Переиграть судьбу

– Шевели ногами, – сильный толчок в спину едва не сбивает с ног. Каким-то чудом мне удаётся устоять и не полететь лицом в брусчатку. – Шевелись-шевелись, не хочу на обед опоздать. Сегодня у Варгуса будут ребрышки, а они долго в меню не задерживаются.

Конвоир за спиной смачно причмокнул от предвкушения.

От упоминания еды мой желудок свело от голода, а рот наполнился слюной, которую я с наслаждением сглотнула. Я бы сейчас и от ненавистной когда-то каши не отказалась. Да кто ж мне ее даст…

Кормили меня последний раз дня два, а может и три назад. Все остальное время давали только воду, и ту затхлую и вонючую. Сегодня даже ее не дали.

Меня пошатывало при каждом шаге, в босые ступни впивались мелкие камушки боль от которых я не замечала. По сравнению с тем что я уже испытала это так…пустяки. Цепи, свисающие с рук, позвякивали отдаваясь в ушах похоронным набатом, но я стараюсь держать спину прямо, а голову высоко словно не на казнь иду, а минимум на светский раут.

Солнце далеко не ласково касалось открытых участков кожи.

С момента моего заточения прошло наверно месяца три, не меньше.

Волокли меня тогда по едва избавившейся от снега земле, под неустанно накрапывающий дождь. Сейчас же солнце в зените и нещадно обжигает кожу, а в воздухе растекается лёгкий аромат цветов и трав. За стенами тюрьмы разбит небольшой цветник, чтобы радовать глаз тех, кто дожидается своей участи в холодных стенах камер.

Хотелось бы в последний раз и мне взглянуть на буйную красоту природы. Но, спасибо одному слишком рьяному менталисту, что чуть не поджарил мне мозги, пытаясь вытащить из моей памяти воспоминания того злосчастного дня. Его стараниями я почти лишилась зрения, теперь лишь мутная картинка перед глазами, разбавленная черными мушками.

Успеваю затормозить ещё до того, как это приказал сделать конвоир. Он видимо думал что я не увижу стоящего на пути мужчину в черной судейской мантии сжимающего в руке трость с набалдашником из белого оксара – камня что считается покровителем законников.

У меня самой было кольцо с таким камнем, да только это никак мне не помогло.

– Лирана Эсс Арди, – резкий голос заставил напрячь зрение и посмотреть на повернувшегося ко мне судью, – вы обвиняетесь в покушение на жизнь фресы Э'Корс и убийстве наследника династии Арди. Даю последний шанс признать себя виновной и очистить совесть перед казнью.

Холодный взгляд синих глаза впился в меня подобно стае озлобленных рыксов – мелких, песчаных грызунов с южных земель. Мне не раз приходилось чувствовать его на себе находясь на скамье подсудимых, но к ощущениям что он вызывал так и не привыкла. Сердце подпрыгнуло к самому горлу желая покинуть мое бренное тело раньше чем оно испустит дух. По спине вдоль позвоночника словно холодной плетью стеганули, заставив колени задрожать. Но я лишь сильней выпрямила спину вскинув подбородок не желая демонстрировать свое поражение.

Интересно она здесь? А он?

Наверняка.

Так и хочется повернуться в сторону мест для желающих насладиться казнью. Увидеть его в последний раз. Но меня останавливает возможность увидеть рядом с ним ее.

Сжимаю кулаки, цепи издают тревожный звон.

Если бы я хотела убить эту мелкую гадину Шанну, она бы точно не выжила. И никакая императрица, бросившаяся спасать ее, меня бы не остановила.Я хотела лишь показать ей, где ее место вызвав на поединок «достоинства». Он не запрещен в империи и входит в Кодекс дуэлей с регламентированными правилами, ни одно из которых я не нарушила.

Почти.

Я не обезопасила себя пригласив свидетелей.

Дура.

– Я не признаю себя виновной, – произношу громко насколько хватает сил. До меня доносится ропот раздраженных голосов.

Полюбоваться моим падением собралось видимо много народа.

Стервятники.

– Вам был дан шанс. Ну, что же… вы сделали свой выбор. – Нехорошее предчувствие разливается внутри от его слов и тона. Очень уж радостный он. – По распоряжению императора Диомара Эсс Фэнор Арди смертная казнь пройдет с использованием арки Жизни.

Бьющееся в самом горле сердце камнем падает вниз. Ноги подкашиваются. От падения спасает дернувший меня за руки конвоир. И как ни странно, но я ему сейчас благодарна. Собравшиеся стервятники только и ждут увидеть меня сломленной и ползующей на коленях.

Ирония. Не иначе, что арка, лишающая жизни, буквально развоплощающая душу без возможности ее перерожденя носит название – Жизнь. У ее создателя было то еще чувство юмора.

Но самое страшное не это… я не особо жажду перерождения. Люди более спокойно относятся к этому факту, в отличие от тех же василисков, драконов и прочих двуипостасных.

Развоплощение лишит меня связи с родом, не даст душе встретиться с почившими родственниками. Родители… я не увижу их даже после смерти.

Сил нет даже на слёзы. У меня и жидкости то в организме не хватит, чтобы проронить хоть одну слезинку.

Как же я ее не навижу.

Злость горечью растекается на языке.

Арка все ближе. Сквозь муть в глазах вижу ее плавные очертания, наполненные магией, светящиеся руны и ощущаю, как земля под ногами вибрирует от ее мощи.

Особо не церемонясь, меня толкают вперёд. Руки вздергивают вверх и цепями приковывают к арке. Магические импульсы кусают кожу. От боли до крови прикусываю губу. Моих криков они не дождутся.

Не знаю сколько уже длится эта пытка. Минуту, две…час. Ощущаю себя одним кровоточащим куском мяса.

Говорят перед смертью перед глазами проносится вся жизнь.

В моем случае только кровавая пелена и нарастающий гул магического потока из арки.

Едва шевеля искусанными губами пытаюсь напеть песенку, что в детстве пела мне мама.

Тихо, тихо диск луны крадется…Скоро, скоро ночь придет…Ярких снов щепоткусеребристый луч подарит дочери моей

Кашель не дает закончить, горло сводит от болевого спазма.

Белый свет бьет по глазам. Ну вот и все.

Мне не страшно. Если только самую малость.

Жмурюсь, внутренне готовясь к финальному витку боли.

Будет в снах тех много света,радости и смеха.
Принц там тоже будет и на крыльях ночи в башню прилетит….

Тихий, мелодичный голос продолжает напевать строчки из песни.

Мама…

Распахиваю глаза. Так ярко что хочется снова зажмурится и ослепнуть.

Я вижу.

Чётко.

Передо мной сотни арок, внутри которых мелькают картинки из моей жизни.Они калейдоскопом сменяют друг друга.Вот я падаю с лошади, а папа подхватывает меня и кружит. Мама с тетей уже в другом отрезке памяти бегают за мной по саду в попытке нацепить на меня ужасное розовое платье.

Сердце колет при виде тех, кого уже нет.

– Дядя, смотри там белоцвет, – оборачиваюсь на свой детский голос. – Идем, надо загадать желание.

Маленькая я на пухлых ножках в голубых сандалиях резво чешет к большому цветочному вазону на портальной площади. Ручонки тянутся к цветку на мясистом стебле, увенчанному белоснежной головкой из мелких лепестков.

– И что же ты загадаешь?

Дядя догоняет меня и опускается рядом на корточки.

– Братика. – Отвечаю и вижу как гаснет улыбка на губах мужчины. – Хочу чтобы тетя подарила мне братика.

Шепчу и касаюсь пальчиками бутона. Тот искрит и осыпается нам под ноги белоснежными искрами.

Обхватываю дядю за шею и смеюсь. Желание сбудется. Тогда я верю в это.

Ещё минута и мои родители, тетя которую я очень любила – погибнут. Едва войдя в кольцо портального перехода их разорвет от сбоя в Искре артефакта.

Нет.

Кидаюсь к арке. Хочу остановить их, предупредить понимая что все это тщетно. Это уже было и изменить ничего нельзя. Мне остается только наблюдать.

Первым линию перехода пересекает отец. Внутри кольца пульсирует магический поток. Следом, как только внутри вспыхивает зеленоватое свечение, мама с тетей делают шаг. И тут же яркий алый всполох пронзает пространство.

Стоп. А это что было?

Мое внимание привлекает мужчина, стоящий чуть поодаль от остальных. В момент активации портала он бросил на землю цветные бусины. Не достигнув земли, они растворились, и в тот же момент произошел разрыв портала.

Так это не случайность.

– Их убили. – Шепчу, оседая на пол.

Тело наполняется легкостью. Я еще дышу, но каждый вздох даётся с трудом.

Я не могу просто исчезнуть. Не могу. Я должна отомстить. За родных. За себя, в конце концов.

Мысли хаотично мечутся в голове.

Времени все меньше.

Тело почти не ощущается.

Воспоминание приходит неожиданно. Старая история, рассказанная мне дядей про одного из нашего предка. Тот заключил сделку с Хранительницей Рода.

Как же ее… Ифида... Или… Инфидра.

Губы едва шевелились, но мне хватило сил прокричать ее имя.

Последнее, что увидела – силуэт женщины в золотом платье и маске из черного орахнита.

Надеюсь, я успела.

