Пепел

— Как обычно, односолодовый виски, — бармен небрежно толкнул ко мне рокс с янтарной жидкостью.

Я молча влил в себя обжигающую жидкость и отвернулся от бара. На крошечной сцене извивалась певичка в алом платье, вся слишком. Слишком яркая, слишком молодая, слишком звонкая, слишком раздражающая…

Телефон в кармане завибрировал. Я заколебался, но всё же прижал трубку к уху.

— Да.

— Эш, где тебя носит?! Босс в ярости.

— Он всегда в ярости, — буркнул я.

— Я не шучу. Нужны билеты в кино для младшего и всей его компании, на вчера, на девять вечера.

— Что они натворили?

— Эш, тебя это не касается. Ждём билеты, — Эдвард бросил трубку. Я на мгновение прикрыл глаза. Чего я жду? Меня всё равно посадят. Проще заранее сбежать, пусть ищут. Если повезёт, то никогда не найдут.

Но мать совсем плоха, забрать её из пансионата я не смогу, там ей хорошо, о ней заботятся. Причинит ли босс ей вред? Если б я мог сказать «нет», меня бы здесь уже не было. И вроде как не так чтоб я был должен: это мать связалась с боссом, думая, что сможет на него влиять и добиться своего. Сама связалась, сама пусть и расхлёбывает…

И всё же я не мог. Хотя бы потому, что мать сейчас стала совершенно другим человеком, деменция никого не щадит, она откатилась в молодость, и думает, что мне пять. Когда она зовёт меня «Тони» и предлагает со мной поиграть, это могло бы казаться трогательным, если б не было так страшно и не держало бы меня так надёжно на привязи к боссу…

Я бросил бармену пару купюр и пошёл к выходу. У босса двое сыновей, Ансельм и Дэрил, оба совершенно бесполезные, и я всё жду, когда отец поставит их на место наконец — но явно зря, и не факт, что когда-то дождусь.

Билеты в кино для Дэрила — значит, ему и его компашке нужно алиби. Либо кого-то не добил и есть свидетель, либо, наоборот, убил кого-то ненужного…

Кинотеатр, к счастью, был неподалёку от бара, так что я только заглянул в пару магазинов и скоро, войдя внутрь, нахально открыл двери с надписью «Для персонала».

— Люси, восхитительно выглядишь! — я заулыбался, протягивая и правда довольно милой девушке, сидящей с книгой, цветы и конфеты, стоимостью в треть её зарплаты точно.

— Эштон, — она приняла цветы, смущаясь. — Тебе снова нужна помощь, да?

Я никогда не мог понять Люси, то ли она невинный ангел, совершенно не понимающий, какую именно помощь оказывает, то ли прагматичная внутри девица, которая прекрасно всё понимает и выбирает себя: ведь если не она, то я найду другую, это очевидно. В любом случае, главное, что она делает всё быстро и тихо. Лезть ей в душу и разбираться в её мотивах я точно не планирую. В лучшем случае это просто будет дополнительная головная боль, в худшем — я сгублю ещё одну невинную душу.

— Да, Люси, восемь билетов на последний ряд или рядом, на вчерашний сеанс в девять вечера.

— Конечно, не вопрос, вчера было всего четверо посетителей, — она вытащила билеты, написала нужные даты, шлёпнула печати, оторвала корешки и протянула мне.

— Благодарю, — я поцеловал её пальцы и протянул пачку купюр. — За билеты, поп-корн, и, знаешь, они ужасно намусорили, ты убирала за ними почти час.

— Бывает, — она усиленно закивала. — Ничего, я справилась.

— Ты чудо, Люси, — я ещё раз поцеловал ей руку и ушёл, оставив зардевшуюся девушку наслаждаться конфетами. Если б я только намекнул, она б однозначно переспала бы со мной, но мне с ней работать ещё наверняка долгое время. Любая ссора ударит по работе, да и если она узнает слишком много, то моментально окажется под ударом. Сердце ёкнуло, когда я вспомнил Ангелу. Она была почти такой же нежной и милой, как Люси, я — молодым и доверчивым кретином, считающим, что раз я хожу в один колледж с Ансельмом и Дэрилом, и нас везде возят на одной машине, и я сижу с «семьёй» за одним столом, то мы равны. В итоге мои иллюзии были развеяны неимоверно жёстко. И вот, десять лет спустя, я лишь мальчик на побегушках, подчищающий за братьями их косяки. В день, когда кто-то из них займёт место отца, мафия рухнет. Но, может быть, именно поэтому босс и не торопится отходить от дел. Как бы он не любил своих сыновей, он всё же не идиот, и прекрасно понимает, что сыночки развалят любое дело. Не проходит и недели, чтоб я не обеспечивал одному из двоих алиби, не отмывал места их преступлений и не разбирался с многочисленными последствиями. Я, кажется, знаю уже всю шушеру города... А мечтал я о совершенно ином будущем.

