Пельмешки не для дракона!

— Сколько от этих эльфов крошек, — возмущалась я, протирая столы, — с виду такие утонченные, а едят, как свиньи.

— Швиньи аккуртнее гошпожа, — заметил Винсент.

Я подняла глаза к потолку, наблюдая за тем, как ворон-фамильяр протягивает между канделябрами гирлянду из магических кристаллов.

За окном начинался первый снег и очень хотелось того самого новогоднего настроения, как в детстве. Интересно, есть ли в этом мире мандарины?

Мысли прервал стук в дверь.

— Мы закрыты, — крикнула я, снова берясь за тряпку, — Пельменей нет!

На кухне загрохотали кастрюли, послышался скрип табуретки и звон рассыпающихся приборов. Опять все перемывать.

— Миро-ша-а-а, — протянула я, сдерживая жгучее желание надавать горе-поваренку по колпаку. — Что бы ты там ни делал, стой где стоишь и ничего не трогай!

— Я всего лишь хотел добавить лаврушки… — донёсся виноватый писк.

— Замри! — рявкнула я. — Руки по швам!

В таверне на секунду воцарилась тишина, но не успела я вздохнуть, как в дверь снова постучали.

— Закрыто! 

Да что за день за такой сегодня? Я швырнула тряпку в ведро, вытерла руки о передник и пошла выяснять, что за голодный троглодит так настойчиво ломится в мою таверну. А точнее пельменную.

Я рывком распахнула дверь, готовясь популярно объяснить гостю значение слова «Закрыто!», но замерла. На пороге стоял он.

Лорд-дракон Ардэл, первое лицо в этом чертовом месте, куда меня ненароком занесло.
На нём был тёмный, почти чёрный камзол, отороченный вышивкой цвета расплавленного золота. Ворот расстёгнут достаточно, чтобы было видно белоснежную рубашку и чуть загорелую кожу у ключицы. На широких плечах капли растаявшего снега, поблёскивающие, как россыпь мелких бриллиантов.

Длинные тёмные волосы были слегка растрепанны от ветра, пара прядей выбилась на лоб — и это была единственная небрежная черта в его облике.
Глаза — тёплый янтарь с едва заметными искрами пламени. С таким взглядом не спорят. Если, конечно, не хотят окончить жизнь путем копчения.

Мне бы испугаться, но этот этап в отношениях мы уже прошли.

— Нет! — твердо сказала я и попыталась закрыть дверь.

Естественно мне не удалось. Дракон выставил руку, вроде легко, даже небрежно, но дверь словно в скалу врезалась и жалобно скрипнула.

Ардэл даже не потрудился изобразить удивление. 

— Я все же зайду, — сказал он спокойно и перешагнул через порог, впуская в теплую атмосферу пельменной колючий уличный холод.

— Вы можете быть хоть мэром города, хоть самим королём! Это моя таверна, здесь я хозяйка. И я говорю — закрыто! Уходите.

Ардэл чуть приподнял бровь, как будто отмечал что-то в моем личном деле. 

— У меня есть, что сказать, — повторил Ардэл чуть тише. — И вам придется это выслушать.

— А вот и нет! — ответила я, резко развернулась и демонстративно пошла на кухню.

Дракон с удивительной для его комплекции скоростью оказался прямо передо мной так, что я чуть не врезалась в его широкую грудь.

Я невольно отпрянула и уткнулась поясницей в стол, тут же попыталась обойти Ардэла, он он склонился ко мне.

Я уперлась ладонями в столешницу, отстраняясь, уворачиваясь от его горячего дыхания. Но он все равно приблизился.

Зажмурившись, я отвернулась и выпалила:

— Нет таких слов ни на вашем, ни на моём языке, чтобы заставить меня передумать.

Я не видела, но всем телом чувствовала, как дракон тянется ко мне, как прислушивается к моему сердцебиению. Он привык получать то, чего хочет, но я не продаюсь и не покупаюсь.

Лорд Ардэл почти коснулся губами моего уха и прошептал то, что я никак не ожидала услышать:

— Блендер… миксер… кухонный комбайн…

От удивления я распахнула глаза и уставилась на лорда.

— Чего? 

Дракон хищно улыбнулся, понимая, что в этот раз его деловое предложение попало в цель.

— Я уже все сказала, я не пойду с вами…

Мой голос звучал не так уверенно, как мне хотелось. Совсем даже неуверенно.

— И электричество…

Решил добить меня Ардэл. Я не смогла сдержать стона. Потрясающая деловая хватка, уверенность, сила, деньги и власть. К тому же чертовски хорош собой. Я впервые пожалела, что мы враги. Впрочем, всего на секунду.

Затем я положила ладони на грудь дракона, отстранила от себя, и сказала:

— У меня есть одно условие.

— И какое же? — Ардэл отстранился, сложил руки на груди и смерил меня оценивающим взглядом.

— Вы съедите целую тарелку моих пельменей… публично…

Бабушкин дом, простенький сруб, которому лет сто, не меньше, гудел женскими голосами. В этом году наша семья наконец-то была в сборе.

Удивительно, как мы смогли уместиться под одной крышей. Бабушка, мама, две мои сестры и две племяшки. 

Пахло печкой, пирогами, теплым деревом и свежей елкой. Ее украшали племяшки, пока их мать, моя старшая сестра, замешивала тесто.

Я отодвинула в сторону кружевную занавеску и выглянула в окно. Настоящая зимняя сказка. За день нанесло столько снега, что Нине пришлось браться за лопату и расчищать путь до уличного туалета.

В доме туалет тоже был, только в него вечно стояла очередь.

—Может все же пожарим шашлык? — крикнула из кухни мама, — я замариную быстренько.

