Переплетенные (академия Мервертана). Книга 1

Келлиан

Я иду по пустым коридорам Академии и мои шаги отзываются гулким эхом. Привычка чеканить шаг намертво въелась в меня, еще с той поры, когда я, будучи молодым, неопытным, обучающимся боевым магом, отрабатывал вновь и вновь навыки, необходимые для ведения битвы. Старик Ферр вдалбливал нам воинскую науку по всем правилам, за что я ему бесконечно благодарен. И сейчас я сам пытаюсь идти по его стопам, и доносить азы боевой магии до моих студентов, молодых бойцов, будущих защитников, подобным образом, то есть доступно и внятно, и в то же время четко обозначая всю серьезность данного мастерства. Постепенно, этап за этапом терпеливо посвящаю их во все возможные тонкости владения этой энергией, пока они не дойдут до финальной ступени обучения и не превратятся в уверенных в себе, сильных и хладнокровных воинов-профессионалов.

Все они для меня как мои дети. Каждый раз я с удовольствием смотрю на ежегодный мой выпуск. Их способности, отточенные боевые навыки, мастерство, являются для меня лучшим признанием моих заслуг. Обучение молодых боевиков придает мне силы, уверенность в завтрашнем дне, а главное – смысл моей горькой жизни.

Среди высоких, узких, темных сводов каменных потолков играют солнечные лучи, пробивающиеся сквозь стрельчатые окна, и в них мельтешат солнечные пылинки. В самом здании тишина, но снаружи слышен непрекращающийся гул голосов. Сегодня открытие нового учебного года, каникулы, слава духам, закончились, и студенты вновь съехались в Академию. Я уже предвкушаю встречу с “моими” боевиками. Естественно, ребят со второго по шестой курс я уже знаю, а вот с первым курсом будем сейчас знакомиться. Посмотрим, проверим, кто чего стоит.

С нетерпением жажду начать занятия. Ненавижу пустую трату времени, поэтому и каникулы не очень-то люблю. Я должен быть при деле, все время чем-то заниматься, принимать решения, освобождать накопившуюся энергию. Мое дело является для меня исцелением. Когда я занят, у меня нет времени на терзающие меня уже столько лет мысли о прошлом.

И тем не менее, удушающие воспоминания накатывают на меня. Вот всегда так, в первый день учебы: вспоминаются Эленвилл, здание старой ратуши, около нее наша небольшая, светлая академия, огромный, вычурный фонарь у входа, мои преподаватели. Некоторых из них уже нет в живых. Я снова вижу себя молодым и бодрым, входящим в большой холл, в компании таких же веселых, беззаботных юнцов, у которых магическая энергия бьет через край. Все мы будущие боевые маги, и уже не терпится познакомиться с преподавателями и начать занятия. Выпустить, применить, правильно направить поток боевой энергии, научиться управлять ею так же тонко и искусно как тот же старик Ферр, или ректор Гремилион, или Медириен. Подчинить себе эту невероятную силу, контролировать и использовать ее во благо. На своих наставников мы смотрим с благоговейным трепетом и преклоняемся перед их мастерством.

Вместе с тем мы молоды, энергичны, нам хочется ощущать жизнь во всей ее красе. Поэтому мы иногда умудряемся обвести их и весело проводим вечернее время, сами, или со студентками с других факультетов, которые засматриваются на «боевых». Боевой факультет – это всегда почет и уважение, а также, обожание в глазах девчонок. Иногда мы сбегаем в город «погулять», предварительно заботясь о «прикрытии». Сегодня мои друзья «прикроют» меня, завтра я «прикрою» их.

По прошествии времени, однако, я стал задаваться вопросом, действительно ли мы были настолько хитры, и наши преподаватели ничего не знали о наших проделках. Во-первых, все они ведь, когда-то, сами были молодыми студентами, и наверняка, вытворяли нечто похожее. Во-вторых, я понял в какой-то момент, что они, естественно, имели представление о наших дурачествах, однако, по-видимому, не хотели мешать нам «выпускать пар», держа нас, в любом случае, под наблюдением. Мы же ничего противозаконного и преступного не совершали, четко помня о том, что мы силовики, боевики, будущие защитники границ и всего нашего края и на наших плечах лежит огромная ответственность. Эту мысль нам неустанно втолковывали и повторяли с самого начала обучения.

Тем не менее, сейчас в академиях порядки стали строже, гулянок за их пределами – намного меньше, но все-таки, даже если каким-то ушлым студентам удается ускользнуть в неположенное время - я всегда знаю где они были и чем занимались. Далеко уйти они не могут, а у меня уже наведены нужные связи во всех ближайших увеселительных заведениях. В случаях самовольного, недозволенного ухода, или в случаях неподобающего поведения в заведениях, их владельцы оповещают меня об этом по внутренним простым порталам. Порталы лично мои, созданы мною и настроены на мою ауру, поскольку портальной магией владеют далеко не все. Обычно эта магия подвластна боевым магам, но иногда встречаются маги, обладающие другими видами магии, способные, также, создавать порталы.

Но, даже имея предрасположенность к магии перемещения, без упорных, жестких тренировок ничего не получится. Покойный Гремилион душу из меня вынимал на занятиях по портальной магии, пока не добился требуемого результата. Сейчас, для того чтобы получить извещение из какого-либо ближайшего заведения о студентах, хулиганящих, или кутящих там в неурочный час, я вручил хозяевам заведений специальный артефакт, позволяющий активировать созданные мною простые порталы в вечернее время и отправлять мне сообщения. Сами создавать порталы, пусть даже такие простые, владельцы этих заведений, конечно, не умели. Справедливости ради, замечу, что подобные случаи далеко нечасты, но я хочу быть готовым заранее к подобным нарушениям.

Обычно, студентам разрешено покидать стены Академии каждый день с пяти до восьми вечера, а также, по выходным и праздникам, когда Академия открыта с утра до вечера. Или если произошло что-либо из ряда вон выходящее, и студент ставит об этом в известность преподавателей. Но самовольные отлучки вне установленного режима мы не спускаем ребятам с рук, поскольку будущие маги обязаны учесть, что дисциплина — это основа всего их мастерства. За такие шалости всегда следует суровое наказание, вплоть до отстранения от занятий и исключения.

Внутри Академии мы тоже педантично следим за порядком. Официально неуставные отношения строго запрещены, но всем известно, что некоторые парни и девчонки встречаются втихаря. Оно и понятно – молодость, совместная учеба. Обычно мы закрываем на это глаза. Однако пару раз произошли весьма серьезные случаи, когда я обнаружил парней целующих и обнимающих студенток против их воли. Они тут же стали уверять меня, что все в порядке, по согласию, но мой многолетний боевой опыт сразу подсказал мне, что здесь что-то не так. Я моментально вижу, когда нужна помощь, я ощущаю этот призыв, моя натренированная годами магия сразу отзывается, как будто внедряясь и «просматривая» происходящее и «докладывая» мне о необходимости вмешаться и защитить пострадавшего. Церемониться в подобных происшествиях я не собираюсь.

Для начала я нейтрализовал мерзавцев сильнейшим толчком магии, затем вывернул им руки так, чтобы они не могли сопротивляться и скрутил магическими путами. Они моментально оказались отстранены от занятий, сидели у меня в «одиночке», затем вылетели из Академии, после чего их ждало юридическое разбирательство. Не знаю, что может быть вероломнее, чем нападение на того, кто слабее тебя, а девчонка в руках у боевого мага, да и у любого мага вообще, который применяет к ней свою силу в своих целях – этому просто не может быть места и нет оправдания, по моему мнению, ни в академии, ни в жизни, вообще. Наш преподавательский состав всегда проводит разъяснительные беседы со студентами и студентками на данную тему. Ребятам известно, что они должны держать себя в руках и ни в коем случае не допускать каких-либо грязных выходок в отношении девочек. Студентки тоже знают, что в малейшем случае неподобающего к ним отношения, им следует оповестить любого преподавателя, либо ректора, либо академического целителя, даже повариху – кого угодно, но не держать подобное происшествие в секрете. Женщины у нас тоже преподают, и, если девочкам неудобно говорить о таком с мужчиной, они всегда могут обратиться к женщине.

