Переполох в Академии Граней. Это кто ещё попал!

«Что происходит?» — первая мысль.

Меня целуют!

«Почему так мерзко?» — вторая мысль, уже более осознанная.

Поцелуй и впрямь крайне странный: вместо того чтобы вызвать томление, он рождает лишь стойкое желание отпихнуть наглеца. Меня словно пытаются надуть, а не приласкать!

Стойте! Откуда поцелуи?! Мы же катались на сапах! Говорила я Ирке, что с моим везением обязательно попробую утонуть.

С трудом открываю отчего-то тяжёлые веки. Надо мной нависает лицо. Мужское, очень даже приятной наружности. В чёрных волосах, что обрамляют скуластое лицо, серебрятся пепельные пряди. Лёгкая щетина придаёт парню возраст, но он ненамного старше меня. Двадцать три — двадцать семь лет.

Что заставляет меня усомниться в трезвости собственного рассудка, так это глаза незнакомца — прозрачно-серые, они переливаются радужными всполохами.

— Какого?!. — в шоке тянусь рукой к его лицу.

Парень тут же хмурится и отодвигается.

— Что, пришла в себя? — раздаётся глумливый голос откуда-то сбоку.

— Да она, похоже, симулировала, — хохочет другой мужской голос рядом. — Командира пощупать-поцеловать хотела.

— Эй, Неженка, если так хочется любви, я весь твой, — высказывается третий остряк, и вокруг звучит дружный хохот.

Я рывком сажусь и быстро оглядываюсь. Это явно не база, на которой мы с подругами брали в прокат сапы! Это вообще чёрт знает что!

Меня окружают четверо — трое рослых парней и одна девушка, которая испуганно поглядывает в мою сторону. Все они одеты в странную форму: широкие брюки, которые не мешают движению, чёрная футболка и нечто похожее на смесь туники и кителя. И хоть на их плечах виднеются нашивки со странным символом, на спасателей они совсем не походят. Скорее уж на сборище косплееров.

— А вы кто? — мой вопрос звучит как жалобный писк.

— Вот это её приложило! — От хохота один из парней, самый высокий и плечистый, даже хрюкает.

— Дэль, кончай дурака валять. Ты свой шанс остаться в команде благополучно упустила. Не мешай тренироваться. — Мой недоспасатель в раздражении поднимается.

И с брезгливой гримасой вытирает губы.

Фу! Как некрасиво настолько открыто демонстрировать свою неприязнь.

— А у нас тренировка? — осторожно поинтересовалась я, стреляя по сторонам глазами.

Первое правило попаданки — коси под местных! Раз уж у них тут какая-то особенная игра с полным погружением в обожаемый мир, то лучше не вызывать агрессии. С этими психами надо быть настороже. Они явно меня с кем-то спутали. Постою в сторонке, а потом по-тихому убегу.

— Была у нас, тупая твоя голова, — цедит черноволосый, мигом перекочевав из категории «красавчик» в «придурок». — Если ты забыла, боевая звезда — это слаженная работа всех её членов! И ты только что провалила очередную попытку инициации пирима. Моё терпение не безгранично, соберись. Иначе я буду вынужден доложить о твоей никчёмности.

На полянке воцаряется тишина, остальные сокомандники смотрят на меня разными по эмоциям взглядами. Парни — насмешливо-презрительно. Девушка — с лёгким сочувствием. А мне что? Я просто пожимаю плечами: на меня отповедь этого мачо не производит никакого впечатления. Видали актёрскую игру и получше!

— Рик, а если мы всё же избавимся от этого балласта, я могу позвать мою Сью? — вперёд выступает высоченный громила, с ехидством поглядывая на меня.

— У нас уже есть пирим-модулятор, — бросает в ответ чернявый, он же Рик. — Итак, продолжим.

Командир этого отряда боевых игрунов принимается расхаживать перед нами и вещать о каком-то Турнире четырёх академий, о важности синхронного контура и ещё каком-то бреде. Слушаю его вполуха, а сама стараюсь незаметно осмотреться.

Никак не пойму, в какой парк меня занесло. Да и как это произошло? И где мои верные подружки? Если от Светки я такого розыгрыша могла ожидать, то Ирка у нас зануда до мозга костей и на такую подставу не согласилась бы.

Боковым зрением замечаю что-то пушистое и рыжее на своём плече. Тут же замираю: я дико боюсь насекомых, а это нечто огромных, по своей мохнатости, размеров!

Нервно дёргаю плечом и понимаю, что это собранные в хвост волосы! Мои волосы рыжие! Резко поднимаю руки, чтобы ощупать лицо, и вижу, что изменения не только в причёске — моя кожа молочного цвета! А я смуглая! Смуглая брюнетка!

— Адель! — зовёт кого-то чернявый.

Пока я ощупываю себя и пытаюсь осознать изменения в моей внешности, остальные расходятся парами и встают друг напротив друга.

— Адель! — надрывается Рик.

«Да, господи, девушка, отзовитесь вы уже!» — я взглядом нахожу единственную участницу женского пола. И к моему удивлению, она занята в тренировке с двумя другими адептами неизвестной культуры и на крики командира не реагирует.

— Адель виле Хиларике!

Это я, что ли?

Удивлённо таращусь на идущего ко мне Рика. Его глаза перестали переливаться радужными всполохами, но весь его вид настолько раздражённо-грозный, что даже я затихаю, как мышь под веником.

Он останавливается напротив меня и, резко схватив за плечи, шипит мне в лицо:

— Возьми себя в руки, иначе я отменю нашу сделку. Мне плевать, что будет с тобой, я не дам тебе завалить наше участие в турнире!

Ну всё, ты окончательно и бесповоротно перестаёшь мне нравиться, господин сноб!

Открываю рот, чтобы высказать ему всё, что думаю об их нелепой игре и дурацком сценарии, как замечаю вспышку голубого света за его спиной. Чуть отклонив голову, я вижу такое, отчего окончательно убеждаюсь в нереальности происходящего. Может, мне что-то в кофе на заправке подсыпали?!

Над одним из парней вьётся прозрачный бирюзовый змей. Таких ещё левиафанами называют. Мощное гибкое тело покрывают изумрудные чешуйки, а пасть драконьей морды раскрывается в угрожающем оскале. И эта тварь будто является продолжением бойца, охватывает его призрачным огнём! Сглатываю, убеждая себя в том, что это просто мудрёный спецэффект. Мало ли каких сейчас технических новинок напридумывали. Голограмма! Вот!

Рик, видя, что моё внимание безнадёжно утеряно, отступает и, сложив руки на груди, принимается наблюдать за представлением.

Но когда оппонент змея закрывает глаза и его охватывает сноп пламени, а над ним проявляется стоящий на двух ногах лев, я понимаю, что пора бежать. Бежать от этих глюков! Возможно, утонув, я впала в кому, и мне нужно найти способ выбраться. Где-то тут должен быть выход из этого кошмара!

Без лишних слов я делаю шаг назад. Потом ещё, и когда дохожу до кромки леса, резко разворачиваюсь и даю дёру.

— Стой! — доносится мне вслед.

Но когда это я слушала галлюцинации?

Что странно для кошмара — бежать мне удаётся удивительно легко. Обычно в таких сновидениях, наоборот, замедляешься и дрожишь от ужаса и собственной немощности.

Я понятия не имею, куда мне нужно двигаться, но ведь любой парк имеет свои границы, так? Даже тот, какой видится во сне.

Где-то позади слышится треск ломаемых веток — похоже, мистер Совершенство понял, что возвращаться я не планирую, и пустился в погоню. Но тут его ждёт сюрприз: если с вестибулярным аппаратом у меня не очень, то вот бегаю я чуть лучше.

Выровняв дыхание, я позволяю себе оглядеться. Всё, что вижу вокруг, меня и удивляет, и пугает. Я не узнаю ни одного дерева, ни одного кустарника. Более того, я не могу понять, как подсознание могло придумать такие гибриды.

Лес вокруг сияет. Буквально каждое растение излучает мягкий свет разных оттенков. Это красиво на первый взгляд, но чем дальше я бегу, тем больше начинает раздражать. Будто тебе перед лицом взорвали петарду с разноцветным конфетти.

Поэтому, когда всё это буйство красок меркнет, уступая место заурядным сумеркам, я даже успеваю обрадоваться. Топота несостоявшегося начальника не слышно, и я замедляюсь, а через пару десятков метров и вовсе останавливаюсь. Потому что вокруг становится жутко. Если в психоделической части леса меня сопровождали птичьи трели, то тут царит тишина. Очень странная тишина — она будто дышит ветром. Будто там впереди находится что-то огромное, издающее при каждом вдохе-выдохе глухое раскатистое эхо.

Я оборачиваюсь, но не вижу разноцветных всполохов за собой. Словно нахожусь уже за несколько километров от тренировочной поляны.

— Эй, тут есть кто-нибудь? — робко спрашиваю я, напряжённо водя глазами по сторонам.

Не зря в наших сказках герои выспрашивают, есть ли кто впереди. Если враг — узнаешь о его приближении наперёд, если друг — то проявишь вежливость.

Ответом мне становится всё та же тишина.

Чтобы унять нервную дрожь, я обхватываю себя руками.

— Ничего не поделать, Элька, видимо, чтобы выбраться из этой дури, надо пройти и лес кошмаров, — говорю себе для успокоения и смело шагаю вперёд.

Ну, почти смело. Трясёт меня совсем не героически.

Что-то впереди пугает меня до чёртиков. И при этом зовёт. Эхо этого зова становится глубже, грубее, поднимая волосы на загривке и прокатываясь волной ужаса по позвоночнику.

— Пусть мама услыши-и-и-ит, — неожиданно для самой себя тяну дрожащим голосом, нервно оглядываясь вокруг. — Пусть мама придё-о-от, — перешагиваю через полуразложившееся бревно, — пусть мама меня непременно найдёт… Ай!

С воплем отшатываюсь от упавшей не пойми откуда ветви. Даже треска же не было!

Лес стремительно темнеет, хотя я никуда особо не продвигаюсь. Наоборот, это будто чаща надвигается на меня.

— Ведь так не бывает на свете. — Голос срывается в подвывание – настолько мне страшно. — Чтоб были потеряны дети-и-и-и…

Последнее слово переходит в визг, потому что из глубины леса на меня плывёт нечто жуткое. Нечто, отдалённо похожее на человека, если этот человек попал в чан с радиоактивными отходами. Прозрачная кожа светится чёрно-зелёным огнём, безумные глаза прикованы ко мне, а неестественно широко раскрытый рот издаёт хрипящие звуки.

— Мамочки!

Я поворачиваю назад, чтобы задать самого стремительного стрекоча, который видел этот лес. И еле успеваю увернуться от слепящего луча света, проносящегося мимо меня и бьющего точно в тварь позади. Существо издаёт высокочастотный визг, от которого у меня чудом не лопаются барабанные перепонки. Корчась и продолжая взвизгивать, оно всё же ползёт в мою сторону. Выпускает из рук несколько жгутов-щупалец, пытаясь опутать меня ими.

— Дэль, блок! Ставь блок! — слышу голос Рика, но совершенно не понимаю, что он от меня требует.

В ужасе глядя на приближающуюся опасность, я пячусь. И, конечно же, падаю, зацепившись за какой-то массивный корень. Тварь передо мной издаёт ликующий бульк и удваивает усилия. Мерзкие отростки практически касаются моих стоп, когда я вижу, как меня охватывает странного цвета марево. Оно тёмное, с вкраплениями огненных искр, и оно расползается по всему телу. Внутри разгорается настоящий костёр боли, но я даже закричать не могу. Моё тело сковано, а сознание дробится. Я одновременно вижу и своими глазами, и чьим-то чужим взором. Меня раздирает от ощущений, хочется схватиться за грудь и расцарапать, докопаться до эпицентра и вытащить этот жгучий осколок. Когда я думаю, что сейчас просто сойду с ума, тело будто подбрасывает, и по венам прокатывается огненный жар. Но становится легче. И внезапно — не так страшно.

Тварь передо мной на секунду замирает: очевидно, её тоже удивило такое явление. И в этот момент над нами проносится нечто слепяще-белое. Прищурившись, узнаю в новом госте грифона. Или его местное подобие. Чудо пикирует и, раскрыв пасть, полосует существо передо мной новыми лучами энергии. Точно, как хирургическими лазерами, разделяет монстра на составляющие. Грифону хватает пяти секунд, чтобы превратить противника в нарезку для гуляша.

— Отличная работа, Коготь, — слышится чуть сдавленный голос Рика, и вскоре он сам появляется рядом со мной.

С грифоном его связывает такая же аура, что была у остальной команды с их существами. Только в отличие от виденных ранее, это существо имеет вполне осязаемый вид. В голове щёлкает: это что-то типа духов? Тотемов? Они их призывают для защиты?

Тем временем кошкоподобный птиц приземляется и, довольно перебирая лапами, подходит к хозяину. А тот, сделав глубокий вздох, разворачивается ко мне с явным желанием отчитать по полной программе. Но замирает, широко раскрыв рот и смотря строго надо мной.

Отмерев, я тоже устремляю туда взгляд. И понимаю, что вызвало такую реакцию у мистера Совершенство. Надо мной, в клубах огненной мглы, витает непонятное существо. Оно всё время меняет форму, становясь то кошкой, то белкой, то лисой. И никак не хочет остановиться.

Перевожу ошарашенный взгляд на своего спасителя и натыкаюсь на кинжальное подозрение в его глазах.

— Ты что натворила, идиотка?! — рявкает он, срываясь ко мне.

Хватает за плечи и встряхивает, как куклу. В его глазах, что заливает бешеный радужный свет, я не вижу ничего хорошего.

Куда же я попала? А?

Дорогие читатели! Рада приветствовать вас в моей новой истории! Нас ждут приключения, щедро приправленные нелепыми ситуациями, любовными метаниями, интригами и, конечно же, юмором! Скоро объявится та самая лиса из аннотации, а значит и жаришка не за горами!
Не забудьте добавить книгу в библиотеку, поставить ваш царский лайк и от комментария тоже не откажусь! 
Всех обняла, погнали!
А еще у меня тут старая версия обложки. Сделана очень близким мне человеком, но на портале не зашла. Оставлю ее, как иллюстрацию;) 6LFP2X

Второе за сегодня пробуждение значительно отличается от предыдущего: меня никто не пытается поцеловать, что уже радует.

В памяти возникают последние мгновения перед тем, как упала в обморок: Рик со своей зверушкой, нарезанная на фарш тварь и витающая надо мной сущность.

