Переполох меж Граней. Турнир четырёх Академий

Шум фрактатного двигателя заполняет кабину летира - небольшого воздушного корабля, который несёт нас над Узким морем.

Похожее на мыльницу транспортное средство дает прекрасную возможность осмотреться, ведь верхняя часть кабины полностью прозрачна.

И я занимаюсь именно этим: разглядываю приближающийся континент, Фалиоку.

Делаю всё, лишь бы не сталкиваться взглядом с Риком. При загрузке в летир он попытался сесть рядом, но юркая Ванесса ухватила его за руку и под предлогом страха высоты, заставила занять место рядом с ней.

Я остаюсь сидеть в самом хвосте кабины, со мной присаживается Интегра, а чуть дальше Хуч. Здоровяк назначил себя на роль моей няньки и каждый день пытался расшевелить меня. И, подозреваю, обелить Рика.

Искоса наблюдаю за парочкой напротив. Верндари с каменным лицом слушает, что щебечет ему на ушко невеста. Она то и дело, чисто случайно, прижимается грудью к плечу Рика. Я бы хотела сказать, что меня это бесит, но…

Весь полёт я прислушиваюсь к себе, пытаюсь понять, что чувствую. Меня будто выжгло. Внутри, на самой глубине души, уже не пахнет пеплом и горечью. Там пусто и безразлично. А любые теплые эмоции к сидящему напротив предателю ощущаются забытыми фантомами.

Неделю, что мы собирались в цитадель Клинков, где будет проходить Турнир, я старательно избегала Рика. Хотя мне и не надо было прилагать усилий. Ваннеса, которая почему-то осталась в Академии и поселилась в одном доме с нами, переключила все внимание Верндари на себя.

Мелкая стерва очаровывает всех вокруг себя. Мне она напоминает ласковую кошечку, что одним лишь взглядом может провернуть мир вокруг себя. Но воспоминания Дэль, которые теперь в полном моем доступе, красноречиво говорят обратное. Я знаю ее истинное лицо, а потому стараюсь держаться от белобрысой гадины подальше.

Это не моя проблема.

У меня есть цель, и ради её выполнения я готова смириться с присутствием Ванессы в моей жизни.

Оглядываю нашу команду. Мы все в парадной форме, только Несси одета в гражданское, излишне вычурное, платье со множеством побрякушек. А у меня из украшений только многочисленные нашивки с гербом Академии да перевязи с кинжалами, что перед отлетом подарил мне отец.

Вспоминая рыжего мужчину, Виамира виль Хиларике, я не чувствую ничего, кроме раздражения и немого удивления. Этот помешанный на пространственных разработках ученый в упор не видел, что творит его жена. Как та на пару с Ванессой, буквально выживали Дэль из дома. Рвали одежду, ссорили с немногочисленными друзьями, запирали в комнате и еще множество мелких, но бьющих по психике подростка, пакостей.

Но Дэль оказалась сильнее. И хоть внутри девушка умирала от чувства одиночества и ненужности, внешне она стойко огрызалась и шла к своей цели. Обучение в Академии и поступление в аграрное отделение Пиримских Клинков. Мечтой Дэль была работа в отдаленных районах Нофирема, в тишине и спокойствии.

Но случился ритуал…

В своих мыслях я уплываю так далеко, что не замечаю, как мой невидящий взгляд застывает на Арчи. Парень уже почти пришел в себя, а потому отвечает мне неуверенной улыбкой. И я впервые отвечаю ему тем же. Мы оба потеряшки, хоть я его горя и не разделяю.

Возвращаюсь к разглядыванию окрестностей. Ни с кем из команды говорить не хочется. Я все еще не знаю, кому стоит доверять, а кому нет. И нужно ли мне это.

Бирюзовую гладь под нами сменяют золотистые барханы. В памяти всплывают фрагменты из книг по географии Марфариса. Фалиока, по большей части, песчаный континент. Столица Кворума Объединенных Государств - Мереникт - находится в его центре, в рукотворном оазисе. Но сейчас мы облетаем ее краем, стремясь дальше на юг.

— Перед открытием Турнира все команды обязаны посетить руины Академии Фалиока. Ее разрушили таким же прорывом, который пытались провернуть у нас, — наклонившись ко мне, объясняет Интегра.

Раманюк, как куратор нашей Звезды, обязана сопровождать нас на Турнире. И это несказанно радует меня. Хотя бы потому, что она единственная, кто не предал меня. И потому, что Интегра может помочь вернуть Фло. После закрытия прорыва, я больше не ощущаю присутствия лисы в моей голове. В моей душе, на том месте, куда я незримо поселила рыжулю, теперь зияет пугающая пустота. И мне до боли в сердце хочется вернуть мелкую плутовку. Вернуть, обнять, а потом тщательно допросить - какого лешего произошло на отборе?!

Но от Фло нет никаких вестей. Я даже успеваю соскучиться по нашим перепалкам. И от этого мое одиночество становится ещё более тягостным.

Встряхнувшись, я отгоняю удушливые мысли и перевожу взгляд на Интегру.

Куратор понимающе улыбается и сжимает мою руку. Всю это время я провела либо в сборах, либо у неё в кабинете. Пряталась от ребят. И от Верндари, который так и норовил меня подловить и вытащить на разговор.

А я не хотела больше его слушать. Время, когда он мог все объяснить, безнадежно упущено. Мазохисткой я никогда не была, и новая порция боли от Его Врунейшества меня совершенно не прельщает.

— Уважаемые гости Республики Атафема и КОГ, — на пороге пилотного отсека появляется сопровождающий нас Клинок.

Кажется, его зовут Адиллир. Среднего роста, поджарый, с аккуратной бородкой и усами – этот мужчина распространяет вокруг флер обаяния и привлекательности. На его губах постоянно играет лукавая улыбка. Но в его чёрных глазах я вижу опасность, что обычно исходит от хищника. Клинок совершенно точно привык действовать безжалостно.

Тем временем Адиллир проходит на середину кабины и, раскинув руки, проговаривает:

— На время Турнира я ваша мамочка, папочка, нянька, сиделка. Называйте, как хотите. Любая просьба, любой вопрос - всё ко мне, — он одаривает нас своей фирменной улыбкой. — Но взамен я прошу полного внимания к тому, что я вам говорю. И послушания. Если я сказал, не ходить в рощу Диких цветов, значит, вы туда не ходите. Если я приказал не писать до завтрашнего дня - вы все дружно терпите. Я доступно объяснил?

Его улыбка гаснет, а в глазах появляется угрожающее выражение.

— Все предельно ясно, дэр Агинат, — Рик отвечает за всех, на секунду останавливая взгляд на мне.

Я встречаю его с полнейшим безразличием на лице. Хотя внутри внезапно ёкает. Но не тоска, а раздражение. Рик же недовольно раздувает ноздри и стискивает челюсти. Я достаточно хорошо его знаю, чтобы понять - он в бешенстве.

И пребывает в нем постоянно.

Дарю ему бесстрастный взгляд и переключаю внимание на нашего «папочку».

— Сейчас мы летим к руинам моей родной Академии, — продолжает мужчина. — Это ритуал. Каждая Звезда, участвующая в Турнире, воздает почести тем, кто сложил свою голову, борясь с тварями. Неподалеку, на осколке материка, располагается один из старейших храмов Всевидящего. Желающие, могут помолиться. Хотя вряд ли он нас услышит. Иначе ни в каких турнирах не было бы необходимости. Верно я говорю? — он подмигивает всей нашей ошалевшей семёрке.

Впервые за время пребывания в Марфарисе, я встречаю человека, столь неуважительно относящегося к местному божеству. И судя по лицам друзей - они тоже не привыкли к такому обращению.

— Да бросьте, ребята, — смеётся Адиллир. — Вы уже не дома, тут нет святош, которые будут шикать на вас за святотатство! Вы на территории Кворума! Здесь верят в кого угодно, лишь бы этот кто-то приносил пастве благость!

— Какой интересный у вас менталитет, — с подчеркнутой вежливостью в голосе отмечает Интегра. — Будем иметь ввиду.

— Пожалуйста, дэра куратор, — дэр Агинат игриво подмигивает и чуть шутливо кланяется Интегре. — Но такой прекрасной женщине простят любую оплошность, будьте уверены!

Я замечаю, как вспыхивают щеки обычно спокойной Раманюк. Такой не особо изящный подкат и так смутил нашу Интегру? Вот это чудно!

Заметив мое недоумение, Раманюк берет себя в руки и тихо шикает на меня. В ответ я лишь легко смеюсь, лишь потом осознавая, что это первая моя улыбка с момента отбора.

И, конечно же, ловлю на себе взгляд Дейрика. С трудом удерживаюсь от желания показать ему язык. Не твоими стараниями у меня хорошее настроение!

— Смотрите, мы пролетаем столицу! — тем временем привлекает наше внимание «папочка».

Под нами и впрямь появляется зелёное «око» - идеально круглый остров зелени посреди пустыни. Его границы очерчены фрактатными барьерами, а внутри я вижу сотни белоснежных крыш и ажурных мостов. С высоты птичьего полёта Мереникт кажется воздушным и нереальным. Как мираж, который и должен быть в пустыне.

Почти в центре этого великолепия обнаруживается сине-зелёный «зрачок» - глубокое озеро, которое и дало жизнь городу. На его берегу высится башня в обрамлении сопутствующих корпусов.

— Это штаб Пиримских Клинков, — объясняет Адиллир, указывая рукой на башню. — Здесь вы будете жить между испытаниями. Там же будет проходить ваше обучение. Вы же не думали, что у вас каникулы?

Он как всегда хитро улыбается и снова подмигивает. Его живая мимика располагает к себе, но я с некоторых пор совсем разучилась доверять людям.

— Это так замечательно, — подаёт голос Несси, а у меня на автомате закатываются глаза. Чисто физиологическая реакция от той Дэль, чья память так вовремя проснулась.

— Рад, что вас впечатлила столица, — отвечает дэр Агинат с искренним радушием. — Тогда…

— У нас же будут экскурсии? По городу и прилегающим зверинцам? — перебивает его Несси с таким невинным выражением на лице, что Клинок на секунду зависает.

Да как и все вокруг. Наш балласт, а я только так могу назвать белобрысую стерву, только что проявила полную бестактность по отношению к вышестоящему по званию чину. Но в то же время, Несси и не является студенткой Академии, а, значит, ей можно простить такую оплошность.

Только вот почему в её, брошенном в мою сторону, взгляде я вижу самодовольство и ликование? Зараза прекрасно знает, что ей снова все сойдёт с рук. Как и всегда.

Стискиваю зубы, загоняя подальше воспоминания Дэль. Этот ларчик открылся и теперь подкидывает мне одно обидное воспоминания за другим. Все, абсолютно все свои пакости, Несси сваливала на Дэль. А той никто не верил. Ни отец, ни тем более мачеха.

Не удивительно, что Адель так ненавидела мелкую тварь. Хоть та и была всего на год младше самой девушки.

— Милая дэри, — тем временем Адиллир расплывается в улыбке. Но в этот раз предостерегающей: — Экскурсии запланированы для участников Турнира, вы же, как я понимаю, всего лишь… — он на секунду наигранно задумывается, — девушка командира?

Я не удерживаюсь от ядовитой усмешки и поспешно прикрываю рот рукой. Зато Хуч, сидящий по мою сторону, хмыкает в голос. Похоже, его тоже не радует наличие Несси на борту.

— Я невеста, — нисколько не смутившись, парирует Ванесса. — И совсем скоро стану лучом-модулятором этой Звезды.

Секунда проходит, пока до всех доходит смысл ее слов. На Дейрике скрещиваются возмущенные взгляды Хуча и Клиффа, а лицо Арчи искажает гримаса гнева. Каждое упоминание Кери режет его ножом. И мне хочется ободрить его, но я не успеваю и слова сказать.

— Несси, не сейчас, — шипит Рик, сжимая ладонь Ванессы чуть ли не до хруста. — И ничего ещё не решено. Я не давал согласия.

— Но как же? — лопочет Несси, невинно хлопая глазками. - Твой папенька сказал, что все решил.

— Мой отец не истина в последней инстанции, — цедит Рик и, отведя глаза от меня, смотрит на невесту. — Пожалуйста, запомни это.

Я бросаю косой взгляд на Адиллира. Мужчина с интересом наблюдает за разговором Рика и Несси, даже в какой-то момент усмехается.

Несси переходит на взволнованный шепот и за шумом двигателей, я не слышу, о чем она втолковывает Рику. Но судя по недовольно поджатым губкам и гневно раздувающимся ноздрям, Верндари реагирует совсем не так, как хотелось бы мелкой манипуляторше.

В тот момент, когда Клинок решает вмешаться в спор и поднимает руки, дабы привлечь внимание, солнце внезапно мигает.

Я оборачиваюсь, не понимая, что происходит и застываю с открытым ртом. За бортом, едва не цепляя наш летир, колышатся гигантские щупальца.

— Песчаный камари, командир! — доносится из кабины пилота вместе со страшным ударом, что приходится на судно.

Нас швыряет вниз, закручивая в спирали. Кабину наполняет визг Несси и сдавленная ругань парней.

Адиллир с кошачьей грацией припадает к полу, его тело накрывает желтое сияние барьера. Но Клинок не успевает накрыть весь кораблик, следующий удар щупалец сопровождается треском разрываемого металла. Пролом идёт неровными зигзагами, отделяет меня от остальных. В ужасе бросаю взгляд на команду и замечаю, как глаза Несси странно бликуют. Но не успеваю и задуматься, как меня отрывает вместе с частью летира.

Я в панике пытаюсь создать свой собственный барьер, но магия не отзывается. Никакая. Ни Фло, ни те заклятия, что я могу использовать без неё - не работают.

Сердце колотится где-то в горле, пока я наблюдаю за тем, как от меня отдаляется та часть кабины, где остались ребята и Адиллир. Они все тянут ко мне руки, что-то кричат, а я в неверии смотрю на них, широко распахнув глаза.

Неужели я погибну вот так, даже не начав пути домой?

В ушах стоит жуткая симфония из завываний ветра и рёва монстра подо мной. А я всё так и не могу оторваться взгляда от носовой части корабля, что заключена в кокон Барьера.

Картинка вертится перед моими глазами, но я цепляюсь за Рика. Верндари отстегивается и выпрыгивает из их половины в тот момент, когда очередной удар щупалец отправляет обломок в полёт надо мной.