Первыми я почувствовала запахи.
Яркий аромат хвои смешивался с морозной свежестью и нотами парселя.
Зимний цветок особо ярко раскрывал свой аромат с наступлением первых холодов.И вот этот холод отнюдь не нежно ласкал обнаженную кожу. Покусывал как изголодавшийся зверь дорвавшийся до свежей плоти.
Было страшно открывать глаза.
Последнее, что всплывает в памяти – это черная бездна глаз Хранительницы.Мне все же удалось ее призвать.Весь ее вид вызывал одновременно и трепет и страх. Высокая и изящная как хрустальная статуэтка, серебро волос окутывало ее подобно платью и лишь глаза не вязались с ее нежным образом.
Неожиданно быстро она согласилась исполнить мою просьбу. Без торга и уговоров которых как я думала мне не избежать. Единственное, что не оговорили – плату. И сейчас я боялась что это мое упущение может выйти мне боком.
Поэтому и не спешила открывать глаза.Но пришлось.
За спиной кто-то или что-то зашевелилось и спустя один мой вздох на бедро мне легла довольно тяжёлая и прохладная рука. Ее я уже увидела распахнув от неожиданности глаза.От вида замысловатой татуировки меня бросило в жар.
Узор начинался на внешней стороне ладони от большого пальца, обвивал запястье и заканчивался на изгибе локтя. Очень знакомая, как и мужчина на чьей руке она серебрилась маня прикоснуться к ней.
А может в этот раз повезет...Пальцы сами потянулись к узору.
Затаив дыхание коснулась прохладной кожи, очерчивая витиеватый рисунок провела пальцами до запястья и разочарованно выдохнула.
Ничего. Ни единой искорки не пробежало по рисунку, а сам он не изменил цвет. Надежда оказаться его иччари не появилась даже после получения второго шанса на жизнь.
Мое прикосновение видимо было не таким уж и невесомым. Не успеваю вскрикнуть, как взмываю в воздух и тут же оказываюсь под тяжестью мужского тела. И весьма недовольного.Тяжелый взгляд зеленых глаз с вытянутыми зрачками скользит по моему лицу, губы поджаты и воздух вокруг нас становится все прохладней. Истинная магия снежных василисков может до смерти заморозить. Маленькое облачко пара срывается с губ стоит мне расслабленно выдохнуть.
– Доброе утро, Даэль. – Мурлычу и скольжу ладонями по груди мужчины. Его сердце под моей ладонью бьется ровно.– Не могу согласиться Лира. Проснуться с тобой в одной постели не сулит ничего хорошего, а тем более доброго.
Его слова бьют не хуже пощечины. Кажется в тот раз они были другими, но не менее жесткими. И тогда я вспылила. Вышла из себя, чем еще больше настроила его против себя.
– А ночью тебе очень даже нравилась моя компания.
– Не обольщайся, не используй ты зелье “страсти” ничего бы этого не было.
К этим словам я была готова. И даже его удивило мое спокойствие.
Он смотрел уже с интересом ожидая моей реакции.
– Кажется ты забыл что оно работает только если оба испытывают хоть какие чувства.
– И это правда. Будь он равнодушен я бы от него и поцелуя не добилась, хоть весь пузырек дав ему выпить. А тут одна капля и мы едва до спальни успели добраться. – Так что не обманывайся Даэль, ты хочешь меня. Просто признай это.
Не могу удержаться чтобы не позлить его. Притягиваю к себе и целую. Не нежно, а яростно и жестко. В поцелуе нет сладости, а только горечь и боль. Его пальцы сжимают мои бедра до боли, точно останутся синяки. Но мне плевать. Температура в комнате падает на несколько градусов. Он точно зол.
Я начала поцелуй, а он его закончил.
Оттолкнул и резко поднялся с кровати.
– Выметайся, Лира. – Его зрачки пульсируют, то стягиваясь в тонкую ниточку, то расширяясь. Не так уж он и равнодушен. – Еще раз используешь зелье и твоя фамилия тебе не поможет. И про чувства это полная чушь.
Через минуту он скрывается за дверями ванной.
Выдыхаю и падаю на подушки. На губах все еще вкус его поцелуя. Улыбаюсь, а хочется смеяться во весь голос и кричать.
Я жива!Жива и и этот шанс я не упущу.
Убираться говоришь.
Даже не подумаю.
Первым делом надо найти одежду.
Обвожу взглядом спальню: на прикроватной тумбочке ночная сфера внутри которой закручивается снежный вихрь, по светло-зеленым стенам скользят первые лучи солнца, они же играют на гранях вазы стоящей у стены рядом с дверью в гостиную.
На спинке кресла белая рубашка Даэля, а галстук и трость валяются на ковре. Свои трусики и бюстье замечаю под вторым креслом.
Соскальзываю с холодной кровати, ежусь от проникающего в окно ветра и кутаюсь в простынь. Ступни утопают в белом ворсе ковра.
Добыв свое белье подхожу к дверям ванной.
Василиски большие любители водных процедур, у Даэля ванна утоплена в пол и размером с небольшой бассейн. Нередко они оборачиваются прямо во время мытья и обычная по размерам ванна просто не вместит их в себя.
Слышу плеск и хруст стекла.
Или льда.
Ну-ну! Чушь говоришь!
Из спальни перехожу в гостиную.
Беру с вазочки на столе засахаренный орех и кидаю в рот. Голод просто зверский.
Набираю несколько штук и отхожу к окну.
Заснеженный сад расстилается перед глазами. Ярким пятном на белом фоне выделяются оранжевые парсели на тонких, длинных стеблях.
В свое время тетя пыталась их вырастить своём саду, но все ее попытки шли прахом. Парсели весьма прихотливы к магии. Растут они только питаясь магией василисков, все остальное они отвергают как чужеродное и гибнут.
Орех за орехом отправляю в рот, но насыщение не приходит. То ли отголоски моего заточения дают знать, то ли жаркая ночь, что выжала все соки.
– О, прошу прощения, фресса. – В дверях комнаты замер дворецкий. – Я не знал что эрс не один.
Закрыв глаза он двинулся по привычному для себя маршруту к столу, куда сгрузил заставленный едой поднос.
От вида бекона и мясных шариков рот непроизвольно наполнился слюной.
– Ничего страшного, Маэр. – Повыше подтянула простынь, скрывая наготу. – Ты случайно не видел внизу моего платья?
В спальне его так и не нашлось, как и в гостиной. Если его не будет и внизу боюсь домой мне придется возвращаться в одном белье. Мой вопрос абсолютно не смутил мужчину.
– Боюсь что нет фресса. Но я спрошу у горничной, она уже сделала утреннюю уборку и возможно могла найти его.
– Буду очень признательна. – На лице дворецкого появилась добродушная улыбка.
Поклонившись он покинул комнату пожелав мне приятного аппетита и с обещанием что скоро пришлет ко мне горничную.
В отличие от своего хозяина Маэр тепло ко мне относился. Это от него в свое время я получала информацию о местах встречи Даэля с Шанной. С каким же удовольствием я закатывала им скандалы, доводя белокурую тихоню до истерики.
Сопротивляться ароматным запахом больше не было сил.От мясных шариков в кисло-сладкой подливе я почти испытала гастрономический экстаз, довел меня до точки уже омлет с моллюсками и мини помидорками. Розовые шарики лопались на языке наполняя рот сладким нектаром.
Единственное, что расстроило – чай. Василиски не терпели кофе и их любимым напитком был фруктовый или цветочный чай. Именно он и дымился в большом, белом чайнике в центре подноса.
Пока Даэль плескался я умяла почти половину от его завтрака.
Сытая и довольная откинулась на спинку дивана в ожидании горничной.
Мысли хаотично перемещались в голове.
Взгляд зацепился за часы на подставке в углу.
Стрелки отмеряли начало восьмого.
Мне надо вспомнить во сколько я покинула дом Даэля.
Это важно.
Мне необходимо избежать одной встречи, в дальнейшем она обернется против меня.
Обернулась к окну.
Одинокие снежинки сыпались с неба подобно сахарной пудре.
В прошлом я убегала из этого дома под разгулявшуюся метель.
Так, значит сейчас как раз подходящий момент.
Где же горничная ?
Мои мысли оказались материальны.
После робкого стука и моего разрешения в комнату вошла рыжеволосая девушка в сером форменном платье и белом переднике. Кружевной воротничок придавал строгому платью немного легкости.
– Фресс Маэр просил отнести вам кофе. И платье. – Не знаю чему я была рада больше.
Пока девушка разливала напиток от которого кружилась голова, сменила простынь на платье.
И кажется в простыне я была более прикрыта.
И без того глубокое декольте стало еще глубже, сбоку до самой талии был распорот шов превратившись в довольно секусаальный разрез.
– Мы пытались как могли привести его в порядок, – попыталась оправдаться девушка, подав мне чашку кофе.
–Не каждое платье выдержит натиск объятого страстью василиска.От одних только воспоминаний о той ночи бросает в жар.
– Верно говорите, фресса. В страсти они даже драконам не уступают. – И тут же смутившись своих слов прикрыла рот ладонью.
– Да, не смущайся, все так. – Посмеиваясь отставляю пустую чашку. – Ты наверно новенькая?
Я раньше тебя не видела.Не сказать что я знала весь персонал дома в лицо, но такую рыжулю точно бы запомнила.
– Что вы, я уже второй год тут работаю. – Удивляет своим ответом горничная. – Может ещё кофе?
Отрицательно машу головой.
Мне уже пора бы уходить.
Снегопад за окном стал набирать силу.
Шубка нашлась внизу, каким-то чудом целая и невредимая. Услужливый Маэр вызвал виджас и тот уже ждал меня у ворот.
Домой мы добрались за несколько минут.
Не теряя времени на ожидание когда наш дворецкий откроет дверь, коснулась ладонью артефакта на двери и ввались в теплое нутро дома.Скинула шубку и сапожки на диванчик в прихожей и пошла в сторону кабинета дяди. Как никогда хотела его увидеть.
– Его там нет. – Чуть не подпрыгнула от прозвучавшего у меня над ухом баса.
– Наэшь, ты чего так пугаешь ?!За спиной притаился наш дворецкий.
– Пугаете меня как раз вы. Что за вид фресса! На вас напали ?
Ага, твой сородич и напал.
– Я как раз в порядке. Меня волнует, где дядя ?
По утрам он всегда пропадал в кабинете. Читал свежую прессу, пил свой любимый квадос и раскуривал сигару.
– Фресс Арди уехал в порт. Будет только к обеду.– В порт ?! – Переспросила весьма удивленная его ответом.
– Да, в порт. – Подтвердил Наэшь.
Странно. Очень странно.
Дядя никогда не ездил в порт зимой. Всеми делами там заведовал его помощник.То новая горничная у Даэль, которая оказывается совсем не новая, то эта поездка дяди. Слишком много изменений.
– Тогда я к себе. Посплю немного.Наэшь слишком хорошо меня знал, чтобы промолчать.
– С вами точно все в порядке ?
Заверив его что все хорошо поплелась наверх.
Ну, хоть комната моя не изменилась.
Нежные пастельные стены, картины с огненными пустошами, туалетный столик с косметикой и уже увядшими цветами в вазе. Разобранная с вечера кровать под невесомым балдахином.На нее и рухнула.
Правда не надолго.
– Ну и где тебя носит ?
Нежный, мелодичный голос взбодрил куда лучше недавно выпитого кофе.

– Инфиндра ?! – Соскочила с кровати и обошла ее, встав с другой стороны. – Как...? Я думала вам нельзя появляться в мире живых.Сказать по правде ее приход меня напугал.
– Почему же нельзя, – парирует Хранительница широко улыбаясь. – Очень даже могу как видишь. К тому же как мне взимать плату со своих должников. Вы же сами ко мне не придете.
– Плату... Выходит ты пришла за ней ?
От перспективы расплатиться с ней прямо сейчас меня бросило в холодный пот.
Некстати вспомнилась история моего незадачливого предка. За возможность победить в решающей битве за новые земли империи он заплатил своим рассудком.Плата оказалось непомерно высокой.Его тело Инфидра использовала как сосуд для очищения грешных душ. Продержался он меньше года. Прыжок с утеса лишил его жизни, но не избавил от исполнения обязательств. Его душа теперь проводник для умерших за Грань.
– Можешь выдохнуть девочка пока я пришла просто поговорить. – Пройдя к креслу грациозно опустилась на него. Расправила складки на юбке золотого платья искрящегося на свету.
– Думаю стоит тебе узнать небольшие нюансы твоего перерождения. Возможно некоторые ты уже заметила.
Такое попробуй не заметить.
Новая горничная, которая оказалась отнюдь не новенькой, посещение дядей порта, куда зимой он даже носа не казал.
Вот этот все ей и озвучила.
Добродушно улыбнувшись она пояснила тревожащие меня изменения. Все оказалось достаточно просто, возможно посещай я в свое время факультатив по прикладной магии материй сама бы нашла им объяснение.
Любая ветка времени имеет несколько вариантов развития событий, не совсем радикальных, но небольшие отличия в них могут быть. Вот я и попала в одну из таких веток. В ней к сожалению я также буду казнена если не смогу этого избежать, моих родителей убили выдав все за несчастный случай. Даэль обретет иччари в лице Шанны.
Слушая Инфидру смогла расслабиться.
Ее присутствие больше не вызывало у меня нервозности и страха.Если отбросить кем она являлась и по какой причине явилась можно подумать что встретились две подруги и мило беседуют.
Расхаживая по комнате теребила в руке цепочку от флакончика с зельем найденную на кровати.
– Так, ладно с этим все понятно. – Села за туалетный столик и обвязала цепочку вокруг флакончика с духами. – Почему всего на полгода назад ? Слишком мало времени не находишь, чтобы найти убийц, разобраться в причинах и наконец избежать собственной смерти.
На мгновение по лицу Хранительницы скользнула тень обеспокоенности, но не надолго. Мой вопрос застал ее врасплох. И хоть ответила она довольно бесстрастным тоном, но долго собиралась с ответом.Ее взгляд блуждал по стенам спальни, намеренно долго задержался на картине с изображением извержения вулкана на фоне красной луны. Моя любимая картина. В ней столько мощи что мурашки бегут по коже стоит только представить что ты там. В самом центре извержения.
– Времени и правда мало. – Согласилась со мной она. – Но это единственный максимальный отрезок прошлого в который я могла вернуть тебя. Твоя линия жизни была разорвана еще до момента твоей смерти.
– Хочешь сказать кто-то сделал это специально ? – Ее утвердительный ковок выбил из меня весь воздух. – Насколько понимаю сделать такое не просто. Пряхи единственные кто могут работать с Нитями Жизни.

– У вашего рода сильный противник. Не каждый сможет привлечь на свою сторону Пряху.
Я снова потянулась за цепочкой.Перебирая ее звенья могла немного успокоиться. Коснувшись ее зацепилась взглядом за флакон на котором она была. Темное стекло с белыми вкраплениями, узкое горлышко и пробка в форме цветка. У меня никогда такого не было. Вытянула пробку из горлышка и поднесла ее к носу.Слишком сладкий аромат, я любила более свежие, максимум древесные тона.
Откуда он тут ?
– Что-то не так ?
Инфидра бесшумно поднялась с кресла и замерла рядом со мной. Ее тонкие, длинные пальцы сомкнулись на флаконе и слегка встряхнули его.
– Духи не мои.В носу засвербело от сладкого аромата.
– На них след темной магии. На твоем месте я бы избавилась от них. Позволишь ?
Не успела кивнуть, флакончик охватило серебряное пламя и его остатки осыпались нам под ноги белым пеплом.Отряхнув ладони Хранительница насторожено посмотрела в сторону двери.
– Я пока удаляюсь. Будь осторожна. И помни про эффект Маркэля. Если забыла, советую прочитать.
Махнув на прощание рукой она осыпалась золотой пылью.
Стоило ей исчезнуть в дверь постучали и громкий бас оповестил меня что дядя вернулся и ждёт меня внизу с гостями.
Пришлось идти переодеваться, а так хотелось поспать.

Гардеробная пряталась за высокими двустворчатыми дверями с позолоченными ручками в виде голов пустынных львов. Под огненной гривой у них скрывались костяные наросты, глаза переливались серебром, а конец длинного хвоста венчал смертоносный шип. Он то и служил ручкой.

Легкое нажатие и двери распахнулись, впуская меня внутрь. 

Я та еще модница. Пришлось потратиться на артефакты для расширения пространства, иначе вся одежда просто бы не поместилась.

Модные салоны одежды я посещала чаще, чем в своё время занятия в академии. Любое новое веяние моды, воплощенное в платье, юбке или брюках, тут же появлялось в моем гардеробе. Единственное, что не прижилось – розовый цвет. Им повально стали увлекаться модные дома  стоило нашей императрице заявить: розовый - ее любимый цвет. После этого любая жительница Ацхара считала необходимостью заиметь себе в гардероб хоть что-то розовое. Я же терпеть его не могла. 

