ПерелоБное место

1

Его разбудили бубны. «Что опять за маисовые пляски? – заворочался он на циновках. – Спать не дают честным охотникам». Он принёс свежие туши – обеспечил племя, лёг на заслуженный отдых, а тут шаманы эти… Голо Грамма их побери! Самому стало досадно, что он упомянул даже в мыслях великое божество, охраняющее их границы. Впрочем, он не был особенно верующим: родителей никакое божество не спасло, хотя он ребёнком просил.

Охотник выглянул из вигвама: так и есть – плясуны против неурожая! Зачем им плоды эти, если мяса в достатке? И не плясать надо, а тяпать. А дождя нет, так воду носить! Не ждать милости от всяких сил потусторонних. Думают, в сказку попали?

В этом танце соплеменники призывали урожай. Для этого нужна была подходящая погода с, конечно, дождями, но и с солнцем. Они просили диких зверей и птиц, а также стихии не трогать плоды и колосья. Они просили милости всем племенем: индейцы, скво, старики и дети... И только этого сурового охотника не решились будить.

«Без меня обошлись?! Туши притащил, а мы без тебя танцевать будем! – вдруг обиделся Суровый. – Как я вас проучу!» Как раз вчера он нашёл в дальней, тёмной пещере волшебную пластину. Если её повернуть, то над поверхностью появлялись луна и солнце, маленькие тучи, молнии и дождь, звёзды, которые падали на землю… Племя испугается!

Повернув пластину, Суровый выступил к кострищу. Вспышка.

Индейцы замерли. Ни скво, ни дети не проронили ни слова, не допустили ни крика. Этот волшебный свет стал символическим завершением Молитвы. Они обыскали вигвам, позвали охотника, но все видели – он исчез в этом Свете. И возблагодарило племя Духов, ведь освободили они его от самого неверующего, грубого и даже злого их собрата. Плохого ему никто не желал, они лишь надеялись, что если он и вернётся, то другим человеком.

Суровый вышел на лобное место – прямо на центральную площадь новогодней столицы. Жуткий холод. Те самые мелкие звёздочки кружат в воздухе. Темнота, но и цветной свет. Люди глазеют на него, светят пластинами, похожими на ту, что у него в руках.

– Символом Нового года… или Рождества?.. Новогодних праздников и осталась украшенная ёлка: когда-то живая, когда-то мёртвая, в прошлом веке искусственная, а сейчас голографическая, – пояснял подруге Славка, попивая кофе около бортиков катка. – Но я бы выбрал новый символ!

– Ты о чём? – Лилия подумала, что вот у неё дома, вообще, единый праздник – рождение Нового года, а украшают бесстыдное дерево. Оно без коры растёт в ядерной пустыне.

– Не ель, а постель! Украшенная, – юноша с усмешкой взглянул на центр новогодней столицы. – И чтобы хоть раз в году выспаться! А то корпоратив – и тот принудительный.

Многие им бы позавидовали! И даже без «бы». Им завидовал практически весь народ. Молодые, красивые, талантливые, известные!.. наверняка богатые. Успешные артисты – они такие.

– Можно ав?.. – но пронырливую девочку оттеснила охрана.

– Автограф «гавкнулся», – покачал головой Славка, стараясь не выдавать в объективы усталости.

Он бывший наркоман, точней сменивший ту зависимость трудоголизмом. Его девушка, вообще, призрак, поэтому приходится зорко следить, чтоб она, забывшись, не прошла сквозь предметы. Сегодня ей лень было краситься, то есть наносить на всё тело, контуры которого она натренировалась поддерживать, автозагар и косметику, поэтому она в длинном платье, в парандже и чёрных очках. Из-за её вида Славку стали называть султаном. Лили больше пока не рискует сниматься в кино, она здесь как спутница Славки.

– Сейчас снимаете по Лавкрафту? – уточнила она, краем глаза наблюдая, как известный фигурист сделал семерной тулуп и продолжил свой танец в воздухе – к конькам что-то вроде моторчика подключено. Лили ещё не полностью освоилась в мире любимого.

– Если бы! Да, по рассказу «Он» должны, но героя никак не найдут… Смотри! – Славка будто оборотня увидел. Девушка проследила за его взглядом.

Да, перестарался с автозагаром иностранец. И одежду выбрал не по сезону. И так перья уже не носят! Словно…

– Индеец! Прямо настоящий, – потянул её Славка к нему. – Продюсер будет доволен.

А у Сурового пока была одна двойная цель: понять, где он… и вернуться домой!

2

               А Лили только собиралась озадачить своего парня списком подарков: чтобы плюшевых роботов ей не дарил, а вот автозагар, чтобы сохранять видимость, – можно. А он понёсся и её потащил к какому-то… морозоустойчивому эксгибиционисту! К столичному сумасшедшему.

«Чудиков много съезжается. Как его охрана, вообще, пропустила? Коллега-артист, наверное», – на этой мысли Лилии знакомиться расхотелось. Её парень, наоборот, был полон рвения:

               – Приветствую! Мне, полагаю, нет нужды представляться. Моя девушка – Лилия. Пробы на роль индейца?

