Перепиши судьбу, или второй шанс для герцогини

– ...Это самый лучший вариант для моего нового брака, его нельзя упускать!

– Брака? Но ты же женат на мне... – пробормотала я.

Вся речь супруга пролетела будто мимо моего сознания.

– Эля, ты же не тупая курица, ты разбираешься в политике и понимаешь, какие перспективы открываются для нашего государства.

"Твоего государства," – с раздражением и разливающейся в груди обидой, подумала я.

Его Величество отвернулся от окна и стремительно прошелся по кабинету.

Какой-то бред. Мой муж рассказывает мне о выгодах своего нового брака.

– И что ты планируешь сделать со мной? – прочистив горло, спросила я.

– Развестись.

– В нашем брачном контракте не предусмотрен такой пункт.

– Предусмотрен. Ты бесплодна.

– Ты знаешь, что это не так! У нас был ребенок...

– Вот именно! Был. Ты даже не смогла его выносить.

– Потому что меня отравили! Случился выкидыш! – выплюнула я. – Это твоя хваленая служба безопасности не справилась.

– Нечего жрать непроверенные продукты!

– Непроверенные твоими великолепными безопасниками, ты это хотел сказать?

Хранвон поморщился от моего истеричного тона. Но я до сих пор не могла спокойно говорить о том, что произошло десять лет назад. Примерно через полтора года после нашей свадьбы я забеременела, мне казалось, что ребенок сблизит нас с мужем и наладит пошатнувшиеся отношения.

О том, что я в положении объявили поданным. Хранвон чрезвычайно гордился собой, снова стал нежен и внимателен. Мои верные телохранительницы понимали важность безопасности беременной супруги короля и хорошо несли службу.

Однако начальник охраны дворца все время клевал мозг Хранвона, утверждая, что "эти глупые бабы" ни на что не способны, кроме как раздвигать ноги. Из-за идиотского скандала, пришлось отправить моих телохранительниц подальше, якобы восстанавливаться и отдыхать, а на деле угомонить сплетников.

Муж клялся, что его служба безопасности справится с любыми угрозами здоровью королевы, но обещание не сдержал. Меня отравили, роды начались преждевременно, и целители не сумели спасти наследника. Маленький сын прожил всего день и погиб. И после этого Хранвон обвиняет меня в том, что я не выносила дитя!

– Хватит! Мы уже много раз это обсуждали, – спокойно сказал муж. – С того момента прошло уже десять лет, а ты так и не понесла. Придворные все уши мне прожужжали. Я двенадцать лет сдерживал недовольство политических партий! Ни одному монарху до меня такого не удавалось. В моем королевстве уже через пять-семь лет королевских жен объявляли бесплодными и отправляли в монастырь, если они не смогли дать роду наследника. Я держу тебя столько лет!

Держит он! Как безродную скотину! Других королев не подпускали к управлению государством, но меня воспитывали иначе, готовили для власти, а не только для рождения детей. Женившись на мне, Хранвон забрал мое приданое – небольшую горную страну, с богатыми рудниками – и приобрел верного союзника на политическом поприще. Лишь благодаря моим дипломатическим способностям, тонкому понимаю обычаев и менталитета соседей, нам удалось заключить выгодные торговые соглашения, контракты с перспективными магами на преподавание в наших учебных заведениях и много чего еще.

Как бы Хран сейчас не пытался представить себя нацеленным на сохранение брака, я знала настоящую причину продолжительности  наших отношений – выгода для казны. Я заключила и курирую торговые соглашения с другими странами. Когда Хранвон решил отстранить меня от власти, мотивировав это заботой о здоровье, аарцы и селийцы отказались иметь дела с советниками короля, ибо "не единожды убеждались в честности и надежности ее величества".

Хранвон задействовал все свои силы, но ничего не вышло. Несколько дней он ходил раздраженный, понимая, что потеряет поступления в государственную казну, если отстранит меня от должности. Я еще не понимала, чего он хочет добиться. Думала, просто ревность взыграла. Где-то я оказалась способней и лучше него, а, на самом деле, он уже тогда задумывался о разводе. То-то к нему зачастил посол из эмиратов.

– Ты же умная женщина, Эля, давай, без этих никому не нужных истерик и скандалов, – продолжал монолог Хранвон, пока я отвлеклась на воспоминания. – Все уже обговорено, предварительные договоренности достигнуты, ты не сможешь поколебать моего решения.

Значит, выгода от дружбы с эмиром перевесила торговые соглашения с Ааром и Селией.

– И куда же ты думаешь деть меня? – я зло сощурилась. – Отослать в монастырь?

– Нет, зачем? Ты нужна мне здесь, эти упрямцы, – Хранвон сделал непонятный жест рукой, имея ввиду послов Аара и Селии, – не хотят иметь дело ни с кем другим, кроме тебя! Чем ты их заворожила? Что в тебе такого есть?

Хранвон внимательно осмотрел меня. Я вскинула подбородок. Прошедшие годы немного отразились на моей внешности: ушли по-детски пухлые щечки, заострились скулы, изменился взгляд – полностью утратил наивность и доверчивость, у губ появились еле заметные морщинки от неискренних, а иногда и злых улыбок.

Но фигура не оплыла, волосы все так же сияли золотом, цвет глаз не потускнел и гордая осанка никуда не делась.

– Заворожила? Чушь! Я просто с уважением отношусь к их религии и традициям, и не пытаюсь набить собственные карманы, как твои советники.

– Они не пытались...

– Им просто не дали этой возможности, – перебила я.

Супруг снова недовольно поморщился, он считал, что подданные будут воровать в любом случае, главное, чтобы не забывали о своих обязанностях и не наглели.

– Я поговорил с ними, оба дали клятву, что не станут использовать этот пост для собственного обогащения...

– Аарцы и селийцы не верят, в то, что проворовавшиеся советники не найдут возможности обойти клятву. Да и если так, какой смысл менять того, кто добросовестно выполняет все обязательства по договору уже десять лет?

– Раз они так тебя ценят, что отказываются работать с другими моими людьми, то никакого монастыря. Останешься здесь.

– Где здесь? Во дворце?

– Нет. В доме благородных вдов.

– Что?!

Какое унижение! Несмотря на благозвучное название, в это учреждение попадали старые матроны, не нужные собственным родственникам. Обычно это были больные леди, порой со старческим слабоумием, неуживчивым характером или оставшиеся без средств к существованию. Содержали их на добровольные пожертвования придворных аристократов. И, самое главное, попадали туда вдовы!

– Не удивляйся! Раньше, лет двести назад, когда у нас практиковалось многоженство...

– ... туда ссылали неугодных жен, – продолжила я. – Историю Кральна пока не забыла. Слишком долго ты общаешься с послами из эмиратов, похоже, начал вспоминать не самую достойную страницу истории своего государства.

– Тогда были и разумные традиции. Когда есть гаремы и множество жен, проблем с наследниками нет.

– Есть проблемы с их огромным количеством, вечная борьба за трон, братоубийство, многократное увеличение подковерных интриг и политическая нестабильность. Отрий, а потом его сын Деир – твои мудрые предки – это понимали, поэтому постепенно отменили гаремы, а после и многоженство. Они были дальновидными политиками.

"Не то, что ты", – едва не закончила я.

Однако Хранвон явно почувствовал то, что имелось ввиду и нахмурился.

– Вот поэтому я и посматриваю на женщин из эмирата. Они, воспитанные в строгости и боязни, не позволяют намеков, унижающих своего мужа.

– ...а еще покорно исполняют волю своего батюшки-эмира, – фыркнула я, догадываясь, что он говорит о своей новой жене. – Гшилада ­– послушная дочь, будет слушаться папочку.

– Она попытается, – самодовольно заявил Хранвон, – но я знаю, как очаровать девушку и перетянуть на свою сторону. Гшилада будет действовать в моих интересах.

– Мечтай!

– Ты же действуешь. Сколько всего ты сделала для меня и нашей страны?

Я замолчала, признав правоту супруга, хотя, наверное, уже бывшего супруга. Красивый, высокий, обходительный шатен со слегка вьющимися волосами и голубыми глазами двенадцать лет назад очаровал меня – юную, восемнадцатилетнюю девушку. Он клялся в вечной любви, дарил подарки, смотрел так, что замирало сердце. Думаю, он действительно был влюблен в меня, поскольку избавился от фавориток и любовниц и полтора года после нашей свадьбы не заводил новых.

Видя его искренность, я старалась всеми силами стать полезной, помочь, просто послушать о его проблемах, утешишь, что-то посоветовать. Я из кожи вон лезла, чтобы организовать прием послов из двух соседних стран, а потом заключить выгодные соглашения с  ними. Зная, как аарцы и селийцы ценят честность и добросовестность, максимально открыто вела дела, в отличие от советников Храна.

Сначала муж признал мой успех в дипломатии случайным. Потом, вдруг осознал, что я действительно образована, внимательна, начитана и подмечаю такие мелочи, на которые он часто закрывает глаза. Сначала он меня хвалил, и я с головой ушла в торговлю, смогла сделать много полезного, но, видимо, упустила из виду самого Хранвона. Потом муж стал упрекать меня в пренебрежении обязанностями жены, мы часто ссорились.

Потом по дворцу пошли слухи про его любовниц, я не верила, пока сама не поймала провинциальную баронессу, радостно прыгающую верхом на моем благоверном. Хотя, наверное, на благоНЕверном.

Он тогда выставил меня виноватой в его измене. Какая же я была дура, что поверила в то, что он исправится! Становилось только хуже и хуже. А после выкидыша наши отношения и вовсе расклеились. Что-то во мне перегорело, сломалось, окончательно ушла любовь, но все равно я была верной Хранвону, в отличие от него самого.