Как хорошо, что это был только сон! Страшный, ужасный и дико реалистичный кошмар. Наверняка я свалилась с сапа и меня спас какой-нибудь очаровательный спасатель. А паникёрша Ирка увезла меня в ближайшую больницу.

Не открывая глаз, прислушиваюсь к происходящему вокруг: невнятный шум, звяканье стекла и еле слышимое бормотание.

— Это точно была инициация? — Сухой мужской голос сразу рисует портрет кого-то очень высокомерного и заносчивого.

Что? Какая инициация?

— Да, отец.

О, а это уже мой знакомец Рик.

Нет-нет-нет! Это что, всё-таки не сон?! Вторая серия моего видения?

В воображении он снова глядит на меня исподлобья и очень зло. Будто одно моё существование приносит ему головную боль.

— Расскажи подробнее, — в разговор вступает до сих пор молчавшая женщина.

И вот тут я,   уши, даже дёргаюсь слегка. И тут же замираю: нельзя выдавать пробуждения.

— А что рассказывать? — фыркает Рик.

И то, насколько чётко я вижу, как он выглядит в этот момент, вызывает недоумение. Никогда не отличалась живым воображением.

— Эта дурная с какого-то перепуга рванула в боевую зону, проломила барьер вокруг портала. Я еле успел её догнать, когда на неё напал душитель.

Память услужливо подкидывает образ жуткой твари с щупальцами, что пытаются меня достать. Только необходимость лежать неподвижно останавливает меня от испуганного рывка с кровати.

Но ключевое слово я всё-таки вычленяю – портал. Это что за портал? Не домой ли?

— Дальше? — В голосе женщины звучит нетерпение, а раздающийся мерный звук подкидывает картинку нервного постукивания каблучком.

— Мы с Когтем устранили угрозу, — почти по-военному докладывает Рик. — Правда…

— Что? — одновременно спрашивают его собеседники.

— Мне показалось, что тварь её коснулась, — неуверенно бормочет чернявый.

Не знаю, насколько плохи эти сведения, но что-то мне подсказывает, что лучше бы Рик ошибся.

— Подселения не было? — встревоженно спрашивает женщина, и по приближающемуся цокоту я понимаю, что она подходит к моей кушетке.

На лоб опускается прохладная рука. Мягко проходится по голове, рассыпает странное покалывание по коже и тут же исчезает.

— Вроде бы нет, — в сомнении бормочет женщина.

— Мне кажется, нет, — с некоторой заминкой вторит ей Рик.

— Ты уверен? — спрашивает его отец с очевидным нажимом. — Дейрик, подселенцев лучше уничтожать до того, как они полностью вытеснят душу хозяина.

Это уже на интуитивном уровне кричит мне — опасность! Мне не нравятся оба слова: подселенцы и тем более устранение. С первым лучше разобраться, пока все не поняли, кто я такая. А под вторым вряд ли подразумевается, что меня за ручку проводят в мой мир.

— Я знаю, — огрызается на него Рик. — Но и голословно утверждать не берусь.

— Правильно, мальчик, — довольно мурлычет женщина. — Тут нужно быть уверенным на сто процентов. А то всегда есть вероятность устранения ни в чём не виновного человека. Зачем нам случайные смерти?

Господи, как можно говорить ужасные вещи столь ласковым голосом?

Я не удержалась от порыва и чуть приоткрыла глаза. Уж очень хотелось взглянуть на такую интересную личность.

Приоткрыла и тут же зажмурилась. Надо мной стояла высокая, изящная женщина в нарядном зелёном платье. Я успела заметить очки-половинки, что скрывали переливающиеся жёлто-зелёным светом глаза, и кудрявую шевелюру. Но что заставило меня зажмуриться, так это два изогнутых рога, начинающиеся у женщины на лбу и короной охватывающие голову.

Это что за существо такое, а?!

— Что ж, раз у нас тут полноценная инициация пирима, с радостью вынуждена отклонить твой запрос на исключение Адель из боевой звезды. Придётся тебе натаскивать нового члена команды. И будь добр, сделай это как следует. Дэри* виле Хиларике поступает под твоё командование.

— Так точно. — Скрип зубов Рика доносится так чётко, будто он стоит прямо надо мной.

— Отрадно слышать.

Хоть женщина и говорит с ласковостью и доброжелательностью, но почему-то мне это кажется напускным. Складывается впечатление, что между Риком, его отцом и этой дамочкой очень натянутые отношения.

Раздаётся стук каблучков, и затем хлопает дверь. Я расслабляюсь в полной уверенности, что меня оставили в покое, как в установившейся тишине раздаётся голос отца Рика:

— Ты же понимаешь, что это всё усложняет?

— Не дурак, — выдыхает Дейрик.

— Мой вариант по-прежнему неплох. — Раздаётся лёгкий шорох и скрип отодвигаемого стула. — Подставь её в ближайшем бою, и дело с концом.

— Отец! — гневается Рик. — Это подло и низко. Тем более у нас сделка!

Не знаю, какие там договорённости и что именно имел в виду невидимый мужчина, но только что чернявый заработал несколько очков в рейтинге моего уважения.

— Учись идти по головам, сын. Лучше сделать это раньше, чем потом расхлёбывать последствия собственной бесхребетности.

— Учту, — цедит сквозь зубы Рик.

Раздаётся очередной хлопок двери — это мистер бескомпромиссность по-английски покинул палату. Решаю больше не таиться и «просыпаюсь», вполне убедительно потягиваясь и зевая.

И тут же сникаю под тяжёлым взглядом Дейрика.

— Как самочувствие? — спрашивает он, а в голосе ни грамма участия.

Он вообще смотрит на меня так, будто предпочёл бы, чтобы я сейчас лежала где-нибудь в морге. Чем же ему так предыдущая хозяйка этого тела не угодила, что Рику настолько она противна?

— Эм… нормально? — неуверенно отвечаю я.

Откровенно говоря, не понимаю, как себя вести. Я шок-то не знаю, как маскировать, а уж необходимость играть человека, которого никогда не знала — это вообще из разряда фантастики.

— Отлично, — тем временем хмыкает Рик, отлепляется от стены и открывает дверь из палаты. — Кери, зайди, пожалуйста.

В палату тут же просачивается та самая девушка из утренней команды косплееров. Очень миловидная, с раскосым разрезом глаз и круглым личиком, она кажется совсем кроткой и безобидной.

— Слушаю, — чуть ли не шепчет она, глядя на Рика как на божество.

Тьфу ты, да у нас тут что, фанатка властного командира?

— Пригляди за Дэль, — отдаёт распоряжение Дейрик, выходя за дверь. — Дэра Раманюк выдвинула предположение, что у неё могут быть провалы в памяти. Если у Дэль будут какие-то вопросы, будь добра, введи в курс дела. И да, теперь она живёт в нашем блоке.

— Я поняла, — снова восхищённо пищит малышка Кери.

— Вообще-то рогатая это задание назначила тебе! — в возмущении вскрикиваю я.

Резко откидываю одеяло, желая встать, и только сейчас понимаю, что на мне из одежды лишь какое-то подобие ночнушки. Весьма откровенное — шёлковое короткое платье с декольте, отороченным кружевом.

Под потемневшим взглядом Рика тут же натягиваю одеяло назад. Эмоции Дейрика вводят меня в ступор. Он откровенно разглядывает меня, но при этом на его лице столько презрения, что, будь оно ядом, я была бы давно мертва.

— Меньше подслушивать надо, — криво ухмыляется он и уходит, на прощание с силой хлопнув дверью.

В палате остаёмся только мы с Кери. Нет, не так. Я, Кери и моё полное непонимание ситуации. Хотя вру. Своё попаданство я почти приняла. Иначе уже носилась бы по больнице (или как тут называется это место?) с выпученными от страха глазами. Но вот что делать дальше и как себя вести — это вопрос на миллион.

— Привет. — Кери поворачивается ко мне и говорит с заискивающей улыбкой, даже голову слегка втягивает в плечи, будто боится меня. — Ты готова вернуться в общежитие?

— Наверное. Только что вот с этим делать? — я развожу руками в стороны, демонстрируя свой наряд. — Это стандартная больничная одежда?

— Нет, что ты, — заливисто хохочет малышка. — Это же твоя личная палата. Всем аристократам такая положена. Учитывая, как часто ты попадаешь в лекарскую, у тебя здесь и свой гардероб найдётся. Ты что, совсем ничего не помнишь?

— М-да, — тяну я, только догадываясь, какой характер был у моей предшественницы. — Но я и впрямь ничего не помню. Надеюсь, амнезия временная.

Внезапная идея о том, что в случае возврата памяти вернётся и настоящая Адель виле Хиларике, рождает в душе робкую надежду. Вдруг это вернёт меня обратно, к моим родным, в мой мир?

— А расскажешь, какой я была? — с энтузиазмом прошу я, вскакивая и проходя к шкафу, на который мне молча указывает Кери.

— Ой, это сложно, — говорит она, отворачиваясь.

— Всё настолько плохо?

Я распахиваю шкаф, недовольно поджимая губы. Вкус у этой Дэль явно специфический. На вешалках висят комплекты странной униформы и несколько коротких юбок с рубашками и топами. А нижний ряд заставлен лоферами и коробками с бельём и чулками.

— Не плохо, — спустя минуту раздумий проговаривает Кери. — Просто я могу тебе рассказать только то, какой ты была лично со мной или с теми, с кем я общаюсь. Какой ты была с друзьями, я не могу сказать. И получится, что моё суждение однобоко и необъективно.

— То есть мы друзьями не были? — отмечаю я для себя.

Как и то, что девушка явно неглупа.

Достаю вешалку с формой и принимаюсь переодеваться.

— Нет, — отвернувшись, выдыхает Кери. — Мы совсем не друзья. И это проблема.

— Почему? — Я вполне искренне недоумеваю.

Ладно Рик, этого самодовольного болвана и я бы обходила стороной. Но вот Кери — она не кажется отвратительной личностью.

— Вы с Риком не ладите, плюс твои друзья… Пойми меня правильно, —лепечет она, явно не желая выдавать своего реального отношения к моим так называемым приятелям. — Они не самые приятные люди в академии. По крайней мере, для нашей звезды.

— Зве-е-е-зды, — в задумчивости тяну я, разглядывая своё отражение в зеркале.

Не худая, я бы даже сказала, упитанная мадам мне досталась. Грудь, талия — всё при ней, то есть теперь при мне. А вот попу можно было так не наедать. Я наклоняюсь ниже к зеркальной поверхности и рассматриваю усыпанную веснушками мордашку. Не красавица, но миловидная. И судя по вертикальной морщинке между бровями, моя предшественница — любительница хмуриться. Пожалуй, самым примечательным в доставшемся мне образе являются глаза — карие, даже янтарные. Они словно светятся изнутри.

— Кхм, — подаёт голос Кери, глядя на меня через плечо. — Ты готова?

— Ага, извини, задумалась.

Я разворачиваюсь к ней с широкой улыбкой на лице. Максимально демонстрирую дружелюбие, а то малышка выглядит так, будто её ждёт каторга.

— А что за звёзды?

Мы выходим в коридор, и я с любопытством оглядываюсь вокруг. Здесь красиво. Вдоль одной стены, отделанной бежевым камнем, тянется ряд дверей в такие же палаты, как у меня. Другая же стена образована арочными проёмами во внутренний сад. Оттуда доносится журчание фонтана, наполняя помещение умиротворяющим звуком.

Понимаю, что мне сейчас необходимо быть не просто внимательной, а максимально сконцентрированной на добыче любой информации, что поможет выбраться. Но внутри нет-нет да что-то истерично вякнет: «Мы все умрём!» Лишь моя привычка давить панику в её зародыше позволяет взять себя в руки. Сосредоточиться на том, что с энтузиазмом вещает малышка Кери.

— Боевая звезда — это отряд из шести подготовленных бойцов, — говорит она, ведя меня извилистыми коридорами. — Пять рядовых пиримов и один командир. Звёзды составляют на втором курсе, подбирая каждый «луч» после тщательной проверки. Мы должны действовать как единый организм. Ты даже это не помнишь? Это же прописная истина.

— Слушай, я родителей-то своих не помню, а ты меня про какие-то пилимы спрашиваешь, — хмыкаю я, отмечая, что лекарская в этом месте просто шикарная.

— Пиримы, — насупившись, поправляет меня Кери. — Существа-защитники, помощники и те, кто помогает нам противостоять тварям Загранья. Они приходят к каждому, кто обладает достаточной храбростью и силой воли, чтобы встать на защиту нашего мира!

Она останавливается в светлом холле и сурово смотрит на меня. Ждёт, что я проникнусь серьёзностью проступка и окажу должное уважение неизвестным сущностям.

— Я поняла, больше не буду, — поспешно говорю я, склоняя голову в знак примирения. — А находимся мы где?

Кери закатывает глаза, впервые с момента нашего знакомства демонстрирует недовольство.

— Северо-западное отделение Академии Граней, нофиремский филиал, — чётко говорит она и, ехидно прищурившись, добавляет: — Что-нибудь говорит?

— К сожалению, нет, — пожимаю я плечами. — Куда мы теперь?

— Командир сказал, что ты теперь живёшь с нами, наверное, стоит забрать твои вещи из общежития, — потерев переносицу, предлагает Кери.

— Веди. — Я решаю полностью положиться на свою провожатую.

Всё равно в голове пусто, а полученной информации так мало, что ни о каком составлении плана спасения и речи быть не может.

Мы проходим мимо того, что здесь, видимо, играет роль медицинского поста. За большим угловым столом, оснащённым голографическим экраном, восседает скучающий работник в белой форме. На нас он даже не смотрит, лишь машет рукой. Видимо, вопросы моего освобождения решила либо рогатая женщина, либо Дейрик.

— Кери, а кто была та женщина? — осторожно спрашиваю я, не зная, как назвать странное существо. — Которая приходила меня проведать.

— Дэра Раманюк? — вскидывает брови она. — Так она куратор нашей звезды. Естественно, что её вызвали, как только стало известно о твоём состоянии.

Мы покидаем лекарское крыло и оказываемся на огромном открытом пространстве. Я на секунду даже дар речи теряю. Если это внутренняя площадь академии, то она поражает размахом. И красотой.

Кто-то очень грамотный перемешал большое количество тренировочных площадок с зонами для отдыха, щедро присыпав это богатство древесными посадками и даже небольшими озёрами.

Далеко впереди виднеется высокий шпиль, на острие которого установлен такой же знак, что вышит на погонах нашей формы. Своеобразный инь-ян, разделённый по центру золотой волной и обрамлённый четырьмя ажурными лепестками. Даже предположить не могу, что это означает, но выглядит красиво. И пафосно. Как и речи Кери о пиримах.

