу легенду.

– Мать говорит, ты не помнишь ничего?

– Не помню. Ударилась головой, - пожала плечами, скромно опуская взгляд.

– Да пусть едут, - махнул рукой второй. – Пусть в управе разбираются. Вон, очередь уже собралась.

– Так может… Осмотрим хоть, - первый явно слишком ответственно относился к службе. Смотрел на ворох вещей с подозрением.

– У нас смена через час заканчивается, - поднял руки его коллега и отошел назад. – Хочешь – досматривай. Я задерживаться из-за тебя не буду.

– Ладно, - недовольное в ответ и короткий стук по борту телеги. – Проезжайте! Следующий!

– Пронесло, - шепнула Дарина. В её глазах плескался ужас, а лицо было бледное, словно мел. – Скорее бы доехать до дома.

– Мам, мы приехали? - спросила Мира, разбуженая громкими звуками, но тут же замерла, оглядываясь. – Ого-о!

– Нравится? - с улыбкой спросила я, тоже с удовольствием разглядывая город.

– Очень, - тихий шепот в ответ и такой же тихий смех Дарины.

Денвер, по словам Дарины, небольшой городок. Но довольно популярный. мимо него пролегает один из главных трактов, идущих в столицу. Так что, в городе вечная ярмарка и толпы народа.

Низкие, двухэтажные домики аккуратно стояли вдоль дороги, между домами проходили узенькие улочки, собираясь в запутанную паутину. Народ сновал повсюду. Кто-то неспешно прогуливался, кто-то торопливо шел. По мощёным дорогам медленно тащились телеги, а рядом проезжали узкие экипажи.

– И тут пробки, - хихикнула я, когда мы остановились посреди дороги.

И тут же осеклась. Пробки? Что это? Это такое знакомое, родное слово. Я явно его часто употребляла. Но я точно уверена, что пробку из телег и экипажей не видела никогда.

А из чего тогда?

Но любая попытка вспомнить лишь усиливала головную боль.

– Не мучай себя, - вздохнула Дарина – Наверное, нужно время.

– Наверное, - грустно кивнула я, продолжая разглядывать обстановку вокруг.

Да, моя одежда явно отличалась от нарядов местных жительниц. Ни удобных джинс, ни спортивных кофт, ни беговых кроссовок.

И интуиция подсказывала, что у демонов тоже нет вышеперечисленного. Иначе где-то что-то мелькнуло, обязательно.

Да кто я, чёрт возьми, такая!?

– Вот и приехали, - тихо сообщила Дарина, останавливаясь у симпатичного домика.

– Ма-ам, мы будем здесь жить? - настороженно спросила Мира, с сомнением глядя на тёмные, пыльные окна. – Мне страшно.

– Да брось, - фыркнула я. – Помыть, покрасить и будет чудесный дом.

Спрыгнув с телеги, я ещё раз взглядом окинула дом. Действительно не плохой. Ровненькая кладка из красного кирпича, на крыше желтая черепица. На первом этаже панорамные окна. А над дверью вывеска.

– Пекарня мисс Ингрид? - я перевела удивлённый взгляд на Дарину. – Почему мисс, а не миссис?

– Бабушка открыла пекарню ещё до знакомства с дедом. Он ей пытался приказать сменить вывеску, но она из упрямства не стала этого делать, - Дарина улыбнулась, с ностальгией глядя на дом родственницы. – Знаешь, в нашей семье долгие годы шла присказка “Упрямая, как Ингрид”. Идёмте. Надо сегодня хоть немного прибрать дом, чтобы можно было спокойно переночевать.

Дарина открыла дверь и замерла с улыбкой на губах. Пахнуло пылью и запертым воздухом. Я с любопытством заглянула через плечо Дарины.

– А неплохо, - удивлённо прокомментировала увиденное.

Прилавок из светлого дерева выглядел добротно. За прилавком несколько полок прибиты к стенам. Пустые, конечно же. Но это ненадолго.

Возле прилавка – стеклянная витрина. А возле окон пара небольших столиков и мягкие кресла.

– Это было что-то типа кофейни? - заинтересовалась я.