               – Хау, – Суровый поднял руку. – Не понимаю. Представься. А девушка твоя мёртвая… Дух!

               – Что?! Точно сумасшедший, – вздрогнула Лили, ведь её выдали.

               – Не говори так, – прошептал Славка и понял: «А здесь, простите за слово, попаданец! Сам будто из индейской резервации, а смартофон у него суперсовременный. Так, а Влад ведь рассказывал, что у них в мире есть закрытая территория индейцев… Не гость ли это из будущего?!»

               Но сейчас некогда выяснять – на них надвигалось тёмное нечто: блестящее, шумное, сверкающее множеством глаз, тянущее к ним щупальца с микрофонами.

– Улыбаемся, – приказал уже сквозь голливудскую улыбку Владислав.

Да, их окружили журналисты – со всех сторон. И с воздуха опустились дроны: «Новый коллега? Когда съёмки по Лавкрафту? Как вам корпоратив? Какой подарок ждёте на праздники? Вы спите с?..»

               – Вообще не сплю! Последние годы забыл про сон, – держал оборону артист.

Охрана уже оттаскивала нападавших – мероприятие они имели право снимать только со стороны. Как прорвались? Куда пропало защитное поле?! То этот индеец, то журналисты – явно здесь искривление пространства!

               Славка старался заслонить Лили, а гость… сам справится! Индеец, как новая колоритная жертва, заинтересовал всех не меньше звезды экранов – Славки.

               – Это ваш дебют в сетевых фильмах? У вас есть профильное образование? Сколько вам обещали за съёмки? Вы так вошли в образ? Как вас зовут?!

               – Плетущийся Мизгирь*.

               – Фу, какая гадость! – отодвинулась Лили, ведь журналистских ботов уже отогнали, хватит улыбаться и махать, то есть кивать головой.

               – О, Влад бы оценил, – рассмеялся Славка.

               И тут к ним подлетел, чуть не упав с коньков, Помощник Продюсера – ПП.

               – Так, что я слышу? Герой для лавкравтовского сериала? Мы так давно вас искали, – и ПП, икая, обнял Мизгиря, который уже с трудом сохранял хладнокровие.

3

               – Предлагают работу? – Мизгирь смотрел недоверчиво.

               – Нет! – удивил его ПП, – Призвание, путь, образ жизни!..

               – Головную боль, – тихонько продолжил список Славка.

Впрочем, ему грех было жаловаться: гонорары вполне обеспечивали его… мать. Но в конце концов, он позволил себе переехать от неё на съёмную квартиру. Лили лишь фыркнула, она пробовала себя в кино – занимательное занятие, то есть занимающее всё время. К ним стали подтягиваться коллеги – всем интересно познакомиться с новым героем.

               И вдруг гирлянды погасли.

– Ёлочка, гори? – неуверенно попросил Славка, а сам подумал, что конкурсы у них интересные. Он, вообще, не любил корпоративы. Смотреть, как на этой ярмарке тщеславия уважаемые люди превращаются в неадекватных… А тут ещё и коньки! И холодно! Мысли его прервал голос из темноты, но совсем рядом:

               – Спокойствие, только оно! Мы встречаем!.. – все высветили ПП лучами смартофонов.

               – Ктулху?! – взвизгнули дамы.

Суровый Мизгирь поднял копьё, с которым, как настоящий охотник не расставался. Впрочем, на такое ему не приходилось ещё охотиться. На них надвигается космическое существо –великий древний бог, ужас бездны, осьминог и дракон.

               – Какой он милашка! – Лили опустила копьё Мизгиря.

                Да, космическое существо: пожилой божок и ужастик бездны – осьминожка.

               – Новейшая модель! Можем себе позволить. мини Ктулху, – гордо улыбался ПП, ведь идея оригинального поздравления коллег принадлежала ему.

               – А что оно умеет? – Славке всё это категорически не нравилось, зато журналисты повизгивали от восторга.

               – Физически влиять… И ещё можно погладить! – ПП готов был лопнуть от гордости.

               – Твой принцип действия, – шепнул Лилии юноша. – А автозагар тут, интересно, понадобился?

               Фыркнув, Лили пошла почесать чудовищу за ушком… если оно у него было. Славке пришлось последовать за ней:

               – Кыс, эм… – мысленно споткнувшись на том, как позвать чудище, Славка, к своему ужасу, увидел, как «Ктулхик» открыл пасть и бросился на Лили. Славка прыгнул, чтоб её оттолкнуть, но его самого отбросило щупальцем. Она рассмеялась:

               – Переживаешь за меня?

               – Какой нервный! В отпуск всё равно не пущу, – пригрозил ПП. – Ктулхик безобидный. У нас лавкрафтовский новый год! Все подходим, подходим.

               Неожиданно Славка увидел перед собой руку – это Мизгирь помог ему подняться и тихо сказал:

– Не доверять голо.

– Не доверять слепо, – поправил его Славка, ещё не придя в себя после «полёта».

Лили смеялась с монстром, а тот снова открыл пасть, схватил девушку, и зубы его сомкнулись на её талии.

– Лили! – Славка бросился к ней, выплюнутой монстром. На её поясе были дырки от зубов, но ни капли крови. – Ты как?