"Да, нам не удалось стать любящими супругами, но почему бы не стать союзниками?" – думалось мне. И я старалась, хоть так сохранить наш брак, закрывая глаза на измены и пренебрежение. Постепенно передо мной обнажался неприглядный характер собственного мужа: его мелочность, завистливость, вспыльчивость и гневливость, но по привычке я продолжала тянуть лямку, как впряженный в телегу вол.

А теперь, несмотря на мои заслуги, он хочет развестись, отправить меня в дом вдов и жениться на дочке правителя эмиратов. Я бы поостереглась иметь дела эмиром – хитрым интриганом, без совести и чести, но раз Хранвон смотрит с таким упрямым видом, переубедить его уже невозможно. Это я давно знаю.

– Вижу, ты все решил, – устало вздохнула я, ощущая обиду и горечь. – Возможно в нашей ситуации развод – это действительно лучший вариант.

– Я всегда восхищался твоим умом, – просиял Хранвон.

– Только разведемся мы на других условиях, – чуть повысив голос, добавила я.

– Вот как? – муж ядовито улыбнулся. – Ты еще смеешь ставить мне условия? Хотя, чего еще ожидать. Ты всегда была прекрасным дипломатом. Итак, что ты хочешь? Повышения финансирования для дома вдов?

– Нет. Если ты читал наш брачный договор, то, думаю, обратил внимание на пункт о разводе. В таком случае мое приданое: Бринлек – богатый горный край с дорогими рудами – возвращается под мой контроль.

– О, нет, моя дорогая! – злобно хохотнул Хранвон. – Бринлек отходит нашему наследнику или наследнице.

– Что? И откуда взялся этот наследник?

– Ты же сама говорила о том, что ребенок у нас был. Правда, недоношенный, но это не помешало мне объявить его наследником. Значит, Бринлек достался ему, а после смерти его ближайшему родственнику по мужской линии – то есть мне.

– Что за чушь?  – одними губами произнесла я, воскрешая давние воспоминания.

Хран действительно дал имя нашему недоношенному сыну, несмотря на отвратительные прогнозы лекарей. Когда мальчик умер, не прожив и двух дней, муж организовал пышные похороны. Тогда мне казалось, что таким образом Хранвон хочет показать, как дорог для него ребенок.

– Это не чушь. Можешь даже найти свою подпись на этих документах, – супруг с ядовитой улыбочкой сунул мне в руки папки с договорами.

Я сразу уткнулась в бумаги. Поверить не могу! Мой оттиск, моя печать! Как так получилось? Я словно замерзла, заледенела изнутри, понимая, что этот подлец, воспользовавшись моим состоянием после отравления и выкидыша, подсунул бумаги, которые я подписала, не глядя.

– Ты уже тогда планировал развестись, забрав мое приданое? – осенило меня.

– Нет. Просто хотел подстраховаться.

В голове образовалась пустота, сердце сжала горькая обида. Воспользовался мной, приданым, талантами, а сейчас хочет выкинуть, как использованную вещь! Казалось бы, у меня уже не осталось никаких надежд и заблуждений, насчет супруга, и все равно больно от предательства.

– Ну что? Затихла? Как тебе такой недальновидный политик, как я, а? – ощущая собственную победу, спросил Хран.

Я потрясенно молчала.

– Эй, там! – муж выглянул за двери кабинета  и приказал: – Сопроводите королеву в ее комнату, ей нужно ознакомиться с документами.

Присев в идеальном реверансе и стараясь держать голову прямо, я поднялась, и покинула кабинет супруга.

Помассировав прострелившие болью виски, я отодвинула от себя брачный договор. Оттого, что я прочту его в сотый раз, смысл не изменится. Вернуть Бринлек не получится. Хранвон подстраховался. Интересно, кто ему подсказал? Явно не сам додумался. Хотя это уже не важно. Моя печать есть, подпись тоже.

Интересно, когда он подкинул документ о наследнике? Не помню, чтобы я подписывала. С другой стороны, после отравления, сложных преждевременных родов чувствовала я себя не лучшим образом. Могла и подписать. Столько времени прошло, сложно сейчас вспомнить.

Тогда мне было очень больно, обидно и одиноко, а Хранвон лишь злился на всех. На бумагу упали несколько капель. Слезы. Я откинулась на спинку кресла, беззвучно оплакивая собственные надежды. Надежду на любовь, на материнство, на счастливую жизнь. Мне казалось, что все слезы, всю обиду на мужа и судьбу я уже выплакала, но, оказалось, что в груди все равно тлела вера в то, что он не поступит со мной настолько подло.

Но, сейчас, сидя в собственной комнате над брачным договором, я осознала, что это реальность. Хранвон хорошо подготовился, продумал все мои шаги, не оставил и шанса.

Конечно, я могу на что-то повлиять, ведь торговые договоренности по-прежнему в моих руках. Однако это слишком мало, чтобы выбить для себя хоть что-то значимое. Как я до такого докатилась? В прошлом блистательная красавица, герцогиня, единственная наследница знатного рода, обладающая большим состоянием и получившая прекрасное образование, а теперь стану отверженной женой, живущей на подачки в доме вдов.

Пока, благодаря упрямству послов Аара и Селии, у меня еще есть возможности влиять на судьбу, но я не обольщалась. Хранвон будет искать способ, чтобы лишить меня и этого, и весьма вероятно потом убьет. Просто на всякий случай, ведь, как он сам говорил: "Обиженные люди очень опасны, а обиженные женщины опасны вдвойне."

Что делать? Как сохранить жизнь и достоинство? Сбежать и наладить жизнь где-то еще? Хороший вариант. Но Хран знает о моих верных людях, даже сейчас за мной следят, я чувствую это. Как вырваться из ловушки? Решение не находилось.

"Если хочешь победить, используй любую возможность!" – всплыла в воспоминаниях фраза мастера Рапьера – немолодого вояки, который еще в Бринлеке преподавал мне искусство боя с оружием и без него. Конечно, его уроки не должны были сделать из меня полноценного бойца, но какие-то приемы самозащиты я освоила. В том числе и не совсем честные.

Надо хорошенько подумать. Возможно, сбежать сразу не получится, придется тайно находить новых людей и долго готовить план. Как же не хочется все это время жить здесь! Но быстро не получится. Хранвон следит за мной.

Хотя... Мысль, пришедшая в голову, отдавала безумием. Это глупая сказка, конечно, но из-за отчаяния я готова хвататься за все, что угодно.

Используй любую возможность!

Я дернула за колокольчик, вызывая служанку, и, когда девушка появилась передо мной, приказала:

– Принеси сундучок с моими регалиями и фамильными драгоценностями. Он тяжелый, возьми в помощники кого-то еще.

В ожидании я снова уселась в кресло и стала вспоминать все, что известно о собственном предке. По преданию Зринадин Роук – основатель моего рода – был обычным шахтером. Однажды, когда его бригада работала в шахте, случился обвал, и Зринадина отрезало от других людей. Он решил искать другой выход. Повезло, что мой предок не только остался невредим, но и сумел сохранить кое-какие вещи.

Пытаясь выбраться на поверхность, Зринадин нашел большую пещеру, где обитало странное существо. Оно было нематериальным, и представляло собой яркий светящийся шар. Странный обитатель пещеры сказал, что его имя Юзлот и что он может помочь найти выход на поверхность. Взамен Зринадин должен освободить Юзлота – собрать ценные ингредиенты и провести особый ритуал.

Мой предок согласился. Следуя указанием Юзлота, он выбрался на поверхность. Через несколько лет, собрав все ингредиенты, Зринадин вернулся к странному существу и освободил его. Надо сказать, Юзлот к тому времени уже потерял надежду и ослаб. Он был очень счастлив, что шахтер выполнил обещание.

На радостях Юзлот назвал Зринадина другом и подарил артефакт – тяжелую золотую подвеску с крупным синим камнем. Заложенная в артефакт сила могла выполнить одно желание Зринадина или его потомков. Правда, после этого волшебная вещь должна была снова накопить энергию. На это могли уйти многие годы.

Получив артефакт, Зринадин решил не размениваться на мелочи, а сразу пожелал стать герцогом. И ведь стал! Это длинная и не менее волшебная история. Однако артефакт временно стал бесполезен, камень в подвеске потускнел и поменял цвет на красный. Теперь он может выполнить желание, только когда вновь накопит силы и станет синим.

Дверь в комнату распахнулась, запуская вереницу слуг. Ого! Три сундука. Видимо, принесли вообще все драгоценности, которые можно назвать хоть сколько фамильными. Отпустив слуг, я начала перебирать свое наследство. Словно поколения моих предков сейчас были рядом и незримо поддерживали. Я обязательно справлюсь с Храном. Придумаю что-нибудь и без этого артефакта, Роук так просто не сдаются.

Футляр с подвеской нашелся в последнем сундучке. Он порядком запылился, но это и понятно. Нащупав небольшую выпуклость, я откинула крышку.

Камень в подвеске оказался синим и слабо мерцал.

Я зажмурилась, досчитала до десяти и открыла глаза. Ничего не изменилось. Камень действительно светился синим мерцающим светом. Я аккуратно дотронулась до него и погладила золотую оправу.

Зарядился! Раз камень поменял цвет, артефакт можно использовать!

Это значит, я могу загадать желание. Но что мне попросить? Свободы? Мести? Возврата приданого? Счастья? Собственных детей? Мне хотелось бы всего этого. Однако надо выбрать что-то одно. Что именно?

