Первый из Культа Бездушных

— Ну как, Лиам, прошел? — окликнул моего напарника какой-то толстяк.

— Да, Бэзил. А ты сомневался? — весело ответил ему Лиам, махнув рукой.

— Ребята, он прошел! — радостно воскликнул Бэзил так, словно кто-то мог не услышать самого Лиама.

— О, Лиам, какой ты молодец! — а это уже какая-то девица. — Перед тобой несколько пар уже вышли, сказали, что завалили. Ты пока первый!

Все кинулись поздравлять лучшего студента с успешным испытанием, оттесняя меня, его напарницу, в сторону.

— Стойте, стойте. — Нахмурившись, Лиам перехватил меня за руку, не дав сбежать. — Я же не один прошел, а с Мирой.

— Вот именно. Прошел не один, а еще и с таким балластом, как Крайт! — восхищенно присвистнули в толпе. — Не зря он первый в рейтинге, даже Крайт в качестве тормоза выиграть не помешала.

— Что ты сказал? Кто тут тормоз? — попытался вступиться за меня Лиам, а я, улучив момент, выскользнула из его хватки и просочилась сквозь толпу.

Спорить с остальными студентами и что-то доказывать не хотелось. Да и зачем?

Я, Мириам Крайт, — худшая студентка академии, Лиам Онд — умница и отличник. Пусть и дальше думают, что он выбрал меня в напарницы для того, чтобы покрасоваться и забрать все лавры победителя себе, а не делить с кем-то.

А правда… кому нужна правда? Уж не мне точно.

— Мира? Мира, ты где? — Лиам, видимо, потерял меня из виду и теперь пытался позвать, но я уже продвигалась к выходу и не собиралась оглядываться. — Эй, ребят, я, конечно, очень рад, что вы все переживали за меня, но дайте уже пройти…

На спине тем временем зашевелилась моя демоническая подружка — змейка. Да уж, сегодня из-за нее я была близка к провалу как никогда, но благодаря ей же нам удалось пройти отбор и получить доступ к турниру.

Чувствует мое сердце, профессор Молан будет подозревать меня в связях с демонами еще сильнее. Нужно быть с ним осторожнее.

— Смотрите, насколько Крайт довольная, интересно, что она Онду за спасение от отчисления пообещала? — донесся смех других студентов.

Сплетни меня никогда не заботили, а потому я даже не обернулась.

Да и потом. Лиам меня в некоторой степени действительно спас. Тем, кто проходил отбор для участия в турнире Четырех стихий, экзамены за первый семестр ставили автоматом. Самой бы мне их ни в жизни не сдать.

В детстве надо мной провели ритуал, подселив в мое тело демона, это давало дополнительные силы и возможности, но также накладывало ограничения. Так, например, большая часть «обычной» магии, которую изучали в академии, мне была недоступна.

— Внимание! Внимание! — на весь коридор зазвучал усиленный голос. Студенты моментально стихли. — Это не учебная тревога. Всем срочно эвакуироваться из третьего корпуса. В зоне проведения отборочных испытаний обнаружен демон. Внимание! Это не учебная тревога. Всем срочно эвакуироваться…

Я замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а волосы на голове встают дыбом.

«Хос-сяйка, нас рас-скрыли», — то ли утвердительно, то ли вопросительно произнесла змейка мысленным импульсом.

Вдох. Воздух застрял где-то в горле, мешая сделать выдох.

Ашакура! Нет, нет, невозможно. Ведь я же была так аккуратна! Неужели это из-за первого испытания, где я использовала свою питомицу? Проклятье!

Со всех сторон послышались испуганные возгласы, девушки растерянно визжали, парни бледнели. Студенты бросились врассыпную.

— Демон?!

— ДЕМОН!

К чести воспитанников академии, так действовали не все. Кто-то просто спокойно отправился к лестнице, кто-то пытался прорваться в зону проведения отбора, чтобы посмотреть на демона лично. Но дверь туда была закрыта и на чары не поддавалась.

— Внимание! Внимание! — продолжал вещать громкоговоритель. — Это не учебная тревога. Всем срочно эвакуироваться из третьего корпуса…

«Хос-сяйка, что будем делать? — волновалась змейка. — Тех, кто с-связан с демонами, разрешено убивать на мес-сте. Если тебя поймают, даже с-суда не будет! Надо срочно бежать».

Я была согласна с подругой на все сто процентов. Ашакура! Кто бы мог подумать, что учеба в академии оборвется так быстро. Ну почему именно сейчас, когда мы с Лиамом прошли испытание и были зачислены на турнир?!

Закон подлости, не иначе.

Все пойдут по лестнице. Преподаватели и стража, которой надлежит схватить меня, наверняка будут ждать там. Значит, нужно обойти лестницу через четвертый этаж и попытаться выйти по пожарному спуску…

Я развернулась и прошла в противоположную от толпы сторону. Но не успела сделать и пары шагов, как меня за плечи схватили сильные руки.

Резко развернулась, на автомате попытавшись применить силовой прием, но противник ушел от удара и снова меня обнял.

— Успокойся, это я. Демона испугалась? — Это был Лиам.

Подняла на него лицо. Он не знает, что я связана с демонами. Не знал… Но сейчас вполне мог сложить два плюс два, как тот же профессор Молан. Нельзя недооценивать лучшего студента академии.

— Нам туда. — И он подтолкнул меня в ту сторону, куда шли остальные.

— Нет! — мотнула я головой, вывернувшись из его рук. 

— Не глупи, — нахмурился Лиам. — Что ты…

— Ты не тупи, — перебила я сердитым шепотом. — Мне туда нельзя.

На лице парня ярко выражалось недоумение вкупе с явными сомнениями в моем рассудке. Но вот он вздрогнул, нахмурился, всматриваясь в меня пристально и недоверчиво, словно ожидая, что я скажу, будто просто дурачусь. Глаза расширились, озарившись осознанием, а губы беззвучно шевельнулись, выдавая что-то явно матерное.

— Твой козырь в рукаве. И это не метафора… — простонал он, бросив взгляд на мое плечо, словно ожидая, что там ткань сейчас взбугрится и в вырез выползет моя змейка. — Уверена, что охота на тебя? 

— Каковы шансы, что из давно уничтоженного культа Змеи уцелело две жрицы и обе сейчас находятся в академии? — раздраженно рыкнула я, в то время как сердце бешено колотилось в груди, а змейка затихла на всех уровнях, чтобы, не приведи боги, не засекли нашу ментальную связь. Кто знает, как работают их датчики обнаружения демонической энергии.

— Ты змеиная жрица? — удивленно округлил глаза Лиам. — Это многое объясняет.

— Нет, ашакура, уборщица. Полы мыла в культе, вот меня за хорошую службу демоном и наградили! — прошипела я, украдкой оглянувшись, опасаясь, что кто-нибудь услышит наш разговор.

 И как этот бездушник умудрился столько времени скрывать свою страшную тайну, если такой любитель трепать языком? Ну ладно, это я уже придираюсь — перепуганные студенты ломанулись к выходу, и сейчас в коридоре находились лишь мы. Но оставаться здесь долго мы не можем, рано или поздно все равно нужно пойти туда же, куда и все. Мне конец…

Нахмурившись, Лиам обернулся и потащил меня в одну из ниш. Я задергалась, не желая оказаться загнанной в угол.

— Там есть нечто вроде тайного хода, ведущего во двор. Если таковым можно назвать то, о чем передают из уст в уста уже демон знает сколько поколений студентов… О, прости, наверное, демонами ругаться неэтично при твоем?.. — нес какую-то чушь Лиам, вызывая волны раздражения. Но зато от его болтовни чувство страха ушло, и я доверилась, позволяя парню тащить меня на выход. 