Я приближаюсь к выходу и гул голосов становится громче. Все, как всегда, в день начала занятий. И вот я снова ощущаю себя молодым студентом, у которого все еще впереди. Учеба, боевая служба, мои товарищи, мелкие, безобидные и забавные шалости, шутки, веселый смех. Мог ли кто-либо знать тогда, как повернется жизнь, и о том, что наступит момент, когда и я, и мои друзья, и наши семьи, весь Эленвилл, его окрестности, практически весь Западный регион вплоть до Ронвилла, все мы попадем в страшную мясорубку и почти все потеряем.

Я стою в проеме арочной двери и меня освещает яркое солнце. Небо синее, вокруг зелень деревьев и кустов. Центральная теневая площадь Академии полностью заполнена учениками и преподавателями. Оживленная толпа в движении, слышны веселые голоса, смех. Многие обнимаются, встречаясь после долгих каникул. Преподаватели переговариваются между собой. Скоро ректор поднимется на небольшую трибуну и начнет произносить приветственную речь. В ожидании ректора я рассматриваю студентов.

Как обычно, новенькие, первые курсы ведут себя тише, на их лицах проглядывают неуверенность и опасение, и в то же время, любопытство. Ребята и девчонки постарше ведут себя свободнее, радуются, расспрашивают друг друга как прошли каникулы. Наиболее ушлые ухитряются обниматься и целоваться со студентками, прямо на виду у всех. Вот кто-то рассказывает группе учеников что-то весьма забавное, я не слышу, что именно, но спустя минуту вся компания взрывается громким, веселым смехом. Я невольно заражаюсь их весельем, чувствую, даже, как меня начинает отпускать напряжение, которое я ощущал, пока шагал по коридорам.

Воспоминания тоже отходят на второй план. Они все еще болезненны, я знаю, что никогда не смогу избавиться от них, но я стараюсь запихнуть их глубже, чтобы они не терзали меня сейчас, по крайней мере. Я настраиваюсь на встречу со своими учениками, на начало учебной программы и выхожу из здания. Ко мне сразу подходит один из моих практикантов, Моррен. Я киваю ему, мы пожимаем друг другу руки.

- Рад видеть вас, сэр, - говорит он.

У меня три практиканта. Это мои лучшие ученики, Моррен - на последнем, шестом курсе, а также Джейрос и Роулен, которые уже завершили учебную программу и остались при Академии для завершения и защиты диплома, который позволит им влиться в Высший Королевский Совет боевых магов, в Секретную Королевскую Службу, или в любую иную боевую магическую спецслужбу. Кроме того, они смогут вести преподавательскую деятельность. Меня они именуют титулом «сэр», как принято у военных и боевых.

Помимо жизни в Академии все трое уже участвовали в полноценных боевых вылазках и заданиях по защите границ и помощи Секретной службе и полиции, сперва как стажеры, затем как полноправные участники, и блестяще проявили себя. И сейчас, если где-то обнаружится угроза, их моментально призовут. Я постепенно натаскиваю их, и они уже помогают мне с первым и вторым курсами, иногда полностью замещая меня, начиная где-то после первого месяца учебного года. Я конечно же, обязательно, присутствую на занятиях, но стараюсь не вмешиваться. После мы обсуждаем с ними прошедший урок, я подчеркиваю и хвалю сильные стороны, затем мы рассматриваем ошибки, если таковые имелись, проводим над ними работу, решаем, как и что нужно исправить. Эти три мальчика стали для меня сыновьями, которых у меня никогда не было.

- И я тебя, - отвечаю. С Роуленом и Джейросом мы уже успели сегодня увидеться, Моррен же подошел только сейчас. Позже мне многое надо будет с ними обсудить. Слава духам, ощущение занятости и цели, к которой надо стремиться, также подавляет тоскливые мысли. Не представляю, как бы я жил, не будь моего факультета, моих боевиков.

Я прохожу к преподавателям. На меня оборачиваются, проскальзывают любопытные взгляды. Студенты со старших курсов, уже знакомые со мной, здороваются, я, также, приветствую их. Все знают, а кто нет – того они ставят в известность – что я сильнейший маг, декан престижного факультета боевой магии, в прошлом - участник Высшего Королевского Совета боевых магов, участник той самой жестокой войны от которой наши земли с трудом оправились, участник разных, специфических, боевых заданий.

Моя военная выправка и четкий шаг, благодаря которым я выделяюсь на фоне остальных преподавателей, и вообще моя внешность привлекают внимание. Я это знаю, и не скажу, чтобы был этому рад. Да, я слежу за собой, подтянут, в отличной физической форме – а иначе нельзя, ведь я боевой декан. Мои волосы до плеч все еще черные, в них проглядывают лишь несколько седых нитей. Я собираю их в хвост, чтобы они не мешали занятиям. Но мой внешний вид приносит кучу назойливых, мелких проблем. Девчонки во всю глазеют на меня, особенно новенькие. Мне даже смешно: харар побери, мне уже сорок четыре года, а я все еще «пользуюсь успехом» у этих малявок. За время моей преподавательской карьеры меня уже не раз пытались подловить, увлечь, соблазнить, и мой возраст явно не был этому помехой. Каждый раз приходилось как-то выкручиваться и спокойно разъяснять этим красоткам-малюткам что к чему. Справедливости ради, замечу, что они слушались и подобных попыток больше за ними не наблюдалось. Но приходил новый учебный год, появлялись новенькие студентки, и все начиналось заново.

Ладно студентки, они еще совсем юны, мало знают жизнь и поддаются воспитанию и доводам правильно проведенной педагогической беседы. Но «беда» была в том, что на меня также заглядывались и чувственно вздыхали пара преподавательниц: декан факультета бытовой магии и магистр по общим обязательным предметам. Здесь я оказался в затруднении. Я честно и деликатно дал понять и одной и второй, что не заинтересован в каких-либо отношениях. Куда там! Они явно вознамерились «осчастливить» меня и разогнать мою тоску. В Академии слухи разносились быстро, и все были осведомлены в общих чертах, без подробностей, о том, что в прошлом у меня имелась некая трагическая история любви. Похоже, этот факт придавал мне какой-то дополнительный романтический ореол несчастного боевика, который весьма преуспел в боевом искусстве, но не на поприще чувств и любви, что следовало, по мнению этих дамочек, немедленно исправить. Поддаваться «исправлению» я, однако, не желал, и все так и оставалось в некоем подвешенном напряжении.

Как разрешить эту ситуацию я пока не придумал. Мои практиканты, быстро сообразив, что к чему, когда и одна и вторая усиленно осаждали мой кабинет, желая пообщаться со мной, помявшись, извиняясь что суют нос не в свое дело, и плохо скрывая усмешки, предложили мне попытаться сообщить им, что мое сердце уже занято некой незнакомой им женщиной. Ну или, на худой конец, попробовать обратить их внимание на кого-нибудь другого. Пока эти попытки не увенчались успехом. Хотя кое в чем мои ребята, даже не осознавая того, были правы: мое сердце, действительно, было занято. Оно было занято уже много лет той одной, единственной, которую я любил до потемнения в глазах, и которую так глупо и безвозвратно потерял.

- Дорогие студенты и преподаватели! – ректор Орелион начал свою речь. -Прошу тишины и внимания! – площадь притихла, но кое где все еще раздавались шепот и смешки. – Я очень рад приветствовать вас всех здесь, в Академии Мервертана и объявить об открытии нового учебного года!

Торжественная речь продолжалась и текла по проторенной дорожке. Практически каждый год происходило то же самое, поэтому ничего нового здесь сказать было невозможно. Однако, слова ректора направлены, в первую очередь, младшим, первому и второму курсам, которые должны четко осознавать соблюдение порядка и правил. Наконец речь завершилась. Ректор сообщил, что все студенты сейчас отправляются в классы, а первокурсники должны будут, для начала, познакомиться с преподавателями своего основного направления учебы.

