Первое дело Адель. Ход тёмного мага

Адель
Он шел ко мне. 

Медленно, вальяжно, взглядом пригвоздив меня к стене. С каждым его шагом по пустой ночной улице расстояние между нами таяло, и я понимала, что надо бежать. Развернуться, броситься в темноту ближайшего переулка и затеряться в лабиринте улиц, которые я знала с детства. Но тело отказывалось слушаться. Спина вжалась в камень, и я могла только стоять и смотреть, как он приближается, а его темные глаза становятся все ближе и ближе.

А ведь несколько минут назад все было совсем иначе.

Записка, которую я нашла утром на пороге лавки, обещала правду о лорде Дарквуде и велела прийти к тюрьме к десяти вечера. 

Я пришла. Стояла в тени, смотрела, как стражники выводят убийцу графини, ее бывшего кучера. Того, кто три месяца назад чуть не убил и меня тоже. Ждала обещанную правду.

Кучер увидел Адриана первым. Он рванулся в руках стражников и захрипел от ненависти.

— Ты! Это ты дал мне идею! Ты пришел ко мне сам! Сказал, что старая ведьма всем мешает жить! Что от нее нужно избавиться! Ты предатель, Дарквуд! Ты использовал меня! Выбросил, как мусор! Зря я не добил тебя!

Адриан молчал. Он неподвижно стоял и равнодушно смотрел на кучера, как на раздавленное насекомое.

Кучера избили и увезли. Улица погрузилась в темноту. Адриан повернул голову и посмотрел на меня. Прямо в мою тень, в мое укрытие у стены. Он с самого начала знал, что я здесь. Что слышу каждое слово.

Я свидетель.

Свидетелей убирают.

И тогда он пошел ко мне.

С каждым шагом ко мне приближался хищник. Он двигался мягко, словно перетекая из тени в тень с тягучей гипнотической грацией. Так движется большой зверь, который точно знает, что добыче некуда бежать. Торопиться и суетиться незачем. Она уже поймана, просто еще этого не поняла.

Он подходил ближе, и я чувствовала, как паника поднимается откуда-то из живота, сжимает горло и темнит глаза. Сердце колотилось так громко, что он наверняка слышал его в ночной тишине. Ладони взмокли, я машинально вытерла их о юбку, но это не помогло. Все тело рвалось бежать, а ноги будто приросли к булыжникам мостовой.

Он остановился прямо передо мной, так близко, что между нами оставалась едва ли ладонь расстояния. Полы его темного плаща коснулись подола моего платья, и я почувствовала жар его тела. Его терпкий пряный запах с нотами теплого дерева окутал меня. 

Он возвышался надо мной — широкоплечий темный силуэт на фоне ночного неба, и смотрел сверху вниз. Его почерневшие непроницаемые глаза были пусты, я не могла прочесть в них ровным счетом ничего.

Тени вокруг нас ожили.

Сначала я подумала, что мне мерещится. Что страх наконец добрался до головы и я начинаю видеть то, чего нет. Но тени лениво двигались, будто потягиваясь после долгого сна. Они отделялись от стен, от мостовой, от складок его плаща и тянулись ко мне, как живые существа.

Я почувствовала их раньше, чем смогла разглядеть в темноте. Нечто коснулось моих щиколоток, и я вздрогнула, попыталась отдернуть ногу. Бесполезно. Тени обвили лодыжки, поползли выше, по икрам, под подол платья и по бедрам. Его темная магия. Я слышала о ней, кто в городе не слышал или не подозревал о магии мужчин рода Дарквуд, но одно дело слышать, и совсем другое чувствовать, как эта тьма касается твоей кожи.

Тени будто ласкали меня сквозь тонкую ткань платья, обвивались вокруг талии. Холодные и невесомые, они изучали мое тело. Я поняла, что теперь точно никуда не денусь, даже если вдруг смогу заставить ноги двигаться. Его магия держала меня крепче любых оков.

Он поднял руку, и все внутри меня сжалось.

В голове пронеслось: вот сейчас. Сейчас он сделает то, зачем пришел. Зажмет мне рот, чтобы я не закричала? Сомкнет пальцы на горле? Воспользуется магией?

Его пальцы коснулись моей щеки, и я замерла. Прикосновение оказалось нежным. Теплые подушечки пальцев прошлись по скуле, по линии челюсти, спустились к подбородку и снова поднялись к виску. Он убрал прядь, упавшую мне на лицо, и заправил за ухо. Так буднично, словно он делал это уже тысячу раз и имел на это полное право. 

Тени поднялись выше по груди. Они обвили плечи, спустились по рукам до самых запястий и сжались там браслетами. Холодные и невесомые, они держали меня со всех сторон, пока его теплые пальцы продолжали гладить мое лицо. Контраст обжигал.

Его ладонь переместилась на мой затылок, пальцы зарылись в волосы. 

И тогда он наклонился и поцеловал меня.

Его губы накрыли мои, и мир сузился до него одного. До теплой летней ночи, шершавого камня стены за моей спиной, его руки в моих волосах и горячих требовательных губ. Он целовал меня так, будто я уже принадлежала ему и просто еще не знала об этом. Я чувствовала это в каждом движении.

Тени сжались вокруг меня, прижимая к нему теснее. Его вторая рука легла мне на талию и притянула ближе, так что моя грудь прижалась к его. Сквозь тонкую ткань летнего платья я чувствовала жар его тела и твердые мышцы под рубашкой. 

Слишком много, слишком горячо, слишком близко. 

Тени ласкали мою спину, забирались под волосы на шее. Его руки и его магия держали меня.

Я отвечала на поцелуй. Мои губы раскрылись, пальцы вцепились в ткань его рубашки вместо того, чтобы оттолкнуть. Тело отзываясь на каждое прикосновение, пока в голове билась паническая мысль: «Он убийца?»

Дарквуд отстранился первым.

Ослабил хватку, отодвинулся на шаг, но тени все еще держали меня. Они неохотно отползали, будто прощались. Будто обещали вернуться.

Его большой палец коснулся моей припухшей нижней губы, горящей от поцелуя. Он смотрел на мой рот, и в его темных глазах я видела опасное обещание.

— Увидимся завтра.

Его низкий хриплый голос прозвучал как угроза.

Тени втянулись обратно в темноту, окончательно освободив меня. Он развернулся и ушел так же неторопливо, как пришел, растворяясь в ночи, будто сам был частью этой тьмы.

Я осталась у стены одна. Ноги подогнулись, и я сползла вниз по холодному камню, села прямо на булыжники мостовой. Губы горели. Пульс грохотал в ушах.

Слова кучера крутились в голове снова и снова, как молитва, как проклятие.

«Ты сказал мне убить её».

Адриан Дарквуд. Граф. Убийца. Человек, который только что целовал меня так, будто имел на это право. Человек, чьи тени ласкали мое тело, пока он смотрел пустыми глазами.

Завтра он вернется.

И я не знаю, что буду делать, когда это случится.