Тут же и по моему убежищу проходит скользящая атака этого ужасающе огромного существа. Меня закручивает в штопоре и всё, что я вижу - безумный калейдоскоп из зелёных и жёлтых цветов. Вестибулярный аппарат протестует против таких испытаний, и я понимаю, что сознание уплывает. Как ни стараюсь удержаться в этой реальности, но глаза закрываются сами собой.

— Дэль! — надрывный крик Рика совсем близко, а затем его руки быстро освобождают меня от страховочных ремней.

Ровно в тот момент, когда ударом о поверхность земли нас выбрасывает из кабины. Последнее, что я вижу перед глазами - ярко вспыхнувшее сияние Барьера.

Друзья! Рада приветствовать вас в продолжении нашего Переполоха! Всем рада, всех обнимаю! Будем наводить шорох на новом континенте, искать нашу Флошечку, воспитывать Рика и смотреть на его поведение. А, возможно, и не смотреть. Наша Эля/Дэль вынесла свой урок и теперь Дейрику будет ой-как сложно.
И по традиции - добавляем в библиотеку, жмем сердечко и пристегиваемся!
P.S. Старую версию обложки прикреплю, как иллюстрацию:

Крики каких-то ночных птиц и далёкое звериное рычание врываются в мое сознание. Заставляют рывком подняться и осмотреться.

Резкий подъем не проходит бесследно - в глазах пляшут радиоактивные мухи, а в голове срабатывает сирена. Сжимаю виски, чтобы унять эту боль, и приподнимаю веки.

Сгустившиеся сумерки подсказывают мне, что в отключке я провалялась часа три. По поляне тянет холодом, а воздух наполнен влагой. Где-то здесь есть ручей или озерцо, но оглядевшись, я ничего подобного не нахожу. Вокруг меня высокие узловатые деревья, чем-то похожие на ивы. А в их свисающих ветвях мне чудятся то ли глаза неведомых существ, то ли безобидные светлячки.

Я на поляне одна, рядом видна просека из поваленных деревьев. Но ни следа Рика или команды я не вижу. Будто бы меня бросило здесь ещё в полёте.

С трудом поднимаюсь на подкашивающиеся ноги. Перед глазами плывет, я хватаюсь за ствол ближайшей ивы и раз за разом пытаюсь запустить восстанавливающее заклятие. Но все тщетно. Магия не отзывается. Что перед лицом смерти, что сейчас - во мне лишь пустота.

Чувствую, как подкатывает новый виток страха, как покрывается холодной испариной спина.

Я понятия не имею, где оказалась и что мне делать? Судорожно пытаюсь воскресить в памяти карту континента. Подобный лес есть только на южной его оконечности. Как раз там, где находятся руины нужной мне Академии.

Но проблема не в этом. На Фалиоке много ночных хищников, а судя по темени - скоро у них начнётся страда. И как мне себя защитить, если даже банальный огненный шар сотворить не могу!

Судорожно ощупываю себя, попутно морщась от обнаруженных ушибов и синяков. Благо, ничего не сломано. Хоть в чём-то повезло.

В памяти вспыхивает момент возникновения барьера. Рик в последний момент успевает защитить меня. Но я не знаю, защитил ли он себя?

Отмахиваюсь от этой мысли и проверяю перевязи с метательными кинжалами. С левого бедра ее сорвало, а вот на правой ноге находятся два уцелевших ножа.

Но и их хватает, чтобы хоть немного унять подкатывающую панику.

— Ничего, и не из таких передряг выбиралась, — шепчу себе ободряюще. — Надо просто идти по просеке. Там наверняка остальные, — цепляясь за деревья, осторожно продвигаюсь к поваленным стволам.— С ними и Адиллир, и Интегра. Они точно не погибли и наверняка ищут меня. Надо просто им помочь.

Болтаю всякую ерунду, лишь бы занять голову. Лишь бы не пустить туда тревожные мысли. Паникой делу не поможешь, а становиться чьим-то ужином в мои планы не входит.

Добравшись до просеки, оглядываюсь в поисках хоть каких-то ориентиров. Но вокруг все тот же лес, всё те же далекие звуки зверья и тварей.

Вот последние беспокоят меня особенно сильно. Почему-то с обычными животными, кажется, можно хотя бы попытаться договориться. Монстры же Загранья на переговоры не идут.

— И что мне делать? — Останавливаюсь посреди поваленных деревьев и обхватываю себя руками.

Мне становится так одиноко, так горько, что слезы сами собой наворачиваются на глаза. Я не ревела с того самого момента, когда Рик оставил меня одну на берегу реки в Академии. И, видимо, нервная система все же сдается. Ей, как и мне, нужна перезагрузка. И добротная истерика для этого подходит как нельзя лучше.

— Так, стоп, — внезапно для самой себя, говорю я. Резко встряхиваюсь, пристально смотрю в дальний конец просеки. — Фло бы не ревела. Да она бы меня животворящим кусем вперед погнала, верно?

Меня не заботит, насколько бредово со стороны звучит мой лепет. Главное, он не дает мне соскользнуть в истерику.

И это помогает. Отряхнувшись, одернув лохмотья формы, я двигаюсь вперед, туда, куда смотрят кроны упавших стволов.

— Вот придут они мне навстречу и найдут всю такую боевую и не сломленную Дэль, верно?

Продолжаю нести чушь, одновременно замечая, как успокаиваюсь. Как действительно начинаю воспринимать случившееся лишь досадной помехой на моем пути домой. О пропавшем Рике стараюсь не вспоминать. Такой изворотливый гад совершенно точно выжил. Хотя бы для того, чтобы я самолично его придушила.

Минут через двадцать, а может и целый час, моего упрямого движения вперед, я улавливаю странный звук. Шелестящий и сначала незаметный, он все усиливается и постепенно нагоняет меня.

Чтобы проверить догадку, останавливаюсь на месте и прислушиваюсь. Звуки стихают, уступая место привычной ночной симфонии. Делаю шаг вперед, и преследователи снова шелестят позади. Причем не по просеке, а по бокам, явно не желая заползать на деревья.

Выхватываю оставшиеся клинки и оборачиваюсь. На первый взгляд, картинка передо мной та же, что и была. Высоченные ивы по бокам, трасса из сваленных деревьев под ногами. На секунду редкие облака освобождают одну из лун, и в ее неясном свете я вижу колеблющиеся силуэты по краям просеки.

И от ужаса у меня на загривке волосы встают дыбом. С десяток змееподобных тварей застыли в ожидании моих действий. Их раздутые капюшоны делают монстров еще больше и страшнее, а переливающиеся фиолетовым цветом глаза неотрывно следят за мной.

— Ну и где вы все, когда так мне нужны, — шепчу я, обращаясь к Фло и Рику.

Но никто из них не отзывается на мой призыв. А потому я перехватываю кинжалы поудобнее, готовясь подороже продать свою жизнь.

Странно, но стоит мне только успокоиться, как змеи замирают, почти сливаются с окружающей средой.

Минута-другая проходит в напряженном ожидании. Ни одна из тварей не делает попытки приблизиться, и я решаюсь сделать шаг назад. Пячусь от них, надеясь таким образом или добраться до своих, или встретить подмогу. В любом случае - врагов надо держать в поле зрения.

И змеи дают мне это сделать! Я продвигаюсь, медленно, но всё же!

Спустя какое-то время, понимаю, что шелест, издаваемый тварями, окутывает меня, словно дурманящий шёпот. Я плыву в странном мареве, и не замечаю, что постепенно сворачиваю со своего пути. Что уже и просека осталась позади, а я углубляюсь в лес.

От страха, что меня взяли под контроль и теперь куда-то ведут, моментально прихожу в себя.

— А ну вон из моей головы! - кричу я на тварей, в ярости размахивая руками.

Змеи в ответ лишь припадают к земле, но всё также держатся на расстоянии. Но уже буквально через секунду взвиваются вверх, раскрывая капюшоны и угрожающе шипя.

Испугавшись до похолодевших пальцев, я снова пячусь, запинаюсь об корни очередной ивы и падаю на спину. Кубарем скатываюсь в размыв, что образовался под деревом и затихаю. Тут-то до меня наконец-то доносятся непонятные бумкающие звуки. Будто кто-то тяжелой поступью направляется в нашу сторону. Даже не так. Кто-то бежит в мою сторону, громыхая так, что земля подо мной трясётся.

Не успеваю я подняться, как передо мной возникает жуткая тварь. Высоченная, больше двух метров, она напоминает оплывший, словно воск, человеческий силуэт. Всё тело монстра покрыто наростами, широкая пасть пугает рядами мелких зубов. На руках, больше напоминающих клещи, несколько десятков глаз - и это вызывает во мне ещё большую оторопь. Взгляд этих глазок слишком разумный для такого чудовища.

Издав странный вопль «Шр-у-у-ук!», тварь разворачивается и бросается на змей.

А те будто этого и ждали. Перед моими глазами разворачивается жуткая мясорубка. В стороны летят ошмётки ползучих гадин. Брызги слизи, что заменяет им кровь, пачкают и меня. Но я даже не замечаю этого момента - в каком-то ступоре наблюдаю за происходящим и судорожно сжимаю кинжалы отца. Я не знаю, чем закончится бой и что будет делать победитель, но особых надежд не питаю - оба противника мне далеко не друзья.

Но чем дольше длится схватка, чем больше мне кажется, что двухметровая дубина пытается защитить меня. Монстр старательно ловит и отбрасывает змей, которые подбираются слишком близко ко мне.

То ли сам сожрать хочет, то ли действительно оберегает меня. Я делаю попытку приподняться и выползти из своего убежища, на что нежданный защитник издаёт угрожающий рык. Секундное отвлечение стоит ему нападения. Последняя из выживших змеюк бросается на отвернувшегося монстра. Я на автомате выбрасываю руку вперёд, посылая кинжал в голову твари. Холодное оружие не убьёт ее, но хотя бы отбросит и даст шанс дубине.

И каково же мое удивление, когда кинжал, слабо полыхнув фиолетовым пламенем, испепеляет гадину и исчезает во вспышке света. Чтобы через секунду оказаться у меня в руке.

— Чтоб меня! — раздаётся звонкий девичий голос над моей головой. — Это же портальные кинжалы!

Я резко задираю голову, даже ударяюсь о низковисящий корень. Надо мной, удобно устроившись на сплетении из корешков, сидит миловидная девушка. Она рассматривает меня с дружелюбным интересом в светло-зеленых глазах. Миниатюрные черты лица и смешная чёлка делают ее совсем девочкой, но что-то подсказывает мне, что она едва ли младше меня. А ещё в ней угадываются смутно знакомые черты. Вот в этой её улыбке, широкой и искренней.

Осторожно, чтобы не выказать агрессии, я приподнимаюсь, одновременно осматривая незнакомку. На ней какая-то полевая форма, множество карманчиков и клапанов которой забиты рабочими инструментами. Эмблема на погонах очень похожа на ту, что носят студенты Академии Нофирем. Только в упрощенном виде.

— Я - Лилу, — наконец-то представляется девушка, спрыгивая ко мне.

И прикладывает руку к груди, повторяя академическое приветствие! Я шокировано отвечаю ей, по-прежнему не сводя глаз с лучащейся улыбкой девушки. Лишь порыкивающая тварь, что все ещё стоит на поле боя, приводит меня в чувство.

Я резко разворачиваюсь, готовясь кинуть кинжал. И мысленно благодарю моего местного отца за такой занимательный подарок. Пускай он оказался никудышным родителем, но в подарках для дочери точно разбирался.

— Погоди! — на мое плечо ложится рука Лилу. — Шрук не опасен. Он мой пирим!

Едва я успеваю развернуться и взглянуть на эту невозможную девушку, как где-то вдалеке раздаётся недовольный крик:

— Аллилуйя виле Верндари, немедленно вернись! - в повелительном тоне я без труда узнаю Дейрика.

И закатываю глаза, что вызывает у Лилу довольный смешок:

— А вот этого надо бояться. Точнее, делать вид, ну, ты понимаешь, да? — она хитро подмигивает мне и, повышая голос, вопит на всю округу: — Дейрик, мы нашли твою невесту!

— Я не невеста, — цежу сквозь зубы.

Настроение, секундой ранее реанимированное чудесным спасением, рвануло вниз со скоростью пикирующего самолета.

— Да? — Лилу то ли наигранно, то ли искренне распахивает невинные глазки. Принимается обходить меня: — Рыженькая, боевая, хмурая. Ты же Адель виле Хиларике?

— Ну да, — бурчу в ответ.

А сама-то и дело поглядываю наверх. Туда, откуда доносятся приближающиеся шаги Дейрика.

— Значит это ты, — довольно констатирует девушка.

— Да не я, — взрываюсь в ответ. — Ванесса у нас невеста. Я…, — запинаюсь, не зная, что хочу сказать. — Я сама по себе.

— Белобрысая крыса?! — бровки Лилу выгибаются дугой, а Шрук издает непонятный звук, похожий на ехидный смешок. — Мы так не думаем, — уверенно заявляет брюнетка. — Несси слишком многое о себе возомнила. Хотя при этом нихрена не знает!

«Да, как и я!», — не успеваю огрызнуться, на нас падает тень подошедшего Дейрика.

— Аллилуйя, что за выражения! — отчитывает её Рик и переводит встревоженный взгляд на меня.

Я физически ощущаю, как он сканирует меня на предмет повреждений. И лишь убедившись, что я вроде бы цела, его лицо светлеет.

— Пойдёмте, пока тут не собрались все хищники окружающих гнёзд, — проговаривает он, оглядываясь по сторонам.

Рик протягивает руку сначала мне, но получив мой насмешливый взгляд и фырканье, помогает подняться сестре.

Я же выбираюсь из ямы самостоятельно. Мне даже в такой мелочи не нужна его помощь. И уже проходя мимо Рика, замечаю, как он устало закатывает глаза.

А чего ты хотел? Бросился меня спасать и всё, я простила и полюбила?

— Объясни, пожалуйста, почему твоя…э-э-э, сестра? — я оборачиваюсь на Верндари и получаю утвердительный кивок, — считает меня твоей невестой?

Мимо, тяжело ступая, проходит Шрук, и я на автомате втягиваю голову в плечи. Что вызывает у зверюги очередной смешок. Не могу я привыкнуть его внешнему виду. Все пиримы до этого были вполне милыми зверушками. Даже носорог Брана!