Отдельно от всех висело мое последнее приобретение. 

Черные широкие брюки с высокой талией и крупными пуговицами, корсет с жесткими вставками и цепочками, а под него белая рубашка мужского кроя.

Так ни разу его и не надела. Собиралась пойти в нем на открытие новой ресторации, отпраздновать свой триумф над Шанной, а попала в холодную темницу. 

Растерла руками лицо, помассировала шею. От напряжения мышцы стали твёрже камня.

В нише между полками с туфлями и сумочками зажато высокое зеркало. 

Подхожу к нему. Немного медлю, прежде чем взглянуть в него.

Глубокий вдох и открываю глаза.
 
Жадно вглядываясь в отражение. Обхватываю раму руками. 

Стройная, длинноногая, с приятными округлостями в нужных местах. 

Тонкие черты лица, большие медово-карие глаза с немного испуганным взглядом. Едва заметный шрам у виска. Получила его в тот злополучный день. После разрыва портала началась суматоха. Площадь стала напоминать разворошенный муравейник. Люди бегали, кричали, кто-то бился в истерике, другие падали на землю и не двигались. Нас толкнули. По инерции дядя завалился вперёд, прямо на вазон с цветами. В силу своего роста я стукнулась виском об его край. Шрам как память о том дне.

По губам скользнула горькая улыбка. 

Как же мало времени мне дано для реванша.

Из гардеробной направилась в ванную. 

Настроила душ под приемлемую температуру, капнула на губку цветочного бальзама и встала под упругие струи воды. Пара минут блаженства вернули мне душевное равновесие и приятно расслабили.

Втирая в волосы ароматное масло для блеска и питания присела на пуфик перед туалетным столиком.

Когда волосы, наконец заблестели, взялась за лицо. Нанесла питательный крем, немного блеска на губы и черной пасты на ресницы.

Из головы никак не выходили слова Инфидры про Прях. Договориться с ними трудно, почти невозможно. Они неохотно откликаются на молитвы храмовников, подношениями их тоже не заманишь. Так что же такое им было обещано, раз одна из них решила помочь. Пойти против императорского, рода которому благоволит сама Богиня Ночи – самоубийство для любого смертного и бессмертного коими являются Пряхи. 

Достучаться до них можно только в Храме Познания. Думаю, его посещение не стоит откладывать надолго. По крайней мере, просмотрю книгу с записями подношений, может, на что-то и наткнусь. 

К дяде и его гостям спустилась где-то через час. 

В платье из мягкой шерсти мятного цвета и замшевых сапожках на небольшом каблуке спустилась в гостиную на первом этаже. Горничные суетились сервируя стол в малой столовой для чаепития. Одна из них подсказала что дядя ждет меня в курительной комнате.

Первым войдя в комнату, увидела дядю. Едва удержалась от желания бросится ему на шею. 

Дядя отложил недокуренную сигару и поднялся с кресла.

– Надеюсь, не сильно заставила себя ждать. – Мне навстречу встало двое незнакомых мужчин.

Оба высокие, рыжеволосые, похожие как братья близнецы, если бы не цвет глаз. У одного зеленые, как болотный мох, у другого синие с золотыми искорками.

Пахло табаком и выдержанной силрой. Алая жидкость была разлита по низким бокалам. Ее терпкий запах кружил голову.

– Ну, что вы фресса, – мягкий бархатный голос принадлежал зеленоглазому, – ради встречи с красивой женщиной стоит и потомиться в ожидании.

– Откуда вы знали, что я красива?

Склонила кокетливо голову и коснулась пальцами шеи.

– Ваш дядя описал вас лучше любого художника. Такую красоту и правда стоит запечатлеть на холсте. Если позволите мне такую дерзость, я бы хотел вас написать.

К дифирамбам подключился второй мужчина. Он первым коснулся моей руки в легком поцелуе. 

– Дядя - лицо заинтересованное, мог и преувеличить. – Подхожу к нему и целую в щеку. Он привычно пахнет мятой, морозной свежестью и, конечно же табаком. – А над вашим предложением я подумаю.

И, думаю, соглашусь. 

Гостей звали Ирсай и Мар. Оба представились, ещё раз запечатлев поцелуй на моей ладони.

Дядя, взяв меня под руку, предложил пройти всем в столовую. 

Хорошо перекусив в доме Даэля я потягивала кофе и внимательно рассматривала гостей. 

Оба отдали предпочтение чаю. Из закусок налегали на соленую рыбку с мягким сыром в слоеных тарталетках, тосты с яйцом умяли в количестве трех штук.

Для людей больно уж прожорливы. Скорей всего, из псовых оборотней. Клыки у одного мелькнули когда тот вгрызался в тост.

Разговор за столом вращался вокруг погоды, грозящей штормами, затрудняющими судоходство. За первые несколько дней зимы уже пять сильных штормов вынудили отложить отправку нескольких важных торговых судов. Нашей семье принадлежало несколько кораблей, верфь, где их строили, и доля в порту. Но это скорей побочный бизнес. Основной включал в себя мануфактуру артефактов, рудники по добыче орахнита – главного минерала для производства боевых артефактов. 

Фоном слушая разговор мужчин, рылась в памяти, ища в ней информацию про эффект Маркэля.

Его фамилия точно не мелькала на страницах учебников по праву и законотворчеству. Историю на факультете законников читали на первом курсе, а он прошел у меня под знаком нескончаемых вечеринок и на парах я больше спала, чем впитывала знания. Не вылететь мне, конечно, помогла фамилия и щедрые пожертвования в фонд. Все изменилось после появления у нас на кафедре Даэля в качестве приходящего лектора по основам права.

Я влюбилась. Влюбилась до тех самых бабочек в животе и трепыхающегося сердца.

С того времени я дневала и ночевала в академии, библиотека стала мне родным домом. Стараясь привлечь его внимание вызывалась писать самые сложные работы, напрашивалась на практические занятия и бегала на все заседания суда где он выступал обвинителем.  

Все тщетно. Ответного чувства я не добилась. Мне было сказано об этом напрямую. 

Думаете меня это остановило ?

Нет. Я же Эсс Арди, а мы так просто не сдаемся.

Вот и довела себя до казни. 

– Вам, наверно, скучно слушать наши разговоры о делах, – вздрагиваю и выныриваю из неприятных воспоминаний, – такие торгаши, как мы с братом, порой забываем, что не всем интересна тема перевозок и биржевых котировок. 

Синие глаза внимательно смотрят на меня, а я перебегаю взглядом с одного мужчины на другого.

Значит, братья! Выходит, я была права.

– Не столько не интересно, сколько не понятно. Я далека от торговли, вот по законодательству могла бы вас просветить. Не зря семь лет отучилась на законника пятого уровня.

Удалось удивить мужчин своим ответом. 

– Лирана у нас Чтец. – Слова дяди заставляют мужчин взглянуть на меня с ярким интересом на лицах. 

Такой интерес вызывает легкое раздражение. 

– Боюсь разочаровать вас, но я читаю всего лишь неживую материю. Для чтения душ моего дара не хватает.

Братья переглядываются, словно ведут немой диалог.

С моим даром меня очень рьяно пытались заманить на следственный факультет. Но бегать по местам убийств явно не мой уровень. Вот произносить обвинительные речи в зале суда как раз по мне. Единственное я так увлеклась “охотой” на Даэля что так и не применила все свои знания на практике.  

– Есть ли у нас шанс попросить вас о маленькой просьбе ? 

Смотрю на дядю. Он незаметно дает мне знак, трет указательным пальцем большой. Такой знак мы с ним придумали очень давно. На моих первых светских раутах этим жестом он давал мне знать, стоит ли соглашаться на танец с очередным претендентом.

Раз разрешает, значит, доверяет им. 

–  Я дам вам шанс озвучить вашу просьбу, если она меня заинтересует, возможно и соглашусь, – откидываюсь на спинку стула, не выпуская из рук чашку с кофе. – Но для начала ответьте на один мой вопрос. Не знаете ли вы про эффект Маркэля ?

Один из братьев повторяет мою позу,  откидывается на стуле и задумчиво трет переносицу.

Неожиданно вскакивает и бьет себя по затылку. 

Ещё через несколько минут нас троих мчит виджас до первой императорской библиотеки.

Оказывается, книгу с таким названием он видел там несколько дней назад, когда искал рукописи с чертежами старинных кораблей, управляемых стихийной магией.

Библиотека находилась в трех кварталах от особняка. Доехать до нее можно примерно минут за сорок на скоростном виджасе за все двадцать.

Но погода внесла свои коррективы.

Сквозь непроглядную снежную пелену двигались со скоростью пустынной черепахи. От пронзительных сигналов нетерпеливых водителей наемных виджасов звенело в ушах. Стремясь быстрей довезти своих клиентов нарушали все правила, проскакивали на красный и подрезали зазевавшихся водителей.

Ирсай ловко управлялся с рычажками и артефактами, выжимая все возможности из двигателя для более быстрого движения. Его брат проигнорировал место рядом с водителем и предпочел составить мне компанию на заднем сиденье.

С его габаритами мы сидели, тесно прижавшись друг к другу. Исходящий от него тонкий аромат миндаля щекотал нос и будил необъяснимые желания. Толкал прижаться ближе, запустить пальцы в непослушную рыжую гриву и провести языком по бешено бьющейся венке на шее.

Сцепила пальцы рук и отвернулась к окну, прикусив нижнюю губу до боли. Для отрезвления.

Прохожие упрямо идут, борясь с ветром и слепящей снежной пургой. На магазинчиках вдоль набережной налипший снег создал причудливые узоры за счет ветра и влажности с моря.

От нашего дыхания окна запотевают. Снимаю перчатки и вырисовываю пальцем узоры, как делала в детстве.

Через пару минут замечаю, что в точности повторила татуировку Даэля. Одним резким движением стираю рисунок и скрещиваю руки на груди.

– Скоро приедем, - разбавляет тишину голос Мара. – Шпиль библиотеки видно на повороте.

И правда видно.

Наклоняюсь вперед и смотрю через плечо Ирсая. Впереди дорога расходится на две ветки. Одна выводит на Дворцовую площадь, а вторая - к библиотеке.

Повыше поднимаю воротник шубки, зарываюсь в него по самый нос, прячась от назойливого ветра.

Ступени кажутся бесконечными. Ноги в тонких колготках покалывает от холода. Каблуки сапожек скользят, грозя мне переломом при падении.

Мар распахивает передо мной дверь и пропускает в теплое, полное знаний царство книг.

Холл библиотеки отделан коричневым камнем. В мраморном полу отражается огромная кованая люстра. Вдоль стен - уютные диванчики с напольными сферами для освещения.

– Стоять! А пропуск? –Дорогу преграждает низенькая женщина в белой блузке и темной юбке в пол. На курносом носу пристроились очки треугольной формы. Маленькие глазки подозрительно прищурены, а губы сжаты в тонкую линию.

Братья синхронно достают из карманов брюк кругляши с россыпью белых камней, образующих аббревиатуру названия библиотеки.

Мы будем ждать тебя в третьем ряду исторического крыла.

Мужчины уходят, оставляя меня один на один с заведующей храма знаний.

Для временного пропуска приходится заполнить небольшую анкету. Трачу на это пару минут, нетерпеливо переминаясь на месте.

– Может, все же оформим постоянный? – Барабаня пальцами по столу, интересуется женщина.

Кошусь на стопку бумаг и отрицательно машу головой.

Женщина недовольно цокает языком и протягивает мне пропуск. В отличие от тех, что у братьев, мой квадратный, с тиснением герба библиотеки по центру.

К удивлению в читальных залах многолюдно.

За длинными столами, обложенные книгами, усердно корпят над конспектами адепты Лекарской академии, судя по форменным пиджакам в бело-зеленую полоску. За столами поменьше шуршат древними свитками люди постарше. Вдумчиво вчитываются в каждую строчку.

Блуждая меж рядов, уходящих длинными хвостами до самых стен, выискиваю взглядом нужный мне.

Мне везёт, что у мужчин приметная шевелюра. Замечаю их яркие головы и лечу на них, как мотылёк на свет.

– Если не секрет, с чего такой интерес к трудам Маркэля?

Взгляд синих глаз Мара буквально прожигает насквозь.

Скидываю шубку на ближайшее кресло. Поправляю выбившиеся из хвоста волосы.

– Решила расширить свой кругозор. – Уклончиво отвечаю, заметив, что мой ответ его не удовлетворил. Какой настырный и любопытный.

– Что ты пристал к девушке, Мар! Сам то зачитываешься книгами о портальных перемещениях, хотя сам ни разу не портальщик.

Зеленоглазый беззлобно поддел брата подтягивая к стеллажам невысокую лестницу.

– Тоже расширяете кругозор?

Странный выбор литературы для торговца. Тем более оборотни не сильны в стихийной магии, необходимой для построения порталов.