– Чудом… Я ведь призрак, поэтому он меня не прокусил, – шепнула она.

Ктулхик подбирался к светящемуся от гордости, как звезда на ёлке, ПП. Тот погрозил монстрику, который был в два раза больше него:

– Нельзя кусаться!

Дай палец… по локоть откусить собрался Ктулхик. Славка отдёрнул ПП, но с пальца того всё-таки закапала кровь.

– Ой, – глубокомысленно заметил ПП.

– Как его отключить?! – Славка подумал, что журналистам сегодня неслыханно повезло, а если он правильно себя покажет, ещё и героем станет.

– У нас пробная версия… до полночи, – ПП стал бледней искусственного снега.

До полуночи ещё два часа, а монстр облизывается. Коллеги, заподозрив неладное, не спешат следовать примеру Лилии.

Тут Ктулхик издал оглушающий рёв и бросился на артистов. Все с визгом прыснули в разные стороны.

– Стой, исчадие! – Славка вышел вперёд. Роль героя была не его, но он импровизировал. И Лёхи нет, когда он в кои-то веки мог бы принести пользу!

Ктулхик, как бык на арене, повернулся на голос, зарычал, оскалился и бросился на Славку. Тот отпрыгнул. Эх, журналисты эти сбили – плана никакого не успел придумать. Еле успел ноги унести из пасти монстра. Перепрыгнул через бортик катка, растянулся на льду. Лили полетела – буквально, хорошо не очень высоко. Может, не заметят. Она закрыла Славку собой. Монстр открыл пасть пошире.

И вдруг замигал, будто закашлялся. Точно – подавился копьём. Оно влетело как раз в точку голограммы, до которой она и сворачивается. Монстр свернулся!

Все зааплодировали суровому герою. Славка вздохнул, но зато это он поцеловал счастливую Лили. Лавры пусть достаются индейцу.

4

Вспышка. Головокружительное, тошнотворное ощущение полёта – и у Славки с Лилией пред глазами понеслись енот, обезьяна, лиса… Артист зажмурился. Когда открыл глаза, зелень не пропала. И это не шутка декоратора!

– Ли… – но артист не смог к ней повернуться.

– Зато солнце, – тренировала позитивное мышление девушка.

– Тебе-то что до тепла, ты призрак! – юноша так возмутился, что с него слетело оцепенение. Не ему впервой во времени перемещаться! И эра по общей энергетике знакома. Не ВладИслава ли она?

* * *

– Не мочь моя, нет! – Мизгирь столько хотел сказать.

Начать с того, что его соплеменники не попугаи, чтоб наряжаться и краситься на маисовые поля. Что они не поют ритуальных песен каждый день, как в этом сериале показывают. Что женщины их, да и мужчины, ведут себя более… в общем, очерняет их это кино!

– Срывать съёмку?! Охрана! – объявился, хотя его никто не звал, ПП и схватил краснокожего артиста, который направлялся к выходу из павильона, за руку. Успокоить заистерившего артиста здесь могли, хотя припадочных встречали не часто – слишком дорога каждая минута съёмок. Но сейчас ПП видел холодную ярость и решительность.

Индеец приставил копьё к горлу Помощника.

* * *

Славке жутко хотелось узнать тайну их нового коллеги. Когда его подобрали, обогрели, пристроили на съёмки, хотя Систем о нём и не слыхивал – опять в оформлении помогли связи продюсера, Славка улучил момент повертеть в руках странную пластину-смартофон. Мизгирь казался себе на уме, присматривался к миру и дружить не спешил. Мысли считать не позволял. И вообще, «зазвездился»! Но это так, немного завидуя, Славка полагал так.

В общем, попали они с Лилией – в её эпоху, но вот только не ту местность.

Чуть не прибив ПП, Мизгирь хватился смартофона, который его заставили снять на время съёмок. Нашёл! Но не на том месте. Эти любопытствующие перенеслись в его мир – поделом им? Но мир жаль. Повернуть так, как Мизгирь уже делал. Раз такое чудо в руках, то можно и покататься.

Поискрив, перед ним возник серо-рыжий, как американская лисица, пейзаж. Мизгиря обдало холодом воспоминаний. За тем холмом их вигвам, где мама печёт кукурузный махаук с кленовым сахаром-м.

– Мизги-и-рь, малыш! – раздался мамин голос. – Папа один всё съест!

Его отец, хотя тоже суровый, смеётся. Так близко – за холмом.

Охотник понимает, что так быть не может. Они давно умерли! Но даже если это сон… Мизгирь бросается к дому. Бежит-бежит, так далеко. Но это просто шаги его стали меньше, как и он сам. Ему шесть, заигрался – отошёл от родного вигвама.

И снова он видит, как на расслабившихся родителей бросается гризли. Их кровь смешивается.

С тех пор Мизгирь никогда не просил прощения у животных, как это заведено, перед тем, как их убить. Он не щадил даже телят, хотя их-то надо было оставлять в живых. Их мясо ел сам – никто не решался так грешить. Как до сих пор не едят двухголовых и прочих мутировавших животных, ну, если только нужда не заставит.