— Если уже засекли, значит, знают наверняка, что это я, — покачала головой я.

— Да с чего ты взяла, что дело в тебе? Будь так, тебя перехватили бы сразу после отбора. А тут сигнал прозвучал после того, как мы вышли, успели получить поздравления… Ты же в этот промежуток не магичила ничего с привлечением своего помощника? — уточнил он, нажимая на какие-то выбоины в каменной стене ниши. 

— Нет, зачем бы мне это делать?

— Вот именно. А теперь сама подумай: культ Змеи был самым могущественным, но не единственным. И если ты уцелела в своем, кто знает, кто уцелел в других? Возможно, как раз тот, кто проходил испытание уже после нас, — успокоил меня Лиам, пуская точно выверенный магический импульс в стену. Все точки, которых он коснулся до этого, на несколько мгновений засияли мягким светом, после чего стена сдвинулась, открывая нам путь. — Прошу.

— А тебе самому не страшно находиться рядом с той, кто заключил союз с потусторонней тварью? — спросила я, остановившись в проеме. Только сейчас до меня дошло, что Лиам, безусловно, удивился, узнав правду обо мне, но и только. В остальном, кажется, ничего не поменялось в его отношении ко мне. И это не вписывалось ни в какие рамки.

— А тебе не страшно шантажировать того, кто тратит бесценную энергию своей души ради могущества? — оскалился он в ехидной улыбке. — У каждого свои методы, до которых наше консервативное зашоренное общество еще не доросло. 

Я смерила его внимательным взглядом и только открыла рот, чтобы продолжить дискуссию, желательно уже по пути на улицу, как снова раздался тот же противный звон.

— Внимание! Внимание! Внимание! Отбой тревоги, демоническая энергия обезврежена, — пророкотал голос на всю академию.

— Ты не выглядишь обезвреженной, — выдал Лиам, пробежавшись по мне быстрым взглядом. 

— Придурок, — закатила я глаза, но на всякий случай мысленно потянулась к своему симбионту.

«С-страшно, хос-сяйка», — откликнулась змейка и снова затихла, явно не желая никому давать повод себя засечь. Я же выдохнула с явным облегчением. 

— Можем возвращаться, — неуверенно предложила я.

— Или же продолжить путь. В глазах всех мы пара, а еще ни одного свидания не было. Роль нужно поддерживать, — заметил парень нравоучительным тоном и таки потащил меня в туннель.

— Да катись в пропасть и эта роль, и свидание, и… — аж задохнулась от возмущения я.

— И я? — перебил Лиам, прижавшись ко мне теснее, когда туннель начал сужаться.

— Ты пока не катись, нам еще в турнире побеждать, — проворчала я и, поморщившись, сняла с плеча плотный клок паутины с запутавшимся в ней пауком. И не удержалась от подколки: — Странные у тебя понятия о том, где следует проводить романтические свидания.

— Какая пара, такая и романтика, — фыркнул он насмешливо и нажал на какой-то рычаг, открывая проход к живой изгороди. Час от часу не легче. К счастью, Лиам потянул за ветку, и между кустами образовался вполне широкий проход. 

— Прямо сейчас все равно не скажут, что там за демон был и демон ли вообще, а завтра и так вся академия будет знать мельчайшие подробности. Смысла ожидать вместе со всеми нет. Так почему бы не отпраздновать нашу победу? — предложил он уже нормальным тоном без капли издевки. И, подумав, я не нашла причин отказать.

Пропуска за территорию академии у меня, как у отстающей в учебе, не было, а потому мы решили пойти в небольшой сквер, располагавшийся между спальными корпусами. Мы отправились на берег пруда, который, по слухам, был выкопан первыми студентами еще лет пятьдесят назад. Их отправляли на работы по благоустройству территории в качестве наказания. Не то что сейчас: чуть что — сразу навоз за пегасами убирать и стойла чистить.

Пруд был большим, а потому нам не составило труда спрятаться от чужих глаз в тени пышных ивовых кустов, росших по берегам.

Лиам нагрел воздух вокруг чарами, а потом попросил немного его подождать. Минут через пятнадцать он принес пледы, теплые кофты и корзинку с едой. Неужели успел еще и до академической столовой сбегать?

— Ничего себе. Последний раз я на пикнике была… Никогда.

Лиам усмехнулся.

— Я пару раз был, нужно было втереться в доверие к одной чиновнице в сприграничном городе по приказу Учителя. Пришлось подыграть, — начал он, но резко оборвал себя.

Это был не первый раз, когда он упоминал при мне некоего Учителя, а однажды он даже предположил, что и я тоже каким-то образом связана с его наставником. И похоже, сейчас, в свете вновь открывшейся информации, он начинал понимать, что это не так.

— Я думал, ты узнала о моем секрете от Учителя, что ты тоже работаешь на него, — произнес Лиам, подтвердив, что мы думаем об одном и том же. — А оказывается, все гораздо проще. Это из-за демона, с которым ты связана: демонов притягивает искалеченная душа бездушника, мы же это на демонологии проходили. И как я не догадался…

— Устанавливать связь с демонами запретили больше полувека назад. Все кланы, которые это делали…

— Правильнее говорить «культы», — поправил Лиам. — Они все там были религиозными фанатиками и делали страшные вещи.

— И это мне говорит бездушник, — проворчала я, скрестив руки на груди.

— В точку, — засмеялся парень. — Но вообще многое теперь встало на свое место. Демоны порождают хаос.

— А еще боятся соли, мяты, устойчивы к ментальным чарам и питаются чужими слабостями, — перечислила ему я. — Ничего не забыла? Ах да. Еще человеческого тела не имеют.

— Нет, я не об этом. А о том, что из-за связи с демоном твои магические потоки спутываются и у тебя не выходит использовать чистую энергию стихий. Олена сказала, — я поморщилась, когда он упомянул мою одногруппницу, — что, когда обучение только началось, от тебя ждали, что ты будешь отличницей, резерв-то у тебя хороший. Но в итоге ты стала худшей на потоке.

Я нахмурилась, еще раз прокрутив в голове его слова. Почему мне никогда это не приходило в голову самой? Неужели действительно все дело в том, что в детстве надо мной провели ритуал связи с демоном, отрезав меня от пути изучения «обычной» магии?

— Зря я об этом начал. Прости. И вообще, мы ведь пришли сюда праздновать. — Напарник попытался отвлечь меня от грустных мыслей. — И я принес… — Он приоткрыл корзинку. — Та-дам!

В одной руке он держал кусок мяса, положенный сверху на хлеб. А в другой — металлическую флягу.

— Что там? — с сомнением уточнила я, кивая на флягу.

— Компот, — невинно улыбнулся парень.

— Просто компот? — Я взяла ее и, открутив крышку, принюхалась.

Аж глаза защипало. Сколько же здесь градусов?

— Ну… — Кажется, лучший студент академии в кои-то веки не знал, как правильно ответить. — На факультете теоретиков ведь нет таких жестких тренировок, как у вас на боевом, пронести проще, так что… и вообще, мы же праздновать собрались. — Он насупился. — Ладно, зря я принес, не хочешь — отдай.

Он попытался отобрать у меня флягу, но я отдернула руку, заведя ее назад.

— Эй, я даже не попробовала, — прыснула я. — Надо же раскрыть секрет лучшего студента академии. Секрет сдачи экзаменов на отлично.

— Когда ты успела стать такой язвой? — Он снова попытался забрать «компот».

