Первой стала Ольга

- Мы должны что-то сделать! Это неправильно! Как такое вообще возможно?! - нервно бормотала женщина, бродя по комнате невзрачной тенью.

На ее загорелом лице не было и толики косметики, длинное строгое платье с закатанными рукавами открывало натруженные руки. Она ходила из угла в угол, теребя то кончик растрепанной косы, то поясок перепачканного землей фартука. Иногда останавливалась, вновь пыталась что-то объяснить, обратить внимание на себя, размахивала руками.

Ее причитания не вылетали за пределы захламленного, тускло освещенного кабинета. Все благодаря трем видам заклинания от прослушивания. Женщина кричала, словно не ощущая, как в воздухе скапливается напряжение, создаются мелкие электрические разряды.

- Вы хоть понимаете, как это серьезно?! Это произошло здесь! Рядом! И не смотрите на меня с такими безразличными лицами! Нужно что-то делать!

- Леди Светлана, - лениво перебрасывая слова через губы, обратился к ней холеный блондин. Произнося слово "леди", он скривился в презрительной гримасе, давая понять всем присутствующим, что не считает женщину достойной этого статуса. - Зачем столько экспрессии? Мы и с первого раза все прекрасно поняли.

- У кого только ума хватило? - процедил крупного телосложения альбинос, стукнув по массивной старинной столешнице рукой, отчего в воздух взметнулась туча пыли. Мужчина щурился. Хмурил белесые брови, играл желваками на широких скулах и не мог найти места рукам. То сжимал кулаки, словно желая придушить кого-нибудь, то нервно и порывисто запускал пальцы в волосы. - Как мы умудрились пропустить ритуал? И где? Прямо под самым носом. Сима, сколько у нас времени?

Ответ донесся из угла, где в глубоком кресле, почти сливаясь с ним, сидел молчавший до того момента темноволосый мужчина. Рассмотреть его оказалось проблематично. Черная хламида скрывала тело, виднелись только кисти рук с изящными бледными пальцами, а лицо пряталось за растрепанными длинными волосами.

- В лучшем случае, пара десятилетий, в худшем - три-четыре года. Вы сами знаете, от чего зависит точность расчетов. Яхид, прости, но я не пифия, - безэмоционально произнес он.

- Дьявол! - зло рявкнул альбинос, сверкнув красными радужками. - Так достань ее, или прикажешь мне самому этим заниматься? Как же все некстати! Вот что прикажешь теперь делать? Доложишь - затаскают по проверкам, а доказательств нет. Промолчишь - потом крайним окажешься!

Судя по лицам собравшихся, ответа никто дать не мог. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь мерными шагами Светланы.

- Фабиан, отвлекись уже от созерцания себя любимого! У нас проблемы! - Яхид с раздражением бросил презрительный взгляд в сторону блондина.

- Может, все не так страшно? Подумаешь, пара пташек? - говоря это, аристократ не заметил яростного взгляда женщины, брошенного в его сторону. Слишком уж был занят сосредоточенным разглядыванием своего отражения. Фабиан поправил выбившийся из идеальной прически локон и только после этого добавил: 

- Я считаю, что панику развели понапрасну. Где доказательства этого вашего ритуала? Их нет!

Блондин снова отвлекся, протирая тонким платочком медаль Хранителя. И он не видел, как под пальцами Яхида крошилась драгоценная древесина. А после следующей фразы Фабиана, в руках альбиноса и вовсе остался целый кусок антикварной столешницы.

- А что у нас есть? Лишь причитания неуравновешенной ботанички. Только и всего. Можно подумать, больше нечем заняться, чем переживать за весь этот зоопарк. Ведь, если ты прав и об этом узнают, могут отменить Летний бал…

- Да много ты понимаешь?! - не выдержала Светлана и подбежала к самодовольному красавцу. - Это бесценные экспонаты! А если бы они были последней парой? Тебя волнуют только кутежи и бабы! Кретин!

Она ткнула пальцем ему в грудь и без страха посмотрела в глаза. Фабиан смерил ее удивленным взглядом: обычно никто из нижнего сословия не позволял себе подобного. 

- Да из-за таких как ты все и происходит! Самовлюбленный болван! Неужели для тебя законы Светлого - пустой звук? Неужели тебе действительно на все плевать? Очнись уже, какой бал?!

Они заговорили одновременно, оскорбляя и пытаясь перекричать друг друга. Невозмутимость сохранял лишь брюнет в кресле. Казалось, что он вообще ничего не замечал, погрузившись в размышления. Не отреагировал он и на звук рвущейся ткани, и гортанный рык, который заставил женщину и блондина отскочить к двери. 

Длинноволосый спокойно наблюдал за трансформацией Яхида. За пару секунд тот увеличился в размерах раза в полтора. На щеках мужчины появились белесые перламутровые чешуйки. Тело стремительно удлинялось, за спиной из белесой дымки выросли кожистые крылья. По ножке стола нервно застучал массивный хвост.

Лишь когда стало понятно, что хозяин кабинета себя абсолютно не контролирует, Маг в кресле слегка шевельнул пальцами. Полуобратившийся альбинос исчез во тьме открывшегося портала.

- Н-да, славненько посидели! - Брюнет резко поднялся, оттолкнувшись от подлокотников. Передернул плечами, разминая затекшую спину. - Фабиан, Светлана, увидимся на следующем Совете.

Кивнул коллегам и, шагнув в проем портала, отправился приводить в адекватное состояние разбуянившегося дракона.

Звонок будильника. Потянулась и резко села.

При воспоминании о том, какой сегодня день, сердце радостно заколошматилось в груди.

“Я это сделала! Наконец-то! Моя месть близка!”

Подскочила и сразу же принялась за разминку. Привычные действия и размеренное дыхание успокоили нездоровое возбуждение и позволили телу взбодриться.

- Прежде, чем стать драконом, ты должен страдать, как муравей, - вытирая пот, проговорила я вслух одно из изречений Мастера Фэнга. 

Вздохнула. Как бы мне хотелось поделиться с ним радостями и сомнениями. И в ответ получить лишь покачивание головой и доброе: "Опять спешишь, суетишься. Живи, сохраняя покой. Придет весна, и цветы распустятся сами". 

Так что не время предаваться эйфории, лучше проверить, что ничего не упустила. Было бы крайне обидно допустить ошибку, когда до цели осталось всего несколько шагов.

Вчера в конце рабочего дня гендир наконец подписал приказ о моем повышении. В принципе, выбора я ему не оставила. Всего-то пришлось стать незаменимой и убрать всех конкурентов. Не гнушалась ничем, кроме убийства. До этого никогда бы не опустилась, но вот продемонстрировать тайные грешки соперников - запросто. А еще проявить фантазию и устроить в течение дня несколько интересных сюрпризов. Впрочем, никто бы и не заподозрил в серой офисной мышке причину казусов, постигших нескольких сотрудников компании Хендерсона. Во всяком случае, я тешила себя подобной надеждой и тщательно подчищала следы.

Глянула на часы: стоило ускориться, мало ли что. Не хватало еще опоздать! Тогда вместо бумаг о вступлении в должность персонального ассистента, придется подписывать заявление об увольнении.

Старательно пережевывая сэндвич, сделала пометки в пухлом ежедневнике. Как постоянно повторял Мастер: "Планы на год составляй весной, планы на день - утром".

Если бы оно всегда так было! Как показала практика некоторым для успеха достаточно смазливой мордашки и пары сисек.

Вздохнула и с неприязнью покосилась на шрам, из-за которого даже в жару приходилось носить подкладку на грудь и одежду только с высоким воротом. Привычным движением застегнула верхнюю пуговицу блузки.

Дольше всего возилась с макияжем и линзами, превращая симпатичную блондинку в блеклую невзрачную моль. А по другому было нельзя. Ноа хоть и работал в загородном филиале, но частенько захаживал в главный офис поболтать с дядей. Не хватало еще, чтобы этот богатенький кобель узнал меня или, хуже того, увлекся. А непримечательная внешность и одежда - залог того, что подобное никогда не случится.

Я выскочила из комнаты, едва не сбив соседку.

- Олъя, дочка, подойди, - ласково позвала пухленькая индианка со звучным именем Санжна. Из-под яркого розового сари выглядывали джинсы и кроссовки, но женщину это ничуть не смущало.