Мы обходим иву, в корнях которой я нашла временное убежище, и двигаемся в след за ушедшей вперед Лилу. Ее местоположение выдает громкое пение и переговоры с пиримом. А тот даже что-то  ей отвечает! Нечленораздельно, но отвечает!

— Потому что она терпеть не может твою сестру, — спокойным голосом отвечает Рик, двигаясь рядом. — И потому что Несси недолго остается ходить в этом статусе.

Волна гнева захлестывает меня совершенно внезапно. Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не заорать на Рика. Опять он со своими недомолвками!

— И ты, конечно, ничего мне не объяснишь? — с радиоактивной ядовитостью в голосе, спрашиваю я.

— Почему же? — усмехается Дейрик. — Найдём более безопасное место, и я отвечу на все твои вопросы.

— Так-то на все? — меня несет, язвительность выплескивается из меня неконтролируемой волной.

— Я понимаю твою обиду и злость, но прошу тебя повременить с казнью.

Спокойствие, с которым общается со мной Рик, бесит меня еще больше. Почему я должна полыхать от злобы и гнева, а он при этом холоден, как льды местного северного океана?!

Разворачиваюсь на месте и с вызовом гляжу на этого гада. Лунный свет выхватывает бледное лицо Верндари, и тонкую струйку крови, что течет из его носа. Предательская жалость на пару с желанием позаботиться моментально гасят полыхающий внутри пожар ярости.

— Что с тобой? — тяну руку к его лицу, стирая кровь с его губы.

— Небольшое сотрясение, — бормочет в ответ Рик, суетливо размазывая кровь и делая еще хуже.

— Ты что, не накрыл себя барьером?! — осеняет меня пугающая догадка.

Меня-то он накрыть успел, но на себя сил могло не хватить!

— Накрыл, но он сработал не до конца, — нехотя признает Дейрик. — Неважно, найдем наших, меня вылечат. Пойдем.

— Нет, постой! — одергиваю я его, повелительно усаживаю на корень ближайшей ивы и кричу в тут сторону, где должна находиться его сестричка. — Лилу, нам нужна пауза!

— Да без проблем! Я пока лагерь разобью! — прилетает ее беззаботный ответ.

— Вы бы не орали так, — морщится Рик. — Мало ли, какие твари могут прибежать.

— Ой, молчи уже! — отмахиваюсь я от него.

Я не хочу быть ему должной. А потому делаю попытку его подлечить. Что если моя магия отзовется на эту необходимость? Кладу руки на его виски, в надежде, что навыки, отработанные на парах по поддерживающим заклятиям, пробудят мои силы.

Даже для большей концентрации закрываю глаза. Но не ощущаю ничего. Ни привычного покалывания в руках, ни охлаждающей волны, что несет с собой лечебная магия.

— Что-то не так? — спустя минуту молчания спрашивает Рик.

Я открываю глаза и наталкиваюсь на потемневший взгляд Верндари. В нем смешивается и тревога за меня и, внезапно, боль. Я не хочу углубляться в его эмоции, не хочу вновь обманываться. А потому отступаю и спрашиваю хриплым голосом:

— Почему ты не лечишь себя?

— Потому что мне нужен отдых, — таким же севшим голосом отвечает он.

— Ситуация ухудшилась? — спрашиваю я, имея ввиду его истощение от применения модуляторной магии.

— Да, — честно отвечает он.

И меня снова взрывает. Теперь уже от этой честности. Сейчас, значит, он со мной откровенен! Сейчас, когда уже все мосты сожжены!

— Почему? — мой голос тих, но в нем проскальзывают грозовые раскаты.

— Почему что?

Я вскидываю взгляд на Рика и вижу понимание в его глазах. Он знает, что я хочу услышать, но почему-то снова играет со мной в кошки-мышки. В груди полыхает так, что умей я вызывать огненные торнадо – на юге Фалиоки образовалась бы новая пустыня.

— Ты прекрасно знаешь что! Почему ты молчал?! Почему ты не сказал про Несси?! — я подхожу к нему, и с каждым новым словом бью ему в грудь. Сильно, больно, чтобы он хотя бы физически почувствовал то, что я ощущала душевно. — Выставил меня посмешищем перед всей Академией, перед ребятами, перед семьей! Все на потеху твоей ненаглядной Несси и твоего отца, да?! Почему ты такой жестокий?! Что я тебе сделала?!

Не замечаю, как слезы текут по щекам. Но это злые слезы, мне не больно. Я просто сгусток злобы и ярости.

— Потому что не мог, — отвечает Рик, и тянется ко мне ладонью, желая стереть грязные разводы с моего лица.

Я мотаю головой, не давая ему сделать этого. Моя тирада, как вспышка напалма, выпустила весь тот клокочущий внутри гнев. Я ощущаю неестественное успокоение, граничащее с безразличием. И это, неожиданно для меня, воспринимается благостью. Уж лучше ничего не чувствовать, чем злиться от одного его присутствия рядом.

— Рот открой, — приказываю ему.

— Что?

Мой приказ шокирует его, но он послушно открывает рот.

— Странно, язык есть, горло не повреждено, — с деланным интересом проговариваю я. — Так что мешало рассказать?

Дейрик прищуривается, цепко следит за моей мимикой. Будто сапер, продвигающийся по густо заминированному полю. И наконец-то начинает говорить:

— Я пытался объяснить всё. И не раз. Первый раз ты ничего не слушала, а просто кинулась на меня с кулаками. Второй раз реакция была такой же. Это повторялось каждую нашу встречу. И я отступился, подумал, что объясню всё, когда ты будешь готова слушать.

Перед глазами яркой вспышкой пролетает воспоминание. Сознание горит от боли внутренней и внешней. Я…Дэль бьёт Рика со всей силы, в ушах стоит гул, а мир вокруг окрашен в красный цвет. Я не слышу, что пытается сказать Дейрик. Лишь вижу, что он старается ее успокоить, хватает за руки, прижимает к себе. Но единственная мысль, что бьется в голове той Дэль – это пожелание ему сгореть вместе с сукой Несси.

Гнев в девушке почти звериный, затмевающий разум и всё человеческое. Концовка сцены теряется в мареве, но я слышу голос отца Рика. А значит, в тот раз ничего не решилось.

Я усилием воли отгоняю непрошеное видение. Оно неприятное, оно пугает меня. Крутой характер Дэль не был секретом, но только через эти осколки памяти, я начинаю понимать, насколько он был бешенным. И почему все в Академии её сторонились.

Но это не объясняет поступка Рика во время награждения.

— Рик, кто я? — сложив руки на груди, спрашиваю я.

— Дэль, — не моргнув, произносит он.

— Я не она! — чеканю каждое слово, демонстрируя прямо противоположную для моей предшественницы реакцию.

Дэль бы уже рвала и метала, но я ведь не она.

— И если ты не можешь разделить нас, если ты по-прежнему видишь во мне её, я не вижу смысла в нашем общении, — я присаживаюсь рядом с ним.

Тяжело выдыхаю, чувствуя крайнюю степень морального опустошения. Такого, после которого в душе полная апатия. Мне совершенно плевать, что будет дальше.

— Ты права, ты не она, — Рик смотрит вперед, туда, где начинают разгораться огоньки в лагере, который обустраивает Лилу. — И это моя самая большая ошибка. Я должен был довериться тебе и рассказать всё сразу. Но малодушно решил, что успею довести свой план до конца. Разорвать помолвку до того, как ты все узнаешь.

— Ты можешь рассказать сейчас, — пожав плечами, проговариваю я и, заметив его блеснувший надеждой взгляд, добавляю: — правда это ни на что не повлияет. Простить тебя я не могу.

— Я и не рассчитываю, но расскажу всё. Просто потому, что ты заслуживаешь правды. И я ее заслуживаю. Ведь ты видела только то, что осталось в памяти Дэль и, думаю, она постаралась показать тебе самую нелицеприятную мою сторону, так?

Я молчу. Просто потому, что не хочу ни подтверждать, ни опровергать его слова. А еще больше не хочу снова нырять в память Дэль. Позволю себе тоже смалодушничать и хотя бы на сегодня оградить себя от её больных воспоминаний.

— Дэра Фалиса, твоя мачеха, и мой отец заключили простую сделку. Я женюсь на Несси, а взамен ваша семья передаёт в дар старинный родовой артефакт. Тот самый порткам, который Дэль умудрилась выкрасть и который мы так славно уничтожили в стоках, — голос Рика глух, он смотрит в одну точку, будто полностью ушёл в воспоминания. — К тому же, твой отец обязывался передавать патенты на все свои изобретения в пользование транспортной корпорации Верндари. Что неизбежно привело бы к её монополии на рынке портальных услуг.

— И ты согласился? — с беспощадностью патологоанатома констатирую я.

— Я отказался.

Видя, как от непонимания вытягивается мое лицо, Рик пожимает плечами. Не смотрит на меня щенячьими глазами, не выпрашивает милости за проявленную стойкость. Нет, он просто рассказывает то, что не могло осесть в памяти Дэль, просто потому, что она этого не знала.

— Но ведь помолвка состоялась, — в недоумении произношу я.

— Я отказался, не очень умно заявив, что мне не нужен никто, кроме Дэль. Что если ему так нужны сокровища Хиларике, почему бы нам с тобой не пожениться? Но дэра Фалиса была непреклонна. Только Несси. А потом на тебя…на Дэль, при ее поездке в загородное имение, напали. Кто именно – так и не было установлено, — Рик, впервые за свой рассказ, хмурится. — Все списали на попытку ограбления. Но я разговаривал с командиром охранного кортежа. Он утверждал, что целью нападающих была именно Дэль. Что ограбление было инсценировано уже позже, когда отморозки поняли, что дело провалено.

— Ты думаешь, твой отец решил устранить помеху?

— Не думаю, знаю. После этого Дэль заболела портальной лихорадкой. Редкая штука, случается при злоупотреблении путешествиями через порталы. Или через отравление пылью порткамов.

В этот раз он выразительно смотрит на меня. Да тут и без слов становилось ясно, кто стоял за такой внезапной болезнью моей предшественницы.

— Дэр Виамир довольно быстро тебя вылечил, но моя уверенность в своём решении пошатнулась. А потом лихорадкой заболела и мама. Но в отличие от тебя, ее полностью вылечить не удалось. Твой отец сделал для неё специальные устройства, они помогают бороться с приступами. Но рассудок мамы пострадал. К тому же, теперь она полностью зависит от порткамных артефактов, которые питают разработки дэра Виамира. А достать их может только мой отец.

Рик замолкает, в его отсутствующем взгляде я вижу обрывки эмоций. Боль, тоска и чувство безысходности. Рик не прячет чувства, но и не кричит о них. Предлагает мне самой решить, достаточно ли вески его мотивы. Я понимаю, что ему было тяжело, но это не давало ему права так обходиться с Дэль!

— Хорошо, ты переживал за нашу безопасность, но у тебя было столько времени ей рассказать! Убедить её! — я все же сопротивляюсь той жалости, что предательски поднимает голову в моей душе.

— Я не успел. Отец объявил о помолвке внезапно, именно в тот вечер, когда я хотел во чтобы-то ни стало договориться с Дэль. Мы с Лилу придумали, как уйти от этой сделки. Единственное что требовалось - это подыграть нам. Я был готов изображать жениха, тем более, что мы вот-вот должны были отправиться на обучение в Академию. Это отсрочило бы исполнение свадебного условия. Обещанный по договору порткам должна была выкрасть Лилу, а я уже почти договорился с твоим отцом о том, что он в любом случае отдаст патенты на изобретения. Дэр Виамир, к слову, был искренне удивлен, что невестой стала Несси, ведь он видел наши с тобой отношения. Но дэра Фалисса и тут сыграла свою роль…

Речь Рика становится торопливой. Он словно боится, что я снова, как и Дэль до меня, не дам ему договорить. Прерву и не дам шанса на объяснение. Верндари даже вскакивает с места, принимается расхаживать передо мной туда-сюда.

— В общем, это уже мелочи. Но наш с Лилу план был прост. Порткам и изобретения мы принесем сами, а, значит, в свадьбе отпадала всякая необходимость. Но из-за того, что ваш семейный артефакт был утерян, Лилу пришлось отправляться на поиски его аналога. Я ждал ее отмашки, но отец переиграл меня, притащив Несси в Академию. Ты понимаешь, чем могло закончиться мое прилюдное неповиновение там, на площади?

Он замирает напротив меня. Я вижу как взволновано вздымается его грудь, а в глазах появляется искра надежды. Да, исход такого прямого вызова был более, чем очевиден. Но неужели Рик и впрямь верил в силу этого плана?

— Ты совсем наивный, да? — горько усмехаюсь я, бросая ироничный взгляд на него. — Ты, кто своим примером воодушевлял нашу Звезду. За кем шли студенты в той бойне в Академии? И такой наивный план? С чего вы решили, что отец пойдет на ваши условия?

— Зря иронизируешь, — не получив от меня поддержки, Рик возвращается обратно. Усаживается рядом и, свесив руки между ног и тяжело выдохнув, продолжает: — Отцу всегда будут нужны порткамы и не нужны мать и сестры. Первое я готов был ему поставлять после окончания Академии. Передовые войска Клинков регулярно сталкиваются с особо мощными тварями, а значит и порткамы регулярно бы появлялись в моих руках.

Секунду я молчу, переваривая этот бред. Мотивы и их объяснения кажутся такими нелепыми, что мне хочется схватить Рика за грудки и проорать — придумай что-нибудь получше!

Но вместо этого я вполне спокойно проговариваю:

— Насколько я поняла, твои сестры уже вполне взрослые и самостоятельные девушки. Маму, так и быть, ты бы с Дэль взял на обеспечение. Так почему же ты бросился в эту петлю?

— Вот почему, — внезапно в разговор вмешивается Лилу.

Она стоит у дерева напротив и подбрасывает в воздух призрачный клинок с широким, чуть изогнутым лезвием. Второй его близнец висит рядом с девушкой в воздухе.

— И у меня, и у сестер, сформировались орудия ауры, — на губах Лилу не играет привычная ей улыбка, она серьезна, и её я хочу слушать без малейшего скептицизма. — Мы, видишь ли, бракованная партия. Замуж нас никто не возьмет, родить наследников мы тоже не сможем, — от будничности, с которой Лилу выдает эту информацию, меня берет оторопь. — Отец избавился бы от нас, пристроив в приют или обитель Всевидящего, да вот Рик вмешался. Взвалил на себя и тащит, как черепаха свой панцирь. Да, братец?