— Да ладно, я все время такой была. — Смех разбирал меня все сильнее. — Зато я нашла, чем буду тебя шантажировать. Подумай, что скажут преподаватели, когда узнают, чем балуется их любимый студент Онд. Какой скандал! Комиссия по нравственности…

Очередная попытка парня забрать флягу закончилась тем, что мы оба упали, Лиам вдруг оказался на мне сверху в весьма недвусмысленной позе.

— …будет в шоке, — медленно договорила я, от неожиданности не сразу среагировав, но уже перестав смеяться.

Лиам же завороженно смотрел в мое лицо, и его глаза становились все ближе и ближе.

— Крайт, Онд! — Громкий окрик заставил нас вскочить на ноги. Лиам задвинул меня за спину, вставая в боевую стойку, однако перед нами, скрестив руки на груди, стоял профессор Молан, кутаясь в серый преподавательский плащ. — Хорошая реакция, студент Онд, — скучающим тоном выдал профессор, оглядывая место нашего «пикника». — Мы, значит, вас двоих всем преподавательским составом ищем, а вы… — он наклонился и подобрал с земли флягу, из которой уже успела вытечь часть содержимого, — предаетесь разврату в компании соответствующих напитков. Вы в курсе, чем чревато подобное поведение?

— Это все я, профессор. Мира ни в чем не виновата. Если кто и заслуживает выговора, то только я, — тут же взял вину на себя Лиам.

Ну да. Если лучшему студенту академии светит только выговор, то меня, как отстающую, сразу попрут без возможности объясниться. Правда, злиться на него за то, что притащил выпивку, все равно не получалось. Да и волновало сейчас совершенно другое.

— Заступаетесь за напарницу? — хмыкнул профессор. — Похвально.

— Зачем вы нас искали? — спросила я.

Молан перевел взгляд на меня и выгнул брови:

— На турнире произошел выброс демонической энергии, нужно было проверить, что никого из участников соревнований не зацепило.

Тревога, всполошившая всех, оказалась ложной — какой-то придурок умудрился притащить на испытание старый бытовой артефакт. Причем действие там банальное, всего-то высекает огонь. Видимо, студент совсем не владеет стихией огня, вот и подстраховался заранее, воспользовавшись слитой кем-то информацией. Но, на его беду, при создании конкретно этого артефакта когда-то использовалась демоническая энергия. Ее была совсем капля, и раньше системы академии ее не могли засечь. 

А тут во время отбора что-то пошло не так, и артефакт взорвался, выпустив ту каплю махом. В общем, как бы там ни было, в ситуации разобрались, остатки артефакта забрали для исследований, студента же дисквалифицировали как того, кто смухлевал во время прохождения первого испытания.

 Обидно, должно быть. Хотя кто знает, может, он во время первого испытания и взорвался. Так-то не факт, что участник прошел следующие два этапа.

Лиам до сих пор не понимал, как они сами с Мирой умудрились это сделать.

Профессор Рок, встретивший его после второго испытания, был более чем убедителен.

— Ваши результаты выше всяческих похвал. Более того, на данный момент вы показали один из лучших показателей по времени. Дисквалифицировать вас лишь потому, что ваша напарница подвела вас… 

Он сообщил, что Мира провалилась и Лиам единственный из их пары, кто прошел отбор, а потом предложил:

— Турнир — не место для личных отношений и связок по расчету. Поэтому всем участникам, кто прошел второй этап, но остался без пары, мы предлагаем выбрать себе нового напарника из списка. Готовы сделать выбор?

Как хоть кто-нибудь на этом демонском отборе мог пройти это «испытание»?

Кому вообще могло прийти в голову, что отказаться от участия в турнире из солидарности со своим напарником — это показатель высоких моральных качеств?

По мнению Лиама, это было показателем временного помешательства, которое с ним тогда и случилось. Да ладно он — ему в принципе этот турнир не слишком-то и сдался, а вот то, что Мира также решила не проходить вперед без него, — это было чем-то на грани фантастики.

Она ведь не скрывала своего цинизма и намерения идти к цели любой ценой. Лиам так и не смог добиться от нее адекватного ответа, почему она отказалась, получив заманчивое предложение. Побоялась, что дальше не сумеет пройти? Да ладно, учитывая ее демонический козырь в рукаве. Такая как раз далеко пойдет. И почему же тогда? Ответ не находился. 

Поморщившись, Лиам попытался выбросить все странные мысли из головы. Нечего забивать ее такой ерундой перед встречей с Учителем.

Еще раз пустив диагностирующее заклинание в коридор перед заброшенной башней, парень лишний раз убедился, что никого нет. Было бы верхом неудачи именно здесь наткнуться на такого же нарушителя правил академии. Простая перестраховка на самом деле — в этом крыле и днем-то никто особо не ходит. Что здесь бродить, если коридор ведет к наглухо заблокированной двери в старую заброшенную башню? О тайном ходе в нее же мало кому известно. Не зря Лиам навешал на него столько маскирующих и защитных заклинаний. И сейчас осторожно снимал их одно за другим, справедливо опасаясь, что сильный отток магии может привлечь нежелательное внимание охранной системы академии. 

Без происшествий проникнув в башню, бездушник привычно двинулся к условно чистому и свободному пятачку у разбитого окна. В это время ночи луна очень удачно освещала его, позволяя в своих лучах прятать нити запретной магии. 

Не в первый раз Лиам проводил здесь ритуал связи с наставником, отчитываясь о своих достижениях и ожидая следующих приказов. Никогда лучший и любимый ученик Учителя не испытывал волнения перед встречей, всегда безукоризненно выполняя распоряжения. До сегодняшнего дня. 

Лиам знал, что ничего не нарушил, но он и не получал даже намека на то, что от него ожидают участия в турнире. И сейчас он неожиданно волновался, понимая, что страшится услышать приказ отказаться от дальнейшего прохождения испытаний… Так странно. Лиам в принципе не мог вспомнить, когда он о чем-нибудь переживал…

Нити силы засияли ярче, подтверждая, что ритуал сработал как надо. В центре рисунка завихрились темные частицы, за несколько мгновений складываясь в знакомую фигуру. Иллюзия надменно приподняла бровь, сверкнув сталью глаз, и губы Учителя расплылись в улыбке, которая в исполнении этого мага всегда больше пугала, чем успокаивала.

— Лиам, мой мальчик, — произнес он, лениво растягивая слова. — Чем порадуешь?

Парень на несколько мгновений уважительно склонил голову, с некоторым самодовольством подумав, что давно в прошлом те времена, когда ему, как и большинству приспешников Учителя, приходилось стоять на коленях, едва ли не распластавшись по полу. Но мысль надолго не задержалась в голове, Лиам понимал, что не бывает ничего вечного и, сколь бы ни было высоким его положение, достаточно одной ошибки, чтобы скатиться в самый низ. Посему парень принялся скупо и безэмоционально отчитываться о выполнении предыдущих приказов.

— И есть шанс получить ключ от архива библиотеки, — закончил он.

— Шанс? Мы не в лотерею играем, мой мальчик, — отозвался Учитель вроде бы с усмешкой, но у Лиама на коже выступили мурашки от ярко выраженной угрозы, что скрывалась за этими словами. 

— Не так выразился, простите, — поспешил исправиться он, снова склонив голову. — Я получу этот ключ, как только пройду первый этап турнира Четырех стихий.

— Не слышал, чтобы за участие давали такую странную награду, — негромко хмыкнул мужчина. По его виду сложно было понять, доволен он или его разозлило самоуправство студента. 

— Это условие моей напарницы. Я участвую с ней, она дает мне ключ, — произнес Лиам как можно более безразличным тоном.