Я покорно склонила голову, позволяя "очистить себя дымом". Выслушав положенные мантры, чмокнула женщину в щеку и поспешила покинуть кооператив, пока не вляпалась в еще какой-нибудь религиозный обряд. От подобных благословений никогда не отказывалась. От меня не убудет, и им приятно. Да и толика божественной удачи не помешает. Но уже и так порядком задержалась.

Оказавшись на улице, обошла вечно не пересыхающую вонючую лужу. Она даже стала местной достопримечательностью. Поежившись от порыва холодного ветра, пожалела, что не взяла куртку. Вроде август, но сегодня природа оказалась против меня. Эх, не сработали мантры Санжны.

Быстрым шагом добралась до метро и, запрыгнув в вагон, забилась в угол. Все-таки подземка - весьма опасное место. Только выхода не оставалось: в нашем районе такси не поймать.

Так что ехала, вздрагивая от каждого необычного звука и при приближении незнакомцев. Но, разомлев в относительном тепле, умудрилась задремать. Выскочила в последний момент, едва не пропустив свою станцию.

Город уже проснулся и наполнился звуками: шуршали шинами автомобили, бибикали и недовольно ревели мощными моторами, застряв в пробках. Грохотали колеса скейтеров и гироскутеров. Звонили телефоны, поражая разнообразием рингтонов. Люди хмурились, ругались и вливались в эту какофонию громкими разговорами.

Я старательно лавировала между прохожими, чтобы избежать случайного прикосновения. Привычно остановилась у ресторанчика, которым заведовала мать Ноа. Странно, что у этой милой женщины выросло такое чудовище.

Подошла к стойке. Мадлен узнала меня, улыбнулась, протягивая стаканчики с кофе. Я дежурно кивнула в ответ. 

"До офиса пара сотен шагов, остыть не успеет. Два латте с восемью ложками сахара в каждом! Вот куда столько? И диабета нет… Любой другой давно бы уже загнулся, а этот бодрячком. Не помню, чтобы Хендерсон хотя бы простудился. Но, слава богу, скоро это уже будет не моя головная боль. Осточертело таскаться за кофе по три раза на дню! Надо первым делом оставить заявку в кадровом отделе на подбор помощника".

Уже поднимаясь на лифте на нужный этаж, сквозь стеклянные стены кабинки увидела свет.

"Хм… Еще рано, а в зале совещаний кто-то есть… Надо же - босс. А я-то рассчитывала появиться до его прихода. Что-то случилось?"

Итан Хендерсон стоял у окна, не замечая меня, и очень эмоционально ругался по телефону.

- Нет, не смей даже заикаться об этом! У вас и так слишком много власти.

Я навострила ушки. Никогда не знаешь, пригодится обрывок услышанного разговора или нет. Ух, как же виртуозно босс изъяснялся на немецком. Никакого акцента! А у меня так и не получилось от него избавиться. Завистливо вздохнула.

- Это не мои проблемы! Почему я должен это решать?! 

Хендерсон процедил это с такой яростью, что захотелось по обыкновению просто оставить кофе и исчезнуть. Но с сегодняшнего дня мое место за этим столом. Пусть в качестве принеси-подай, но все же.

Я глубоко вздохнула и расправила плечи, стараясь вернуть себе решимость. Но тут же ссутулилась, возвращаясь к исполнению роли. Подошла и поставила на стол босса кофе. Итан заметил меня, пригубил латте и кивнул. Приятно. Еще вчера он смотрел сквозь меня, как через пустоту, а сегодня вот такое.

- Хессе митраве ру самол. Варет! Балта! Неомаре тви ла ширве. - Немецкая речь сменилась неизвестным наречием.

"Странно, ничего подобного не слышала, хотя могу похвастаться знанием пяти языков. А еще жутко интересно, что такое Хендерсон обсуждал, раз решил настолько кардинально избавиться от прослушки?"

Смирившись, что ничего важного не смогу узнать, начала подготавливать зал. Который вскоре начал заполняться людьми, ароматами духов, кофе и лосьонов после бритья.

Мне не повезло, рядом устроился один из аналитиков, который вчера явно переборщил с выпивкой, а сегодня с парфюмом. Чужая ладонь скользнула на мое колено. Но, когда мужчина поднял взгляд на лицо, скривился и брезгливо отдернул руку. Подавив рвотный позыв, я слегка отодвинулась и достала планшет. 

"Ты на это согласилась, тебе это нужно, осталось немного, терпи!" - повторяла как мантру. На миг померещилось, что плечи обняли нежные девичьи руки. Я сразу успокоилась. Но на понедельник сделала пометку позаботиться и отправить этого аналитика в отпуск, без сохранения. В досье наверняка найдется компромат, надо просто покопаться. 

Когда мистер Хендерсон положил смартфон на стол, все разговоры в зале стихли, народ как-то подобрался. Показалось даже, что сосед стал меньше вонять. Начался разбор полетов, как-то вскользь упомянули мое назначение. А потом директор снова кому-то звонил, ругался, в этот раз, кажется, на фарси.

В это время сотрудники тихо перешептывались или сосредоточенно печатали что-то в макбуках. Правда, когда меня отпустили подписать бумаги в бухгалтерии, невольно заглянула в экраны и поразилась. Чем только не развлекались руководители отделов: игрушки, от пасьянса до стрелялок, какие-то чаты с пышногрудыми девицами, новости, видео с котятами, порно.

"Серьезно? Хоть бы один работал! И на чем вообще компания держится?.. Надо посерьезнее покопаться в финансовых потоках, чую, там не все чисто. Не зря ходят слухи о связи Хендерсонов с криминалом".

Рабочие часы проходили в суете. Весь тщательно выстроенный план на день рассыпался при столкновении с суровой реальностью. Новая должность - новые проблемы. Лишь одну обязанность я выполнила с удовольствием - создала запрос на предоставление доступа в особняк Хендерсонов. Завтра должны были подвезти ключ-карту и личный пароль на отключение сигнализации. 

"Наконец-то! С подбрасыванияем улик спешить не стоит. Слишком палевно. Но руки так и чешутся! Неужели скоро все закончится и этот гад получит по заслугам?"

Как наяву услышала голос Фэнга: “Если гонишься за быстротой - не достигнешь”.

Вздохнула. Он всегда умел найти нужные слова.

"Надо после работы посетить его колумбарий. Давно не была, да и повод есть". 

В юридическом отделе продержали около часа, почти лишив законного обеда. Впопыхах перехватила салат и кофе из автомата. Едва успела, так как вызвали к боссу.

Итан указал на кресло перед ним. 

- Ольга. Ваша удача, что у меня возник внезапный ланч, и я сам посетил Мадлен. Понимаю, первый день в новой должности. Кстати, поздравляю. Но, если в нужное время у меня на столе не окажется моего латте, мы вынуждены будем с вами попрощаться. Можете быть свободны.

Я пробкой вылетела из кабинета, алея щеками.

"Тоже мне, размечталась, предвкушая победу, и так опростоволосилась! И куда столько влезает? Может, у Итана вместо крови по венам циркулирует кофе? Иногда складывалось впечатление, что он, как машина, работает на латте. Если вовремя не заправить, никуда не поедешь. Можно подумать, умрет, не выпив свою приторную бурду!"

Внутренне ругалась на педантичного руководителя, хотя по факту злилась на себя. Импульсивность - мой враг. План, режим, тщательность - вот мой путь. И он стелился в сторону кадрового отдела. Надо срочно найти ассистента и переложить уже на него ответственность за доставку кофе. Обещали завтра с утра прислать первых претендентов.

Глянула на часы - за новой порцией латте придется идти самой.

Забежала в кабинет, где на столе сиротливо покоилась коробка с личными вещами. Потом разберу. Скинула пиджак. Это утром был колотун, сейчас - жара. Если в офисе кондиционеры создавали прохладу, на улице ничто не спасает от палящего солнца.

Шла быстро, даже не пытаясь скрыть досаду. И пусть до ресторанчика всего квартал, но, когда каждая минута на счету, бесполезные шатания туда-сюда не могли не раздражать.

Чтобы не терять времени даром, начала мысленно заполнять поля ежедневника списком приоритетных дел. Забрав кофе, отправилась обратно, вновь погрузившись в размышления. Тренировки у Фэнга не прошли даром, и я спокойно огибала прохожих, избегая ненавистных прикосновений.