У парадного входа в особняк стали две припаркованные тачки полицейских. Может на сей раз Дэрил крепко встрял? Это во мне говорит надежда что ли?!

— Привёз? — Эдвард спустился со второго этажа, едва я вошёл в холл.

— Да, — я проглотил свои вопросы, отдавая пачку билетов. В гостиной были слышны голоса, и часть я точно не знал.

— Отлично. Сумки с деньгами уже в машине, развези по обменникам.

— Понял, — развернувшись, я направился в гараж. Проверив сумки с купюрами в багажнике, я выехал. Отмывать доходы босса — одна из моих еженедельных задач. Я кладу мелкие купюры в кассу, вписываю в программы фиктивные заказы, которые якобы были выполнены, а в конце месяца забираю эти же деньги, но уже чистые и легальные. В основном у нас это прачечные, куда делают крупные заказы наши же собственные организации, цветочные магазины, где тоже невозможно отследить, сколько цветов было куплено, а сколько выброшено, несколько закусочных, где делаются заказы на корпоративное питание, которого, разумеется, нет.

Работа скучная, и я даже до недавнего времени считал, что не сложная, пока не сломал ногу и не лежал месяц с гипсом, а на это время босс велел Ансельму меня заменить. Тут-то и выяснилось, что вникать, считать, писать подложные отчёты — это совсем не так легко, как казалось нам обоим. Я считал, что с этой работой справится даже распоследний идиот. Ансельм тоже так считал.

Что неприятно — сотрудники организаций смотрят на тебя как на дерьмо. Нет, не хамят, не грубят, но не чувствовать это тоже невозможно. Я мошенник и обманщик, со мной даже общаться никто не хочет — но едва что-то происходит, как приползают на коленях, умоляют помочь, одолжить денег, выручить брата-свата-племянника троюродной жопы мужа…

Я редко отказываю, если вижу, что помощь действительно нужна. Я не могу помочь себе, но хоть кому-то…

Я уже собирался ехать домой, когда снова раздался звонок — на этот раз от самого Дэрила.

— Приезжай быстрее! — нервно заорал он в трубку. — Я грохнул копа!

Твою же…

— Адрес?

Через двадцать минут я притормозил у клуба, где компашка младшего регулярно собиралась. Взяв сумку из багажника и надев замшевые перчатки, я поспешил внутрь. Охранник на входе коротко мне кивнул и пропустил.

На втором этаже были отдельные комнаты, у одной из них нервно курил Том, лучший друг Дэрила. Не здороваясь, я вошёл внутрь.

— Этот сукин сын решил, что можно угрожать нам! — нервно крутя в руках револьвер сообщил мне младший. — И это ты виноват, ты купил восемь билетов, а нас было девять!

Я не стал спорить: себе дороже. Босс всё равно будет на его стороне. Как будто то, что у них нет матери, а моя не смогла им её заменить, превращает их в святых. У меня, между прочим, тоже не было отца — и босс даже не пытался им быть, хотя и трахал мою мать далеко не один год. Хотя, с его точки зрения, он, конечно, благодетель. Работу дал, к сыновьям приблизил… Вот только основное, что я делаю, — убираю за ними.

Полицейский лежал посреди комнаты лицом вниз, лужа крови растеклась из-под груди, со спины пуля не вышла. Не слишком чистый выстрел, судя по кровавым разводам, бедняга долго мучился.

Я отогнал парней в сторону; девушки и так забились в ванну, оттуда доносились всхлипывания.

— Дэрил, успокойте своих подружек и уведите их.

Хотя бы так все делом занялись…

— Грегори, помоги, — кликнул я ещё одного. — Нужно его переодеть.

В моей сумке было всё необходимое, и вскоре погибший при исполнении оказался переодет в чёрную рубаху, закрывшую, в том числе, и следы крови на брюках.

Отодвинув тело, я вытащил пару бутылок химии и щедро залил лужу. Кровь зашипела и обесцветилась, но бравые детективы вполне смогут обнаружить следы, так что этого мало. Вытерев всё и убрав тряпки в специальные пакеты, я залил всё поверх ещё двумя средствами, которые окончательно должны были уничтожить следы.

Немного подсохнет — и пол будет чище, чем при открытии клуба…

— Готово, — сообщил я Дэрилу. — Бери пару парней и выводите его, будто вы все пьяны в дупель.

— А ты?! — со скандальными нотами спросил Дэрил.

— А если меня тормознут с этой сумкой и всем, что у меня сейчас в машине, то ты сядешь точно, и папаша не отмажет.

Давать отпор братьям я всё же научился. По крайней мере, пока их отца не было рядом.

Дэрил скривился, но не стал спорить, и я ушёл, не дожидаясь окончания спектакля. Если его перехватят с трупом… Эх, мечты-мечты.

Конечно, я мог бы позвонить анонимно — но это будет слишком уж очевидно. А босс не идиот, два и два он сложит моментально.