- Ну что ж, - обратился я к своим практикантам, - вперед, знакомиться с молодняком!

Первый курс боевой магии расположился, как обычно, в главной аудитории. Там всегда проходили первые встречи и знакомство со мной, их деканом. Сейчас передо мной, вытянувшись в струнку, стояли двадцать пять мальчишек, напряженно таращив на меня глаза, не зная, чего от меня ожидать. Возможно, они решили, что я сейчас же заставлю их на месте отжаться раз, этак, восемьдесят. Ну, или совершить марш-бросок в тридцать километров на какой-нибудь пересеченной местности. Все это я уже видел и проходил. Я ободряюще им улыбнулся и поднял руку. В аудитории воцарилась абсолютная тишина.

- Вольно! - отчеканил я. – Можете сесть.

Я произнес небольшую речь и представил моих практикантов. Не люблю длинные разглагольствования. Говорю кратко, по делу, и приучаю к тому же своих бойцов. У нас нет времени на затянувшиеся разъяснения. Умение облечь свои мысли в лаконичную форму, предоставить точную информацию посредством наименьшего количества слов, четко обозначить происходящее и отрапортовать о нем является неотъемлемым боевым навыком. Я не трачу время попусту, и с первого же своего слова предъявляю наглядный пример как себя вести и разговаривать. Всегда стараюсь ненавязчиво обучить и наставить при любой возможности, даже вне занятий. Любая ситуация может служить моей цели - простой разговор, поход в библиотеку, встреча в столовой. Они должны постоянно осознавать значение своей магии и своих возможностей и что потребуется от них в будущем. Игры остались в прошлом, а здесь речь может идти в прямом смысле о жизни и смерти.

- Наши практические занятия будут проходить на полигоне номер три, - объявил я. - Следующая наша встреча, по расписанию, состоится там же. Жду всех, без опозданий. Предупреждаю снова: за первое опоздание следует выговор и наказание, за второе –отработка в течение двух недель, за третье – окончательное отстранение от боевого факультета. Больше повторять не буду. Все ясно?

- Так точно! – нестройно грохнули мальчишки. Я усмехнулся.

- Отлично. Коменданты, дежурящие в вашем общежитии, покажут вам ваши комнаты, выдадут все необходимое и разъяснят о внутренних порядках. По любым бытовым вопросам обращаться к ним. Если что-то более серьезное - ко мне, или к моим практикантам, или к специалистам, также преподающим на нашем факультете. На дверях комнат найдете расписание. Учебники получите в библиотеке. Все свободны.

Студенты потопали на выход. Я обернулся к практикантам.

- Ребята, в четыре у меня в кабинете. Обсудим программу и прочее. Как обычно.

- Да, сэр. - Они кивнули мне и тоже вышли.

Я остался один. Боевой, преподавательский настрой ощущался на высоте. Магия отозвалась приятным покалыванием в пальцах, слегка полыхнула в руках. Снова возблагодарил судьбу, за то, что, жестко помяв меня, она все-таки предоставила мне возможность реализовать себя, свои возможности и я обрел смысл в своем существовании. Ладно, скоро мы увидимся с учениками на полигоне и начнем практиковаться. Посмотрим, у кого какой уровень магии и сколько из них продержатся на боевом.

К сожалению, уже не раз и не два бывали случаи, когда студенты не выдерживали жестких занятий, и переводились на другие факультеты. Что ж, вполне естественно, и так, даже, лучше. Отбор происходит сам собой, остаются лучшие силовики, самые выносливые и настойчивые. Это благодатный материал, с которым можно работать, развивать, и выковывать из него настоящих специалистов-профессионалов.

В Академии, которая стала неотъемлемой частью моей жизни, несколько основных направлений: боевая кафедра, целительская, кафедра инженерии и вычисления, артефакторика, кафедра педагогики и кафедра бытовой магии. К тому же, на протяжении первых трех курсов, в обязательном порядке, изучаются общеобразовательные предметы – история и легенды королевства, культура, этика, история магии, литература и лингвистика, природные науки - наряду с основной, профильной дисциплиной. На боевом учатся шесть лет, на целительском - пять, остальные направления изучаются в течение четырех лет. К тому же любой студент может остаться после обязательного обучения для продолжения углубленной разработки и практики в рамках своей специализации, как, например, решили поступить мои практиканты.

При каждом из основных факультетов имеются специальные подразделения, курирующиеся соответствующими преподавателями, где каждый студент имеет право углубленно практиковаться, в случае если он желает профессионально заниматься и развивать конкретное направление. Например, кафедра целителей включает в себя зельеварение и фармацевтику, кафедра инженерии и вычисления – специализацию по архитектуре, математике, техническим новинкам. На педагогике можно выбрать где именно желают обучающиеся практиковаться - при школах, или детских приютах, а также, в какой области – история, география, развитие магии, математика, литература. При моем боевом существует направление тайной безопасности, политики, шпионажа, права и службы в полиции, причем данные направления включают в себя, также, возможность практиковаться в менталистике, мощной и редкой магии. Правда мои ребята попадают туда не раньше пятого курса, и уже после того как на четвертом прошли несколько раз практику по защите границ, или помощи Секретной службе, или полиции. Эти особые направления находятся, естественно, в моем ведении, и на них преподают несколько первоклассных специалистов, которых я лично, тщательно отобрал. На кафедре бытовой магии больше всего направлений – шитье и мода, кулинарное искусство, дизайн и интерьер и прочие сферы, связанные с бытовыми нуждами.

У нас, вообще, большинство мальчишек обладают алой, боевой магией. Многие же девчонки – бытовички, парней на бытовом факультете нет вообще. Тем не менее, это единственная кафедра, куда, периодически, направляют студентов со всех иных факультетов на временные занятия, так как все обязаны усвоить и иметь возможность владеть хотя бы основными навыками прикладной, бытовой магии. На целительском факультете тоже много парней, но девочек больше. На артефакторике и педагогике – поровну. Инженерия, относительно, небольшая кафедра, так как магия чисел нечасто встречается. Посмотрим, какой будет набор в этом году.

Но на каком бы факультете не занимался студент, ему важно уметь постоять за себя, защититься и защитить своих близких. Пусть он не боевик, но азы ведения боя, по моему мнению, знать обязан. Прошлая, тяжелая, война многому научила нас. Мы все должны быть всегда подготовлены. Да, в нашем королевстве уже много лет царит мир, но какой кровавой ценой он нам достался...

В свободное от занятий время, я начал собирать группы студентов с других факультетов и обучать их необходимым боевым навыкам. Поначалу пришли немногие, поскольку эти занятия были, соответственно, необязательными. Однако ребятам очень понравилось, они вошли во вкус и весть об этих, неофициальных, уроках, быстро разлетелась. В итоге, желающих набралось столько, что пришлось выделить специальные часы для таких тренировок. Теперь я провожу их пару раз в неделю, с трех до пяти, в те дни, когда у меня меньше занятий. Мне помогают мои практиканты, ученики старших курсов и остальные преподаватели-специалисты на моем факультете.

Собственно говоря, я уже довольно долго вынашивал идею о таком “неофициальном” боевом обучении, однако мне попросту не хватало времени все продумать и осуществить. Но однажды я застал одного из студентов – инженера -архитектора, неплохого ученика, в очень мрачном расположении духа. Он стоял около фонтанчика во внутреннем саду, опустив голову, и не реагировал ни на что вокруг. Я прошел рядом, но он даже не повернулся. Я же отчетливо ощутил исходящую от него темную, депрессивную ауру, подпитывающуюся его тяжелыми ощущениями и душевной тоской. Мне ли не знать, какого это ... Я остановился, позвал его. Он нехотя поднял голову, попытался буркнуть в ответ какое то вежливое приветствие.

-Что с тобой? – спросил я.

- Ничего, сир декан, все в порядке.