— Даже так… С каких это пор ты идешь на сделки без моего ведома? — опасно прищурился Учитель.

— С момента, как подумал, что вас порадует наличие ключа и мое участие в турнире. Это возможность заявить о себе, заработать дополнительное влияние в обществе. Эта девчонка — простая недоучка, которая даже сдать сессию не в состоянии, вот и пытается улучшить свое положение за счет турнира. Для моей роли лучшего студента это только в плюс — покажет меня защитником сирых и убогих, — уверенно произнес Лиам, не позволяя себе ни на миг усомниться в сказанном. 

— Ты пошел на отбор без моего приказа, — констатировал Учитель, и Лиам напрягся, ожидая услышать свое наказание за самоуправство. Но вместо этого мужчина пожелал узнать, как проходил отбор. Лиам в общих чертах рассказал обо всех трех испытаниях, не акцентируя внимания на том, как именно они их с Мирой прошли. И пока эти вопросы не всплыли, поспешил заодно рассказать о выбросе демонической энергии. 

— Хм… — Учитель выдержал паузу, впившись в Лиама чересчур пристальным взглядом. — За то и ценю тебя, мой мальчик. Готов проявить инициативу там, где следует. Узнай у той девчонки, откуда у нее этот ключ и нет ли еще чего такого же ценного и древнего.

— Будет исполнено, господин. — Лиам склонил голову еще ниже, внутренне переведя дыхание оттого, что его участие в турнире Учителя не расстроило. Еще больше радовало, что особа Миры того, кажется, не заинтересовала. Тем удивительнее было услышать следующее:

— Победи в этом турнире и принеси мне кубок.

Первой парой на следующий день были основы безопасности магической деятельности. Вообще, курс этого предмета был рассчитан всего на месяц занятий в самом начале учебного года. Там нам объяснили технику безопасности, провели краткий ликбез по тому, что в академии можно, а что нельзя, показали парочку приемов оказания первой медицинской помощи, поставили дружно всем зачет автоматом только на основании посещаемости и на этом курс закончили.

Но, видимо, переполошивший всю академию инцидент с обнаружившимся демоническим артефактом требовал от руководства предпринять хоть какие-то меры, поэтому нашей группе влепили с утра пораньше дополнительную лекцию на тему «Что такое хорошо, а что такое плохо». Остальным, как я знала, также добавили по паре, но в другое время.

Когда я подошла к аудитории, в коридоре уже было полно студентов, и заметили меня не сразу.

— Даже Крайт отбор прошла, чем я хуже? — услышала я стенания одной из подружек Олены Стоун, моей самой главной «фанатки».

— Ей помогал Лиам, Миранда, ничего удивительного, — фыркнула Олена. — А так все знают, что Крайт ни на что не годная пустышка.

— На втором этапе отбора задания были отдельные для каждого участника, — возразил ей Марк Дионий, еще один наш одногруппник. — Так что совсем уж пустышкой ее считать не стоит…

— Она наверняка жульничала, — закатила глаза Олена. — Как тот парень с артефактом. Понятно? Только его поймали, а ее нет. Ей повезло, что чужой косяк отвлек от нее внимание.

Я на это могла только фыркнуть. Да уж, повезло так повезло. Подумать только, из-за чужого косяка едва не выдала себя. Профессор демонологии Молан давно меня подозревает, даже как-то напоил меня чаем с мятой, на который у всех демонов аллергия, проверяя «на вшивость».

— Вспомни демона… — прошептала я, когда увидела приближающегося к аудитории профессора Молана.

Не здороваясь, он прошел мимо студентов и открыл дверь кабинета, перед которым мы все собрались.

— Доброе утро профессор. — Олена, как всегда, заговорила первой. — У нас в этом кабинете ОБМД, мы ждем профессора Мерлиниуса.

— Сегодняшнее занятие, — улыбнулся Молан, — вне рамок программы, так что проводить его буду я. Профессор Мерлиниус занят с другими группами. Заходите.

Студенты нестройной толпой зашли в аудиторию. Я была последней.

«Только еще больше занятий с Моланом мне для полного счастья не хватало. Класс», — раздраженно подумала про себя, усаживаясь на последнюю парту.

— Итак, кто знает, для чего мы здесь с вами собрались? — без предисловий начал профессор, даже не дожидаясь, когда все окончательно затихнут.

— Напомнить, что жульничать плохо? — спросил Алехандро Менсо, усевшийся вопреки обыкновению впереди.

— Предупредить об опасности использования демонических артефактов? — так же с места предположила Дарина Маркус.

Профессор Молан на это лишь доброжелательно улыбнулся:

— Думаю, вы, детки, и сами все это знаете. По крайней мере, должны. В теории. Я здесь по просьбе руководства академии, чтобы напомнить вам об уголовных сроках, которые светят за некоторые правонарушения. А также о смертной казни и случаях, когда она применяется. — Он говорил это таким голосом, каким взрослые рассказывают детям сказки. Ласковым, неспешным. И это так не вязалось со смыслом, который был в этих самых словах заключен, что невольно вызывало диссонанс и оторопь.

Судя по всему, не у меня одной, потому что расслабившаяся было группа моментально стихла и насторожилась. Ну еще бы, они (и я вместе с ними) считали, что тут будет просто очередная проходная лекция, по которой еще и зачет сдавать не надо будет.

— Итак. В нашем королевстве имеются два типа магических правонарушений, за которые предусмотрена смертная казнь, — на этих словах профессор выразительно посмотрел на меня. — Первое — это подселение в тело человека демонической сущности.

Я опустила взгляд и принялась старательно записывать, хотя вместо слов на бумаге оставались какие-то каракули.

Он все еще меня подозревает? А что, если не было никакого артефакта, а объявление о появлении демона он сделал нарочно, чтобы выманить меня?

— Об этом мы с вами подробно уже беседовали на моих лекциях по демонологии, так что не вижу необходимости останавливаться подробнее, — продолжал тем временем профессор. — Далее, к тяжким и особо тяжким преступлениям, за которые положено до пятидесяти лет лишения свободы, относятся…

— А какое второе? — осмелился перебить Алехандро Менсо.

— О чем вы?

— Профессор, вы сказали, что два преступления заслуживают смертной казни. Первое — вселение демона, а какое второе?

— Правильно говорить не «вселение», а «подселение», — поправил профессор. — А что касается второго преступления, то это — использование магии души для причинения вреда другим людям. Причем тут не важна степень вреда. Даже если маг не убил никого, а просто, скажем, покалечил, то он все равно заслуживает смертной казни.

— Почему?

— В смысле — почему? — удивился профессор. — Студентка Стоун, уж от кого, от кого, а от вас я подобных вопросов не ожидал. Вы спрашиваете, почему магия души находится под запретом?

— Нет, профессор Молан. — Олена тут же встала со своего места, продолжая задавать вопрос уже стоя. Ну как «задавать вопрос»? Скорее, хвастаться своими знаниями. — Все знают, что, когда маг использует магию души, он калечит свою душу, поэтому эта магия была запрещена, несмотря на то что заклинания с ее помощью выходили мощнее и гораздо менее энергозатратные, чем обычные. А на искалеченную душу мага уже слетались демоны. Поэтому в древности бездушники часто с ними сотрудничали, — пересказала она словно заученный абзац из учебника. — Мой вопрос в другом. Почему смертная казнь не за любое использование магии души, а именно за использование ее во вред?

