Первый пар нового года

Тишина в моем кабинете — моя единственная роскошь, которую нельзя потрогать. Она густая, как дым после хорошей сигары, и стоит денег. Много денег. Профессиональная звукоизоляция, чтобы не слышать этот благостный гомон офисного планктона за дверью стоит каждого рубля.
Я затягиваюсь, смотрю на дымную струю, лениво ползущую к потолку. Датчиков дыма у меня здесь нет. Чтобы они мне не мешали курить и думать — убрал нахрен. Тоже пришлось заплатить инспекции — уже за прикрытые глаза.

Отчет по продажам открыт, цифры пляшут. Неплохо. Но могли бы и лучше. Всегда могли бы лучше.
Отбрасываю папку. Смотрю на диаграммы, выведенные на второй монитор. Рост есть, но кривая похожа на подъем усталого мула — без рывка, без драйва.
Весь потенциал — во внешней рекламе. Не дожимаем. Позорно не дожимаем. Наш бренд — это элитный хлопок, дорогой бархат, запах кедра после бани. А в интернете мы выглядим как реклама дешёвого фитнес-клуба. Нужен человек. Нет, не человек. Инструмент. Толковый СММ-специалист, который будет грамотно, без соплей и истерик, впаривать нашу эстетику в соцсетях.
В дверь стучат. Два чётких удара — моё правило.
— Войдите.

Елена – начальник отдела кадров, вносит в кабинет стопку резюме, ставит на край стола с лёгким стуком. На её лице — дежурная маска нейтралитета. Она задержалась до поздна, чтобы подготовить эти документы. Знает, что я не терплю, когда задачи отложены на потом.
— Отобранные кандидаты на позицию SMM-менеджера и ассистента, как ты просил. Десять человек. Все с опытом.
— Оставь.

Она кивает и выходит, не задавая лишних вопросов. Умная женщина. Единственный плюс нашего прошлого — она научилась меня не раздражать.

Тяну к себе стопку, закуриваю новую сигарету. Начинаю листать.

И с первых же страниц меня начинает тошнить.

Милана Сергеевна, 26 лет. Фото — улыбка до ушей, в фильтре с ушками. «Мотивируюсь командной работой и общей целью!». В утиль.
Екатерина Дмитриевна, 28 лет. «Мечтаю развиваться в творческой атмосфере!». Тьфу. В утиль.
Мария, 24 года. Сплошные смайлики и «быстро учусь». Елена что, вообще это всё не смотрела?

Ненавижу это. Ненавижу их сияющие, глупые лица. Почему всё одни девушки? Словно вся эта цифровая возня — их природная стихия, вроде болтовни у кулера. Ненадёжное племя. Малейший стресс — слёзы, сопли, «ой, всё». Год поработает, втянется, станет полезной — и бац: декрет. Или свадьба. Или внезапная «потребность в самореализации» в виде блога о похудении. Бесполезная, непредсказуемая биомасса, которой правят гормоны, а не мозги.

Откидываюсь в кресле, выпускаю дым к потолку.
В идеале, на эту должность, мне нужен был бы парень. Спокойный, амбициозный, без личной жизни. Но опыт подсказывает: среди них ещё больше идиотов, заточенных только на себя и понты перед девчонками.

Мне нужен идеальный винтик. Молчаливый, незаметный, эффективный. Который будет делать свою работу так, чтобы я её не замечал. Чтобы всё просто работало. Работник должен приносить результат, показывать рост цифр, развиваться вместе с компанией, а не плакаться в жилетку.

Вся его жизнь, его сомнения, его «ой, а что подумают» — за борт рабочего корабля. Мой корабль. Здесь плавают только те, кто готов грести. Без стонов и лишних вопросов.

Добиваю сигарету, с силой вдавливая её в мрамор. Продолжаю листать резюме. Вот очередная, в очках, взгляд прямой, но без вызова. Скромно. Без фильтров и ушек. Образование хорошее. Опыт есть. Никаких лишних слов. «Готова выполнять задачи». И всё. К резюме, в отличие от предыдущих соискательниц приложены ещё распечатки. Так так, это уже интересно, графики, примеры работ, оформление. Неплохо!