Внезапно прямо передо мной возник человек. Будто материализовался из воздуха. Не успев среагировать, я со всего размаху впечаталась в него. Стаканчики с кофе расплющились, и горячая жидкость окатила обоих. Парню обожгло спину, он взвизгнул. Я же с трудом удерживалась от крика и желания сдернуть блузку и бюстгальтер заодно. Кожа на руках, груди и шее пылала.

- Простите, я спешила, я вас не заметила. Извините… могу чем-то помочь? - Лепетала, а в мыслях царили ужас и паника.

"Как жжет! Попаду в больницу - уволят. Не надо больницы. О чем я только думаю? Меня в таком виде не пустят в здание! Надеюсь, денег хватит купить рубашку. Дьявол, столько времени потеряю!"

Посмотрела на парня и замерла, как кролик перед удавом. Из под взлохмаченных волос выступали два острых кончика ушей. А глаза - глубокий космос. Никогда я не видела подобного цвета. Фиолетово-синяя радужка с белыми разводами вокруг черного зрачка. Завороженно глядя в эти глаза, я медленно отступала назад.

Парень как-то злобно осклабился и с силой оттолкнул меня.

Сжимая крепче стаканчики, будто те могли спасти, ждала неизбежного столкновения с асфальтом. Но вместо этого провалилась в какой-то кисель. Завертелось все вокруг, в глазах потемнело, сознание отключилось. 

Пришла в себя резко. И сразу согнулась, извергая содержимое желудка.

Голова болела.

Я никак не могла сообразить, что за чертовщина творилась вокруг. На виски давил писклявый женский голос, монотонно повторяющий что-то на непонятном языке.

Попыталась открыть глаза: пол диагональю впивался в потолок, а через миг светящиеся стены начали падать вниз. Проморгалась. Оказалось, что светился потолок. Яркие красные вспышки ослепили. В такт им возникли мысли. 

"Дьявол, где я?.. Что это за место?.. Голова кружится... Как я оказалась на полу?"

Я опустила взгляд, надеясь найти хоть какую-то помощь. Лица и фигуры размазывались и кружились. Постепенно калейдоскоп картинок замедлился, но легче от этого не стало. Я переводила взгляд с одного лица на другое, с каждой секундой все больше сомневаясь в собственном здравомыслии.

"Ой! Кто эти люди?.. Или не люди?.. Мамочки! Я сбрендила… Демон. Морда серая и с рогами!.. А у этих уши странные, клыки… 

Бред! Точно - галлюцинации.

Софочка, помоги мне, прогони их! Пусть они оставят меня в покое!

Уйдите!.. Убирайтесь! Надо отсюда сматываться…"

В попытке приподняться, оперлась на ладони и тут же взвыла.

 "Ау, больно... Что с руками?.. Ах, да, кофе!" - Вспомнила парня и расплывающееся на светлой рубашке пятно.

"Это что - меч? Серьезно?.. В двадцать первом веке - меч!

Так не бывает!.. Черт, что ж так тошно-то?!"

Снова попыталась подняться, но тут что-то мягко толкнуло меня обратно.

"Бред! А может этого всего нет?

Ты права, Софочка, это просто плод воспаленной фантазии! Я просто сильно головой шандарахнулась. Вот и мерещится всякое.

Значит надо игнорировать ненормальное и искать вокруг рациональное, логически объяснимое.

Блин, да, как я вообще здесь очутилась?.. 

Что последнее я помню? Кофе, странный парень и падение…

Прекратите вертеться! Вы мешаете сосредоточиться!..

Почему вы так быстро двигаетесь?"

Я не понимала, что происходит, мир вокруг будто ускорился. Хотя где-то на краю сознания возникла идея, что, скорее всего, это просто я "торможу". Но мысль исчезла, так и не оформившись до конца. Снова начало темнеть в глазах.

Внезапно рядом обнаружился уже не молодой, представительный мужчина. А казалось, я всего на миг закрыла глаза. Незнакомец сложил пальцы в какой-то знак, и странные галлюцинации ушли. Остались лишь двое крепких парней у двери. Красные вспышки прекратились, противный звук пропал.

Пока я сквозь дурноту пыталась рассмотреть этого человека с седеющими висками, его черные глаза внимательно следили за мной. Тут обожженные руки прострелило болью, а левое запястье будто снова опалило огнем. Странно, но после этого стало как-то легче.

Несколько глубоких вдохов, ласковый шепот Софочки и переставшие шататься стены немного успокоили. И я решилась первой начать разговор.

- Где я? Меня ждут в офисе. Что вообще происходит? Не понимаю, как я здесь оказалась?

- Хороший вопрос, фройляйн, - с легким акцентом произнес мужчина, протягивая руку. - Хотел и сам поинтересоваться, как вы сюда попали?

- А куда это, сюда? - В попытке избежать прикосновения, отодвинулась, прижав колени к подбородку. - И кто вы?

- Прошу, обопритесь, я помогу вам подняться. Воспитание не позволяет мне продолжить разговор, когда леди находится на полу, - снова подал руку незнакомец.

Переборов отвращение и презирая себя за страх, воспользовалась помощью. Когда поднялась на ноги, живот скрутил спазм, и меня снова стошнило. Обессиленная, я повисла на руке мужчины. Благо, он держал крепко.

"Это так унизительно и мерзко. Стыдно. Хорошо, что не на него. Кажется, мне хуже, надо сказ…"

Теряя сознание, ощутила, как мое тело подхватили на руки и понесли. В голове все перемешалось. Стало так страшно, будто в один миг все кошмары и ужасные события происходили со мной здесь и сейчас. Накрыла паника.

- Нет, нет - кричала я, тело скручивало судорогой. - Отпусти, не трогай меня… Мама, нет. Софа! Вернись!

Меня трясло. Показалось, что я снова там, в парке, и взволнованно-липкие руки Ноа шарят под задранным платьем. Будто даже голоса его дружков услышала: "Телка хочет, возьми ее". Я знала, что будет дальше, попыталась сжать кулаки, чтобы ударить, но тело не слушалось.

Закричала. И сознание вынырнуло из навязчивого кошмара прошлого. А в следующий момент ощутила, что лежу на кровати.

Одна. 

Хлопнула небольшая железная дверь с зарешеченным окошком. Щелкнул замок. 

"Закрыли," - в истерзанный разум резко впилась здравая мысль. 

"Черт, куда я умудрилась вляпаться?"

Тело периодически подрагивало от судорог и не слушалось. Когда перед глазами потолок вновь перестал перемешиваться со стенами, смогла осмотреть маленькую комнату.

"Точно тюремная камера". 

Круглая неяркая лампа под самым потолком. Небольшая дверца приоткрывала вид на крохотную уборную. Железная кровать, два дешевых пластиковых стула, столик с маленьким карандашом и стопкой бумаг.

"Это чтобы объяснительную писать или завещание?"

На плечи давила усталость, я казалась себе бессильной куклой. В таком состоянии пролежала какое-то время, но в голове звенел звонкий голосок Софочки, призывая к очередной шалости. Бездействие, как всегда, ее угнетало, и я решилась подняться.

Очень медленно села, осмотрела себя. Пальцы опухли и покраснели. Изо рта воняло, хотелось пить. Кожа ощущалась липкой от сладости кофе и нестерпимо чесалась. Надо бы помыться, но внутри все содрогалось от брезгливости. Неизвестно, кто здесь убирался, кто спал, кто жил до этого. Внешне все казалось достаточно чистым, но я все равно не рискнула полностью раздеться и ополоснуться в душе. Грибок и прочие радости некачественной уборки не дремлют.

А еще смущало, вдруг за мной могут наблюдать. Поискала глазами камеры - не нашла. 

"Нет, не могу, вдруг они увидят…" 

Раздражаясь на собственную слабость и трусость, сняла полотенце, висевшее рядом с раковиной. Смочив его, приспустила с плеч блузку и аккуратно обтерла шею и грудь. Делать это обожженными пальцами оказалось непросто. Их дергало и покалывало.

Немного посомневалась, но, не удержавшись, склонилась и с минуту жадно глотала воду прямо из-под крана. Прополоскала рот, зубной щетки не обнаружилось, но дыхание ощущалось приятнее.

Шипя от боли, неловко умылась, а после с удовольствием погрузила пульсирующие пальцы в холодную воду. 

"О, как хорошо! Блаженство. Стоп, а это что такое?"

Расстегнула рукав и с ужасом уставилась на черную метку, которая выделялась на воспаленной коже и болела. 

"Не оттирается! Что это за фигня? Пометили. Когда только успели?"

