Перевоспитать эльфа

Жизнь нашу можно удобно сравнивать со своенравною рекою, на поверхности которой плавает челн, иногда укачиваемый тихоструйною волною, нередко же задержанный в своем движении мелью и разбиваемый о подводный камень. Нужно ли упоминать, что сей утлый челн на рынке скоропреходящего времени есть не кто иной, как сам человек?

Козьма Прутков

Все женщины прелестны, а красоту им придает любовь мужчин.

А.С. Пушкин

- Гномы и вампиры? – Вика приподняла бровь, всем своим видом выражая крайнее изумление. – Милый, ты уверен, что нам туда действительно надо? С твоей-то ксенофобией.

         Альберт недовольно поморщился. Семь лет – достаточный срок, чтобы изучить иномирную лексику, так что Вика не боялась, что муж ее не поймет.

         - У меня нет ксенофобии, - отрезал он. – И на торжества ехать придется.

         - Ну да, - насмешливо хмыкнула Вика, - прекрасный повод провести целый месяц без детей. Ты и к людям, в их захолустье, сбежишь, тебе повод дай.

         Богиня расщедрилась, даровала им сразу пятерых мальчишек и двух девчонок. Мал мала меньше. Если бы не посторонняя помощь, Вика давно бы вырыла глубокую землянку где-нибудь в лесных дебрях и жила бы там отшельницей, не подпуская ненаглядного супруга к себе и на километр.

         - Твои родители за ними присмотрят. Да и вообще, кто-то жаловался на отсутствие отдыха, - любимые руки обняли Вику, прижали к обнаженному мускулистому торсу.

         Родителей богиня переправила вместе с Димкой в этот мир уже через месяц после возвращения Вики, видимо, чтобы полностью разорвать все возможные ниточки, что связывали ее жрицу с прошлым, хоть и родным, миром. Шокированные резкой сменой обстановки, ни родители, ни брат первое время никак не могли привыкнуть ни к надменным длинноухим эльфам, ни к плотным низким гномкам, ни к готичным вампирессам. Впрочем, первая беременность Вики быстро привела их в чувство, заставив забыть об окружающих и сосредоточиться на дочери и сестре.

         - Зараза, - проворчала она, не делая попытки вырваться. – Жизнь в темных вампирьих замках и катакомбах гномов – это не отдых.

         - Смена обстановки.

         - Вот как нажелаю там всего и побольше, - пообещала Вика, все еще стараясь найти предлог, чтобы остаться дома.

         Альберт блеснул глазами:

         - Угрозы в ход пошли? Вика!

         - Угрозы – это когда я вас с Димкой спеленаю лианами и заставлю слушать пение Ариссы, - сообщила Вика.

Старшая дочь хотела стать певицей, упрямо развивала голос и слух и постоянно мучила своими руладами окружающих.

- Это уже покушение на лицо королевской крови, - ухмыльнулся Альберт. – Собирайся. Завтра выезжаем.

Семь лет – семь детей. Альберт никогда не сомневался, что богиня Августа – женщина с изощренным чувством юмора. Причем остальные смешанные пары она одарила так же щедро. Арнольд, женившийся на гномке, получил «в подарок» пятерых отпрысков. Были семьи и с восемью детьми. И лишь у тех эльфов, кто упорно продолжал блюсти чистоту крови, рождалось по одному ребенку, причем частенько слабому и болезненному. Намек, конечно, прекрасно понимали все. На полукровок уже давно не косились с презрением.

Да и попробовал бы кто-нибудь сказать какую-нибудь гадость насчет наследников Альберта. Он самолично придушил бы идиота. Детей своих Альберт любил, заботился о них, как умел, но иногда их оказывалось слишком много на него одного. А потому он с огромной радостью принял приглашения и от вампиров, и от гномов прибыть на их национальные праздники и погостить хотя бы неделю. Да что там гномы с вампирами. Он и в людские селенья, огороженные дрекольями и не имевшие элементарных удобств, с радостью отправился бы. Лишь бы немного отдохнуть от горячо любимых сыновей и дочек.

Отец такому количеству наследников обрадовался, последний год не прозрачно раз намекал, что с огромным удовольствием передаст бразды правления в руки Альберту, а сам с радостью займется воспитанием подрастающего поколения. Альберт пока успешно притворялся глухим – садиться на трон и терять пусть и относительную, но свободу, ему не хотелось.