— Крути фарш, крути, — отозвалась бабуля с кресла.

Бабушка Лена сидела в кресле у печки, укутанная в пуховую шаль и с улыбкой присматривала за малышней, наряжающей елку.

— Да! Мы хотим пельмени!

Удивительно, но новогодняя семейная традиция прижилась и у младших, хотя я была уверена, что они будут ныть и проситься обратно в цивилизацию. К интернету, приставке, телевизору.

В доме бабули телевизор тоже был, пузатый, бережно прикрытый кружевной салфеткой. Кажется включали его тоже раз в год, когда мы все садились за стол лепить.

Все, как в моем детстве, только стол изменился. Раньше был обычный прямоугольный, а сейчас в центре комнаты царствовал овальный дубовый красавец. Весь причудливой резьбе.

Вся семья постепенно готовилась к лепке: на столе появились доски, скалки, мама принесла муку для присыпки и берестяное сито. Все старше меня, а возможно и старше самой бабули. Кряхтя и ворча, бабуля Елена категорически отвергала любые новшества: доски для быстрой лепки, раскатывали теста, миксеры.

Современным был только морозильный ларь. Большой, вместительный, с несколькими отделениями, контролем температуры.

Бабуля критически осмотрела стол, довольно крякнула, встала с кресла и поковыляла к серванту. Достала оттуда хрустальные бокалы, чтобы вырезать кружочки теста.

— А что не стаканы? — удивилась я. — Повод есть?

— Есть повод, есть, — лениво отмахнулась она. — Стол обновляем.

— А что со столом-то? — не поняла Саша.

В этот момент из кухни вышла мама с тазиком первой партии фарша. 

— О-о-о, не стол, а легенда, — оценила она, ставя тазик на табурет.

— Приданное моё, — буркнула бабушка и ушла на кухню полоскать бокалы в рукомойнике.

Дверь на терраску приоткрылась, и по ногам сразу потянуло холодом. Наверное, бабуля потому в свои сто лет выглядела моложе и здоровее всех нас, что всю зиму бегала из жаркой комнаты на трескучий мороз и обратно. Говорят перепады температур полезнее всех кремов вместе взятых.

— Стол как стол, — буркнула Саша, — всю комнату перегородил.

Она вручила детям коробки со старинными ёлочными игрушками — тяжёлыми, стеклянными, ещё того поколения. Девчонки утащили коробки к елке, где уже творили художественный беспорядок.

Дверь на террасу снова открылась, в дом вошла Нина. Я невольно залюбовалась на сестру. Румянец ей очень шел. Она умудрялась даже в дуркцких дачных шмотках выглядеть стильно. А я в бабушкиной шерстяной юбке, свитере и дедушкином жилете смотрелась, как цыганка.

— Ба сказала, что новый стол опельменивать будем? — спросила она, снимая шапку.

— Да какой новый. Он здесь и раньше стоял, — усмехнулась мама, грея замёрзшие руки у печки. — Сколько себя помню. А потом дед ваш его попортил — то ли утюг оставил, то ли ещё как пожёг. Мать за ним с поленом по всей деревне гонялась. До самой смерти припоминала. И всё мастера искала, чтоб починил. И вот нашёлся — Данила. Ты бы, Лен, к нему присмотрелась.

— Хватит меня сватать! — сердито буркнула я, взяла тряпку и сделала вид, что очень занята протиранием стола.

Каждый раз одно и то же: стоит в поле зрения семьи появиться хоть какому-нибудь холостому мужчине до пятидесяти лет — и всё, меня начинают с ним сводить. Будто я свою личную жизнь сама устроить не могу. А я могу! Я просто…

— Руки! — крикнула бабуля, отрывая меня от размышлений. — Всем мыть руки и чтоб с мылом!

— У нас чистые руки! — возмутились племяшки.

— Бабуля у нас в молодости свою таверны держала, ты с ней не спорь, — сказала Саша, загоняя детей в махонький туалет к рукомойнику.

Бабуля вернулась с кухни, держа в руках хрустальные бокалы. Поставила их по кругу, аккуратно, будто свечки на торте. На свету от печки грани заискрились, и резьба на столе под ними странно ожила, хотя, возможно, это мне показалось. Просто игра света. И нервов.

Очередь к рукомойнику плавно перетекла в очередь в туалет. Племяшки толкались, Нина ругалась, на ледяную воду, мама дежурно спрашивала, кто опять заляпал зеркало зубной пастой. Всё по классике.

Я застыла на секунду в гостиной, глядя, как бабушка, слегка согнувшись, ищет на пузатом телевизоре нужную кнопочку. 

Экран вспыхнул, на секунду показал снежную бурю и полосы, а потом прорезался знакомый голос:

— …а сегодня в программе — концерт симфонической…

Ну да, телеканал «Культура» что же еще. Занудно, зато без рекламы. Я помыла руки последней и вернулась в гостиную уже к почти торжественной картине.

Бабушка поставила на край стола старый дубовый сундучок, который обычно жил в спальне. Крышка скрипнула и бабуля достала стопку аккуратно сложенных красных косынок и серые льняные фартуки.

— О-о, пошло тяжёлое наследство, — протянула Саша.

— Униформа!— хмыкнула Нина, но уже тянула к себе косынку.

— А как же, — бабуля улыбнулась. — Стол уважать надо.

Она повязала первой косынку себе — на лоб, туго, как в молодости. Красный цвет на её седых волосах выглядел неожиданно ярко. 

— Ну вот, теперь можно, — удовлетворённо сказала бабуля. — По местам, товарищи пельменщицы.

За окном уже заметно стемнело. Сумерки опустились одним махом и в окне плавно кружились крупные хлопья снега. Они прилепали к стеклу, тут же таяли и стекали вниз тонкими дорожками. 