— Студентка Стоун, вы вроде бы умная… — Было заметно, что профессору Молану отнюдь не улыбается проводить лекцию на отвлеченную тему, но, видя, как заинтересованно смотрят на него студенты, ожидая ответа, он все же сдался и вздохнул. — Хорошо, давайте возьмем отвлеченный пример. Представим, что стихийная магия, которой мы все с вами пользуемся, — это кухонный нож. Им очень удобно выполнять всякие бытовые дела. Но при этом можно ли им убить или покалечить? Разумеется. Значит ли это, что кухонные ножи стоит запретить? Нет, не значит.

Магия души в нашем примере будет очень острым мечом. И возможно, для каких-то бытовых дел меч даже удобнее, чем нож. Но при этом все согласны, что необходимо ограничить ношение мечей в общественных местах.

Если от человека с ножом вы в теории еще отобьетесь, то от человека, который бежит на вас с мечом, отбиться гораздо сложнее.

Проблема магии души в том, что если человек применяет ее только для того, чтобы разогреть себе чай, к примеру, то он никакого вреда для себя не почувствует. Из этого может возникнуть ложное желание разрешить «мечи» для всех. Но грань очень тонка.

Если хоть раз применить эту магию со злым умыслом, причинить кому-то вред, толкнуть в коридоре не понравившегося вам одногруппника, испортить чужую домашнюю работу, то она оставляет отпечаток на душе мага. Крохотный, но оставляет. А дальше остановиться просто невозможно, постепенно она сводит с ума.

Возвращаясь к нашим мечам и ножам. Если тебя поймали на хранении меча — это одна статья. А вот если ты когда-либо бросался с мечом на других людей — тут только высшая мера наказания. Запомните: одним разом никогда не ограничивается. Бездушники, раз ступив на эту дорожку, рано или поздно оказываются в полной тьме.

Я, как и все, слушала его слова, затаив дыхание, и не могла перестать думать о Лиаме. Получается, демонов притягивает не просто магия души, а именно этот самый «отпечаток»? А значит, Лиам не просто использует запрещенные практики, он использует их во вред другим?

— Так, что же, — профессор Молан громко хлопнул в ладоши, — раз этот момент мы с вами прояснили, давайте вернемся к теме нашей встречи сегодня. Итак, к тяжким и особо тяжким преступлениям, за которые положено до пятидесяти лет лишения свободы, относятся…

Сегодня утром тренировку провести не удалось. Лиам сослался на какие-то неотложные дела, я, разумеется, выспрашивать не стала. Правило «откровенность за откровенность» никто не отменял. Несмотря на то что мы уже успели узнать друг о друге, уверена, у каждого хранится далеко не один скелет в шкафу. В лучшем случае — в фигуральном смысле. 

Было решено забронировать полигон вечером. Вот только не мы одни такие умные оказались, так что свободное место нашлось только во время ужина, что не прибавляло хорошего настроения. Так что теперь я стояла на тренировочной площадке академии, где густой туман утопал в темноте. Еще и накрапывал мерзкий мелкий дождик, оседающий сыростью, казалось, в самом нутре. Поднятый воротник формы не особо спасал. 

Зато Лиам аж лучился довольством, в открытую практически наслаждаясь погодой. Еще и умудрялся запрокидывать лицо вверх, будто ему совсем не холодно. Купаясь в мелких то ли капельках, то ли мокрых снежинках, отчетливо видных в свете магического фонаря.

— Сосредоточься, Мира, — сказал он твердо. — Ты можешь это сделать. Просто повтори рисунок заклинания за мной.

И нарисовал в воздухе светящуюся фигуру, очень медленно напитывая ее магией.

Я раздраженно выдохнула. Серьезно? Думает, я не заучила ее еще на первом занятии и лажала на всех практиках только лишь потому, что мозгов не хватило повторить рисунок?! 

— Ну-ну, не пыхти так громко. Это не все плетение. Поверх него добавляешь еще вот эти три петли и вот такую загогулину. Попробуй, — добавил он, вырисовывая новые детали.

Я непонимающе нахмурилась. Это все еще выглядело как стандартное боевое заклинание Адера, и все же было не оно. Так, вот эту петлю я знаю, проходили на стихиях. Отвечает за огонь. В то время как заклинание Адера воздушное. Хм… А росчерк, если я правильно помню руны, идет как связка в заклинаниях, рассчитанных на двойное действие. Например, в бытовых, когда нужно не только очистить картофель от кожуры, но и выковырять глазки и удалить гниль… 

— Ты объединяешь все стихии? — осенило меня.

— Да, но если выполнить петли технично друг за другом, то никто даже не заметит, что ты их использовала. Вернее, заметит, что заклинание усложнено, но кому придет в голову, что до такой степени?

— А разве земля не сведет действие воздушного заклинания на нет по сути?

— Нет, если ты включишь ее в последовательности первой и перекроешь петлей воды. Но придется отточить движения. А так — заклинание, которое мы проходили на занятиях. Только теперь оно объединяет в себе воздух, огонь, воду и землю. Попробуй, должно получиться. 

Некоторое время я недоверчиво всматривалась в рисунок, не особо веря в успех, но… Тренировка на то и тренировка, что мы учимся что-то делать. Да и до турнира в любом случае нужно успеть взять все возможное. 

Вздохнув, я закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться. Напитать чары магией стихий проблемой не было, в отличие от самого плетения: требовалось выполнить его так, чтобы оно выполнило всю работу за меня — закрыло землю водой, нейтрализовало воду огнем и оставило лишь воздух, усиленный за счет энергии от перекрытия остальных стихий.

Это было все равно что натягивать гетры через голову. Теоретически возможно, если они очень хорошо тянутся, но вот практически…

В первый раз ничего не получилось. Как и во второй. Да и в третий.

— Все получится, я в тебя верю! — излишне жизнерадостно воскликнул вдруг Лиам. Зло выдохнув, я открыла было рот, собираясь высказать, куда ему следует запихнуть эту веру. Но вместо этого бросила усовершенствованным заклинанием Адера. Неожиданно для самой себя. 

Но не для Лиама, который, смеясь, отскочил в сторону, совсем не пораженный такой моей реакцией. Не удивлюсь, если окажется, что его фраза была чистой воды провокацией.

— Ну что, теперь время нормальной тренировки? У нас время до конца ужина.

Вместо ответа я одарила его злым взглядом и бросила еще один боевой пульсар. В этот раз на его создание я потратила меньше сил, уловив принцип напитки линий. Правда, и от него Лиам уклонился играючи.

— Давай так. Если сумеешь победить, с меня ужин в «Мече и пульсаре», — предложил он миролюбиво.

— Как благородно с твоей стороны. Только у меня нет пропуска, забыл? — скривилась я.

— Зато у меня есть. Постараюсь принести ужин поскорее, чтобы не остыл. Что скажешь? — сверкнул белозубой улыбкой Лиам.

— Отличник и умница Лиам в качестве личного доставщика еды? — протянула я, смакуя эту мысль. — Заманчиво.

И только я это сказала, как Лиам атаковал меня серией заклинаний. В груди забурлил азарт. Уклоняясь от пульсаров, я бросала в ответ свои, стремительно перемещаясь по полю. Был соблазн использовать свои козыри, но я понимала, что правильнее будет отрабатывать новое заклинание. Впрочем, и Лиам использовал лишь те, что нам показывал профессор Рок.

Что не мешало мне пытаться достать Лиама подсечкой или даже банально бросить горсть песка, метя ему в глаза. Впрочем, он на это лишь улыбнулся шире и едва не подловил меня, молниеносно избавившись от куртки и кинув ее в меня. Стоит признать, в качестве отвлекающего маневра крутой финт. Наша тренировка теперь больше напоминала опасный танец, пропитанный магией, где каждый шаг был тщательно продуман и быстро исполнен.