– Что-то вроде того. – Хмурится и зеркалит мою позу. Скрещивает руки на груди и опирается бедром на край стола. – Ты можешь быстрей, Ирсай, если мы здесь застрянем надолго по такому снегопаду только к ночи вернём фрессу домой.

– Ищу-ищу, - отзывается его брат, перебирая книги на одной из полок. – Похоже, ее переставили. Не могу найти... А, нет. Вот она!

К счастью, это не огромный талмуд. В черной коже, с двумя молниями на обложке, бьющими в центр круга. Книга по объёму была не больше бульварного романа.

Расстраивало отсутствие содержания и разбивка по главам.

Текст напоминал записанную лекцию со множеством странных терминов и большим количеством "воды".

Пролистывая страницы, ищу взглядом нужное мне про некий эффект.

В середину, в конец и снова в начало. Хаотично листала страницы, путаясь в словах и предложениях.

Люди стали потихоньку покидать читальный зал. Скоро кроме нас остался только худощавый старичок, который, скорей всего, просто задремал над очередным свитком, и молоденькая девушка, рьяно исписывающая уже третью тетрадь.

"...таким образом, эффект, описанный ранее, носит системный характер..."

Неужели нашла?!

Листаю назад. Вчитываясь в каждое слово.

Наконец нахожу нужный абзац. От радости едва не издаю победный возглас.

Маркэль оказался магом - практиком. Изучая временные петли и точки искажения в них, ему удалось создать артефакт для перемещения на короткие отрезки времени. Возвращаться в прошлое он мог максимум на два - три дня. Главное, что он хотел изучить, как может повлиять изменение произошедшего уже события на будущее. Экспериментировать он решил на ссоре с женой, за которой в прошлом последовал отъезд его супруги в поместье родителей и развод.

В первый раз он решил избежать ее, просто не возвращаясь в тот день домой. Вернувшись же в настоящее, застал свою жену прикованной к постели. Она попала в аварию и оказалась парализована.

У него ещё было время прыгнуть в тот день. И в тот раз он дал отставку своей любовнице, о связи с которой и узнала тогда жена. Столь кардинальное изменение ситуации - не спасло. Скандал устроила брошенная женщина, явившись к ним домой. Жену сразил сердечный приступ, а дети, узнав о похождениях отца, разорвали с ним отношения. Оставался последний шанс исправить ситуацию, не доводя ее до критического изменения. Маркэль пошел на риск. Пригласил жену и любовницу на разговор. Раз ссоры не избежать, надо направить ее в нужное русло. Слегка изменив события того дня. Вернувшись назад, застал почти идиллическую картину: жена и дети дома, немного злы на отца, но готовы простить. Любовница, получив щедрые отступные, покинула город, вполне довольная таким исходом.

Из своих временных прыжков он вывел вполне закономерный для себя вывод. Нельзя избегать критических событий прошлого, можно лишь поправлять их, незначительно меняя ситуацию влекущую за собой

Выходит, избежав сегодня нежелательной встречи, я кардинально изменила свое будущее. и не факт, что в лучшую сторону. От полученной информации в голове образовалась не просто каша, а месиво из мыслей и памяти прошлой жизни.
Я буквально загорелась желанием поговорить с Инфидрой. Причем прямо сейчас. Немедленно. Не просто так она упомянула про этого Маркэля.

Кто-то из нашего рода возвращался назад! И что-то сделал не так!

Нет. Не возможно. Трясу головой и захлопываю книгу.

Ирсай возвращает ее на место, ставит лестницу в специальную нишу и подхватывает свое пальто. Его брат что-то усердно переписывает в свой блокнот, ведя пальцем по строчкам изрядно пожелтевшего от времени свитка. Он не сразу реагирует на слова брата, что пора идти. Подслеповато щурится, потирая переносицу. Хочу сунуть свой нос в его записи, но меня отвлекает голос.
Сладкий, как медовый кисель. Хочется перебить ее кислотой лимонной воды.

Шанна.

Она здесь? Откуда?

Насколько я помню, она в столицу вернулась только к ночи Перерождения. До этого отсиживалась в загородном имении Э'Корс, прячась от сплетен, связанных с ее внезапным появлением.

Внебрачная дочь главы рода стала одной из тем для разговора во всех домах высшей знати. Такую реакцию вызвало не только его желание признать ее и принять в род, но и дать ей шанс пройти ритуал на признание наследницей родовой магии. До этого только его единственный законный сын имел на это право. Общество разделилось на два лагеря: одни одобряли его поступок, другие критиковали и не понимали.

Я была на стороне вторых.

Мне не хотелось, чтобы она заметила меня. Самой же хотелось рассмотреть ее непредвзято. Без застилающей глаза ревности. Спряталась за широкую спину Мара и аккуратно выглянула.
Она замерла у одного из стеллажей в компании девушки и парня.

Высокая. Немного ниже меня, но все равно выше среднего. А вот телосложение более хрупкое. Похожа на танцовщиц имперского балета. Медовые локоны опускались до самой талии, серые раскосые миндалевидные глаза и яркие пухлые губы выделялись на фоне бледной кожи.

Ну, да, ничего такая!

Если сравнивать нас, то я скорей похожа на ураган, а она на мягкий бриз с южных островов.

– Прячешься от кого-то? Отлипаю от Мара, принимая равнодушный вид.

– Нет. С чего бы! Может, пойдём, пока не застряли тут.

К счастью, Шанну ее подружка утягивает к дальним стеллажам.

На выходе сдаю свой временный пропуск. На улице стемнело, и холл освещает мягкий свет от кружащих под потолком сфер.

Ветер усилился. Дверь Виджаса медленно ползет вверх, едва справляясь с его натиском.

Тру озябшие пальцы, мечтая о теплом пледе и чашке кофе. Можно даже чая. Главное - горячего.

– Вы, кажется, хотели меня о чем-то попросить? – Решаю сразу рассчитаться с парнями. Определено же, что им нужен мой дар. – Я в вашем полном распоряжении.

Ирсай резко тормозит. Меня бросает вперёд, прямо на подголовник водительского сиденья. Шиплю от боли и тру пострадавший лоб. Мар выговаривает брату, поворачивает мою голову, осторожно касаясь пальцами кожи. Констатирует, что синяка мне не избежать.

Всю оставшуюся дорогу прижимаю ко лбу пропитаннвй мазью платок. По уверениям Мара боль он снимет на раз.

Гостиница одна из самых дорогих в столице.

​​​​​​Роскошь чувствуется в каждой детале.

В свете огненных сфер сверкает люстра из ерзасского стекла, кожаные диваны и столики из красного дерева стоят на вытканных в ручную коврах из Херсала.

В вазах источали свежий аромат белые азалии. В такое время года они стоят баснословных денег.

Девушка-администратор за стойкой передает братьям ключи и стопку писем. Мар заказывает ужин в номер на три персоны.
Номера у братьев смежные.

Мар ведёт меня за собой, запускает в номер, кивает на диван, куда я могу скинуть шубку и присесть. Сам же скрывается в спальне.

Камин в номере с настоящим живым огнём. Подтягиваю к нему пуфик и вытягиваю ноги. Как же хорошо!

Тепло меня разморило.

На прикосновение к своему плечу среагировала не сразу. Мару пришлось хорошо меня встряхнуть, вырывая из дремы.
В руках он держал резную шкатулку. От нее отчетливо веяло магией. Это и без дара Чтеца можно было ощутить.
Беру шкатулку и иду с ней к столу. Немного медлю перед открытием. Для использования дара надо успокоиться, а мои руки трясутся и дыхание перехватывает.
Странное предчувствие не даёт успокоиться.

Вдох. Закрываю глаза, тянусь к пульсирующей в районе груди Искре.

Выдох. Еще вдох и открываю глаза, одновременно приподнимая крышку.

Бусины. Те самые, цветные, нанизанные на прозрачную нить.

Хлопает входная дверь вырывая меня из оцепенения.

Бросить на пол. Растоптать. Главное – не брать в руки. Не прикасаться.

Касаюсь подрагивающими пальцами шеи. Дышать тяжело. Оттягиваю ворот платья и делаю глубокий вдох.

– Откуда они у вас? – Поворачиваю голову в сторону замершего у окна Мара. Он не отрывает взгляда от окна, кажется мыслями он совсем не здесь.

Яркие бусины нанизаны на тонкую нить. Еще не коснувшись их, ощущаю “мертвые“ эмонации чужой магии. Очень сильные.

– Вы взяли их с мёртвого тела? Мне нужен ответ, Мар. Это очень важно.

Он так и не повернулся. Замечаю как напрягается его спина, пальцы сжимаются в кулаки.

– Я нашел ее слишком поздно. Ее искра уже потухла. Мастерская была разгромлена, все артефакты были уничтожены, кроме них. – Разворачивается и с ненавистью смотрит на бусины, отражающие в себе отблеск огня из камина. – Они были у нее во рту.

– Символично.

Ещё меньше хочется считывать с них информацию. Нет более сильных остаточных эмоций, чем посмертные. Как бы не зацепили.

– Почему символично ?

Очень кстати вспомнился магистр Лерош и его лекция по методологии преступлений.

– Оставить что-либо во рту – своего рода предупреждение, что надо меньше болтать. Раз эти камни у вас, а не пылятся в архиве вещдоков законников, вы их им не показывали. Назревает вопрос: почему? – Мар упрямо молчал. Сверлил меня тяжёлым взглядом, поджав губы. – Напрашивается только один вывод: убитая занималась незаконной деятельностью. Поэтому вам и нужна помощь Чтеца. Магистр мог бы мной гордиться. Его лекции не прошли даром, я оказалась права в своих предположениях. Убитая была девушкой Мара, работала на теневой синдикат и в последние дни перед смертью вела себя очень нервно. Пугалась каждого шороха, боялась покидать дом, а в день смерти вообще заперлась в своей мастерской. Но и там ее достали.

Бусины были холодными, почти ледяными.

Для лучшего контакта сжала их в ладонях. Закрыла глаза, полностью отдалась своему дару.

В калейдоскопе эмоций ярко сквозил страх. Скорей он был похож на животный ужас.

– Как ее убили?

Я не чувствовала отголосков боли. Никаких. Так просто не бывает.

– Зарезали. Тогда ничего не понимаю. Меня бы уже накрыло отголосками боли, а я ощущаю только страх.

Погружаюсь еще глубже, хочу зацепить эмонации второго человека. Очень слабые, почти не могу уловить ни одной.

Кидаю бусины на стол, встряхиваю руками, сбрасывая напряжение. Еще одна попытка.

Хочу прощупать их с помощью внутреннего зрения. Я почти не практиковала такой способ, знала только в теории. Отключаюсь от всего. Дышу глубоко и медленно, погружая себя в подобие транса. Голова светлеет, тело почти не ощущается. Я пёрышко. Легкое и невесомое. Еще один вдох. Наполняю лёгкие воздухом до самых краев и резко выдыхаю. Перед глазами яркий фейерверк эмонаций. Ловлю тонкую нить насыщенного красного цвета.

От кровожадного удовлетворения и садистского удовольствия меня чуть не выворачивает. Тот, кто ее убивал – самый настоящий Палач. Таких в синдикате боятся даже свои. Немудрёно, что она была в ужасе. Я бы сама собой покончила, зная, что ко мне пришлют такого монстра. Этот был с изюминкой, стало понятно, почему не осталось следов боли, он их просто впитал. Инсурмаги питаются мёртвой энергией, предсмертной агонией, а боль жертв – так просто сладкий десерт для них. Страшно представить, как долго он ее пытал. Смерть девушки точно не была лёгкой.

Считывание вытянуло из меня все силы. Ноги ослабли, и я начала заваливаться назад, если бы не успевший подхватить меня Мар, свалилась бы на пол.Он усадил меня на диванчик, сел рядом и принялся растирать мои озябшие пальцы. Я их правда совсем не чувствовала.

– Так всегда после использования дара? – Поинтересовался мужчина согревая мои пальцы своим горячим дыханием.

– П...п... почти всегда, – зубы стучали словно меня било в лихорадке. – Я последний раз его использовала в академии, на сдаче итоговой практики. Правда тогда обошлось без отката. Думаю я слишком сильно зацепилаа от эмонаций убийцы.

– Ты его почувствовала? Знаешь кто он?

Зашипела от боли и выдернула пальцы из захвата Мара. Он сжал их чуть ли не до хруста.

– Прости, Лирана. – Извинился Мар, вставая с дивана. – Ты просто не представляешь как долго я ищу его.

– Лучше бы тебе про него забыть и не пытаться его найти. Ее убил Палач, Мар! Даже я знаю, что таких людей стоит избегать.

Не знаю прислушается он к мои словам или нет.

Больше мы о нем не говорили.

Как только доставили ужин к нам присоединился Ирсай. Наверняка пришел на запах. Блюда под клошами аппетитно пахли, желудок тут же напомнил о себе совсем не деликатным урчанием. За поглощением рыбного гуляша, картофельных шариков в сырной корочке и овощей сдобренных ароматным маслом не переставала думать о связи теневого синдиката и гибели моих родных. Убитая точно не могла создать такие бусины двадцать лет назад, она была еще ребёнком, а про синдикат стоило бы узнать. Только не самой. Но я знаю того, кто сможет мне помочь.