– Бабуля считала, что лучшая реклама пекарни это дать попробовать людям то, что ты продаёшь.

– Одна из лучших промо акций – дегустация, - задумчиво кивнула я.

– Что? - Дарина удивлённо посмотрела на меня и тут же нахмурилась. – Забудь эти словечки. Здесь так не говорят.

– Я и сама не поняла, как умудрилась вспомнить, - виновато вздохнув, оправдалась я.

– Мам, а там что? - Мира пальчиком ткнула в дверь с другой стороны стойки.

– Уборная для покупателей, - Дарина распахнула дверь. – Можно зайти руки помыть или по нужде.

Женщина тронула кран, и из него потекла вода.

– Пока только холодная. Потом поставим нагревательный артефакт.

– Нагревательный артефакт? Это что?

– Артефакт, - недоуменно пожала плечами Дарина. – Я покажу, когда будем вещи разбирать. Но если тебе очень любопытно, то вот такой.

Дарина подошла к раковине и ткнула пальцем в железный кругляш с разноцветными камешками.

– Вот. Благодаря ему в доме есть вода. Второй артефакт находится снизу, он отвечает за отток грязной воды и… ну и разных нечистот.

– Удивительно, - прошептала я, внимательно разглядывая артефакт.

– У меня всё больше вопросов к тому месту, из которого ты прибыла, - задумчиво произнесла женщина. – Удивляешься элементарному. Этой системе более тысячи лет, так что и демоны тоже о ней знают.

– Я не думаю, что я оттуда, - нахмурилась я. – Я слишком… другая. Ну не могут настолько сильно различаться королевства.

– Ладно, забудем пока, - отмахнулась Дарина. – Позже подумаем. А может и к магу тебя сводим, чтобы память восстановил. Только опасно это, мало ли…

– Надеюсь, со временем я вспомню, - вздохнула я.

Мы гуляли по дому, рассматривая место, в котором теперь предстоит жить. За неприметной дверью позади прилавка оказался довольно длинный коридор с несколькими дверьми и лестницей на второй этаж.

– Вот там выход во двор, - рассказывала Дарина. – За этой дверью кладовая и подвал, а тут кухня для пекарни.

– Только для неё? - удивилась я, распахивая дверь.

Большие печи и стойки с противнями, ящики, столы и стеллажи.

И всё это покрыто густым слоем пыли…

Но пыль не проблема, от неё можно избавиться. А вот то, что всё в рабочем состоянии, не могло не радовать.

– Конечно, - улыбнулась Дарина. – Обычно так не делают, но бабушка не любила смешивать работу и семью, так что заставила деда второй этаж оборудовать полностью. Идёмте, посмотрим, что там. Да и вещи пора раскладывать.

Второй этаж казался больше. Здесь и кухня обосновалась. Небольшая, но нам самое то. На круглом столе симпатичная скатерть. Пыль отстираем и обратно можно будет положить.

– Выбирайте комнаты, - улыбнулась нам Дарина и указала на дверь. – Здесь - моя. Уборная в конце коридора.

– Я первая! Я первая! - заверещала Мира и распахнула дверь. – Ого! Мне нравится!

– Вторую посмотри, - рассмеялась я.

Мне, по большому счёту, было без разницы, где жить. Я до сих пор не верила, что Дарина решила меня оставить у себя. Принять как родную. Зачем ей посторонний человек? Если только помогать с работой, потому что в одиночку с пекарней справиться очень трудно.

Ну и пусть! Я готова благодарить за жильё и еду своим трудом. К тому же, я уверена, что Дарина не станет меня использовать или как-то обижать.

– Нет, та лучше, - сморщила носик малявка и, мотнув косой, направилась к себе в комнату.

А я заглянула в оставшуюся. Не знаю, что Мирке не понравилось. Светлая, уютная комната. Кровать, возле окна небольшой стол, в углу шкаф, а на полу простенький ковёр. Маленькие окна занавешены серым тюлем.

Это мой новый дом?

Я прислушалась к себе, силясь вспомнить, а каким мой дом был до этого.

В голове стрельнуло так сильно, что я вскрикнула от боли, схватившись за висок.