— А… — Я пытаюсь подобрать слова, чтобы задать мучащий меня вопрос. — Откуда у неё рога?

Кери, уже успевшая сбежать с крыльца на дорожку, оглядывается на меня в недоумении.

— Эм-м, о таком не говорят, — строго выговаривает она мне. — И я тоже не стану рассказывать. Спроси сама. Если посчитает нужным, она сама тебе расскажет.

Новоявленная подруга устремляется вперёд, и мне ничего не остаётся, как поспешить за ней. На нас никто не обращает внимания, и это меня радует. Слишком мало я знаю о местных обычаях и нравах. Того и гляди попаду в переплёт, а там и до ещё одной проверки на подселение недалеко.

— Кери, а кто такие подселенцы? — догнав сокомандницу, задаю животрепещущий вопрос.

— Тварь Загранья, — лаконично отвечает она, методично переставляя ноги в одном ей известном направлении.

Мы ловко лавируем между идущими по своим делам студентами. Вокруг слышатся звуки боёв, обрывки диалогов, хохот и зазывания торговцев. Небольшие лотки последних стоят практически на каждом перекрёстке.

— То есть вот тот монстр, что на меня напал, — он хотел в меня вселиться? — У меня даже лицо перекашивает от омерзения. — Но как такое вмешательство не заметить?

— Тварь твари рознь, — замечает брюнетка и сворачивает налево, ведя меня к большому зданию, очень похожему на обычный многоквартирный дом, с поправкой на обилие лепнины и зелёных насаждений на фасаде. — Насколько я слышала, на тебя напал душитель. Это самый распространённый вид монстров Загранья. Они первыми являются из порталов и приносят с собой нечистые души. Вот вторые-то и становятся подселенцами.

Это я-то нечистая душа?!

Да и не приносил меня никто, я в этот мир сама свалилась! Неизвестно как, но совершенно точно не имею ничего общего с тварями или монстрами этого их Загранья!

— Кери, а как выражается это ваше подселение? — спрашиваю я, бросая взгляд по сторонам, и тут же замираю.

На очередной поляне идёт спарринг. Между Риком и ещё одним парнем из их звезды. Оба студента раздеты по пояс, торсы облеплены белыми майками. Противник чернявого превосходит его и габаритами, и массой, но кажется, что для Рика это не проблема. Он выигрывает в скорости и тактике, подгадывая моменты для уклонений и молниеносных контратак. Парни танцуют. Смертоносно — будь это настоящий бой.

«Вот гад, а Рик действительно красавчик!» — отмечаю я для себя с некоторой досадой.

Не должен он мне нравиться! Он вредный, он высокомерный и жуткий зазнайка! А как он меня идиоткой назвал!

— Первые признаки подселения — потеря памяти, — спокойно проговаривает Кери.

Останавливается рядом со мной и так же, как и я, не сводит глаз с продолжающегося боя. И что-то мне в её голосе совсем не нравится.

— Если у тебя есть какие-то подозрения, лучше озвучь их сразу.

Я усилием воли перевожу взгляд с тренирующихся Рика и его напарника. Смотрю на Кери одновременно открыто и строго. Пусть думает, что мне скрывать нечего.

— Второй признак — телесные деформации, — как ни в чём не бывало продолжает она. — Третий — безумие и полная потеря рассудка.

— То есть меня ты не подозреваешь?

— Дэль, — вздыхает Кери и наконец-то поворачивается ко мне, — тебя проверила сама дэра Раманюк. Ни о каком подселении речи быть не может. Конечно, если у тебя внезапно полезут щупальца из рук, держись от меня подальше и сообщи в лекарскую. Хорошо?

Секунду мы смотрим друг на друга с изучающим прищуром. А потом одновременно смеёмся. Зараза! Напугала меня до похолодевших пальцев на руках и ногах. Я уже думала, хана моей конспирации.

— Пойдём, — отсмеявшись, говорит Кери. — А то сейчас Хуч, как обычно, проиграет и будет искать жертву, на которой отыграется. И в этот раз это буду не я.

Я послушно двигаюсь следом за девушкой, но голова по-прежнему повёрнута в сторону примечательной полянки. И будто бы почуяв мой взгляд, Рик вскидывает голову и смотрит прямиком мне в глаза. Ловит на подсматривании и, самодовольно ухмыльнувшись, отклоняется, позволяя массивному кулаку Хуча пролететь мимо. Вместе со всей тушей здоровяка.

В этот же момент и я влетаю во что-то, твёрдостью похожее на стену. Хотя это просто спина очередного студента.

— Простите, — сконфуженно произношу я и замолкаю, видя испуганный взгляд Кери.

Гора передо мной разворачивается, и на секунду мне даже солнечный свет заслоняют. Парень явно больше Хуча, форменный китель на широких плечах того и гляди треснет. При этом я не чувствую от него угрозы, и оттого ещё более странной кажется реакция Кери.

Ровно до тех пор, пока он не хватает меня в объятия и не кричит:

— Дэлька, ты где была? Тебя уже Марго обыскалась!

Он буквально душит меня, стискивая всё сильнее и сильнее. Вот-вот переломит в талии. Я ужиком пытаюсь выскользнуть, упираюсь руками ему в плечи и истошно воплю:

— Отпустите! Вы меня с кем-то спутали!

Громила удивлённо смаргивает, и на его лице появляется по-детски обиженное выражение. Ещё чуть-чуть – и губу надует.

— Дэль, ты чего? — бормочет он, даже не думая выпускать меня из тисков своих ручищ.

Наоборот, разворачивается в сторону общежития.

— Тебе эти придурки голову задурили, да?

— Отпусти её.

Приказ, отданный ровным, спокойным голосом, заставляет моего похитителя замереть. А я во все глаза смотрю на идущего с полянки Рика. За ним семенит Кери, а Хуч замыкает шествие, словно прикрывает тыл.

Но сокомандники меня беспокоят меньше всего. На лице Дейрика снова это раздражённое выражение лица. И мне становится обидно. Я же не виновата в том, что в академию принимают каких-то озабоченных идиотов, не способных прислушаться к просьбе девушки оставить её в покое.

— Чё сказал? — Придурок оборачивается, и в его движениях больше нет этой неторопливости.

Мышцы под моими руками напрягаются, готовые бросить хозяина в бой. И до меня доходит: то, что я приняла за упитанность, на самом деле литая машина для убийств.

— Что слышал, Бран. — Рик говорит всё так же спокойно, холодно глядя в глаза противнику. — Отпусти моего бойца.

— А ты отбери! — нагло оскаливается громила и ставит меня на ноги.

Но за своей спиной.

Я тяжко вздыхаю, понимая, что стала просто разменной монетой в давнем споре. Набираю воздуха, чтобы гневной отповедью прекратить назревающий конфликт, как совсем рядом, над ухом, раздаётся вкрадчивый голос:

— Даже не думай, пускай самцы подерутся. Потом заберём лучшего.

Я вздрагиваю и оглядываюсь. В нескольких метрах от меня в светло-оранжевом мареве парит настоящая лисица. Роскошная, холёная шёрстка искрится огненными искрами, и на умной мордашке лукаво прищурены глазки.

— А ты кто такая?! — воплю я, падая на попу и отползая в сторону ближайших кустов.

И замираю под удивлёнными взглядами Рика и команды, и не менее ошарашенным — громилы Брана. Лишь лисица смотрит на меня с укоризной. Как на умалишённую.

— Послал же Всевидящий хозяйку. — Она бьёт себя лапкой по лбу. — Не видят они меня, а ты сейчас рискуешь получить метку подселенца.

*Дэри, дэра, дэр — уважительное обращение к юной девушке, замужней женщине и мужчинам, соответственно.

Я в ужасе забиваюсь под дерево и обхватываю колени руками. Неосознанно стараюсь выглядеть меньше и незаметнее. Вдруг сработает и новые неприятности меня не заметят?

— Отойди от неё, ты её пугаешь! — голос Рика звучит резко, отрывисто.

Так говорят те, кто привык, что их команды незамедлительно исполняются. Он оттирает громилу, зависшего надо мной, и присаживается напротив. Уверенным движением руки приподнимает голову за подбородок и вглядывается в мои глаза. От страха я не знаю, куда смотреть — на витающую над нами лисицу или на Рика. А тот глядит на меня с подозрением, явно решая, что делать с припадочной перед ним.

— Не много ли ты на себя берёшь, виль Верндари? — рычит на него Бран.

Дёргается в мою сторону, но дорогу ему заступает Хуч. Они почти равны, хотя я уверена: в открытом противостоянии Бран порвёт моего сокомандника как тузик грелку.

— Чего язык проглотила? — Лиса подлетает ко мне и складывает лапки на плечо. — Скажи что-нибудь, а то нас и впрямь отправят к праотцам. Тебе, может быть, и пора, а я слишком молода.

Скашиваю на неё глаза, и это не укрывается от взгляда Дейрика.

— Ты что-то видишь?

Он склоняется так близко, что я ощущаю его дыхание на лице. Со стороны может показаться, что он собирается меня поцеловать.

— Так, красавчик, не дави, не в суде, — тут же возмущается плутовка и тихо фырчит мне в ухо. — Он тебя проверяет.

Рик выжидающе смотрит на меня, а я могу только испуганно пялиться на него и нервно сглатывать. Сердце уже давно поменяло место дислокации и отбивает истеричный ритм в районе горла, заглушая тем самым слова и Рика, и лисы. Путает мысли. Я никак не могу отсечь бормотание рыжей бестии и сосредоточиться на вопросах чернявого.

— Эй ты! — доносится раздражённый возглас Брана.

Рик, недовольно кривясь, оборачивается. Меня он по-прежнему держит за подбородок, даже ласково поглаживает большим пальцем по щеке.

— Ты свободен.

— Охренел? Ты это мне команды раздавать собрался? — взвивается громила и всё-таки делает шаг вперёд.

Хуч реагирует молниеносно. Занимает защитную позицию, странно дёргает плечами, и над ним взвивается огненный лев. Тварь грозно оскаливается, выпуская сноп пламени. Но на него никто не реагирует, будто, кроме меня, его никто и не видит.

— Офырчать не встать! Ты видела?! — Лисица от экстаза чуть ли не верещит. — Вот это я понимаю — самец! Какая грация, какой огонь!

И это становится последней каплей. Я дёргаю головой, вырываясь из захвата Рика, вскакиваю и практически гаркаю:

— Заткнулись все!

А сама взглядом усмиряю рыжую нахалку.

Надо сказать, мой трюк удался — замерли все. Даже бестия зависла рядом, сложив лапки на груди. Правда смотрела она на меня таким взглядом, будто бы говорила: «Ты серьёзно? На меня орать?»

— Ты, — тычу в сторону Брана. — Пока я тебя не вспомнила, не приближайся ко мне. Ты. — Я наступаю на Рика, поднеся указательный палец к его носу. — не трогай меня. Я тебе не девочка для пощупать!

— Да как скажешь, Неженка.

Он отступает от меня, примирительно подняв ладони. Но в глазах его я читаю снисходительную насмешку. Для него мой выпад что бросок мыши на кошку — забавно, но не более.

— Я… — Потираю лоб, силясь произнести новое для себя имя. — Дэль. Не Неженка, не идиотка и не что ты там для меня ещё приготовил.

— Да мы просто помочь хотели, — внезапно злится Рик. — Психованная.

— Ты меня уже сбагрил Кери. — Я задираю нос. — Большей помощи от тебя не жду.

— Ты бы не была так резка, мальчик-то красивый и с характером, — вставляет комментарий лиса, потирая лапку о грудь, будто полируя ноготки.

И тут же отводит глаза, видя мой бешеный взгляд:

— А что я? Я ничего.

Я с шумом выдыхаю и сжимаю кулаки, стараясь задушить злость внутри.

— Кери, пойдём, — прошу девушку. — Мне что-то нехорошо.

Мне как можно скорее нужно добраться до комнаты в общежитии. И как можно меньше попадаться на глаза этому Рику. Уж больно проницательный у него взгляд.

— Командир? — вопросительно глядя на Дейрика, произносит Хуч.

А Кери и вовсе с места не двигается. Явно ждёт одобрения со стороны ненаглядного сноба.

— Идите, — снисходительно ухмыляется тот, а мне хочется вцепиться в него.

Впервые в жизни встречаю такого самодовольного нахала. В моём окружении были совсем другие мужчины — обходительные и внимательные.

Тяжело сопя, я выбираюсь на дорожку и топаю в прежнем направлении. Далеко уйти не дают, когда в спину мне прилетает:

— Но, Дэль, а как же наша вечеринка?

Это Бран только сейчас отошёл от моего гневного спича.

Я игнорирую вопрос, хотя бы потому, что мне ответить нечего. Не знаю, что там пыталась организовать прежняя хозяйка этого тела, но у меня теперь другие планы.

— Ты её не слышал? — доносится до нас низкий вибрирующий рык Хуча. — Она тебя знать не знает.

— Подерутся, — вздыхает Кери. — Опять выговор получат.

— Оба, что ли? — удивляюсь я.

А сама чувствую, как тугой узел напряжения, что всё это время был затянут где-то в районе «солнышка», постепенно ослабевает. Единственным раздражающим фактором остаётся летящая за нами лисица. Она и не думает пропадать, наоборот, внимательно прислушивается к разговору и посматривает по сторонам. Благо молчит.

— Кодексом запрещены любые недуэльные драки. За это полагаются выговоры с отработкой. Десять выговоров — до свидания академия, — уже привычно поясняет малышка. — А Хуч и Бран вообще только и ищут повод подраться.

— Чего поделить не могут?

— Да братья они, — опять вздыхает она. — Хуч говорит, с детства за первенство бои устраивали. А сейчас звезда Брана конкурирует с нашей за право попадания на турнир.

Мы подходим к массивному зданию общежития, и девушка, приложив руку к овальной выемке на стене, открывает передо мной дверь.

— Но теперь их шансы представлять нофиремскую академию снизились, — продолжает просвещать меня.

— Почему? — интересуюсь я, оглядываясь по сторонам.

Холл внутри выглядит как зимний сад — повсюду много стекла и зелени. А по центру расположены шахты лифтов, стержнями протыкающие здание насквозь. На каждом этаже от лифтов тянутся длинные прозрачные переходы к стенам. До меня доходит: то, что выглядело снаружи как монолитный дом, на самом деле тонкостенная коробка. Комнаты студентов тут расположены лишь по контуру.

Мы идём к подъёмникам, а моя провожатая то и дело здоровается с проходящими мимо студентами. На меня они реагируют по-разному — от открытой неприязни во взгляде до полного игнорирования.