Мысли, как мухи в банке, носились туда-сюда, усиливая панику.

"Может, они меня для этого и похитили? Продать в рабство… Зачем еще?.. Для опытов? И на руке клеймо… как у коровы. Дьявол, дьявол! Странное место. Надо срочно отсюда выбираться". 

Шатаясь, я ощупала стены комнаты в надежде найти способ сбежать. Но единственная дверь не открывалась, а силы покидали буквально с каждым движением. До кровати добралась уже с трудом, улеглась, чтоб не тревожить обожженные руки и начала размышлять. 

"Выкуп за меня просить не с кого. А может, это из-за работы? Или Завье каким-то образом узнал? Не может быть! Я была аккуратна. А может Ноа? Нет, нет! Не может быть! Значит, я нужна им еще зачем-то. Иначе зачем меня в тюрьму? Я же ничего плохого не сделала. Может это зона 51? Или военная база? А они подумали, что я террористка? Бред! Или с кем-то перепутали? Точно, наверняка. Надо сказать, что я ни в чем не виновата. А вдруг они меня похитили, чтоб органы мои продать? Усыпят и продадут: группа крови редкая - первая отрицательная. Значит нельзя ничего есть и пить. Хотя я уже пила. Идиотка! Так, вариантов все равно нет, посмотрим, как будут вести себя мои тюремщики"

Время шло, но никто не приходил. Это не нравилось мне все больше и больше. "Искать меня никто не станет. А если в нужный момент не окажусь на рабочем месте, просто уволят, сомнений нет. Чтобы остаться в должности, надо придумать действительно вескую причину. ЦРУ… Инопланетяне… В голове сплошной бред после тех галлюцинаций. Понять бы еще, кто меня похитил и зачем? Который теперь час?"

Я надеялась, что меня выпустят в ближайшее время, и лежала, составляя в голове и проговаривая текст объяснительной.

- Я, Ольга Штейн отсутствовала на рабочем месте по причине…

- Я, Ольга Штейн отсутствовала на рабочем месте по причине… по причине…

Раз за разом повторяла эти слова, пытаясь привести мысли и эмоции в порядок. Но с каждым мгновением становилось только хуже. - Черт! Даже если бы меня похитили террористы или инопланетяне, от увольнения это бы не спасло. Хендерсон не прощает подобных ошибок. Никогда. Пожалуйста, отпустите! Я должна вернуться. Ведь потрачено столько сил и денег, чтобы вот так - весь многолетний план насмарку. Ублюдок ведь снова уйдет от наказания! Я должна закончить… я должна быть там... А не здесь. Это сон, этого нет! Я не верю! Не верю. Не верю…

Я уже не плакала, лишь повторяла последнюю фразу, а потом и вовсе замолчала. Перед глазами мелькали воспоминания в виде образов, событий, сюжетов. Где-то короткие ролики, как реклама или гифки, где-то многочасовой сериал. И везде я в главной роли. Дальше - больше. В какой-то момент просто увидела себя со стороны. 

Словно на мониторе, мне демонстрировали знакомое тело, в заляпанной кофе и рвотой одежде. Оно раскачивалось взад-вперед, что-то бормотало, уставившись в одну точку немигающим взглядом. Выглядело это противоестественно, жутко и пугающе.

Вместе с тем накатило отчаяние, паника, страх и желание вернуться обратно в тело, заставить его жить, двигаться, стремиться. Но от легкого незримого прикосновения все успокоилось. Я больше не была одна. Теперь Софочка со мной, навсегда. Мы уселись, обнявшись, и молча наблюдали, как вокруг моего тела разворачивался очередной спектакль.

В комнате загорелся яркий свет. Прибежали две девушки в белых форменных комбинезончиках, кажется, медсестры. В четыре руки начали ощупывать мое тело, измерили температуру, посветили в глаза. Только почему-то не фонариком, а лучом, исходящим из ладоней. Меня это не удивило, в фильмах и не такое показывали. 

Результаты их, видимо, не радовали и девушки начали перешептываться.

- Это не нормально!

- Что делать? Может позвать архиатра?

- Нельзя! Ты же слышала - она под следствием. Барон дал четкие указания: Саншаэля привлекать в последнюю очередь. Стоит позвать Старшую!

- Старшую?! Может, не надо? - В голосе отчетливо угадывался страх, сродни суеверному.

- Надо!

На ладони девушки сформировался шарик голубого света, немного приподнялся и исчез. Вновь повисла тишина. Одна из медсестер принялась раздевать мое тело, обтирая смоченной в воде губкой. Вторая водила светящейся ладонью по моей макушке. Почему-то от этого становилось тепло и щекотно.
В комнату вошла женщина. Я бы даже сказала, Женщина. С большой буквы. 

Сразу стало понятно, что это та самая Старшая. Высокая, статная фигура, но в то же время пухленькая и какая-то уютная. Возможно, так казалось из-за подчеркнуто объемной груди.

Одета женщина была, на мой взгляд, крайне необычно. Длинное, кипенно-белое платье с пышной юбкой и квадратным вырезом декольте. Такие, помнится, носили веке в семнадцатом. Черный корсет, обшитый кружевом, делал талию тоньше. На нем же крепился фартук с множеством нашитых карманов и петелек с различными инструментами.

Никогда бы не подумала, что в подобном платье можно работать, но женщина смотрелась в нем очень органично.

Она подошла к моему безвольно лежащему телу, которое оказалось уже полностью обнажено и отмыто. Быстро сработала медсестра. 

Старшая склонилась и долго осматривала и ощупывала меня, вытаскивая то один инструмент, то другой. Прикладывала их, постукивала, просвечивала. Надолго задержалась на красных пятнах. Хмурилась, особенно когда увидела шрам, уродовавший левую грудь и ожог под шеей. Также светящейся рукой долго гладила по лицу. Провела пальцами по волосам, недоумевающе покачала головой.

Внезапно она выпрямилась, резко развернулась и взглянула прямо на меня. В смысле, не на тело, а на то место, где я себя ощущала. Она задумалась на несколько мгновений, а после перевела взгляд на притихших медсестер. Оказалось, что за манипуляциями Старшей следило уже не две, а около десятка человек. 

Ее звонкий голос разрезал тишину.

- Итак. Поздравляю, сегодня мы на практике изучим строение и лечение существа, подвид амиссум. Тала, Леа, молодцы, уход качественный, практика зачтена, табель принесите вечером. Теперь вы! Есть желающие получить дополнительные отметки? Кто готов определить возраст пациента? Возможно, диагноз или первичные рекомендации?
Та медсестра, что омывала меня, выступила вперед и робко заговорила.

- Красная шея и распухшие пальцы, скорее всего ожог второй степени. Вещи были в рвоте, возможно сотрясение или отравление. Но меня смущают ее глаза. Они абсолютно ненормальные… и разного цвета. 

- И это все? Поторопилась я. Но за практику все равно отметку поставлю, а вот теория… Придется отправить тебя на переаттестацию. Это же надо, степень ожога не отличить! Лучшая выпускница! При второй степени возникают волдыри. А ты тут их видишь? - раздраженно запричитала Старшая, - а она еще на командирование в Амис запрос делала! Леа, а ты что скажешь?

- Приглядись, Тала, в одном глазу линза. Ничего необычного для амиссянки. Меня больше смущает, что она ни на что не реагирует. У нее шок? Или не знаю, что…

- Хорошо, уже лучше. Думаю, здесь нам будет неудобно. Ли, транспортируй ее в лечебное крыло, продолжим там. Хотя нет, сначала расскажи порядок. 

Из дверей показалась голова парня. Волосы его были собраны в тугую косицу, лишь на правую бровь спадала тяжелая прядка. Раскосые глаза, белый халат с поясом невольно породили ассоциацию с учеником кунг-фу, а не с медработником. Взгляд парнишки внезапно потерял осмысленность, будто он вспоминал или пролистывал в голове воображаемые страницы. А через миг речитативом зазвучали вызубренные слова:

- Транспортировка производится в три этапа. Первый. Посредством инканты существо погружается в бессознательное состояние. Второй, согласно пропорциям тела и степени травмированности, определяется объем затрачиваемой энергии на транспортирование, при необходимости требуется подключение несколько высших. Третий. Создается транпортационный кокон с целью предотвращения дополнительных травм. Я могу приступать? Для начала отключение сознания...