– Что там? Лина? - послышался крик Дарины, а после и топот. И уже совсем близко. – Что случилось?

– Я пыталась вспомнить свой дом и… Словно меня ударили по голове чем-то тяжелым, - простонала я, стирая выступившие слёзы. – Но уже всё хорошо.

– Точно? - нахмурилась Дарина, внимательно разглядывая меня.

– Да, всё уже хорошо, - выдохнула я. – Но я кое-что вспомнила.

– И что же?

– У меня тоже была своя комната, - медленно начала я. – Немного побольше, со светлыми обоями. Кровать, полка с учебниками, стол с компьютером. Шкаф-купе. На стенах рамки с фотографиями.

– Я не знаю, что такое компьютер и… Шкаф купе, и фотографии… Что это?

– Шкаф-купе это шкаф с раздвигающимися дверьми, компьютер это… Такое устройство, в котором… Я не знаю, как объяснить, правда. Ну… там есть всё! Можно печатать текст, можно играть, можно узнать любую информацию. А фотографии это такие картинки людей. Но не нарисованные, а сделанные специальным устройством.

– Там, где ты жила есть такая сильная магия? - Дарина была шокирована.

– Это точно не магия, - покачала я головой. – Иначе я бы не удивлялась так артефактам.

– Ох, милая, - покачала головой женщина. – Я никогда ни о чём таком не слышала.

Я удручённо кивнула. А что я могу сказать?

Но от ответа меня спасла Мирка. Она уже осмотрела свою комнату вдоль и поперёк, судя по пыльному платью. И теперь требовала, чтобы мы наконец шли разбирать вещи.

– Немедленно!

Маленькая командирша.

Перенести вещи из телеги в дом оказалось делом непростым.

Даже несмотря на то, что Дарина не забирала из дома действительно тяжелые вещи. Но скраба за долгие годы жизни в деревне собралось много.

– А что будешь делать с телегой и лошадью? - заинтересовалась я, погладив животное по тёплому боку.

– Продавать, - женщина пожала плечами. – Держать её здесь слишком сложно. Надо водить на выпас, заготавливать сено. Сарай строить, опять же. Да и практически никто не держит лошадей в городах. Зачем? Всегда можно словить кэб или закрытый экипаж. А в дальнюю дорогу да, надо покупать уже. Но я не собираюсь путешествовать, так что сегодня же и отведу на постоялый двор. Заодно можно и в управу сходить, пока они не закрылись. Да и продуктов в лавке купить надобно.

– Очень насыщенный день сегодня будет, - улыбнулась я, припоминая, что нам ещё дом отмывать. Несмотря на то, что в целом все комнаты чистенькие, без мусора, оттирание пыли тоже займёт много времени.

Перетащив остатки вещей, мы оторвали Мирку от мешков и пошли к постоялому двору.

Мы с Мирой шли словно две вороны, раскрыв рты. Всё вокруг было для нас необычным и интересным. Дарина лишь посмеивалась, качая головой.

А я с удовольствием рассматривала прохожих, дома, кэбы.

И что-то в моей пострадавшей памяти ворочалось. Нет-нет, я не помню, чтобы ездила на таких колясках, на лошадях. Но видела их, и не раз. Словно… во сне, не наяву.

И платья интересные на женщинах с подолом почти до земли. У девушек зонтики беленькие, ажурные, чтобы можно было скрыться от солнца. Мужчиныы же носили высокие шляпы, а господины побогаче, судя по костюмам, опирались на красивые трости с вычурными набалдашниками.

Постоялый двор тоже оказался довольно любопытный. Он сильно отличался от окружающих домов. Трёхэтажный, широкий, с большим, деревянным крыльцом и навесом рядышком. Под навесом стояли лошадки. Переступая с ноги на ногу, они меланхолично жевали сено, пока мальчишка водил по их бокам щёткой.

– Нам сюда? - заинтересовалась я, кивая на здание, за дверьми которого раздавался громкий хохот.

– Да, идёмте, - кивнула Дарина. – Я попробую сторговаться с корчмарём, а вы перекусите. Явно же голодные.

Мы с Мирой синхронно кивнули, а животы голодно заурчали, подтверждая.