В детстве он бросился к родителям. Запомнил их агонию сполна, теперь кинулся на медведя, хоть отомстить.

Но ребёнком Мизгирь не заметил, что это был человек в медвежьей шкуре.

5

Один Мизгирь шёл по свежему снегу: никого вокруг, никаких следов, кроме медвежьих. Куда перенеслись тот артистик с шилом… и его леди? Но у Мизгиря было иное дело, чем беспокоиться о них, пусть хоть скатятся на дно глубокой пещеры – месть за родителей. Внутренне он смеялся над собой: «Злился на зверей. И не только на хищников, гадкий илоед! А ненавидеть надо было людей». Впрочем, он всегда это подозревал.

Снег устилал дол, и на фоне этой нетронутой белизны Мизгирь чувствовал своё вечное одиночество. Конечно, после той беды соплеменники его приняли – он стал сыном племени. Но никто не взял его в семью, наверное, из-за угрюмости, он ночевал то у одних, то у других… Ели они, дети, обычно все у костра за делением добычи, урожая, припасов. Чуть подрос – помогли с вигвамом. А он в благодарность стал учиться непростому ремеслу охотника… Но на самом деле оно ему нравилось! Плюс – ношение оружия.

На миг высунуло лучи краснокожее солнце, лёд и снег заискрились. Вспомнились неоновые огни того города… Лиона. Конечно, Лилия и Славка совсем не приспособлены к жизни на природе. «Да чтоб их!» – Мизгирь проверил пластину, которая, перебросив их, осталась у него. Значит, она его выбрала хозяином! Сейчас, добраться до того гризли…

И вдруг охотник вышел на поляну. Посреди неё возвышался ужасающий идол. Его украшают синие цветы, похожие на лён. От этого контраста стало жутко – монстр в цветочках. Но следы привели сюда… Вот валяется чёрно-белая шкура в крови.

Сейчас убийца должен выйти из берлоги!..

* * *

– Ты приключенческих фильмов не смотрела, что ли? – пытался утешить Лилию Славка. – Даже если нас аборигены соберутся поджарить, то передумают и коронуют.

– Я смотрела ужастики! – проворчала его девушка.

Они вдвоём брели по зелёной долине. То есть брёл юноша, Лили, перестав таиться, летела рядом. И это Славка начал выбиваться из сил.

Только он наметил целью раскидистое дерево, как раздался голос: «Проходите с миром!»

– Эм, входите? – Славка не понял, приглашают их или нет.

– Я охраняю эти земли. Проходите с миром! – перед ними выросло не чудовище, а просто чудо, похожее на потрёпанный одуванчик. Наверное, людей этого отсталого будущего голограмма могла напугать, но не Славку.

– О, зелёный? Слушай, я бы хотел хостел, брр, то есть постоялый двор, – вступил в переговоры артист, хотя был явно не в форме.

– Проходите с миром. Эти земли под моей защитой, – голос стал грозным.

«Одуван в гневе!» – передал Славка мысль свей спутнице, она фыркнула, и он пошёл вперёд. Ещё цветочков Владислав не боялся! Тем более, Лили увидела с высоты поселение.

Ещё шаг, и Одуван покраснел, на нём появились шипы. И они тут же полетели в незваного гостя. Один из них прошёл сквозь Лили, которая в очередной раз возблагодарила небеса, что уже мёртвая. Шипы оказались отнюдь не голографическими.

– Передавая у них охранка, – выдохнул юноша, поднимаясь с земли.

– Подожди, – девушка оттащила его, убедила отдохнуть и поесть диких яблок. Одувана их присутствие на должном расстоянии не волновало.

По ощущениям через полчаса со стороны поселения прибыл настоящий кортеж – нарядные индейцы. Заметив Славку, они сдержанно его приветствовали и пригласили. Одуван вроде вырос, но быстро завял от обиды.

Один из индейцев, неспешно подбирая слова, произнёс:

– Приветствуем тебя ВладИслав, князь Чёрного песка, в нашей стране. Рады, что ты принял наше приглашение. И скво твою, – он подозрительно глянул на хрупкую Лили, – воительницу?

«Встретился с образом потомка моего, называется!» – подумал Славка и готов был уже оправдываться, но ответил:

– И я вас приветствую, древний народ. Мы готовы к… яствам и дарам.

«Я ж говорю, что коронуют!» – победно подумал он для обеспокоенной Лили.

«Ага! Балбес, дары ты обязан привести! Смотри, яством не стань, мешочек с костями», – но она проследовала за самозванным князем.

* * *

Они шли к месту, как надеялся Славка, пира в торжественной тишине. Лили хранила молчание, насмешливо поглядывая на самозванца. Перед ними открывались красивые земли, но артист устал от созерцания и начал томиться…  Владыка Чёрного песка тоже не смолчал бы!

– Скажи-ка, любезный, а как называется?.. – и он театрально повёл рукой.

– Князь, любезно слушать, – кивнул индеец и остановился, явно готовясь если не поведать легенду, то подробно обозначить каждый ручеёк.

Славка тут же пожалел о любопытстве, но теперь идти на попятную было не просто невежливо, а оскорбительно. Говорить об этих краях на ходу индейцы явно не любили.