-Ладно, - усмехнулся я. – В порядке, так в порядке. Но может, все таки есть что сказать? Можешь кратко и по существу.

-Я...- замялся он.

-Не хочешь говорить со мной – иди, разговаривай со своим деканом. Но в таком состоянии нельзя находится. Ты не сможешь так заниматься.

- Что вам до моего состояния? – усмехнулся он. -Простите за дерзость, сир декан... но вряд ли вы поймете.

- А ты попробуй. Давай, у меня сейчас как раз есть свободное время. Обсудим?

Он поднял на меня глаза, потоптался на месте...

- Не здесь, - выпалил он. – В смысле, это не какой то секрет, но просто... неудобно.

- Тогда, в мой кабинет, - я кивнул ему. -Пойдем.

При разговоре с ним выяснилась проблема. Он хоть не боевой маг, но желает обладать необходимыми боевыми навыками и реакцией. Своей магией он недоволен, и не знает что еще может с ней сделать. Боевое мастерство нужно ему для ощущения защиты, уверенности в себе, силы. К тому же, обладай он подобным умением, девочки станут благосклонней смотреть на него. Пока что, как и следовало ожидать, девчонка которая ему нравилась, строила глазки кому то из моих боевых ребят, и его в упор не замечала.

-Так, - сказал я ему. -Насчет боевых навыков - ты абсолютно прав, и я сам уже задумывался над этим. Что касается девчонок, - я слегка улыбнулся, - здесь я тебе не большой помощник. Могу научить азам ведения боя, но не для того, чтобы привлекать противоположный пол. Боевое мастерство нужно, в первую очередь, тебе самому. Ты сможешь постоять за себя и своих родных. Насчет твоей магии – это неотъемлемая часть тебя самого. Ты же знаешь, что замена магии, или отказ от нее – очень редкий и чрезвычайно болезненный процесс, и никто, никогда не идет на такое по своей воле. Ты видел когда либо лишенных магии? Например, выгоревших магов, не сумевших вернуть себе свою энергию? Это жуткое зрелище и поверь, я такого тебе не желаю.

Он шумно выдохнул.

-Твоя магия, - у меня в голосе появились отеческие нотки, - не так бесполезна, как ты считаешь. Ты же поступил на кафедру инженерии? В престижной академии? Тебя приняли, ты уже чего то добился и сумел показать и доказать. Я видел твои отметки, ты хороший ученик и твой декан очень доволен тобой. А теперь подумай – и я уверен, что твои преподаватели говорили тебе то же самое - что было бы, если бы все вокруг были бы только боевиками? Кто разрабатывал бы для них оружие? Кто бы их лечил? Кто строил бы здания? Кто, в конце концов, спроектировал и воздвиг эту Академию? А кто помогал бы держать крепкий тыл, пока они на фронте? Поверь, я знаю о чем говорю. Тебе ведь известно, что я воевал в той страшной войне. Тылу досталось не меньше, чем фронту. И все старались выжить, кто как мог, применяя любые навыки и любую магию, даже самую обыденную.

Он смотрел на меня, буквально впитывая каждое слово. Я ощутил, как его аура светлеет и как с него спадает напряжение. Так, нужно продолжать, в том же духе, пока не успокоится окончательно. Тогда, на ясную голову, можно будет прийти к какому-то разумному решению.

-Ты, наверняка, сейчас считаешь, что мне легко говорить, поскольку я такой “прославленный” – я иронически подчеркнул это слово – боевой маг и все такое. Не надо, - я улыбнулся, смотря как он взмахнул рукой и попытался что-то сказать в протест, - я вижу о чем ты сейчас думаешь. Давай начистоту, или я не смогу помочь. Я прав?

- Да, - хрипло выдохнул он.

- Мир не зиждется на одной боевой магии. В нем много нюансов. Ты согласен?

Он кивнул.

-Теперь расскажи мне вкратце о своей магии и дай пример управления ею.

Он объяснял мне, как можно применять магию в архитектуре и в математических расчетах, воздух вокруг него стал гуще, заискрился и в нем плавно закружились сверкающие цифры. Затем он взмахнул рукой и воздвиг перед моими глазами призрачную плотную стену из камня, тут же сменил ее на кирпичную зубчатую, острую. Потом перед глазами возникло небольшое, качающееся в воздухе здание с башенками, как наглядный пример чертежа, по которому это здание можно построить. Он проникал, буквально, в каждую комнату, сразу же проводя необходимые замеры, четко расставляя строительные материалы и разделяя их категории. Полы, потолки, стены, чердаки, балконы, лестницы, крыши – все это он воздвигал в момент, перед моим искренне восхищенным взглядом.

-Великолепно!- я повысил голос. - Ты всего лишь на втором курсе? Изумительное владение магией! Ты же будущий профессионал.

-Но... как мне это поможет при обучении боевым навыкам?

- Во первых, для начала, я обучу базовым возможностям ведения боя, без применения какой либо магии вообще. А во вторых, - мне уже пришла в голову мысль, - я сейчас тебе кое что покажу.

Его взгляд ожил.

- В боевой магии часто применяется прием, называющийся “установка щита”. Он служит защите мага во время ведения боя. В эту магию изначально вплетена возможность устанавливания защиты, которую ученики продолжают совершенствовать. Но эта же возможность может присутствовать и в иных видах магии. Просто ее надо почувствовать и развить. А теперь закрой глаза, сосредоточься и представь, что ты строишь ту же самую стену, которую ты мне показал – но она не призрачная, настоящая, и может защитить тебя. Ты окружаешь себя ею и твой враг не может пробить ее и проникнуть сквозь нее. Или не стену – можешь представить, скажем, крепкий стеклянный купол, укрывающий тебя с головы до ног. Призови эти образы к жизни.

-Ого, - у него загорелись глаза, - но, как настроиться? Я не знаю, как заставить эти объекты быть осязаемыми.

-Они станут осязаемы по твоей воле и только на время ведения боя. Потом они исчезнут. Но для этого нужно тренироваться, уметь направлять магию в нужное русло и контролировать ее. Давай попробуем. Закрой глаза. Взмахни руками и постепенно высвобождай энергию. Четко представь себе как ты воздвигаешь стену, или купол, и они непроницаемы.

Я подошел и встал за ним. Он поднялся со стула и выровнялся. Взмах руками – и вот в воздухе засветились и закружились сгустки магии. Они стали складываться в стену, которая, однако, тут же растворилась.

- Не получается, - просипел он.

- Кто сказал, что получится сразу с первого раза? Давай еще раз. Может с восьмого, может с десятого. Сколько потребуется. Яви своему внутреннему, магическому взору структуру объекта, его частицы, нутро. Из чего оно состоит? Как можно это использовать?

Он старался вновь и вновь. Я подбадривал его. В какой то момент, он перешел на стекло.

- Как ты сможешь усилить внутреннее строение объекта? Повлиять на слияние его компонентов? Где именно ты можешь нажать? Или применить плетение? Ищи!

Я коснулся его плеч, затем его руки, осторожно направляя и концентрируя его силу.

От напряжения у него на лбу выступили капельки пота.

-Не останавливайся! Ты сильный маг, ты сам только что мне это доказал. Нащупай нужное соприкосновение! Давай!

-Воооот!!! - буквально взревел он. - Получилось!

Передо мной возникла неровная стеклянная оболочка, которая начала опутывать ноги парня, потом поднимаясь выше дошла до груди и там остановилась. Я постучал по ней. Она была физически осязаема и крепка. Звон разнесся по моему кабинету. Он стоял так блаженно улыбаясь, удерживая ее еще несколько секунд. Затем она рассыпалась в прах, который тут же взметнулся в воздух и исчез.

-Ну, как, доволен?

Студент рухнул на стул и смотрел на меня, широко раскрыв глаза. Он потратил много энергии, я чувствовал это. Налил ему воды из графина.

-Пей. Ты сейчас поработал на славу.

Он глотнул из стакана. – Что, это действительно возможно? У меня слов нет ... отблагодарить вас...