Кстати, как активировать артефакт? Что нужно сказать? Есть ли какой-то обряд, или достаточно подумать что-то вроде: "Юзлот исполни мое желание!"

Когда я была маленькой, то перечитала все, что смогла найти, о Зринадине. Особенно об артефакте желаний. Не помню, чтобы там были какие-то условия и обряды. Полагаю, надо просто сформулировать желание и попросить. Чего мне хочется больше? Эх, если б я знала, что мне уготовано судьбой, то могла бы прожить жизнь по-другому.

Вдруг артефакт, который я так и продолжала поглаживать, нагрелся и сверкнул так, что стало больно глазам. Голова закружилась, я свалилась на пол и потеряла сознание.

Разбудил меня знакомый, но уже подзабытый голос.

– Просыпайтесь, госпожа!

Я распахнула веки и воззрилась на служанку, которая открывала шторы в моей спальне.

– Нала?

Девушка обернулась ко мне с улыбкой.

– Нала, это сон? – прошептала я.

Дело в том, что моя служанка и верная подруга погибла несколько лет назад, случайно оказавшись не в то время и не в том месте. Внешне, особенно со спины, девушка была похожа на меня: такого же роста и телосложения, разве что волосы немного темнее. Швеи даже платья подгоняли по ее фигуре, если я не могла прийти на примерку.

И это сходство сыграло с ней злую шутку: Налу приняли за меня и убили. А теперь я вижу ее живую и невредимую! Такой же голос, такая же улыбка.

– Точно нет! – рассмеялась служанка, подходя к шкафу и доставая мои вещи.

Только тут я обратила внимание, что моя спальня выглядит немного по-другому: зеркало меньше, комод передвинут к другой стене, шторы бежевые, а не голубые. Что происходит?

Пока я осматривалась, Нала вытащила  платье, нижнее белье и чулки и разложила вещи на кресле. Все, как обычно, только это было одно из платьев, которые я носила во время беременности. У меня задрожали пальцы. Неужели? Я откинула одеяло и замерла, глядя на круглый живот. Я беременна? Но как же...

– Вставайте, госпожа! Сегодня у нас много дел. Скоро праздник середины лета, нужно кое-что подготовить, – донеслись до меня слова Налы.

Как раз на званом пиру в честь праздника середины лета меня отравили, начались преждевременные роды, и сына спасти не удалось.

Я снова осмотрелась и вдруг поняла, что спальня выглядит так, как выглядела лет десять назад! Не может быть!

– Нала, какое сегодня число? – хрипло спросила я.

– Двадцать пятый день пятого месяца.

– Пятьсот шестого года?

– Второй эпохи! – Нала поставила на столик кувшин с водой, обернулась и всмотрелась в мое взволнованное лицо. – Госпожа, вам приснился страшный сон?

– Да! – выдохнула я, закрыв глаза.

– Ничего! Сейчас умоетесь, и все кошмары оставят ваш разум. Моя матушка так говорила.

Артефакт желаний подействовал! Я не выбрала, чего хочу больше, просто подумала, что могла бы прожить жизнь иначе, если бы знала наперед, к чему приведет моя доверчивость.

И вернулась назад. В свое тело и в свое прошлое.

Меня еще не отравили и не отравят, сынишка родится в срок живой и здоровый, Хранвон не получит Бринлек! Уж я позабочусь об этом. Все можно исправить! 

"Спасибо тебе, Юзлот, за еще один шанс!" – мысленно воскликнула я. Накатило такое облегчение, что захотелось прыгать и смеяться.

– Нала, сообщи его величеству, что сегодня я буду завтракать в комнате! – отдала распоряжение я, вскочив с кровати.

Как примерной жене, мне полагалась вкушать пищу вместе с мужем и придворными, даже несмотря на то, что запахи еды вызывали тошноту первые три месяца беременности. Тем не менее, я всегда старалась составить компанию супругу, расспросить его о делах и поддержать. Но какой смысл в этих стараниях, если Хранвон их никогда не оценит? Лучше провести время вместе с теми, кто действительно меня любит и заботится: с телохранительницами и служанкой.

– Зови скорее Льессу и Полю! Неси фруктов, знаю, их уже привезли, булочек, меда и цветочного чаю! Будем завтракать все вместе.

– Хорошо, – Нала чуть замялась, –  но Льесса уже ушла. Вы ее вчера отпустили, дали выходной на сегодня...

Двадцать пятый день пятого месяца. День, когда подставили  мою телохранительницу, потом случился скандал, и девушек отослали подальше от королевы.

– Давно она ушла?

– Минут десять назад...

– Верни ее обратно. Немедленно, Нала. У нас мало времени! Поторопись. Платье потом наденем.

Когда служанка выбежала за дверь, я присела на кровать и улыбнулась. Что ж. До сих пор я не знала, кто подставил Льессу и зачем. Были кое-какие соображения, и сейчас как раз можно их проверить. Почему бы нам не устроить ловушку на охотника?

Нала и Льесса вернулись через четверть часа. К тому времени я уже восстановила в памяти все, что касалось этого скандала. Известно было немного. Накануне праздника середины лета Льесса попросила  выходной. Конечно, я его ей дала.  Утром телохранительница уехала из дворца, а днем ее обнаружили придворные. Якобы незамужняя Льесса обслуживала в интимном смысле одного из стражников. Причем, за этим делом ее застала тетушка Хранвона вместе со своей свитой.

Случился громкий скандал, хотя лиц девушки и стражника, которые предавалась плотским утехам, никто не видел. Придворные лишь отметили одежду и прически, и стали радостно распускать слухи. Никого не интересовали неувязки. Например, то, что Льессу, когда она покидала замок, видело множество людей, но когда она якобы вернулась через два часа, никто не заметил.

Какое-то время мне казалось, что скандал раздула на ровном месте сама тетушка Хранвона миледи Тутука Кдейшер. Я даже сомневалась в том, что сцена секса с вроде бы моей телохранительницей вообще была. Однако одна из дам из свиты поклялась на артефакте правды, что видела девушку, похожую на Льессу, со стражником.

То есть сейчас мы могли не только предупредить распространение слухов, но и поймать того, кто все это задумал и организовал. У меня уже был готов примерный план, когда служанка вместе с телохранительницей вернулись в комнату.

– Льесса, слушай внимательно. Сейчас ты седлаешь коня и едешь в мой особняк в городе, там переодеваешься в платье служанки, свою одежду и оружие сложишь в сумку и заберешь с собой. Коня оставишь в особняке. Потом находишь обычный экипаж и возвращаешься обратно. Постарался зайти в замок так, чтобы тебя не опознали. Понятно?

– Так точно!

Льесса коротко поклонилась, не задавая вопросов.

– Мне стало известно, что сегодня кто-то попытается подставить тебя. Наша главная задача – не дать этому случиться; второстепенная – выяснить, кто и зачем это делает. Времени немного, ты должна вернуться через два часа. Не позже.

– Так точно! Разрешите выполнять?

– Иди. Пусть Создатель нам поможет.

Завтрак был похож на военный совет. Я, Нала и Полин – вторая моя телохранительница обсуждали план, а потом отправились на разведку. Стараясь не привлекать внимания, мы осмотрели лестницу и альков, где должны были предаваться греху стражник и девушка, похожая на Льессу.

Потом Нала, расспросив слуг, выяснила распорядок дня миледи Тутуки.  Благодаря этому я рассчитала примерное время, когда тетушка Хранвона должна была пройти мимо и с лестницы сверху увидеть парочку в алькове.

Нала отнесла записки фрейлинам. Для моей свиты нужны, как минимум, две девушки благородного происхождения. Дела по подготовке праздника середины лета никуда не делись, пришлось старательно припоминать то, что я уже подзабыла.

Возвратившуюся Льессу я отправила следить за альковом, но так, чтобы не показываться на глаза раньше времени, Нала бегала и передавала сообщения. Эх, мне нужно больше доверенных людей для таких операций.

Наконец, время настало. Я с тремя фрейлинами шла по коридору, Полин отстала, чтобы потом поймать убегающую парочку, а Льесса присоединилась к нам.

Секс выглядел грязно. Стражник пристроился сзади к девушке, одетой примерно так же, как Льесса. Брюнетка еще и волосы подняла вверх и заколола такими же длинными шпильками, как у моей телохранительницы. Шторка, отделяющая альков, была отодвинута в сторону, будто любовники в пылу страсти забыли о ней.

– Инте-е-ересно, – протянула я, оглядывая сцену сверху. – Плохая постановка, уважаемые, актеры из вас никакие. Кстати, Льесса тут, можете даже не стараться.

Девица подняла голову вверх, ненадолго замерла и попыталась скрыться. Выскочившая Полин ее задержала. Однако стражник, увидев, что его сообщницу поймали, перепрыгнул перила и унесся вниз. Ничего, его лицо я запомнила.

– Простите, миледи, простите меня! – заголосила пойманная актриска.

– Что здесь происходит? – ледяным голосом осведомилась Тутука.

О, вот и она. Я специально встала так, чтобы одновременно видеть лица тетушки Хранвона, идущей по коридору, и пойманной девицы. Странно. Ни единой лишней эмоции. Ладно у Тутуки, эта крокодилица умеет держать лицо, но у девушки, которая должна была изображать мою телохранительницу, промелькнула бы какая-то эмоция, если бы  организатором была тетушка Хранвона.

Выгоды от этого скандала миледи Тутуке не было никакой, но я полагала, что она могла работать в союзе с кем-то, или организовать мне проблемы, так сказать, из любви к "искусству", то есть к сплетням и мелким пакостям.