Выехали на следующий день, с утра пораньше. Смески коней и низших демонов резво бежали под седоками по мелкому гравию. Выносливые и крепкие животные, они могли несколько часов везти на себе седоков, не нуждаясь ни в еде, ни в питье, ни в отдыхе. Сутки пути – и можно будет переночевать на мягких перинах у вампиров.

         - Две лошади, - Альберт с намеком оглянулся на навьюченных багажом животных, спешивших за ними под присмотром двух слуг и четырех охранников. – Зачем тебе столько вещей?

         - Никогда не знаешь, что может пригодиться на новом месте, - последовал ответ. – И вообще, я за эти годы первый раз куда-то выезжаю.

         - Я – тоже, - путешествия на дальние расстояния Альберт не любил, и если бы не «семейная» необходимость, дворец не покинул бы. – И тем не менее, моих там всего две сумки.

         - Лиан натравлю, - пригрозила Вика.

         Альберт хмыкнул:

         - Твои защитники ко мне привыкли.

Счастье подобно шару, который подкатывается: сегодня под одного, завтра под другого, послезавтра под третьего, потом под четвертого и т.д., соответственно числу очереди счастливых людей.

Козьма Прутков

Научить человека быть счастливым — нельзя, но воспитать его так, чтобы он был счастливым, можно.

А.С. Пушкин

            Ехали без особой спешки. Альберт пообещал, что ближе к вечеру на пути появится деревня, в которой можно будет переночевать и нормально поесть. Вика ждала этой возможности и наслаждалась покоем и тишиной. Поля, луга, перелески радовали глаз изумрудной зеленью травы и деревьев и желтым цветом колосьев.

         Семь лет пролетели, как один миг. Вика с ностальгией вспоминала их с Альбертом первые дни общения, наполненные руганью и постоянными перепалками. Сейчас, после уймы детей и частых родов, она успокоилась, обленилась, уже не ругалась по поводу и без, а желала обидчику что-нибудь вполне целенаправленно и сразу звала лианы, для защиты. Они и сейчас ехали вместе с ней, лежа на сумках, притворившись обычными веточками.

Родители дразнили Вику почтенной матерью семейства, но при этом с удовольствием возились с детьми. Младшему недавно исполнилось полтора года, он уже был способен четыре недели прожить без матери...

- Милая, - ироничный голос Альберта заставил Вику вынырнуть из мыслей и насторожиться, - что и кому ты опять пожелала?

Вика нахмурилась, посмотрела вперед, нахмурилась еще сильнее:

- Это что?

- Понятия не имею. Думаю, ты должна знать.

Вика знала, прекрасно знала. Вот только знания эти ей не нравились. На лугу, у всех на виду, среди невысокой травы, стоял велосипед.

- Этот мир скоро можно будет переименовывать в рай для попаданцев, - сообщила она Альберту.

Тот хмыкнул:

- Твой брат с таким утверждением не согласится.

- Мой брат тут отлично устроился, - фыркнула Вика. – Вкалывать не надо, женщин выбирать – тоже. С его внешностью за ним бабы только так бегают. Жирует, зараза.

- Завидуешь, - подначил Альберт.

- И не скрываю, - недовольно отрезала Вика. – Но велик все же чей-то. Будем искать владельца, или пусть живет?

- Юмор у тебя, - вздохнул немного знакомый с земными реалиями Альберт, - черный.

- Какая ситуация, такой и юмор.

Вика огляделась: поблизости не было заметно ни единой души.

- Может, он сам провалился, без хозяина? Может, это подарок, мне, например? – с надеждой спросила Вика, спешиваясь.

Альберт спрыгнул с коня и качнул головой:

- Я не стал бы рассчитывать на такую щедрость богов.

Вика только вздохнула.

Хозяев оказалось двое, парень и девушка, оба лет двадцати, не старше. Симпатичные, с правильными чертами лица, темноволосые, они лежали, подложив под голову руки, в траве неподалеку от велосипеда и смотрели в небо с тоскливым выражением лица.

- О, аборигены, - вскинулся было парень и сразу же скуксился. – Опять ролевики.

Вика заржала. Нет, не засмеялась, именно заржала, так, как это делают довольные лошади. Ролевики, значит. Она покосилась на уши Альберта. Похоже, даже очень. Как-то, шутки ради, она пару раз подергала его за уши. Крику было…

- Опять? – между тем уточнил, нахмурившись, Альберт.