В доме же было так тепло, что хотелось влезть под стол и жить там. Печь ровно дышала, угли тихо потрескивали, пахло подогретым молоком, мукой, жареным луком и елкой.

Мы расселись вокруг стола плотным кругом. Кто-то подкатывал тесто, кто-то начинал вырезать кружочки бокалами, кто-то уже старательно защипывал первые пельмени, делая странные, кривоватые «уши». Племяшки каждые три минуты спрашивали, «таким ли должен быть пельмень».

Бабушка, повязав шаль на поясницу, ходила вокруг, как начальник цеха, и смотрела на нас так, будто хотела запомнить каждую. Как мы смеёмся, ругаемся, поддеваем друг друга. Как мама подпевает симфоническому оркестру вполголоса, не попадая ни в одну ноту.

И в этом её взгляде было что-то… щемящее. Как будто она старалась запомнить каждый миг и от этого мне стало не по себе.

— Ба, ты сядь, — я остановилась, поймав её взгляд. — Устанешь же.

— Ещё успею насидеться, — отмахнулась она. — Я лучше на вас посмотрю. Красиво вы у меня тут сидите. Все мои. 

Я встала и усадила бабушку на ее место. Такое было позволительно только мне. У нас с ней была особая связь, меня даже назвали в ее честь, Еленой. Елена Сергеевна Стрижева. Полная тезка. 

Бабуля позволила себя усадить, только вздохнула и начала учить племяшек. 

Пельменей становилось всё больше. Они выстраивались на досках аккуратными рядами, как маленькая армия. Первая доска уже была готова отправляться в морозильник.

— Слушайте, — начала мама между делом, — а ведь стол-то классный. И спина за ним не болит и широкий, добротный. Данила так хорошо его починил…

Мама обернулась на Нину и многозначительно посмотрела на нее. Нина похлопала глазами, затем спохватилась и вставила свои пять копеек:

— Дааа… отличный стол. И мастер отличный. Я его видела. Высокий такой блондин…

— Может, ему вот этих первых пельмешков отнести? — мечтательно протянула мама. — Живет по соседству, один…

Я почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Последние пару лет меня буквально замучили этим. Мне дело свое надо на ноги ставить, на квартиру копить, а не по свиданиям бегать,

— Сметанка вон на окне…

— Хватит! — я так резко встала, что стул с грохотом рухнул за моей спиной. 

Получилось излишне драматично, но я решила использовать этот момент, чтобы наконец поставить точку в этой череде надоедливого сводничества.

Я стукнула рукой по столу, вверх поднялось облачко муки. Пельмешки подпрыгнули, а по столу прошла странная вибрация.

— Я не хочу случайных мужиков! Хочу встретить того, с кем на всю жизнь! Поэтому…

Договорить я не успела потому, что что-то произошло...

Лорд Ардэл Морлэйт устал. Устал настолько, что даже хваленая драконья выносливость дала трещину. Больше всего в сложившейся ситуации раздражало то, что даже будучи драконом, правителем столицы, одним из самых уважаемых людей в этом мире и в парочке соседних, он не мог просто вычеркнуть чертовы трущобы с карты.

Приходилось лично таскаться с комиссией и утверждать снос каждой заброшенной лавки, палатки или вот… таверны.

— Здесь та же ситуация, что и в соседнем здании. Хозяйка пропала, наследников нет, распоряжений нет, — пробормотал молодой оборотень, который от усталости не замечал, как у него начали отрастать клоки шерсти.

Ардэл выглянул в маленькое засаленное окошко кухни. Темно. В носу свербел запах застывшего жира, умерших своей смертью копченостей, старой печки, уксуса.

— За восемьдесят лет никто не объявился, следов магии нет, — улыбнулась леди Фаралин, личный секретарь, которого Совет выделил Ардэлу в помощь.

Когда дракону сказали, что ему выделяют личную помощницу, он рассчитывал на амбициозную молодую леди, желательно симпатичную, а получил старушку с облаком вьющихся седых волос и ворчливым характером. Впрочем, она прошла через восемь мэров, пять реформ и три смены валюты. Говорили, что она переживёт и его, да и весь междумирный Базар. 

— Позвольте, но насчет магии у вас ошибочка, — проскрипел серый гремлин в волшебных очках, — вот этот стол, например, излучает столько, что я бы к нему и близко не подходил.

— Невозможно! — воскликнула леди Фаралин, — Я проверяла лично!

— Значит, вы ошиблись!

— Я никогда не ошибаюсь, мистер Бигглитон. Нет еще на свете такого человека, который бы…

— Хватит! — рявкнул Ардэл, устало потирая глаза, — Магический стол? Ну вытащим его на склад, а таверну снесем.

— Вот! Вот так, мистер Бигглитон! — воскликнула Фаралин.

— Позвольте, но по протоколу мы не можем…

Ардэл сердито стукнул кулаком по столу.

— Как я устал от ваших препирательств! Здесь воняет, крыша протекает, труба развалилась, фундамент поплыл. Мы так ничего не снесем, а нам улицу надо расчистить к зимнепразднику!

— Есть магия, есть патент, есть бумаги о собственности.

— Нет хозяйки - нет таверны! — рявкнул Ардэл и хотел было добавить что-то, но с потолка, в облаке муки, рухнула девица.

Ардэл рванулся вперёд раньше, чем успел подумать. Хватательные инстинкты дракона работали быстрее сознания. Он поймал её на руки и бегло осмотрел, пытаясь понять, как она вообще здесь оказалась.

Внутренний дракон Ардэла почувствовал запах незнакомки и счел его приятным, даже вкусным. Притягательным.