Внутри мы заняли один из небольших столиков у окна, с любопытством косясь на огромных мужчин, рассевшихся на длинных деревянных лавках посреди таверны.

Они были поистине огромны. Пивная кружка в их руках выглядела как хрупкая, хрустальная рюмка. Дубовые лавки жалобно скрипели под тяжестью мужиков.

– Что, ни разу северян не видели? - хихикнула подавальщица, подходя к нам.

Она смело улыбнулась одному из мужчин, который приподнял кружку в приветственном жесте.

– Ни разу, - пробормотала я. – А они не опасны?

– Здесь средь бела дня никто не опасен, - расхохоталась подавальщица. Фартук на её объёмной груди затрепыхался. – А вот ближе к ночи почти каждый превращается в оборотня.

– Прямо в оборотня? - округлив глазёнки, прошептала Мирка и тут же прижалась ко мне. – С огромными когтями и клыками?

– Нет, - фыркнула девушка. – Когтей и клыков нет, но ведут себя точь-в-точь как животные. Что заказывать будете? Некогда мне болтать.

– Нам по кружке отвара, да похлёбку горячую. Девочкам ещё по пирогу, - озвучила заказ Дарина, подходя к столу и садясь напротив нас.

Подавальщица коротко кивнула и, взмахнув толстой косой, убежала дальше работать.

– Мама, а ты знала, что эти дяди оборотни! - громко зашептала Мирка, косясь на удивлённых мужчин. Да, они прекрасно слышали “шепот” Мирки и теперь с интересом поглядывали, как же Дарина выкрутится.

Но кинув равнодушный взгляд на мужчин, Дарина строго сказала:

– Ты ведёшь себя как несмышленый малыш, Мира! А я тебя учила по другому. И то, что оборотней не существует, я уже говорила не раз. А будешь ерунду болтать, без сладкого оставлю.

– Извините, - буркнула Мира, зыркнув на мужчин. И тут же уткнулась взглядом в стол.

– Итак, лошадь с телегой я продала, хотя и не так выгодно, как хотелось бы, - принялась рассказывать Дарина. – Сейчас перекусим и отправимся в управу. Ещё мне корчмарь сказал, что тут неподалёку лавка есть с продуктами. Цены такие же, как и на рынке, так что кое-что можно и там брать. Но всё равно будем ходить на рынок. Там поторговаться можно.

Когда принесли заказ, мы молча принялись жевать наваристую похлёбку с крупными кусками разваренного, мягкого мяса. Либо мы так оголодали, либо и правда настолько хорошо приготовлено…

Наевшись от пуза, мы с Мирой сыто икнули, практически одновременно.

– Дети, - фыркнула Дарина, глядя на нас.

И я правда чувствовала себя ребёнком. Нет… Не ребёнком, возраста Миры, а подростком, которому не хочется пока взрослеть. Не хочется решать сложных проблем и заводить семью.

Но, к примеру, подавальщица примерно моего возраста. Уже работает, да ещё и не смущается кокетливые взгляды кидать в сторону северян.

Может со мной что-то не так?

– Дарина, а во сколько девушки замуж выходят? - спросила тихонько, пока мы медленно брели по переулку.

– По разному, - пожав плечами, отозвалась она. – Знаешь, в деревне порой и в пятнадцать выдают, никто особо не смотрит.

– Но ты была старше, верно?

– Верно, но для деревенских я была уже старой девой. Для города тоже подзадержалась, обычно девушек сватают лет в восемнадцать. Но мои родители были против. Они хотели, чтобы я сначала многому научилась, поняла, каково это – самой о себе заботиться. И они были правы.

– А где сейчас родители?

– Умерли, - вздохнула женщина. – Мать в родах умерла, а отец сгорел с горя. Мама поздно понесла, обычно в таком возрасте уже не рожают. Вот и не смогла разродиться, а целитель пришёл слишком поздно. Вместе с мамой и ребёнок умер. А отец… Не знал он, как одному жить. Пытался, но тоска съела.

– Грустно как, - прошептала я, смахивая навернувшиеся слёзы.