- Че, потерялись? – противно ухмыльнулся парень. – Так ваши еще час назад не понять куда умчались. Все вокруг нас с Наткой кружили, велик отнять хотели, уроды.

- Но не отняли, - подметил Альберт.

Парень вытащил из-под головы одну руку и хмуро тряхнул ею. В воздухе разлетелись черные искры.

- Некромант, - изумленно пробормотал Альберт.

- Не смешно, - вызверился парень, подскакивая на ноги. – Хорош стебаться. Где здесь камеры?

В ответ Вика тряхнула своими руками. В воздухе разлетелись оранжевые искры.

Повисло молчание, долгое и красноречивое. И парень, и поднявшаяся вслед за ним девушка, хотели что-то сказать, но лишь открывали и закрывали рты. Затем девушка резко побледнела и указала пальцем Вике за спину:

- Т-та-а-а-м…

Вика повернулась: точно, лианы. Ползут, как ни в чем не бывало.

Пришлось гладить всех и сразу.

- Эт-то ч-т-о… - заикаясь, как и девушка, уточнил парень.

- Питомцы мои, заодно охраняют ото всех. Кстати, я – Вика.

- Алекс.

- Ната.

- Его высочество, наследный принц Альберт, - решил выпендриться муж, заработав недоверчивые взгляды парочки.

Выехали через полчаса. Новенькие катили на велосипеде – его широкая рама позволяла везти сразу двоих – и постоянно крутили головами. В параллельный мир они не поверили, камер не нашли и решили пока присмотреться ко всему окружающему.

Вика про себя отметила, что внешне они похожи, видимо, брат и сестра. Только она – брюнетка с синими глазами, а он – шатен, с голубыми.

Соразмеряй добро, ибо как тебе ведать, куда оно проникнет? Лучи весеннего солнца, предназначенные токмо для согревания земляной поверхности, нежданно проникают и к месту, где лежат сапфиры!

Козьма Прутков

Нравственные поговорки бывают удивительно полезны в тех случаях, когда мы от себя мало что можем выдумать себе в оправдание.

А.С. Пушкин

                Скорость пришлось снизить чуть ли не вдвое. В самом деле, лошадь в галоп послать можно, а велосипед, да еще и с двумя пассажирами? Недовольный сменой планов уже на начальном этапе, Альберт хмурился, косо поглядывая на незнакомцев. Они отвечали ему такими же взглядами. И только Вика, похоже, наслаждалась жизнью, ехала на лошади, улыбалась, рассматривала все вокруг. Правда, Альберт, успевший изучить характер ненаглядной супруги, нервно вздрагивал, то и дело натыкаясь на ее улыбку.

         Ничего хорошего она не предвещала, и Альберт начал жалеть, что согласился на эту авантюру – поездку вдвоем с Викой к ближайшим соседям. Надо было или по привычке отказаться, или поехать самому, никого не оповещая. Альберт представил себе реакцию Вики на последний вариант и сдержал тяжелый вздох – не прошло бы.

         - Скучно, - между тем капризно надула губки та, что назвалась Натой. – Как вы можете молча ехать? Всю дорогу, что ли?

         О чем говорить, Альберт не знал. С Викой – ладно, детей обсудить, родственников, последние проделки ее лиан затронуть. А с теми, которых он видел первый раз в жизни? Какие тут могут быть разговоры? Расспросить, как попали в этот мир? Так они в сам факт попадания не верят. Узнать о тех, кто попытался отнять «велик»? Вряд ли эта парочка отличила бы двух эльфов друг от друга. Брат Вики, Димка, до сих пор путался, то и дело называл Альберта Арнольдом и бурчал, что для него «все остроухие на одно лицо». Больше тем для беседы не находилось.

         - Начни разговор, - предложила в ответ Вика, все так же пакостно улыбаясь. – Мы поддержим.

         Ната замялась, потом все же спросила:

         - До ближайшего города далеко?

         - Деревни, - поправила ее Вика, Альберт решил не вмешиваться. – Вечером должны приехать, если снова ничего не случится.

         «Снова» она выделила тоном. Ната покраснела.

         - Мы не «случились», - буркнула она. – Мы просто поехали погулять! А оказались непонятно где!

         Вика сочувственно кивнула. Она могла понять переживания этой парочки. Сама долго не верила, что перенеслась в другой мир, все камеры искала и эльфов ролевиками звала.