Девица обладала длинными стройными ногами, которые не только не были прикрыты юбками, наоборот, выставлены на показ, а линия бедер и вовсе подчеркнута облегающими синими… штанами? Чулками? Определенно что-то среднее между штанами и чулками.

К сожалению зверя, линия груди и все самое интересное было скрыто бесформенным серым передником. Ардэл силой заставил внутреннего дракона замолчать.

Девица распахнула глаза — большие, светлые, совершенно ошарашенные.

— Ой… — сказала она.

Растрепанные каштановые волосы выбивались из хвоста. На щеке — мука? 

Затем в глазах незнакомки блеснула ярость. Это было так неожиданно, что Ардэл опустил ее на ноги и отступил на шаг.

Дорогие читатели, добро пожаловать на страницы моей новой книги!
Обещаю вам вкусную праздничную историю с юмором и драконом!
Буду благодарна, если вы поддержите книгу добавлением в библиотеку и сердечком, но больше всего мне сейчас нужны хорошие рецепты пельменей!
Поделитесь в комментариях пожалуйста.
А пока поделюсь с вами визуалами наших героев. Как вы уже заметили нас ждет противостояние характеров!

Сначала я подумала, что у меня просто закружилась голова.

Ну бывает же такое: вскочила резко, раскричалась, воздух загородный неприлично чистый и все, привет, космос. Перед глазами вспыхнул белый свет, пол ушёл из-под ног, и я ещё успела подумать, что сейчас рухну лицом в фарш и конец пельменям. 

Но в таз я не грохнулась.

Меня подхватили на руки.

Крепко, надёжно. Воздух из лёгких всё равно вышибло, но это было больше от шока. Я вслепую вцепилась пальцами во что-то плотное и тёплое: ткань? Плечо? Куртка? Мужчина?

Данила? Эти курицы решили пойти ва-банк и притащить кавалера прямо в дом?! Ну, сейчас я тут всем устрою.

Я открыла глаза, собираясь уже насовать начинки всем и во все места, но встретилась глазами с моим «спасителем» и слова на секунду рассыпались на бессвязное мычание.

Во-первых цвет глаз. В жизни такого не видела, перелив золота с теплым янтарем, с вкраплениями искр от костра.

И скулы эти четкие, прямой нос, как по линейке. Красивое мужественное лицо обрамляли тёмные волосы, чуть растрёпанные, длинные, как в рекламе очень дорогого шампуня. И пахло от него этим шампунем или парфюмом так ненавязчиво, по по-мужски притягательно.

Ладно, допустим за такого Данилу сестер ругать как-то даже неприлично. Только откуда он взялся? В бабушкином шкафу сидел? Да он в нем не поместится. Огромный мужик-то, под два метра. И одет как-то странно.

Я обернулась к столу, чтобы посмотреть в глаза моей родне, только их не было. Стол был, а по другую сторону на меня во все глаза таращились какие-то незнакомые рожи.

— Минуточку… — прошептала я, внутренне отступая на шаг. — Это… это не мой дом.

Я открыла глаза шире.
Сделала вдох.
Потом ещё один.

— Я ж говорил, что стол сильно фонит магией, вот — проскрипело существо, которое я сначала приняла за страшную куклу. 

Серое, морщинистое, с длинным горбатым носом и остроконечными ушами, на которых болтались переливающиеся очки. Стекла были то зеленые, то пурпурные, но глаз за ними видно не было.

Одет он был в какой-то бордовый камзол или вроде того и стоял на табурете.

— Так, получается, статус здания менять с пустого на магически-активное? Я не понял, — произнес странного вида молодой человек, который, как мне показалось, сбрил свою бороду клоками.

Я прищурилась, присмотрелась, отчего молодой человек вздрогнул и на его голове выскочили уши. Настоящие собачьи уши.

Тихо пискнув, я отпрянула, перевела испуганный взгляд на Данилу и осознала, что этого мужчину язык не повернется так назвать.

Да и одет он был не как столяр, а скорее как принц или лорд какой-то. Черный бархатистый мундир с золотыми пуговицами… ну как черный. Уже в белых пятнах от муки, в следах от моих рук. Я инстинктивно отряхнула его плечи, пискнула:

— Простите… запачкала тут вас…

И отступила еще на пару шагов к стенке. Уперлась спиной в печ, схватила кочергу и выставила ее перед собой.

— Не подходите… убью!

Люди, а точнее существа в комнате переглянулись и заговорили друг с другом, как ни в чем не бывало.

— Вот о чем я и говорю! Беспорядок будет, — проскрипела старушка в синем платье и записала что-то в блокнот.

Мужчина еще раз окинул меня взглядом, а затем попытался стряхнуть пятна. Не получилось.

— Мда, — сказал он устало, — Надо сносить половину базара и заново строить. До открытия границ не успеем, будет коллапс. Так что, мистер Бигглитон, подписывайте бумаги на снос. Артефактный стол на склад, пусть с этим хранители разбираются.

Серое носатое существо хмыкнуло, дернуло ухом и ответило:

— Господину лорду легко говорить, а вот когда границы откроются, явится ко мне, — существо глянуло в папку с документами, — Елена Стрижева, выяснять что с ее таверной стало, то отвечать мне.

— Простите, — вставила я робко, медленно опуская кочергу, — Но вообще-то это я, Елена Стрижева.