– Да, да, нас крайне интересуют детали, – вмешалась из вредности Лили, чем заслужила строгий взгляд и от Славки, и от индейцев.

– Гость и его скво, эта река называться Миссисипи – отец мощных вод. Маленькая река – Миссури – место больших каноэ. А далеко река – Огайо, значит, великая.

Славка не мог отделаться от чувства, что всё вроде верно, но слишком странно. Лили подсказывать не собиралась, а индеец продолжал с упоением:

– Долина носить имя Миннесота – место, где рай красит воды. Та сторона – Мичиган, то есть где огромные озёра. А вон там Массачусетс – дол у красивого холма. Наше поселение называться Кентукки – место будущего, – вещавший вздохнул. – Я живу в Канзасе, район Техас. Ну, в южном округе, в месте дружбы.

– Подождите, п-пожалуйста! – Славка схватился за голову, в которой всё кружилось. – Названия не того и не туда… Стоп, а как будет, по-вашему, вот этот прекрасный берег?

– Аляска, видно ведь, – пожал плечами «гид». – Земля, тронутая волнами.

– А вон то поле? – уточнила Лили.

– Чикаго! – нахмурился индеец. – Значит, там растёт чеснок. Но нам пора в путь, скво и её гость, тьфу… гм.

Просить дважды не пришлось.

«Они знают, что используют древние, ну, для них названия?» – не удержался и мысленно обратился Славка к спутнице.

«Не факт. Язык сохранили – молодцы. А помнишь, что город Влада называется Марсилией?.. Раньше был Марсэй!»

«Хм, у нас, кажется, есть похожий…»

Так за топографическими выяснениям они пришли… на пир?

6

Гости увидели, что у кентукианцев нашлись и другие дела, кроме трапезы для них. По заснеженным «улицам» местные жители бродили, бегали, прыгали, ползали… Кто в шкуре, кто в золе, кто голышом.

– К нам приходить Хаукас – раньше тебя, князь, – пояснил самый «болтливый» их провожатый и добавил на вопросительный взгляд: – Сегодня природа очнуться. А что тебе снилось?

«Бракосочетание? – мысленно поддела Лили. – Они сны свои исполняют, слышала я».

Индейцы, кстати, очень шумели: орали, били в барабаны, пели, рычали… Одни брызгались водой, другие размахивали горящими ветками.

– Ну, снился мне хороший обед, – наглел Славка, – и отдых с дальней дороги.

– А серьёзно? – удивил вопросом индеец.

– Эм-м, вспоминал, как мы вот с ней на море бурно это… отдыхали. На бурном море, – отчего-то смутился артист.

Хорошо, что лицо Лили полностью закрывали чёрные очки и хиджаб, хотя они подрагивали от смеха, который она, конечно, сдерживала.

Тут к ним подлетел местный в жуткой маске и, показывая на девушку пальцем, начал орать на своём наречии. Переводчик не сразу понял, что этому дикарю снилось, будто он убил Лили.

– Не враг она! Гость! – вступился Славка, пусть призрака и нельзя убить.

– Враг гость всё равно гость, – мудро заметил проводник и неспешно успокоил их: –Символически убить. Забрать одежда.

– Я не накрашена! – Лили понимала, что под одеждой невидима.

– Проявить уважение, раздеться, – настаивал индеец, глаза у которого вдруг заблестели.

* * *

Мизгирь увидел незнакомца… Кожа у того была слишком белой, да и чертами лица он походил на чужеземца. Этот молодой мужчина подошёл к идолу и стал вычерчивать на нём символы красным. «Кровью моих родителей!» – задрожал от гнева индеец и бросился на убийцу.

Неожиданно легко Мизгиря откинуло. Конечно, убийца и сам напоминал воина, но слишком уж легко... «Магия?!» – индеец оказался наверняка не так далёк от правды. Не просто так этот «человек» украшал идола кровавыми символами!

Мизгирь бросился снова. Изумление на лице незнакомца сменилось подозрительной весёлостью. Отшвырнув Мизгиря ещё раз, как ребёнка, убийца прорычал:

– Горячая кровь?! Мне пр-ригодится!

И только тут Мизгирь вспомнил, что сейчас снова ребёнок. Какой он соперник этому… Зверю?

Но всё-таки не просто так ведь Мизгиря перенесла сначала в будущее, а после в прошлое волшебная пластина? Просто чтобы перед собственной смертью ему открылась тайна гибели его родителей!

От удара индеец потерял сознание. Когда темнота перед глазами рассеялась, он обнаружил себя связанным у ног идола. Ночная тьма теперь царила вокруг. Убийца бормотал рядом: «Очнись! Могущество, демоны и провидцы! Дайте свою силу мне! Кровь мальчишки поможет».

«Бэм-вава, онэвэ! Сильство, джиби то джосакиды! Каго мэ, ман-готейзи! Овь но Мэшинбва-инайнивег!»

Заклинание произносилось на плохом во всех смыслах индейском языке. Мизгирь увидел, как всё заливает кровавый свет. Исходил он от символов на идоле, которому Мизгиря сейчас принесут в жертву.