Неприязнь тетушки Хранвона появилась не на пустом месте, дело в том, что она рассчитывала женить племянника на сиротке, которой покровительствовала. Воспитанница Тутуки была не особенно знатна, зато чрезвычайно одарена магически. В королевском роду сильных магов давно не рождалось, поэтому такой союз был бы выгоден для его величества. Выдав замуж сиротку, тетушка рассчитывала на определенное влияние. Однако Хранвон женился на мне и поставил крест на ее планах.

– Служанка меня оскорбила, а теперь пытается сбежать. Хорошо, что есть телохранительницы, которые не дадут меня в обиду, – объяснила я.

– Вот как? – скривилась Тутука, внимательно осмотрев всю нашу композицию. – Вам надо лучше следить за своими служанками.

И царственно зашагала мимо. Девица, которую мы поймали, вообще старалась не смотреть на Тутуку. Надо же!  Я думала, что именно тетка Хранвона приложила руку к постановке этого спектакля, но, похоже, это не так.

В мои покои мы возвратились быстро.

– Дорогие мои, – обратилась я к фрейлинам. – Сейчас мы будем допрашивать эту девицу. Если вы хотите остаться, то должны принести клятву молчания.

Ни одна из фрейлин не покинула комнату, они любопытные девушки. И в целом неплохие. Но полностью доверять я им могла только после клятвы молчания.

Пойманную служанку усадили на стул. Полин стала рядом с ней, контролируя все движения задержанной.

­– Как тебя зовут? – начала я.

­­– Илия. Я работаю во дворце горничной.

– Кто нанял тебя?

– Никто.

– Значит, ты сделала прическу, как у Льессы, надела одежду, похожую на форму моих телохранительниц и занималась сексом со стражником просто потому, что тебе вдруг так захотелось? – с сарказмом спросила я.

– Да.

Ну-ну, девица успокоилась и решила изобразить непонимание.

– Что ж. Я хотела по хорошему, но раз ты упорствуешь, придется отдать тебя в допросную к лорду Зейту. Нала, – я развернулась к служанке, – передай лорду записку.

Никакой записки у меня не было, но это и не важно, главное, показать уверенность в виновности пойманной девицы.

– Да что я такого сделала?! – возмутилась Илия, попытавшись встать, но Полин, надавив на плечо, усадила ее на место.

– Покушалась на мою безопасность.

– Это неправда!

– Неужели? Давай, немного подумаем о том, что бы случилось, если б меня не оказалось рядом. Итак, всего лишь через несколько мгновений к лестнице подошла бы миледи Тутука и увидела вашу бездарную постановку. Опознав прическу и форму, она уверилась бы, что в алькове предается страсти моя телохранительница, и не стала бы молчать об этом. Кстати, ты давно работаешь во дворце?

– Да...

– Значит, понимаешь, почему тетушка его величества терпеть меня не может и не упустит возможности навредить. Она активно начнет распускать слухи о том, что мои телохранительницы гулящие девицы. Мало того, она не постесняется намекнуть на то, что я при таком окружении могла изменять мужу, а, возможно, и забеременела не от него.

– Ох, миледи, – пораженно прошептала Жанетта, одна из фрейлин.

– Да-да, так и было бы. Накануне бала в честь дня середины лета такие слухи очень сильно навредили бы моей репутации. Думаю, его величество стал бы настаивать на том, чтобы временно дать отпуск моим телохранительницам. Как вы знаете, милорд Дэдран, который занимается безопасностью дворца, давно косо смотрит на Полин и Льессу, предлагая заменить их мужчинами. Скорее всего, я бы сдалась под напором и действительно отправила бы их в вынужденный отпуск. Вот и получается, что твоя выходка лишила бы меня верной охраны как раз накануне праздника. Как ты думаешь, кому это выгодно? А?

Горничная побледнела, видимо, сообразив, зачем ее наняли.

– Выгодно это врагам короны. А ты, судя по всему, на них работаешь. Значит, отправишься в допросную к лорду Зейту, а потом на плаху.

– Пощадите! – завыла девица, сползая со стула на колени.

Ужас Илии был вполне объясним. Главный королевский дознаватель славился жестокостью и порой сам проводил пытки вместо палача. Много раз придворные видели, в каком состоянии люди выходят от него после допросов.

Если вообще выходят.

Хотя, как мне кажется, лорд Зейт специально поддерживал такую славу. Королевского дознавателя должны бояться.

– Замолчи! – рыкнула я, и рыдания сразу прекратились. – Отвечай на вопросы четко и понятно, тогда я не отдам тебя лорду Зейту. Итак, кто тебя нанял?

– Ба-бардин.

– Бабардин? Кто это?

– Думаю, она имеет ввиду стражника, который был с ней в алькове, – вмешалась Льесса. – Его зовут Бардин. Я его знаю.

Девица кинула на мою телохранительницу злой взгляд. Неужели, они знакомы?

– Этот Бардин доверенное лицо лорда Дэдрана?

Если это не тетушка Храна, то, возможно, постановку организовал начальник службы безопасности дворца. Хотя такой сложный сценарий не в его характере. Лорд Дэдран тот еще солдафон и привык действовать в лоб.

Кроме того, мое отравление ему невыгодно. Хранвон после того, как наш сын умер, снял безопасника с должности. С другой стороны, Дэдран женоненавистник, а мои телохранительницы для него словно кость в горле.

– Нет, он обычный стражник, – ответила Льесса, – простолюдин из крестьян, небогат, живет в казарме.

– А тебе подавай богатого и знатного, так?! – вдруг возмутилась Илия. – У самой ни рожи, ни кожи, ни понимания того, как должна вести себя честная девушка! А он тебя замуж звал!

Я подняла брови и удивлением посмотрела на Льессу. Не знала, что у нее такая насыщенная личная жизнь.

– Он мне трижды предложение делал, даже кольцо дарил, но я не взяла, – оправдывалась моя телохранительница.

– Вот почему так?! – всплеснула руками Илия. – Другим все, а мне ничего!

Надо же! Какая тщательная проработка плана. Даже исполнителей подобрали тех, у кого личные счеты к Льессе. Как должен быть зол мужчина, которому девушка отказала трижды! А эта Илия явно неравнодушна к стражнику.

– Значит, тебя нанял Бардин, – продолжила допрос я. – Заплатил денег, так?

– Так. Он немного заплатил.

– Ты знаешь, кто был заказчиком? Кто приказал Бардину организовать все это?

– Никто не приказывал. Он сам.

– Очень интересно...

– Да. Он хотел по-хорошему с ней, как честный человек, предложил жениться. Но она не соглашалась. Тогда Бард решил, что нужно... эээ... создать у всех впечатление, что она уже не невинна.

– То есть... – протянула я, надеясь на то, что поняла неправильно.

– Девушка была бы опозорена, и, скорее всего, согласилась бы выйти замуж, чтобы прикрыть грех, – пояснила Жанетта.

– Но это ведь не с ней Бардин развлекался...

– Да какая разница? Для всех она уже опозорена. Думаю, что этот стражник хотел бы повернуть все так, словно он спасает девушку от осуждения толпы. Готов даже жениться, – Жанетта печально вздохнула и добавила: – Наверное, с кем-то могло бы сработать, но не с Льессой. Она бы не согласилась.

Такая версия произошедшего мне в голову не приходила.

– Всемилостивый Создатель, – тихо пробормотала я. – Каким человеком надо быть, чтобы планировать жениться на любимой девушке, опозорив ее, прилюдно занимаясь сексом с другой.

– Да какая любовь! – насмешливо фыркнула Илия. – Бард беден, живет в казарме. Как туда жену вести? Вот и рассчитывает, что вы, выше величество, своей подружке пожалуете покои во дворце для молодой семьи, или домик в городе. Если бы за меня бы давали такое приданое, Бард бы и на мне женился, но жизнь несправедлива. Кому-то все, а кому-то ничего.

Не такого результата я ожидала. У меня были некоторые сомнения в честности Илии, но вызванный на допрос стражник подтвердил все, что сказала горничная. Мало того, поклялся на артефакте, что все, сказанное им, правда. А потом на коленях умолял Льессу простить его, потому что он "совсем потерял голову от любви".

Получается, в прошлом варианте будущего моих телохранительниц услали подальше из-за Бардина! Стражника-идиота, который организовал эту подставу, чтобы жениться на Льессе и получить отдельное жилье! На самом деле, тут он рассчитал правильно, если бы кто-то из моих девушек решился на брак, то домик в городе я бы молодоженам подарила. Видимо, в том времени Бардин осознал, что наделал, и не стал свататься.

К сожалению, после допросов отдохнуть мне не дали, надо было заниматься организацией праздника. Хранвону я отправила записку, в которой объяснила, что не смогу сегодня составить ему компанию за обедом из-за дел, требующих моего внимания. Во-первых, видеть муженька не хотелось, во-вторых, действительно было некогда.

После обеда время словно убыстрилось. Перед праздником столько всего надо успеть. В себя я пришла, когда за окном стемнело. Поясница ныла, ноги побаливали, глаза слипались от усталости. Зря я, конечно, себя так нагрузила, не учла быструю утомляемость при беременности.

– Подать ужин в покои? – поинтересовалась Нала.

– Нет, лучше просто принеси молока и немного печенья.

– А я настаиваю на полноценном ужине, дорогая!

От этого голоса я замерла, потом глубоко вздохнула, беря под контроль выражение лица, и с легкой улыбкой обернулась к вошедшему мужу.

Хранвон изменился. Сейчас, глядя на его лицо из прошлого, я понимала это. В будущем он наберет лишний десяток килограммов, обзаведется морщинами вокруг глаз и рта, его движения утратят легкость, веки набрякнут, а брови станут более густыми. Но сейчас мой муж был именно таким, каким я его полюбила много лет назад.