Странная компания умолкла, переглянулась и уставилась на меня. Все с удивлением, только у мужчины в черном камзоле глаза вспыхнули злостью. Меня словно жаром обдало, и я поняла, что что-то идет совсем не так, как надо…
Спасибо, что поддерживае мою новинку! Делитесь рецептами пельменей (я однозначно буду пробовать и отчитываться в блоге), а я пока добавлю еще немного визуалов с нашими героями.
И начну с Лорда Ардэла Морлэйта, которому предстоит привести в порядок старый междумирный базар, который долго был закрыт и превратился в трущобы. Ардэл педант, любит везде порядок, он уже составил план и нарисовал проект новых улиц, но что-то пойдет не так...
И у этого "не так" есть имя ))))

Я сидела на потертом диванчике в какой-то приёмной и всё ещё пыталась осознать то, что произошло. 

Во-первых я попала в мир, где есть магия и почему-то значусь в документах, как хозяйка таверны.

Во-вторых лорд повел себя, не как лорд. От дракона ожидаешь или любезного приема и заботы о даме или же тирании, тюрьмы, пожирания. Но Ардэл Морлэйт тихо ругнулся, развернулся и просто ушел, поручив разобраться со мной мистеру Бигглитону. 

Меня, всю в муке и на грани истерики провели через какие-то трущобы, волшебную ярмарку и посадили ждать своей очереди в зеленую башню у ворот.

— То есть, по-вашему это нормально, что люди проваливаются в ваш мир с потолка, да?  — не унималась, почти привыкнув, что отвечает мне невысокий серый гремлин.

— Не проваливаются, — терпеливо пояснил мистер Бигглитон. — Попадают. Наш мир своего рода транспортный узел, перекресток. Кого-то проносит дальше, но многие остаются здесь. Раньше поток был такой, что целый миграционный центр учредили.

С этими словами гремлин обвел рукой помещение в котором мы сидели. Слегка облупившаяся зеленая краска, обшарпанный диван, плакаты на стене на непонятном языке, цветок в горшке.

— Мда… гостеприимно…

Я снова потерла лицо в надежде проснуться в своей кровати, но нет. Все на самом деле. 

— Раньше здесь было посимпатичнее, но понимаете ли, блокада, кризис, цены подскочили…

Стон сорвался сам собой. Нет, такое нарочно не придумаешь. Попала в мир магии, волшебства, странных существ, фамильяров, а сама сижу в очереди в местном МФЦ и слушаю про экономический кризис и инфляцию.

— Перед нами точно кто-то есть? — поинтересовалась я, — Может постучим?

— Дверь бы была открыта, — пожал плечами гремлин, — или лампочка…

Я решительно встала и постучала в большую дубовую дверь, в ответ послышалось оглушающее:

— Войдите!!!

Мы зашли в просторный кабинет, который оказался странным сплавом районного паспортного стола и алхимической лаборатории.

По стенам, покрашенным в казённый зеленый цвет стояли резные стеллажи с книгами и папками, кое-где виднелись банки с чем‑то мутным, на подоконнике — оранжевый фикус, подавшийся в сторону света из маленького окошка. Даже не окошка, а застекленной бойницы, не иначе.

В углу тикали напольные часы. Над огромным массивным столом висела лампа с латунными завитками, под лампой — хрустальный шар.

За столом сидели двое.
Первая — плотная невысокая женщина в серой мантии, с волосами в сетке и с тяжелым медным жетоном на груди: «Регистратор 2 класса».
Второй — носатый мужчина в зелёном жилете, с пером в руке. Его лицо выражало отвращение ко всему происходящему.

— Проходите, — деловито кивнула женщина. — Пожалуйста, снимите фартук и встаньте на табурет. Имя, возраст, мир происхождения?

— Елена… — я сглотнула. — Елена Сергеевна Стрижева. Двадцать шесть. Мир… ну… мой. Земля.

Женщина хмыкнула, достала что-то наподобие рулетки и пошла делать замеры. Тем временем мистер Бигглитон склонился к носатому, записывающему за дамой и громко прошептал:

— Надо поскорей разобраться с дамой и её документами. Почему-то на неё оформлена старая таверна на Бирюзовой, а девица тут, похоже, впервые.

— Номер объекта? — носатый уже тянулся за нужным регистраром.

— Двести сорок семь «Б». Запись древняя, переход прав не зафиксирован, но имя в документах совпадает, а еще магический титул ее признает. Это как это так, девица тут впервые, а собственность имеет.

— Совпадения в Базаре бывают, — хмыкнул носатый. — Может петля времени, кто сейчас поймет.

— Вы, голубчик, вы и поймете. Завтра ей у лорда Ардэла назначено, надобно прояснить, а то дракон наши печенки перетрясет.

— Что мне назначено? — встряла я в разговор, чуть не упав с табуретки.

— Тише ты, не лезь! Все тебе сообщат, — буркнула женщина, — Цель попадания?

— Какая цель? Издеваетесь?! — простонала я, чувствуя, что сейчас рухну от усталости и нервов.

— Случайное попадание в момент смерти!

— Какой смерти?! — перепугалась я, — Я не умирала и не собиралась. По столу хлопнула и вот, у такого стола, только здесь оказалась!

— Случайное попадание магического генеза! — крикнула женщина, не выказав при этом никаких эмоций, — Профессия?

— Ландшафтный дизайнер, — пробормотала я.

— Кто? — переспросила она, нахмурившись.

— Озеленение, сады, благоустройство. Я умею… ну… выращивать уют и наводить порядок.

— Садовницей запиши, — крикнула она. — Аллергии, проклятья, особые приметы?

— Нееет…

Мой ответ прозвучал неуверенно. Может меня прокляли? Потому я здесь. 

— Как понять есть ли проклятье, если про магию всего час назад узнал? — переспросила я.

— Ничего, мы тут сами все узнаем. А заодно проверим, есть ли магические способности у тебя.

Я замерла. Что значит способности? Я могу оказаться волшебницей? 
У героини, конечно, много вопросов. У вас наверняка тоже. Уверена, что скоро мы получим ответы хотя бы на часть из них. 