         «Будь начеку, - вспомнила она слова богини, услышанные несколько секунд назад, - они не так просты, как кажутся».

         Простым некроманта мог назвать только идиот. Получалось, что девчонка, Ната, тоже со странностями. Осталось понять, с какими. Пока они никак не желали проявляться.

         - Эти искры, - вступил в разговор молчавший до того Алекс, - они надолго останутся?

         - Думаю, навсегда, - просветила его Вика. – Ты фэнтези читал? Про некромантов? Вот и вспоминай, что и как они делали. Тебе подобное тоже предстоит.

         Алекс кинул на Вику недоверчивый взгляд и вновь сосредоточился на наблюдении за дорогой.

         - То есть камер тут совсем нет?

         - Клянусь – все реальное, - пожала плечами Вика. – Я тут уже больше семи лет живу.

         - Тоже, что ли, попала? – вмешалась нахмуренная Ната.

         - Угу. Вечером расскажу, если захотите. Сейчас, в дороге, антураж не тот.

         Снова повисло молчание. Алекс с Натой старались «переварить» услышанное, Вика скучала, Альберт хмурился. Ему что-то не нравилось, но спрашивать, что именно, при незнакомцах Вика не стала.

         - Чушь, - вдруг фыркнул Алекс, резко остановил велик, соскочил с него и, не обращая внимания на не особо мягко приземлившуюся на обочину спутницу, начал размахивать руками. – Полная чушь! Нашли некроманта! Где эти ваши камеры?! Задрали…

         Черные искры задорно рассыпались по всей округе, из земли мгновенно начали появляться косточки, пока небольшие, и складываться в трупики мышей и крыс.

         Вика громко завизжала на пару с Натой. Мало того, что грызуны, так еще и мертвые. Соскочивший с коня Альберт вовремя дернул Вику за руку, на себя, принимая удар своим телом. Лошади, только что стоявшие под ездоками, понесли. Зато рядом оказались лианы, в два счета спеленавшие истеричного парня и заткнувшие ему листьями рот.

         - Дебил, - рявкнул Альберт, потирая ушибленный бок и ставя Вику на ноги.

Вика была с ним полностью согласна. Продолжая визжать на пару с Натой, она беспомощно наблюдала, как трупики множатся каждую секунду, разрастаются и окружают своего хозяина.

         - Лоритноранос ронорторон лариноторос, - выдал разозленный Альберт. И уже Нате. – Да заткнись ты!

         Та, ошеломленная грубым обращением, резко замолчала, лишь подбородок затрясся. Вику так легко было не остановить. Она визжала, наблюдая, как к глупому мальчишке стекаются грызуны со всего поля.

         - Вика, - Альберт взял ее за плечи, хорошенько встряхнул, - Вика, чтоб тебя! Прикажи своим защитникам отпустить мальчишку! Сейчас тут будет больше крыс, намного больше!

         Угроза подействовала. Вика замолчала, икнула, приказала:

         - Отпустите… его…

         Лианы повиновались.

         - Отмени приказ! – повернулся Альберт к малолетнему идиоту.

         В ответ – кристально чистый взгляд, как у младенца, без малейших проблесков сознания.

         Рискуя наступить на одного из крысиных зомби, Альберт в два шага оказался возле парня, размахнулся, залепил ему пощечину. Голова дернулась в сторону. Мысль появилась.

         - Да как вы… - начал было мальчишка.

         - Отмени приказ! – перебил его Альберт. – Заставь их исчезнуть!

         - Я… Я не знаю… Как… - шальным взглядом ответил ему безмозглый некромант.

         - Ты сестру любишь? – ляпнул Альберт первое, что пришло в голову. – Они ее сейчас на кусочки разорвут, тебя защищая.

         Сзади Альберта снова завизжали, причем на два голоса.

         - А потом я разорву тебя, - пригрозил уставший от визга Альберт. – Ну!

         В магии Альберт был не силен, но его всегда учили, что самое главное при общении с любым существом – правильно его мотивировать. Две-три секунды ничего не происходило, затем нашествие крысозомби остановилось, трупики распались, и над дорогой восстановилась тишина.

         - Слуг и охрану сошлю к троллям, - прошипел разозленный Альберт.

Не совсем понимаю: почему многие называют судьбу индейкою, а не какою-либо другою, более на судьбу похожею птицею?

Козьма Прутков

Поэзия, прости господи, должна быть глуповата.