– Грустно, - согласилась Дарина – А ты замуж не торопись. Тоже, как и я, поживи спокойно, осмотрись. Да и многое тебе узнать надо. Вдруг, не вернётся память.

– Надеюсь, вернётся, - пробормотала я, но в душе чувствуя, что возвращаться попросту нечему.

До управы действительно оказалось недалеко. Мы шли неспешно, болтая о разном.

В основном говорила Дарина, объясняя те или иные вещи. А я разглядывала буквально всё на своём пути, стараясь запомнить названия. Интересно, я когда-нибудь думала, что потеряю память? Вряд ли это вообще приходит кому-то в голову.

– Мама, ну купи мороженое, - хныкала Мирка, плетясь следом за Дариной.

– Потерпишь, - не терпящим возражений тоном отрезала Дарина – Мы уже пришли, а в управе с мороженым делать нечего, - тихо сообщила Дарина. – Всё, всем молчать. Говорить буду я. Лина, отвечать знаешь что.

Я глубоко вздохнула и кивнула. Знаю… И что отвечать, и что говорить не следует.

Но господин, сидящий за столом и обложенный грудой бумаг, не особо интересовался мной. Он не сводил глаз с Дарины, буквально заглядывая ей в рот и ловя каждое слово.

Да, Дарина - красивая женщина. И сейчас её красота играла нам на руку.

– Господин Лербих, умоляю, нам просто необходимы документы на девочку! - сложив руки у груди, с придыханием умоляла Дарина. – Вы же понимаете, никак без документов не обойтись, а проделывать столь долгий путь обратно…

– Конечно-конечно! - господин принялся перебирать бумаги не столе. – Ах, ну где же эти бланки! Вот! Вот они!

Мужчина обраддованно выдернул из кипы пару бумажек и протянул Дарине.

– Вы так добры! Так щедры, господин, - прошептала Дарина, промакнув слёзы платочком.

А я поняла, что у моей новой мамы просто невероятный актёрский талант. Это же надо!

Утирая наигранные слёзы, Дарина заполнила бланк аккуратным почерком. Мы стояли молча. Мирка, что странно, тоже молчала. Стояла грустная, опустив голову.

Неужели так сильно расстроилась из-за отказа? Странно…

Но стоило нам получить заветные бумаги и выйти из управы, как Мира вновь повеселела и, как оказалось, напрочь забыла про мороженое.

– Почему тогда она была такая грустная? спросила у Дарины, когда мы отошли от управы.

– К сожалению, Мира не раз видела, как мне приходилось играть, - тихо сообщила женщина. – Староста не выпустил бы нас из своих лап, если бы я была резка. Мне приходилось хитрить. Не раз, и не два… Мира… привыкла.

– Мне жаль, - шепнула я, опуская голову. – Это ужасно.

– Всё в прошлом, - отмахнулась дарина. – Теперь мы точно в безопасности. Предлагаю зайти в лавку и отправляться домой. У нас ещё много дел.

Мира была против возвращения в скучный дом, но дела не ждали. Так что, набрав мяса, овощей и молочки, мы отправились домой.

Пока Дарина готовила, мы с Мирой вычищали комнаты от пыли. Конечно, Мирка больше делала вид, что убирается. За что периодически получала выговор от Дарины. Но её это никак не смущало. Она продолжала возюкать тряпкой по полу, мечтая о чём-то своём.

Я же понимала, что это нужно нам в первую очередь. Так что тщательно скребла полы щёткой и промывала мыльной водой каждый уголок, каждую досточку.

Распахнув окна, впустила в дом свежий воздух.

Тёрла, скребла, меняла воду, перестилала бельё. Старалась справиться побыстрее, заодно и заглушить дурные мысли работой. Странно это, не помнить себя. Странно и страшно.

Окинув внимательным взглядом свою комнату, я удовлетворённо кивнула. Именно такой она и должна быть. Чистой и вкусно пахнущей свежестью и цветочным мылом.

В ванной пришлось повозиться. Отмыть ванну от налёта, промыть каждую плиточку, каждый шов. Расстелить тонкий коврик, на который будем вставать после ванны. Развесить на крючки чистые полотенца и, конечно же, хорошенько проветрить.