Ужин прошел в полной тишине. Мар хмуро ковырялся в тарелке, видимо, переваривал мои слова. Но как бы тяжело ему не было, сделать он ничего не сможет. Порой и законники боятся соваться в районы находящиеся под контролем синдикатов, а отдельных его членов так вообще не трогают. Иначе начнется война. На лекциях нам рассказывали про противостояние бюро законников и теневых синдикатов, случившееся несколько десятков лет назад. Улицы городов тогда стали полем боя. Главы синдикатов, враждующие до этого, объединились и выступили единым фронтом. За одного своего человека, взятого законниками или убитого при задержании, они убирали трех служителей правопорядка. В опасности были и их семьи. Жен, детей или родителей брали в заложники, похищали, а порой и показательно убивали на глазах у законника.В ситуацию пришлось вмешаться императору. Не просто же так ему благоволит сама Ночь. История умалчивает, сам ли он убрал нескольких глав синдикатов или его люди, но, лишившись лидеров, те притихли. Оставшиеся же в живых не хотели присоединиться к менее удачливым коллегам и потихоньку прекратили противостояние. Негласное перемирие нарушать никто не хочет.

– Мар, скажи на кого работала твоя девушка? – Мы припарковались у моего дома, снегопад к счастью закончился, оставив после себя сугробы в человеческий рост и белые шапки снега на крышах.

– «Черный клык». – Подозрительно глянул на меня помогая подняться по лестнице. На его немой вопрос типа ''зачем тебе знать?'' во взгляде, отвечать не стала.

Распрощавшись с мужчиной скользнула в залитый лунным светом холл. Сферы мягко светились на лестнице. Торопливо поднялась на второй этаж, бесшумно открыла дверь спальни, параллельно активируя сферы под потолком. Мягкий свет озарил комнату. Скинула одежду и обувь, встала на цыпочки и потянулась. Размяла порядком затёкшую за время поездки шею. Из секретера достала блокнот и ручку, немного приглушила свет и расположилась на широком подоконнике.

Первым на белом листке появляется название синдиката и рядом с ним несколько вопросительных знаков. Следующим пунктом шли Пряхи и Храм Познания, вот туда я наведаюсь завтра с утра. Если мне не изменяет память подношения с просьбами принимаются только в Темный день, когда луна уходит на перерождение и небосклон освещает только мерцание звезд. Этот день уже был, значит и запись в книге есть.Кусаю кончик ручки, всматриваясь в ночное небо. На его черном полотне яркими росчерками сияли звезды, золотой диск луны скрывали плотные облака.

Внутри бурлил целый котел эмоций. Спать совершено не хотелось после такого насыщенного дня. У меня появилась зацепка раскрутив которую надеюсь выйти для начала на исполнителя. Лучшим вариантом было бы конечно все рассказать дяде, но после прочтения про фиаски Маркэля решила пока отложить признание. Кто знает как это отразится на дальнейших событиях.

Ближе к утру набросала небольшой план своих действий. Вышло пять страниц, особо важные моменты жирно обвела синим цветом.

К завтраку я спускалась в приподнятом настроении, бодрая и готовая действовать.

– Дорогая моя, я не ждал тебя так рано, – произносит дядя с тенью улыбки на лице и поднимается, чтобы отодвинуть мне стул по левую руку от себя. – Я вчера лег поздно, а тебя так и не было. Надеюсь, ты приятно провела вечер или, может, ночь?

Он игриво мне подмигивает, отчего тихо смеюсь.

– Ночь я провела дома. А вечер и впрямь выдался очень насыщенным. – Передо мной ставят тарелку с пышным омлетом и чашечку кофе с капелькой сливок. – Кстати, дядя, а где ты познакомился с этими братьями? Вроде бы я не видела их раньше, и в разговорах ты не упоминал про них.

Отправила в рот воздушный кусочек омлета, глаза сами собой зажмурились от удовольствия. Раньше такого удовольствия от еды я не испытывала. Да и в таких количествах ее не поглощала. На завтрак едва и половину порции съедала, больше налегая на кофе. Скорей всего организм помнит дни моего заточения без крошки еды и восполняет потерянные калории.

– Я до этого работал с их отцом, – отвечает дядя, удивленно посматривая, как я расправляюсь с омлетом, – хороший был человек. Сыновья унаследовали его рудники и виноградники, теперь дела веду с ними. Ребята они не плохие. Ирсай, конечно еще молод и немного ветренен, а вот Мар серьёзно взялся за дело. Вникает во все потихоньку. Я вот думаю, может пригласить их в эти выходные на ужин? Более тесно пообщаетесь.

И смотрит на меня таким лукавым взглядом, что закрадывается подозрение: а не хочет ли он свести меня с этим своим ''серьёзным'' протеже.

Ему вообще моя зацикленность на Даэле давно не нравилась. Пару раз мы с ним ссорились на этой почве. Он любил повторять, что завоевывать женщину должен мужчина, а не наоборот. Я же считала иначе. За счастье следует бороться, используя любые методы.

– Так что, я могу позвать их на ужин?!Кажется, дядя загорелся этой идеей и мое согласие – просто формальность.

– С одним условием, дядя Нат, – тянусь за тостом и маленькой вазочкой с джемом, – ты не будешь играть в сваху и пытаться свести меня с Маром.

– А мне кажется, тебе стоит к нему присмотреться, – не унимался дядя. – Ты ему, кажется, понравилась и ...

– Дядя... – произнесла с нажимом не дав ему договорить.

– Ну, хорошо.

Согласился и поднял руки, сдаваясь.

В столовой было душно.

Обогревающие кристаллы в углах комнаты с белого сменили цвет на розовый, все больше разогревая воздух. Возможно, я и сама перестаралась, одеваясь для сегодняшней поездки. Теплые лосины, высокие сапоги из замши, длинный свитер ажурной вязки с высоким воротом подпоясала широким поясом-корсетом. К завтраку стоило надеть что полегче, но я не хотела потом терять время на переодевания и выехать сразу. Храм Познания находится на окраине столицы. Повезёт, если к вечеру до него доберусь, а заночевать придется в местной гостинице. К счастью, в это время года нет толп паломников, занимающих не только все номера постоялых дворов, а порой и комнаты у местных жителей по двойной цене.

Допивая кофе, раздумывала, стоит ли для начала заехать к специалисту по артефактам с нашей мануфактуры. Фресс Ниарон Ямрай был лучшим в своём деле. Его пытались переманить другие владельцы мануфактур, но он был верен нашей семье. Правда, сейчас все больше поговаривал о выходе на пенсию, но пока ждал, кому бы мог передать все свои наработки.

– Дядя, а Ниарон случайно ещё не уехал в своё поместье? – В кармане лосин припрятала одну из бусин, которую хотела отдать ему на экспертизу. Вчера незаметно удалось снять ее с нити, развязав довольно слабый узелок.

– Вроде нет. Он должен через два дня сдать на рассмотрение комиссии воздушный артефакт.

Ну, значит, заеду к нему. Благо его дом будет по пути и крюк делать не придется.

Выйдя из столовой, попросила Наэша подготовить мой виджас.

– Я попросил зарядить кристаллы. Погода нынче холодная и они быстро разряжаются, – Оповестил меня дворецкий, пока я упаковывалась в короткое пальто на меху, стоя в коридоре у задней двери особняка.

– Спасибо, Наэшь.

Помахала рукой и сбежала по расчищенным ступеням во двор.

От моего прикосновения дверь виджаса плавно поехала вверх, обтекаемые бока блестели на солнце, под днищем мерно гудели заряженные кристаллы. В салоне пахло кожей и немного хвоей. Запах Даэля пьянил не хуже ирийского вина. Немного опустила стекло, впуская внутрь свежий морозный воздух.

На дорогах было не так оживлённо, как вчера. Вдоль набережной проехала за какие-то пятнадцать минут, вывернула на проспект Трёх духов и немного прибавила скорость. Вдавила рычаг до упора, следя за показателями активности кристаллов на приборной панели. Если сгорит хоть один, придется тащиться на первой скорости. А таким темпом до Храма доеду только к ночи.

Особняки с красными черепичными крышами и белыми каменными стенами скрывались за изгородью из высоких деревьев. Детвора играла в снежки в небольшом сквере, молодёжь рассекала на коньках по ледяной поверхности озера.

Остановилась у парадного крыльца дома, газон перед ним был полностью расчищен от снега, и в пожухлой траве ковырялись серые птички в поисках червей.

– Фресс не принимает, он занят. – Дверь мне открыла дородная дама в синем шерстяном платье с белыми выбитыми манжетами. – Вам лучше прийти в другой день. И стоит заранее предупредить о визите.

Поучительно проговорила и попыталась закрыть дверь у меня перед носом.

– Думаю, меня он все же примет. – Нагло отодвинула экономку и распахнула дверь.

Как обычно фресс Ямрай прятался в свой лаборатории в подвале. В детстве дядя часто водил меня к нему домой, мне нравилось наблюдать за созданием артефактов. Этот процесс меня завораживал, какое-то время я даже хотела поступать на артефакторное дело, но силы моей искры не хватало для подпитки плетений на артефактах. И энергию камней я не чувствовала.

Я замерла у входа в лабораторию, за моей спиной гневно сопела экономика.Здесь ничего не изменилось. Обвела взглядом ярко освещённое помещение. Вдоль одной стены, от пола до потолка тянулись ряды полок с заготовками для артефактов. На одном столе разложены заготовки для черновых изделий, второй стол завален чертежами схем для новых артефактов.

– Девочка моя, – вытерев руки о серую тряпицу, ко мне подошёл седой сухощавый мужчина в рабочем комбинезоне со множеством карманов, – не ожидал тебя увидеть. Давно не заглядывала к старику.

Пожурил меня пожилой фресс сжимая в объятиях.

Чувствовала себя неудобно. Долго мялась, не зная, как обратиться с просьбой. Для приличия осведомилась о его здоровье.

– Вы уж извините, что я без предупреждения нагрянула, но мне очень нужна ваша помощь, – достала из кармана и протянула ему бусину. – Сможете разобраться в ее схеме? Для меня это очень важно.

– Хорошая работа. Делал настоящий мастер. Так свести схемы не каждый сможет, – восхитился мужчина рассматривая ее через магическое стекло окуляра. – Мне понадобится время. Дня два не больше.

– Я вас не тороплю. Мне важен результат.

На чай осталась из вежливости. Узнав куда я еду на выходе мне всучили небольшую корзинку с едой.

Ближе к полудню выехала из центра.

Пригород утопал в сугробах. Расчистку дорог только начали, и приходилось по несколько минут стоять в небольших пробках.

Где-то тут, за одним из поворотов, находится дом моей подруги Сиры. Притормозив у высоких кованых ворот, достала из сумки блокнот для быстрых сообщений. Писать можно было только внесенным в абонентский список адресатам. Конечно же при наличии у них такого же блокнота.

'' Сира, ты дома? Не хочешь съездить со мной за город?''

Черканула и стала ждать ответа, нетерпеливо постукивая ручкой по губам.

'' Уже бегу!''

Ответ появился быстро. Следом за ним створки ворот медленно поползли в стороны.

Сира вышагивала по вымощенной камнем дорожке. Ветер трепал собранные в высокий хвост волосы и распахнутые полы пальто. Щёлкнула рычагом, открывая дверь.

– Ну, привет, подруга! – вместе с Сирой в салон проник морозный воздух и тонкий аромат лилий. Ее любимые духи. – Ты чего собралась в такую погоду загород ? Тебя туда и в хорошую то не заманить было.

Тёплые перчатки с окулярами закинула на заднее сиденье и пытливо уставилась на меня.

Смотрю на нее, а у самой глаза щиплет от слез.

Так хочется сжать ее в объятиях. Сказать спасибо за то, что не бросила меня тогда. Что верила мне и поддерживала единственная из всех.

Нас было четыре подруги. Гарпии, так за глаза называли нас в академии. Я, Сира и две кузины – Марша и Янита были самой большой головной болью для всех адептов: от наших острых язычков и шуток мало кто смог спастись. Больше я общалась с Янитой, ей первой рассказала о своих чувствах к Даэлю, а вот Сира моего сердечного порыва не оценила. Вместо поддержки от нее были лишь язвительные комментарии и шуточки. После окончания академии с Сирой мы виделись лишь на приёмах, да иногда пересекались на улицах столицы. И удивительно, что именно одна она навещала меня, пока я ждала своей участи в камере. Много раз спрашивала ее про дядю. С момента моего ареста я ни разу не видела его, а Сира всякий раз уходила от ответа, стоило мне вновь заикнуться о нем. Я так и не узнаю что с ним случилось.

– Хочу голову проветрить. Немного мысли в порядке привести. Думаю, посещение храма мне поможет.

– Что-то ты темнишь, подруга. – Она слишком хорошо меня знает и потому не верит в мои отговорки. – Ты и храм – две не совместимые вещи. Но пытать тебя не буду. Захочешь, сама расскажешь. Лучше скажи, как у тебя с Даэлем?