— Так наша звезда теперь в полной комплектации, раз у тебя прошла инициация пирима. Прошла же? — Кери в удивлении вскидывает на меня глаза. — И кто у тебя, кстати?

— Лиса, — бросая недовольный взгляд на приосанившуюся рыжулю, отвечаю я. — Очень своеобразная и явно нахальная.

— Нахальная? — Лицо девушки, и без того круглое, ещё больше округляется в недоумении. — А вы что, с ней общаетесь?

— Ой, дура! — взвывает лисица, снова ударив себя лапкой по лбу.

Подозреваю, это её любимый жест.

— Не-е-е, — то ли отрицаю, то ли спрашиваю я.

— Скажи «нет». — Плутовка подлетает к самому уху. — И прекрати палить контору. Я жить хочу!

— Нет, мы не общаемся, — уже уверенно говорю я. — Просто мне так показалось при первой встрече.

— А-а-а, — неопределённо тянет Кери, вызывает лифт и оглядывается на меня. — Моя Буки — сама лапочка. Я, кстати, пирим-модулятор.

— Извини, мне это ни о чём не говорит. — Я развожу руками.

— Ох, там так долго объяснять. Давай подождём, пока твоя память восстановится?

Я киваю, и мы заходим в подошедшую кабинку. Кери встаёт у дальней стены и рассматривает сад перед нами.

— Какой вам? — недовольно спрашивает парень, залетевший в кабинку последним.

— Восьмой, — шепчет мне в ухо лисица.

Я нервно дёргаюсь к панели управления и нажимаю нужную кнопку. А потом в упор смотрю на плутовку. Откуда-то ведь она узнала местоположение комнаты бывшей Дэль!

— Видишь, память уже восстанавливается, — комментирует это событие Кери. — Может, мне тебе ничего не рассказывать? Вернём воспоминания стрессовым путём?

— Это у меня машинально получилось, мышечная память, так сказать.

Я кошусь на соседа по лифту, который с интересом прислушивается к разговору. Сто процентов к вечеру все будут знать о том, что одна из студенток потеряла память. А там, где нет полной информации, есть повод для домыслов и слухов.

— Инициация пирима, — сухо говорю я, решая с ходу обрубить все возможные сплетни.

Парень не отвечает, лишь понимающе хмыкает.

— А ты не такая уж пропащая, сработаемся, — деловито изрекает лиса, а я вздрагиваю.

Благо Кери на это уже не обращает внимания. Видимо, для недавно прошедших инициацию такие нервные тики — норма.

Бросаю на плутовку предупреждающий взгляд, а та лишь проводит лапкой вдоль мордочки: молчу-молчу!

Двери раздвигаются на нужном этаже, и дальше меня ведёт Кери. Судя по тому, как уверенно она ориентируется, местоположение жилища Дэль для неё не секрет.

— Слушай, а почему комнат так мало? В смысле тут столько места отдано под сад, а могли бы ещё квартирок настроить.

— Так здесь живут только первый-второй курсы. И то до тех пор, пока не распределят в звёзды. Команды проживают в отдельных домах, по четыре в каждом, — поясняет Кери.

— А-а-а.

— А ты жила здесь, потому что пирим в тебе не проснулся, и стоял вопрос о твоём отчислении, — опережает мой вопрос она.

— Видишь, как я вовремя, — ехидно выдаёт рыжуля.

Всю дорогу от лифта зараза сидела у меня на плече, и я не делала попыток её сбросить. А вот сейчас резко захотелось. Да и вообще, почему она здесь? Пирим Хуча развеялся сразу, как только тот вышел из боевого режима.

— Вот. — Кери замирает перед очередной дверью.

Та ничем не отличается от других, если бы не одно «но»: дверное полотно всё исписано ругательствами, и самое безобидное среди них — «Катись в Загранье, шлюха!».

— Меня здесь не любят, — говорю я.

— Тебя здесь не любят, — подтверждает Кери.

— Исправим, — уверенно твердит лиса. — Тут столько перспективных самцов, нам нужно поработать над твоим имиджем!

Кто о чём, а эта рыжая о мужиках!

Взгляд скользит по надписям, каким-то символам, вырубленным ножом, и я с тоской понимаю, что легко не будет. До этого во мне теплилась надежда, что я смогу затихариться. Понять, почему и как меня забросило в этот мир, а затем узнать, как вернуться домой. Сейчас же чётко осознаю: сделать это незаметно, не привлекая ничьего внимания, будет невозможно.

— Ты дверь-то открывать будешь?

Кери выжидающе смотрит на меня, притопывая ножкой. Кивает на овальную панель у дверной ручки.

Я кладу на неё ладонь, хотя внутри ёкает от сомнений: сработает ли замок? А вдруг они тут каким-то образом считывают исконную личность и во мне тут же вычислят незваного гостя?

Но переживаю я совершенно зря. Контур двери вспыхивает мягким зелёным светом, и раздаётся щелчок. Дверь открывается, впуская нас в тёмное помещение.

Кери нашаривает клавишу выключателя, и вспыхнувший свет открывает нам очень странную картину. Комната, на первый взгляд, типична для студенческого общежития. Оформлена в тёплых коричневых тонах, у окна стоят полутораспальная кровать и стол. Две стены заставлены шкафами — под одежду и книги. Но удивляет не это. Всё свободное пространство захламлено. Будто кто-то производил обыск и вывернул наизнанку внутренности всех полок. Но и это не вишенка. На стенах здесь висят самого разного вида кинжалы, метательные ножи и звёздочки. И что-то подсказывает мне, что они тут не ради украшения.

— М-да, — тянет Кери. — Позову-ка я Хуча. Нам это всё вдвоём не вынести.

Она разворачивается на выход, и я в последний момент ловлю её за руку.

— Погоди, тебя не удивляет этот бардак?

— Так это же нормальное для тебя состояние, — пожимает плечами та. — Начинай сборы, я скоро вернусь. Зайду ещё в хозяйственный корпус, надо коробки набрать.

Я с тоской гляжу ей вслед. Мне одновременно и нужно побыть одной, и в то же время я дико этого боюсь. Потому что больше некому отвлекать меня от тяжёлых мыслей. От паники, что выжидает в глубине души и уже кусает холодом изнутри.

— Слушай, а эта Дэль — шкатулочка с сюрпризом, да?

Я с облегчением выдыхаю: я не одна, у меня есть нахальная и самодовольная собеседница, разобраться с которой нужно прямо сейчас. А душевные метания оставим на потом — когда у меня будет что противопоставить накатывающей истерике.

— Та-а-ак. — Разворачиваюсь и с самым суровым видом иду прямиком на витающую у противоположной стены лисицу.

— Флоренс, можно просто Фло, — тут же реагирует плутовка, тем самым сбивая весь мой воинственный настрой.

Я замираю, во все глаза пялюсь на это чудо. Это же надо уметь так лихо менять ситуацию в собственную пользу!

— А разве не я должна тебя называть? — всё же хочу её немного уесть. — Вот Кери своему пириму сама имя придумала.

— Сравнила, — фыркает Фло, закатывая глазки. — То они, а это же я! Единственная и неповторимая! Вот!

— Пока ты неповторимая только в своём самомнении. — Я складываю руки на груди и испытывающе смотрю на собеседницу. — Выкладывай, что ты знаешь о Дэль, о моём попаданстве и вообще.

— И вообще, — передразнивает она меня.

И я не выдерживаю. Срываюсь к ней, пытаясь поймать за рыжий хвост. Та с издевательскими пофыркиваниями бросается наутёк, ловко выскальзывая из моих рук. Все мои старания не увенчиваются успехом, мы только ещё больше разносим и без того замусоренную комнату.

— Хватит шуметь, истеричка! — В стену прилетает гулкий удар, и мы с лисой тут же приседаем.

Я — на перевёрнутую тумбу, она — мне в руки. Смотри-ка, храбрость храбростью, а в случае опасности — сразу к мамочке за пазуху.

— Так, Фло, давай по-хорошему? — говорю я, осторожно выверяя и слова, и интонацию: неизвестно, с чего её опять подорвёт.

Та склоняет голову и внимательно смотрит мне в глаза.

— Мы с тобой обе встряли, так?

— Не-а, встряла только ты, — машет она головой. — Я, наоборот, наконец-то получила свободу.

— Объяснишь? — хмурюсь я, поскольку мне совсем не нравится быть одной на этой линии баррикад.

— Прежняя Дэль не могла призвать пирима, то есть меня. А с приходом твоей души я, как бы это сказать, родилась. Я жить начала. И пока мне всё нравится. — Она растягивается в колыбельке моих рук и подкладывает лапку под голову.

— А если я найду способ вернуться домой, ты исчезнешь?

Несмотря на небольшой срок нашего знакомства, мысль о том, что эта рыжая бестия может погибнуть, задевает меня. Не хочу я нести ответственность за жизнь непонятного существа.

— Я не знаю, — со вздохом признаётся рыжуля.

— Поэтому помогать не будешь? — осторожно выспрашиваю я.

Фло замолкает и некоторое время смотрит мне в глаза. Я буквально вижу, как в её маленькой головке проворачиваются шестерёнки.

— Отчего же? Помогу. Я же пирим. Хранитель, страж, наставник, — она перечисляет свои титулы, деловито взмахивая лапкой. — Ты ж без меня убьёшься, бедолага.

Я вздыхаю. Ну почему каждый считает, что я, как неразумный ребёнок, покалечусь или вляпаюсь в неприятности? Даже призрачная лиса такого мнения!

— Давай сразу договоримся? — предлагаю я. — Мы партнёры и уважительно относимся друг к другу. Ты не подначиваешь меня, я не шучу над тобой.

— Посмотрим на твоё поведение, — вроде как соглашается Фло, до ужаса напоминая мою младшую сестру.

Та точно такими же дипломатическими манёврами выторговывала себе лучшие условия. И я буквально слышу, как трещит заслон, что выставила в своей голове. На глаза наворачиваются слёзы, и я поспешно смаргиваю их. Нельзя мне нюни распускать, мне план спасения нужно составлять.

Я никогда не была особо близка с родными, легко уехала в другой город — сначала учиться, а потом и жить. Но одно дело, когда ты в любой момент можешь позвонить и поговорить, да даже бросить всё и приехать. И совсем другое, когда ты оказываешься в другом мире без шанса связаться с ними.

Я еле заметно шмыгаю носом и принимаюсь собирать разбросанные вещи. Судя по фасонам, одеваются здесь почти так же, как и в моём мире. Дэль оказалась любительницей тёмных тонов, юбок, мантий и чокеров. А ещё у неё нашлось около сотни пар чулок и гольф.

— Как думаешь, если я вдруг резко сменю стиль в одежде, это вызовет подозрение? — спрашиваю у Фло, формируя стопки вещей.

— Думаю, это последнее, что должно тебя сейчас беспокоить, — нравоучительно отвечает та.

Стиснув зубы, оставляю её слова без комментариев. А то мы так и будем препираться.

Какое-то время я сосредоточенно собираю вещи — юбки к юбкам, брюки к брюкам. Вот бы и в голове всё так складывалось в идеальные башенки.

Пока же сумбур в мыслях такой же, как и беспорядок в комнате — хаотичный и наводящий ужас.

— Нам нужен план, — наконец выдыхаю я.

— Я думала, ты и не предложишь, — фыркает в ответ Фло.

— Ты опять?

— Ну прости, не удержалась. Но тебе пора привыкать к моей манере общения. — Она подлетает и вновь устраивается на моём плече. — Для начала предлагаю не расспрашивать Кери о пиримах и магии. Это мы с тобой найдём в библиотеке. Насколько я помню, Дэль в последнее время часто её посещала, и наше рвение к знаниям не должно вызвать подозрений.

— У тебя есть доступ к памяти Дэль? — Поворачиваю голову и смотрю на плутовку в упор.

— Ой, знаешь, всё как в тумане. — Она закатывает глазки, театрально прикладывая лапку ко лбу.

— Фло!

— Да я серьёзно. — Тут же отлетает от меня на безопасное расстояние. — Фрагментами что-то всплывает, и всё.

— Тогда тебе задание: копайся в памяти усерднее, — говорю я, подойдя к закрытому шкафу.

Дёргаю за ручку, да так и замираю, открыв от удивления рот. Вещей тут нет, если не считать каких-то учебников и опять-таки кинжалов. Зато на стенке висит крупный портрет миловидной блондинки. Такой кукольной внешности, что не сразу поверишь в то, что это реальный человек. Серые, с фиолетовыми вкраплениями, глаза светятся добротой, пухлые губки изогнуты в мягкой улыбке. И тем контрастнее выглядят сякены*, воткнутые в изображение. Судя по тому, что шкаф расположен прямо напротив кровати, именно оттуда Дэль и метала снаряды.

— Фло-о-о, самое время поднапрячь твою память!

— Чего там? — Рыжуля выглядывает из-за плеча и удивлённо присвистывает. — Ого!

— Есть предположения, кто это?

— Ты с кем разговариваешь?

Появление Кери в сопровождении Хуча застаёт нас с Фло врасплох.

*сякен — метательные звёздочки разной формы.

Я тут же отшатываюсь от шкафа, поспешно захлопывая его. По пути сшибаю так долго и скрупулёзно собираемые в стопки вещи, сваливая их в одну кучу.

— Смотри-ка, а умение наводить беспорядок всё ещё при ней, — довольно скалится здоровяк. — Уверена, что хочешь жить с ней?

Кери в ответ одним взглядом приструнивает Хуча и вновь смотрит на меня, ожидая ответа на вопрос.

— Да я сама с собой болтаю. — Тру переносицу, изображая мыслительную работу. — Подумала, если буду задавать себе вопросы, память вернётся быстрее.

— И как, помогает? — хохотнул Хуч.

— Да не особо. — Пожимаю плечами. — Наверное, надо больше времени.

— Я думаю, тебе надо просто хорошо поесть и выспаться, — делает предположение Кери.

С запозданием понимаю, что мне не хочется ни того ни другого. Спать точно не смогу: нервная система работает на пределе и в диком возбуждении. А еда, я уверена, встанет поперёк горла. Но возражения оставляю при себе. Сейчас важнее разобраться в произошедшем и не привлекать внимания. Последнее повторяю себе как мантру.

— Давайте для начала перенесём вещи? — говорю я, начиная набивать коробки.

— А у тебя есть разрешение на хранение холодного оружия?

Хуч и не думает помогать нам с Кери. Зависает у стендов с веерами из маленьких кинжалов.

«Понятия не имею», — огрызаюсь мысленно. А вслух произношу:

— Конечно, иначе как бы я их пронесла?

— Да от тебя всего можно ожидать, — пожимает плечами здоровяк. — Не хотелось бы проснуться ночью с этой зубочисткой между лопаток.