Смотрю на это фото. На эти глаза. Не девушка. Тень. Возможно, именно то, что нужно. Инструмент не должен блестеть. Он должен выполнять свою функцию.

Откладываю это резюме отдельно. Одно из немногих, что не вызывает немедленного рвотного позыва.

Но сегодня не день для собеседований. Сегодня день для поддержания порядка.

Чувствую, как от долгой работы затекают плечи. Надо пройтись.

Хрустнув позвонками, разминаю ноющие шею, плечи.

Как хорошо, что все уже разошлись. В офисе тихо, благоговейно тихо.

Прохожусь по темным мрачным коридорам. Смотрю, все ли компьютеры выключены. Везде ли погашен свет. Почти медитативное занятие.

Но чем дальше я иду по коридору, тем явственнее слышу звуки, которых не то что в это время, а в принципе в офисе быть не должно. Тихие женские стоны и голоса становятся все громче и громче по мере приближения к комнате отдыха. Через матовое стекло виден приглушенный свет.

Открыв дверь, стою в проеме, наблюдая порнографичную картинку. Хоть прямо сейчас на камеру снимай и выкладывай на известный сайт!

Парень со спущенными штанами и расстегнутой рубашкой загибает в догги блондинку прямо на кожаном диване через подлокотник. Глаза у обоих закрыты, они отдались процессу полностью и не подозревают, что у них появился зритель. Пиздец! Нашли, где трахаться!

Семён - наш продажник с накачанными бицепсами и пустой головой. Показатели у него так себе, не жалко турнуть. Ассистентка… какое там у неё имя? Алёна? Алина? Неважно. Важно другое: они оба знали правило. Первое и единственное, что я вбиваю в голову каждому, кто переступает порог моей компании.

Никаких служебных романов. На работе — работают.

Просто, как дважды два. Понятно, как инструкция к дорогому полотенцу: «Стирать вручную, не выкручивать». Нарушаешь — летишь к чёртовой матери. Без разговоров.

Чувствую, как внутри закипает не холодная, мерзкая ярость. Не из-за них, этих мелких шавок. Из-за принципа. Мой порядок посмели испоганить. Ну и я вам сейчас немного испоганю удовольствие…

Стучу костяшками по дверному косяку.

— Кхм, кхм. Я вам не помешаю?

И именно в этот момент Семён поднимает на меня взгляд, вытащив член из ассистентки. Сперма, вместо того, чтобы стечь на спину девушке, неожиданно для всех, стреляет в моем направлении, долетая почти до ботинка.

Ребята увидели меня — и застыли, как кролики перед фарами. На лице Семёна — туповатый ужас. У девушки — мольба.

Я не кричу. Кричат истерички. Я просто изучающе смотрю. Секунду. Две. Достаточно, чтобы они почувствовали всю тяжесть своей ошибки.

— Собирайте вещи, — говорю я так тихо, да так что они оба вздрагивают. — Оба уволены нахрен. Без выходных пособий. Ключи, пропуска, корпоративные телефоны — на стол охраны. Если через пятнадцать минут вы будете ещё в здании, охрана вызовет полицию за нарушение коммерческой тайны.

— Марк Игоревич, мы… это не… — начинает лепетать она.

— Вы нарушили правило, — перебиваю я. — Вы оба — мусор, который засоряет мою компанию. Я не намерен это терпеть. Всё.

Разворачиваюсь и ухожу. Слышу за спиной её всхлип и грубое ругательство Семёна.

В кабинете я снова закуриваю, обдумывая произошедшее. Всё правильно. Чистка – отличный инструмент, показательный и карательный. Но вот незадача. Теперь нужно срочно искать нового ассистента. Идеального и безэмоционального. Винтик в механизме.

Правила существуют не для того, чтобы их нарушать. Они существуют для того, чтобы отсеивать слабаков. Сегодня я отсеял двоих.

_________

Здравствуйте, дорогие читатели!
Приветствую вас в моей горячей новинке!

Если вам понравилась книга, прошу добавить в библиотеку, поставить лайк, подписаться на автора.

Отправляя очередное резюме, я уже не надеялась. Надежда — удел глупцов и романтиков, а я себя к ним не отношу. По крайней мере, стараюсь не относиться.