* * *

Лили медленно сняла пояс… Оглянулась. На неё уже смотрели все. «Но кто-то должен ведь появиться, чтобы меня спасти?!» - призрак уже подумывала над тем, чтобы взлететь в небо, пусть тогда мешочек с костями разбирается, как может.

Бросила пояс безумному индейцу, тот неожиданно спокойно кивнул.

– Так символически, говорите? – Славка выступил вперёд. – Вполне достаточно, по-моему! Пусть оставляет пояс себе, сейчас снова в моде, эм, свободные фасоны.

– Твоя правильность, – кивнул и артисту просветлённый индеец.

Теперь он считался освобождённым от бремени сна. Конечно, весело раскрепоститься и перед Новым периодом натворить всякого… но уже и спокойствия хочется. Пробуждённый, прижимая пояс к груди, поспешил к идолу.

– И всё? – с лёгкой обидой уточнила Лили.

– Продолжать, скво, если твоя желать, – пояснил их «гид».

– Нет уж, благодарю. Куда он мой пояс потащил? – Лили поспешила в погоню. Славка последовал за ней.

7

Индейцы сжигали свою добычу у почерневшего каменного идола. Пояс Лили и Славка спасти не успели. Человек в маске, видимо, Хаукаса бормотал легенду.

«Ва-ва-тейзи велещал Вайта. Вагомбин! Во-би-вава верёс Вэбино-вэск то Вэ-мок-квану. Вай-вах!.. Каго то Кивайдин, то Кугу-Кугу, то Киню, кагаги! Ко… Ко-ко! Мэ… Мэдвэй-ошка мезался. Мише-Нама масливый мал. Нинимуша, Ша-ша?!»*

Тон и ещё что-то, чего слушатели сразу не поняли, нарушило повествование. Шаман аж прыгнул к Славке.

– Далёкий прошлое, – перевёл «гид». – Ты не есть князь… Обмануть нас?!

Всё племя, что было здесь, уставилось на них. Взгляды несли лишь угрозу.

– Сотрудник культа под кайфом? Я княжеского рода, – Славке не хотелось признаваться, что правителя Чёрного песка он лишь однажды играл.

«Вот работаешь, считай, за еду, – мысленно пожаловался он Лили. – И то не кормят! Где их пир?!»

«Сейчас из тебя отбивную и сделают, мой ещё живой друг», – она подумала вдруг, а может ли он стать призраком… Шанс на вечную любовь?

Индейцы окружили гостей плотным кольцом. Убивать они собрались явно не символически.

– Любезные, – вдруг раздался чуть хриплый от сигарет голос, – это недоразумение! Мой близкий, эм, недалёкий родственник слишком на меня похож. Внешне! И вот он, гуляя по времени, случайно попал сюда.

– Всё так, – энергично кивал Славка. – Кроме недалё!..

– Прошу простить его дурной нрав и неотягощённость манерами, – легко поклонился настоящий князь Чёрного песка. – Да, и довожу до вашего сведения, что охранного Одувана надо чаще поливать. И с праздником вас!

– Князь ВладИслав, – склонилось племя могущественному, хотя и дальнему соседу, – приветствуем на нашей Земле!

* * *

– Ты!.. твою мать, мою прабабушку… – Влад за руку оттащил Славку от смущённой Лили. – Что ты делаешь здесь? Как посмел мной представиться, мальчишка?!

– Влад, они сами обознались! – прижал руки к сердцу Славка.

– Ах ты, артист!.. – Влад выдохнул сквозь зубы. – И тут умудрился бардак в моих планах устроить! Я за год три раза к индейцам этим собирался… Какого тебя принесло именно сюда?!

– Влад! Я не специально! Съёмки были, там индеец. С волшебной пластиной. То есть смартофоном. Она нас сюда и перекинула! Сама! Когда я полез…

– Ай… Не хочу с тобой даже разговаривать! Мало того, что я его от наркоты спас, в артисты устроил, магии научил!..

– У меня и самого талант, – не смог промолчать Славка. – Но твоя помощь, конечно, неоценима!..

– Я годами выверяю контакт с этой закрытой волшебной территорией, а тут являешься ты, балбес, и всё мне пере… – сощурился на него повелитель. – Вот полное ощущение, что у меня не двое детей, а трое – с тобой!

– У тебя только сын, – аккуратно напомнил Славка, опасаясь нового взрыва.

– А ну да… Приёмный ребёнок своим стал уже. А ещё этот Бифронс, демон его!.. – улыбнулся Влад.

Девушке было забавно наблюдать их ссору: похожи, будто отражения. Вот надо же так: молодой предок и взрослый потомок…

– В общем, надо вас отправлять домой, чтоб под ногами не мешались, – постучал по голове Славки повелитель. – Без вас проблем полно! И ты собирался вместо меня договор с ними подписывать?!

               – Ты что? Только пировать, – сделал жалостливое лицо артист.

Влад закурил сигарету, хотя уже почти бросил эту привычку.