Старшая кивнула. Парень положил указательные и средние пальцы мне на виски, они засветились, и кино закончилось. Я окунулась в черноту.

Слышала, будто за несколько мгновений до смерти вся жизнь пролетает перед глазами. Тогда, получалось, что я умирала. Перед взором проплывали сотни воспоминаний, собираясь по кусочку в единый пазл. Картинки и образы врастали в тело, впитывались, словно формируя его заново. От маленькой девочки во взрослую женщину.

Мама. Папа Уц. Папа Роб. Мистер Мозес.Толстый Майк. Альфи. Мастер Фэнг.

И София.

Софа. Софочка. Моя подруга. Моя сестренка. Моя душа.

Я вновь увидела, как она дерзким тайфуном на высоченных шпильках врывается в мою комнату и жизнь, не оставляя никакой возможности спрятаться. Развод родителей, точнее матери и, как выяснилось, отчима, слишком болезненно ударил по мозгам. 

Память услужливо подкинула картинку. Холл дома, который я когда-то считала своим. Мама плачет, подписывает бумаги. Папа Уц стоит у окна, сцепив руки за спиной. Мне страшно, я не понимаю, что происходит. Перевожу взгляд с одного на другую и уже делаю шаг, чтобы броситься в объятия отца. Который не называл меня иначе, как "принцесса моя, красавица, дорогая, доченька". Останавливаюсь от жестокого взгляда и неестественно грубого голоса: "Не смей. Ты не моя дочь! Не знаю, чей ты выродок, но не мой. А ты что копаешься? Там для тупых и блудливых сук галочки проставлены. И что тебе еще было нужно? Я дал тебе все: деньги, положение в обществе, семью. Вывез из твоей поганой страны, и вот как ты отплатила... Убирайтесь из моего дома!"

После этого я много плакала, скучала и в итоге замкнулась в себе, не желала принимать новую реальность. Не ела ничего, все время просила отвезти меня обратно, отказывалась идти в школу. Не хотела ничего. А потом появилась Софи. Если бы не эта бестия, бесцеремонно перевернувшая весь мой мир, наверное, я так и сидела в нашей комнатке, медленно покрываясь плесенью. Но ей как-то удалось расколупать раковину. Не успели мы познакомиться, она уже каким-то образом вытянула меня на крышу, кормить голубей и болтать обо всем на свете. Софа была старше меня на три года, но это не помешало нам подружиться. 

Когда стало темнеть, мы отправились в кино. С трудом пролезли через дыру в ограде, оказались в автокинотеатре. Уселись на возвышении и смотрели "Унесенные ветром". Тогда мне впервые влетело от мамы за опоздание, но в ту ночь я заснула без слез и кошмаров.

И с тех пор, больше чем на несколько часов, мы с Софой не расставались. 

До той треклятой ночи, когда ее убил Ноа Хендерсон.

Память снова выдала картинку. Залитая кровью трава. Хлюпы, стоны. Резкий девичий крик. Звуки борьбы. А после в зловещей тишине набатом зазвучало бряцание шпор. Все громче и громче. 

Резко распахнула глаза. Зажмурилась. Слишком много света!

Сердце колотилось в грудной клетке, как пойманная птичка. По щекам стекали слезы. Неизвестно сколько я пролежала в забытьи, но становилось очевидно, что многолетний план улетел псу под хвост, и надо начинать все с начала. 

"Софочка, обещаю, мы еще доберемся до него. Я найду твое тело, обещаю! Пока слишком мало сил. Я чуточку посплю и обязательно отправлюсь на поиски. Посплю… Совсем немножко… посплю".

- Неужели правда подросли? Не может быть! Лилиана, ты шутишь?

Меня разбудил этот тоненький женский возглас. В голове еще стоял туман и мысли путались, но "просыпаться" я не спешила.

Второй голос, тоже женский, насмешливо и пафосно возвестил:

- Мой род не опустится до того, чтобы шутить над подобным. Инканта вырождается, шутить над проявлениями божественной милости кощунственно. Если я сказала, что на мой взгляд они подросли, значит так оно и есть.

- Прости, не хотела тебя обидеть, я, конечно, верю. Просто это так удивительно. Всего неделю в корпусе, а уже видны результаты. Не зря учителя твердили про практику, и вот оно!

- Заканчивай тереть зеркало! Яо. Яо! Ты слышишь? Оно уже чистое. Лучше расскажи о ней.

Я старательно притворялась спящей. Глаза не открывала, поэтому и не видела, что творилась в комнате. Зато прекрасно все слышала и сейчас нутром ощущала, что разговор наконец перешел на интересную тему.

- Яо, брось тряпку, кому говорю! Вот объясни, что в ней такого, что он так расщедрился? Палата с видом на море, смешно. Для кого? Моль блеклая, спит, ест, под себя гадит, а он с ней, как с младенцем. Он - адиф, а над амиссянкой, как над равной трясется. Противно смотреть!

- Лилиана, ты что говоришь-то? Не мне тебе рассказывать, что с бедняжкой было. Ты все своими глазами видела. Пожалел, видно, или еще что. Впрочем, он всегда оказывал помощь ровно в той степени, какая нужна пациенту, не считаясь с последствиями. 

- Ба, кто-то влюбился! То-то ты за ним верным зимвуном таскаешься.

Я внутренне усмехнулась. “Тоже мне Шерлок Холмс, даже я услышала нотки неприкрытого восхищения. Вот только, кто этот загадочный "он"?”

- Нет, совсем нет! Он просто… понимаешь, столько знает, столько умеет и всегда расскажет, подскажет, поможет. А ведь в Совете состоит, и все равно с нами возится.

- Вот и мне интересно, что советник углядел в этой бледной замухрышке. Вокруг него столько родовитых и одаренных дам, а он вечера с этим полутрупом коротает.

- Уже нет, как она впервые очнулась, так перестал оставаться. Принесет цветы, даст мне на завтра указания, поколдует над ней, насылая сон, да и к себе идет.

- Наконец-то за ум взялся, я даже догадываюсь, кто ему указал на недостойное поведение. Он позорит сво…

- Лилиана, ты убираться пришла или гадости говорить? Ты же сама напросилась в помощники, а толку от тебя…

- Перебивать смеешь? Указывать мне? Выскабливай тут сама! Я все что хотела, узнала. И ты наивная дурочка, действительно рассчитывала, что я тут мыть что-то буду? Уйди с дороги!

Хлопнула дверь, и через миг что-то шлепнуло, будто тряпка в воду упала.

- Тоже мне, принцесса выискалась. Интересно, а про уши она наврала, чтоб подлизаться? Или они и правда подросли? Надо проверить, пока никто не видит.

Чуть приоткрыв глаза, сквозь ресницы я огляделась, заметила невысокую азиатку в зеленоватой форме медсестры. Из-под шапочки выбивались черные пряди, которые девушка тщательно закалывала возле зеркала. Я уже хотела отвести взгляд, но тут ... Воровато оглядевшись, медсестра повернулась к зеркалу щекой, приложила к голове линейку. На мгновение очертания смазались и ухо выросло! Вытянулось и заострилось! Желание протереть глаза казалось нестерпимым, но выдавать себя я пока не планировала. 

- А-а-а! Правда! Выросло! Это значит… И-и-и! - Яо закружилась, радостно пританцовывая.

Я с трудом сдержалась, чтобы не скривиться от визга медсестры, лишь снова зажмурилась.

- Что за крики? Девочке нужен покой. Чего раскричалась? И приведи себя в подобающий вид. Кыш отсюда!

Голос я мгновенно узнала. Та Женщина из снов, Старшая. 

"Видимо, то вовсе и не сны были". Мысли устало ползали по сознанию перед тем, как от легкого прикосновения ко лбу, я снова провалилась в черноту.

- Прости, домой тебе нельзя, даже из комнаты нельзя. Ты, вроде как, под арестом до выяснения обстоятельств. Но я про это ничего не знаю, - рассказывала Яо, та самая медсестра. Правда сейчас ее ушки выглядели нормальными, даже мелковатыми, что в принципе соответствовало размерам самой китаянки. - Хотя об этой ситуации действительно известно не много. Ты у нас сплошная загадка и противоречие. Поговаривают, из-за твоего появления в Совете споры и разлад. Но ты слышала это…

- … не от меня! - закончили в один голос мы и дружно рассмеялись.

- Зато многие завидуют: ты попала на лечение к нашему красавчику. О, как он возмущался и кричал! Никогда его таким не видела. И все из-за того, что никто ему не сообщил, в каком ужасном состоянии ты была.