-Лучшая благодарность это постоянная практика и развитие твоих способностей. Придешь ко мне на неофициальное занятие, я скажу когда. И запомни это ощущение, где и как ты нашел эту магическую жилу и воздействовал на нее. Ты в самом начале пути. Стеклянный купол легче каменной стены, поэтому у тебя получилось, в первую очередь, привязать к себе стекло. Тебе нужно научиться быстро ставить ровный, большой объект, до самого верха, не затрачивая на это много времени и энергии, и удерживать его столько, сколько тебе потребуется. И при этом отбиваться от возможного нападения. Все это дают тренировки и практика.

С этого момента начались мои, так называемые, “неофициальные” занятия. При возможности, ко мне на полигон приходили студенты со всех факультетов. Мои специалисты, старшекурсники и практиканты работали вместе со мной, разъясняли, наглядно демонстрировали, что именно требуется.

В какой то момент начали являться и девочки. Сперва они тушевались, но мы дали им понять, насколько это важно для них самих, и что, никто не собирается их высмеивать. С бытовичками было особенно сложно, их магия вообще не была приспособлена для ведения боя, поэтому с ними приходилось делать большой упор на боевые приемы без применения магии, и лишь затем, мы старались осторожно приложить магию, по возможности. С целителями и целительницами дела обстояли чуть лучше, но их магия тоже не подходила для ведения долгого боя. Правда тут имелась своя особенность - многие из них обучались владеть в той или иной мере искусством гипноза и усыпления. Если как следует приложить неприятеля этой силой, предварительно еще помотав его, можно было уже надеяться на неплохой результат.

Конечно, и тут не обошлось без курьезов. Да, официально отношения между обоими полами в Академии запрещены. А вот неофициально - всем известно, что молодежь влюбляется, образовываются парочки. Что уж говорить про мои неофициальные боевые занятия, где в процессе обучения зачастую происходит физическое соприкосновение между парнями и девчонками. Я, конечно, сразу ясно дал понять, что не потерплю вольностей и что ко мне приходят заниматься, а не на свидание. Но тем не менее я, периодически, подмечаю - заинтересованные взгляды, касания, блеск глаз. Меня смешит, когда ребята наивно пытаются скрыть от меня происходящее. Они серьезно думают, что я ничего не вижу? Или что я сам никогда не был молодым? Кстати, две парочки образовавшиеся на вот таких моих занятиях действительно связали потом свою судьбу друг с другом, и среди них был как раз тот студент инженер, с которого все началось, а я был приглашен на обе свадьбы, в качестве почетного гостя.

Слава духам, занятости мне хватает, и это спасает меня. Официальные занятия на факультете, неофициальные тренировки во внеучебные часы, участие в различных мероприятиях и процессах, связанных с деятельностью Академии.

Помимо этого на моих плечах лежит забота о моих близких – отце и двух племянницах, для которых уже долгие годы я являюсь опорой. Мне не часто удается увидеться с ними, вследствие моей загруженности, но я всегда справляюсь об их благополучии. Старшая из моих племянниц уже завершила обучение в Академии на бытовом факультете и недавно вышла замуж за хорошего парня. Младшая совсем недавно окончила артефакторику и начала применять свои навыки в королевской лаборатории.

И наконец, мои практиканты. У каждого из них разработана личная итоговая программа, назначены экзамены, которые необходимо сдать, тема защиты диплома. Мы вместе все обсуждаем и принимаем решения. К тому же, в этом году, им снова надо будет отправляться на границу. Мы все рассчитываем и обговариваем. У нас общее дело, и наш успех - тоже общий.

Я обучаю, наставляю, помогаю принимать решения. День за днем пролетает незаметно. Мои студенты - как дети для меня. Я забочусь о них, радуюсь вместе с ними их победам и успехам, поддерживаю при неудачах. “Вы были бы прекрасным отцом”, томно заявила мне однажды одна из моих воздыхательниц, магистр общих предметов. Хм... возможно. Но судьба распорядилась иначе. Что ж, не имея своих, родных детей, я стал кем-то вроде отца многим другим. Когда они покидают стены Академии и продолжают свой путь, применяя по жизни полученные от меня навыки, мне кажется, что частичка меня всегда пребывает с ними. Иногда я встречаю их за пределами Академии, бывает, также, что они сами приходят в Академию навестить преподавателей, пообщаться, рассказать о своих успехах и я искренне рад за них.

Но по вечерам, радость потихоньку отступает. Вновь вспыхивают воспоминания, бередящие мне сердце. Уже много лет я не могу заснуть без специального отвара. К счастью, главный зельевар в академическом лазарете прекрасно осведомлен о том, что именно мне нужно. Я проваливаюсь в глубокий сон, но и здесь тревога не оставляет меня. И зачастую вновь и вновь в мои сновидения пробивается ее светлый образ, размытый, или более четкий, но я точно знаю, что это она. Ее голос обволакивает меня, она что-то говорит, но я не могу разобрать, что именно. Потом наступает темнота, и я больше не вижу и не слышу ее. Перед глазами вспыхивают отблески пламени, черные точки, в ушах стоят душераздирающие крики и грохот – что-то рушится вокруг. Внезапно все стихает, наступает мертвая тишина, такая, что я слышу собственное дыхание. Я снова вижу ее, протягиваю ей руку, но она ускользает. Я резко просыпаюсь. Лежу, погрузившись в тяжелые мысли, потом засыпаю опять. Во сне мне вновь являются воспоминания, и кажется, что все это было вчера...

19 с небольшим лет назад

Академия Эленвилла практически опустела. Летние каникулы начались, многие уже разъехались. Я же совсем недавно вернулся после очередного приграничного рейда, и задержался с текущими делами. Надо было отчитаться перед деканом и сдать ему окончательный доклад, вернуть учебники в библиотеку, вернуть оба набора постельного белья коменданту. Потом я планировал собрать вещи и направиться домой. Передо мной лето, можно встречаться с друзьями, праздновать, наслаждаться заслуженным отдыхом.

Однако, я не забывал о том, что на западной границе неспокойно, и лэрд-командующий Валион скорее всего призовет меня вновь. В последнее время там участились странные происшествия, связанные с темной магией: то вспыхивало темное марево и зависало над землей, то вдруг обнаруживалась магическая сетка, иногда, внезапно, был слышен странный, утробный звук, и рядом с точкой, из которой он исходил, появлялись темные, мерцающие огоньки. Темная магия явно ощущалась повсюду. Все эти явления мы, ясное дело, тут же убирали, выжигали и все вокруг зачищали. Но это было весьма необычно и тревожно. Следовало все изучить и разобраться в происходящем. С королевством Нерд, граничащим с нашим Западом, у нас давно заключен прочный мир. Надо будет обратиться к их армии и магам и попросить о содействии при анализе ситуации.

К тому же, скоро к отцу должен был приехать Крейтон, со своей семьей. Я давно не видел старшего брата, но я знал, что его, как опытного боевого мага, направили командующим в юго-западный приграничный край. Нужно будет пообщаться с ним, узнать видел ли он там тоже нечто подобное, и что он вообще об этом думает. С ним будет Амелия и две его девчушки. Малявки обожают третировать меня, забираться ко мне на руки, трепать волосы, вить из них какие то прически. Ну, а у меня всегда найдется для них пара леденцов, или цветных ленточек, или каких-нибудь побрякушек.