Правда после всего пережитого никаких добрых чувств к Храну уже не было. Хотя я знала, что на данный момент он еще не отобрал мое приданое, не унизил разводом, не связался с эмиром и его доченькой, не устраивал разгульных празднеств, где на глазах у придворных обжимался с фаворитками, не…

Пока он этого не сделал, но я не могла относиться к нему так, как десять лет назад, потому что знала, на что он способен, и сейчас видела его подлую, гнилую натуру.

– Что ты хочешь найти на моем лице? Почему рассматриваешь его так внимательно?

– Пытаюсь представить, как ты будешь выглядеть через десять лет, – ответила я полуправду.

– Неужели, если я изменюсь внешне, ты меня разлюбишь? – улыбнулся Хранвон.

Наверное, ему казалось, что улыбка обворожительна, но я видела фальшь в каждом движении.

– Мои чувства к тебе не изменятся ни через десять, ни через двадцать, ни через тридцать лет.

Так и буду ощущать раздражение, брезгливость и неприязнь. Хранвон, не зная, о чем я думаю, самодовольно просиял.

– Ты слишком много работаешь, надо больше отдыхать, – с показным беспокойством сказал он. – Сейчас забота о себе и нашем ребенке самое важное дело для тебя.

Я опустила голову, как будто соглашаясь со словами Храна, но на самом деле, пряча эмоции, промелькнувшие на моем лице. Супруг только изображал заботу, на деле не дал ни единой поблажки в связи с беременностью. Организация всех значимых событий, вроде приемов, балов и благотворительных акций лежала на мне.

Первые три месяца беременности я мучилась токсикозом. Из-за почти постоянной тошноты не смогла должным образом организовать бал в честь дня военных сил. Хранвон устроил такой разнос, что я едва сдерживала слезы. Тогда мне было сложно контролировать эмоции, но супругу было плевать на это. Когда я попыталась оправдаться состоянием здоровья, он презрительно заметил:

– Брюхатые крестьянки работают в поле и там же рожают. Причем, рожают каждый год. Королевы физиологически ничем не отличаются от крестьянок. Я не требую от тебя работы в поле, ожидаю лишь выполнения несложных королевских обязанностей по организации мероприятий. Все королевы Кральна их выполняли, и никто не жаловался, только ты всем вечно недовольна.

Я могла бы сказать Храновону, что эти обязанности не так просты, как ему кажется, могла бы напомнить, что помимо организации королевских мероприятий, курирую торговые договоры с Ааром и Селией, но промолчала. Бесполезно что-то доказывать мужу, когда он зол.

Потом он, конечно, извинялся за ту вспышку гнева, но я хорошо запомнила те слова и не питала никаких иллюзий. Если из-за меня будут проблемы, Хран мгновенно забудет о том, что только что говорил. Вся эта забота фальшивая, на самом деле он не рассчитывает на то, что я стану меньше работать.

Надо было дальше поддерживать разговор, но о чем говорить с мужчиной, который давно стал для меня чужим человеком, я не знала. Не получится вести себя так, как вела десять лет назад.

Раньше я верила, что ребенок сможет объединить нас, старалась стать Хранвону другом и соратником, поддержкой и опорой. Закрывала глаза на измены, убеждала себя в том, что мужчины любвеобильнее женщин, поэтому им сложнее быть верными.  Я была уверена, что как только рожу и смогу выполнять супружеский долг, Хран попрощается с любовницами и станет примерным семьянином. Какой же глупой и наивной я была!

Муж сам завел разговор о предстоящем празднике, немного рассказал о своих делах, спросил о моих, я немногословно отвечала, кое-как поддерживая беседу.

– Ты сегодня молчалива. Что-то случилось? – спросил Хран, когда нам подали ужин.

– Просто устала. Ужасно хочу спать. Глаза слипаются.

Супруг внимательно меня осмотрел, потом снова заговорил о том, что надо себя беречь. Я скромно кивала, с возрастающим раздражением и нетерпением ожидая его ухода.

Наконец, муженек, пожелав приятных снов и поцеловав ручку на прощанье, убрался прочь. Я с трудом сдержалась, когда Хран до меня дотронулся. Хотелось вырвать ладонь из его рук и стереть след от поцелуя.

Нала быстро помогла мне переодеться, расстелила кровать и погасила свет, но сон не шел. Я думала о том, что делать дальше. Ситуация вырисовывалась сложная. Жить дальше с Хранвоном, видя его сущность и зная, что он не оценит ни хорошего отношения, ни преданности, ни честности, я не смогу. Даже ради сына.

В некоторых странах королевские семьи формально придерживались брака. Они появлялись вместе, если это предписывал регламент, демонстрировали хорошие отношения на публике, но по факту были чужими людьми. Супруг мог даже не навещать спальню супруги, если был наследник.

Возможно, нам бы с Хранвоном подошел этот брак, но даже если мне удастся уговорить мужа на такое сожительство, честно выполнять условия он не станет. Мало того, я не сомневалась, что как только муж найдет возможность заменить меня в торговых делах с Ааром и Селией, он быстро овдовеет. Хран скоро созреет для того, чтобы подослать ко мне убийц.

Бринлек достанется нашему сыну, опекуном которого будет супруг. Так он получит и мое приданое, и наследника. Походит полгода в трауре, а потом женится на дочке эмира и получит выгоду еще и от этого союза.

Развод тоже не подходит. Если мне каким-то чудом удастся развестись, наш  сын все равно останется с отцом. Тот снова женится, но супруге из эмиратов наследник от чужой женщины будет не нужен. Примерно зная, каковы нравы в гаремах и как там уничтожают соперниц, я не сомневалась, что новая женушка Храна по указке своего папочки-эмира убьет моего сына. Службе безопасности дворца по понятным причинам я не доверяла.

В общем, ни один из вариантов не подходит. Что остается? Может, найти артефакт желаний в этом времени? Вдруг он уже зарядился? тогда что загадать? Чтобы эта ситуация разрешилась лучшим образом для меня и моего сына? Но как? К сожалению, даже если бы Хранвон внезапно скончался, проблем бы только прибавилось. Моего влияния при дворе недостаточно, чтобы стать регентом при сыне.

Да и у других политических фигур тоже нет таких сил, чтобы однозначно рассчитывать регентство. Начнется грызня за власть, и неизвестно, кто умостится на троне. Как бы меня и сына не убили в пылу сражений за корону.

Кстати, если артефакт зарядился, можно попросить перекинуть меня в то время, когда я еще не вышла замуж за Хранвона. Тогда особых проблем не будет. Конечно, королю не отказывают, но у меня была определенная самостоятельность. Я смогу потянуть время, а потом с новыми знаниями добиться поддержки от Селии и Аара. От брака с Хранвоном вполне реально отвертеться, но тогда ребенка не будет.

Я обхватила живот руками. Как отказаться от сына, когда чувствуешь его под сердцем? Когда понимаешь, что он толкается ножками и уже слышит мой голос? Да с чего я вообще решила, что артефакт зарядился? Конечно, проверить надо, но это маловероятно.

Безвыходных положений не бывает, но мне видится только одна возможность сохранить наши с сыном жизни – побег. Причем, надо сбежать до того, как малыш родится.

Как только в любой знатной семье появляется ребенок, его кровью капают на родовые артефакты, если кристаллы окрасятся в красный цвет – это значит, что они признали наследника. Если этого не произошло, то, значит, малыш рожден не от супруга.

Хранвон, признав сына наследником, может после побега объявить нас умершими, и с чистой совестью присвоить мое приданое. Даже если я затем появлюсь снова, он может "не узнать" собственную жену. Конечно, родовые артефакты рода Роук будут показывать, что мы с сыном живы, но, в конце концов, у Хранвона достаточно сил для того, чтобы заткнуть рты тем, кто будет сомневаться в словах короля. В самом худшем случае он и убить меня не постесняется.

Выход один: надо бежать сейчас, тогда, даже если он объявит меня мертвой, Бринлек ему не достанется. Что ж. С завтрашнего дня займусь организацией побега.

***

Интерлюдия

Хранвон вошел в приемную и, подняв брови, посмотрел на стол с высокой бутылкой из матового стекла и тремя наполненными  бокалами. Рядом на тарелках были разложены немудреные закуски.

– Присоединяйся! – махнул рукой лорд Дэдран, глава службы безопасности дворца.

Его величество оглядев троих мужчин, что пили в его приемной, прошелся к бару, вытащил оттуда бутылку и открыл ее.

– Я бы выпил вина, – сказал он, самостоятельно наливая алую жидкость в бокал.

– Кислятина, – скривился лорд Дэдран.

Королевский дознаватель кивнул, подтверждая слова главы безопасности дворца.

– У всех разные вкусы, – пожал плечами секретарь его величества и схватил со стола бокал с более крепким напитком. – За что пьем?

– Это у вас стоит спросить, – усмехнулся Хранвон, – организовали пьяные посиделки в моей приемной.

– Да мы не пили! – возмутился Дэдран, – так только чуть аппетит раззадорили. Ждали тебя. Что там сказала наша королева?

– Она, кажется, ничего не знает о беременности Шанны.

– А я тебе что говорил! – довольно улыбнулся лорд Зейт.

– Вот! Надо доверять профессионалу. Раз королевский дознаватель утверждает, что ничего королеве не известно, значит так и есть, – подвел итог лорд Дэдран. – Давайте выпьем за то, чтобы она и дальше оставалась в неведении!

– Выпьем! – поднял бокал лорд Зейт.

Его поддержал королевский секретарь, Хран присоединился.