— Я тебе одну простую вещь скажу. — Злясь, поднимаю на него глаза. — Если тебе эта штучка в спину воткнётся, ты уже не проснёшься.

— Вот об этом я и беспокоюсь. — Из глаз Хуча уходит напускное веселье. — Ты, может, и потеряла память, но остаёшься той же Дэль, которая без оглядки бросается в драки. Рик наверняка не станет тебя предупреждать, но я скажу: я за тобой слежу!

Он направляет два пальца себе в глаза, а потом на меня. И говорит это всё с такой угрозой, что я даже столбенею. Как там сказала Фло? Дэль — шкатулочка с сюрпризом? Да она целый склад с тротилом!

— Хуч. — Кери врезает маленьким кулачком ему в плечо и смеётся. — Хватит пугать Дэль. Она и так сейчас в прострации.

Громила тут же широко улыбается, будто только что и не угрожал мне.

— А я что? Я ничего! Просто сразу акцентирую, что в нашей звезде главный я. А то подумает, что надо Дейрика бояться.

— Бояться можно кого угодно, а вот уважение — это ещё заслужить надо, — чисто механически возражаю я, заканчивая с коробками с одеждой.

— Не, ну ты видела? Она даже тут не может просто промолчать. — Хуч в наигранном разочаровании взмахивает руками.

— Ой, да иди ты, — хихикает Кери.

Дальнейшие сборы проходят под лёгкую болтовню сокомандников. Из их трёпа я узнаю, что скоро в доме, где проживает наша звезда, будет проходить какая-то вечеринка. И надо бы её масштабом утереть нос каким-то золотозвёздным.

Единственное, что меня сейчас нервирует, — так это поведение Фло. Приняв моё правило о том, что надо молчать в присутствии других, непоседа летает вокруг Хуча. Его льва нигде не видно, и это, видимо, очень расстраивает плутовку. Она чуть ли на голову ему не взбирается, всё время что-то вынюхивая. И хоть рыжулю никто не замечает, я всё равно боюсь, что она выдаст своё присутствие, тем самым обеспечив мне ещё сотню подозрений и расспросов.

— Так, тут вроде бы всё? — оглядываясь, спрашивает Кери.

— Ещё в шкафу есть учебники и всякая дребедень. — Делаю вид, будто только сейчас вспомнила о такой мелочи, как истыканный ножами портрет.

— Дребе-день? — переспрашивает малышка, в удивлении приподнимая брови, а я прикусываю язык.

Как-то совсем упускаю тот момент, что расхожие словечки из моего мира тут могут не существовать.

— Да, мелочь всякая. — Я пожимаю плечами и продолжаю потрошить шкаф.

Прикрываю его внутренности распахнутой створкой и надеюсь, что Кери не полезет мне помогать.

— Чудно у вас на севере выражаются, — хмыкает девушка и подхватывает одну из коробок. — Хуч, бери остальное и пошли.

Громила беспрекословно подчиняется, и впору задуматься, а такой ли он главный в команде?

— Фло-о-о-о, — зову я, когда входная дверь хлопает. — А что мы помним о родителях Дэль? А то странно это как-то. Отец Дейрика прискакал в лекарскую, а моих, похоже, даже не известили. Может, у меня их и нет?

— Как вспомню, так скажу! — Лиса возникает под самым моим носом.

Её глазки лихорадочно блестят, что настораживает. Вдруг это признак надвигающейся неприятности?

— Пойдём быстрее! За этим Хучем! — тараторит Фло и, как заправская гончая, тянет меня на выход. — От него вкусно пахнет!

— Ты голодная, что ли? Чем вообще пиримы питаются?

Флоренс замирает и оглядывается на меня. На её мордочке появляется озадаченное выражение, будто она не понимает связи между запахом и едой.

— Тьфу ты, — наконец выговаривает она. — Да не о том я. От здоровяка пахнет перспективным самцом. Помнишь его льва? Улёт же!

— Ты что, хочешь с ним… э-э-э… спариться? — Я невольно краснею.

Подхватываю коробку, в которую в последний момент впихиваю скрученный в рулон портрет неизвестной девушки. Оглядываюсь напоследок и двигаюсь на выход.

— Да как тебе такое в голову могло прийти? — возмущённо шипит мне в ухо рыжая плутовка. — Я приличная лиса, а не какая-то подкустовая шалупонь!

Вся её фигура будто бы раздаётся в размерах, шёрстка встаёт дыбом и искрит. А вокруг появляется тёмный ореол. Что пугает меня не на шутку. Я не знаю, как контролировать Фло. Вдруг она тут сорвётся и разнесёт общежитие на щепки?

— Всё-всё, — перехватив коробку одной рукой, вторую я примирительно выставляю вперёд. — Я же не знаю традиций пиримов, вдруг для вас это норма.

Флоренс прищуривается на меня, а потом, задрав мордочку, фыркает и первой вылетает из комнаты.

— Так и быть, на первый раз прощаю. Но, к твоему сведению, сообщу: я присматриваю нам кавалера. Достойного, умного и богатого. Такой точно обеспечит тебя положительными эмоциями и достаточным притоком энергии.

— Что? — Мне только и остаётся, что открыть рот от удивления.

Хорошо, что на галёрке, по которой мы идём к лифту, никого нет. А то к образу неуравновешенной Дэль добавился бы самопроизвольно открывающийся рот.

— Что слышала. Ты спрашивала, чем питаются пиримы, — я тебе отвечаю. — Мы заходим в кабинку. — Ваши эмоции, их оттенок влияют на наш характер. Мы же с тобой будем жить в симбиозе: ты влияешь на меня, а я — на тебя. Естественно, я хочу ощущать радость и удовольствие, а не депрессию и грусть.

— То есть ты думаешь исключительно о себе? — ухмыляюсь я.

А я-то думала, она заботу проявляет.

— Пф-ф-ф, можно подумать, ты бы делала иначе, — фыркает лисица и вновь подлетает ко мне, тычет лапкой в «солнышко». — А вот от наполненности твоего личного резерва зависит то, какими крутыми мы будем в бою.

— А мы крутые? — спрашиваю я, потому что сама никакого резерва и его размеров не ощущаю.

Для меня это вообще звучит дико и непонятно.

— А это тебе учителя расскажут, — успевает ответить она, прежде чем двери лифта распахиваются.

— Ты что там, секретный сейф потрошила? Чего так долго? Я жрать хочу! — обрушивается на меня Хуч.

— Ты всегда есть хочешь, — закатывает глаза Кери. — Пойдёмте, а то скоро комендантский час, а мы тут прохлаждаемся.

Я молча киваю, и мы быстрым шагом покидаем общежитие. В разговор сокомандников я вновь не вмешиваюсь, полностью превратившись в слух. Пытаюсь вычленить любую информацию об устройстве академии, потому что чувствую: лимит моих вопросов исчерпан. Если и дальше буду изображать беспамятную деву, неизбежно появятся подозрения в подселении. Они и сейчас с меня не сняты, но Кери уже не так внимательно следит за мной.

Но, к сожалению, из болтовни ребят узнаю лишь то, что завтра у нас пары у нудного магистра Лурак, практика по стихийной магии и командная тренировка, для которой Рик выбил время на портальном полигоне. Мне это вообще ничего не говорит, и я справедливо решаю посвятить свободное время посещению библиотеки. Осталось только её найти.

Мы пересекаем уже опустевшую площадь, сумерки над которой разгоняют многочисленные фонари. Флоренс летит рядом со мной и послушно молчит. Только поводит носом в сторону каждого встреченного студента. Видимо, продолжает искать достойного претендента на нашу пару.

Спустя минут пятнадцать этого марш-броска мы замираем у двухэтажного дома среднего размера. Ряды точно таких же жилищ тянутся вправо и влево, обозначая территорию боевых звёзд. По крайней мере, именно так сказала Кери. На лужайке воткнута табличка с металлической пятилучевой звездой. Я видела такие же у других домов, но там были и золотые, и деревянные фигурки.

— Добро пожаловать в дом стальных звёзд третьего курса! — провозглашает Хуч, сбрасывая коробки в просторном холле. — Дальше сами, а я попробую раздобыть хавчик. Надеюсь, Арчи ещё не всё спорол.

— Мальчики, — с извиняющейся интонацией тянет Кери, провожая удаляющуюся спину здоровяка. — Я долго привыкала к их словечкам. Но что поделать. У нас в команде только ты, я да Дейрик из знати.

Господи, я ещё и из высшего сословия? Только этого не хватало! Это же теперь самой нужно следить за речью и манерами, так?

— Так, смотри. — Кери тем временем начинает экскурсию по новому жилищу. — Мы занимаем левый блок первого этажа. Здесь проживают ещё три звезды, вполне сносные ребята. Мы даже вечеринку общую устраиваем на день самоуправления.

Она проводит меня по небольшому коридору в просторный зал. Я оглядываюсь и с удивлением отмечаю, что мне тут нравится. Здесь как-то камерно и уютно. Помещение отделано в светлых тонах, на стенах плашки из дерева чередуются с бежевыми обоями. Напротив входа — большое, во все два этажа, панорамное окно, за которым виднеется веранда и, как я понимаю, тренировочный участок. Здесь же, в гостиной, располагается обширная кухонная зона с П-образным островом. Вокруг него уставлено с десяток барных стульев, что говорит о частых посиделках. В центре зала, очевидно, зона для общения — несколько мягких диванов и массивный стол с голопроектором. Именно так я бы назвала эту штуку, потому что прямо над столешницей витает проекция какого-то боя. Пятеро студентов, что сгрудились над картинкой, живо обсуждают каждое действие противоборствующих сторон.

Прямо у арочного проёма, из которого появились мы с Кери, установлена лестница, ведущая на галёрку второго этажа. Я запрокидываю голову, чтобы рассмотреть, что находится там.

— Дом поделён на четыре блока, — видя мой интерес, поясняет Кери. — Над нами живут ребята Френсиса. — Она указывает на паренька, который прямо сейчас хозяйничает на кухне. — Правое крыло занимают звёзды Элики и Финна.

Я киваю с таким видом, будто всё это для меня очень важно и интересно. Хотя ни черта в голове не остаётся. Кроме того, что наверх мне можно и не соваться.

— Сейчас позову парней, чтобы помогли занести коробки в нашу с тобой комнату, — продолжает щебетать Кери. — Ты уж извини, но в блоках отдельных комнат не положено. Будем с тобой жить вместе.

Я продолжаю молча кивать, соглашаясь абсолютно со всем. Следую за брюнеткой хвостиком. Мы проходим в наш блок, который по планировке оказывается уменьшенной копией дома. Такое же общее помещение, где установлены большой кухонный стол, диван и мини-проектор. Из гостиной ведут четыре двери. Кери открывает первую по правой стороне и показывает мне санузел, состоящий из трёх душевых кабинок и отсека с туалетами.

— Э-э-э, а мы что, делим санузел с мальчиками? — В недоумении оглядываюсь я на свою провожатую.

Кери неопределённо пожимает плечами, а из-за спины доносится довольный рык Хуча.

— Не боись, Неженка, я к тебе в самый пикантный момент не полезу.

Он гогочет, и его смех подхватывают ещё двое парней, разыгрывающих на проекторе виртуальный бой.

— Да к ней вообще лучше не лезть, — комментирует один из соседей, долговязый блондин. — Опять психоз словит, а нам потом огребай.

Он даже не отрывается от картинки перед ним, и мне становится немного обидно.

— Ребята, — я стараюсь сдерживаться и говорить как можно ровнее. — Понятно, что вы меня не особо любите, но раз уж мы в одной лодке, может, не стоит её раскачивать?

В гостиной повисает тишина. Оба парня ошарашенно смотрят на меня, а Хуч, наворачивающий какой-то салат, отставляет от себя миску.

— Не особо любите? — раздаётся вкрадчивый голос за спиной, и я резко поворачиваюсь.

Рик стоит у входа, привалившись плечом к косяку и сложив руки на груди. Изучает меня острым взглядом голубых, почти прозрачных, глаз. У меня от этого волосы на загривке дыбом встают. Я не могу понять, какие выводы делает для себя этот странный парень, но через секунду Дейрик ухмыляется и надвигается на меня.

У меня перехватывает дыхание от того, как угрожающе он выглядит. На каком-то древнем, инстинктивном уровне мне хочется сжаться и стать незаметнее. Принять за норму то, что он здесь главный. Краем глаза отмечаю, что и Фло следит за ним. Но взгляд у неё не испуганный, а заворожённый.

— Тебя здесь в принципе не любят, и ты своими собственными поступками шла к такому отношению. — Рик проходит мимо, задевая меня плечом. — Арчи, Клиф, сходите в холл, заберите вещи уважаемой дэри Хиларике. Проявим радушие к нашему пятому «лучу».

По тому, с какой ехидной улыбочкой переглядываются парни, я понимаю, что ничего хорошего ожидать не стоит. И что вся эта демонстрация силы лишь для того, чтобы сразу поставить меня на место.

— Я сама, — чуть дрогнув голосом, заверяю я. — Мне не сложно.

— Учись доверять своему командиру, — разворачиваясь, говорит Рик. — Это мой приказ.

— И всё же… — стою на своём.

А сама краем глаза замечаю, как напрягаются остальные. Кери и вовсе отходит к одной из дверей и машет головой, призывая меня замолчать. Фло, до этого летающая у меня за спиной, прижимается ко мне и осторожно выглядывает у меня из-за плеча.

— Это. Мой. Приказ, — по словам чеканит чернявый.

Его ноздри раздуваются от гнева, а в следующий момент над ним взмывает образ того самого грифона, который спас меня в лесу. Я отступаю, распахнув рот от удивления.

— Дэ-э-эль! — восторженно верещит мне в ухо Флоренс. — Дэль, помнишь, я говорила, что Хуч перспективный? Я передумала! Вот наш истинный!

Она бросается в сторону Рика, и я в последний момент одёргиваю себя, чтобы не кинуться за ней следом. Напоминаю себе, что остальные Фло почему-то не видят. Зато её прекрасно видит Коготь. Не ожидающий такого приветствия, птиц отшатывается от рыжего снаряда и принимается кружить вокруг хозяина. Но от Флоренс так легко не уйти. Она прыгает перед ним, что-то фырча и так и норовя приластиться.

— У тебя что, припадок? — тем временем спрашивает Рик, внимательно следя за мной прищуренными глазами.

Я только сейчас понимаю, как выгляжу со стороны — с глазами навыкате и открытым от удивления ртом.

— Нет-нет, просто голова закружилась, — поспешно говорю я, заметив, что Рик оглядывается, будто почуял догонялки, что затеяли наши пиримы. — Если ты так настаиваешь, то я приму вашу помощь.