- Да? Разве? Всего-то пара ожогов, что в этом такого? 

Я пришла в сознание всего пару дней назад, но уже выяснила, что разговорить медсестру проще простого: задаешь вопрос, а потом вычленяешь из бурного словесного потока важную информацию. Иногда Яо забывалась и выдавала "секреты". Поэтому всеми возможными способами пыталась подтолкнуть молоденькую неопытную медсестру к откровенности.

- Наивные зимвунчики! Всего-то? Тебе свели ожог на груди и руках, выправили позвоночник, кстати, сколиоз там был знатный, вылечили язву желудка и отит правого уха… - Медсестра рассказывала это с таким упоением, будто перечисляла любимые блюда.

Впрочем, я уже знала причину ее восторгов. Просто в этом месте, а мне так никто и не объяснил толком, где собственно мы находились, очень редко попадались больные с обычными недугами. По словам Яо, чаще приходилось сращивать оторванные конечности или воссоздавать их заново, чем лечить простуду. Там еще было множество незнакомых терминов, но даже на слух они казались очень опасными. Вообще у меня сложилось впечатление, что это не просто больница, а как минимум - военный госпиталь, как максимум - лекарня из цикла о Гарри Поттере.

- … нормализовали уровень гемоглобина в крови… А самое интересное, - Яо облизнулась, - вылечили клиническую депрессию и деперсонализацию. Знаешь, как редко нам такие запущенные и интересные пациенты попадаются… Все больше либо младенцы, либо раненые.

- Ничего себе! А что за деперсонализация?

- Вообще-то полное название "синдром деперсонализации-дереализации", это когда из реальности выпадаешь или как бы за собой со стороны наблюдаешь. Не знаю, возможно, ты замечала подобное.

- Да, замечала. И, кажется, не только у меня. - Вспомнилась мама: как она сидела, уставившись в пустоту. Возможно, у нее тоже был этот синдром… 

Я настолько задумалась, что, когда Яо дотронулась до моей руки, испуганно отпрянула, избегая прикосновения. Но неожиданно для себя начала рассказывать:

 - Первый раз что-то подобное случилось со мной в детстве после истории с Сандро. - Нахмурилась, будто вспомнила что-то неприятное, но продолжила. - Он был сыном нашего дворецкого. Стоило мне появиться, он всегда вежливо здоровался с мамой, а потом хватал меня за руку и тащил играть. Я его обожала. Сандро был лучшим во всем. Однажды я решила порадовать его, нарвала с клумбы цветов, перепачкала платье и руки, но понесла подарок. Когда он увидел цветы, улыбнулся и тихо поблагодарил. А после развернулся, побежал к дочери нашей поварихи и подарил букет ей. За что получил поцелуй в щечку. Я стояла и молча плакала. А когда сияющий Сандро вернулся, спросила: "Почему ты подарил мои цветы ей?" Не отрывая взгляда от моей соперницы, мальчик сказал: "Она красивая". "А я?" - спросила шепотом. "А ты - нет!" - резко ответил Сандро и убежал. Я разревелась, впервые столкнувшись с предательством. А вечером мама отвезла меня в больницу. Потом рассказывали, что я почти месяц не обращала ни на что внимания, сидела, будто кукла, глядя в одну точку. 

- Какая печальная история, - Яо горестно вздохнула, - и это все? Пушистые зимвунчики, я бы это так не оставила!

- Нет, конечно. - Я коварно улыбнулась. - В моей первой школе мы с Сандро оказались в одном классе. Я была мелкая, но смогла объединить девочек в компанию "дружим против мальчишек". И отомстила за обиду, подстраивая ему всякие неприятности…

Зачем я все это рассказала? Надо ее пытать, а не молоть языком попусту.

Встрепенулась и перевела разговор на обсуждение "красавчика-архиатра". Медсестра с охотой поддержала тему, она в принципе любила поболтать. Правда, отвечала не на все вопросы, вроде как ей запретили, но все время рассказывала что-то из жизни лечебницы и шутила. А еще долго смеялась, когда я попросила удалить татуировку с руки.

- Ха-ха!!! Да, надо девочкам рассказать, - вытирала Яо слезящиеся от смеха глаза, - надо же, удалить. Ой, не могу…

Мне оставалось лишь с недоумением смотреть на непонятно с чего развеселившуюся девушку. Та, хихикая, выскользнула из комнаты, а через пару минут в палату пожаловала делегация из семи человек. Тут уже стало не до смеха. Я внутренне напряглась, стараясь не выдать страха и успешно сыграть роль. Подспудно ждала чего-то подобного.

Первым представился уже знакомый седеющий мужик, который вынес меня из того странного зала с множеством галлюцинаций. 

"Барон Адольф фон Типельхофф. Кошмар, ну и имечко! - Несколько раз повторила про себя. - Странно, как будто немецкое, а на немца совсем не похож".

Черты лица мягкие, хотя кожа выглядела обветренной и загорелой. Он смотрел на меня по-доброму, во взглядах же большинства других читалось презрение и осуждение. Я честно пыталась запомнить их имена, но они звучали еще сложнее.

- Ольга Штейн, - смущаясь, представилась. С момента пробуждения многократно продумала разные стили поведения в тех или иных ситуациях. И сейчас хотела произвести впечатление робкой и неопасной девочки.

- Очень хорошо, Ольга, как вы себя чувствуете? - спросил симпатичный лопоухий блондин в бледно-зеленом, вроде как медицинском, халате, и доброжелательно улыбнулся. Про себя я отметила, что очень похож на предмет восхищения Яо.

- Спасибо, все нормально. Чувствую себя хорошо, но все еще испытываю слабость. - Замолчала, но, видя, что никто не спешит продолжить, пролепетала, - а где я? Какое сегодня число? Мне почему-то не говорят… И когда вы меня отпустите? Я ведь ничего плохого не сделала… 

Я старалась не поднимать глаз, но сквозь ресницы следила за поведением гостей. Очень боялась сказать что-нибудь провокационное и остаться в этой комнате навсегда или даже лишиться жизни. Я терялась в догадках, зачем меня держат в больничной палате взаперти.

- Фройляйн Ольга, давайте договоримся, мы отвечаем на ваши вопросы, а вы, соответственно, рассказываете то, что необходимо знать нам, - заговорил барон.

Смиренно кивнула, можно подумать, у меня был выбор. Но внутри все напряглось в предвкушении. Наконец-то получу хоть какую-то информацию!

- Вы сейчас находитесь на Иллиде, это остров на Земле. Вы же с Земли, правильно?

- Да. - Я оторопело захлопала глазами, тщетно пытаясь припомнить географию. Память выдавала Ирландию, Илиаду, почему-то Атлантиду, но не Иллиду. Впрочем, уже радовало, что оказалась не на Луне. Земля. Значит, всегда можно будет вернуться домой. 

- Сегодня одиннадцатое февраля. Мы вынуждены были задержать вас для выяснения некоторых обстоятельств, связанных с вашим неожиданным появлением, - продолжил фон Типельхофф. - Будьте любезны уточнить, как вам удалось попасть в портал?

- Куда, простите? - Я уже не играла ошарашенную дурочку, я таковой себя ощущала. - Какой портал? О чем вы вообще говорите? Как сегодня может быть одиннадцатое февраля, когда еще недавно начался август?

- Успокойтесь, Ольга, не нервничайте, это может навредить восстановлению, - перебил меня блондинистый врач и пояснил, - вы в течение нескольких месяцев находились здесь, в лечебном корпусе. У вас было тяжелое нервное расстройство. Возможна дезориентация во времени. Но мы это поправим.

Возможна дезориентация? Портал? Что за ерунду они несут с таким серьезным видом? Вздохнула, пытаясь обрести душевное равновесие. 

- Простите … - я замялась, коря себя за то, что не запомнила имя. 

Молодой человек улыбнулся, правильно расценив ситуацию, представился:

- Саншаэль.

- Простите, господин Саншаэль, я действительно смутно помню недавние дни, но не ожидала, что прошло столько времени. - Интонационно выделила слово “столько”, но тут же одернула себя и уже куда более спокойным голосом продолжила. - Правильно понимаю, что именно вы занимались моим лечением?

- Ну, можно сказать и так. Я руководил процессом и проводил магическую поддержку некоторых процедур. 

Чего? Магическую?