Я ещё был за рулём, когда босс набрал меня лично.

— Где Дэрил?! — рявкнул он в трубку. — Почему ты не с ним?!

— Я помог ему с телом и увёз улики…

— Эштон Грей! Немедленно найди моего сына и привези его домой!

Я затормозил и остановился у обочины. Как же я устал.

Посидев в состоянии прострации несколько минут, я развернул машину и поехал к дому Тома. Если там Дэрила нет, то поиски грозят затянуться…

К счастью, я угадал. Пьяный вусмерть, он дрых на веранде, рядом валялся труп. Господи, этим идиотам даже не хватило мозгов его вывести в лес и закопать…

Я запихал в машину Дэрила и тело, отписался боссу и поехал загород. Если я привезу младшего в таком состоянии, то виноватым снова буду я.

Уже на выезде из города, нас прижала к обочине полицейская тачка. Меня захлестнуло одновременно паникой и облегчением. Вероятно, сейчас всё закончится. Я даже поразился тому, насколько я этому рад. Перестать мучиться и не думать о выборе. Сейчас его сделают вместо меня.

— Привет, — к моему окну наклонилась девушка в форме детектива. Только тогда я понял, что машина не дорожной полиции, а значит, я мог и не останавливаться…

— Доброй ночи… — несколько растерянно отозвался я.

— Я хотела сказать, что у вас разбит задний левый поворотник.

— О, да? Я не знал, спасибо большое. Может камнем задело.

— Ну вот теперь знаете, — она шутливо отсалютовала и ушла. Я ошарашенно таращился на неё в зеркало. Стройная, яркая, в форме она смотрелась великолепно, гибкая и тонкая. Копна светлых волос спускалась до лопаток, и я вдруг пожалел, что не запомнил, какого цвета у неё глаза. Что они блестели — помню, а вот цвет…

Но она не обернулась, села в машину и уехала.

Мы свернули на грунтовку, ведущую к старому карьеру, я знал, что там можно спрятать хоть сто трупов, мягкая земля, ненапряжно копать, легко обрушить сверху тонну песка, и никто никогда ничего не найдёт.

Дэрил захрипел на заднем сиденье, просыпаясь. Я только надеялся, что он не заблюёт мне сиденье. Остановив машину в сотне метров от обрыва, я заглушил двигатель и вышел наружу.

— Вставай. Помогать будешь, — я открыл пассажирскую дверцу.

— Отстань… — он попытался перевернуться на другой бок, но рухнул на землю, закашлялся, поднялся на четвереньки и его вырвало.

Пока он приходил в себя, я достал из багажника лопаты. Швырнул одну ему под ноги.

— Вставай, будешь копать.

— Ты с ума сошёл…

— Копай, или я оставлю тебя здесь с ним, а сам уеду. По дороге меня остановили копы, я еле отбрехался, — приврал я. Судя по страху, мелькнувшему в глазах, факт остановки он всё же запомнил, и этого хватило, чтоб взяться за лопату.

Я выбрал место внизу, под стеной песка, вонзил лопату в мягкую почву. Дэрил, кряхтя, сделал то же самое. Дэрил постепенно трезвел, и через какое-то время решил заговорить, но я был совершенно не в настроении. Отчаянно хотелось долбануть его лопатой и закопать двоих вместо одного. Если б здесь был Ансельм, я б может и не удержался…

— Эш…

— Молчи и копай.

Яма получалась глубокая и узкая, я прикинул, что должно хватить, и мы пошли за телом.

С глухим стуком оно — всегда легче, когда «оно» — упало на дно. Сверху я бросил пакеты с окровавленными тряпками.

— Закапывай.

Когда яма сравнялась с поверхностью, мы утрамбовали её ногами, после чего я залез наверх, не подпуская уже младшего — ещё реально сдохнет, а мне отвечать. Будет обидно, если это не сделаю я сам, — и, подкопав, спустил часть песка вниз. Выглядело вполне естественно.

— Всё, поехали.

Дэрил стоял, опершись на лопату, и дрожал. Теперь он был почти трезв и ему явно было не по себе. Конечно, закапывать собственную ошибку ему точно пришлось впервые.

— Садись в машину, — повторил я.

Он молчал всю дорогу, что не могло не радовать. Беседовать с ним я точно не собирался. В окнах особняка горел свет — там ждали любимого сына и брата.

Меня не ждал никто.

— Иди. Скажи, что все сделано. И что ты больше не будешь.

— Он не поверит, — хрипло сказал Дэрил.

— Это не моя проблема.

Он вышел из машины, не сказав «спасибо». Я и не ожидал.

Я смотрел, как он, пошатываясь, идёт к парадной двери. Она открылась, в прямоугольнике света возникла фигура Эдварда. Он втянул Дэрила внутрь. Дверь закрылась.

Я снова остался один. В кармане лежали перчатки, которые я забыл выкинуть в карьере. Выброшу их завтра. Или когда-нибудь ещё.