От неожиданности слишком сильно давлю на рычаг, и нас заносит. Вдавливаю педаль тормоза до упора, успеваю затормозить перед самым поворотом. Едва отдышавшись поворачиваюсь к Сире.

– Да никак у нас с ним. Он как ледяная глыба, которую не так просто растопить и я уже сомневаюсь, что мне эта глыба поддастся. – Как-то даже стало легче после своего признания. Больно только. В сердце словно кинжал проворачивают, стоит мне вспомнить, как он смотрел на эту Шанну. Нет. Ей я его не отдам. Кому угодно, только не ей. – Я, представь себе, даже до использования зелий опустилась.

– А может тебе заставить его ревновать.

Сира развернулась в мою сторону, скрестив руки на груди. На мой почти истерический смех лишь удивлённо приподняла бровь.

– Ревновать?! Меня?!

– А почему бы нет?! Помнишь Вернона? – Я кивнула, понимая, куда ведёт подруга. – Он ведь меня терпеть не мог, а через месяц ходил за мной, как привязанный. Так почему бы тебе не попробовать? Ты ничего не теряешь, главное найти подходящий объект. Прям настоящего самца, а не кого-то из этих рафинированных аристократиков.

– Ну, не знаю, Сира, – протянула, косясь в сторону чересчур воодушевлённой подруги. – С Верноном, может, и вышло, а вот с Даэлем мало шансов. Он скорей упакует меня в подарочную коробку, повяжет бантик и отправит меня к сопернику магической доставкой.

– Я тебя не узнаю, Лира! Чтобы ты и не ухватилась за такую идею.

– Ты же раньше была против моего увлечения Даэлем. Считала это прихотью, а сейчас толкаешь меня на его завоевание. Не понимаю.

Сира смотрела почти не моргая. Ее синие глаза потемнели, напоминая предгрозовое небо.

– Я просто поняла что за любовь стоит бороться. Лучше испробовать, все шансы, чем потом жалеть о не сделанном.

В ее словах было много горечи. Она как-то поблекла, сказав это. Из яркой блондинки с вечно смеющимися глазами стала похожа на серую тень самой себя. Правда, быстро взяла себя в руки и широко улыбнулась.

Что же случилось пока мы не виделись?

Если спрошу, она не ответит. Так всегда было. Она не любила делиться своими переживаниями, всегда уходила от ответа, не давала лезть себе в душу.

К Храму вела извилистая дорога, с одной стороны которой чернел обрыв, с другой – стеной возвышался величественный лес. Чем ближе мы были, тем сильней портилась погода. Крупные хлопья снега сыпались с неба, замедляя движение. Успеть бы вообще к ночи доехать, не хотелось бы застрять посреди дороги, где и помощи попросить не у кого.

На душе было не спокойно. Никогда не была трусихой, а тут трясусь как пойманный на краже воришка. Если бы не Сира, давно бы уже повернула назад.

– Кажется, приехали.

Сквозь снежную пелену просматривались величественные стены Храма. Синий мрамор с золотыми прожилками, колонны, напоминающие стволы деревьев, и венчающая свод руна познания.

По преданию, ее начертила сама Богиня Хеса, покровительница Прях, а храм уже воздвигли после, когда жрец-отшельник случайно набрел на это место.

Два перевёрнутых треугольника, вписанных в круг и помещённые в квадрат, ярко сияли, освещая всем путь к храму. По периметру горел магический огонь в металлических жаровнях, образую вокруг себя островки зеленой травы.

На специальной стоянке под навесом оставила виджас, местный смотритель принял у меня ключи и пообещал проверить заряд кристаллов. За труды отсыпала ему пару шекров.

Внутри никаких лишних деталей. По центру огромная чаша для подношений, вырезанная из куска цельного аканита. Под потолком парят серебряные нити, переплетаясь между собой в немыслимые узоры. В стенах небольшие отверстия величиной с палец, куда прихожане прячут свои прошения. Если Пряха решила ответить на него, то бумага начинает темнеть и после превращается в пепел.

Несколько Жрецов крутились возле чаши, натирая ее до зеркального блеска.

К нам медленно семенил главный Жрец, судя по полностью выбритой голове. У остальных волосы в каком-то количестве еще присутствовали, у самых молодых опускались ниже плеч.

– Чем могу служить сиятельные фрессы?

Служитель соединил вместе ладони, касаясь ими своей груди. Серые глаза смотрели внимательно, но без тени любопытства. 
– Могу я взглянуть на книгу подношений? – Моя просьба не заставила его удивиться. К книге был доступ у каждого посетителя Храма, отказать они не имели права.

Сделав знак следовать за ним засеменил в сторону ниши, огромное пространство которой занимали книги. На его худой фигуре широкие штаны и рубаха без рукавов колыхались как флаг под натиском сильного ветра.

– Какой месяц вас интересует? – Склоняет голову в ожидании ответа.

– Инир. Подношения в честь Темного дня.

Жрец водит пальцем по корешкам книг, от самых верхних спускаясь все ниже. Если сейчас он скажет, что книги нет...

– Вот, прошу. – Немного потертая книга опускается мне в руки.

Руки трясутся, пока я листаю страницу за страницей. Жрицы вносят записи разными чернилами что облегчает мне работу. Простые подношения в виде шекров вписаны синим цветом, на них не стоит обращать внимания, они не подразумевают под собой никах просьб, только выраженная благодарность. А вот на красных я заостряю внимание. Пряхи могут откликнуться только на стоящее подношение и деньги их не интересуют. Драгоценные камни, редкие минералы и артефакты – все не то. Тот, кто пожелал моей смерти должен был отдать нечто более ценное и редкое.

От напряжения глаза начинают слезиться. Просмотрела пока половину записей, от строчек рябит в глазах, и все больше тает моя надежда найти какую-то зацепку.

Камни друидов, красный огневис из потухшего жерла вулкана, слезы Хесы...

Вот оно! За такое подношение можно и обрезать нить жизни.

В своей жизни я только раз видела слёзы Хесы. Прозрачные камушки, каплевидной формы величиной с ноготь, вмещади в себе частичку силы самой Богини. Их нашли на нашем руднике лет пятнадцать назад. Стоили они баснословных денег, ведь изготовленные из них артефакты обладали бы невероятной силой и, главное, почти не иссякаемой. Но дядя их не продал, я хорошо помню, как он убрал их в сейф наложив отводящие глаз чары.

Сердце колится, кровь стучит в ушах. Сейчас я узнаю имя... Скольжу взглядом по строчкам забыва что надо дышать.

Не может быть?

Пальцы разжимаются. Книга летит на пол, на шум оборачивается несколько Жрецов. Трясущимися руками поднимаю ее и убираю на место.

– Лира, ты в порядке? – Рядом оказывается встревоженная Сира. – Ты бледней выпавшего снега. Что случилось?

Не могу прийти в себя. Не могу даже языком пошевелить.

Киваю в сторону выхода и тяну за собой подругу.

Холод приводит в чувства. Опускаюсь на ступени, и сжимаю голову руками.

Мое имя... Там было мое имя. Почему я не помню? Ведь должна помнить или нет?!

Одни вопросы на которых у меня нет ответа.

– Сира, можешь мне помочь? – Хватаю ее за руку, притягивая ближе. – Мне надо найти записку с моим прошением. Она должна быть ещё здесь, прошу тебя. Для меня это очень важно.

Она медлит с ответом. Отодвигается и встает, отходя к колонне.

– Хорошо, – Соглашается, бросая взгляд внутрь Храма. – Только надо отвлечь Жрецов, пока я буду чертить руну поиска.

– Сделаю.

Я голой перед ними готова станцевать лишь бы найти эту проклятую записку.

Нам везет. Большая часть Жрецов разбрелась по кельям, двое сидели у чаши, подогнув под себя ноги, и возносили молитвы не обращая на нас внимания, отвлечь требовалось только одного. Направилась к стоящему у статуи Хесы молодому человеку. Она выглядела как живая, вылепивший ее мастер не пожалел времени и сил. Наклон головы, струящиеся до талии волосы, приоткрытые губы открывали ровную линию зубов, а широко распахнутые глаза смотрели цепким взглядом в самую душу. Лёгкое одеяние открывало стройные ноги и плоский живот. В глубоком вырезе проглядывали полушария груди.

– Она прекрасна. – В его голосе сквозило неподдельное восхищение.

– Ум и красота страшная сила. Может прочтете молитву в ее честь. Хотелось бы послушать.

Покосилась в сторону рисующей в воздухе руну Сиры. Встала чуть боком перекрывая обзор Жрецу. 
Молодой Жрец прикрыл глаза, не стал опускаться на колени, а согнулся в поклоне перед статуей тихо зашептав слова восхваления.

Дочь Бога Огня и Богини Ветра на божественном пантеоне занимает почётное первое место среди детей истинных богов стихий. Ее не зря чтут наравне с Истинными, благодаря ей была пресечена война между богами, которая затронула и смертных. Приверженцы разных богов схлестнулись в смертельной схватке, отстаивая каждый свою веру. Ей хитростью удалось внести разлад в коалицию богов-заговорщиков и разрушить их изнутри. По одиночке с ними легко разобрались и заточили в царстве вечного Льда. Его, кстати, охраняют василиски.

Начерченная руна мерцала и медленно плыла от ниши к нише. Около нужной она дернулась, ярко вспыхнула и погасла.

Медленно отступила от полностью отдавшегося молитве мужчины, в несколько шагов преодолела расстояние и замерла перед нишей с моей запиской. Чтобы дотянуться, пришлось встать на цыпочки.

Почти истлевшая ткань – признак принятия Пряхами моего подношения и положительный ответ на мою просьбу.

Вдох. Беру в руку записку, ощущая исходящее от нее тепло. Сердце замирает перед выдохом. Пульс стучит в ушах.

Выдох.
Буквы скачут перед глазами.

И всего три слова.

'' Разделите мою жизнь ''

Я окончательно запуталась.

Никогда не считала себя тупой, скорей немного глупой. Но точно не тупой!
И на провалы в памяти никогда не жаловалась. Только никак не могу вспомнить ни про записку, ни про посещение Храма.
Или не помню потому что попала в другой отрезок времени?

Очень хочется поговорить с Инфидрой. Она точно что-то не договаривает. Знать бы что!

– А здесь неплохо, – подруга хлопает меня по плечу и подталкивает в спину. Мы с ней стоим в проходе в уютный обеденный зал в небольшой гостинице. – Спорим, что и еда у них отличная. Я бы сейчас не отказалась от тарелки жаркого и кружки эля.

Пахнет ароматно, что впору захлебнуться слюной. Мне же кусок в горло не лезет.

Несмотря на забитый народом зал, официантка довольно быстро подошла и приняла заказ. Через пару минут перед нами уже стояли исходящие паром горшочки с печеным мясом и овощами, корзинка с пышными булочками и кувшин эля. Сира разлила нам пенный, чуть горьковатый напиток по кружкам и подняла свою для тоста.

– Давай выпьем за встречу.

– За встречу. – Стукаюсь своей кружкой с ее и улыбаюсь. – И чтоб таких встреч было больше.

Смотрю на нее и погружаюсь в воспоминания.

Ее тихий голос успокаивал меня там в темнице, на ее плече я рыдала.

Делаю глоток эля. Горечь растекается по нёбу, царапает горло и ударяет голову.

Беру булочку, отщипываю маленькие кусочки и отправляю их рот. К мясу пока не притрагиваюсь, а вот Сира быстро орудует ложкой, опустошая горшочек.

За соседними столиками переговариваются люди, в большом камине потрескивают дрова, наполняя помещение приятным теплом. На каждом столе композиция из еловых веток и свечек. Здесь уютно и никак не вяжется с неказистым внешним видом гостиницы.

Добрались мы до неё с приключениями. Погруженная в свои мысли, за дорогой я практически не следила. А стоило бы. Виджас еле двигался по заметенной снегом дороге, плюс нулевая видимость, и нас предсказуемо выбросило в кювет. Артефакты безопасности вовремя активировались, создав вокруг нас непроницаемый купол, защитивший нас от травм.

Плестись, правда пришлось на своих двоих. Замерзшие, заметив впереди огни, рванули на них, то и дело падая в сугробы. Двухэтажное здание из серого камня, с покосившемся козырьком над входом и разбитыми ступенями не вызывало у меня желания укрыться под его крышей. Если бы не стучащая зубами от холода Сира, никогда бы не открыла противно скрипнувшую не смазанными петлями дверь.
Внутри оказалось не так страшно.

Чисто, тепло, цветы в горшочках стояли на каждой горизонтальной поверхности. В номерах теплые ковры на дощатом полу, кровать и даже туалетный столик имелся. И, конечно, же опять цветы.

– Лира, ты бы поела, – Сира оторвалась от поедания жаркого и заметила, как я кромсаю булку. Половина ее была на столе, другую я всё-таки съела. – Не знаю, что ты там узнала, но поверь, голодовка тебе не поможет. Чтобы мозг работал, желудок должен быть полон. Помнишь слова нашего повара из столовой.