Она бросает на него горький взгляд. Потом переводит его на меня и внезапно ее красивое лицо искажает гнев:

— А ты, вместо того, чтобы обвинять Рика во всех смертных грехах, лучше бы поставила себя на его место. Каково ему было, когда он не успел тебе ничего объяснить, и помолвку объявили без его ведения. А когда ты вылила на него ушат дерьма и ненависти, он все равно пытался с тобой поговорить! А что сделала в ответ ты?

— Лилу, не надо, — Рик взмахивает руками. — Дэль имела право злиться.

— А ты?! А ты не имел?! — обижается в ответ она.

— Что я сделала? — севшим от волнения голосом, спросила я.

Почему-то возникает ощущение, что сейчас мне дадут тот пазл, тот кусочек, который объединит всю эту картину. Даст понять, почему Дейрик в самом начале не спешил сближаться со мной и рассказывать обо всём.

— Ты разнесла по всей Академии весть о позоре семьи Верндари. О целом выводке ущербных сестер, так вроде бы ты сказала? Ты одним своим поступком лишила меня и моих сестер будущего. В Академию нам дорога закрыта, от Милики отказался её жених, а крошек Валию и Темию загнобили в школе. Довольна, а?

Выпалив это всё, Лилу останавливается напротив меня и тяжело дышит. От улыбчивой и смешливой девчонки не остается ни следа, но я понимаю, почему она так злится на Дэль. Навреди кто-нибудь подобным образом моей сестре – и я бы перегрызла ему горло.

— Я не помню, — сдавленно отвечаю я, пряча лицо в ладонях. — Но ты права, этому поступку нет оправданий. Как сильно бы не обидел меня Рик, я не имела права отыгрываться на вас. И уж тем более разглашать чужую тайну.

Жду новой вспышки гнева, но вокруг воцаряется тишина. Раздвинув пальцы, смотрю на Лилу, которая в удивлении округляет на меня глаза.

Девушка переводит недоуменный взгляд на Рика, но тот лишь пожимает плечами и кривится в болезненной гримасе. Что-то с ним всё-таки не так.

— Эм, — Лилу трет лоб, очевидно, не понимая, как реагировать на мои слова. — Если это амнезия так на тебя подействовала, то я рада, что она с тобой случилась. Я-то уже готовилась к драке.

— Лилу, люди меняются. Дэль тоже, — проговаривает Дейрик, с трудом поднимаясь.

— Люди меняются, а грабли у Рика нет, — передразнивает его Лилу и внезапно подмигивает мне. — Я ведь говорила ему, что надо всё тебе рассказать. Через «не хочу», через сопротивление. Но нет. И где мы теперь, а?

Она разворачивается и отправляется обратно, к разбитому лагерю. Оттуда уже аппетитно пахнет жареным мясом, но я стараюсь не думать, какую дичь можно раздобыть в здешнем лесу.

— Я не прошу тебя простить меня, — Рик оборачивается ко мне, но не подходит. Словно боится, что прояви он чуть больше напора, и я оттолкну его. — Знаю, это просто невозможно. То, что я сделал… будь я на твоем месте - не простил. Но я прошу у тебя время доказать, что я действительно хотел как лучше. Что в мыслях не было предавать тебя. И что люблю я лишь тебя, Эля.

Он ждет моего ответа, но я лишь молча машу головой. Потому что не хочу и не могу принимать сейчас никаких решений. И что единственный мой ответ сейчас – нет.

— Я боюсь, что ты не до конца понимаешь, что такое любовь, — я поднимаюсь и подхожу к нему, встаю рядом, плечом к плечу. — Что это не просто забота и желание оградить любимого человека от всех тревог и забот. Но и доверие. А тебе я доверять больше не могу. Помоги мне вернуться домой, вернуть сюда Дэль.

Наши с ним взгляды скрещиваются. В его столько боли и разочарования, что любая бы на моем месте дрогнула. Но у меня внутри ничего не отзывается. Я действительно выгорела.

У этих двоих — Дэль и Рика — поганое прошлое, одно на двоих, и я не готова расчищать эти конюшни.

— Хорошо, — спустя одну молчаливую минут проговаривает Рик. — Если это сделает тебя счастливой, я помогу тебе вернуться в твой мир.

Киваю и первой иду к лагерю. Я сделала правильный выбор, я это знаю. Но отчего тогда внутри нет чувства облегчения? Почему там всё так же отмороженно и одиноко?

Позади тяжело ступает Рик, а я, чувствуя, что к глазам подступают непрошенные слёзы, вскидываю голову к небу.

«Где же ты, Фло? Ты мне так сейчас нужна!» — мысленно обращаюсь я к чужим для меня звёздам.

Пламя от фрактатного генератора распространяет тепло по округлой полянке, где Лилу и Шрук разбили небольшой лагерь. Скорее даже привал, чем полноценное укрытие. Судя по количеству вещей и двум спальникам – Лилу не рассчитывала на большую компанию.

Я наблюдаю за братом и сестрой, которые суетятся у импровизированного столика. Отблески пламени искажают их фигуры, и они оба кажутся какими-то резными, состоящими из огня и тьмы.

Я встряхиваюсь, прогоняя это инфернальное сравнение из головы. Хотя лучше такой бред, чем пытаться уложить в голове всё то, что сегодня на меня вылили.

Я честно пытаюсь понять Рика, понять его мотивы. И это успешно получается ровно до того момента, как в истории появляюсь я. Дальше логика теряется, и в голове проносится фраза моего любимого преподавателя по высшей математике: «Пылаева, у вас напрочь отсутствует понятие логики. Вы умудрились сломать задачу о двух ведрах!».

Так вот, Пётр Михайлович, это вы еще с Дейриком виль Верндари не знакомы. Он вашу теорию вероятности на детородном органе провернул, это если выражаться словами Марго.

— О, ты наконец-то улыбаешься!

Я настолько погружаюсь в размышления, что даже не замечаю, как рядом возникает Лилу.

Девушка добродушно улыбается мне и протягивает тарелку с куском мяса и порцией овощей.

— Я часто улыбаюсь, когда есть повод, — отвечаю ей, принимая еду.

— А он есть? Я могу обнадежить брата? — невинно вскинув бровки, Лилу присаживается рядом и с удовольствием принимается за уничтожение мяса.

— Я улыбалась воспоминаниям. И Рику в них нет места, — пожав плечами, я вяло ковыряюсь в странном куске, из которого торчат три крыла. — Что это?

— Крылатка, — с набитым ртом мычит Лилу. С усилием проглатывает еду и продолжает: — Шрук поймал перед тем как вернулся в межгранье.

— А-а-а, — тяну я, на самом деле не особо желая продолжать разговор.

Какое-то время мы молчим. Лилу слишком занята ужином, а я наблюдаю за Дейриком. От еды он отказался и, устроившись под раскидистой ивой, оглядывает периметр лагеря. Его взгляд то и дело касается меня и, заметив, что я смотрю на него, Рик вопросительно вскидывает брови. Даже делает попытку подняться, явно намереваясь подойти к нам, но я останавливаю его качанием головы.

Хватит мне на сегодня его болтовни.

— Почему Аллилуйя? — переведя взгляд на огонь, интересуюсь я.

— Что почему?

Лилу даже есть перестает, откладывает тарелку и поворачивается ко мне.

— Имя у тебя необычное.

— А, точно, ты ж не помнишь! — Она хлопает себя по лбу и широко улыбается. — Это старинная семейная легенда. Мой прадед с маминой стороны любил охотиться в фамильных угодьях. И вот, однажды, на него из самой чащобы вылетела какая-то сумасшедшая. Вся всклокоченная, в порванной одежде, она кинулась на деда и чуть в объятиях не задушила. При этом она все время повторяла одну и ту же фразу, — Лилу хмурит лоб, будто пытается в точности вспомнить, что говорила незнакомка. — «Аллилуйя, иять!», вроде бы так.

Я не выдерживаю и захожусь в приступе смеха. Смеюсь так долго, что начинаю чувствовать, что просто скатываюсь в истерику. По щекам текут слезы, я стираю их и снова хохочу. От души и словно выпуская все напряжение. Не знаю, кем была эта моя землячка, но спасибо ей за такую весточку сквозь года. Почему-то у меня не возникает сомнений в том, что лесная сумасшедшая была именно попаданкой из моего мира.

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно хмурится Лилу, заглядывая мне в лицо и поглаживая по спине.

— Да-да, — трясу головой, как китайский болванчик, и пытаюсь унять смех. — Просто это так забавно выглядит, если представлять в голове.

— Не без этого, — Лилу отсаживается на своё место и, кивком успокоив брата, продолжает: — Деду, на самом деле, не так весело было. Он сначала принял бабушку Лилу за подселенку, хотел пристрелить. Но потом разглядел ее и всё, сказал, что пропал. У нас в поместье висит их свадебный портрет, она и впрямь была красавицей. Вот с тех пор первых дочерей в мамином роду называют Алиллуйями, в честь бабушки.

— То есть её и впрямь так звали? — не удерживаюсь и удивленно приподнимаю брови.

— Ну да, она же так и сказала, когда на деда вылетела, — Лилу разводит руками, будто бы говоря «А что тут непонятного?».

— Логично, — отвечаю я, утыкаясь в тарелку и пряча очередную улыбку. А потом вспоминаю еще один вопрос, который не дает мне покоя: — Лилу, а как ты тут вообще оказалась?

Вместо ответа, она поднимается и идет к столу. Но не успеваю я насупиться, как девушка возвращается с двумя стаканами, над которыми поднимается пар.

— А где мне еще быть? — улыбаясь, произносит Лилу. Всовывает мне стакан в руки и присоединяется к созерцанию огня. — Я в археологическом корпусе Гарды работаю.

— Гарды? — всё же хмурю лоб и бросаю непонимающий взгляд на Рика.

Верндари явно борется со сном, очень медленно моргает и вообще, всячески пытается бодриться.

— Иди на мой спальник, горе-часовой, — Лилу тоже замечает потуги брата и машет ему в сторону лежанок. — Я сегодня, так и быть, первая дежурю.

Когда Дейрик не особо ловко переползает на указанное место, Лилу поворачивается ко мне и подмигивает:

— Ну, теперь поболтаем. — Она отпивает глоток и начинает бубнить с монотонностью магистра Лурака. — С Клинками ты уже знакома, ими становятся выпускники наших высокочтимых Академий, — Лилу кривит мордашку, ясно показывая, какого она на самом деле о них мнения. — А есть Гарда – организация, подконтрольная Клинкам и обеспечивающая их самым необходимым. Снабжение и строительство аванпостов, регулярных частей и многое другое. То, обо что наши доблестные Клинки ручки пачкать не хотят. В Гарду попадают такие как я, прошедшие школу младших пиримов. Ну и выпускники академий, которые по той или иной причине не хотят служить в войсках.

Я вспоминаю, что Дэль после завершения обучения собиралась уйти в аграрный сектор. Получается она и не планировала оставаться в Клинках?

— Я тоже думала уйти. Вроде бы в аграрный корпус? — потирая лоб и изображая попытки вспомнить, проговариваю я. — Получается, тоже была бы в Гарде?

— И да, и нет, — кивает Лилу. — Ты бы оставалась Клинком, просто у тебя в подчинении были бы Гарды. Аграрный сектор, это тебе не снабжение. Туда абы кого не возьмут. Всё-таки от него зависит провизия и здоровье войск.

— Хорошо, с этим разобрались. Но я так и не получила ответа на свой вопрос. Почему ты именно здесь оказалась? И как так быстро нас нашла? У нас же авария не запланированная случилась.

Верндари секунду-другую изучает меня долгим взглядом, а потом снова улыбается:

— Вот ты дотошная. Хотя я не мой брат, и не собиралась от тебя что-то утаивать. Мы же в одной команде вроде как работаем.

— Лилу! — я начинаю терять терпение, чувствуя, что мне зубы пытаются заговорить.

— Хорошо-хорошо, — со смехом вскидывает руки она. — Как только Рик сообщила мне о подставе отца во время вашего отбора, я рванула на Фалиоку. Здесь, как раз, недалеко есть наша ставка. Проводим изучение и реставрацию древних храмов, поэтому меня спокойно направили в командировку. Так вот, я планирую подать заявку в вашу Звезду, как луч модулятор. Мы должны были встретиться прямо в руинах фалиокской Академии, но это ваше крушение спутало нам все планы.

— Да уж, простите, — бурчу я. — Так хотелось на своей шкуре почувствовать все прелести кораблекрушения, что не смогли себе в этом отказать.

— Ой, язва, — хохотнув, проговаривает Лилу. — Едва пришла весть о катастрофе, мы с Шруком поспешили на ваши поиски. Пирим у меня хоть и неполноценный модулятор, но шикарный ищейка. Рика он нашел в считанные часы. А потом мы рванули за тобой. Благо у брата оказался кусок твоей формы.

— А остальные? — я нервно сглатываю, чувствуя, как тревога поднимается в душе.

Я-то полагала, что все уже найдены, это одна я потеряшка оставалась.

— Насколько я знаю, остаток летира вместе с пассажирами был благополучно приземлен. В сообщении говорилось о слаженной работе двух модуляторов, — почесав затылок, отвечает Лилу. — Ваш куратор и сопровождающий Клинок постарались, не знаешь?

Я вспоминаю рогатую бестию, в которую обращается Интегра, и машу головой. Раманюк у нас боевой пирим.

— Скорее Несси, — хмуро проговариваю я. — Она же тоже претендует на позицию луча.

— Плохо, — поджимает губы Лилу. — Ей это баллы накинет, если вдруг у нас с ней будет ничья по тестам.

Я смотрю на брюнетку и поражаюсь тому, насколько буднично она всё это говорит. Ни капли тревоги или сомнений. Я бы уже по потолку бегала и придумывала сотни планов, как обставить мою дорогую «сестрицу».

— А далеко мы от руин Академии? Нас ищут? — спрашиваю я, лишь бы продолжить разговор.

— Я успела передать сообщение, что вы найдены, — Лилу достается из кармана портативный ретранслятор, центральная панель которого выглядит безжизненной. — Правда заряд на этом закончился, а восстановить его я смогу только после того, как Шрук отдохнет. Так что завтра с утра выдвигаемся к руинам. Полдня пути и мы на месте.

Она замолкает, а я больше не нахожу вопроса, который хочу задать. Вернее не так – их слишком много, этих вопросов. Я не могу определиться, какой наиболее важен. А потому растерянно молчу.