В какой-то момент у меня словно открылось второе дыхание, теперь я не тратила время на построение нового плетения и насыщение линий магией. Я будто отпустила свое внутреннее «я», действуя интуитивно. Я чувствовала, как сила моих заклинаний увеличивается, окутывая Лиама сверкающими вихрями магии, в то время как мой резерв не опустел и наполовину. Наоборот, я давно не чувствовала себя такой сильной. Умом понимала, что это всего лишь одно заклинание, да и то мне показал его Лиам, и все же эта мелкая победа над собой пьянила. И это чувство усилилось, когда бездушник понемногу начал отступать, уворачиваясь от моих атак. Похоже, начал уставать…

Не успела я додумать эту мысль, как Лиам сделал обманный маневр, полностью открываясь для удара. И я попалась, бросилась в его брешь! И чуть не потеряла равновесие, оказавшись в его захвате. Теперь мы были лицом к лицу, его горячее и быстрое дыхание ощущалось на моей коже. Мое сердце бешено колотилось, и я чувствовала, как магия между нами создает странное притяжение. Или дело не только в ней? Змейка, это ты шалишь? Но моя подруга не отозвалась, затаившись еще до начала боя.

Мгновение казалось вечностью, и я могла почувствовать каждый его вздох, каждое его движение. Его губы почти касались моих… Но в следующий момент Лиам резко отступил, прерывая этот момент, и меня обдало снопом безвредных искорок.

— И тут ты могла бездарно проиграть, попавшись на детскую уловку, — заявил он, нагло улыбаясь, будто только что ничего не произошло.

Внутри меня бурлили разнообразные эмоции. Пусть между нами было расстояние в пару шагов, я видела, как он невольно облизнул губы, да и улыбка самую каплю отдавала фальшью. Как и его чуть дрогнувший голос.

Прищурившись, я шагнула к нему. Он напряженно замер, активировав пульсар, но пока не отправляя его в полет. Я показала ему пустые руки.

— Я усвоила урок, магию больше использовать не буду, — произнесла я примиряюще, сделав к нему еще шаг. — Но мне бы хотелось подробнее обсудить «детские» уловки.

Мой голос приобрел вкрадчивые нотки, когда я практически вернулась в исходную позицию. 

— Что именно? — попытался улыбнуться Лиам, но потемневший взгляд выдавал его с головой. Я же вновь ощутила то самое влечение. Флер от использованной им магии не давал мне покоя, будоражил, подталкивал к нестандартным действиям. 

— Что в твоем понимании проигрыш, Лиам? — прошептала я, положив руку на его грудь, обтянутую тонкой тканью безрукавки. Несмотря на отсутствие куртки, от него прямо веяло жаром. 

— Конец всего, — честно ответил он, наблюдая за тем, как моя ладонь ползет по его груди выше к шее. 

Улыбнувшись, я приблизила свои губы к его и, практически касаясь их, прошептала:

— А для меня — шанс попробовать еще раз…

И, не в силах себя сдерживать, поцеловала. Парень с готовностью ответил на поцелуй, перехватывая инициативу, но уже секунду спустя возмущенно вскрикнул, отстранившись. На моих губах расцвела довольная улыбка. А у его шеи было острие моего кинжала, который я держала в рукаве.

— Убит. Без магии, как и обещала. Что там по ужину? Слышала, у них очень вкусные бараньи ребрышки в вишневом соусе. Надеюсь, ты верен своему слову и принесешь все теплым, — подмигнула я, отступив. 

И едва сдержалась, чтобы не рассмеяться от возмущения на лице Лиама. Хотя веселье и довольство собой были далеко не единственными эмоциями, которые я испытывала в этот момент. Но за ними так легко скрыть собственную растерянность. Ибо как раз поцелуй в моем обманном маневре и не планировался…

Возмущение и едва ли не обида на лице Лиама сменились уважением и заинтересованностью.

— Пусть будет так. Только я не обещал, что принесу ужин в твою комнату и только на тебя. Через два часа в моей комнате. — И он позерски склонил голову в поклоне. Подхватив куртку с земли, подмигнул мне и первым покинул полигон. 

Я же озадачилась еще больше. Почему у меня такое чувство, что в этом раунде победа осталась как раз не за мной? 

Лиам считал себя мастером неожиданных ходов, так почему же в этот раз он не смог предугадать действия этой девчонки? И кто тут с кем играет?

Прежде ему уже доводилось соблазнять женщин. Это всегда было по приказу Учителя, с определенными целями. Найти компромат, подкупить, создать повод для шантажа (если речь шла, например, о замужних дамах, которым он мог угрожать потом приданием их связи огласке).

Но здесь, с Мирой, все было по-другому. С ней не было нужды притворяться. Она знала, кто он, он знал, кто она. И эта иллюзия открытости невероятно будоражила и ударяла в голову адреналином.

Она могла сдать его в любой момент с потрохами, отправить на казнь одним своим словом. Давно ли он перестал строить планы, как и когда он уберет ее? Давно ли простил ей ее шантаж?

И почему же от короткого прикосновения девичьих губ он испытал куда больше эмоций, чем от всех своих предыдущих связей, вместе взятых?

«В конце концов, нужно думать о деле. — Он постарался мысленно поставить точку в бесплодных размышлениях. — Учитель приказал добыть ему кубок. Я не могу его подвести. А мои отношения с Мирой — просто приятное дополнение к процессу получения кубка. Пока они не мешают делу, я могу себе это позволить».

Может себе позволить… Эта мысль отдалась глухой тоской в области сердца. За всю свою жизнь он все и всегда делал только для Учителя. Неужели в этот раз он действительно хочет чего-то только для себя?

«Она знает, кто я. Значит, я должен держать ее близко, чтобы контролировать. Это не отношения — это вынужденная необходимость, чтобы наилучшим образом исполнить волю Учителя», — эта мысль наконец принесла облегчение и ясность. Да, все так. И это не он сошел с ума, а просто обстоятельства сложились подобным образом.

За территорию академии его пропустили без проблем, правда, напомнили о комендантском часе и о том, что менее чем через час он уже должен вернуться.

До «Меча и пульсара» было рукой подать, а потому Лиам не переживал об опоздании. Вот только едва он свернул на улицу, на которой располагалось заведение, как услышал в одном из проулков подозрительный шум.

«Это меня не касается…» — сцепил он зубы, желая пройти мимо. Ведь это было не его дело. Но тут до него тихим эхом добрались слова:

— …тварь одноногая, гони деньги…

«Не тот ли это тип, что был послан господином?»

Он свернул в проулок. Тут было гораздо меньше света, чем на широкой улице, пришлось набросить на себя чары ночного зрения, чтобы глазам не пришлось долго адаптироваться к темноте.

Пройдя чуть вперед, он увидел, как три хмурых оборванца обступили одноногого жалкого мужичка, привалившегося к стенке.

— Это наша территория, не смей тут просить подаяние, — произнес самый тощий, державший в руках трость, которую обычно носили слепые. На голове была сбившаяся повязка, из-под которой виднелись вполне здоровые глаза.

— Долго же ты от нас скакал на одной ноге, но теперь прыгать тебе больше некуда, — вторил ему самый уродливый из компании, со шрамами, обезобразившими все его лицо.

— Этот идиот сам себя в ловушку загнал, — хохотнул третий, самый низкорослый, практически карлик. Он держал в руках отнятый у одноногого костыль.

— Простите, господа, — перебил их Лиам, шагнув вперед и привлекая к себе внимание. Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась уверенность. — Не кажется ли вам, что трое против одного — немного нечестно?