А.С. Пушкин

                Ехать дальше не было сил, поэтому перепуганные насмерть слуги разложили на лугу несколько покрывал, и Вика с Натой повалились на них ватными куклами. От пережитого обеих значительно потряхивало. Отходняк накрыл Вику с головой. У нее не осталось ни чувств, ни желаний, хотелось просто молча сидеть и бездумно смотреть перед собой.

         Когда в руки ткнулась фляжка, Вика сначала не поняла, что именно от нее хотят.

         - Пей, - приказал Альберт. – Вика! Пей!

         Вика послушно сделала несколько глотков. После то ли пятого, то ли шестого снова появились ощущения, мир заиграл яркими красками. Рядом застонала Ната, получившая такую же фляжку.

         - Некроманта мы уже видели, - криво усмехнулся Альберт, садясь на покрывало рядом с Викой. – Теперь осталось понять, каким даром обладает его сестра.

         - И кому нужно было их сюда отправлять, - в том Альберту откликнулась Вика. – Ната, ты дома чем занималась?

         - Ничем, - слабо ответила та.

         - Я как бы дома животных не препарировал и кладбища терпеть не мог, - хмуро заявил сидевший возле сестры Алекс.

         - Намекаешь на то, что дар сестры так просто не проявится? – задумчиво спросила Вика.

         - С чего вы вообще взяли, что он у нее есть?

         - Богиня сообщила.

         Молчание, два изумленных взгляда и один раздраженный.

         - Что? Я служу богине любви и семейного очага, - пожала плечами Вика. – Через меня она общается со своими подданными. Сегодня сообщила, что дар есть у каждого из вас. Надо только понять, каким обладает Ната.

         - В дороге выясните, - поднялся Альберт. – Если будем постоянно останавливаться, ночевать придется в поле под открытым небом.

         Обрисованная перспектива Вику не впечатлила. Пришлось собираться и ехать дальше.

         До деревни добрались поздним вечером, вымотанные до предела.

         Альберт трясся в седле и снова и снова обдумывал сложившуюся ситуацию. Некроманты в этом мире появлялись редко. Нельзя сказать, что их искусство было вне закона, но их, как всякого, кто имел дело со смертью, побаивались и старались обходить по широкой дуге. Все известные Альберту некроманты являлись жителями этого мира. Попаданец даром смерти обладал впервые. Плюс его сестра, которую не следовало сбрасывать со счетов, тоже что-то знала и умела. Осталось понять, что именно.

         Вообще, все, что происходило, больше всего напоминало сведение счетов между богами. Альберт поморщился: он скоро совсем параноиком станет. Хотя, как любил говорить его тесть: «Если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят».

         Когда отряд наконец-то добрался до деревни, Альберт почувствовал облегчение. Впереди ждали сытный ужин и сладкий сон. По крайней мере, Альберт на это надеялся.

         Деревня встретила путников гостеприимно. Староста, клявшийся на крови в верности правящей семье, приближение наследника почувствовал заблаговременно и успел организовать нормальный отдых. В одной из изб накрыли стол, принесли уйму разных блюд и напитков. Когда отряд подъехал к воротам деревни, его встретил сам староста, дождался, пока усталые гости слезут со своих транспортных средств, с поклонами препроводил в дом отдыха.

         Альберт, не стесняясь и не желая держать лицо, плюхнулся на широкую скамью, взял со стола первый попавшийся глиняный кувшин, начал жадно глотать содержимое. Фруктово-ягодный морс прекрасно утолил жажду. Альберт пил бы и пил, но его смутила внезапно установившаяся тишина. Оторвавшись от кувшина, он огляделся. Народ, рассевшись по скамьям, настороженно наблюдал за Натой. Девчонка, сидя возле Алекса, раскачивалась, словно маятник, из стороны в сторону. Глаза были закрыты, руки висели, как плети.

Заблудились мы в небе. Что делать?

Под ногами пылает заря.

Не спросить, на вопрос не ответить.

Неужели жизнь прожита зря?.. –

            По избе поплыл заунывный голос, и Альберт с трудом сообразил, кто именно читает навевающие тоску стихи. А голос меж тем продолжал:

Мы успели сродниться с ветрами,

Наше общество - звёзды и ночь,

Тайны мира открыты пред нами,

Но самим нам уже не помочь.

Наша участь - бесцельно скитаться

В лабиринте природных чудес,

Верить, жить и в ответ улыбаться

На усмешку суровых Небес.