Нас окутывает ночная тишина, прерываемая еле слышным гудением пламени и далекими звериными криками. Ни я, ни Лилу не произносим ни звука, будто зачарованные пляской магического огня. В моей душе странное чувство. Оно не похоже на умиротворение, потому что сдобрено хорошей порцией тревоги. Но в то же время, мне не страшно. Так обычно бывает, когда между тобой и твоей целью стоит какое-то неприятное дело. Его надо просто выполнить и забыть.

— У нас есть хоть какие-то шансы не пустить Несси в команду? — не отрываясь от языков пламени, в задумчивости спрашиваю я.

— Шансы есть всегда, — в тон мне отвечает Лилу. — Ситуация с неполной Звездой на Турнирах бывала и не раз, нам просто нужно обхитрить как протоколы, так и твою сестру. Даже не знаю, что сложнее.

— Боюсь, что у Ванессы слишком сильный покровитель, — удрученно бурчу я.

— Мой отец не всесилен и уж тем более не всевидящ. И у него предостаточно врагов, которые будут нам по пути, — Лилу бросает на меня хитрый взгляд.

— Ты хотела сказать: враг моего врага – мой друг?

— Вроде того, — кивает она. — Но вряд ли их можно будет назвать друзьями. После потопления отца, они примутся за нас. Так что мы будем лишь временными попутчиками. По крайней мере, так говорит Рик.

Мы снова умолкаем. Разговор очевидно не клеится. Как бы мне не нравилась эта необычная девушка, я всё еще не могу расслабиться до конца.

— Слушай, а тебе не кажется странным, что вас, не учащихся в Академии, допустили до Турнира? — я наконец-то ловлю за хвост вопрос, что не дает мне покоя.

Лилу на секунду задумывается, растерянно крутит стакан в руке. И лишь потом смотрит на меня:

— Кажется. Но я подумала, что если эта странность нам на руку – почему бы ей не воспользоваться?

— Не люблю я такие вот подачки от судьбы, — выдыхаю я. — Слишком часто это предвещает новые проблемы!

— Больше позитива, виле Хиларике! За пессимистов у нас в отряде вон то храпящее чудо, — она указывает на Рика и внезапно хмурится. — Эй, тиранище, что с тобой?

В ответ до нас доносится лишь жуткий сипящий вздох, от которого у меня волосы дыбом встают. Я слова не успеваю сказать, как Лилу оказывается рядом с Дейриком. Того колотит мелкой дрожью, он дышит через раз и так надсадно, что мне становится страшно.

— Эй, — Лилу приподнимает брата, трясет его за плечи. — Хорош придуриваться, симулянт!

Её голос срывается на крик, когда Рик на наших глазах сначала бледнеет, а потом его начинает выгибать в судороге. Я усилием воли прогоняю мысли, что это предсмертное, что Дейрик сейчас может просто уйти от нас.

В голове сам собой возникает тот самый момент, когда Рик уже был на грани жизни и смерти. Когда у него было полное магическое выгорание, а аура взбесилась так, что была готова сожрать носителя.

— Так, держи его, — рявкаю я на Лилу, которая из уверенной в себе девицы превращается в испуганную девчушку. — Я – поддержка, попробую его вылечить!

— Ты уже так делала? — с надеждой в голосе спрашивает Лилу.

Послушно усаживается на Рика и фиксирует его руки и корпус. Ее руки трясутся, она сама бледностью может посоревноваться с братом, но, всё же, даже в такой момент умудряется сохранять трезвость мысли.

В ответ я лишь молча киваю, не пускаясь в подробности о том, что со мной тогда была Фло и вся моя магия.

Кладу ладони Рику на виски и с силой удерживаю его голову. Дежавю настолько сильное, что картинка перед моими глазами двоится. Такие же синюшные круги под глазами Рика, как и тогда, у озера возле стоков. Такая же ночь над головой. И такое же отчаяние в душе.

Пускай он своим поступком убил часть меня, но я не могу позволить умереть этому самодовольному болвану. А, значит, самое время моей магии пробудиться!

Чтобы Аллилуйя не заметила сомнения в моем взгляде, склоняюсь, прижимаясь ко лбу Дейрика. Мир вокруг исчезает, есть только я и он. Мое частое, взволнованное дыхание смешивается с его еле заметными сиплыми вздохами. Я зову силу, зову пламя Гитрис, но в ответ лишь тишина. Пугающая, почти могильная тишина и стужа.

Руки холодеют, по спине от напряжения бежит пот, но секунда за секундой, за минутой время убегает, а ничего не происходит.

— Дэль! — панический вскрик Лилу взрезает окружающее марево и вместе с тем в наших руках обмякает Рик.

От ужаса, что волной разлился по телу, меня встряхивает. Я распахиваю глаза, неверяще смотря на теперь такого спокойного Дейрика. Осознание, что он все же ушел, умер, бьет по голове оглушительной пощечиной, и я срываюсь. Отпихиваю Лилу, встряхиваю безжизненного Верндари и кричу жутким, нечеловеческим голосом:

— Да живи ты!!!

Паника режет меня изнутри, я чувствую, как с гудящим звоном что-то во мне ломается, лопается. В голове раздается испуганный писк «Рик?!», и вместе с тем меня охватывает изумрудное пламя. Я не сразу понимаю, что это оно, что магия снова при мне, застываю на мгновение. Купаюсь в ее прохладе и чувствую, как исцеляющей волной она разливается во мне.

И только уловив ошарашенный взгляд Лилу, смеюсь от облегчения. По щекам текут слезы радости, когда я направляю это пламя на Рика. Теперь всё будет хорошо, я спасу его.

Привычно погружаюсь в диагностику его ауры, от которой остались одни лишь рваные куски. Именно так на проекциях магистра Хаони выглядели ауры умерших людей. Но вместо страха, я спокойна и сосредоточена на своем деле. Посылаю Рику новую волну пламени, заполняя его, размывая границы разноцветных пятен. Сплетая их в единое целое.

Не знаю, сколько времени проходит, я полностью сосредоточена на исцелении Дейрика. Помимо повреждения ауры, у Верндари обнаруживаются переломы ребер, многочисленные ушибы и сотрясение мозга. Как он с такими травмами протянул так долго – остается загадкой. Наверное, на чистом упрямстве. Этого у Рика не занимать.

В какой-то момент чувствую, как под моими руками, начинает двигаться его грудь. Как медленно, но верно, разгоняется его сердце.

Он дышит. Медленно, через раз срываясь на сип, но дышит. И с каждым моим «стежком», дыхание Верндари становится все ровнее.

Я открываю глаза, радуясь тому, что вижу. Дейрик выглядит почти нормальным, лишь легкая бледность и незначительные синяки под глазами. Но стоит мне только потерять концентрацию, как пламя вокруг меня распадается на изумрудные искры и гаснет.

В панике пытаюсь снова воззвать к этому чувству, но у меня не получается. Нет, свою магию я снова чувствую, но она сейчас на таком слабом уровне, что меня даже на фокус не хватит.

— Не успела! — расстроенно выкрикиваю я. — Чуть-чуть не хватило.

И ведь, правда. Аура Рика практически полностью восстановилась, избавилась от своего расслоения!

— Неожиданно.

Лилу за моей спиной удивленно хмыкает, отчего по коже бегут мурашки. Они требуют от меня тут же пуститься в бега, ведь я раскрыла одну из своих тайн. Но я шестым чувством понимаю – Аллилуйя не та, кто потащит меня на эксперименты.

— Изумрудное пламя Гитрис, да?

Оборачиваюсь через плечо и натыкаюсь на подозрительный прищур. Лилу задумчиво трет подбородок и терпеливо ждет моего ответа. Я поднимаюсь, чтобы смотреть ей прямо в глаза и неуверенно киваю. Смысла отпираться нет. По всей видимости, Аллилуйя осведомлена о таком необычном явлении.

— Это отлично! — ее лицо озаряет торжествующая улыбка. — Тут поблизости есть Обитель Сестёр! Теперь нас точно туда пустят!

Она бросается собирать вещи по лагерю, что-то бубня себе под нос. А я так и стою рядом с Риком, не понимая, что происходит.

— С тиранищем все в порядке?! — внезапно останавливается Лилу, попутно запихивая сковородку в очередной рюкзак.

Глядит на меня выжидающе, но будто бы и не ждет от меня положительного ответа. Будто и сама его знает, а спрашивает для проформы.

— Пока не будет применять магию, с ним всё будет хорошо. — При первых звуках моего голоса Лилу срывается дальше, маленьким ураганом собирая вещи. — В ином случае – не ручаюсь.

— Ага-ага, — закончив с генератором, упаковкой рюкзаков и скаткой спальников, Аллилуйя выпрямляется и зовёт. — Шрук, извини, братишка, придется тебе без отдыха поработать!

Она вспыхивает призрачным желтым огнем, её образ разрастается и оформляется в силуэт Шрука. Уже через секунду за Лилу появляется пирим во всем его «великолепии».

Я даже рот открываю от удивления. Такого призыва хранителя мне еще не доводилось видеть. Складывалось ощущение, что Шрук – прямое продолжение ауры Лилу. Как и ее призрачные клинки.

— Так, братишка, на тебе шмотки, а мы с Дэль потащим Рика, — тем временем отдает указания девушка. — Помнишь храм, что мы видели по пути?

Шрук в ответ издает согласное похрюкивание и принимается нагружаться вещами.

— Вот, мы идем туда. С Дэль нас должны пропустить.

Мне даже слова не дают вставить. На любую мою попытку что-то расспросить, Лилу поднимает руку и останавливающе покачивает головой.

— Все вопросы потом.

В конце концов, я плюю на попытки узнать хотя бы то, куда мы собираемся, и присаживаюсь рядом с Риком. Верндари приоткрывает глаза, но взгляд его осоловелый. Вряд ли он понимает, где находится, потому что с его губ срываются странные слова:

— Она… вернулась?

— Кто? — я склоняюсь над ним.

— Дэль? — выдыхает он.

То ли спрашивает, то ли утверждает.

— Я здесь, — проговариваю я и делаю попытку приподнять его.

— Нет, ты Эля, — он пьяным взмахом руки ловит мою ладонь и прижимается к ней.

Причем вид у него настолько блаженно-умиротворенный, что у меня внезапно щемит в сердце. Но уже через он секунду валится без сознания. Я испуганно пускаю в него заклинание диагностики, одновременно радуясь двум фактам: магия окончательно вернулась, а Рик просто уснул. Глубоким, оздоравливающим сном.

— Потащили его! — Лилу снова возникает рядом совершенно бесшумно, отчего я испуганно икаю. — Да хорош уже, пора бы привыкнуть, — бурчит она.

Подхватывает брата под одну руку и выразительно смотрит на меня.

— Почему не попросить Шрука нести Рика? — предлагаю я логичный вариант, тем не менее, пристраиваясь с другой стороны Верндари.

— А кто вещи тогда понесет? Шрук у меня хоть и мощный, но всё на себе не утащит, — отмахивается от меня Лилу, и мы одним рывком поднимаемся на ноги. — М-да.

Она смотрит на то, как безвольно висит ее брат между нами. Нашего роста не хватает, и его ноги будут волочиться вслед. А это не то, что требуется при транспортировке пострадавшего сквозь густые лесные заросли.

— Оставим вещи тут? — предлагаю я.

— Ага, сейчас прям! Знаешь, сколько они стоят? Да меня наш материалист на базе с потрохами сожрет! — Лилу сварливо бурчит и хмурится.

— Давай рюкзаки мы понесем, а генератор тут оставим?

Я подбрасываю сползающую руку Дейрика, отчетливо понимая – так мы далеко не уйдём.

— Да он самый дорогой! — упрямится Лилу.

— Да куплю я тебе его! — делаю опрометчивое заявление.

Но уже больно мне надоело препираться из-за каких-то вещей. Устала неимоверно и всё, о чём я сейчас мечтаю – это душ и мягкая кровать. Надеюсь, что в пресловутой Обители это всё есть в наличии.

— Смотри, я тебя за язык не тянула, — Лилу подмигивает с бесшабашной улыбкой и на секунду мне кажется, что эта прохвостка на то и рассчитывала. — Шрук, у нас отмена. Тащи Рика.

Дубина в ответ лишь недовольно ворчит. В этом его бурчании мне чудится всё, что он думает об этих непостоянных женщинах. В удивлении широко распахиваю глаза, на что Шрук лишь подмигивает мне своими многочисленными глазами.

Пирим, как пушинку, поднимает на руки Рика, дополнительно взваливает рюкзак на плечи и бодренько марширует в одном ему известном направлении.

— Э-э-э, — только и успеваю протянуть я, как мне на спину прилетает поклажа.

— Поторопись! — кричит мне Лилу, припуская за пиримом. — Генератор отпугивал тварей, но сейчас они набегут!

Это оказывается самым лучшим мотивом к действию. Дважды меня приглашать не приходится. Я срываюсь с места так, будто за мной уже гонится стая разъярённых инвибов. Или тварей похуже.

— Так куда мы идём?! — кричу я вслед Лилу.

Как ни стараюсь, но все же остаюсь в хвосте. Этот бег по пересечённой местности мне сейчас в тягость. Я устала как физически, так и ментально. И даже зажегшаяся во мне магия не спасает положение.

— Обитель Сестёр Милости, — чуть обернувшись, отвечает Лилу.

Я приподнимаю бровь так, чтобы она поняла - мне это ни о чем не говорит.

— Да ну тебя! — Отмахивается от меня она. — На месте расскажу. Самое главное, что в обычное время туда почти никого не пускают. А ты отмечена пламенем Гитрис. Таких Сёстры всегда привечают!

— Ничего не понятно, но очень интересно, — бурчу я в ответ. — Долго нам идти?

— Бежать! —  поправляет меня Аллилуйя. — Минут двадцать быстрого хода. Так что не сбивай дыхание!

Она ускоряется, дабы я не доставала ее новой порцией вопросов. И мне не остаётся ничего иного, как последовать ее совету.

Этот ночной забег будет сниться мне в кошмарах. Я никогда не любила марафоны, а тут ещё с препятствиями. Пару раз я спотыкаюсь об корни и еле заметные валуны, но упрямо двигаюсь вслед за шустрой парочкой.

Настолько сосредотачиваюсь на спине маячащей впереди Лилу, что не замечаю, как лес постепенно редеет. А свет от Лун все больше и больше заливает всё вокруг.