Дама указала на устрашающего вида кресло, которое выглядело, как электрический стул, замаскированный под трон. Мягкая обивка, золоченая резная спинка и крепкие ремни на подлокотниках.

Ага! Сейчас уже… пошла…

Я сложила руки на груди и твердо сказала:

— Я туда не сяду.

Дама застонала, поднимая глаза к потолку.

— Вот одно и то же, каждый раз. Попадают всякие, а потом стой их и уговаривай. Живо давай садись, не больно это. Так, кристаллы над головой позвенят, определят тип магии, проклятья если есть.

— Если не больно, тогда ремни зачем? — прищурилась я, придирчиво рассматривая кресло.

— Это не для тебя ремни, это для нас. Вдруг в тебе демон какой сидит, злобный дух или еще поразит какой. Как выявим его, как кинется…

Я почувствовала, как по позвоночнику пробегает холодок. А вдруг на мне и правда проклятье или демон вселился. Идти на странную процедуру не хотелось, но и оставаться в неведении тоже.

Вздохнув, я нерешительно подошла к креслу и села.

— Не бойся, дорогуша. Ни капельки не больно. Посветим немножко и все, — сказала она, указав глазами на огромную связку кристаллов над моей головой. Они были разной формы и цвета, оплетены медной проволокой и напоминали некую пародию на советскую хрустальную люстру.

Провода сплетались в большой кабель и шли к хрустальному шару, который переливался перламутровыми всполохами.

Пока я глазела, дама ловко застегнула ремни. Я хотела было высказать, что я по этому поводу думаю, но над головой раздался звон. Странная конструкция начала опускаться, а я инстинктивно зажмурилась.

Такое ощущение, что меня на минуту в тесла-шар засунули. По коже бегали электрические разряды, пахло озоном, но больно и правда не было.

— Ни магии, ни проклятий, — разочарованно констатировала женщина.

— А демоны?

— Да ну тебя, — отмахнулась она, — это я так, приврала. Демонов не существует.

Тем временем мистер Бигглитон уже вскарабкался на табурет, наклонился к носатому и скрипуче произнёс:

— Вы уж разберитесь, голубчик.

Мужичок поправил очки на носу, жилет и обернулся к женщине.

— Точно нет у нее способностей? Предсказание? Путешествие во времени? Контроль чужого разума? Может она прыгун по мирам?

— Да точно! Точно! — женщина отвела меня обратно на табурет и принялась измерять мой размер ноги.

Мужичок хмыкнул, делая пометку в документах:

— То есть, вы сознательно таверной не владеете?

Что значит сознательно? Можно чем-то владеть не сознательно? А если я скажу, что не владею? Раз уж говорят, что у меня есть таверна, чего от нее с ходу отказываться не разобравшись. Так что я просто решила не отвечать на вопросы, суть которых не понимаю.

Не дождавшись ответа, мужикок и гремлин переглянулись.

— Ну, девонька, думай, думай, — подсказала женщина, — Может снилась она тебе?

— Не снилась, — буркнула я.

— Наследство от бабушки? — предположил мужичок.

— У меня бабушка в добром здравии, нас всех переживет, — сказала я, но сердце сжалось. 

— Жаль, — вздохнул гремлин.

— Что значит, жаль?! — возмутилась я.

Гремлин глянул на часы, замахал руками и сказал:

— Совещание! Сейчас опоздаю из-за вас. Вот, нате, — он протянул мне какую-то карточку с надписями на незнакомом языке, — Завтра с утра в приемной у лорда.

Я растеряно повертела в руках карточку, а мистер Биглитон уже скрылся из виду. Дальше шли еще какие-то вопросы и процедуры, но мыслями я была уже не здесь.

Как там бабуля? А мама? Наверное я исчезла у них на глазах. Тут кого угодно сердечный приступ хватит. А вдруг я правда умерла? Тогда отчего?

Может газовый баллон взорвался? Тогда где все остальные. Вопросов было столько, что у меня голова разболелась.

— Тридцать серебряных, — громко сказал мужичок. 

— Что? — моргнула я, наконец возвращаясь в реальность.

— Распишитесь вот тут, за получение подъемных. И вот еще комплект одежды, тоже распишитесь.

Прежде чем расписаться, я открыла сверток и обнаружила в нем льняное платье, шерстяной кардиган, чулки, нижнюю хлопковую юбку, перчатки, шапку, фартук и пару башмаков.

Что ж, для человека, который попал невесть куда в домашних легендах, шерстяных носках, тапках и свитере — очень даже полезно.

Я посмотрела на документ, который мне подсунули и нахмурилась. На плотной желтоватой странице плясали закорючки, петли и завитки, которые хоть и выглядели смутно знакомыми, но в слова не складывались.

— Я… это не подпишу. — Я подняла глаза. — Я даже не знаю, что здесь написано. Вдруг договор на продажу души?

— Кстати, — оживился мужичок в жилете, — Может вы душу продали за таверну, ну так, ненароком?

— Нет! На кой черт мне это? — я поняла, что нервы уже на пределе и я вот-вот начну кричать.

Носатый мужчина хмыкнул, но комментировать не стал.

Зато дамочка тяжело вздохнула так, будто я была сотой вредной ученицей за сегодня, открыла ящик стола и достала оттуда очки.

Обычные, на первый взгляд. Очень хлипкие. Две круглые линзы, соединённые тонкой проволочкой.

Она протянула их мне:

— Волшебные. Всё переводят. Надевай.

Я взяла очки с осторожностью, надела их и мир почти не изменился. Только разом все надписи стали понятны. У меня аж челюсть отвисла.

— Работает, — выдохнула я.