Видимо, у меня на лице явственно отразилась вся гамма недоверия и офигевания от подобных новостей. Барон нервно кашлянул, молодой человек смутился и замолчал.

Тут же один из группы резко спросил.

- Как ты попала сюда?

После вежливого и благожелательного обращения Саншаэля, это высокомерное и пренебрежительное “ты” поцарапали, но постаралась ответить мягко и в соответствии с отыгрываемой ролью:

- Меня в эту палату поместили без моего ведома. А до этого я находилась в камер…, то есть, в другой комнате. А еще, в самом начале, в зале со светящимся потолком, после того как … как попала … в кисель.

Эффект речь произвела нужный, так как вокруг стали раздаваться смешки, а барон, не скрываясь, но по-отечески добро, улыбнулся и пояснил:

- Вы попали в портал. Он действительно может вызвать подобные ощущения. Фройляйн Ольга, прошу, поделитесь с этими милыми господами подробностями. Вы помните, что произошло до того момента, как переместились?

- Да, конечно. Я была вся на нервах, первый день в новой должности. Я так к этому стремилась… А теперь меня, должно быть, уволили. - Постаралась изобразить на лице горечь и сожаления от этого факта. Мне нужно получить их сочувствие!Даже подумала всхлипнуть, но решила не переигрывать. - Совещание, бумаги, вызов к Итану, а после он потребовал кофе. Он любит определенный, из ресторанчика неподалеку, и горячий, поэтому я спешила. На обратном пути, задумавшись, натолкнулась на лохматого парнишку. Случайно облила нас. А, когда он толкнул меня, должна была упасть, но оказалась в той комнате со странными существами. Дальше вы знаете.

- Так понимаю, Итан является вашим бывшим начальником и носит фамилию Хендерсон? - пытливо заглядывая в глаза, спросил фон Типельхофф.

- Да, а откуда вы знаете? - удивилась, ведь никому о нем не рассказывала. Но мужчина отмахнулся от вопроса.

- Расскажите, пожалуйста, нам о том "лохматом парнишке", который толкнул вас. Хорошо его рассмотрели? Могли бы описать?

- Не знаю, я не сильна в этом. Но лицо помню, злое такое, в какой-то момент подумала, что он меня ударит. По одежде похож на студента, молодой, симпатичный, волосы темные. Глаза, правда, необычные: радужка фиолетовая с белыми точками, будто космос... Бледноватый немного. В остальном - обычный.

- Очень хорошо, Ольга, а вы точно больше ничего не помните? Может какие-то особенности во внешности? Нам бы очень хотелось найти этого умельца.

- Нет… Когда я смогу вернуться домой? - Наконец, решилась задать самый животрепещущий для меня вопрос.

- Простите, фройляйн, но боюсь в ближайшее время это невозможно. Нам прежде всего необходимо найти парня. После вы пройдете пару процедур, только тогда сможете вернуться обратно. А сейчас отдыхайте, вам нужно восстанавливаться.

После этих слов он посмотрел на врача. Тот взмахнул рукой, и я безвольной куклой упала на кушетку.

Посетители вышли.

Саншаэль приподнял голову девушки, аккуратно положил на подушку, заботливо укрыл одеялом. И еще долго сидел в палате, глядя на спящую.

Об этом мне вскоре и в эмоциональных подробностях рассказала любопытная Яо, подглядывавшая тогда за разговором.

- Ты ему нравишься, точно тебе говорю! У него такой взгляд был, м-м-м! Так умильно наша Старшая на щеночков смотрит. Он потом еще приходил, вколол лекарство, а сам что-то нашептывал. А еще по щечке твоей вот так, пальчиками…

Медсестра потянулась к моему лицу, чтобы продемонстрировать на примере, но я непроизвольно шарахнулась в сторону, и заворчала:

- Яо, хватит придумывать, вечно тебе любовь мерещится. Не наговаривай! Я еще не забыла ту историю про медсестру, которая за мной ухаживала до тебя. Как же ее… Макрель, что ли…

- Марэль. - Яо покраснела.

- Точно, Марэль. Не ее ли ты отправила в кругосветное свадебное путешествие с профессором Каспером. Не им ли приписала вечную любовь в тысяче перерождений? А потом выяснилось, что этот Каспер всего лишь кот, а профессор - это сама Марэль, и уехала преподавать теорию музыки в Феникс?

- Ну прости, бывает, заговариваюсь, но сейчас-то я точно знаю. Вот эти глаза все сами видели. Как там у вас говорят? Зуб даю!

- Ты зубами-то не разбрасывайся, пригодятся еще.

- Олька, ну ты и затейница. Зубами не разбрасывайся! Ой, шутница. Но я тебе докажу. Он тебя за грудь трогал вчера… Хмурился, правда, но часа полтора с тобой просидел. И бубнил что-то. Жалко, что ты спала. Жуть как интересно, что он там тебе нашептывал. Я девочкам расскажу, вот они удивятся: наш красавчик-недотрога влюбился!

- Стой! Не надо! Яо, а вдруг кто в него влюблен, а ты расскажешь о таком. Они будут переживать. А в итоге окажется, что он только мой шрам осматривал или что-то такое. Все расстроятся.

- Пушистые зимвунчики! Точно! Умна ты, девочка, ясно, что он в тебе нашел. - Яо прицокнула языком, а я же возмущенно закатила глаза. - Но, уговорила, пока оставлю все в секрете.

- Сама подумай, я его видела только однажды. А до того все время спала. Мы даже не общались толком. А ты уже нафантазировала невесть что. Закроем тему. Лучше расскажи мне, что там у вас за финт с ушами?

- Откуда знаешь? - Яо прищурилась, даже как-то зло глянула на меня, потом резко распахнула глаза, будто даже обрадовалась, - видишь их, да? Неужели в тебе инканта пробудилась?

- Что я должна увидеть? Уши длинные? И что это за "инфаркта"?

- Стой, я сейчас вернусь, надо красавчику сказать. Вот он обрадуется! С ума сойти! Ты - адиф!

Я быстро схватила за руку выбегающую медсестру:

- Не надо никому ничего говорить. Подожди, давай разберемся. Что и когда я должна видеть? И что значит этот ваш “адиф”?

- Зимвунчики, Олька! Если у тебя проснулась, как же по-вашему?.. О, магия, точно! Тогда ты их увидишь. Вот сейчас у меня какие уши?

- Обычные, а должны быть длинные?

- Должны. Если ты из вечных, то иллюзию развеешь. Хотя у тебя тогда тоже должны были бы подрасти. Странно. - Яо снова прищурилась. - А когда ты их видела длинными?

- Ты тут их линейкой как-то мерила, - прижала руку к губам, словно испугавшись собственных слов. - Зимвунчики! Как же пошло звучит. Я это что вслух сказала?

- Н-да, кажется мы влипли. Ты же спала тогда! Мне влетит, но доложить я все-таки обязана. Поверь, так будет лучше. Во всяком случае многое от тебя перестанут прятать.

- Магическое и потустороннее? - Скуптически поежилась, но не усомнилась в словах Яо. Теперь многие вещи вставали на свои места. Те галлюцинации, оговорки, чудесное излечение почти от всего на свете, заточение. Всему нашлось объяснение. Пусть и столь ирреальное.

Пока я размышляла, Яо поднялась и сноровисто начала натирать зеркало, а после буркнула недовольно:

- Вставай, давай, постельное белье сменю, а ты мне пока расскажешь, как произошло, за что такую умницу и красавицу таким уродством наградили? Я про шрам… И почему не вылечили? У вас там совсем с медициной все плохо?

Яо подхватила меня под локоток, помогла подняться и устроиться в кресле. После разговора с бароном и делегацией нашла объяснение эта запредельная слабость в теле. Полгода проваляться в койке безвольным овощем, кого хочешь подкосило бы. Удивительно, что вообще двигаться способна.

Медсестра стягивала простынь, а меня же тем временем терзало жгучее чувство вины. Будто мое молчание и нежелание рассказывать о той трагедии являлось преступлением. И сколько бы не старалась призвать разбуянившиеся эмоции к порядку, этот шквал чувств заставил робко зашептать:

- Шрам… Как произошло? Знаешь, я одно время всем и каждому рассказывала об этом. Но меня не слышали… Потом перестала, поняла, что бесполезно. И сейчас, будто сковырнуть и без того болючую рану. Все случилось, когда мне только-только исполнилось восемнадцать. Мамы тогда уже не было в живых… За мной приглядывал отчим - Мастер Фэнг, ну и Софа. - Замолчала, ожидая реакции Яо. Возможно, она поинтересовалась лишь из вежливости, тогда можно обойтись лишь сухими фактами.