Трое оборванцев обернулись к нему, измеряя взглядом. Самый тощий из них, тот, кто держал трость, ухмыльнулся.

— Ты кто такой? — набычился на него лжеслепой. — Иди отсюда, пока ноги не переломали.

Лиам улыбнулся, его улыбка была холодной и предвкушающей. Наконец-то подвернулся хоть кто-то, на ком можно выместить раздражение. Он сделал еще один шаг вперед.

— Добрый господин… — услышал он голос одноногого, — прошу вас, не вмешивайтесь, мне стоило больших трудов загнать их сюда так, чтобы никто не заметил.

— Это кто кого гнал, падаль? — взвизгнул карлик и замахнулся костылем, чтобы ударить нищего, но тот неожиданно перехватил палку, резко повернул так, что вцепившийся в нее руками и не успевший вовремя отпустить человечек рухнул на землю. После этого одноногий вскинул костыль и резко опустил его, протыкая тело палкой насквозь. Послышался чавкающий звук, а затем короткий крик, быстро перешедший в булькающий хрип. Тип умер почти мгновенно.

Двое других перекинулись взглядами, поняли, что численного преимущества у них больше нет, и попытались сбежать. Лиам сделал пасс, вызывая магию души, и отточенным движением сбил ублюдков с ног.

 Одноногий достал свой костыль, в один прыжок навис над уродливым оборванцем со шрамами и мощным ударом проломил ему голову.

Кровь брызнула во все стороны. Лиам сделал шаг назад, но мелкие капли все равно угодили и на его одежду.

— Я же просил не вмешиваться, — заметив это, сказал одноногий. — Нашему господину это не понравится.

— Если Учитель пожелает меня наказать, я смиренно и с радостью приму его наказание, но не вам мне указывать, что делать, — ледяным тоном произнес Лиам. Магия души еще кипела в нем, желая быть примененной еще и еще. Нужно было сделать над собой усилие, чтобы подавить внутри себя это сладкое томное желание разрушения.

«Остался еще один. Ты можешь поразвлечься с ним… — шепнула сила внутри, подталкивая действовать. — Ну же, давай, тебе понравится».

— Этот должен остаться в живых, — произнес одноногий, заметив взгляд Лиама. — Господин просил найти незаметного исполнителя, от которого потом можно будет легко избавиться.

«Учитель что-то задумал здесь? — нахмурился Лиам. — И не поручил это мне?»

Раньше он всегда был в курсе планов Учителя, прежде всего чтобы предупредить любые желания, стать лучшим из лучших. Правой рукой, приближенным и самым любимым, незаменимым учеником. Лиам предполагал, что за время нахождения в стенах академии неизбежно перестанет держать руку на пульсе всех планов Учителя, но слышать об этом все равно было неприятно.

— На помощь, убивают! — закричал лжеслепой, отползая к стене.

— На тупике чары. Только тот, кто применяет магию души, сможет услышать, что тут творится, — оскалился одноногий, оборачиваясь к своей жертве. — Как думаешь, сколько бездушников бродит по округе и сколько из них решат прийти тебе на помощь?

— Прошу вас, не убивайте меня… — сменив тактику, захныкал мужчина. — Я сделаю все, что вы скажете.

— Конечно сделаешь. — Одноногий выпустил в него желтый луч чар. Глаза несчастного тут же остекленели, он заткнулся, смотря невидящим взором куда-то перед собой. — Прежде всего забудь все, что ты сегодня видел.

— Забудь, что видел… — зачарованным голосом повторил лжеслепой.

Сила внутри Лиама все еще требовала выхода. Одноногий повернулся к нему спиной, проводя манипуляции со своей жертвой и зачаровывая ей сознание.

Губы парня изогнулись в усмешке. Он никому не позволит занять его место рядом с Учителем. Если что-то происходит, он должен это узнать, чтобы предвосхитить желания своего повелителя.

Пальцы сами собой сложились в руны, необходимые для ментальных чар. Одноногий в последний момент словно почувствовал что-то и обернулся, но не успел защититься, когда магия угодила прямиком в него.

Этот тип явно был не простым нищим. Далеко не первая ступень в иерархии. И даже не середина.

Подавить чужую волю оказалось непросто. Вокруг воспоминаний было расставлено множество ловушек, маяков, обманных крючков, на которые было так легко попасться. Эти метки были едва заметны и тонки, словно паутинка, их расставлял профессионал, не иначе. И что-то подсказывало, что попытайся Лиам копаться в них — Учитель тотчас же об этом узнает.

Не то чтобы тот не одобрял грызню слуг между собой, скорее даже поощрял — ведь выживает сильнейший. Но вот что определенно точно Учитель не одобрял — это срыв планов. А потому Лиам просто ограничился коротким вопросом:

— Какой у тебя приказ?

— Следить и передавать сообщения, — монотонно отчеканил нищий.

— Зачем ты поймал его? — Лиам кивнул на лжеслепца.

— Его задачей будет вынести кое-что из города.

Хм… Имеется в виду кубок? Учитель заранее готовится помочь Лиаму с поручением?

— Что за предмет? — Для экстренных перемещений к Учителю всегда использовались незарегистрированные порталы.

Сейчас у Лиама не было ни одного, да и откуда бы такому взяться в академии? Это лишний риск, но в любом случае переносить через портал магические приборы нельзя — можно сбить точку прибытия или вообще телепортироваться по частям. Следовательно, раз речь про то, что предмет придется из города выносить, значит, он магический.

— Господин желает получить демонический артефакт, который наделал шума в академии на отборе в турнир.

Что? Но у него не было приказа добывать тот артефакт. Лиам сцепил зубы, борясь с желанием причинить боль одноногому. Магия души требовала выместить на другом вспыхнувшую ревность. Учитель доверил это кому-то, кроме него? Кто-то еще в академии также работает на Учителя?

Если бы Лиам узнал об этом на пару дней раньше, то подумал бы на Миру, но теперь-то он знал, что это точно не она. Но тогда кто?

— Кому приказано это выполнить?

Из носа посыльного потекла струйка крови. Глаза начали закатываться. Очевидно, на имена был поставлен блок, и если Лиам не прекратит давление, то человек попросту умрет.

Короткое заклинание — и парень убрал чары.

Одноногий тут же пришел в себя, затряс головой.

— Как ты посмел… — прорычал он.

— Чем-то недоволен? — холодно бросил студент. — Можешь на меня пожаловаться. — Лиам отступил, намереваясь покинуть проулок. — И да, когда будешь жаловаться, передай Учителю, что я сам выполню его поручение и добуду ему артефакт.

Через два часа, как и договаривались, я торчала под дверью Лиама… А его не было дома! Еще несколько дней назад я бы посчитала это изощренной злой шуткой в духе Олены. Сейчас же внутри меня шевельнулась… злость? Не похоже. Скорее… беспокойство? 

Да ну. Аж самой стало смешно от такого предположения. Беспокоиться о бездушнике, серьезно? Тоже мне…

С другой стороны, что его могло задержать? Комендантский час с минуты на минуту, ворота академии закроют и до утра никого не пустят. Лиам же не из тех, кто будет нарываться в таких мелочах, портя свою безукоризненную репутацию. Это не уже говоря о его бесящей педантичности и пунктуальности. Ни разу не было такого, чтобы он опоздал куда-нибудь хоть на минуту.

Наверное, самое правильное, что я могла сейчас сделать, это просто развернуться и уйти к себе. Не так уж я и голодна, в конце концов. Да и серьезно, не я назначала время. Раз его нет, значит, появились какие-то свои дела, и оставаться здесь и дальше попросту глупо.