— Конечно работает, — фыркнула дама. — Думаешь, мы тут на десяти языках печатаем? Бумаги не напасешься! Переводные очки. Очень удобно. Почитала, отдай. Казенные. Свои сама купишь на базаре. Они в каждой газетной лавке есть.

Я подписала акт приема-передачи комплекта попадании и вернула очки. 

— Раньше, — с ноткой грусти заметил носатый, — расписывались кровью.
— Но мэр потребовал чернилами, — добавила дама, закатывая глаза. — Дескать, цивилизация, стандарты, безопасность. Теперь лишний расход.

Дамочка положила поверх свертка зеленый талон.

— Это в общежитие отдай, на заселение.

— А где общежитие? — спросила я машинально.

— Выйдете отсюда, — лениво махнула дамочка, — дверь направо. Идите в башню. Отдайте комендантше. Ее вы не пропустите. Огромная такая, зеленая.

Дамочка вытолкала меня в другую дверь, я очутилась сразу на улице. За спиной послышался крик:

— Следующий!!!

Оказывается, уже стемнело. На небе было непривычно много разноцветных звезд, мостовые тускло освещали фонари, горели редкие витражные окна. 

Над стеной возвышалась башня с зеленой дверью, видимо туда мне и было и нужно. Спросить все равно не у кого.

Я прошаркала тапочками по мостовой, постучала дверным молоточком. 

У двери башни висела пузатая лампа, отбрасывающая мутный свет. Вокруг нее вились маленькие насекомые с разноцветными крылышками.

Секунда.
Другая.

Наконец дверь распахнулась и я попятилась назад.

На пороге стояло… существо. Огромное. Широкое. Зеленокожее. С руками, толщиной с мои бёдра. Я хотела поздороваться, но тут оно, а точнее, судя по розовому маникюру, она, зевнула.

Пасть оказалась огромной. Я смогла рассмотреть все включая клыки размера «могу перекусить вам голову, не запивая».

Троллиха — а это определённо была троллиха — захлопнула пасть, моргнула сонными жёлтыми глазами и хрипло произнесла:

— Заселение?

Я только кивнула, стараясь не открывать рот. Из него сейчас мог вырваться только крик.

Троллиха протянула ко мне наманикюринную лапу, взяла талон, меня подмышку и понесла вверх по лестнице. Это было так неожиданно, что я и возразить не успела. Только ноги в коленях согнула, чтобы тапки не слетели.

Троллиха поднялась в обшарпанный коридор, поставила меня перед дверью, сунула в замочную скважину ключ и пробормотала:

— Не курить, не шуметь, мужиков не водить, с домашними животными нельзя.

После чего просто затолкала меня в комнату и удалилась. А уже через несколько секунд послышался жалобный скрип стула, а затем громкий храп.

Да уж, сервис на грани фантастики.

Не съели — уже хорошо.

Обшарпанная комната была маленькой, в ней поместились лишь кровать, табурет и крохотный комодик. Зато постельное белье было свежее, белое, манящее.

Голова болела, живот урчал, глаза слипались. Ела ли я чего-нибудь? Нет, конечно! Специально готовила пустой желудок ко вкусным бабушкиными пельмешкам. Ага!

— Утро вечера мудренее, — повторила я бабусину поговорку и рухнула спать.

Проснулась уже утром от звука перфоратора. Сначала подумала, что уже дома, что все приснилось, но нет! 

Я все еще в общежитии, в чужом мире, а над головой какая-то стройка. Долбят, сверлят, гремят.
И пока мы ждем встречи нашей героини с драконом, я представлю вам еще один визуал. На этот раз Елены!

Шум ремонта над головой был единственным узнаваемым элементом. 

Стены и пол комнаты, где я проснулась, были выложены из крупного зеленоватого камня. Мебель странных габаритов. Табурет огромный, а комодик маленького, почти кукольного размера. Кровать непривычно узкая, но почему-то длинная.

На комоде лежал сверток одежды и мешочек с серебром. Я встала ногами на холодный пол, выглянула в маленькое мутное окошко, приоткрыла ставню и замерла.

Под окнами была стена, такого же зеленого цвета, а за ней море маленьких домиков, лавок самых разных мастей. 

Покосившиеся избушки стояли по соседству с роскошными каменными строениями, стеклянными витринами, совсем крохотными лавочками.

С улицы тянуло запахом жареных семян, корицы, чего-то очень сладкого и чего-то подозрительно похожего на жареную хвостовую переточку (хотя я понятия не имела, что это).
Люди — и не только люди — спешили куда-то, переговаривались, ругались, смеялись. Многие были не одни, а в сопровождении самых разных существ, одно из них, похожее на летающую лисицу с восемью маленькими лапками, поймало мой взгляд и подлетело к окну. Обнюхало меня, словно знакомясь, а затем вернулось к хозяину. 

А я захлопнула створку окна и медленно опустилась на пол, чувствуя, как меня накрывает паникой.

Я в другом мире.

Я. В другом. Мире.

Магия, гремлены, драконы, таверна.

Это уже слишком! Безумие какое-то.

Над головой снова начали сверлить. Удивительно, но звук подействовал успокаивающе.

Ладно, допустим это такой мир. Живут здесь всякие волшебные и не очень, ремонт делают. Если есть миграционный центр, значит попаданцы дело обычное. Уж точно кто-то знает путь обратно!

Я ухватилась за эту мысль как за спасательный круг. Сделала несколько глубоких вдохов.

У меня назначена встреча с лордом Ардэлом. Лорд — это титул, значит этот мужик не последнее место занимает в этом мире. Сможет обратно меня отправить. 

— Соберись, Лена! Ты все сможешь, — сказала я себе вслух, затем поднялась с холодного пола и начала одеваться.