— Отлично, мы на месте! — в какой-то момент кричит Лилу, и я со всего маха врезаюсь в неё. — Сбрось обороты, скоро отдохнём!

Тяжело дыша и еле держась на ногах, я обхожу ее стороной и застываю на месте. Передо мной каменная арка, вся увитая лианами и диковинными цветами. Вправо и влево уходит забор, сложенный из монолитных блоков.

Сквозь проем виднеется невысокая скала, вся испещрённая рукотворными кельями и открытыми площадками. До меня доносится далекое журчание воды, а в нос ударяет свежесть ночной прохлады.

Все здесь умиротворяет. Да что уж там говорить - здесь не слышно ни единого рыка тварей Загранья.

— А почему мы стоим? — я оглядываюсь на сопровождающих.

— Посмотри на арку, — Лилу склоняет голову вперёд, привлекая мое внимание к проёму.

И я наконец замечаю вибрирующее марево, что закрывает проход к Обители. Оно никак себя не выдаёт, но отчего-то я уверена - чужаков оно просто так не пропустит.

— Давай, иди. Только после тебя нас пустят внутрь, — уверенно говорит Лилу, но что-то в её голосе заставляет меня занервничать.

— Точно? — переспрашиваю я.

Уж больно опасной выглядит преграда.

— Да точно! — торопит меня Аллилуйя и со всего маха бьет по спине.

Да так, что я пошатываюсь и влетаю в проем. Жду каких-то спецэффектов, взрыва искр или хотя бы удара током. Но тонкая завеса лишь омывает меня прохладой, и я оказываюсь по ту сторону преграды.

— Лилу!!! — в гневе разворачиваюсь на пакостницу.

— А чего так орать, видишь, ничего с тобой не произошло, — с невинным видом проговаривает девушка, спокойно проходя барьер вслед за Шруком. — Я оказалась права.

— То есть ты была не уверена?

— Совсем чуть-чуть, — отвечает она. — Где-то процентов на тридцать.

Она ехидно ухмыляется, но прежде чем я успеваю разразиться гневной тирадой, глаза Лилу расширяются то ли в страхе, то ли в ужасе. Она замолкает и смотрит на кого-то позади меня.

Я молниеносно разворачиваюсь, готовая атаковать неведомого врага. Но передо мной, в лунном свете, стоят трое. Две совсем юные девушки в брюках и расшитых туниках. Они держат в руках длинные шесты с длинными лезвиями на их верхушках. В центре же застыла женщина в изящном платье, напоминающем греческую тогу. Ее голова покрыта капюшоном, из-под которого мягкими локонами ниспадают пепельные волосы. 

Но больше всего меня удивляют ее сияющие изумрудным светом глаза. Она склоняет голову и с мягкой улыбкой произносит:

— Добро пожаловать в Обитель, благословленные Милостью.

Свет трех лун заливает обширную площадку, отданную под Обитель. Воздух звенит от ночной прохлады и свежести. Мы идем вдоль множества аккуратных домиков, у каждого из которых разбит небольшой сад. Верховная сестра Марика, а встречающей была именно она, ведет нас к той самой скале, что виднелась еще у барьера.

Несмотря на позднее время, то тут, то там нам встречаются сестры. Они спешат мимо, низко опустив голову и пряча лицо за капюшонами их накидок.

Здесь красиво и уютно, а самое главное – очень спокойно. Настолько, что у меня мелькает грешная мысль задержаться тут подольше. Но взглянув на моих попутчиков, я встряхиваюсь и напоминаю себе о моей цели.

Лилу осматривается с поистине детской непосредственностью. Кажется, дай ей волю, она начнет приставать к местным обитателям с разными научными вопросами. Рик, которого осмотрели и привели в чувство, идет чуть позади нас, инстинктивно прикрывая меня и сестру. Едва пришел в себя, а уже строит из себя великого воина. Шрука сестры попросили удалиться, потому что пиримам нет места в Обители.

— Вы не сможете остаться здесь на ночь, - говорит Верховная сестра, подводя нас к подножью скалы.

Она склоняет голову, приглашая пройти в широкий рукотворный тоннель, конец которого теряется в неровном сиянии магических огней.

— Но нам некуда идти, — возражает Лилу. — Неужели вы оставите без крова ту, что носит в себе искру Гитрис?

Марика, не дождавшись наших действий, первой проходит внутрь и нам не остается ничего другого, как следовать за ней. Да и конвой из двух сестер порядка не предполагает выбора.

Пройдя совсем немного вглубь скалы и миновав несколько ответвлений, Верховная останавливается и оборачивается. За все время, что она провела с нами, я ни разу не видела какого-то недовольства на ее лице. Марика кажется сосредоточением добродетели и нежности.

— Ваши друзья уже на подходе, — отвечает она. – Сюда же вас привела Милость. И только с одной целью.

— С какой? — тут же реагирую я на второе за ночь упоминание этого странного имени.

Надоело, что все вокруг говорят загадками и недомолвками. Чувствую себя идиоткой среди тех, кто все знает. А меня, как всегда, просветить забыли.

— Это мы должны узнать в церемониальном зале, — Марика широким взмахом руки предлагает идти дальше. — Милость явилась мне во сне и попросила показать путь ее детям. Я ждала вас почти два месяца.

«Почти столько же, сколько я нахожусь в этом мире!», - проносится в моей голове.

Значит ли это, что эта неизвестная Милость говорила именно обо мне? Но о каких детях она говорила?

Мы переглядываемся с Риком, и я вижу тревогу в его глазах. Чем дальше мы уходим в тоннели, тем более тревожно мне становится. А не рано ли мы доверились этим служительницам? Рик, судя по его настороженному виду, мало что знает об особенностях их культа. Я – тем более. Единственным гарантом спокойствия выступает Лилу, которая воспринимает сестер довольно дружелюбно.

— Простите, Верховная, не могли бы вы рассказать о Милости подробнее? — осторожно прошу я и замечаю, как закатывает глаза Аллилуйя.

— Конечно, — великодушно кивает Марика. — Я частенько забываю, что народ Нофирема не признает Милость и поклоняется лишь Всевидящему. Но наша религия не велит осуждать слепцов.

Она движется дальше, а мне достаются фырканья и недовольные гримасы со стороны Лилу.

— Могла бы и у меня потом расспросить, — доносится до меня шепот, когда я прохожу мимо неё.

И в этот раз я не выдерживаю и показываю ей язык. Язвительностью сестра Рика может сравниться, а то и превзойти мою Фло. А я даже со своим пиримом-то еле себя в руках держала.

— Всё потом, — Рик подталкивает нас. — Давайте выслушаем, что нам хотят сказать и пойдем искать наших.

Мы устремляемся следом за Марикой, ее силуэт становится ярче от света, что падает откуда-то снаружи. Подходя ближе, замечаю впереди большую круглую площадку, залитую лунным светом. Она выдолблена прямо в центре скалы, и весь ее пол испещрен странными символами и концентрическими окружностями. И, очевидно, что этот зал – наша конечная цель. Но Марика резко меняет направление, сворачивая в небольшое ответвление. Буквально через несколько шагов мы останавливаемся у небольшого алтаря перед изящной фреской. Изображение на ней повергает меня в шок. Красивая темноволосая девушка, чьи карамельные глаза слегка прикрыты, прижимает к груди Флоренс! Нет, это, конечно, могла быть любая другая лиса, но почему-то именно в этом экземпляре я вижу свою неугомонную рыжулю. Язву и маленькую ехидну, ту, без которой мне так тоскливо в этом мире.

— Милость - вторая из дочерей Всевидящего, — видя мой ошарашенный вид, объясняет Марика. — Старшая его дочь - Благость.

Верховная проходит дальше, ко второй фреске, что расположена по диагонали от первой.

На ней изображена не менее красивая девушка с пепельными волосами, в ореоле фиолетового пламени. И если от образа Милости веет теплом и благодушием, то Благость, несмотря на ее имя, кажется сгустком злобы. Все в ее глазах кричит о ненависти и желании уничтожать.

— Благость невзлюбила Милость, считая, что отец их больше любит именно младшую из дочерей. Много раз Благость пакостничала, выставляя свои проделки попытками позаботиться о сестре. То льда принесёт, когда Милость лежала в лихорадке. То на прогулку вывезет, хотя сестра не умела ездить верхом. Благость всё оправдывала добрыми намерениями, — Марика подошла к новой фреске, где в окружении двух девушек на троне восседал мужчина с тремя глазами. — Устал Всевидящий от ссор детей и решил занять их другими делами. И создал он Гитрис - отдал его Милости. Создал он Загранье - подарил его Благости. Повелел заботиться о них, показывать своим примером, как нужно жить.

Новая фреска оказывается очень похожей на ту проекцию, что когда-то показывала мне Раманюк. Послойное строение мира. И теперь я знала, откуда брала начало эта теория. Из странной религиозной легенды.

Верховная следует дальше, подходит к широкой арке, сквозь которую проходит на площадку, что мы видели раньше. Здесь все залито лунным светом, а в воздухе танцуют разноцветные искры. Стены колодца испещрены отверстиями и покрыты сочным зеленым мхом. Между островками растительности, извиваясь спиралями, тянутся неизвестные мне письмена. Они слабо мерцают, дополняя и без того магическую атмосферу. Я поворачиваюсь во все стороны, завороженно разглядывая зал. Дух перехватывает от открывшейся красоты.

— Но Благость и тут не успокоилась.

Марика тем временем заняла место в вершине треугольника, что был образован тремя пересекающимися окружностями. По взмаху ее рук, пол засветился, а в воздухе повисла проекция, полностью повторяющая ее слова:

— Завидовала она Милости, ее мир купался в заботе и процветал. В то время, как Загранье, душимое злобой Благости погружалось все в большую пучину тьмы и хаоса. Твари, порождаемые такой силой, просачивались во все миры. И Милость не выдержала, закрыла Грани, полностью отгородив своё детище от посягательств сестры. Всевидящий поняв, что сестры так и не примирились, не нашли общего языка, решил разделить миры межграньем. И населил его сущностями, что должны были помогать жителям обоих миров - Загранья и Гитрис. Но даже это не спасло. А твари все равно находят возможность проникать и к нам, и в Гитрис.

Моментально вспоминаю байки о странных существах и тварях, что так любила читать моя младшая сестренка. Неужели эти сущности и впрямь из Загранья?

— Но почему тогда происходят прорывы? — задаю я логичный вопрос.

Хотя не знаю, какой ответ хочу получить, учитывая мифичность всего рассказа Верховной.

— Мы не знаем, — пожимает плечами Марика. — Милость не открыла эту тайну никому из своих последовательниц. Лишь посылает нам своих вестников-лис. Они сопровождают детей Гитрис, что блуждают меж Граней.

События, что описывала Верховная, пропадают с проекции. Перед нами повисают три фрески, что мы видели в коридоре. Я смотрю на изображение рыжей красавицы уже с новыми мыслями в голове.

Получается, Фло стала моим проводником в этом мире? Но почему тогда не отзывается сейчас? И самое главное - почему тварь Загранья назвала её «предательницей»?

Ворох сомнений и подозрений кружит голову. Я застываю посреди проекции и не сразу замечаю, как пристально смотрит на меня Рик.

Наверняка, в его голове тоже роится множество вопросов, но я не знаю на них ответы.

— Наши Обители - это места, где все верующие могут получить помощь от Милости. А носители ее искры - приют и покой. Но я чувствую, что вы не за этим сюда пришли, — Марика поворачивается к нам, с вопросом осматривая каждого.

— Почему же нет? Нам как раз не помешал бы приют на ночь. В лесу, знаете ли, не очень удобно спать. — Лилу привычно дурачится, но тут же сникает под строгим взглядом Рика.

— Как я и сказала, ваши товарищи вот-вот будут у кромки Обители, вам незачем тут оставаться. Но я вижу другую проблему.

Верховная подходит к Дейрику, протягивает к его груди ладонь, но замирает. Вопросительно смотрит на Верндари, будто просит разрешения прикоснуться.

Дейрика лишь на секунду задумывается, а потом кивает. От прикосновения Марики вверх летят изумрудные искры, оставляющие за собой переливающийся шлейф. Ее глаза загораются пламенем Гитрис, и она с печалью смотрит на Верндари:

— Бедное дитя. Сколько же ты перенёс. Милости угодно облегчить твои страдания и помочь справиться с теми зверствами, что совершил над тобой родной отец.

И я, и Лилу затаиваем дыхание. Переглядываемся друг с другом, не веря, что сейчас Рика могут окончательно излечить.

— Но у меня два вопроса, — продолжает Марика, что заставляет нас троих нахмуриться. — Готов ли ты оставить свою должность командира, ведь ты больше не будешь универсалом. И готов ли ты, возложить ответственность на это юное дитя?

Она поворачивается ко мне, отчего я ошарашено отступаю назад. Ответственность? То, от чего я бежала всю свою жизнь, находит меня в самом неподходящем месте и в не самое лучшее время.

Я не трусиха, но я боюсь. Боюсь всех подвести, боюсь не соответствовать требованиям. Это же такая придавливающая к земле ноша!

На инстинктах оглядываюсь, ища поддержки в Лилу или надеясь, что откуда ни возьмись выскочит Фло и подскажет, что мне делать. От волнения меня начинает ощутимо колотить. Но со своим выбором я остаюсь наедине. Ну, почти.

— Если только сама Дэль готова взять на себя такие обязательства. Я не вправе сбрасывать на неё такой груз. Она не виновата в том, что я с этим не справился, — Рик стоит перед Марикой, но смотрит через ее плечо прямо мне в глаза.

Он сжимает челюсти, я вижу, что решение далось ему нелегко. Но вместе с тем, Рик всем своим видом показывает, насколько он серьёзен и уверен в своих намерениях. Невольно во мне вновь проклевывается уважение к нему. Для Верндари отказаться от роли командира, остаться без универсальных способностей - равносильно признать поражение, отрезать часть себя. Да ему проще умереть, чем отступиться от этого.

И то, что он наконец-то понял, что будет лучше для группы, отбросил свой максимализм, - все же наводит меня на мысль, что он начал взрослеть.

Но мне-то самой от этого не легче! Осознание того, что я буду нести ответственность не только за себя, но и за ребят, выкручивает все внутренности, обжигает холодом страха.

И Дейрик видит это в моих глазах. Обходит Марику и подходит ко мне вплотную. Моих холодных, дрожащих пальцев касается его горячая ладонь. Он переплетает наши кисти, сжимая в кулак, словно посылает свою уверенность мне. И я не выдергиваю руку, позволяя себе эту слабость. Сейчас мне это нужно.