Кажется, по комнате проносится коллективный выдох облегчения. Арчи и Клиф, не сговариваясь, обходят меня и устремляются на выход. По пути вполголоса обсуждают мою выходку. И как странно то, что я так легко отступаю и даже не закатываю скандала. Мне хочется напомнить им, что я всё ещё тут, но какой резон? Своё отношение ко мне они уже продемонстрировали.

— А ну, вернись! — раздаётся разочарованный возглас Фло.

Рик, видимо, взявший себя в руки, отзывает пирима, и Коготь растворяется в воздухе. Огорчённая Флоренс ещё какое-то время летает вокруг него, а я с беспокойством отмечаю, что чернявый ощущает её присутствие. Он еле заметно ведёт головой вслед за её передвижениями, видимо, ещё не понимая, что его тревожит.

— Дэль, пойдём, я покажу нашу комнату, — зовёт Кэри, тем самым разряжая обстановку.

Я прошмыгиваю мимо застывшего посреди комнаты Рика. Но чувствую его взгляд, прицельно бьющий в затылок. Чем же Дэль настолько ему не угодила, что он готов был спустить на меня своего грифона? И почему никто не увидел Когтя?

— Проходи, располагайся. Твоя сторона — правая. — Кери тем временем на правах полноценной хозяйки показывает выделенную нам спальню.

Небольшая комнатка поделена ажурной перегородкой на две идентичные части. И Кери, и мне положены: кровать, рабочий стол и большой шкаф. Оглядывая вновь приобретённое имущество, я понимаю, что мне негде разместить весь гардероб Дэль. У неё слишком много вещей. А ещё и коллекция метательного оружия.

— Можно будет заказать дополнительный шкаф, — видя моё смятение, подсказывает Кери. — Но это уже за твой счёт. Дом на это скидываться не будет.

— Дом? — переспрашиваю я.

— Да, на обустройство общей территории скидываются все проживающие. А вот личные нужды каждого — это дело каждого.

— Ну, это логично. — Киваю я. — Давай этот вопрос потом решим? Я очень хочу отдохнуть.

— Конечно-конечно, тебе стоит принять душ да ложиться спать. После инициации вообще лучше как можно больше спать.

Я вновь послушно киваю. За сегодняшний день я так часто это делаю, что ощущаю себя китайским болванчиком.

Шмыгая мышкой в ванный блок, я поспешно раздеваюсь и встаю под тёплые струи.

— Ты совсем ку-ку? — тут же раздаётся над ухом ворчливое фырчанье. — Ни мыла, ни шампуня, ни, прости Всевидящий, полотенца не взяла. Как из ванны выходить будешь, а?

С запозданием понимаю: я так стремилась побыстрее остаться одна, что не позаботилась об элементарном.

— Одеждой вытрусь и её же надену, — бурчу в ответ.

Тихий скрип двери заставляет и меня, и Фло настороженно замереть.

— Дэль, — раздаётся вкрадчивый голос Кери. — Я тут тебе полотенце принесла. Потом отдашь.

— Спасибо! — от души благодарю.

— Не бери в голову!

Она так же бесшумно прикрывает за собой дверь, а я победно гляжу на Фло.

— Не обольщайся, не нравится она мне. — Кривит мордочку рыжуля. — Слишком добрая.

— А тебе бы всех подозревать, — парирую я.

— Кто-то же должен сохранять остатки критического мышления.

«Спокойно!» — осаживаю себя. Пора бы уже понять, что Флоренс всегда будет оставлять за собой последнее слово. И я могу лишь игнорировать её выходки, тем самым показывая, кто из нас более взрослый.

Заканчивая водные процедуры и наспех вытираясь полотенцем, я натягиваю на себя форму и шмыгаю обратно в спальню. Участвовать в вечерних посиделках в гостиной нет никакого желания. С явным облегчением отмечаю, что парни принесли все мои пожитки. И ни одна из коробок не вскрыта и не повреждена. Что на самом деле обнадёживает. Может быть, конфликт исчерпан?

Роясь в них, обнаруживаю пижамный комплект из чёрных шорт и топика.

— Ты действительно спать собралась? — удивляется Фло.

— А что ещё мне делать?

— Наводить мосты со своей командой? У вас явно недружеские отношения.

— Не сегодня, — отрезаю я.

Сейчас я не самый дружелюбный человек. Голова гудит и требует перезагрузки. Да и сказывается общее напряжение — у меня мелко трясутся руки. Поэтому я плюю на необходимость поговорить хотя бы с Риком. Расставить, так сказать, все точки над «и». Всё завтра.

Я шмыгаю в постель и накрываюсь мягким пледом почти с головой. Закрываю глаза в надежде, что сон поглотит меня сразу. Не даст тревожным мыслям утащить меня в глубокий омут отчаяния.

Но время идёт, а я так и не засыпаю. За стенкой слышатся приглушённые разговоры и чей-то смех. Ребята продолжают жить своей жизнью, будто ничего не произошло. Будто и не появился в их уютном мирке новый член команды. А может, они и вовсе решили меня игнорировать?

Размышления о несправедливости происходящего постепенно перетекают к мыслям о безысходности моего положения. Внутри шевелятся страх и самая настоящая паника. А вдруг я сошла с ума и мне всё это кажется? А если не кажется и я в другом мире — как мне попасть домой? Вдруг не получится? Вдруг я умерла?

А-а-а-а!

Ужас от того, что я тут совершенно одна, что неоткуда ждать помощи, выливается в сдавленное рыдание. Я кусаю подушку, стараясь ни единым всхлипом не выдать своего состояния. Мне страшно и больно, но я должна выстоять. Должна найти выход отсюда. И даже если я впала в кому, катаясь на этих чёртовых сапах, я должна продолжать бороться. Просто потому, что поражение не в моих правилах!

— Ох, горе ты моё. — Фло, успевшая задремать в моих ногах, перебирается повыше и прижимается к моей груди. — Не реви, справимся.

От её присутствия рядом разливается умиротворяющее тепло. Я не замечаю, как успокаиваюсь. И засыпаю, видя под веками мягкое оранжевое сияние.

Утро начинается с испуга. Всё потому, что Кери, устав меня будить, методично тычет в меня пальцем и бубнит:

— Дэль, проснись. Проснись, Дэль!

Успокаиваюсь, лишь когда понимаю, где нахожусь и кто передо мной. Сердце, за секунду пустившееся в испуганный спринт, медленно приходит в норму. Но я всё равно какое-то время тяжело дышу.

— Всё в порядке? — настороженно интересуется Кери.

Я часто-часто киваю и осматриваю соседку. Она уже в полной готовности — идеально сидящая форма, галстук-бант и сумка с выглядывающими прямоугольными пластинами.

А я в пижаме. Со спящей под боком Флоренс. Рыжая мадама даже ухом не ведёт на поднявшийся шум.

— Тогда поторопись, а то останешься без завтрака.

На её словах мой желудок решает напоминать о своём существовании утробным рычанием.

— Мне кажется, тебя не простят, — кивком указывая на источник шума, говорит Кери. — Жду на улице. Не забудь методички.

Она скрывается за перегородкой быстрее, чем я уточняю, что за методички мне нужно взять.

В спальне хлопает дверь, и я остаюсь в полной тишине. Оглядываюсь вокруг, с каким-то безразличием отмечая, что всё ещё в этом мире. Переживания будто бы дают мне передышку, отодвигаясь на дальний план. На сегодня у меня много дел. И самым важным среди них, как и вчера, является достоверный отыгрыш роли Адель виле Хиларике. Самое время познакомиться с ней поближе.

Откидываю одеяло, попутно сваливая на пол Фло. Та резко вскакивает, в панике вертя головой. Но когда её взгляд наталкивается на моё ехидное выражение лица, тут же театрально закатывает глазки и укладывается в одеяльное гнездо.

— Ах, оставь меня!

И нагло принимается сопеть, явно намереваясь спать дальше.

— Рота, подъём! — кричу я, подкидывая нахалку вместе одеялом. — Вдруг война, а мы голодные!

— Откуда у тебя эти солдафонские выражения? — пищит рыжая в промежутках между полётом и падением. — Отпусти меня, я всё поняла!

— Папа у меня прапорщик! — выдаю я, отпуская добычу на кровать.

— Это что-то должно мне сказать? — деловито вскидывает бровки Фло и принимается прихорашиваться.

— Многое, — говорю я, ощущая неприятный укол в сердце: я уже скучаю. — Но я тебе потом расскажу. У нас сегодня большой день. Вдруг к вечеру ты уже получишь свою настоящую Дэль?

— Даже так? — ехидно щурится та. — А оно мне надо? Ты вроде бы ничего, послушная. Да и в пижаме много дел не наворотишь.

— Язва. — Показываю ей язык.

Принимаюсь за сборы. Форму нахожу там же, где и оставила её вчера. Вчерашняя обувь меня не особо вдохновляет, и я перерываю все коробки в поисках удобных мокасин. Чует моя попа: сегодня будет много беготни.

— Шорты, — говорит мне Фло, когда я уже берусь за ручку двери.

— Что — шорты?

Смотрю на неё в недоумении.

— Шорты, говорю, возьми с собой. Ты вчера Кери и Хуча вообще не слушала, что ли? У вас тренировка вечером! Будешь трусами светить и лишних кандидатов привлекать? Нам только гр-р… в смысле, Рик нужен, — поняв, что чуть не спалилась, поправляется Фло.

— Ладно. — Я оставляю без комментариев её выпад, поскольку вспоминаю, что ещё нужно взять некие методички.

Нахожу удобную сумку на длинной ручке и запихиваю на дно чёрные шорты. Недолго думая, отправляю туда и майку с эмблемой академии.

А вот с пресловутыми методичками возникает проблема. Никаких книг у Дэль не было. Но среди коробок обнаруживается набитая пластиковыми прямоугольниками торба. На ней заботливой рукой Кери написано «У. М. + Д».

— Фло, ты в курсе, что это?

Я высыпаю на кровать ворох этих странных пластин. Различные по цветам, выглядят они как рамки для фотографий. Но никаких фоток или страниц из книг в них нет.

Ощупываю все грани и обнаруживаю еле заметную клавишу на обратной стороне. При прикосновении к ней у меня внутри будто что-то ёкает, легонечко так, а прозрачная поверхность рамки тут же зажигается мягким голубоватым светом. Над ней развёртывается проекция книги. Я как заворожённая провожу по ней рукой, и она раскрывается, пролистывается! Чудо!

— Фло! Ты только глянь! — с широченной улыбкой демонстрирую своё открытие.

— Всевидящий мне помоги. — Лиса закатывает глазки. — Дэль, мы опаздываем! Хватай уже что-нибудь — и побежали. Я есть хочу!

— Ты только что отказывалась куда-либо идти, — возражаю я, деловито перебирая рамки. — Вот откуда я знаю, что мне брать?

— Возьми одну, скажешь, что перепутала, и вернёшься в общагу. Мне, что ли, тебя учить врать? Пошли е-е-е-есть, — почти воет рыжуля.

— Ты же утверждала, тебе не нужна еда, — говорю я, в наигранном удивлении приподнимая брови.

Я намеренно медлю, потому что мне нравится выводить Фло из себя. Не только же ей играть на нервах.

— Я — нет, а ты — да. И от голода у тебя портится настроение, а значит, и мне не радужно. Шевели лапами!

— Ладно-ладно, — хихикаю я, закрывая дверь в наш блок и только сейчас понимая, что в гостиной, кроме меня, есть люди.

Двое парней сидят на диванах и что-то пишут стилусами в планшетках. На меня они бросают недоумённые взгляды, явно заметив, что я разговариваю с воздухом.

Я жму плечами и двигаюсь на выход. Судя по увиденному вчера, прежняя Дэль не отличалась адекватным поведением, и такие выкрутасы могут списать на очередной заскок. Что, несомненно, мне на руку.

— Пойдём-пойдём. — Кери в нетерпении пританцовывает на улице.

Выбегает на дорожку, ведущую к главному корпусу, что виднеется на горизонте. Я еле успеваю её нагнать, поражаясь той скорости, что развивает малышка.

— После пар загляни к дэре Раманюк, — говорит она, оглядываясь через плечо. — Она сегодня прислала послание Рику.

— А почему не мне?

— Потому что он твой командир, — произносит Кери с таким видом, будто это очевидный ответ. — Слушай, я понимаю, что инициация в таком возрасте может надолго выбить из колеи, но так как ты и раньше не признавала его авторитета, то дам совет. Звёзды — это слаженная команда. От того, как мы будем работать вместе и слушать командира, зависит жизнеспособность всего коллектива. Мы же будущие защитники империи. Стражи Граней, как-никак!

Всё это она выговаривает мне, пока мы, лавируя между студентами, приближаемся к цели нашего путешествия. Главный корпус поражает размерами. Огромное здание по форме напоминает перевёрнутый цветок сирени, каждый лепесток которого представляет отдельное крыло. А стебель поднимается ввысь и венчается шпилем, что я видела вчера.

К одному из лепестков и тащит меня Кери.

— Да я же не спорю, что Рик главный. Просто мне привычнее всё самой решать. — Я пожимаю плечами.

Мы входим в обширное помещение овальной формы. По большому количеству расставленных столов и длиннющей линии раздачи я понимаю, что это столовая. Воздух здесь густо пропитан самыми разными запахами, от некоторых из них рот тут же наполняется слюной, а желудок вновь утробно напоминает о себе. Благо вокруг стоит такой шум, что его рулад никто не слышит.

— У нас пятнадцать минут на еду, — извещает меня Кери. — Я сейчас вернусь.

Я не успеваю её притормозить, как она убегает куда-то в дальний конец зала. Мне становится не по себе. Здесь столько народу, что я боюсь и шагу сделать, чтобы не привлечь к себе внимания. Взгляд скользит по столам, отмечая группки студентов. У всех на кителях прицеплены звёзды — у кого деревянные, у кого золотые. У меня же нет никакой и, подозреваю, что это ещё один повод поиздеваться надо мной. Надо будет расспросить моих «коллег», почему я вне этой странной градации.

— Что застыла? Давай шустро набирай, — раздаётся над ухом недовольный голос Фло. — Я чую нашего красавчика, к нему и пойдём!

— Ты про Рика? — шёпотом уточняю я, лишь бы что-то спросить.

— А ты знаешь других?

— Тебе же сначала лев Хуча понравился, — резонно возражаю я.

Беру поднос и двигаюсь вдоль лотков, внимательно изучая их содержимое. И чем дальше продвигаюсь, тем больше удивляюсь. Тут такое разнообразие блюд, что глаза на лоб лезут. Причём встречаются и стейки, и лазанья, и другие блюда, больше подходящие для ужина, нежели для завтрака.