– Мирка, поторапливайся, - шикнула я на девочку. – А то мама опять ругать будет.

– Скучно, - хныкнула мелкая, отбрасывая тряпку в сторону.

– А дышать пылью и грязью нравится? - усмехнулась я. – Кстати, от этого можно заболеть. Потом придётся горькие микстуры пить и дома сидеть.

– Ты не врёшь? - прищурившись, буркнула девочка.

– Не-а, - весело мотнула головой и отправилась отмывать коридор.

Комнату Дарины я пока не трогала. Там сложены её вещи, а мне не хотелось смущать женщину. Так что я с усердием отмывала коридор и лестницу.

– Какая чистота! - восхитилась Дарина, поднявшись наверх. – Мирка, а ну прекращай лениться! Пока не уберёшься, никакого ужина, так и знай!

– Ну, мама, а кушать? - жалобно скривила моську малышка.

– Не мамкай, а быстро за уборку принимайся, - строго рявкнула женщина. – У тебя ещё есть минут пятнадцать. И чтобы хорошо делала, я проверю!

– Может, я ей помогу? - тихо спросила, кивая на расстроенную девочку.

– Не надо, ты и так много сделала, а дел ещё полно. Пусть… Совсем разленилась. После смерти мужа я её особо не гоняла. Жалела, девочка отца потеряла. А теперь понимаю, что зря. Разбаловала. Ну ничего, это можно исправить. Идём вниз, гостиную вместе разберём.

Пожав плечами, я направилась за Дариной. Я не сильна в воспитании детей, и не помню, как воспитывали меня. Так что, лезть не буду. Да и могу ли?

Уж лучше потрачу время с пользой.

Вооружившись ведром, тряпкой и щёткой, я принялась оттирать мягкую обивку дивана. В одном Дарина точно права, нам нужно как можно скорее привести дом в порядок и открыть пекарню. Сомневаюсь, что у Дарины много денег, чтобы жить, не работая.

С этими мыслями я ещё усерднее принялась счищать грязь с обивки.

Ничего… Зато потом надо будет только поддерживать чистоту. А с этим справится даже ребёнок.

Я усмехнулась, подумав про Миру. О да, она-то справится.

Плотный ужин после тяжелой работы кажется ещё вкуснее. Горячая, мясная похлёбка обжигала. Но потерпеть хотя бы ещё немного не было сил. Казалось, стоит только расслабиться на мгновенье, как так же уснёшь.

Дарина улыбаясь, поглядывала на нас. Даже Мира, вняв угрозам родительницы, с рвением принялась за уборку. А теперь засыпала с ложкой в руках, грозясь клюнуть носом в тарелку.

Дарина, заметив, как дочь постепенно сползает со стула, весело сообщила:

– А у нас ещё пирог есть, яблочный. Вкусны-ы-ый!

– Где? - сон слетел с Миры мгновенно. Мелкая села ровнее и принялась внимательно разглядывать стол.

Словно от её пристального взгляда на столе обязательно что-то появится.

– А ты похлёбку доешь, потом пирог будет. С чаем и малиновым вареньем.

Тут даже я подобралась.

Когда тарелки опустели и были убраны, Дарина на стол поставила благоухающий пирог, вазочку с вареньем и дымящийся чаёк.

– Девочки, обживаться здесь будет сложно, - заговорила Дарина, обведя нас серьёзным взглядом. – Ты, Мира, пойдёшь в школу. Как и положено.

– Ну ма-ам, - заканючила мелкая, морща носик. – Ты же сама меня учишь, а я бы тебе здесь помогала.

– Ну уж нет, - фыркнула Дарина. – Помогать мне будет Лина, а ты после школы. И не спорь! У меня просто не будет времени с тобой заниматься. Да и… Найдёшь себе подружек, будешь гулять.

– Не хочу подружек, - скуксилась малышка. – Они вредные.

– Почему? - тут уже пришла моя очередь удивляться.

Я не знаю, были ли у меня подруги, но от этого слова веет теплом и радостью. Словно со мной происходило что-то очень хорошее. Со мной и с подружками.

– Они вредные и обзываются, - тихо пробормотала Мира, отворачиваясь.