         «Прибью, - угрюмо подумал Альберт, - нашлась пророчица. Чтоб ее».

         Ната оказалась магом слова, и Альберт осознал, что судьба знатно поиздевается над ним, а значит, об отдыхе в ближайшее время можно было не мечтать.

         Ната между тем закончила читать, несколько секунд просидела в своем магическом ступоре, затем открыла глаза, удивленно на всех посмотрела и спросила:

         - Что-то случилось?

         Альберт почувствовал жгучее желание убивать.

         Обычная поездка по делам в соседнее государство грозила перерасти в путешествие фриков, не иначе. Причем, по мнению Вики, во всей этой ситуации явно были замешаны боги. Без них ни Альберт, ни сама Вика никогда не встретили бы некроманта и мага слова, прибывших из другого мира.

         Магов слова считали существами непредсказуемыми. С ними старались не иметь дел. Сторонились их сильнее, чем некромантов. От последних хоть ясно, что можно ждать. А первые… Поди пойми, когда их в очередной раз переклинит и что именно они предскажут.

         «И чего теперь нам ждать? – думала Вика, внимательно слушая пессимистические стихи. – Нашествия зомби, глобальной катастрофы? Или просто истерики какой-то деревенской дуры?»

Благополучие, несчастье, бедность, богатство, радость, печаль, убожество, довольство суть различные явления одной исторической драмы, в которой человеки репетируют роли свои в назидание миру.

Козьма Прутков

Отказаться от риска — значит отказаться от творчества.

А.С. Пушкин

                Желудок напомнил о себе, и Вика, забыв о сомнениях, обратила внимание на еду. «Не слышали тут о диетах, - ворчала она, поглощая мясной салат с сыром и колбасами и запивая компотом, - вот встану из-за стола и точно в дверь не пролезу». Вдохновившись примером Вики, остальной народ тоже начал набивать животы, изредка бросая угрюмые взгляды на растерянную Нату.

         Ужин походил к концу, когда на улице завыли собаки.

         - Началось, - нахмурился Альберт.

         Вика прислушалась: никакой опасности она не ощущала. Да и лианы вели себя спокойно, не волновались. Тем не менее, вой приближался, Альберт напрягался все сильнее. Алекс и Ната недоуменно переглядывались между собой.

         Когда вой достиг своего пика, входная дверь распахнулась, и на пороге появилась маленькая фигурка. Она переступила порог – вой прекратился.

         Слуги с воинами, обедавшие за соседним столом, подскочили с мест, но вперед не кинулись – приказа не было.

         Фигурка между тем потерла глаза грязными кулачками, затем втянула воздух и тонким детским голоском сообщила:

         - Кушать хочу.

         Вика оказалась возле ребенка раньше, чем подумала. Окрик Альберта на нее не подействовал. Маленькое, живое создание, с виду не нечисть. Да пусть все лесом идут.

         Ребенок оказался девочкой в вымазанном непонятно чем платье. Запаха Вика не почувствовала, никакого, и, взяв малышку за ладошку, потянула к столу. Лианы все это время ни на миллиметр не двинулись, а значит, опасности не существовало, для Вики так уж точно.

         Усадив ребенка возле себя на лавку и проигнорировав раздраженный взгляд Альберта, Вика предложила:

         - Выбирай, что ты хочешь.

         Ела девочка жадно, будто несколько дней до этого голодала.

         Все это время народ с напряжением следил за каждым ее жестом, будто боялся, что она переключится с еды на них. Наконец, когда был съеден последний кусок, Вика спросила:

         - Ты кто, чудо?

         - Тори, - представилась девочка.

         - Собаки почему выли? – вмешался Альберт.

         Ребенок непонятливо сморщил нос:

         - Не знаю. Они меня не любят.

         - Нет, - уже в третий раз заявил Альберт. – Мы едем в гости, к вампирам, между прочим, древней расе. Кого ты хочешь к ним притащить? Некроманта, мага слова и ту, кого не любят собаки?

         - Отличная свита для одного заносчивого эльфа, - последовал ответ. – Альберт, ты меня знаешь – будешь стоять на своем – поедешь дальше сам. А я с Тори вернусь во дворец.

         - Лоритноранос ронорторон лариноторос, - привычно выдал Альберт. – Женщина, ты меня слышишь?! Да, она не нежить и вряд ли нечисть. Но рядом с ней животные ведут себя ненормально! Понимаешь, что это значит?! Она необычный человек, если вообще человек!