Размышляя подобным образом, я устроилась на подоконнике напротив, свесив одну ногу. Торопиться мне все равно некуда. Десять минут роли не играют.

Удар гонга, заклинанием пронесшийся по всем уголкам академии, заставил вздрогнуть. Все, ворота закрыты. А еще через час повторный гонг даст сигнал отбоя. Пора возвращаться в свою комнату. Душу мерзкими щупальцами опутало разочарование. 

— Стой-стой, я почти успел! — прозвучало у меня за спиной, стоило мне соскочить с подоконника. Обернувшись, я с удивлением уставилась на запыхавшегося Лиама, в руках которого был большой сверток с эмблемой таверны на промасленной бумаге. 

— Не представляешь, какой там ажиотаж под вечер. Все торопятся сделать заказы до закрытия, — обезоруживающе улыбнулся он, снимая защитное заклинание со своей двери. 

Я подошла ближе, оценивая непривычный образ растрепанного и взмыленного Лиама, должно быть бежавшего последние метры пути… И удивленно уставилась на мелкие алые капли на его рубашке. Мне даже показалось, что я ощутила характерный сладковатый запах с металлическими нотками, от которого у меня всегда кружилась голова. Змейка беспокойно завозилась где-то под кожей, то ли уловив мои ассоциации, то ли тоже что-то почувствовав. 

— Проходи, — улыбнулся Лиам тем временем, распахивая передо мной дверь. 

— Вишневый соус? — уточнила я невинно, задержавшись в проходе, и кивнула парню на пятна.

— Именно, — улыбнулся чуть шире он. И пусть его голос звучал искренне, да и улыбка выглядела естественной, я успела уловить тень досады, на миг мелькнувшей в его глазах. 

— Надо же, с какими трудностями порой приходится сталкиваться, всего лишь выйдя за едой. Так рискуешь потерять свое почетное звание педанта, — заметила я нейтрально и вошла в комнату. Мы знали слишком много друг о друге, чтобы не понимать — у каждого за спиной остался еще не один сундук со скелетами. И не факт, что в фигуральном смысле. 

— На что не пойдешь, чтобы сделать девушке приятно, — отозвался Лиам в тон. 

Я осмотрелась, оценивая аскетичную обстановку комнаты. Две кровати, заправленные одинаковыми серыми покрывалами так, чтобы не было ни единой складочки. Письменный стол, рассчитанный на двоих, но тетради и писчие принадлежности лежат лишь на одной стороне, выстроенные под линеечку. Книжная полка заполнена книгами вся. Не удивлюсь, если они там стоят по алфавиту. Шкаф и два стула завершали перечень мебели. 

Ни единого носка, висящего на спинке стула, смятого листа, упавшего под стол, пыльного угла, в конце концов. Да что там, постер любимой группы на стене, любимая подушка, листовка, приколотая к шкафу, или даже забытый дезодорант на подоконнике — ничего подобного здесь и близко не было. Словно в этой комнате провели грандиозную уборку, выставили казенные вещи, да так и забыли кого-то заселить. 

Пусть комната была гораздо меньше нашей с девчонками, но, несмотря на наличие двух кроватей, здесь явно жил один Лиам. 

— А где твой сосед? — все же спросила я. 

Комментировать обезличенную обстановку не стала. И так понятно, что педант он, похоже, во всем. А что не оставляет личные вещи… В этом мы с ним похожи. У таких, как мы, не может быть дома, а значит, и одомашнивать свое временное пристанище не имеет никакого смысла. 

— Не ужились, — несколько кровожадно ухмыльнулся Лиам, показывая свою истинную натуру, не имеющую ничего общего с пай-мальчиком, которым его считает большинство. 

— Да ладно? И после этого тебе не подселили другого соседа? — справедливо усомнилась я.

— Подселяли. И не одного. Но представляешь, почему-то никто со мной не уживается. — Он показушно развел руками, состроив невинное выражение лица, и добавил с горестным вздохом: — Видать, карма у меня такая.

Не выдержав, я рассмеялась.

— Позер, — покачала я головой и заинтересованно потянулась к вкусно пахнущему свертку. — Давай, показывай, что у тебя там вкусненького. Мне еще нужно успеть вернуться к себе до отбоя. 

Фыркнув, Лиам сдвинул две кровати вместе и прямо на покрывале принялся раскладывать еду. Я блаженно улыбнулась, заметив вожделенные бараньи ребрышки.

— Не боишься, что вишневый соус испачкает постель? — невинно поинтересовалась я.

— Я всегда аккуратен, — отозвался Лиам, доставая еще запеченную картошку, круглые булочки, посыпанные зеленью, и какое-то мясо, нанизанное на длинные шпажки. 

Мой взгляд вновь метнулся к пятнам на его одежде. Здесь можно бы его и подловить, но…

— А я — нет. Ответственно предупреждаю: твоя постель под угрозой с моей стороны, — сообщила я со всей возможной пафосностью, аккуратно устраиваясь на ближайшей кровати так, чтобы ничего не завалить. Скрестив ноги, откинулась на подушку, сминая ее. Лиам метнул на меня заинтересованный взгляд, его губы дрогнули в легкой улыбке. Но он промолчал и шепнул какое-то бытовое заклинание.

— Все, можешь пачкать, — прокомментировал парень. — Приятного аппетита. 

Какое-то время мы ели молча, наслаждаясь неповторимым вкусом высококачественных блюд. Я сама в дорогих тавернах никогда не бывала, но теперь понимала, почему за их блюда требуют столько денег. 

— Как ты можешь это есть? Я думал, ты шутила, — не выдержал Лиам в какой-то момент, наблюдая, как я с наслаждением слизываю потекший по пальцам мясной сок вперемешку с вишневым соусом.

— А что не так? 

— Нормальное мясо должно быть замариновано в адекватных специях. Сладко-кислое мясо — это извращение, — заявил Лиам авторитетно.

— Ну и пусть, зато вкусно, — фыркнула я. — Не идет ни в какое сравнение с той пересоленной гадостью, что у тебя в руках.

Лиам удивленно посмотрел на свое мясо на шпажке.

— Да нормально тут по соли, попробуй, — предложил он.

— Нет уж, уволь, — замотала я головой. — Не слышал разве, что это белая смерть?

— Разве это не про сахар? — усомнился Лиам.

— Один хрен. Что то, что то создано лишь для того, чтобы перебить истинный вкус блюда, — скривилась я.

— Так понимаю, в твоей жизни был период, когда ты достаточно долго жила в лесу? — неожиданно сделал правильные выводы Лиам, отчего я даже поперхнулась. И ведь в точку попал!

— Как ты догадался? 

Я даже не стала отпираться, желая узнать, на чем базируются его выводы. Только лишь на том, что я последняя жрица? Так я не рассказывала, как именно стала последней и что случилось с предпоследней. Да и при чем тут тогда разговор о еде? Ментальное воздействие я бы почувствовала. Как минимум змейка предупредила бы.

— Лес полон пищи, там можно долго жить и ни в чем не нуждаться. Ягоды, грибы, мясо, рыба — все есть, нужно лишь уметь добыть. А вот со специями негусто. И если поначалу ты, вероятнее всего, страдала от отсутствия да хотя бы элементарной соли, то постепенно привыкла. На это явно ушел не один месяц. А учитывая, что и сейчас тем привычкам не изменяешь, ты успела привыкнуть, что так правильно. Наверное, это даже больше года. И с какого возраста тогда? Говорят, детское сознание податливое и, если вбить нужные установки в раннем возрасте, они останутся на всю жизнь. Как же ты там оказалась и почему не спешила идти к людям, к родным?