– Здесь будет всё иначе, милая, - вздохнула Дарина, грустно улыбнувшись. – Никто тебя обижать не будет. А если будут…

– А если будут, то ты мне говори, - грозно нахмурилась я. – Я им всем задам! Я же твоя старшая сестра, мне положено защищать тебя.

Я подмигнула в ответ на неуверенную улыбку Миры. Обижали её, значит…

Мне стало больно, словно это меня обижали. Не представляю Миру в слезах. И не хочу видеть. Так что я не солгала, заступаться за сестру буду, пусть и наше родство вымышленное.

– Так, Мира, школа не обсуждается. Ещё твоей ответственностью будет уборка дома. Везде, кроме моей комнаты и комнаты Лины Там мы сами. Вымести мусор, прибрать вещи, помыть посуду, протереть пол. Ничего особенного, работы на час.

– Ну мама!

– Не мамкай! - рыкнула Дарина, строго глядя на дочь. – Нам некогда будет. Или вы думаете, пекарню так легко поднять? Не легко. И работать мы будем с рассвета и до заката.

– Ого, - тихо выдохнула я.

– Именно, - кивнула женщина. – С утра тесто месить на пироги и булочки, а с вечера тесто на хлеб ставить будем. Днём торговать. Потом, как окупим первые затраты, наймём женщину, будет за прилавком стоять. Так что, готовьтесь.

– Мам, ну почему нельзя было в деревне остаться, - буркнула Мира. - Или в другую деревню переехать.

– В деревне мы жили за счёт того, что создал твой отец, - вздохнув, принялась объяснять Дарина. – За счёт того, что он создавал долгие годы, трудясь от рассвета до заката. А теперь придётся поработать нам, чтобы хватало и на петушков на палочке, и на туфельки красивые.

– Ла-адно, - протянула Мира, отводя взгляд. – А можно красные туфельки? Лаковые, чтобы блестели на солнышке?

– Можно, - рассмеялась Дарина.

Я наблюдала за ними с улыбкой, ощущая себя частью семьи. И пусть знакомы мы не больше суток, но мне настолько комфортно, что я не променяла бы эту компанию на какую-то другую.

– Лина, а ты можешь принести мне ту книгу? - немного подумав, попросила Дарина. – Ты говорила, там какие-то рецепты есть.

Кивнув, я быстро сбегала за книгой и протянула Дарине.

Женщина брала её аккуратно, боязливо. Словно красочное, подарочное издание безобидных сладких десертов могло её укусить.

Внимательно разглядывая картинки, Дарина кивала собственным мыслям.

– Если надо, я переведу, - предложила я.

– Выглядит очень аппетитно, - покачала головой Дарина. – И так красиво нарисовано. Или это магия?

– Это фотографии, - пояснила я. – И в них нет ни капли магии.

– Я понимаю, что книга большая… - женщина закусила губу. – Я тебе дам тетрадь и перо, ты сможешь мне переписать рецепты? Знаешь, мы будем многое пробовать…

– Предлагаю вначале выбрать несколько и прочитать нужные ингредиенты. А то мало ли их сложно или невозможно найти. Тогда этот рецепт можно считать ненужным.

– Да, ты права, - немного задумчиво отозвалась Дарина. – Обязательно прочитаем. Но после того, как подготовимся к открытию. Завтра будем убираться в пекарне и разбирать вещи. Лина, надо сходить в лавку, купить тебе одежду и обувь.

– А мне туфельки? Красные, - подала голос Мира.

– А на туфельки надо заработать, - ухмыльнулась Дарина. – Лине одежда необходима, а туфельки тебе пока без надобности. Сейчас покупаем только то, что необходимо.

Спустя час Дарина отправила нас спать, выдав полотенца, ночные сорочки и по баночке с отваром для волос. Его Дарина делала сама. Собирала травы в лесу и заваривала.

Тщательно растерев себя мочалкой, я прополоскала волосы. И немного позже, когда легла в чистую постель, практически моментально провалилась в сон.

В странный сон… В котором я пекла на нашей кухне булочки, при этом на столе венчик сам по себе взбивал яйца, а пол подметала метла. Сама…