         - Она ребенок! Здесь ее морят голодом и травят собаками! Альберт, чтоб тебя! Представь на ее месте кого-то из наших мелких!

         Альберт почувствовал, что нить разговора от него ускользает.

         - При чем тут наши дети? – буквально рыкнул он. – Да если хоть кто-то попробует! Вика! Вика, прекращай!

         Она разрыдалась! Эта невыносимая женщина просто стояла и рыдала! Перед ним!

         Альберт терпеть не мог женские слезы. Он не умел и не любил успокаивать плачущих женщин, неважно, какого возраста. Вика при нем плакала редко, потому он и забыл уже, что вообще такое – рыдания жены. На сердце заскребла свора кошек. Молодец, муж, довел жену чуть ли не до истерики.

         Мысленно выругавшись про себя, Альберт сделал шаг, обнял Вику, прижал ее к себе.

         - Намочишь мне одежду – поеду в мокрой, застужусь и умру, - неловко пошутил он, стараясь сменить тему. Не получилось – Вика продолжала упорно плакать.

         - А если она все же нежить? – рыдания усилились. – Вика, чтоб тебя! Ладно, поедет она с нами, но под присмотром Наты. Если что, пусть мага слова грызет первой.

         Хлюпанье носом и тихий смешок.

         Ну, вот и договорились.

         Выехали утром. Привели себя в порядок, позавтракали и поехали к вампирам. Перед отправкой Альберт недолго разговаривал со старостой. О чем – Вика могла только догадываться. Возможный предмет разговора сидел на велике возле Наты и с удивлением рассматривал необычную конструкцию.

         Алекс поехал вместе с вещами и слугами. Вика ожидала возмущений, все же не по рангу магу смерти передвигаться рядом со слугами, но парень воспринял ситуацию как должную.

         - Она тут недавно, - Альберт наконец-то сел на своего жеребца, и отряд немедленно двинулся в путь. – Староста говорит, женщина с девочкой неделю назад или около того попросилась на ночлег. Собаки начали лаять, ну, староста и определил непонятных путников в самую дальнюю избу, пустовавшую несколько месяцев. Утром женщина исчезла, а ребенок остался.

         - И они все это время морили ее голодом? – Вика почувствовала негодование и желание проучить трусливых сельчан.

         - Да кормили ее, - поморщился Альберт. – Староста говорит, что аппетит у нее с каждым днем растет.

         - Или кто-то чересчур жадный, - отрезала Вика.

         Тори вела себя, как обычный ребенок. Когда ее искупали и переодели, она оказалась очень миленькой девочкой. На вопрос, сколько ей лет, сообщила, что мало, всего шесть.

«Зачем, – говорит эгоист, – стану я работать для потомства, когда оно ровно ничего для меня не сделало?» – Несправедлив ты, безумец! Потомство сделало для тебя уже то, что ты, сближая прошедшее с настоящим и будущим, можешь по произволу считать себя: младенцем, юношей и старцем.

Козьма Прутков

Счастье можно найти лишь на проторенных дорогах.

А.С. Пушкин

         Дорога к вампирам приключений не принесла. К удивлению Альберта. Он, помня унылые стихи Наты, ожидал чего угодно, вплоть до небес, внезапно рухнувших на землю. Но нет, отряд добрался до замка повелителя вампиров в полном составе, ближе к обеду.

         Построенный на широком холме, замок расползся по всем склонам и скоро превратился в небольшой укрепленный городок с высокими каменными стенами, стремящимися ввысь шпилями и крутящимися на ветру флюгерами.

         Встречать отряд вышли сам правитель вампиров, Гордон нор Шартан, его двое сыновей и несколько слуг.

         - Рад приветствовать ваше высочество в моем скромном жилище, - как и положено по протоколу, склонил голову правитель.

         Альберт ответил необходимой вежливой фразой, краем глаза наблюдая, как малолетняя нечисть слезает с велосипеда вместе с Натой и направляется в замок. Ни страха, ни удивления. Вообще ничего. Все воспринималось как должное. Странный ребенок напрягал Альберта все сильней.

         Вика, стоявшая рядом, получила свою порцию приветствий, и теперь можно было входить в замок. Здесь Альберт рассчитывал остановиться дней на десять, не меньше. Потом – праздник у гномов, и можно возвращаться домой. Как раз дети соскучиться успеют.