– И все же что-то с Элей не так, – поделился король, после того как опустошил бокал, – она перестала трапезничать со мной, разговаривает, как будто нехотя.

– Не бери в голову. У беременных сто раз на день настроение может меняться, бабы вообще... – Дэдран махнул рукой, – глупые и ветреные создания.

– То, что Шанна беременна, на самом деле неплохо, – взял слово лорд Зейт. – Особенно хорошо, если твои жена и любовница родят сыновей. Чуть хуже, если дочерей. Мало ли, что может случиться с законным наследником или наследницей. Хорошо иметь запасной вариант.

Хран согласно кивнул. Он уже думал об этом, поэтому не стал настаивать на том, чтобы любовница скинула дитя. Запасной ребенок не повредит. Главное, чтобы жена не узнала.

Я сидела вместе с мужем в овальном зале дворца и ждала прибытия делегации из Аара. Возможно, сегодня будет выполнен первый пункт в плане моего побега. 

Тщательнейшим образом все обдумав, я решила попросить убежища в другой стране. Просто так уехать не получится, нужны поддельные документы для меня и моих людей. Оставлять телохранительниц и Налу здесь было бы недальновидно.

Но где взять документы? Где найти людей, которые могли бы сделать качественную подделку? Честно признаться, я даже не понимала, к кому можно обратиться. Это должен быть человек, не связанный с Хранвоном.

Кроме того, нужно подготовить четкие инструкции для моих людей в Бринлеке, для управляющего и торгового представителя тут, а так же обдумать способы связи с ними.

Была проблема и с фамильными драгоценностями. Регалии рода и часть важных артефактов находились в Бринлеке, а к мужу я привезла женские украшения: браслеты, кольца, ожерелья, брошки и тому подобное. Хотелось продемонстрировать высшему обществу Кральна богатство герцогов Роук.

Оставлять драгоценности мужу, когда я сбегу, не хотелось. Придется до побега перевозить их тайно и небольшими частями в особняк в столице, принадлежащий моей семье. Разбирая драгоценности, я заодно проверила артефакт желаний. Он еще не зарядился. Уж не знаю, к сожалению или к счастью.

Хранвон, словно что-то почувствовав, стал милым и внимательным, но я видела, как пристально он следит за мной. Наверное, не надо было так откровенно пренебрегать завтраком и обедом в день попадания. Полагаю, мое поведение резко изменилось, именно это его насторожило. Однако вести себя так, как раньше, я не могла, да и не хотела. Тем не менее, завтракали мы теперь вместе с мужем и придворными, и порой все мои силы уходили на то, чтобы скрыть неприязнь к Хранвону.

За два дня до праздника середины лета во дворец стали съезжаться высокопоставленные гости. Сегодня пожаловал тот, кого я планировала посвятить в план побега. Скоро он должен войти в двери овального зала, где мы с мужем обычно проводили  приемы.

Аламир Велиарт правитель Аара, северной страны, которая торговала с Кральном пушниной, морепродуктами и редкими магическими кристаллами и артефактами. Я долго взвешивала, но поняла, что он самая подходящая кандидатура.

Во-первых, честен, насколько это возможно для правителя целой страны. Конечно, он прекрасно жонглирует словами, вкладывая разные смыслы. Однако если с ним более-менее честны, то он не лжет. По крайней мере, явно. Не договаривает, бывает, но я обычно вычисляю подобные уловки.

Во-вторых, мне есть, что ему предложить в обмен на помощь и защиту. И это кое-что ценное для него и его страны. В третьих, у Аламира есть, возможности меня защитить, не жертвуя чем-то невосполнимым. Аар крупная богатая страна, с самой сильной и боеспособной армией в регионе.

В-четвертых, Аламир терпеть не может Хранвона, и это взаимно. Формальную вежливость они, конечно, худо-бедно соблюдают, но стараются минимально общаться. Думаю, правитель Аара не упустит возможность навредить моему мужу.

Кроме того, с Аламиром мы очень осторожно переписывались, и сейчас он прибыл, потому что я предложила наладить обмен студентами из магических академий.

Казалось бы, все в мою пользу, но были и проблемы. Все встречи с королем Аара должны были проходить под наблюдением огромного числа людей. Чтобы поговорить наедине, нужно изловчиться. Вдобавок Аламир пока не доверяет мне, но я знаю, как убедить его в искренности. И с организацией встречи была одна довольно рискованная, но изящная идея.

Слуга подал знак, значит наш гость уже прибыл. Скоро узнаю, сработает ли мой план или нет.

Двери зала распахнулись, впуская делегацию: короля Аара и нескольких человек из его свиты. Аламир был высок, выше Хранвона, широк в плечах и черноволос. Недавно ему исполнилось тридцать три года, но он до сих пор был не женат.

– Ох, какой мужчина! Это мой типаж! – донесся до меня шепоток какой-то придворной дамы, стоящей сзади.

Артефакт, улучшающий слух, прекрасно транслировал звук.

– Красавец! Взгляд такой суровый, что сердце замирает, – так же тихо поддержала другая, – жаль, что нашим чарам он не подвластен.

– Это почему?

– Предпочитает мужчин.

Забавно, что в прошлом варианте будущего я надела другие артефакты и аксессуары и поэтому не слышала этого разговора. Поскольку Аламир уже шагал к нам, я не могла оглянуться и понять, кто именно распускает такие слухи. Хотя, возможно, это правда. Впрочем, неважно.

То, что король вошел с небольшой свитой без охраны, на дипломатическом языке значило доверие к принимающей стороне. Теперь наша очередь. Мы с Хранвоном встали, сделали два шага навстречу и чуть склонили головы в приветствии.

­Аламир остановился, чуть сзади него встали его люди: секретарь, два мага, стряпчий и посол Аара.

– Приветствую правителя Кральна, его супругу и всех собравшихся здесь, – начал Аламир, – ваша страна богата и прекрасна. Я рад своими глазами увидеть красоту Кральна, вдохнуть чистый воздух, проникнуться историей. Да будет Создатель милосерден и пошлет вашей стране обильного урожая и процветания, защитит от войны и мора, дарует свое благословение. Пусть не оскудеют богатствами леса, поля, горы и недра, пусть люди славят своего короля и королеву.

Я знала, что он будет говорить, и раньше меня возмутила эта речь, но не теперь. Нет, с дипломатической точки зрения все по протоколу. Положено, чтобы первым говорил пришедший, здоровался и желал всяких благ. Обычно хвалили мудрость, прозорливость, доброту и справедливость короля, желали ему долголетия, здоровья, богатства и удачи. Однако Аламир не особенно уважал Хранвона, поэтому хвалил не монарха, а страну и пожелания его тоже были направлены на государство, а не на правителя.

Не придраться, но Аламир сознательно дергал кота за усы, рисковал, играл словами. Теперь моя очередь. Надеюсь, я рассчитала все правильно.

Хранвон начал ответную речь, правитель Аара смотрел на него, а потом перевел взгляд на меня. Вот оно! Я развернула ладонь левой руки, соединила большой и безымянный палец и прикоснулась ими к запястью правой руки. На ней был браслет с застежкой в форме бабочки.

Аламир моргнул и посмотрел мне в глаза. Есть! Чуть повернув голову, я дотронулась левой рукой до мочки левого уха, демонстрируя серьгу в форме бабочки, потом снова повторила жест. Он значил: "Мне нужна помощь!". Изображение бабочки обозначало опасность.

Аламир отвернулся от меня, затем сжал правую руку в кулак, оттопырил мизинец, а потом снова сжал. "Поясни". Да! Он понял и ответил! Я, стараясь не привлекать внимания, показала знаками: "Прошу о встрече. Пришлю записку с местом и временем".

Прием правителя Аара был неофициальным, и поэтому недолгим. Уже откланиваясь, Аламир сделал ладонью круговое движение, а потом сложил в щепоть. Это означало: "Жду"

Получилось! Хотя я здорово рисковала, воспользовавшись тайным языком разведчиков Аара. Честно сказать, никогда не думала, что он когда-нибудь мне понадобиться.

Идея о том, как организовать встречу с Аламиром, пришла ко мне, когда я перебирала фамильные драгоценности. Взгляд зацепился за браслет с застежкой-бабочкой. Вспомнился мастер Рапьер, который долгое время служил в элитном полку в Ааре, потом получил травму и попытался переквалифицироваться в караванщики. Правда, с торговлей у него не сложилось. Когда его встретил мой отец, мастер выплатил долги и остался без медяка в кармане, поэтому с радостью согласился побыть какое-то время учителем. В результате он так и осел в Бринлеке, женился, построил дом и стал отцом троих мальчишек.

Так вот, мастер Рапьер рассказывал об определенных жестах и знаках, которые были приняты в ходу у военных разведчиков Аара. Причем, использовались они в элитных войсках. Обычные солдаты о них не знали.

Так вот, схематичное изображение бабочки означало опасность.

"Аламир закончил боевой факультет магической академии. В теории он может знать тайный язык жестов и знаков разведчиков Аара," – подумала я, глядя на браслет, колье и серьги с бабочками. Тогда и появилась мысль использовать все это, чтобы пригласить на встречу правителя соседнего государства.

Конечно, знать тайный язык мог бы еще кто-то, но, когда мы с Храном встречали дорогого гостя и его свиту, охрана и придворные стояли за нами, и не могли рассмотреть мои ладони. Да, возможно, кто-то заметил, что я дотронулась до уха, поправив сережку, но вряд ли в этом можно было заподозрить приглашение на встречу или просьбу о помощи.