SMM-специалист — звучит как клеймо, примерно на одном уровне «тыжврач» и «тыжпрограмист». При этих трёх буквах у всех в глазах предстает один и тот же образ: вульгарный переподросток в модных кроссовках, фонтанирующий идиотскими «вау-креативами», в каждой жопе затычка с телефоном на палке. «Эй, ты ж в соцсетях сидишь, сделай нам бесплатно классный контент!» Нет, спасибо. Так я не могу. И не буду.

У меня, кстати, есть диплом. Полноценная вышка по маркетингу. Но классический маркетинг с его пыльными отчётами и совещаниями, длящимися вечность, вызывает у меня приступ тошноты. Вот только поняла я это курсе на втором.

Новое направление SMM стало хорошей лазейкой. Здесь можно тихо, почти незаметно, делать своё дело. Быть тенью с телефоном. Но и тут нашлись минусы, правда со временем.

Себя тоже, оказывается, нужно развивать — свой личный бренд. Эта вечная гонка за лайками — я уже смертельно устала. Хочу быть просто винтиком в большом, отлаженном механизме. Не светиться. Работать. Делать то, что нравится.

Поэтому, когда на экране телефона высветился незнакомый номер с кодом города, я отнеслась этому с привычной прохладой. Наверняка очередной стартап, который ищет «крутого криэйтора за еду».

— Алло?

— Добрый день, это Елена — начальник отдела кадров из компании «Плюм». Мы рассматриваем ваше резюме на позицию SMM-менеджера и ассистента руководителя. Вас может заинтересовать собеседование?

Голос был спокойный, деловой, без заигрываний. Ощущение , что я сплю. Не надеялась — это громко сказано. Я ни на секунду не допускала, что позвонит именно «Плюм».

Компания «Плюм». Синоним недосягаемой роскоши, эталон для всей текстильной индустрии. И я знаю их главу лично. Нет, мы не знакомы. Он меня наверняка и в упор не видел. Но я-то его видела.

Несколько лет назад, ещё в университете, на нашей кафедре маркетинга проходила конференция. Студенческие научные работы, доклады, вся эта пыльная имитация взрослой жизни. И к нам пожаловал «почётный гость» — новоиспечённый глава «Плюма», гений-практик, поднявший свой бренд с нуля. Марк Игоревич Зверев.

Он сидел в первом ряду, откинувшись на спинку стула, и слушал наши попытки блеснуть умом с таким выражением лица, будто мы не обычные отличники - третьекурсники, а несущие откровенную дичь школьники.

Холодный, пронизывающий взгляд. Из эмоций на лице только раздражение и брезгливость. Лишь изредка лицо становилось непроницаемым. И он что-то записывал в своем ежедневнике дорогой ручкой. Какой архаизм!

И при этом — все девушки на кафедре, включая мою всегда стойкую подругу Аллу, невидимо выпрямляли спины, поправляли волосы, выпячивали достоинства. Потому что он был чертовски сексуален в своем строгом костюме. Абсолютный, ледяной, уверенный. Обеспечен, привлекателен и опасен, как заряженное оружие. Он кидал каверзные вопросы с легкостью, заваливая каждого выступающего. Отвратительный тип. Самый отвратительный и самый запоминающийся. И мне повезло, что аккурат перед моим выступлением, ему пришлось уйти под предлогом срочной встречи. Полагаю, ему просто-напросто наскучили наши доклады.

И вот они звонят. Приглашают меня на собеседование. Меня! Серую, заурядную Анну.

— Да, конечно, это меня интересует, — мой собственный голос прозвучал странно ровно. — Благодарю за звонок.

— Отлично. Завтра, десять утра. Адрес вам знаком?

Знаком. Конечно, знаком. Весь город его знает.

Башни «Альянс» - самый крупный, самый блестящий, самый дорогой бизнес-комплекс нашего города. Стекло, сталь и амбиции, взметнувшиеся в небо. Туда водят экскурсии для студентов-экономистов и тычут пальцем: «Смотрите, дети, здесь делаются большие деньги». Самые крутые бренды, самые современные технологии, самые головокружительные зарплаты. И там же меня будет ждать самый отвратительный босс.