8

Символы светили всё ярче. Ярость разгоралась в сердце Мизгиря. Проделать такой путь в пространстве и времени, чтобы стать жертвой психа? Который ещё и родителей его убил… и сделал это, не имея против них ничего. Просто они попались ему на пути. Так, самец и самка – свежая кровь. Погубил их – людей, как Мизгирь уничтожал животных.

Верёвки больно врезаются в запястья, сковывают… И к ужасу индеец увидел, как убийца, дочитав заклинание, стал превращаться. Ещё выше стал рост, изо рта вылезли острые клыки, на жилистых руках появились когти. Глаза безумно злые. «Что будет, когда он принесёт в жертву и меня?» – и Мизгирь прикинул путь до родной деревни. По сути, родители жили на отшибе, но такому огромному Зверю добежать до мирно спящих жителей… А Мизгирь как маленький, беспомощный ребёнок! И это не сравнение, а характеристика.

Отбросив мечты о том, что сейчас кто-то явится из прошлого будущего или будущего прошлого, чтобы его, ребёнка, выручить, Мизргирь решил: «Я должен спастись».

Зверь потянулся к жертве, разинув зубастую пасть. Стойко перенося вонь от него, маленький индеец почувствовал жжение на коже, куда капнула ядовитая слюна. «Ожоги останутся, если живым вырвусь», – подумал Мизгирь. И вдруг пришла идея. Немножечко бы времени!

– Эй, а ты, зверюга, знаешь… Я прибыл из Кофейной эры! Там дома, скребущие небо. И рак-кеты! И снимают кино! А я победил Ктулху, эм, мини.

– Похоже на детские фантазии, – с трудом двигая огромной челюстью, сказал монстр. – Ещё скажи, что ты взрослый воин!

– Угадал! – Мизгирь вложил все силы, всю ненависть, чтобы ударить в горло.

Верёвку прожгла слюна чудовища. Взвыв, Зверь отпрянул, а Мизгирь постарался вырваться из оставшихся оков. Монстр бросился снова. Но наткнулся на идола, за которым скрылся мальчишка, ещё не освободившись от верёвок. Но острые когти достали его, порезав руку и последние верёвки. Мизгирь откатился в сторону, ударился о камень и тут же швырнул его в Зверя. Тот зарычал, прыгнул!

– А h'ah nog, zhro ah geb! – прохрипел древний бог из машины... то есть идола.

– Шовэн-нэмэшин!* – взвыл Зверь, которого вдруг опутали кровавые щупальца ожившей статуи.

– Боги, – индейский мальчишка с душой воина не додумал, что они бывают разные. И даже злые иногда помогают. Мизгирь бежал, как ещё никогда. В мыслях не было спасать Зверя.

* * *

Мизгирь вбежал в свой Техас. Впрочем, как в детство попал. Немедля к шаману, кто играл на Новую весну Хуакаса. Не будить ведь всех. И вдруг Мизгирь подумал, что будущее теперь станет другим… Без Зверя? Без крови Мизгиря. Без идола! Или нет?

Не только в висках – во всей голове стучал пульс. Шаман ещё более суровый, чем всегда, ничего не спросил. Надо, так гость сам скажет.

Хозяин вигвама намешал сухих трав, нагрел воды в котле и сварил отвар. Чай из трав.

– Тихо. Пей, – передал гостю плошку.

Такой чай Мизгирь любил. Мама тоже делала, но слабей… «Шаман знает толк в травах!» – подумал Мизгирь, засыпая. Может, надо было сообщить местным, что рядом два монстра? Один древний бог, а второй… что за Зверь?!

Крепкий, вкусный отвар. Крепкий, здоровый сон.

___

*«Я вернулся, чтобы снять с себя заклятье» примерно с «языка» Лавкрафта

«Сжаль ся» с языка индейцев

9

Я хотел, чтобы демоны индейских Земель отдали мне могущество. Не собирался с ними сражаться! Понятно, что они сильней меня… пока.

И я точно не ожидал, что идол этот проклятый оживёт! Даже мальчишка ускользнул.

Вот я оказался лицом к лицу со своим кошмарным видением. Будто это мой демон вырвался на свободу и бросил мне вызов. Но я не собирался с ним бороться!

Перед древним богом отступлю. Мне нужно ещё набираться сил, но я стану главным злодеем в своей истории. Думаю, развернётся она в княжестве Чёрного песка.

Возвращаюсь в Марсилию. А идол пусть разбирается со своими бывшими «поклонниками», всеми жителями того поселения. Я найду себе помощника, хоть того же наследника трона – Рияда.

Мне предсказывали, что погибну от потомка своего покровителя. Нужно будет просто уничтожить всех княжеских отпрысков!

А этот сбежавший щенок ещё мне о Великом прошлом врал. Во сне он путешествовал во времени, что ли? Если не обманывал, то он великий шаман. И не стыдно, что я его упустил.

Вперёд, идол ужаса! Ни оставь там никого в живых… Я б так и сделал!

10

Славка с Лили вроде помирились. Если сам князь больше не злится на самозванца, то что уж девушке обижаться?

Наконец-то, сбылась мечта артиста – их усадили есть. Впрочем, мечтал Славка и о профессиональном: вернуться и сыграть в том самом сериале по Лавкрафтовту… даже если без индейца.