— Дэль, я в любом случае останусь рядом. Как и остальные ребята. Мы всегда будем тебе помогать и словом, и делом, — говорит Рик, но в его голосе ни капли просительных интонаций.

Он не уговаривает меня. Не давит на мою жалость и желание спасти его, освободив от необходимости применять несвойственную ему магию. Нет, в его глазах море спокойствия. И принятия. Он все для себя решил и теперь ждет только меня.

Чем дольше я смотрю на него, тем больше во мне растёт уверенность, что я со всем справлюсь. Что пришло время учиться быть самостоятельной и бороться с собственным малодушием. Если уж Рик нашел в себе силы переступить собственные страхи, то и я - подавно. Тем более, у меня будут верные помощники.

— Хорошо, — решаюсь я, ощущая, как губы растягиваются в нервной улыбке. — В принципе, в роли командира должно быть уютно. В любой момент я могу приказать тебе заткнуться.

Рик в ответ лишь усмехается и, напоследок еще раз сжав мою руку, возвращается к Марике.

— Э-э-э, но тогда мы провалим тест на совместимость! — поспешно возражает Лилу. — До сих пор у родственных кандидатов было больше шансов попасть в одну Звезду.

— У Несси этот шанс тоже не велик. Она же не родная сестра Дэль, — Рик пригвождает Лилу предостерегающим взглядом. — За этот момент можешь не беспокоиться. И я надеюсь вынудить Несси самой отказаться от Турнира.

Верховная сестра, спокойно наблюдающая за нашими разговорами, внезапно вздевает руки кверху, заставляя брата с сестрой замолчать:

— Если вы оба готовы, то можно начать ритуал, — Марика отходит в сторону, приглашая и меня занять место напротив Рика.

— Оба?! — озадаченно переспрашиваем мы.

— Для Дэль это не несёт никакой угрозы? - тут же уточняет Рик. — Если есть хоть малейший риск нанести ей вред, то я отказываюсь.

— Дитя, в ней столько пламени Гитрис, сколько нет ни в одном из нас, — Марика смотрит на нас с мягкой улыбкой. — И между вами я вижу некую связь. Не чувственную, скорее сплетение аур. Без Дэль твое лечение не провести. А ваши пиримы в этом помогут.

Я застываю. Признаться в том, что уже давно не чувствую Флоренс - это окончательно принять этот факт. А я не хочу. До последнего буду цепляться за мысль, что Флоренс просто из вредности не возвращается. Или из страха получить нагоняй.

Но под выжидающим взглядом Марики, понимаю, что признаваться придётся. Если это условие ритуала, значит, ему не суждено состояться.

— Мой пирим, — начинаю я дрогнувшим голосом, — она… она пропала и больше не отзывается.

Я поднимаю глаза сначала на верховную сестру, встречаю лишь вежливое любопытство. Перевожу неуверенный взгляд на Рика, и тот дергается ко мне. Широкими шагами приближается и встаёт рядом. Вижу, что хочет обнять и поддержать, но снова не решается. Лишь поглаживает по плечу и заглядывает в глаза, словно пытается хотя бы зрительно передать свою поддержку.

— Когда это произошло?

Его рука все же скользит вдоль плеча, и вновь касается моей ладони. Вновь использует разрешенный ему способ поддержки.

— После боя на отборе. Она упала в прорыв, а я сожгла его пламенем Гитрис, — неожиданная догадка бьет меня наотмашь.

Я замираю в ужасе и шоке. Перевожу ошарашенный взгляд на Дейрика.

— Ты же не думаешь, что заперла Фло в Загранье? — видя мою панику, пытается успокоить меня Рик.

Он подходит совсем близко, нас магнитами тянет друг к другу. Кажется, подайся кто-нибудь из нас вперед, и мы всё же обнимемся. Но я отклоняюсь, не позволяя этому случиться. Лишь смотрю испуганно и открыто.

«Тебе не победить! Ибо нас легион!» — вспышкой взрываются в голове последние слова лже-Кери. Перед внутренним взором возникают ее объятые фиолетовой тьмой глаза, и я наконец-то понимаю, почему эта фраза показалась мне такой знакомой.

«Имя мне легион, ибо нас много».

Это что-то из христианства. Я никогда не была набожной, но эта строчка почему-то прочно осела в моей памяти. Неужели наши миры настолько тесно связаны, что даже верования соприкасаются гранями?!

И получается, что я сама, своими руками, заперла мою крошку там! Среди всех этих тварей и ужасов! Среди того, что у меня на родине принято считать адом!

Рик встревоженно наблюдает за мной, явно не понимая причину моей паники. И когда я уже хочу поделиться с ним, в наш молчаливый диалог вклинивается Марика:

— Не стоит нервничать, дитя мое! Твой хранитель по-прежнему с тобой. Просто не может пробиться к тебе. Не может найти путь. Но это ваша связь, она поможет. — Верховная переводит взгляд с меня на Рика и обратно. — В тебе, — ее ладонь ложится мне на грудь, — Искра Гитрис полыхает неугасимым пламенем. В тебе же, — Марика берёт Рика за ладонь, — как и в твоей сестре эта Искра еле теплится. В древних трактатах говорится, что лисы приводят посланцев Милости, чтобы те помогли исцелить мир ее отца. Но если этого не случается - Искра со временем затухает. Возможно, вам двоим уготована великая участь. Но сначала вы должны победить все свои тёмные стороны.

— И вернуть Фло, — шепчу я.

— И вернуть Фло, — с ласковой улыбкой подтверждает Марика. — Но сначала совершим ритуал слияния. Я буду вашим проводником. Готовы?

Я в неуверенности гляжу на Рика. Все так складно идёт, что мне не верится. Ритуал позволит нам вылечить Дейрика и вернуть Фло? Вот так просто? А как же привычные для меня «что-то пошло не так»?

— Я верю Лилу, она не стала бы заводить нас в западню, - Рик оглядывается на сестру, а потом переводит полный спокойствия взгляд на меня. — Не важно, исцелит ли этот ритуал меня. Главное, чтобы он вернул тебе Флоренс.

Я прищуриваюсь, старательно выискивая хоть тень сомнений в его лице. После фееричного предательства Рика не могу просто так поверить его словам. Мне нужна уверенность на всех степенях чувств - от осязания до зрения. И сейчас я вижу в глазах Дейрика решимость и искренность. Он не юлит и действительно говорит то, что думает.

А потому я лишь киваю, одновременно и Рику, и Марике. Время разговоров окончено, пора приступать к делу.

— Хорошо, — Верховная хлопает в ладоши. — Милое дитя, — она обращается к Лилу, — а тебя попрошу покинуть зал. Можешь наблюдать сквозь окошка в колоннах.

— А, нет, я, пожалуй, осмотрюсь в Обители, — Аллилуйя пересекается со мной взглядом и хитро подмигивает. — Никогда раньше не бывала в таких чудных местах. А я ведь археолог и специалист по религиозным верованиями!

Она пятится к выходу, все больше и больше тараторя о своем чисто научном интересе. Будь я на месте Верховной, послала бы с ней целую гвардию сестер порядка. Потому что эта мелкая зараза явно что-то удумала!

Но Марика лишь благосклонно кивает вслед скрывшейся Лилу и поворачивается к нам.

— Встаньте в эти круги. — Она указывает на окружности на полу.

Они пересекаются друг с другом, образуя единое целое. Рик беспрекословно выполняет просьбу Верховной, а я замираю на указанном мне месте. Внутри всё трепещет в ожидании какого-то чуда. Я со страхом смотрю в глаза Марики, надеясь получить от нее заряд умиротворения.

— Нет-нет, милая, не обращай на меня внимания, смотри лишь на него. Меня вы должны слушать, следовать за моим голосом.

Я послушно гляжу в прозрачно-серые глаза Рика и стараюсь при этом ни о чем не думать. Не углубляться в воспоминания, от которых станет горько.

Но как это сделать, если в этих серых омутах отражаются все мысли Рика? Он-то как раз не гонит наши общие воспоминания.

— Хватит, — прошу его я. — Не сейчас.

Рик не успевает ответить. Платформа под нами приходит в движение. Кольца, что казались лишь элементом декора, отделяются от пола и принимаются вращаться вокруг неподвижного островка, на котором и замерли мы втроём.

— Закройте глаза, дети Милости, и последуйте за моим голосом, — попросила нас Марика.

Я с облегчением выполняю ее просьбу. Сквозь веки вижу вспышки разных цветов, мои волосы развиваются от ветра. Я словно парю над поверхностью и единственная моя точка опоры - это Рик.

— Загляните вглубь ваших душ, найдите свет, что созидает все вокруг. Отпустите его на волю, — я с трудом понимаю, о чем говорит Верховная.

Мои мысли растворяются в шепоте ветра, что охватывает нас. Мне кажется, что он поёт какую-то песню, вводя меня в транс. И я отдаюсь этому чувству, впускаю эту силу в себя. Чтобы через секунду ощутить пламя. Оно отзывается с такой легкостью, что я открываю глаза, дабы убедиться в этом.

И вижу, как изумрудным огнём полыхаю не только я, но и Рик. Но его пламя более призрачное, слабое. Оно осторожно касается моего огня, перетекает от Дейрика ко мне. Это похоже на два ручья, что встретились в одном месте и теперь смешиваются потоками.

Это действительно связь.

Я решаюсь проверить ауру Рика, осторожно, прощупывая его магическим зрением. И от шока еще больше распахиваю глаза. То, что раньше казалось мыльным пузырем, сейчас почти полностью очищено от чужеродных пятен. И до меня наконец-то доходит, что это не просто расслоение его ауры. Это действительно то, чего не должно было быть в ней. Смысл слов Марики, когда она говорила о злодеяниях, сотворённых Аластасом, заключался в том, что универсальная аура Дейрика – искусственная. Его не лечили, его наоборот калечили!

— Дитя, сосредоточься! — словно бы уловив мое состояние, Марика пытается вернуть меня к ритуалу. — Мы еще не завершили.

Рик тоже открывает глаза, в изумлении глядя на меня:

— Какая ты красивая, — словно пьяный, шепчет он.

Его охватывает прозрачно зеленое мерцание, такое, что свойственно пиримам поддержки. А за его спиной широко расправляет крылья Коготь. И я физически чувствую, что от грифона идет волна облегчения. Бедный пирим тоже тяжело переносил пытку чужеродной магией.

Но самое важное происходит следом!

Коготь ярким вихрем вливается в Рика, проходит сквозь его руки, просачивается в меня освежающей волной. Я чувствую, как меня распирает от энергии. Это почти больно, мне хочется закричать, но я пытаюсь сдержаться, впиваясь зубами в губу и прокусывая ее до крови.

— Кричи, дитя, кричи! Зови своего хранителя, — низким, пугающим голосом приказывает Марика.

Но вместо испуга, я наконец-то взрываюсь криком. Он резонирует о стены зала, поднимается по колодцу и разносится по округе. И вместе с тем раздается странный высокий звон. Он глушит, накрывает меня с головой, постепенно заполняя все моё сознание.

Зажмуриваюсь, а когда распахиваю глаза, нахожу себя в другом месте. Вокруг меня потоками скручиваются зеленые и фиолетовые волны энергии. Искры от них подлетают ко мне, проходят сквозь, звеня разными голосами в голове.

— Не верь словам.

— Не верь глазам.

— Верь сердцу и спаси их.

Я кручусь вокруг себя, пытаюсь понять, кто или что разговаривает со мной. Но потоки гаснут, оставляя меня в полнейшей темноте. И уже через секунду пространство вокруг взрывается брызгами стеклянных осклоков. Они пронзают меня, но не причиняют боли. Наоборот, в легкие врывается стылый воздух Обители, и я понимаю, что вернулась обратно.

В полнейшем беспамятстве ощущаю, как меня подхватывают на руки и мягко опускают на пол. В щеку утыкается чей-то мокрый нос, с фырчаньем обнюхивает лицо. А потом над головой раздается:

— Я тебя сейчас покусаю! На секунду оставила вас с ней одних, и чего вы наворотили?! Коготь, ну ты то куда смотрел, задница ты пернатая?!

И от этого знакомого недовольства мне становится так тепло и спокойно, что сознание в облегчении гаснет. Она вернулась, она со мной!

— Здесь мы вынуждены расстаться, — голос Марики вновь полон нежности.

Она поглаживает спящую на моих руках Фло. А та, даже во сне, улыбается. Иначе это умильное выражение на её мордашке и не назвать.

Рыжуля свалилась без сознания сразу после того, как отыгралась на Рике и повыдёргивала пару перьев из Когтя. Это мне поведала сама Верховная, как только я пришла в себя. Рик вынес меня из Обители на руках и предлагал нести и дальше, но я взбрыкнула. Прижала Флоренс к груди и двинулась к внешней арке на своих двоих.

Не вижу смысла подавать Дейрику какие-то ложные надежды на возвращение наших отношений. Теперь между нами должна соблюдаться рабочая дистанция. Максимум – мы станем друзьями.

Именно эту мантру я твержу себе, двигаясь по утоптанной дорожке.

Нас не торопят покинуть территорию Обители, но всё в движениях сестёр и в словах Верховной намекает на то, что наше время тут подошло к концу. Уже у самого каменного забора к нам присоединяется Лилу, и ее горящие глаза сразу наводят на меня подозрения. Уж больно счастливой она выглядит. Да ещё то и дело поправляет застёжку на заметно топорщащемся кармане рюкзака.

Как только покидаем пределы Обители, на нас обрушиваются звуки ночного леса. Будто мы вернулись в свою реальность из какого-то межмирного пузыря, где царила умиротворяющая тишина.

— Милость сочла нужным исцелить тебя, дитя. — Верховная обращается к Рику. — Не предавай ее доверие.

— Я постараюсь, — Дейрик кивает с благодарной улыбкой на губах.

Даже сейчас обходится обтекаемой формулировкой, ничего не обещая. Почему я раньше этого не замечала? Эту его способность юлить? Или замечала, но не видела?

— Тебе же достался самый главный дар,— Марика снова с трепетом поглаживает Фло. — Уже очень давно среди хранителей не встречалось посланников Милости. Слушайся ее советов и береги малышку. Ей нужна твоя защита.

— Да-да, всё так, — бормочет Фло, прикидываясь спящей, но я-то её уловки знаю.

Рыжая-бесстыжая давно не спит и вовсю подслушивает!