Я выхожу из библиотеки. Все книги сданы, никаких задолженностей за этот год не осталось. На душе светло. В кармане, вдруг, нащупываю яблоко. Ах да, этим утром я проснулся в постели с Олет, главной красоткой - бытовичкой, по которой сохнут многие парни, но она просто так не разменивается и цену себе знает. До меня она встречалась с сынком мэра, который тоже учился на боевом. Сейчас она перестроилась на меня, поскольку я из состоятельной, аристократической, уважаемой семьи, строен и высок – ей такие по нраву - и задариваю ее безделушками. Я к ней не очень привязан, но она веселая и – чего скрывать - тешит мое самолюбие. Нам нравится проводить время вдвоем и мы хорошо провели вместе эту, последнюю перед ее отъездом, ночь. Лежа в постели мы дурачились, пытаясь забрать друг у друга пару маленьких, румяных яблочек и надкусить. Когда я уже был одет и собирался тихонько выйти, в дверь ее комнаты постучала комендантша. Я метнулся за ее платья и нечаянно сунул себе в карман оба яблочка, где они так и остались. И вот сейчас я останавливаюсь, прислоняюсь к гладкой колонне и кусаю сладкое яблоко. Солнце буквально заливает небольшую залу, из приоткрытого окна доносится щебетанье птиц и проглядывают верхушки темно зеленых деревьев. Тревожный осколок воспоминания о непонятных происшествиях на границе растворяется. Я улыбаюсь своим мыслям.

У входа в залу раздается шорох. Я слегка поворачиваю голову. Входит тоненькая девушка, осторожно несущая горшки с растениями. Растения вьются, некоторые доходят до пола и зелень почти полностью скрывает ее платье. Она слегка отставляет руки с горшками, видит меня, и покрывается румянцем. Скромно улыбается и тихонько произносит вежливое приветствие.

Я, двадцатипятилетний оболтус, продолжаю еще несколько секунд расслабленно прислоняться к колонне и жевать яблоко, потом выбрасываю огрызок в близстоящую урну. Мои губы сами раздвигаются в улыбке. На улице жаркое лето, в душе поют птицы, и вот, пожалуйста, еще и хорошенькая девушка. Много ли нужно для счастья? То, что она хорошенькая, я сразу успел разглядеть. В ту пору я уже имел несколько связей с девчонками, которые особо не церемонились, включая мою последнюю подружку, красотку Олет. Я знал, что и на меня засматриваются, я ведь боевик, что уже многообещающе, держу спортивную, натренированную форму. Я наивно считал себя неплохим знатоком женщин. Особо хорошеньких моментально замечал и выделял.

Затем я подхожу к ней своим ровным, чеканным шагом, продолжая улыбаться, протягиваю руки и ловко подхватываю у нее горшки с растениями. Какую-то долю секунды она растерянно смотрит на меня, чуть приоткрыв губы. Я вновь убеждаюсь, что она - прехорошенькая. Стройная, невысокая, карие миндалевидные глаза, распущенные волосы, слегка схвачены небольшой заколкой. Их цвет необычен: они темно каштановые, но среди них растут несколько золотых прядей.

Ее красота не вычурная, не напускная, как у девчонок, с которыми я встречался до сих пор, и которые знали о своей внешности и пользовались ею, вертя парнями как заблагорассудится. Нет, в ней что то спокойное, милое, даже домашнее. И по девчонке видно, что скромница, вон как зарделась вся, и слова почти сказать не может. Ладно, не буду ее больше смущать, заговорю сам.

- Ты же так запутаешься и упадешь. Идешь и ничего не видишь! Растения ведь заслоняют. Куда нести-то? Говори, помогу тебе.

-Я...-, она запнулась, - Д-да ты прав, я как то не подумала. Хотела помочь целителям. Это в лазарет.

-Пойдем, покажешь куда поставить.

- Большое спасибо-. Она все красная как мак и я не могу сдержать улыбку, глядя на нее. Но надо смотреть вперед, чтобы я сам не запнулся с этими неудобными горшками.

Мы выходим из другой двери залы и направляемся к лазарету. Она продолжает мягко улыбаться.

-Осторожно, не споткнись, здесь пара ступенек, - предупреждает она.

-Да, вижу, - отвечаю ей. -Все хорошо, я смотрю, куда иду.

В лазарете мы расставляем горшки по местам. К нам выходят главный целитель и его помощница, которая тоскливо глядит на часы за моей спиной. Небось уже тоже не прочь пойти отдохнуть.

-Ох, ребята, как хорошо, что вы пришли! Там еще есть, надо занести. А то все почти разъехались, а о растениях и забыли, некого о помощи попросить!

-Да, я видела, я сейчас принесу, - девчонка продолжает улыбаться.

-Там много? -спрашиваю. - Я с тобой, помогу, сказал же.

Мы выходим из лазарета.

-Извини, я не хотела тебя напрягать. Ты наверное занят, а там еще надо, скорее всего, несколько ходок сделать .

-Звучит так, как будто ты не хочешь, чтобы я с тобой шел.

-Нет, что ты! – она краснеет еще больше, хотя кажется, что дальше некуда. – Я, в смысле... действительно не хотела задерживать тебя.

-А я никуда не спешу. И вообще, откуда ты знаешь – может я превелииикий мааааголюб и обожаю помогать все магам подряд? – я подмигиваю ей. Она смеется. Просто, заливчато и нежно.

Я чувствую, что дурею от ее общества, близости. Нет, как такое вообще возможно? Мы всего лишь прошлись туда-сюда, обменялись парой слов, а я уже ощущаю потоки какого-то теплого чувства, которое накатывает на меня рядом с ней. Харар меня раздери, что происходит? Может дело в ее запахе? От нее исходит какой-то неуловимый, тонкий аромат, цветов, или мыла, или духи его знают чего, я не силен в этих премудростях. Я осторожно, незаметно для нее, вдыхаю этот запах.

Она явно не такая, как мои бывшие подружки. И подход к ней нужен другой. Безделушки, смелые прикосновения, откровенный напор и желание здесь не прокатят.

-Ты боевой маг, да? – вдруг спрашивает она.

-Ага. А что, так заметно? – я немного кривлю душой, так как сам знаю – заметно, еще как.

-Ну да, - она слегка наклоняет голову, продолжая улыбаться. – Просто, твой вид, выправка, походка... наверное боевого мага ни с кем не спутаешь.

-Ох, эта походка... – я фыркаю, - если б ты знала, как старый Ферр нам ее вдалбливал в головы. По любому поводу следовало чеканить шаг. На первом курсе, каждый раз, например, когда у кого-то был день рождения, в честь этого величайшего события, по окончанию тренировки, мы должны были маршировать вокруг него, пока он стоял в центре, орать песни и поздравлять его. А поем мы – ну кто в лес, кто по дрова. Можешь представить себе, как это все звучало.

-Да, у твоего преподавателя есть чувство юмора, не поспоришь, - смеется она. От всего сердца, я слышу.

Почему то хочется рассказывать ей обо всех этих забавных происшествиях и смеяться вместе с ней. Просто говорить с ней – обо всем на свете, без каких-либо откровенных намеков, в отличие от моих бывших подружек.

-Куда ты меня вообще ведешь? – спрашиваю.

-Ой, извини. Я заболталась с тобой и забыла сказать... в кабинет профессора Градион. Надо забрать оттуда все горшки с растениями.

-А, декана целительского факультета?

-Она самая. Это ведь мой факультет, я учусь на целителя. И все уехали уже, а у нее в кабинете остались целебные растения. Там некому будет за ними ухаживать. А у сиры Градион была куча дел перед отъездом, она просто забыла об этом, ну бывает... Мы решили перенести их на лето в лазарет, он ведь не закрывается, просто там меньше работы во время каникул. Я вызвалась помочь, только не сообразила.... – она запинается, - может надо было взять какую-то небольшую тележку, может посмотреть у садовника... а то так, действительно, неудобно.

-Ничего не нужно, - я решаю впечатлить ее, хотя осознаю, что веду себя как наивный, прыщавый юнец.

-Как так?

-Сейчас увидишь. Нам поможет моя магия.

-Ух ты! – она восторженно глядит на меня. -Ты, правда сможешь? Здорово!

От ее искреннего взгляда у меня что-то тает внутри.

- Кстати, извини, я не представился. Келлиан Шерион. А как твое имя?

- Ой, и ты извини, я тоже не назвала себя. Я - Анаре́т. Анарет Миралион.

***

В просторном кабинете профессора Градион действительно стоит куча горшков с лекарственными растениями, некоторые едва проклюнулись, другие уже обвивают буйной растительностью полки, Различные запахи смешиваются в воздухе. Я рассматриваю их листья.