Но медсестра замерла, присела на край кушетки, хлопая ресницами и внимательно глядя на собеседницу.

- Фэнг заменил мне отца. Долгое время я считала таковым папу Уца. Но он без колебаний вышвырнул нас из своей жизни, когда тест ДНК показал, что мама … оказалась неверной женой. Забавно, она даже мне не сказала, кто он. - Я вздохнула, а потом взбодрилась и уже с особой теплотой в голосе добавила. - Да и не важно… Тесты тестами, а своим настоящим отцом я считаю Мастера Фэнга. Хотя он всегда ворчал, когда я его так называла. Но именно с ним я научилась преодолевать трудности, планировать, достигать целей, стала дисциплинированной, выработала привычку к тренировкам и в целом … Именно он воспитал во мне личность. Ну и Софочка.

Яо сочувственно погладила мою руку, и в этот раз я не дернулась. Странно.

- Какой ужас! Бедный ты зимвунчик! Я слышала, что у вас там в Амисе все сложно…

- Амисе? Это где такое?

- Все-то тебе приходится объяснять… Амис или, вернее - Амиссум – так у нас называют мир людей. У вас практически не проявляется инканта. Только у некоторых, и то для формирования полноценных каналов ее не хватает. Поэтому мы и называем ваш мир отверженным, лишенным божественной сути.

- Почему – ваш? А ты что, из другого? Мы же вроде на Земле… - От предвкушения даже слегка заерзала. Это один из основных вопросов, на которые никто не хотел отвечать. А тут такие откровения.

- Конечно. Наш остров накрыт охранным куполом. У нас все иначе. И мы по-другому к детям относимся. У нас бы никто не отказался от ребенка, даже чужого. Родители так трясутся над каждым, такого бы никто не допустил. Люди - варвары! Я тебя слушаю и удивляюсь. Так что там со шрамом-то? И при чем тут Софочка?

Я засмеялась.

- Знаешь, мне иногда кажется, что слышу ее голос. Сейчас, например, она советует рассказать тебе одну забавную историю. В свое время я мечтала стать журналистом. Всегда тяготела к иностранным языкам, учила сразу несколько, писала статьи в школьную газету, вела страницу в интернете с заметками. У меня даже было несколько тысяч подписчиков! А фоточки там были… м-м-м. С подачи Софочки и Альфи пошла на курсы по визажу и театральному гриму. Подруга постоянно повторяла: "У женщины-журналиста есть преимущество перед коллегами - длинные ноги и милая мордашка. С ногами у тебя еще не ясно, что будет, а вот красоту наводить тебя научат".

- Ну… Не хочу тебя обидеть, но скажем так: плохо тебя научили. Девочки, что тебя мыли, да и Старшая, до сих пор не понимают, зачем на тебе было столько косметики? Ты же красавица, а выглядела … как лориас. Это такие животные, похожие на ваших котов, только с крыльями, как у бабочек. Они мохнатые, приятные на ощупь, но такие … серые и блеклые.

- Так надо было. - Нахмурилась и привстала. Мне совершенно не хотелось рассказывать о подробностях своего плана кому-либо. Как говорил Мастер: “Если слово сказано - его не догнать и на четверке коней”.

Яо будто почувствовала, что перегнула палку, тут же утешающе погладила меня по плечу. И, хотя обычно я сторонилась прикосновений, это, напротив, успокоило и позволило продолжить:

- Так вот, однажды я напросилась на интервью к известной писательнице. И была в восторге, предвкушая встречу, составила план беседы и кучу вопросов. Но все свелось лишь к разговорам о ее песике. Оказалась, что женщина просто повернута на нем. Что ты смеешься? 

Я с улыбкой наблюдала, как Яо от хохота загнулась и закусила угол подушки, и продолжила:

 - За час она выложила про него все, до сих пор помню. Кличка - Мерлин, 17 августа день рождения. Любит рыбку, но порезанную только кубиками, а не полосочками. И перчик, но не красный, а только желтый. Страдает диабетом. Гадит в туфли сына писательницы. Любит, когда чешут пузико, и соседскую мопсиху Адаллин. Эй, не смей!

Яо хохотала уже в голос. По комнате пролетел перьевой снаряд. Я перехватила подушку за угол:

- А теперь вы, сэр, ответите мне за оскорбление. К барьеру!

Яо схватила вторую подушку и бросилась в атаку. Мы шутливо колотили друг друга и смеялись. Но я быстро выдохлась и плюхнулись на так и не заправленную кушетку. В воздухе летали перышки. Молчание затягивалось. Как не оттягивай момент, а рассказывать все равно придется.

- Мне кажется, или ты переводишь тему? - негромко поинтересовалась Яо, словно почувствовав мои сомнения.

- Раскусила. Прости. Я так давно никому не рассказывала о тех событиях… Столько варилась в этом одна, что сейчас почти физически больно. Вот и хотела… отвлечь. Но так и быть, тебе расскажу. Как и многие в том возрасте, лишившиеся контроля, я тогда занималась глупостями. Пиво, сигареты, даже травкой пару раз баловалась. Тусила с местными байкерами, слушала рок, копила деньги на татуировку. Но в тот вечер Софа уговорила меня пойти на открытие нового клуба. Заначку пришлось потратить на шмотки, раз уж подруга откуда-то достала драгоценные пригласительные. Я уже тогда научилась мастерски владеть кисточками, тоналкой и косметикой, поэтому мы выглядели по-взрослому и без труда смогли преодолеть фейс-контроль. А может помогли поддельные водительские права… не суть.

Я вздохнула и перевела взгляд в сторону, но видела отнюдь не стену.

- Мне по ночам до сих пор снится наше отражение. Лавандовое шелковое платье струится по моей худенькой фигурке. Распущенные белокурые волосы, пухлые розовые губки. Брендовый клатч и босоножки на высоченных каблуках со стразами. У меня декольте до пупа, а у Софки черное супер-мини платье и "лабутены". Очень уж хотелось выглядеть старше и эффектнее. Хотя, сейчас думаю, что нас все равно бы пропустили, даже если бы мы оделись менее вызывающе. А тогда ее голые длиннющие ноги и глазки, подведенные смоки-айс, привлекли к нам слишком много внимания.

Протерла заслезившиеся глаза и продолжила:

- В клубе было шумно и дымно. Как сумасшедшие, крутились прожекторы, освещая все разноцветными вспышками. Обдолбаная компания парней что-то праздновала на балконе в вип-ложе. Двое из них подбрасывали в воздух, судя по всему, именинника или новоприобретенного директора. Сквозь грохот музыки слышались выкрики: "Поздравляем, босс!".

Народа в зале собралось очень много, Софка потащила меня к бару. Вместо того, чтобы обогнуть толпу, она выскочила на стойку и меня вытянула. Мгновенно нас ослепил свет прожектора. Пока я жмурилась и моргала, Софка успела покрасоваться, сделала пару соблазнительных па, поклонилась и спрыгнула прямо в объятия бармена. Не помню, как оказалась внизу, зло схватила Софку за локоть и потащила к выходу. Не ожидала от нее такой подставы. Я хотела просто потанцевать, а не выставлять себя на всеобщее обозрение.

Яо затихла, обратившись в слух.

- Двое парней из свиты "босса" замахали руками. Не знаю, что в тот момент творилось в ее голове, но Софи вырвала локоть и двинулась в сторону вип-зоны. Я пыталась ее образумить, догнать. Но все было тщетно. Парни встретили появление моей длинноногой подруги свистом и криками. Сиганули через перила, и не успели мы опомниться, как сидели с ними в кальянном дыму. Коленки Софии тут же обрели настойчивых ухажеров. Парни с двух сторон что-то нашептывали ей в ушки, в то время как она прятала довольную улыбку за неизвестно откуда взявшимся бокалом. "Босс" же, казалось, не расстроился, что его подручные переключились на другой объект. Он развалился в кресле, как на троне, и с королевским же пренебрежением смотрел на творящееся вокруг. Он постукивал ногой, отчего маленькая шпора на дизайнерском ботинке резко позвякивала. София строила ему глазки, но он этого не замечал, да и вообще выглядел так, будто ему противно здесь находиться.