Наши придворные могли видеть жесты Аламира, но сжимание кулака и оттопыривание мизинца несложно посчитать случайностью. А знак "жду" он и вовсе показал, выходя из зала, когда от внимания придворных и охраны его прикрывала собственная свита. Аламира видели только я и Хранвон, но супруг совершенно точно тайных знаков не знал.

Я изучила все сведения о тех, кого Аламир привез в качестве свиты. Маги не боевики, секретарь и стряпчий тоже с военными не имели дела, разве что посол мог что-то знать о тайных знаках. Однако ни у кого, кроме правителя Аара, узнавания в глазах не мелькнуло. Хотя посол прекрасно умел держать лицо и, в этом случае, мог бы скрыть чувства. С другой стороны, Аламир ему и так всецело доверяет, и, полагаю, расскажет о моей просьбе встретиться.

Кроме короля Аара и его свиты, в теории, мои знаки мог видеть почетный караул у двери. Но стража стояла у входа в зал, и караульным загораживали обзор посол и маги Аламира.

Я торжествовала! План сработал. На моем лице промелькнула улыбка, которую заметил Хранвон.

– Чему ты радуешься? – недовольно спросил он. – Он презирает меня и совсем этого не скрывает! А ты улыбаешься из-за моей неудачи!

Как не вовремя! Надо быстро что-то придумать...

– Нет, какая неудача? Наоборот, мне понравилось, что ты сократил речь.

На самом деле, я не слышала, что говорил мой муж, но из прошлого варианта будущего помню, что Хран разозлился на Аламира и чуть ли не сквозь зубы сказал о том, как он рад и счастлив его видеть, а из пожеланий оставил только мудрость правителю и процветание королевства.

Тогда я нервничала, боялась, что Аламир не станет вести переговоры,  поэтому после церемонии приветствия сделала замечание мужу. Тот взбеленился и на званом обеде демонстративно заигрывал с будущей фавориткой. Я ужасно стыдилась его поведения. Разве можно так себя вести перед делегацией?

Теперь мне было совершенно все равно, поэтому я продолжила так:

– Раз Аламир сам немного отступил от традиций приветствия, то расхваливать его не стоило. Кто писал тебе речь? Секретарь? Наверное, он был очень занят и не смог хорошо подготовится. Зная о вашей взаимной неприязни, речь нужно было составить подобным образом. Хвалить страну, а не короля, желать благ государству, а не монарху. Согласно традициям Аара именно это доказало бы твою честность, и не поставило бы в неудобное положение.

– Что ж. Это разумно, – вдруг согласился со мной Хранвон, – ты хорошо разбираешься в нюансах их менталитета, поэтому напиши для меня прощальную речь.

"Ты совсем обнаглел?!" – едва не вырвалось у меня. Однако ответить постаралась спокойно:

– Я, конечно, могла бы, но, боюсь, что из-за беременности и загруженности не смогу должным образом подготовить речь, организовать праздник, спланировать встречу с Аламиром и его стряпчим, подготовить несколько вариантов того, что мы можем предложить, составить примерный договор, обговорить условия с нашими людьми и удостоверится, что они все уяснили. Однако, если ты считаешь, что твой секретарь недостаточно подготовлен, я могу проверить ту речь, что он тебе напишет.

– Когда ты говоришь с такой уверенностью и превосходством, мне кажется, я вновь влюбляюсь в тебя, Элия, – тепло сказал Хранвон.

– Что? – растерялась я. – Это сарказм?

Он расхохотался и поцеловал мне руку.

– Это комплимент, моя дорогая жена.

Все время забываю, что пока этот вариант супруга иногда делает мне искренние комплименты. Пока он еще не стал тем негодяем из будущего.

"Возможно, и не станет..." – мелькнула в голове предательская мысль. Но выяснять это как-то не хочется, сущность Хранвона так просто не переделаешь.

Вскоре я вернулась в свои комнаты. Перед торжественным ужином гостям давали время, чтобы привести себя в порядок. Я же планировала написать письмо, чтобы нейтрализовать отравителей. 

В прошлом варианте будущего королевский дознаватель лорд Зейт, несмотря на праздничную неразбериху, сумел выйти на исполнителей покушения и даже допросить одного из них. Второго, точнее вторую – женщину, которая работала прачкой – к тому моменту уже убили.

К сожалению, определить заказчика, желавшего меня отравить, не удалось, но были кое-какие подозрения. Мутили воду либо тетушка Хранвона, либо эмир. Причем, кандидатура последнего казалась мне наиболее вероятной. Уж очень скользкий и беспринципный он человек. Вполне возможно, что эмир уже сейчас решил женить Хранвона на одной из своих дочерей, а я ему мешаю.

Яд, который использовался, тоже говорил в пользу этой версии, у нас найти редкие ингредиенты для его создания очень непросто, а вот в эмиратах... К слову, в гаремах яд – это самый популярный способ убийства.

Зная, кто именно будет пытаться отравить меня на балу, я решила заранее подстраховаться и написала анонимное письмо лорду Зейту. В нем сообщала, что якобы видела, как прачка спрятала флакончик, и о том, что к ней приходил нервничающий слуга. Придумала и разговор о фруктах, которые парочка решила отравить. Конечно, почерк и манеру речи я изменила. Думаю, с этим доносом лорд заранее схватит злоумышленников или будет за ними тщательно следить.

Нала пообещала незаметно подкинуть письмо секретарю лорда Зейта. Что ж. Теперь пора идти. Меня ждет торжественный ужин.

Ужин прошел странно. Вопреки моим воспоминаниям, Хранвон не вился возле графини, которая в будущем должна была стать его фавориткой, он ухаживал за мной. Делал комплименты, целовал ручки, сладко улыбался, но я сидела, словно на иголках. Что он задумал? Зачем изображает любовь? Почему в остальные дни вел себя иначе?

Аламир тоже не добавлял спокойствия, я то и дело ловила на себе его внимательные, тяжелые взгляды. За столом мы не использовали тайные знаки. Слишком много здесь тех, кто может увидеть и догадаться. Меня нервировала атмосфера ужина. Я не понимала, чего хочет добиться Хранвон, демонстрируя ко мне пылкие чувства, и переживала из-за будущей встречи с Аламиром.

До конца ужина я так и не досидела, сослалась на усталость и сбежала к себе.

– Льесса, ты передала записку? – спросила я телохранительницу, вернувшись в комнату.

– Да, думаю, в самое ближайшее время правитель Аара прочтет ее.

– Хорошо, давайте готовиться.

– Госпожа, вы уверены? – осторожно поинтересовалась Нала.

– Абсолютно. Подай артефакты...

Незаметно подготовить побег я бы не смогла, поэтому телохранительницам и служанке пришлось открыть часть плана. Не то, чтобы я им полностью не доверяла, просто правда выглядела совершенно нереально. Пока я лишь объяснила, что мне необходимо встретиться с Аламиром наедине.

Нала помогла мне переодеться в свое платье, завязала специальный чепец и фартук, в каких ходила личная прислуга. Ради этого пришлось заранее наложить на платье впереди дополнительные вставки, чтобы влез мой живот. Если смотреть сзади, я не должна отличаться от своей служанки.

Накануне Полин незаметно повредила осветительный артефакт в коридоре возле моих апартаментов, и мы надеялись, что стражники, дежурившие у двери, не заметят подмены. Они больше смотрят на тех, кто входит в комнату, а не на тех, кто выходит. На обратном пути Полин с Льессой должны будут их отвлечь.

Я взяла футляр с артефактом и вышла из комнаты, проскользнув мимо караульных. Кажется, никто ничего подозрительного не заметил. Потом спустилась по лестнице на первый этаж, стараясь не поднимать головы,  прошла мимо комнат прислуги и повернула в так называемое хозяйственное крыло. Там я ключом открыла небольшую кладовку, где хранился мыльный порошок для прачечной, тазы, терки и прочий инвентарь.

К этому времени прачки уже закончили работу, поэтому я не боялась кого-то встретить. Под одним из тазов были спрятаны вещи обычных служанок, серая блузка и юбка, черные фартук и чепец. На мне была надета форма личной горничной с белыми фартуком и чепцом, она являлась своеобразным пропуском во дворце. Личных слуг не могли остановить и приставить к какой-то работе без разрешения того, кому они служат.

Горничная в белом переднике, да еще и беременная, привлекала куда больше внимания, поэтому я решила переодеться, и не просто переодеться, а замаскировать свой живот. Для этого мы с Налой заранее нашили подушек, которые подвязывались под платье. Теперь я напоминала весьма объемную даму, жаль лицо немного не подходило под это тело, но голову можно было наклонить.

Из кладовки я вышла во внутренний двор. Тут находился старый колодец, раньше воду из него использовали прачки, но после того, как кто-то из монархов провел во дворец водопровод и канализацию, эта часть двора освободилась. Сюда вывели заднюю часть оранжереи и сделали еще один вход в нее. Именно в оранжерее, в небольшой беседке – со стенами из виноградных лоз и окруженной моими любимыми петуньями и белыми лилиями – я и планировала встретиться с Аламиром.

Здесь было темно, однако у меня был артефакт, чтобы видеть в темноте – тяжелые очки с большими стеклами. Сначала осмотрев помещение, я убедилась, что в оранжерее никого нет. В беседке стол был застелен скатертью, возле него стояли два легких плетеных кресла, а на одном из них лежали подушки и плед.

Губы сами растянулись в улыбке, Нала везде обо мне заботится. Пройдя до конца оранжереи, я отперла вторую дверь, через которую должен был прийти Аламир, и вернулась в беседку. Пожалуй, моя служанка права: сидеть на подушках гораздо удобнее, да и плед лишним не будет. Лето в этом году выдалось довольно прохладным для этих мест.