Я продолжаю привередливо высматривать себе еду, когда взгляд падает на лоток со знакомым гарниром.

Мама всегда любила экспериментировать на кухне. Мы с папой скептически смотрели на эти шедевры, в то время как сестра, наоборот, с энтузиазмом встречала новый рецепт. Чаще всего очередной мамин дебют заканчивался выбрасыванием продуктов в помойку. Но вот эта зелёная бурда, лежащая сейчас на лотке передо мной, — это стало маминым коронным блюдом. Шпинат, тушённый в сливках с чесноком и сыром. У нас бои шли за последнюю ложку этой прелести.

И вот это простое блюдо становится последним шаром, что сшибает опоры выдержки. Страх, что я никогда не увижу свою семью, не обниму родителей и сестру, выкатывается из глубины сознания.

— А ну, держись! — шикает на меня Фло, крутя головой по сторонам. — В конце концов, ты не одна, у тебя есть я.

Делаю неимоверное усилие, чтобы отогнать непрошеные слёзы и, взяв поднос с едой, резко разворачиваюсь.

Чтобы тут же опрокинуть жестянку на стоящего за мной Рика. Металлический лязг упавшего подноса, как гонг, призывает тишину в столовой. Все студенты пялятся на нас, перешёптываются. Со стороны золотозвёздных слышатся злорадные смешки. А я медленно поднимаю взгляд на командира, по кителю которого расползается жёлто-зелёное пятно. Дохожу до прозрачно-голубых глаз, в которых сгущается буря, и понимаю: лучше бы он орал.

Медленно, будто сливая в это движение весь гнев, Рик берёт салфетки за моей спиной и принимается оттирать пятно. В полной тишине. И от этого я нервничаю ещё больше. Оглядываюсь вокруг и вижу как ошарашенные лица, так и искрящиеся восторгом взгляды. Последние — от компашки золотозвёздных, что заняли самый классный стол, в углу между двумя окнами.

— Прости. — Наконец опомнившись, я бросаюсь помогать Дейрику.

Хватаю ещё стопку салфеток, попутно роняю бутылёк с чем-то горчично-жёлтым. Соус разливается, и ещё больше забрызгивает несчастного Рика.

— Так его, Дэль! — доносится глумливый хохот. — Хотел золото носить, так пускай теперь оттирается!

Вслед за этими выкриками идиотов столовую наполняют хихиканье и откровенные смешки. Студентам нравится, как обычное стечение обстоятельств превращается в повод для издевательства.

— Прости-прости. — Не обращая внимания на окружающих, я принимаюсь за уборку последствий.

Рик хватает меня за руку, больно сжимая запястье:

— Не трогай меня. Ты специально, что ли?

Меня откровенно пугает его взгляд. Он горит опаловыми всполохами, а над Риком воздух плывёт маревом. Того и гляди призовёт грифона. Фло, конечно, будет счастлива, но что-то мне подсказывает, за такое здесь могут наказать.

— Я случайно, честно. — Изгибаю брови домиком, надеясь, что голос звучит достаточно извинительно.

— Сейчас он её размажет, — какая-то девушка в явном предвкушении от зрелища довольно шепчет соседке по столу.

А Рик… Он внезапно успокаивается. Удивлённо моргает, и из его глаз исчезают всполохи.

Делаю вывод, что выбрала правильную тактику — старая Дэль полезла бы в конфликт, а я его смягчила.

— Тебя вызывает к себе дэра Раманюк, — говорит Рик и, оставив попытки оттереться, снимает китель.

Ладно сидящая на нём рубашка подчёркивает и широкий разворот плеч, и узкую талию. Невольно скольжу взглядом по его фигуре и замечаю такие же манипуляции со стороны студенток, что занимают столы поблизости.

— А я тебе говорила, парень огонь! А ты нос воротишь! — Фло не может оставить без комментария такое зрелище.

— Кери уже передала мне просьбу уважаемой дэры, — игнорируя полёты лисицы вокруг Рика, отвечаю я.

Его глаза подозрительно прищуриваются, он бросает короткий взгляд назад. Наверное, где-то там и сидит вся наша команда.

— Странно, я не просил её что-либо передавать тебе. В любом случае…

Он расстёгивает манжеты и подворачивает рукава, открывая крепкие, увитые венами предплечья.

Неконтролируемо сглатываю. Мужские руки — моя слабость, и теперь мне крайне тяжело вернуть взгляд к лицу Рика.

— В любом случае тебе надо посетить приёмную лабораторию. Видимо, куратор хочет проверить твоего пирима.

Что ж, это весомый повод уставиться в глаза Дейрика.

— Я не хочу проверяться, — испуганно пищит мне в ухо Фло. — Я здорова и в полном расцвете сил.

Ну, с первым я, может быть, поспорила бы: где ещё встретишь таких озабоченных лисиц? Но насчёт проверки я полностью с ней согласна: незачем нам лишнее внимание.

Рик, так и не дождавшись реакции с моей стороны, разворачивается и направляется на выход.

— Стой, ты куда? — Ловлю его за запястье.

Его кожа такая горячая, что я отдёргиваю руку.

— Переодеваться, куда же ещё? — кривя губы в ехидной ухмылке, отвечает Дейрик. — Наши сидят по правую сторону прохода, если ты всё ещё настроена быть в звезде.

Широкими уверенными шагами он покидает столовую до того, как я успеваю уточнить, что он имеет в виду. Я же уже в команде, что не так?

Быстро набрав новую порцию шпината и прихватив куриные тефтельки, я оборачиваюсь. Стараюсь найти громилу Хуча, который, как маяк, отмечает местопребывание нашей команды, но натыкаюсь на Брана. Здоровяк преграждает мне путь и довольно скалится:

— Ну наконец-то, думал, эта пиявка от тебя не отцепится.

Он кладёт руку мне на плечи, чуть притискивая к себе. А я даже застываю от такого напора. До судорог в пальцах сжимаю несчастный поднос. Не хватает ещё одного казуса с летающей едой. Хотя, глядя на самодовольную улыбку братца Хуча, хочется и его разукрасить в жёлто-зелёный.

— Чего тебе надо, Бран? — выдавливаю я, поводя плечами.

Но сбросить наглую лапу не удаётся, он ещё сильнее сжимает меня.

— Хэй, малышка, ты чего? — тем временем говорит он, подталкивая в спину. — Ты что-то после этой твоей инициации сама не своя. Пойдём к нашим, а то Марго уже места себе не находит.

— Тревога, тревога! — тоненько завывает мне в ухо Фло. — От этого бугая дурно пахнет. И мне не нравятся его манеры.

— Можно подумать, мне нравятся, — тихо бурчу я.

— Чего?

Здоровяк недоумённо смотрит на меня сверху вниз.

— Ничего, — отрезаю я и резко торможу.

Встаю посреди прохода и прямо смотрю на незваного провожатого.

— Бран, ты наверняка отличный парень, и мы дружили. Но я тебя совершенно не помню.

Болтовня, только-только возобновившая в столовой, резко прерывается. Я вновь в центре внимания.

— Молодец. — Фло складывает лапки на груди и закатывает глаза.

Передразнивает:

— Нам нужно быть тихими и незаметными, Фло. Молчи, Фло. А сама-то?

— Так это легко лечится, — скалится Бран и делает выпад ко мне, будто собирается сграбастать в объятия. — Я тебя сейчас поцелую, и ты, как принцесса из сказки, всё вспомнишь.

— Стоять! — В этот раз я угрожающе выставляю вперёд поднос. — Скажу ещё раз: как только память вернётся, мы поговорим. А пока я попрошу оставить меня в покое. Мне надо к моей команде.

— Так мы и есть твоя команда.

Из-за спины громилы выворачивает тоненькая золотоволосая девушка. Она окидывает меня ласковым взглядом и продолжает:

— Пойдём, Дэлечка. Даже если ты потеряла память, мы тебе поможем. Ведь мы семья.

Очень, просто ослепляюще красивая. В моём мире она бы побеждала в каждом конкурсе красоты, а когда они бы закончились, устроила бы свой, именной. Изящная фигура с высокой грудью и точёными бёдрами, любовно вылепленное лицо с пухлыми губами. И наверняка все вокруг очаровываются такой внешностью. Вот только меня пугают её холодные глаза, острый взгляд которых чётко говорит: передо мной далеко не глупышка. И доброты в ней не больше, чем в тюремном надзирателе.

— Спасибо, Марго. — Имя я произношу наугад, но, получив одобрительный кивок девушки, продолжаю уже увереннее: — Но моя команда — это звезда Дейрика.

— О как. — Идеальные брови блонди приподнимаются в фальшивом расстройстве. — А как же твои заверения в вечной верности нашей звезде? Или твои слова ничего не стоят?

— Я не могу нести ответственность за то, чего не помню, — холодно отрезаю я, поворачиваясь к ним спиной.

Показываю, что дискуссия окончена. С облегчением замечаю своих сокомандников. Все четверо следят за мной с округлёнными глазами. Даже Хуч замер с поднесённой ко рту ложкой.

— О, как удобно, — прилетает мне в спину. — Если я не помню, значит, этого не было?

— Слушай, я не хочу с вами ссориться, — со вздохом отвечаю я. — Но сейчас я не готова это обсуждать. Насколько я вижу, — отклоняюсь, чтобы проверить количество людей за их столом, — ваша звезда укомплектована. То есть моё отсутствие никак вам не повредит. Если мы и впрямь такие друзья, то я вас обязательно вспомню. Как же можно забыть тех, кого считаешь своей семьёй?

Бран с Марго переглядываются абсолютно нечитаемым взглядом. Но я шестым чувством понимаю, что ничего хорошего мне их молчание не сулит.

Не дождавшись их ответа, разворачиваюсь и иду к нужному столику. И в этот момент в ухо на ультразвуке кричит Фло:

— Осторожно!

Я отшатываюсь чисто механически, на каких-то годами выработанных рефлексах. Мимо меня пролетает крупный водяной шар и шлёпается на лавочку, задев брызгами всех сидящих.

— Ой, не помню, как так вышло? — с издевательской безмятежностью проговаривает Марго и уходит к себе.

За ней, предварительно окинув меня многообещающим взглядом, разворачивается и Бран. А мне остаётся лишь направиться к своим, поёживаясь от недовольных взглядов студентов, принявших вместо меня водные процедуры.

Пробираюсь на одно из двух свободных мест и кладу поднос на стол в полной тишине. Остальные молча жуют завтрак и усиленно делают вид, будто меня и вовсе нет за столом. Я тоже решаю никак не обсуждать произошедшее и, опустив голову, приступаю к еде.

Оттого что студенты вокруг живо переговариваются, молчание за нашим столом ещё более тягостное.

— Да что такое?! — не выдерживаю я, отодвигаясь от стола.

Складываю руки на груди и с вызовом смотрю на остальных. Хуч с показным безразличием уплетает омлет. Арчи, высокий, изящный парень с выпуклыми глазами и большим ртом, ковыряется в салате и совсем не смотрит на меня. Клиф, которого я сначала приняла за брата Арчи (у обоих глаза навыкате), бросает на меня острые взгляды, но никак не комментирует мой выпад.

Одна лишь Кери непонимающе переводит взгляд с мужской половины команды на меня.

— Если ты думаешь, что мы поведёмся на это ваше представление, то ты заблуждаешься, — наконец произносит Арчи с каким-то ленивым пренебрежением в голосе. — Лучше сразу признайся, что вы собрались выкинуть нас с отбора, подсунув тебя в качестве битого элемента.

— Чего? — в неподдельном удивлении спрашиваю я. — Какой отбор? Какой битый элемент?

— Слушай, ну так играть нереально, — тихо бубнит Хуч, повернув голову к Клифу.

— Да не играю я, — на выдохе цежу я. — Мне действительно отшибло память. И я предлагаю пойти на мировую. Давайте начнём всё с начала?

Оглядываю парней и натыкаюсь на скептические взгляды. Понятно, простыми словами тут не уверить, надо будет поступками доказывать свои намерения.

— Верить тебе или нет, это решать командиру, — хмыкает Арчи и пожимает плечами. — Но ты не расслабляйся. Аргумент «я потеряла память» даже на твою обожаемую Марго не подействовал. Что уж говорить о нас.

Я украдкой бросаю взгляд в дальний угол, где вовсю гогочет компашка золотозвёздных. На меня не смотрят, но почему-то мне кажется, что эта Марго не выпускает меня из поля зрения: какое-то ощущение режущего кожу взгляда.

— Хорошо, я всё поняла: я плохая, и нет мне прощения, — проговариваю я, вставая с места. — Кери, могу рассчитывать хотя бы на твою помощь?

— А? — она отвлекается от пончиков и тут же вскакивает. — Да, конечно. Мальчики… — она бросает на них укоризненный взгляд, — просто ещё не осознали, что ты теперь точно с нами.

— Ага-ага, — передразнивая, проговаривает Арчи и одним щелчком пальца отправляет мне металлический значок. — Держи, раз уж ты в команде. Тебе Рик оставил.

Я еле успеваю подхватить проскользнувшую по столу звёздочку. Маленький стальной значок играет голубыми бликами, будто я смотрю на мини-экран.

— Надевай, — шепчет мне Кери. — На нём будут отображаться баллы нашей команды.

Она, уверенно лавируя между столами, доходит до большого агрегата, в который впихивает свой поднос. Я проделываю ту же манипуляцию и двигаюсь следом за брюнеткой. И весь путь до выхода из столовой ощущаю, как мне в спину врезаются сразу несколько взглядов. Мне даже оборачиваться не надо, я знаю, откуда они. И если агрессия Марго хоть и вызывает у меня досаду, то вот неприятие со стороны парней Рика действительно расстраивает. Мне совсем не хочется тратить время на выстраивание отношений. Но, чтобы найти путь домой, мне нужно надёжное прикрытие.

— А куда мы сейчас? — прерываю щебет Кери о каких-то лабораторных, которые нам нужно подготовить к завтрашнему дню.

— Сегодня, можно сказать, не особо нагруженный день, — беззаботно отвечает она. — Две пары углублённой пиримологии, а потом тренировки на полигоне. Ты же взяла методички? Без них нам баллы снимут.

Я переглядываюсь с Фло. Планшетки-то я взяла, только вот какие именно — шут его знает!

— Дэри Хиларике, это уже ни в какие границы не лезет. Вы снова забыли свои методички!

Магистр Лурак, грузный маленький мужчина, вот уже битые пятнадцать минут распекает меня на глазах у всей аудитории.