– Кстати, а где наш Чинга… Мизгирь? Мы ведь в его времени вроде, но от него ни слуху…

– В Кофейной эре? – пожала плечами Лили. – Или его закинуло во времена динозавров?

– Отдохнули? – подсел к ним ВладИслав, который произнёс уже все официальные речи, и даже договор успел с индейцами заключить, и трубку мира выкурить. На важнейшем событии, возможно, присутствовали гости из прошлого.

– Чем это нам грозит? – не смутился артист.

– Меня интересует этот, эм-м, артефакт, переносящий во времени. Помогите мне настроиться на его хозяина.

– Думаете, он вам вещицу отдаст? – удивилась девушка.

– Ну, он ведь не научился ей пользоваться. Кроме того, мы спасём вашего друга от драконов. Один в чужом времени… – в глазах Влада искрился интерес.

– Вероятно, его притянул нерешённый вопрос или несчастная любовь, – поделилась своими размышлениями Лили, понимая – их ждёт финальная битва.

– Я тут поинтересовался… – хитро улыбнулся Влад. – Родителей сурового охотника убили у него на глазах. Наверняка, он на месте преступления.

– Кто убил? – дёрнулся Славка, видя – дело принимает серьёзный оборот.

– Зверь какой-то, – князь не знал, как близок к истине. – В лишние битвы лучше не лезть. Просто заберём арте… артиста вашего и обратно. В смысле: я сюда, а вы к себе!

– И надеюсь, долго не увижу вас, балбесы, – талантливо спародировал князя Славка.

– У жены моей – воительницы – погостить хочешь? Она тебя иногда поминает! Точней, как ты над ней подшутил…

– В д-другой раз, – взмахнул руками артист. – Кстати, это ты меня подговорил.

– Нонсенс! – Влад оглядел разбредающихся на отдых индейцев, а собеседникам прошептал: – Дайте руки. Так, теперь мы невидимы для них. Подумают, что ушли в гостевые вигвамы. Настройтесь…

Закрыв глаза, они представили Мизгиря. От третьего глаза каждого потянулся лучик. Соединившись, свет открыл портал. В нём спал охотник.

Только Славка хотел возмутиться, что с индейцем всё нормально, раз дрыхнет. Его луч чуть не сбился, тут артист понял – Мизгирь ребёнок! Значит, ВладИслав угадал. «Умница мой потомок», – довольно хмыкнул Славка.

Изображение вдруг отдалилось, стало видно всё поселение… который уничтожал Ктулху. Ну, или очень похожий на него монстр. За брызгами крови было непонятно. Он поглощал спящих, ломал постройки… Очнувшиеся ничего не успевали сделать. Часовые погибли первыми. Домик шамана, приютившего Мизгиря был удачно на другом краю Кентукки, но скоро и туда доберётся чудовище.

– Это что? – вздрогнула Лили, её луч погас.

– Какой неуравновешенный призрак! – Влад вздохнул. – Так, давайте ещё раз. А то мне не с кем будет заключённый договор выполнять. Моих новых соратников – сожрут в прошлом. Собрались!

– Нас ждёт битва? – икнула Лили.

– Ждёт победа, – вскинул подбородок Славка.

Ментальные лучи соединились.

11

Смотря прямо на индейского Ктулху, Славка вдруг осознал: «Расхотелось мне сниматься по Лавкрафту… Моя книга года – Фолкнер, история о двух сыновьях…» Артист бы поведал, как его позабавило, что поругавшийся с сыном отец завещал ему упряжь для мулов. Конечно, чтоб мальчишка съездил на могилу! Но Славку никто не стал бы слушать.

Лили полетала (буквально) отвлекать монстра, а ВладИслав обрушил на него магический удар. Ктулху, он и на индейской земле, сильней. У Влада не получилось. «Сделай что-нибудь», –закричала Лили своему парню. И сосредоточившись, Славка присоединил свой ментальный луч к магии родственника. Лилия скрестила пальцы, сжала кулаки, сложила мудры… и монстр снова окаменел.

– Да уж… Благодарю. Теперь за вашим индейцем.

Они забрали его с окраины мирно спящего поселения. Удачно они перенеслись в момент, когда Ктулху ещё не уничтожал его соплеменников. Так и не решившийся даже в тяжёлой ситуации воспользоваться волшебной пластиной, Мизгирь был очень рад старым знакомым и согласился отдать им, точней, будто повзрослевшему Славке (Владу) артефакт.

Шаман не удивился, не найдя гостя утром, – давно ничему не удивлялся. Индейцы решили, что мальчик погиб вместе со своими родителями.

Они вернулись в Кентукки вчетвером. На въезде в посёлок появилась каменная статуя Ктулху, но никто из местных не удивился.

Путешественники сидели у догорающего костра – пора была прощаться, завершать это приключение.

А в Кофейной эре зрители с восторгом посмотрят сериал по Лавкрафту, восхищаются Владиславом, а ещё артистом в роли индейца – суровым охотником, который так больше нигде и не снялся.

Славка получил престижную награду за детективный проект. Лили – его главная фанатка и скво.

ВладИслав налаживал отношения с индейцами по поиску артефактов Великой эры.