Льесса, Полин и Нала, узнав о том, что я задумала, долго отговаривали, но потом смирились. Действительно, мое желание выглядело очень опасно: встретиться с мужчиной наедине, без охраны, ночью, предварительно передав через его слугу записку, написанную собственноручно. Только последнего хватило бы, чтобы ославить меня на все королевство. Но я не волновалась. Аламир честен и любопытен, поэтому обязательно придет.

Вот, похоже, и он. Артефакт показывал две ауры, которые двигались ко входу в оранжерею. Неужели пришел не один? Люди остановились, кажется, поговорили, а потом одна аура стала удаляться. Значит, это просто сопровождающий.

Аламир – теперь я понимала, что это он – ненадолго застыл у входа в оранжерею, а потом медленно пошел к беседке. Огонек, вспыхнувший в его руке, на мгновение меня ослепил, потому что очки я так и не сняла.

– Это все же вы! – вместо приветствия сказал Аламир.

– Как видите, – недовольно пробурчала я, снимая очки. – Будьте добры, притушите световой шар, чтобы никто случайно не увидел.

– Хорошо...

Судя по тону голоса, правитель Аара опешил.

– Замечательно. И если вам не сложно, окажите еще одну услугу, сходите и закройте дверь, – я протянула ему обычный металлический ключ. – Не хочется, чтобы нас побеспокоили.

– Вы настолько мне доверяете? Вдруг я вас тут запру?

– Беременную женщину, королеву? Запрете на ночь в оранжерее? Не верю. Вы слишком благородны для этого. И любопытны.

– У меня создается впечатление, что вы знаете меня лучше, чем я сам, – хмыкнул Аламир и пошел к двери.

Он вернулся быстро, сел в свободное кресло и одновременно зажег несколько тусклых огоньков. Снаружи их не заметят, а общаться удобней, видя друг друга.

– Вы сообщили, что вам угрожает опасность, – заговорил Аламир. – Я выслушаю вас и, возможно, смогу помочь, но при условии честного рассказа о том, откуда вам известны тайные знаки разведчиков.

Он достал из кармана и положил на стол камень истины. Если взять его в руки и солгать, то он поменяет цвет на красный.

Что ж. Я все равно не собиралась врать Аламиру. Обхватив ладонью камень и развернув так, чтобы король видел, я поведала о мастере Рапьере. Камень ни разу за время моего рассказа не окрасился в красный.

– Невозможно! – воскликнул Аламир, выслушав мою историю. – Всем ветеранам этой роты, особенно тем, кто ушел по ранению, предлагают работу, если они в состоянии ее делать. Выплачивается пенсия, обеспечивается уход, если это надо, поэтому почти никто из них не уезжает из страны. И, главное, все бойцы этой роты приносят клятву. Он просто не мог вас научить!

– Но это правда.

– Я вижу. Вы позволите моим людям приехать в Бринлек и поговорить с этим мастером Рапьером?

– Конечно!

Я даже растерялась. Неужели мой учитель дезертир и предатель? И как он смог обойти клятву?

– Но только поговорить, судить его вы не сможете. Рапьер не ваш подданный, он мой человек, – добавила я жестко.

– Хорошо. Вы выполнили мое условие, поэтому я постараюсь помочь. – Аламир вернул меня к насущным проблемам. – Зачем вы устроили эту встречу?

– Есть серьезные основания полагать, что мне и моему сыну здесь угрожает опасность.

Камень истины из рук я так и не выпустила. Он предавал значимости моим словам.

– И муж не может вас защитить?

– Нет. Он сам некоторым образом является причиной этой опасности.

– Даже так? И вы хотите от него избавиться самым радикальным образом?

– Что?

Он решил, что я обращаюсь к нему, чтобы убить Хранвона?

– Нет! Я не настолько кровожадна. Мне нужно, чтобы вы помогли мне бежать и предоставили убежище в своей стране. Чем раньше это произойдет, тем лучше. Я не хочу, чтобы мой сын появился на свет здесь.

– Почему?

– Хран будет настаивать на том, чтобы я, подписав бумаги, объявила ребенка наследником Кральна. В том случае, если наш сын умрет, все мое имущество отойдет Хранвону, как ближайшему родственнику мужского пола. Я останусь без медяшки в кармане, и буду не нужна супругу. В дальнейшем он планирует жениться на дочери эмира и получить выгоду еще и от этого брака. 

– Вижу, вы уверены в том, что говорите, но...

– О том, что он хочет жениться на дочери эмира, супруг говорил мне лично, – перебила я.

Пусть Хран сказал это в первом варианте моего будущего, камень истины не покраснел.

– На какой? – удивился Аламир. – Лилит обещана одному из наместников, а Гшилада пока еще мала.

– Так и я пока еще не родила. К тому же, приношу пользу: курирую торговые договора, – горько произнесла я. Вспомнилось, как Хран говорил о моем будущем. – Муж сказал, что планирует развестись и отправить меня в дом благородных вдов, который существует на пожертвования. Раньше, когда в Кральне практиковалось многоженство, туда ссылали неугодных жен. Видимо, по его плану, там я должна буду жить, пока он не найдет тех, кто будет курировать торговые соглашения вместо меня. Как только это случится, я буду не нужна. А новой жене не будет нужен наследник от другой женщины.

– Как-то это слишком даже для Хранвона.

Камень истины все еще находился в моих руках, поэтому Аламир не сомневался в том, что я сказала. Ненадолго установилась тишина, пахло цветущими лилиями, мужчина хмурился, обдумывая мои слова. Я положила камень истины на стол и поплотнее закуталась в плед.

– Давно знаю Хранвона, и могу сказать одно: он точно неравнодушен к вам, – начал Аламир.

– Если вы про показательные ухаживания за ужином, – невежливо перебила я, – то это нехарактерное для него поведение. Уж не знаю, что нашло на моего мужа.

 – Зато я, кажется, догадываюсь. После того, как вы показали знание секретного языка, я слишком часто посматривал на вас. Вот Хранвон и приревновал. Если бы он ничего не чувствовал, ему было бы все равно.

– Ревность не показатель любви. Мой муж просто собственник.

– Возможно, но это лишь доказывает его неравнодушие. Вы не думали, что он мог сорваться и наговорить вам все это сгоряча? О том, что он хочет жениться на дочери эмира и все остальное. Хранвон, конечно, не слишком приятный человек, но не такой мерзавец, чтобы...

– Я знаю, что вы хотите сказать, – остановила я Аламира. – Давайте не будем тратить время зря, у меня его и так немного. Я понимаю, что прошу у вас слишком многого. Мой побег в Аар разорвет все торговые и дипломатические связи между странами. Вас ждут убытки. Не думаю, что Хранвон решится на военное вторжение, все же Кральн и Аар в разных весовых категориях, но то, что он может доставить неприятности, неоспоримо. Поэтому предлагаю сделку.

– Даже так? Очень интересно.

– У меня есть информация о готовящемся на вас покушении.

Знала я не так много, в основном из рассказа нашего посла в Ааре. Ему не посчастливилось присутствовать на приеме, где пытались убить Аламира и случайно ранили самого посла. Покушение должно было произойти сразу, как правитель вернется в Аар. Наш посол хорошо рассмотрел нападающих, которые до определенного момента притворялись слугами.

– И вы поделитесь этой информацией со мной, если я... – Аламир замолк, предлагая мне продолжить.

– Если вы поклянетесь помочь мне и моим людям сбежать. Со мной всего две телохранительницы и служанка. Нам нужны документы и охрана. Конечно, я понимаю, что вы рискуете, и сначала предлагаю проверить мои сведения о покушении. Помогать вы обязуетесь только в том случае, если информация подтвердится. Согласны?

– Да.

– Но и это не все. За то, что вы предоставите мне убежище в вашей стране и поможете отстоять мой родной Бринлек (если Хранвон захочет взять его силой), я покажу вам месторождение магических кристаллов. Вы так же поклянетесь, но клятва вступит в действие только тогда, когда кристаллы обнаружат именно там, где я укажу. Договорились?

Вот и мой последний козырь. Месторождение кристаллов откроется само примерно через два года. Сильное течение речушки возле деревни Большие бухи подмоет крутой берег, тот обвалится и обнажит залежи редких кристаллов, использующихся в артефактах. Об этом событии будут с восторгом рассказывать местные газеты.

Всю корреспонденцию из Аара посол пересылает мне. Чтобы выгодно вести торговлю, я должна быть в курсе основных событий. Повезло, что у деревеньки близ этого месторождения оказалось такое смешное название. Иначе вряд ли бы я запомнила.

Для страны, значительную часть бюджета которой составляет торговля артефактами, новое месторождение кристаллов – это дар богов. Конечно, у Аара есть еще одно месторождение, но оно постепенно истощается.

– От такого предложения невозможно отказаться, – усмехнулся Аламир. – Но прежде хотелось бы узнать, откуда у вас эти сведения.

– Этого я вам не скажу. Но так ли это важно? От вас не требуется никаких действий, если информация не подтвердится.

– Хорошо. Я готов принести вам клятву. А по поводу месторождения, мы обсудим, когда вы прибудете в Аар. Что скажете?

– Мне это подходит.

Поскольку я заранее продумала формулировку клятвы, остальной разговор не занял много времени. Аламир поклялся, а потом я рассказала  все, что мне было известно о заговорщиках и покушении.

Заперев двери оранжереи, я вернулась к себе в комнаты. Возле кладовки у прачечной меня перехватила Полин и сопровождала по пути назад. Стражники у двери сладко спали, прислонившись к стене. Да уж. Хорошо телохранительницы их отвлекли. Качественно. Надеюсь, начальник караула их не обнаружит и не накажет.