         Внутренний голос, насмешливо хмыкнув, напомнил о трех магах, свалившихся на голову в самый неподходящий момент. Альберт подавил вздох. Он все еще верил, что отдых пройдет спокойно. Ну, хотя бы часть его.

         Вика обрадовалась темному и сырому замку вампиров намного больше, чем деревенской избе. Здесь, по крайней мере, можно было нормально выспаться, вымыться, поесть. Да и с Тори нужно будет разобраться. Пока девочка ехала в платье, позаимствованном у дочери старосты, но надо и гардероб малышке составить. В общем, дел невпроворот. И конечно, при всем при этом под рукой желательно иметь расторопных умелых слуг.

         Обедали у себя – правитель понимал, что гости, устав после длительной дороги, видеть никого не хотят.

         Служанки принесли мясо, тушенное с грибами, два вида каш, овощной салат, жареную рыбу, морс, сок, пышки и пирожки.

         Вика окинула критическим взглядом еду на столе, затем повернулась к Альберту и уточнила:

         - Нас решили на убой кормить? Чтоб потом прирезать по-тихому?

         Привычный к ее прорывавшемуся черному юмору, Альберт только фыркнул:

         - Бери пример со своей питомицы. Ест и не спрашивает.

         Вика взглянула на уписывавшую за обе щеки все поставленное Тори, вздохнула и взяла ложку.

         Алекс с Натой обедали в отведенной им комнате, а Тори Вика решила усадить за свой стол, так, на всякий случай.

         Время до вечера прошло спокойно. А потом закатилось солнце, и начались странности…

         Сначала по коридору пронесся дикий звериный вой, будто кого-то по частям резали. Затем в спальню Вики и Альберта застучали, причем, судя по звукам, не только кулаками. Вика, успокаивающе гладившая по волосам перепуганную Тори, сверкнула глазами:

         - Кому жить надоело?!

         Альберт качнул головой:

         - Ты сначала разберись, потом убивай.

         И уже громче:

         - Войдите!

         В спальню не вошли – ввалились Алекс с Натой: волосы дыбом, глаза навыкате, по телу пробегает нервная дрожь.

         - Эт-то ч-то? – заикаясь, спросила Ната.

         Ответить ни Альберт, ни Вика не успели: вой повторился, на этот раз – ближе, чем раньше.

         Вика почувствовала, как по коже марширует табун мурашек. Тори всхлипнула, вцепилась в руку Вики. Ната побелела.

         Альберт повернулся к Алексу:

         - Не хочешь потренироваться?

         - Вызвать мертвецов? – криво улыбнулся тот.

         Альберт покачал головой:

         - Можно для начала попытаться войти в контакт с этой сущностью, узнать, что ей надо. Вряд ли кто-то живой способен так выть.

         Вой раздался в третий раз, теперь уже практически у двери спальни. Громкий, хватающий за душу, словно исходящий из самой Бездны.

         Рядом испуганно вскрикнули Тори и Ната. Вика пока держалась, хотя, взглянув на нее, Альберт подумал, что она скорее сама выйдет расправляться с противником, конечно, вместе с лианами, чем будет рыдать. Лианы, кстати, не выказывали особого беспокойства. Видимо, их хозяйке опасность не угрожала.

         Алекс тихо вздохнул рядом, зачем-то закрыл глаза и вытянул руки. Альберт слабо понимал, как подобные действия помогут в данной ситуации, но наблюдал с любопытством.

Вой начался было снова, дошел до пика, но неожиданно резко оборвался,         и наступила привычная тишина.

- Алекс? – испуганно позвала Ната.

- Это не я, - растерянно ответил тот, открывая глаза. – Я даже сделать ничего не успел, попытался настроиться, и все.

- Он сказал, что не будет вас обижать, - тихий голосок Тори Альберта не удивил. Именно от нее и можно было ожидать чего угодно. – Сказал, что будет молчать, пока мы тут.

- Кто он, милая? – нагнулась к Тори Вика.

- Он… он жил тут давно, очень. А теперь ему скучно. И он всех пугает, - последовало путаное объяснение.

- Медиум? – удивленно вскинула брови Ната.

- Похоже, - кивнула Вика.

Кто такой «медиум», Альберт не знал, но догадался по ситуации: собаки выли на этого ребенка, потому что он чувствовал призраков и мог с ними общаться.