-Ты знаешь что из них чему служит? Нет, серьезно, ты помнишь все их наименования?

-Ну да, - она опять улыбается, - это же часть моей специализации. А ты в них совсем не разбираешься?

-Слегка, но явно не на твоем уровне. Нас кое чему обучали. Мы, как боевые маги, обязаны знать о ядах, противоядиях и всяких там целебных и восстановительных травах. Но нам знакома лишь основная база.

-Каждому свое, -ласково произносит она. -Каждый изучает и занимается тем, к чему у него предрасположенность, разве не так? И главное, ведь, результат в конце. Ты станешь отличным боевым магом, я, надеюсь, стать хорошей целительницей, кто-то другой – замечательным детским учителем, ну, или еще кем-то. Главное, мне кажется, как лучше и профессиональнее распорядиться своим даром, на благо окружающим и себе.

-Ты так умно и серьезно рассуждаешь, - удивленно произношу я. -Сколько тебе лет? Мне бы твою благоразумность.

-Да, ладно, - машет она рукой, - мне еще учиться и учиться благоразумию. И мне девятнадцать.

-Так ты совсем малышка, -я смеюсь, подначивая ее.

-Можно подумать, ты глубокий старик, умудренный опытом! Сколько же тебе, если не секрет?

-Не секрет. Двадцать пять.

-О, - она выразительно на меня смотрит и округляет губы, а я не могу отвести от них свой взгляд. -Так, ты, наверное, уже завершил учебу?

-Завершил еще год назад. Но остался здесь еще на пару лет специальным практикантом, чтобы иметь потом возможность преподавать. А в этом году я защитил, наконец, диплом высшего боевого мага, ну знаешь, для того, чтобы иметь право входить в Высший Совет боевой магии, или занимать высокую должность в любой иной магической боевой королевской спецслужбе.

Она продолжает, чуть склонив голову, смотреть на меня с легким удивлением, в ее глазах проскальзывает уважение. Харар побери, мне это нравится.

-Да, мне до тебя далеко, - признается она. – Мне, конечно, еще заниматься и заниматься.

-Но зато ты лучше меня разбираешься во всем этом, - я обвожу рукой комнату. -А я так, кое что помню. Вот это вроде мелисса, да? А это мента. Это сальвия -у нее такой особый запах, ни с чем не спутаешь. Насколько помню, ее используют для очистки дыхания и пищеварения. Я прав?

-Ага, по этим трем ты прошел экзамен, зачет принят - она лукаво на меня смотрит. -А это что?

-Сдаюсь, - поднимаю руки. -Не помню. Видишь, провалил я, все таки, твой экзамен.

-Это алоизия. Ее тоже используют при лечении органов пищеварения, вместе с сальвией. А еще она обладает успокоительным эффектом. Смотри, вот это гиперикум. А рядом проклевывается камомиль. Это, вообще, чудесные средства, укрепляющие тело и душу и помогающие при многих заболеваниях. Вот окимон и ориганум. Это ветки лавендера. Это сон-трава, асфодель, вербена. Это розмарин – его, кстати, часто используют боевые маги, так как он помогает вашей силе при становлении и укреплении ваших защитных куполов.

-Да, это я помню. Но ты прямо как справочник, как ты все это держишь в памяти?- Я хочу слушать ее голос, просто, чтобы она говорила еще и еще, чтобы что-то рассказывала.

-Так ведь предрасположенность к целительской магии включает в себя и этот навык. Ну ты же сам знаешь - у каждой магии свое призвание и свои возможности. Вот ты, наверное, ловко умеешь уворачиваться от магических ударов, или ставить защиту, или чему вас там еще учат... – она замялась. Я продолжаю смотреть на нее с легкой улыбкой. Когда она смущается, у нее так забавно розовеют щеки. Мне кажется, она становится еще красивее.

- А что это за растение, помнишь? – она поводит рукой в сторону темных ягод.

-Это яд. Белладонна. Она помогает при головной боли, проблемах с сердцем и воспалениях пищеварительных органов. Но ее надо очень аккуратно принимать, в малых, четко отмеренных дозах. Есть маги, которые специально приучают себя к небольшим ежедневным дозам белладонны – чтобы стимулировать свою силу и противостоять отравлениям.

-Да. Молодец, - она кивает головой. - Поэтому с ней - очень осторожно.

-Ого, я получил похвалу от такой профессионалки. Чего только не бывает в жизни! Все, теперь я могу горы свернуть!

-Да ну тебя, никакая я не профессионалка. Но надеюсь ею стать.

- Станешь, куда ты денешься. – Она опять зарделась.

- Спасибо, что веришь в меня.

-А ты в себя – нет?

- Я... наверное да, то есть, я стараюсь изо всех сил. Учеба нелегкая. А я еще и подрабатываю.

-Где? Откуда у тебя, вообще, на это время и силы? Да ты молодчина! Уважаю.

-У одного зельевара, - она машет рукой, смущаясь - но в этом ничего особенного нет. Кстати, тут немало студентов, которые где-то подрабатывают. Слушай, давай отнесем уже эти горшки, и если тебе, действительно, интересно – я потом расскажу.

-Вперед, - говорю я. – Открой, пожалуйста, дверь, чтобы я смог все это вынести.

Она толкает дверь, придерживает ее и с любопытством на меня смотрит. “Я красуюсь перед ней, словно боевой петух” проносится у меня в голове. Мысленно усмехаюсь. Затем слегка вытягиваю руки и моментально ощущаю потоки магии. Полыхая, она срывается с моих пальцев и начинает поднимать горшки с растениями. Я удерживаю их над полом.

-Невероятно, - шепчет она. У нее, даже, глаза округлились.

-Ну, что, пойдем? – я выталкиваю своей силой горшки с цветами перед собой.

-Ты можешь удерживать предметы в воздухе? А как долго? – ее глаза все еще широко распахнуты от удивления.

-Ну, не то, чтоб уж так продолжительно. Но, до лазарета вполне могу удержать.

***

Главный целитель и его помощница, раскрыв рты, смотрят на это странное шествие – в лазарет въезжает по воздуху множество горшков с растениями, удерживаемые алой магией, за ними торжественно входим мы с Анарет. Я аккуратно опускаю горшки на пол и на полки. Первым приходит в себя целитель.

-Ай, молодцы, это ж надо! Придумали сразу задействовать такую магию и все сюда переправили!

-Это он, Келлиан, придумал, - с улыбкой произносит Анарет. По моему телу пробегает какая-то искра. Мне нравится, как она произносит мое имя.

- Но без тебя мне было бы сложнее, - подмигиваю я ей. - Ты же мне дорогу указывала, чтобы я ненароком не свалился где-нибудь. Растения, практически, все заслоняли.

-Ребятки, давайте все расставим как надо, и больше я вас не задерживаю. Ядовитые - сюда, целебные - здесь, по категориям – головная боль, органы пищеварения, кожа, сердце, дыхание, противоядие...

Наконец, все горшки расставлены по порядку, и мы прощаемся с целителями. Помощница главного лекаря явно счастлива.

Выходим из лазарета. Я чувствую, что не могу сейчас отпустить Анарет. Хочу побыть с ней еще, насладиться общением с ней, вдыхать ее аромат. Она поворачивается ко мне.

- Слушай, как ты думаешь, если подойду сейчас на кухню – они дадут мне поесть? А то, если честно, я немного голодна, но до обеда еще есть время. Просто я не успела как следует позавтракать, надо было помочь навести порядок в лазарете перед отъездом... – она смущенно разводит руками.

Я вскидываю бровь. -Ты хочешь есть? Пойдем, конечно! Я вот тоже слегка проголодался и не прочь перекусить. И почему все-таки ты не позавтракала как следует? Не убежал бы твой лазарет!

-Но, там, действительно, много чего надо было сделать, не хотелось время терять.

Я протягиваю ей яблоко - то, второе, что осталось у меня в кармане с утра.