— Я обещаю, — с улыбкой отвечаю Марике, чуть сильнее, чем надо, сжимая в объятиях рыжую засранку.

Та придушенно шипит и мягко бьет меня лапкой, будто говоря, что всё осознала и больше так не будет.

— А мне подарков не надо!

Лилу влезает в разговор, отчаянно семафоря глазами в направлении леса.

— Дитя, не стоит так переживать, — Марика поворачивается к ней, отчего Аллилуйя инстинктивно прячется за спину Рика. — Из Обители ничего нельзя вынести без благословения на то Милости. Ступайте с миром, дети.

И прежде чем мы с Риком успеваем переспросить, Верховная разворачивается к своей охране и они вместе пропадают за защитным маревом.

Пелена в арке в этот раз становится практически непроницаемой. Я даже очертания скалы с трудом вижу.

— Всё, закрылись! Теперь точно не отберут, — выдыхает Лилу, и тут же с триумфальной улыбкой лезет в тот самый карман. — Смотрите!

На ее ладони, занимая всю ее площадь и сверкая фиолетовыми гранями, лежит крупный порткам. Наверное, даже больше того, что недавно принадлежал семье Хиларике.

— Это…, — я неверяще тяну к нему руку, на что артефакт принимается пульсировать лиловыми всполохами.

— Ага, пока вы там своими ритуалами баловались, мамочка Лилу работала во все лопатки. Упёрла из их хранилища, — она бьет меня по руке и заботливо заматывает добычу в плотную ткань. — Всё-таки прав был магистр Дювак – у этих фанатиков полно порткамов. Просто они их надежно прячут.

— Надежно ли? — с сомнением гляжу я на Лилу, подразумевая слишком легкую ее кражу.

— Ну, ты сама слышала, — лицо Аллилуйи приобретает одухотворенный вид, и девушка тянет заунывным голосом: — Всё в руках Милости нашей. Берите, что дается и будьте счастливы.

— Ой, зараза, — я еле сдерживаю смех и тут же прошу помощи у Рика, — ну хоть ты-то ей скажи!   Твоя ж сестра воровка!

— Не воровка, а искатель сокровищ и приключений! — поправляет меня Лилу.

— Высококлассный специалист по добыче редкостей, — кивает Рик с мягкой улыбкой.

— А ну это все меняет, конечно, — закатываю я глаза. — Не авантюрист, а честный профессионал.

— Именно, — соглашается Дейрик, одновременно оглядываясь и прислушиваясь к окружающему миру. — Но вообще-то, это я попросил Лилу раздобыть местный порткам. Если бы он тут действительно был, то планировал либо выкупить, либо выпросить…

— Но лучше украсть, так интереснее, — перебивает его Лилу.

— Этого пункта я не одобрял, — парирует Рик. — И хорошо, что у сестёр на случившееся своё мнение, — он хмурится и тут же призывает свой боевой лук. — Отойдите мне за спину.

Все благодушное настроение, что витало между нами, исчезает без следа. Теперь и до меня доносится чья-то тяжелая поступь, что крушит кустарники в лесу. Я тревожно переглядываюсь с Лилу, но та лишь пожимает плечами.

— Вот сейчас прям, — фыркает она и призывает призрачные клинки, вставая в один ряд с братом.

— А мы постоим, правда? — подает сонный голосок Флоренс. — Будем самыми умными и отдохнувшими.

Я ничего не отвечаю, лишь прячу понимающую улыбку, утыкаясь в лисью макушку. В отличие от своих компаньонов, слова Марики я помнила очень хорошо.

А потому к появлению ребят оказываюсь готовой чуть лучше остальных. Во всяком случае, не швыряю призрачный клинок в сторону появившегося у врат Бефферадо. Благо Лилу в последний момент умудряется отвести руку, а Хуч, на инстинктах выставляет огненный заслон, что отводит снаряд в сторону.

— Ничего себе, горячая встреча! — здоровяк ошарашенно смотрит на Аллилуйю.

— Упс! — хихикает та. — Прости, парниша, но уж очень ты похож на медвегера.

По лицу Хуча видно, что он собирается разразиться какой-то очень гневной тирадой, но в этот момент его взгляд находит меня с Риком. С громким воплем «Дэлька!» он несётся ко мне и сжимает в своих знаменитых объятиях.

— Хуч, ты нас придушишь, — пищу я в ответ, стараясь оставить прижатой между нами Фло хоть немного кислорода.

Здоровяк тут же отпускает меня, отходит на один шаг и с крайне воодушевленной улыбкой на лице осматривает нашу компанию. Да и у меня внутри теплеет от мысли, что с ним все в порядке. Конечно, не считая весьма потрепанного вида и пары ссадин. За его спиной, у кромки леса появляется дэр Агинат. Мужчина окидывает нас острым сканирующим взглядом и, кивнув Рику, двигается по окружности. И если сначала я не понимаю смысла его действий, то потом до меня доходит, что он просто проводит разведку.

Это мы, вороны, порадовались встрече и совсем забыли о том, где находимся. И о той опасности, что таится в этом вроде бы мирном лесу.

— Дэль, может, всё-таки, познакомишь меня с этим красавчиком? — Лилу с хитрой ухмылкой подмигивает ошарашенному Хучу.

Она нарочито медленно подходит к замершему Бефферадо и, чуть повернув голову, заглядывает ему в лицо:

— А ты хорош!

— Лилу! — одёргивает ее брат.

— Бери, пока не утащили, — тут же советует Флоренс. — Мы сами на него глаз сначала положили.

Чувствую, как к лицу приливает кровь. Стыд, смущение. Я уже и забыла, сколько раз эти чувства посещали меня в присутствии Флоренс. И если в первые мгновения возвращения рыжей путешественницы, я испытывала только радость, то сейчас начинала подумывать, что неплохо бы ей снова стать невидимой.

— Глаз положили, да? — Хуч игриво подёргивает бровями, но тут же морщится от кулачка Лилу.

— Ты на Дэль не смотри, это невеста моего брата.

Сказать, что Хуч онемел - это ничего не сказать. Как выброшенная на берег рыба, он хлопает ртом и переводит ошарашенный взгляд с меня на Рика.

— В смысле?

— Это Лилу себе в голову вбила, — отмахиваюсь я, краем глаза отмечаю, как нервно дёргается уголок губ Рика.

— Да это ты всё никак не примешь факт! — Лилу приподнимает палец и с пафосным видом произносит: — Искры Гитрис, помнишь? Связь и все дела.

Я не успеваю возразить, как Хуч нетерпеливо перебивает меня:

— Да я не об этом. — Он поворачивается к обоим Верндари. — Брату?!

— Ага, — выдыхает Рик, обреченно поднимая глаза к ночному небу. — Хуч, знакомься, это Аллилуйя виле Верндари. Наш будущий луч-модулятор.

— Кто это луч-модулятор?

Вслед за вопросом, что задаёт знакомый елейный голосок, на опушке появляется и Несси. И если Хуч, а за ним и появившиеся Клифф с Арчи, выглядят прошедшими через бои, то сестрица просто лучится здоровьем. У неё даже платье не пострадало во время катастрофы.

— Не важно, — отрезает Рик, вмиг становясь похожим на своего отца.

Отстранённый, холодный и даже в чем-то злой.

— Милый, ты не рад, что мы нашлись? — обиженно вскидывает бровки Несси и кривит губы. — Мы так спешили к вам!

— Рад, но все разговоры нужно перенести в более безопасное место.

Несси движется к Рику, но тот, неожиданно и для меня, и для всех остальных, отстраняется и встаёт рядом с нами. С теми, кого считает своей командой.

— Что происходит? — последней на поляне появляется Интегра.

Запыханная, в местами порванном платье, он обводит нас взглядом и в ее глазах мелькает облегчение. Что ж, я тоже очень счастлива видеть куратора.

— Ничего, — отвечает за всех Рик. — Рад, что никто не пострадал и мы все нашлись. Каков дальнейший план действий?

В этот момент его отзывает дэр Агинат, что-то объясняя вполголоса. По идее, теперь со мной наш турнирный «папочка» должен обсуждать стратегию. И мне, вроде бы, должно стать обидно, но я с радостью перекладываю эту обязанность на Рика. Пускай. Я пока только примеряюсь к роли командира.

— О, врубил режим тирана, — чуть наклонившись ко мне и активно гримасничая, шепчет Лилу. — Это его любимая «шкурка».

— А сколько у него еще таких? — с невольной горечью в голосе переспрашиваю я.

Фло обеспокоенно возится у меня на груди, с тоской заглядывая в глаза. Чует малышка, что у меня на сердце кровоточит еще незажившая рана.

— Главное не сколько их у него, а то, что нам он всегда демонстрирует истинное лицо, — внезапно очень серьезно проговаривает Лилу.

Настолько серьезно, что я в удивлении гляжу на нее. У Верндари какой-то родовой дар? Что они так лихо меняют личины?

— Ой, да ну тебя, — отмахивается она от меня. — Учись смотреть глубже. Лилу отводит от меня взгляд и тут же напрягается: — Готовься, сестрица твоя идёт. «Радоваться» нашему воссоединению будет.

В этот момент к нам и впрямь подходит Несси в компании парней. По их лицам я вижу насколько они счастливы сопровождать мою сестру. И если Клифф еще старается сохранить подобие учтивости во взгляде, то Арчи не церемонится и вовсе игнорирует белобрысую гадину.

— Милая, какое счастье, что ты осталась жива, — звенит голосок Несси.

Правда в этом звоне мне чудится «Лучше бы ты сдохла, тварь». И, переглянувшись с Фло, я понимаю, что недалека от истины.

— Я не менее рада твоему чудесному спасению, — в тон ей отвечаю я.

И тут происходит удивительное. Маска очаровательной куколки на ее лице дает трещину, сквозь которую я вижу ее настоящую эмоцию. Несси растерянна.

Но я не понимаю, что стало причиной такой реакции. Только переглянувшись с Риком, поймав его напряженый взгляд, до меня доходит, что сломала замысел Ванессы.

Дэль терпеть ее не могла. И судя по воспоминаниям, слова доброго ей не говорила.

И тут я со своими галантными расшаркиваниями!

Снова ловлю взгляд Рика, безмолвно прося совета. Не знаю, как сейчас поступить. Несси нельзя давать подозрений в том, что со мной что-то не так. Она это очень быстро превратит в мощное оружие.

Верндари, судя по тому, как он перебивает Адиллира, уже собирается спешить на помощь, но я опережаю его. Делаю то, чего и ждут от Дэль — грозно рычу на сестрицу:

— Не твоими ли стараниями нас по разным сторонам разнесло?!

Сама пугаюсь тому гневу, что звучит в моем голосе и то тишине, что воцаряется вокруг.

— Так её, — еле слышно шепчет Флоренс и бросает в сторону Несси ликующий взгляд.

— Э-э-э, — теряется та, явно не готовая к столь резкой смене настроения. — Я…я… Да как ты смеешь?!

— Девочки-девочки! — между нами появляется Интегра и, выставив руки, не дает, в первую очередь мне, бросится на Несси. — Не время для споров. Нам сейчас нужно возвращаться к руинам Академии. Через полчаса там откроют штатный портал до столицы.

— Портал? — в разговор тут же вмешивается Лилу.

И пока она выясняет, каким образом удалось получить разрешение на открытие прохода в священном месте, я ловлю на себе одобрительный взгляд Рика. И чувствую волну удовлетворения – я сама справилась. Без чьей-либо помощи.

Вокруг поднимается гомон. Ребята обсуждают предстоящее перемещение в Мереникт, Несси, обиженно поджав губы, пытается перетянуть внимание на себя. А Лилу так и пытает Интегру.

Я вроде бы и со всеми, и в то же время и ни с кем. Наблюдаю за происходящим со стороны, но при этом не ощущаю себя брошенной.

— Как всё-таки тут хорошо, — вытягиваясь на моих руках, произносит Флоренс. — Лежала бы так, и лежала.

— Ты бы попу так не отжирала, тяжелая! — подшучиваю я над ней.

— Не завидуй, — снисходительно бурчит она. — И вообще, считай у тебя бесплатная тренировка по выносливости.

— Мне такое и даром не нужно, уже руки трясутся. И вообще, езжай на Когте, у тебя это отлично получается!

— Он наказан, — Фло мстительно прищуривается. — За то, что молчал, как партизан. Ведь все знал про эту гадину.

Она бросает неприязненный взгляд в сторону кокетничающей Ванессы. И я вспоминаю еще одну девушку, которая удостаивалась такой же нелюбви со стороны рыжули.

— Фло, а что там у нас с Кери? — я прижимаюсь к ушку лисицы и тихо, но с угрозой, шепчу. — И почему она тебя предательницей назвала?

Тельце в моих руках испуганно вздрагивает. Рыжуля выкручивается так, что теперь смотрит на меня, положив лапки на грудь. Смотрит с таким умильным выражением на мордашке, что мне с трудом удается удержать суровый вид.

— Фло?

— А рассказывать обязательно, да?

— Фло, я тебе сейчас кисточки на ушах пообдираю.

Секунду лисица еще пытается продавить меня, сводит бровки домиком, даже слезку пускает, но я остаюсь непреклонной.

— Ладно, твоя взяла. Дело в том, что я…

— Посланница Милости? — перебиваю её, желая побыстрее перейти к сути.

— Не совсем, — Фло отводит взгляд.

— А кто? — встряхиваю нахалку и тут же успокаиваюсь, поймав взгляд Рика.

Если он сейчас вмешается в разговор, то не услышать мне «жаренных» фактов о происхождении моего драгоценного пирима.

— Я, скажем так, не совсем от Милости, — Флоренс тем не менее снова отводит глаза, словно ей неловко говорить на эту тему.

— В смысле, ты не от Милости? От Всевидящего? Как все пиримы?

На автомате, я отхожу от группы ближе к кромке леса. Подсознательно чувствую, что сейчас мне откроется такая тайна, которую не должен знать никто. Даже, наверное, я.

— Ну, в какой-то мере, все мы - создания Всевидящего, — продолжает юлить лисица.

— Фло!

— Я от его дочери, но не от Милости.

Когда смысл ее слов доходит до меня, я в шоке замираю. Вытягиваю руки перед собой, держа Флоренс за подмышки и изумленно гляжу на нее.

— Ага, я тварь Загранья! У-у-у-у, — завывает она потусторонним воплем и начинает пофыркивать, явно довольная произведенным эффектом.