— Только из уважения к вашему отцу я прощал прошлые шесть раз. — Он вытаскивает большой замызганный платок из кармана кителя, который больше походит на мантию, и нервно вытирает пот со лба. — Но сейчас мне кажется, что вы просто издеваетесь. Вам что, так хочется снизить баллы вашей команды?

— Никак нет, магистр Лурак. — Я непроизвольно вытягиваюсь и разве что руку к виску не вскидываю.

Преподаватель от такой прыти вздрагивает и смотрит на меня как-то затравленно. Вообще, с момента моего появления в аудитории, бедный мужчина заикается и оббегает меня бочком.

— М-да, сильна ты, мать, раз тебя даже преподаватель шугается, — прокомментировала тогда Фло.

И только моё признание в том, что вместо «Углублённой пиримологии» я притащила пособия «Правила построения боевого контура» и «Бестиарий Загранья», срывает магистру все тормоза.

Правда, надо отдать ему должное, ругается мужчина весьма интеллигентно. Не в пример моему папе, который на построении распекает своих бойцов так, что хочется завести отдельный блокнот для записи особо заковыристых выражений.

Окунувшись в воспоминания из детства, когда всё свободное время проводила у отца в части, я выпадаю из процесса моего отчитывания. Включаюсь, лишь когда дэр Лурак грозно выплёвывает:

— Минус сто очков вашей звезде! И за отсутствие командира ещё минус восемьдесят!

Значок на моей груди моментально оживает, проецируя в воздух счёт, который уменьшается на сумму штрафа. Замирает на отметке двести десять баллов.

Точно так же светятся звёздочки на груди Кэри и парней. На лицах сидящих вокруг студентов расплываются ехидные ухмылки. А Марго, сидящая со своей командой на самом верху этой ярусной аудитории, награждает меня широкой улыбкой и поднимает большой палец. Бран и вовсе добивает довольным воплем:

— Наша девочка!

Арчи с Клифом одновременно поднимают на них взгляды, а потом хмуро смотрят на меня. Вот же гадство! Теперь они ещё больше уверятся, что я исполняю роль подсадной утки!

— А стерва-то умна, — комментирует Фло, повиснув у меня на плече. — Смотри, как ситуацию в свою пользу повернула.

— Не слепая, — тихо отвечаю я, — и не дура. Выкрутимся!

— Что ж, я вынужден отстранить вас от занятия, — тем временем с явным облегчением выдыхает магистр Лурак. — И в качестве дополнительного наказания назначаю вам подготовку доклада. Запишите: «Универсальные пиримы и особенности их тренировок».

Пока мужчина говорит, я судорожно копаюсь в сумке в поиске хоть чего-нибудь, чем могла бы записать выданную тему. Потому что, могу поклясться, забуду её, едва переступлю порог аудитории.

Фло активно принимается помогать, тычась мне в руки и ещё больше мешая. Я отпихиваю незваную помощницу и понимаю, как глупо это выглядит со стороны: студентка дерётся с собственной сумкой!

— Да что с вами не так? — в удивлении вскрикивает Лурак, чем вызывает взрыв хохота с галёрки.

— Всё в порядке, я сейчас запишу и… уйди, — последнее шиплю в сторону весело фырчащей Флоренс.

Наконец-то мне в руку попадает ручка. Недолго думая, заворачиваю рукава сначала кителя, а потом и рубашки, наношу тему прямо себе на предплечье.

— Всевидящий, спаси меня от таких студентов, — взвывает Лурак и машет на меня обеими руками. — Уходите! Уходите сейчас же!

Я быстренько покидаю аудиторию, напоследок бросив извиняющийся взгляд на Кэри. До сих пор лояльная ко мне подруга в этот раз просто уставилась на методичку перед ней.

— Теряем позиции, — вновь комментирует Фло, когда дверь за нами захлопывается с гулким эхом.

В коридоре учебного «лепестка» так тихо, что мне на секунду кажется, что я снова выпадаю в какой-то другой мир. В тот, где никого нет. И чтобы не развивать эту пугающую мысль, я бегу на выход. По пути успеваю выговаривать Фло:

— Вот чего ты полезла мне помогать? А? Они и так на меня как на сумасшедшую смотрят. Сама говорила, подселенца заподозрят!

— Ой, да ладно тебе, смешно же получилось, — фыркает рыжая пройдоха, забавно морща носик.

— Тебе смешно, а мне расхлёбывай, — огрызаюсь я и поворачиваю в центральный коридор, который ведёт к выходу.

Поворачиваю и тут же резко торможу. Мокасины скользят по отполированному полу, и я останавливаюсь в десяти сантиметрах от Дейрика, который стоит, прислонясь к противоположной стене.

Он наблюдает за моими телодвижениями с типичной для него ехидной ухмылкой. Будто бы его забавляет одно моё существование.

— Извини.

Отшатываюсь от него и под насмешливым взглядом прозрачно-голубых глаз нервно заправляю пряди волос за уши. Ловлю себя на мандраже, который испытываю каждый раз в присутствии Рика, и решаю идти в атаку:

— А ты чего тут стоишь? Нам, между прочим, из-за тебя баллы сняли!

— Так его, сестричка, — хвалит меня Фло и подлетает к Рику, крутится вокруг, явно высматривая грифона.

— Так-то из-за меня? — Дейрик наклоняется вперёд, сокращая расстояние между нами.

Мне приходится задрать голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза, храбрясь и стискивая дурацкие методички.

— Сдаётся мне, баллы нам сняли не только из-за моего отсутствия. — Он ехидно вздёргивает бровь, указывая на надписи. — Опять забыла-перепутала?

Я вспыхиваю от такого пренебрежительного тона.

— Я не знала, какой у нас урок!

— Да ты всегда так говоришь, — хмыкает Рик, отодвигаясь, но не прекращая сканировать меня взглядом.

Проходится от ярко-красных щёк до чулок на ногах, смущая меня ещё больше.

— Прекрати на меня так смотреть! — топаю я.

— Как?

— То ли поиметь меня хочешь, то ли отшлёпать!

Секунда, в мимолётный миг которой лицо Рика вытягивается в крайнем изумлении, стоит того, чтобы ляпнуть эту несусветицу. Правда, я тут же жалею об этом.

— Скажу тебе по секрету, оба эти занятия можно совмещать. — Он вновь награждает меня насмешливым взглядом.

— Будто я не знаю! — гневно выпаливаю я и, резко развернувшись, задеваю нахала хвостом.

— Пф-ф. — Он закашливается, отбиваясь от рыжей копны. — Да успокойся ты. — Рик хватает меня за руку, заставляя остановиться. — Куда ты сейчас?

— Эм-м-м, Кери говорила про какую-то практику по стихийной магии, не хочу СНОВА подвести команду и лишить нас баллов.

Я говорю с высокомерным отчуждением, обиженная на его подначивания. И сама не узнаю себя. Меня не так уж легко выбить из зоны комфорта. Из всех моих друзей именно я отличаюсь уравновешенным характером и рациональным подходом ко всему. Но здесь, рядом с этим зубоскалом, вся моя хвалёная выдержка и яйца выеденного не стоит.

— Стихийку перенесли на завтра, — тем временем комментирует Рик. — Давай я провожу тебя к табло с расписанием занятий, чтобы ты больше ничего не путала.

— А ты можешь делать добрые дела без обязательного нравоучения? — гримасничаю в ответ.

— Нет, — смеётся он, подталкивая меня к выходу. — Кто-то же должен держать вас в рамках. Тем более ты так очаровательно злишься.

— Мечта, а не мужчина, — восторженно подвывает Фло.

Лисица, усевшись на моё плечо на манер пиратского попугая, тянется к шагающему рядом Рику, то и дело грозя свалиться.

— Ты что, флиртуешь со мной? — спрашиваю в лоб.

Я всё ещё помню его разговор с отцом, и поведение Рика напрягает всё больше и больше.

— Даже если и так, то что? — усмехается он, открывая дверь и выпуская меня из корпуса.

— А то, что по словам Кери, мы не друзья. Совсем. — Я встаю в проходе и смотрю открыто и прямо ему в глаза.

Мне нечего скрывать (кроме своего иномирного происхождения), а потому надеюсь на ответную искренность.

— Мы не друзья, это точно, — склоняя голову на плечо, отвечает Дейрик. — Но теперь мы команда, для слаженной работы которой я готов пойти на всё. Даже подружиться с тобой.

— О… Всевидящий, — я вовремя вспоминаю имя местного божества, — какая жертвенность, какое радение за командный дух. Держите меня, я сейчас от восторга в обморок грохнусь.

— Вот теперь я узнаю Дэль. — хмыкает Рик. — Как была язвой, так и осталась. А то ходила как подменённая.

— Да хватит меня проверять! — в гневе повышаю я голос. — Можно подумать, люди не меняются!

Я сбегаю с крыльца и спешу прочь.

— Куда ты? — раздаётся позади насмешливое. — Вход в центральный стержень с другой стороны!

Я чертыхаюсь и меняю траекторию движения.

— Понастроют, а ты потом плутай, — бубню про себя.

Иду, уставившись строго в дорожку перед собой. Буквально через секунду в поле зрения появляются начищенные носы форменных ботинок Рика. И до меня доходит, почему он опоздал.

— Ты не успел переодеться, поэтому и не пришёл? — спрашиваю я чисто для поддержания формальной беседы.

— Ага.

Я украдкой кошусь на него. Он идёт, с беззаботным видом засунув руки в карманы. Сумка-портфель при каждом шаге бьёт его по спине, но это, кажется, совсем не беспокоит Рика. Он будто наслаждается возможностью передохнуть от учёбы.

— Извини, — еле слышно говорю я.

— Не бери в голову. Как ушли, так и вернутся, — отвечает Рик, сразу понимая, за что прошу прощения. — Укомплектованным звёздам проще набрать нужные очки. Так что со своей инициацией ты очень вовремя.

Мы огибаем округлый бок центрального здания и, пропуская нескольких работников академии, входим внутрь.

Стержень, как здесь называют административную башню, как и все здания вокруг, наполнен светом. Он пробивается через множество сетчатых окон, прыгает солнечными зайчиками по большому количеству зелёных насаждений. По контуру тут и вовсе располагается искусственная река.

Я застываю на месте, разглядывая удивительное зрелище. Меня уже не первый раз поражает то, с какой бережностью тут архитектуру вписывают в природу. Вот бы и в нашем мире такой подход поставили в приоритет.

Думая о родном мире, не сразу ловлю на себе задумчиво-растерянный взгляд Рика. Без прежней насмешки или подозрения, он смотрит на меня так, будто видит впервые в жизни.

— Спорим, влюбляется? — довольно фырчит Фло и горделиво выпячивает грудку.

Как будто он её видит.

— Ерунды не неси, опять, наверное, ищет симптомы подселения, — хмурюсь я, и в ответ на мою гримасу отмирает и Рик.

Всё волшебство момента, что ненадолго возникает между нами, улетучивается за один взмах ресниц. Мир возвращается к своим реалиям.

— Расписание на первом этаже, — говорит Рик, строго глядя на меня. — Кабинет дэры Раманюк на третьем этаже.

Он замолкает на секунду, а потом, с трудом сдерживая смех, дополняет:

— Не перепутаешь?

Я не выдерживаю, срываю сумку с плеча и от души луплю его. Да сколько можно?!

Рик уворачивается и так заразительно смеётся, что спустя десяток замахов хохотать начинаю и я.

В одно из моих нападений он изворачивается и хватает сумку за ремень, дёргает на себя. Слишком резко, так, что я врезаюсь в него.

Его руки опускаются на талию, вроде как удержать на месте. Но там и остаются. Мы оба горим от адреналина в крови, а от уверенных движений мужских рук, поглаживающих мою спину, я рефлекторно выгибаюсь. Как кошка, подставляюсь под ласку. В расширенных зрачках Рика вижу свои, будто бы пьяные, глаза.

— Целуйтесь! — нетерпеливо командует Фло и тем самым рушит всё.

Я недовольно кривлюсь, и Рик воспринимает это на свой счёт. Тут же отпускает меня, закрывается. И мне почему-то очень жаль. Открываю рот, чтобы объясниться, но в этот момент со стороны лифта доносится:

— Дейрик, ты что тут делаешь?

К нам широким уверенным шагом двигается мужчина в возрасте. Чёрный строгий костюм с богатой вышивкой на удлинённом камзоле чётко говорит о высоком статусе человека передо мной, а холодный взгляд тёмных глаз — о непростом характере.

Он останавливается напротив и выжидающе смотрит на меня.

— Отец. — Рик покашливанием отвлекает внимание пугающих глаз. — Дэль потеряла память, и та ещё не восстановилась.

— И потому ты, как воспитанный молодой человек, прогуливаешь занятия, рискуешь успеваемостью и репутацией семьи, чтобы провести для неё экскурсию? — Хотя мужчина и говорит с сыном, но взгляда с меня не сводит.

Есть в этом что-то змеиное. Он, как хищник перед прыжком, изучает мои слабые стороны, чтобы точно знать, куда вцепиться.

— Я не успел на занятие из-за досадного инцидента в столовой, — поясняет Рик, вытягиваясь и смотря строго в затылок отцу.

А его прозрачные глаза будто застывают под коркой льда.

— Что же помешало Адель посетить пару? — Он всё же оглядывается на сына, а меня передёргивает: от резко спавшего градуса напряжения, от того, как непривычно звучит моё полное имя.

— Дэль и сама может ответить, — храбрясь, отвечаю я. — Методички забыла.

— Что ж, память потеряла, а как дерзить — не забыла. Какая избирательная амнезия. — Отец Рика кривит губы и, не прощаясь, движется к выходу. — Дейрик, проводи к порталу.

Рик, скользнув по мне нечитаемым взглядом, устремляется за отцом.

— Ты забыл условия сделки? — доносится до меня еле слышимый вопрос мужчины. — Мне как объяснять твоё поведение её семье?

Ответ Рика я уже не слышу, поскольку мужчины покидают стержень.

— Думаешь, он видел нас с Риком? — спрашиваю вслух, зная, что Фло поймёт, о чём я.

— Ставлю свой хвост, что да! Хотя нет, хвост не поставлю — кисточку на ушах!

— Что же там за сделка такая? Не помнишь? — Я скашиваю глаза на рыжую напарницу.

— Надеюсь, они не душу твою продали, — вздыхает в ответ та.

— И я надеюсь.

А внутри так тяжело становится. Я не успела объяснить Рику своё поведение, и он ушёл, уверенный в том, что он мне неприятен. Но факт-то в том, что, похоже, приятен.

С чётким ощущением, что вляпываюсь в очередную неприятность, поворачиваю к лифту. Впереди — неизвестность и разговор с дэрой Раманюк.