– Философию нашей Коры трудно забыть. Мне бы сейчас хорошая встряска помогла бы.

Или вывернуть перед кем-то душу. Глянула на подругу, растерла пальцами виски, скоро голова будет раскалываться от мыслей.

Не хотелось своим рассказом ей навредить и себе тоже. Мне самой надо во всем разобраться.

– А как у тебя на работе? Я слышала, тебе новую должность дали. Поздравляю!

Она одна из нас после выпуска пошла работать. Подружки-кузины обучение в академии использовали как возможность найти подходящего мужа, на диплом они со скрипом наскребли нужные баллы. Я, узнав, что должность обвинителя смогу получить только после работы помощником или защитником, закинула диплом на полку и занялась покорением неприступной глыбы по имени Даэль. А вот Сира начала с самых низов. Прошла путь от младшего помощника следователя, по сути, просто сборщика улик, до руководителя группы ищеек.

– От этой должности больше головной боли, – Подруга поморщилась и почесала немного обмороженный кончик носа. – За писаниной провожу больше времени, чем на месте преступления. Ещё стажеров мне на шею повешали, а они, сама понимаешь, не подарок... Одни чересчур инициативные, лезут, куда не просят, думают, раз диплом получили они уже профи. Другие палец о палец не ударят. В общем, полный шварр.

И точно, шварр. Такой же, как и у меня сейчас.

Я слушала рассказ Сиры о приключениях ее стажеров и невольно улыбалась. Эль приятно кружил голову, тело расслабилось избавившись от напряжения. Так отвлеклась, что даже поела.

В номера поднимались поддерживая друг друга.

Рухнула на кроветь раскинув руки и ноги. Потолок то приближался, то отдалялся. Кажется второй кувшин Эля был лишним.

Несколько раз позвала Инфидру. Мало ли... Может появится.

Ответом мне был вой метели за окном и скрип половиц в соседнем номере.

Заснула с мыслью, что завтра начну менять свою жизнь. И для начала отряхну от пыли свой диплом.

Утро наступило слишком быстро. И довольно-таки неожиданно. Еле продрав глаза, уставилась в потолок, пытаясь понять, что заставило меня так рано проснуться. Голова гудела. Хотелось еще поспать. Судя по зарождающемуся рассвету, рань ещё несусветная. Снова смежила веки, подтянула одеяло и все... Уплыть в царство снов мне снова не дали. И теперь я поняла, почему проснулась.

В дверь кто-то настойчиво ломился. Судя по звукам ударов, в нее колотили и кулаками, и ногами.

– Иду, я, иду! – прокричала, выпутываясь из одеяла. – Хватит вышибать дверь.
Кто же там такой нетерпеливый? Сомневаюсь, что Сира. Она прекрасно, знает как я люблю поспать, да и сама после наших вчерашних возлияний, должно быть ещё, десятый сон досматривает.

Опустила ноги с кровати, растерла лицо ладонями и потянулась до хруста в суставах.
Чуть не налетела на пуфик, слишком резво рванув к двери. За ночь он сменил место расположения: от туалетного столика переместился в центр комнаты.
На нём скомканным комом лежала моя одежда, прикрытая махровым полотенцем в мелкий цветочек.

Кажется, это не первая моя побудка.
Начинаю припоминать мои ночные похождения. Моей персоне среди ночи захотелось принять ванну, на этаже купальня была общая, но мне повезло и желающих помыться глубокой ночью там не наблюдалось. И вроде как я спускалась на кухню, перепугав двух поваров, готовящих заготовки для утреннего завтрака. Я требовала у них эрзасскую ароматную соль, ванны с ней делают кожу нежной и бархатистой. Вместо нее мне всучили мелкое нечто без запаха и приятного голубоватого цвета. Пахло от меня теперь, как от хорошо просоленного моллюска.

Щелкнула замком и распахнула дверь. Ожидавшей за ней как раз занес руку для очередного удара и едва не врезал мне по лицу.

– Ух, какой красавчик! – плотоядно улыбнулась и схватила парня за грудки, затаскивая в комнату. – Не ожидала в этой глуши встретить такой экземпляр.

Я решила пошалить. Снова, как в годы учёбы в академии. Конечно, я сразу поняла, что передо мной стоит стажёр из ищеек. Темно-синий форменный китель с выбитым справа гербом корпуса правопорядка, две скрещенные молнии и трехконечная звезда на лацкане, как отличительный знак стажеров.

Обошла вокруг парня, потерявшего дар речи от моей наглости. Пальчиками пробежала по плечам, провела по спине и спустилась ниже. Замерла на пояснице, ожидая реакции от парня. Тот затих и, кажется, перестал дышать.

– Ну так сколько ты берешь? – Сжала его ягодицы, и наконец, дождалась реакции.

Парень отскочил от меня, налетел на пуфик, едва удержался, чтобы не упасть. Карие глаза блеснули злостью и негодованием.

– Да что вы себе позволяете?!

Шагнула к нему. Он от меня. Косясь на пуфик обогнул его и боком двинулся к выходу.

– Как что ? – Заступила ему дорогу. Провела кончиком языка по губам, пальцы заскользили по шее и обвели грудь по кромке бюстье. – Оцениваю товар перед распаковкой. Ну же не стесняйся, малыш.

Взгляд парня заметался между мной и дверью. А, онт кремень. Ни разу не глянул на мою грудь едва прикрытую кружевом.

– Вы вообще понимаете, с кем говорите! Я, между прочим, при исполнении! – Вытянул из кармана смятый листок и чуть ли не ткнул мне им в лицо. – За то, что вы мне тут предлагаете, полагается штраф и не маленький.

С видом оскорблений невинности скрестил руки на груди и сурово (ему наверно, так думалось), глянул на меня.

С трудом сдерживала рвущийся наружу смех. Парень был такой забавный, -вспомнились слова Сиры о стажёрах. Этот точно из тех всезнаек. Тнло, правда у него такое, что слюньки текут. Широкие плечи, развитая грудная клетка, китель только подчёркивал его тонкую талию, а ягодицы у него как орех. Пробовала. Знаю.

– Боги, как ты заводишь! – снижаю голос до хрипотцы, – обожаю мужчин в форме. Жаль, что не в мантии обвинителей, от нее я просто сразу завожусь.

Немного перестаралась, парень вылетел из комнаты, как пробка из горлышка саарского.

Я хотела встряски, и я ее себе устроила. Давно пора было вспомнить себя прежнюю. А то разнюнилась, расклеилась и больше походила на тех ''зефирных'' страдалиц, ждущих своего спасителя, роняя крупные слезы на кружевной платочек.

Пора начинать действовать. Время не стоит на месте, в отличие от меня.

Сира забежала ко мне через несколько минут. С помятым лицом и всклокоченными волосами объявила, что мы выдвигаемся через пять минут. Увидев меня почти одетую, (осталось только натянуть сапожки) время сократила до одной минуты.

Ее стажер, которого, как выяснилось, хозяйка по ошибке отправила не в тот номер, ждал нас в чёрном виджасе с изображением молний на дверях.

Всю дорогу парень старательно игнорировал мою персону. Встречаясь с ним взглядом в зеркале заднего вида, прикусывала губу и томно вздыхала, чем вводила его в ступор и виджас заносило.

– Не ломай мне стажера, Лира! – Встала на защиту парня Сира. – Нам еще место преступления осматривать. Я только так и не поняла, Валим, что там за случай?

Стажёр довольно сбивчиво обрисовал ситуацию.

Ночью обнаружили тело владельца новостного вестника. Его нашли заколотым на пороге собственного кабинета. Сейф вскрыт, все бумаги раскиданы по кабинету, но, по словам супруги убитого, ничего ценного не пропало. И не понятно, то ли это кража, а убийство было спонтанным, так как хозяин дома внезапно вернулся домой с празднования юбилея издания, или все же планировалось убийство, которое разгромив кабинет, решили выдать за спонтанное.

Дома меня встретил Наэшь с сообщением, что дядя отбыл в наше загородное поместье.

– Что-то случилось? – Делами там заведовал новый управляющий. Старый пару месяцев назад ушел на покой, порекомендовав на место своего племянника.

– Насколько я понял, небольшие проблемы на виноградниках. Вроде опять нашествие прожоров началось, затронули ваш и соседний виноградник. Пару дней фресс Арди точно будет отсутствовать.

– Спасибо, Наэшь. – Поблагодарила дворецкого и попросила подать завтрак в кабинет дяди.

Пока его сервировали, быстро приняла душ, переоделась в домашнее платье и мягкие тапочки. Захватила свой блокнот для сообщений и сразу черканула Сире.

'' Прости, что отвлекаю. Скажи, пожалуйста, к защитникам сейчас есть возможность устроиться?''
Медленно пережевывая, тост поглядывала на пустую строку ответа. В меня уже поместился омлет, чашка ароматного кофе, в этот раз без сливок. Хотелось взбодриться и прогнать алкогольную хмарь. Ответа все нет. Облизнулась на мясные рулетики с сыром, но включила силу воли и отодвинула тарелку подальше. Не хватало ещё обрасти лишними килограммами.

На листке блокнота стали проступать буквы.

'' Меня твои вопросы уже не пугают, но настораживают. Узнаю, если не шутишь. ''

'' Я серьёзно. Жду.''

Первый шаг сделан. Главное, чтобы место было у защитников. Нехваткой сотрудников их братия не страдала, хоть и были не самым популярным местом работы среди выпускников. Если не получится попасть к ним, остается следственный отдел. Туда с моим даром меня даже без прохождения у них преддипломной практики возьмут. Единственный минус – им в Архив доступ, в отличие от законников, открыт по запросу отдела. А мне надо изучить дело связанное с гибелью родных и, возможно, найти еще что-то похожее. Я уверена, что такие будут. Так что мне надо только к законникам.

Горничные унесли пустую посуду, по моей просьбе оставили вазу с фруктами и орешками. Обдирая кисть винограда, смотрела на кружащей за окном снегопад. Если так и дальше пойдет, столицу занесет по самые крыши домов. Сидела в кресле, подогнув под себя ноги, вдыхала аромат кожи и дядиных сигар. Взгляд то и дело возвращался к полотну с нашим геологическим древом. За ним прятался сейф, из которого я, скорей всего, и вытащила слезы Хесы. Код от него я знала. Дядя объединил в код даты смерти жены и брата и день свадьбы.

Слегка надавив на раму, заставила картину отъехать вбок. На дверце сейфа мигала сигнальная сеть. Кодовый замок поддался с первого раза. Дверь с щелчком открылась, обнажив темное нутро сейфа. Помимо документов, дядя хранил в нем пробные версии артефактов, драгоценности в оббитых бархатом футлярах и редкие минералы.

На пару секунд застыла. Руки тряслись, дыхание прерывалось. Я на сто процентов была уверена, что их там нет. Но какая-то надежда ещё жила во мне. Но она угасла, стоило открыть шкатулку. Бирюзовые, розовые, кроваво-красные и зеленые камни просыпались сквозь пальцы. Прозрачных каплевидных кристаллов среди них не было.

Cира

– Пропуск. – Охранник заступил дорогу перед входом в здание Палаты. Его мощная фигура возвышалась надо мной, подобно осколку скалы. Широкоплечий, мощный и хмуро взирающий своими чёрными глазами.

Стянула перчатки. На пальце сверкнул белый оксар, плавленный в желтый металл. Увидев кольцо, мужчина перестал сверкать глазами, но с дороги не отошел. Свеженький, только что полученный мной пропуск с моей фотографией и пометкой «защитник 2 ранга» достала из внутреннего кармана мантии и протянула охраннику.

Тот провел над ним своим браслетом, проверяя на подлинность. Сканирующая сеть мерцала. Охранник хмурился ещё больше. Я психовала. У Вернона через пол часа обед, а до него еще дойти надо.

Палата Закона представляла из себя комплекс из шести зданий, расположенных на одной территории. Между собой они соединялись стеклянными переходами. По центру возвышалась так называемая Башня Справедливости. Ее занимали главные обвинители и судьи. Там сидел Даэль.

Сеть наконец мигнула и замерцала зеленым.

– Все в порядке, – охранник вернул пропуск и деактивировал защиту на входе. – Можете проходить.

Кивнула ему, поправила мантию и прошла внутрь. Остатки защитного плетения невесомой паутиной коснулись лица.

Среди коричневых мантий защитников ярким пятном выделялись обвинители в небесно-голубых, с эмблемой лунного диска на груди. С завистью проводила взглядом двух прошедших рядом женщин-обвинителей. В руках несли объёмные папки и оживлённо переговаривались. По мне скользнули снисходительными взглядами, не удостоив даже кивком головы в знак приветствия.
В здание защитников решила пройти через улицу, не проходя через штабы ищеек и следователей.

На входе столкнулась с помощницей Вернона. Она торопилась на обед, но ее шеф, как она сообщила, еще не торопится уходить. Пришлось ускориться. Скинула на руку мантию и побежала по лестнице. Кабинет моего будущего начальника был на третьем этаже, перед его дверью немного отдышалась и глянула в небольшое зеркало на стене над диванчиком для посетителей. Заправила за уши выбившиеся из пучка волосы, поправила сбившейся ворот блузки и обновила помаду на губах.