В домашних легинсах на прием к вельможе идти не хотелось. Я с трудом надела льняное платье, которое, к счастью, было мне по размеру.

Оно было тяжелым, неудобным, а еще ужасно мне не шло. Я выглядела в тем, как сиротка какая-то. 

А уж если сверху натянуть кардиган, то самой себе милостыню хочется дать. 

С чулками я так и не разобралась. Наверное их нужно было к чему-то крепить? Просто так они сползали, так что я махнула рукой и надела ботинки на свои обычные носки.

Размер обуви тоже был мой, но кожа была непривычно жесткой. А подошва и вовсе, словно из доски какой-то сбитая.

Ладно, есть надежда, что все это временно.

Расчески нигде не было, пришлось заплести свои длинные каштановые волосы и в косу и уложить вокруг головы, заколов шпильками.

Я посмотрела на себя в зеркало. Невысокая бледная девушка с большими перепуганными глазами и чуть размазавшейся тушью.

Да, не мешало бы умыться.

Несмотря на всю мою решимость, выходить в коридор было страшно.
Прямо очень.

Мешочек серебра я на всякий случай сунула в бюстгалтер, отворила дверь и выглянула из комнаты.

Коридор был пустой — длинный в самом конце, перед лестницей стоял стол, за которым на обшарпанном кресле развалилась комендантша.

И она казалась даже больше, чем вчера в ночи. Я присмотрелась к троллихе. Лиловый маникюр, в руках розовая газета в золотых блестках, на носу очки в нарядной оправе, на краю стола симпатичный цветочек в глиняном горшке.

Может я зря паниковала?

В приоткрытую форточку залетела перламутровая бабочка — красивая, будто сотканная из лучшей рассвета.
Она плавно взмахнула крыльями, покружилась и полетела к цветку.

Цветок мгновенно раскрылся, выпустил что-то вроде зубастых лепестков с сожрал бедняжку, громко причмокнув.

Нет, я паникую не зря.

Троллиха оторвалась от газеты, погладила цветок по листику, а затем посмотрела на меня поверх очков:

— А, проснулась, тихоня! 

— Да, доброе… утро, а почему тихоня?

Я все еще не решалась выйти из комнаты, так и стояла в дверном проеме, чтобы в случае чего нырнуть в комнату. Правда от такой зеленой громадины дверь не спасет.

— Потому, что… — продолжение фразы я не услышала, сверху снова раздался грохот. Троллиха поморщилась и схватилась за голову, явно рассыпаясь в проклятьях.

Зато я решилась наконец выйти, оглядеться. Справа была дверь, словно граффити покрытая надписями на разных языках, один из них был родной русский: «Туалет».

Я чуть не запищала от радости. Значит кто-то с Земли здесь уже побывал. Может быть даже сейчас здесь! Не все так плохо.

Я скользнула за дверь, где меня встретили понятные глазу туалет, умывальник и даже душ.

Через пятнадцать минут я вышла из уборной, чувствуя себя совсем другим человеком. Грохот закончился, я подошла к троллихе, откашлялась и спросила:

— Мне назначено у лорда Ардэла, хотела узнать, как мне пройти к нему…

— К самому лорду? — троллиха изогнула тонкую полоску выщипанной брови, будто я была букашкой, недостойной даже поминать имя вельможи.

Я гордо вскинула подбородок и протянула ей карточку.

— И правда, — пробормотала она, — ну раз так, то топай. Как выйдешь, так и иди до самого дворца, к главным воротам, там покажешь карточку, тебя проводят.

Выйдя из башни, я присмотрелась и сразу увидела направление, в котором идти. Еще бы, в небо уходи высокие шпили почти что сказочного дворца, обнесенного белой стеной.

Я обернулась, за мной была стена зеленая. Что ж, вполне себе ориентиры. Теперь бы в улицах не заблудиться.

Холодный ветер потихоньку пробрался сквозь тонкое льняное платье, заставляя жалеть, что я не разобралась с чулками и что не додумалась одеть легинсы под юбку.
В кардиган я закуталась, как могла, но он грел разве что морально.

Дорога от башни вела вверх, через мост и дальше в сторону дворца. Справа открылась высокая набережная: широкая река, укрытая тонким слоем тумана, над которым поднимались мостики. По воде скользили белые птицы, похожие на лебедей и похоже им тоже было холодно. Они распушали перья, прятали под крыло клюв.

Из-за высоких заборов и зеленых изгородей выглядывали роскошные особняки. Конечно мне было безумно интересно, как здесь устроены парки и сады, но из-за холода и стресса я никак не могла сосредоточиться.

В небе над городом мелькнул силуэт дракона.
Большой, черный с широкими крыльями.

Я замерла, задрав голову. Фигура скользила над облаками уверенно, плавно, как огромная чёрная птица, которой не страшно ничто.

Снеговые облака начали сгущаться над крышами, отбрасывая синеватую тень на мостовые.
Похоже, скоро пойдёт снег.

Я прибавила шагу, но все равно, когда я добралась до ворот, меня било мелкой дрожью от холода. Я подошла к воротам, держа карточку в руке так, чтобы она не выпорхнула от ветра. Охранники стояли по обе стороны — в темно-бордовых форменных мундирах, с одинаково строгими лицами.

Охранник мельком глянул на карточку, удивлённо поднял бровь.

— Вас проводить? — спросил он после короткой паузы.

— Пожалуйста… — призналась я честно. 

—  Прошу, следуйте за мной, — сказал мужчина, дал знак напарнику и повел меня по внутренней части дворца. 
Я чувствовала себя замерзшей и потеряной. Не с таким настроем я отправлялась на встречу с драконом.