- Анарет, ты яблоки любишь?

-Да, очень люблю! Еще я пеку из них вкусный пирог, меня мама научила. – Она останавливается. - Постой, но ты ведь тоже голоден? Лучше ешь сам, ты же потратил сейчас много магической энергии!

-Со мной и с моей энергией все в порядке, - машу рукой. – Не беспокойся, не так уж сильно я выложился. Бери! Оставь сейчас эту вашу целительскую привычку думать всегда, в первую очередь, о других. О себе тоже надо заботиться, иначе, кто будет лечить нас, неразумных и импульсивных боевых магов? – я весело подмигиваю ей затем беру ее за руку, второй рукой вкладываю в ее ладошку яблоко.

От прикосновения к ее руке меня, как будто, ударяет жаром по пальцам. Тепло растекается по обеим моим рукам невероятно приятным ощущением, могучими магическими потоками. Да, такого у меня еще ни с одной девчонкой не было! Кто она, харар побери, такая? Судя по всему, обычная студентка-целительница. Почему она действует на меня таким странным образом?

-Спасибо, - опять ясная улыбка. -Ты меня уже третий раз за день спасаешь.

Я готов спасать тебя вечно.

-Не в этом ли заключается основная обязанность боевого мага? – иронически улыбаюсь. - Может я тренируюсь на тебе?

-Ставишь на мне эксперимент? – она хитро прищуривается. -Или я тут в качестве этого мешка, который висит там на вашем полигоне, и вы все его нещадно лупите?

Я расхохотался. Да она еще и с юморком!

– Нет, ты не мешок, ты просто голодная девчонка, которую надо спасать пищей!

Ты – интереснейшее явление, в котором я должен разобраться, как следует.

***

На кухне вполовину меньше работников. Многие тоже разъехались. Как и лазарет, кухня продолжает работать во время каникул, но в очень ограниченном режиме.

-Куда это? Вы не вовремя! – окликает нас главная повариха. -Ждите обеда!

-Сира Фреон, - беру я слово. -Взываю к вашему доброму сердцу! – Пытаюсь смотреть на нее тем самым “мужским” взглядом, от которого, как меня уверяли мои подружки, у них все таяло внутри, при этом ласково улыбаюсь. Кажется, ее лицо смягчается? -Тут срочная ситуация и без вас никак! Вот эта бедная девочка ничего не ела на завтрак, так как она самоотверженная целительница, и с утра побежала в лазарет, помогать навести там порядок в преддверии каникул! Понимаете, все уехали, а она одна осталась, чтобы помочь! Теперь она голодна и плохо себя чувствует, ей срочно нужно восстановить силы, иначе лечить надо будет уже саму целительницу. Помогите, пожалуйста, разрешите взять хоть что-нибудь небольшое, накормить ее! – во время моего слезливого монолога, я поддерживаю Анарет за руку, делая вид, что если не буду ее держать, она свалится.

- Почему ж ты не завтракала, а? Я для кого готовлю-то? Что, выбрасывать? Вечно вы целители со своими заморочками! Давай, сажай ее вон за тот, дальний столик. Сейчас посмотрю, что у нас имеется.

-Сира Фреон, - Анарет вклинивается в разговор, - огромное вам спасибо! Заодно, хотела сказать вам, что вы прекрасно готовите, ваши блюда тают во рту! – тут она не преувеличивает, еда в Академии и в самом деле отменная. -Прошу вас, если можно, только взять еще что-нибудь, для моего друга, он мне сегодня очень помог в лазарете, хотя мог бы этого не делать! Ему тоже надо подкрепить силы!

-Шалопаи, - улыбается повариха. -Так, ты, - указывает на Анарет, - иди, садись, где я сказала. Ты, - обращаясь ко мне, - иди за мной!

Она проводит меня к небольшому буфету в соседней комнатушке.

-Набирай отсюда, - приказывает она – здесь кое-что осталось с завтрака. Накорми ее, как следует, знаю я этих целителей.

-Так точно, - шутливо отдаю ей честь.

-Давай, давай, красавчик. И хватит мне глазки строить, я уже не в том возрасте! Будь я помоложе.... – она усмехается. - Зато, эта девчонка у тебя – очаровашка, - она машет рукой в сторону дверного проема, там, где осталась сидеть Анарет. - Ты береги ее, все ж таки – целительница.

-Непременно, - отвечаю серьезно.

***

Подкрепившись, мы выходим во двор. Отходим от кухни, смотрим друг на друга, и вдруг начинаем хохотать. Анарет закрывает лицо руками, кажется у нее, от смеха, даже слезы из глаз брызнули.

-Что за комедию ты там устроил? – она еле дышит. – Да ты еще и актер, причем прирожденный!

-А ты – тоже хороша! Подхватила мою идею!

Мы оба падаем на скамейку под развесистым деревом. Какое-то время просто сидим, улыбаясь и смотрит друг на друга. Затем нас опять разбирает смех.

-Чем намерена заняться сейчас? – спрашиваю ее отсмеявшись.

-Надо закончить складывать вещи. Завтра я возвращаюсь домой. А ты?

-И я завтра уезжаю. Послушай, - я осторожно беру ее за руку и тут же ощущаю пульсацию магии, - давай вечером увидимся? Я скоро покончу со всякими делами, с вещами – и буду свободен. Хочешь - пойдем в центр города, хочешь - здесь останемся, посидим.

Она, зардевшись, смотрит на меня. Какая же она красивая.

-Келлиан, ты меня на свидание приглашаешь? – тихо говорит она, опускает глаза и смущенно улыбается.

-Ну... вроде как. Да, приглашаю. Обещаю вести себя хорошо.

-Следует ли мне тебе верить? – она поднимает на меня глаза и хитро улыбается.

-Как сама решишь, - я тоже улыбаюсь ей.

-Ну, по крайней мере, до сих пор ты вел себя прилично, - она посмеивается. -Продолжай дальше, в том же духе.

-В смысле - задабривать целителей и поварих? – во мне вновь булькает смех.

- И это тоже, - смеется. -Тем более, что и я - почти целительница.

-Тебя можно задобрить едой, я уже усек.

-Не меня одну! Чтоб ты знал, любому голодному человеку может стать плохо! И он, даже, может начать злиться! А как поест – ему сразу лучше становится!

-Да знаю я, знаю. Что я, никогда голодным не был? Не поверишь, какой зверский аппетит просыпается после физических занятий! Мы там все готовы были целое стадо слонов растерзать! И, вообще, всех вокруг ненавидели, пока не удавалось хоть чем-нибудь набить себе брюхо!

-Ну, слона я не потребую, не волнуйся.

- Раз так, то хочу предложить тебе угоститься вечером в городе, вместо слона, чем-нибудь сладким. Любишь сладкое?

-Очень люблю, но много – нельзя.

-Сколько захочешь. Можешь съесть всего лишь одни крошки. А я, - подмигиваю ей, -все остальное.

-Ну уж нет, не на ту напал! Пожалуй, я все же отмечу начало каникул каким-нибудь грандиозным пирожным!

-Принято! - киваю ей. Мы поднимаемся со скамьи. Еще минуту стоим, смотрим друг на друга.

-К тому же, - говорю, - ты обещала рассказать о себе, ну там о твоей подработке, и прочем. Мне любопытно, честно.

-Если правда интересно - расскажу. И о тебе, - она слегка смущается, - я тоже, хотела бы узнать. Поделишься? Тем, чем можно. Я понимаю, что у боевиков есть свои секреты.

- Нет проблем. Тогда до вечера? Встретимся здесь же, в шесть, подходит? И начнем изучать друг друга, – я опять посмеиваюсь.

- Да, конечно, - она улыбается. - Но поверь, я не особо интересна для изучения. Я простая девушка и ничего необычного во мне нет.

-Анарет, ты не права, - отвечаю ей тихо, касаясь ее руки, и чувствуя, как во мне опять резко пробуждается мощный магический импульс. -Ты необычная. Очень.