Вроде все. Ни тени волнения на лице. Только щеки чуть раскраснелись после забега.

– Вернон, – толкнула дверь и вошла в кабинет. – Надеюсь, не сильно заставила себя ждать. Извини, задержалась на входе. Ваш охранник очень уж очень дотошно осуществляет проверку.

Худощавый, с каштановыми волосами и живыми синими глазами, мужчина стоял у окна. В руке сжимал часы на цепочке.

– Ты меня все больше удивляешь, Лирана. Сначала пришла просить место, теперь вот извиняешься, – щелкнул крышкой часов и спрятал их в карман жилета винного цвета. На спинке кресла висел такого же цвета камзол. – Знаешь, я ведь до этого момента думал, что все это шутка. Затянувшийся розыгрыш в духе вашей четверки.

– Пройти столько бюрократических коридоров, чтобы просто потом сказать, что это шутка. Даже для нас это было бы чересчур. – Засмеялась, бросая мантию и сумочку в одно из кресел, стоящих напротив стола. Сама опустилась в другое и хотела было закинуть ногу на ногу, но вовремя себя остановила. Демонстрировать разрез на юбке я планировала Даэлю, а не Вернону.

Мне повезло, что дядя эти дни отсутствовал и вернулся только вчера вечером. За ужином я и огорошила его новостью о своей работе. Он как раз открывал бутылку саарского, хотел отметить успешное окончание борьбы с прожором. И тут я... Пробка вылетела слишком быстро из горлышка и влетела в сферу. Та заискрила и осыпалась голубыми искорками на нас. Тишина стояла несколько минут. Дорогущее вино выливалось куда угодно, только не в фужер на тонкой ножке. Дядя легко поверил, что работать иду, чтобы быть поближе к Даэлю. Он, конечно, возмущался, просил меня одуматься и обратить внимание на других мужчин. Все чаще этим другим мужчиной он упоминал Мара. Но идею с работой все же одобрил.

Путь к ней был довольно тернист.

Оказалось, сдуть с диплома пыль - это только начало.
Вторым этапом надо было его заново подтвердить, проработай я хотя бы год после окончания академии, этого бы не потребовалось. А так пришлось пересдавать пару дисциплин, чем немало удивила магистров, появившихся на кафедре для повторной сдачи.

Дальше была медкомиссия, освидетельствование у психолога и беседа с советниками Палаты по профессиональной этике.

И вот я здесь. Злая, как стая рыксов, и накрученная донельзя.

– Раз уж мы выяснили, что это не шутка и не розыгрыш, я готова получить своё первое дело. Кто там жаждет моей помощи? Возьмусь за любого.

Вернон перебрал несколько папок у себя на столе, некоторые сразу убрал в сторону, а небольшую стопочку пододвинул ко мне.

– Можешь выбирать любое. Здесь почти все безпроигрышые. Мелкие бытовые разборки для начала подойдут.

Значит, мелочёвка. Не это мне нужно. С такими делами мне и в архив не попасть.

– А там что? – кивнула в сторону, куда он отложил наверняка что-то более сложное и нужное мне.

– Это ты ещё не потянешь. – Вот прям подстёгивает меня этим.

– А я настаиваю! – Поднимаюсь с кресла и подтягиваю к себе папки с делами.

– Игнорируешь мнение своего начальника.

Вернон откидывается в кресле и улыбается.

– Даже не планировала. Хочу что-то интересней, чем бытовые споры. – Быстро пробегаю взглядом по содержимому дел в парках. – Например, вот это.

Забираю папку под номером пять.

Обвиняемый в изнасиловании Рикс Дэвар, двадцати одного года. С фотографии на меня смотрел смазливый юноша, по которому и не скажешь, что он способен совершить нечто подобное. Но все прекрасное внешне может быть гнилым внутри.

Но что-то цепляет в его взгляде.

– Не советовал бы начинать с этого дела, если не хочешь сразу начать с проигрыша.

– А я попробую, – с энтузиазмом произношу, не смотря на скептический тон, Вернона.

– Знал же, что с тобой будет не просто. – Вздыхает и тянется за печатью. Ставит ее в углу папки и размашисто расписывается. – Зарегистрируй дело у главного обвинителя и можешь приступать. Советую тебе сразу подать запрос на встречу с подзащитным.

– Спасибо, Вернон.

Чуть ли не вприпрыжку покидаю его кабинет прижимая к себе дело как нечто ценное.

По стеклянному коридору перехожу в Башню. На стенах висят портреты всех ее обитателей. Медленно перехожу от одного к другому, запоминая имена и внешность. Портрет Даэля висит по центру. Весь в чёрном, с тяжёлым взглядом и поджатыми губами. Один в один как момент когда оглашал мне приговор в той прошлой жизни. Передергиваю плечами, сбрасывая тяжелый груз воспоминаний.

Винтовая лестница ажурным узором распадается на ответвления открывая выход на нужный этаж. В приемной за громоздким столом восседает личный секретарь Даэль. Произношу слова приветствия и протягиваю свой пропуск. Темноволосая, черноглазая, с теплой улыбкой секретарь вписывает мое имя в книгу посетителей, номер дела и дату.
– Вот здесь распишитесь, – тонкий палец с ярким маникюром указывает на нужную строчку. – Не думала встретить кого-то из Эсс Арди у нас.

Смотрит с любопытством, вертит в руках очки-пловинки.

– Привыкайте, теперь будете часто меня видеть.

– Очень надеюсь. Чувствую, вы встряхнете наше болото.

Мои брови удивлённо ползут вверх. Неожиданное заявление.

Сжимаю пальцами ручку и уверено нажимаю. Вхожу без стука.

Сталкиваюсь взглядом с холодным прищуром зелёных глаз. Внутри рвется невидимая пружина, все это время не дающая мне дышать полной грудью.

– Лира, ты как прошла? – Вместо приветствия произнёс Даэль. Отложил в сторону бумаги, с которыми работал, и поднялся мне на встречу.

– И тебе доброго дня, Даэль. Не бойся, через охрану с боем я не прорывалась. Я теперь здесь работаю.

Показала ему пропуск и быстро спрятала обратно в сумочку. С него станется еще уничтожить его, новый мне потом неделю ждать.

– Неожиданно даже для тебя. Если решила развлечься, то ошиблась местом и лучше сразу сдай пропуск и забудь про свою блажь.

– Между прочим, я дипломированный специалист, если ты забыл. – Улыбаюсь, а внутри клокочет злость. Некстати вспомнилась наша с ним последняя встреча в допросной. Его тяжёлый взгляд и слова, бьющие наотмашь. Он назвал меня никчёмной девкой, позором древнего рода и бессердечной тварью, не знающей, что такое любовь. Вот только я знала. До последнего мое сердце не переставало любить его. Наверно, это какая-то извращенная форма любви, но она жила во мне тогда. – Хочешь или нет, но видеться нам с тобой придется часто. У меня уже и дело есть. Зарегистрируй.

Все еще сомневаясь в моих словах, потянулся за папкой. Пробежался взглядом по листку обвинения, усмехнулся и глянул на меня с затаённой угрозой.

– Решила защищать маньяка и отморозка.

– У всех есть право на защиту, Даэль. Его вина еще не доказана, суд будет решать, виноват он или нет. Или по твоему, он не достоин защиты?

Теперь я ещё больше хочу помочь этому парню. Нас учили, что не всегда жертва может быть таковой, у преступления может быть двойное дно и главное, разобраться не в том, что на поверхности, а обратить внимание на несущественные на первый взгляд детали.

В моем деле таким деталям как раз и не было уделено должного внимания. Никого не заинтересовало, каким образом императрица оказалась на месте дуэли. Я сама точно не знала, куда нас с Шанной выбросит созданный мной портал. И поблизости никого не было, когда я его активировала. Вторая странность заключается в том, что беременная женщина буквально подставилась под мой удар. Он шел по касательной и едва задел бы Шанну, успевшую выставить плохенький, но все же щит. А вот жену моего венценосного родственника буквально откинуло на несколько метров. Но в этом никто не разбирался. Я была назначена убийцей наследника и точка.

– Защиты достоин тот, кто ее заслуживает, – безапелляционно заявляет Даэль. – Дэвар виновен, и я с большим удовольствием отправлю его за решетку. Тебе стоило выбрать другое дело, если не начинать карьеру с фиаско.

– Поверь, Даэль, фиаско точно не будет. У меня так точно! – Моя уверенность вызывает у него усмешку. Расслабленно откидываюсь в кресле, закидываю ногу на ногу. Разрез на юбке расходится, обнажая ногу и кружево чулка. – Проиграть можешь и ты. Я бы даже поспорила с тобой, если не боишься.

– А давай!– Удивляет меня его ответ.

– Не шутишь? – Поддаюсь вперед. Азарт вскипает в крови.

Взгляд Даэля прикипает сначала к вырезу на блузке, корсет весьма провокационно приподнимает полушария груди, и мужчина буквально облизывает их взглядом. Достаточно налюбовавшись ими, опускается ниже и скользит по ноге, цепляется за кружево и замирает. Вижу, как дергается его кадык, а взгляд темнеет. Так и вижу, как в мыслях он уже разложил меня на этом столе. Становится жарко. Непроизвольно облизываю губы.

– Нисколько, – хрипотца в его голосе мурашками проносится по телу. – Только условия ставлю я. Выигрываю я, и ты исчезаешь с моего горизонта. Если ты...

– То с тебя желание. – Перебиваю его и выдаю свои условия. – Любое. Мое. Желание.
Говорю по словам и с придыханием. Не отпускаю его взгляд и медленно поднимаюсь. Пара шагов и стою рядом с ним. Пробегаю пальцами по камзолу, касаюсь шеи. Немного привстаю на цыпочки и последнее слово выдыхаю ему в губы.

Чувствую клубящийся вокруг нас холод. По скулам Даэля разбегаются серебристые чешуйки.

Резко разворачиваюсь, хватаю со стола папку и вылетаю за дверь.

Опасно дразнить змея. А василиска тем более.

Холодный воздух немного приводит в чувства. Ловлю снежинки губами, горящими, словно от поцелуя. Вливаюсь в людской поток. В глазах рябит от голубых, коричневых и зелёных мантий. В зелёных, цвета молодой зелени мантиях щеголяют судьи. Лишь сыщики со следователями носят форменные темно-синие камзолы.

Хочется поскорей попасть домой и покопаться в деле Дэвара. Если, он точно не виноват, я не дам его засадить за решетку.

Уже села в виджас, запустила артефакты и тут увидела знакомый рыжий затылок с тугими завитками волос.

Он явно кого-то ждал. Оглядывался и устраивался в лица проходящих людей. Решила понаблюдать за ним. Вышла из виджаса и спряталась за стволом усыпанного снега деревом.

Прошло не больше минуты. Рядом с ним остановился неприметный паренёк в сером пальто, кепке, надвинутой на самые глаза и шарфе, закрывающем пол лица.

Он сказал пару слов и сунул в руки Мару конверт и быстро растворился в толпе.

– Мар, – трогаю его за плечо. – Что ты здесь делаешь?

Мужчина вздрагивает и оборачивается. Спешно прячет конверт в карман пальто.

– Лира, какая приятная встреча! – Подхватывает меня под руку и уводит с тротуара. – Раз мы встречались, не согласишься со мной пообедать. Я знаю тут одно приличное место.

– Так всё-таки что ты тут делаешь?

Давлю на него, не давая увернуться от ответа.

– Мой ответ тебе не понравится.

– А ты попробуй, рискни.

Чей-то взгляд прожигает затылок. Невольно оглядываюсь. Взгляд притягивает шпиль Башни. Под снежной занавесью прячется мужчина в черном камзоле. Даэль. Ближе придвигаюсь к Мару, вспоминая слова Сиры о ревности. Затылок буквально пылает.

– У меня есть зацепки по делу моей невесты. В ее убийстве может быть замешан один из обвинителей.

– Это слишком серьезные обвинения, Мар. Теневой мир и законники держат нейтралитет, никто ещё не обвинял кого-то из защитников в связях с наемниками.

– Я доверяю своему источнику. К тому же именно этот обвинитель подавал о прошение о закрытии дела.

– И кто же этот перебежчик?

– Даэль Э'Торн - главный обвинитель.

Имя, названое Маром, выбивает почву из-под ног. Натурально поскальзываюсь, руки мужчины смыкаются на талии и не дают мне упасть. Прижатая к нему вплотную вижу выходящего из здания Даэля. Наши взгляды скрещиваются как два кинжала. Время замедляется. Снег, люди, голоса все замирает. Остаётся только его взгляд. Прожигающий и одновременно леденящий, словно горячая лава налетает на куски льда и с шипением застывает.

В это мгновение понимаю одну вещь – нас что-то связывает. И я не про чувства. Слишком остро ощущаю его присутствие и так было всегда, просто тогда я не придала этому значение.

Даэль Э'Торн