— Да, я знаю, где это, — говорю я, чувствуя, как по спине пробегает холодок, а в коленях возникает тряска. — Я буду.

Вешаю трубку и закрываю глаза. Вау. Просто вау.

---

На следующее утро я стою перед зеркалом и оцениваю результат. Броня надета.

Высокая водолазка из плотного тонкого кашемира, прикрывает шею. Бесформенный, но безумно удобный и любимый черный пиджак — он скрадывает плечи, талию, всё, что может быть сочтено «привлекательным». Нейтральные, прямые джинсы. Никаких каблуков — удобные лоферы на плоской подошве.

Последний штрих — очки. В большой, почти круглой роговой оправе. Они не просто корректируют моё так себе зрение, особенно убийственное в сумерках (куриная слепота — мой личный проклятый талант). Они — щит. Они прячут половину лица, создают безопасную дистанцию. Без них я чувствую себя голой.

Я собираю волосы в тугой, идеально гладкий пучок на затылке. Ни одной выбившейся прядки. В зеркале смотрит на меня строгая, собранная, абсолютно приемлемая девушка. Ничего лишнего. Ничего провокационного. Идеальный кандидат, чтобы стать тенью. Невидимкой.

Я глубоко вдыхаю, выдыхаю, стараясь прогнать дрожь из кончиков пальцев.

«Плюм». Башни «Альянс». Марк Игоревич Зверев.

Вперёд. Навстречу своему головокружительному шансу.

—-

Надеялась, что собеседование поведет та самая женщина с телефона, Елена. Встретит, обсудит кейсы — обычный деловой ритуал. Так и вышло, сначала. Меня встретили на ресепшене с отрепетированной вежливостью, провели в переговорку с панорамным видом на город. Беседа с HR была спокойной, почти душевной. Она задавала умные вопросы, я отвечала четко, по делу, чувствуя, как внутри понемногу тает лед.

«Елена Васильевна проведет вас дальше», — сказала девушка из HR, и я, окрыленная, последовала за ней.

Елена Васильевна. В табличке на двери стояло «Зверева». Мои мысли метнулись, как испуганные птицы: сестра? Жена? На её изящной руке с нюдовым маникюром не было кольца. Она оказалась милой. Не просто профессиональной, а по-настоящему душевной, что в этих стенах казалось чудом. Но и она умудрилась одним предложением повергнуть меня в полный шок.

— Ну что, пошли знакомиться с Марком Игоревичем? Он сам решил провести финальную часть.

Всё внутри резко сжалось, превратившись в холодный, тяжелый ком. Мы идем по коридору, серым стенам которого, казалось, не было конца, а мои ноги стали ватными.

Остановившись у массивной двери из темного дерева, Елена постучала и, не дожидаясь ответа, открыла её.

— Марк, Анна Романовна, к тебе на собеседование.

Звук шумного офиса — гул голосов, звонки, клавиатуры — резко оборвался, как будто кто-то выдернул штекер. Дверь закрылась за моей спиной с мягким щелчком. Тишина.

Он сидит за столом, огромным, из черного стекла, и перебирает документы, не глядя на меня. Вблизи он оказался ещё больше, ещё опаснее. Широкие плечи под идеально сидящим пиджаком, резкая линия скулы, сосредоточенная складка между бровей. Энергия, исходящая от него, была почти осязаемой — маскулинность, тестостерон, что-то животное. Я застыла у двери, статуя из собственной неуверенности.

— Так и будешь стоять столбом?

Голос был низким, раздраженным, нетерпеливым. От этого стало только хуже. Слова хоть и вывели меня из ступора, но заставили почувствовать, как предательский жар заливает щеки, шею, уши. Стало невыносимо душно. Я заставляю себя всей своей силой воли сделать шаг, потом другой, подхожу к столу и опускаюсь на край стула сбоку, как школьница, вызванная к директору.

Он наконец поднимает на меня глаза. Серые, холодные. Прозрачные, как лед на глубине. Берет мое резюме.

— «Повышение вовлеченности на сорок процентов за квартал», — процитировал он мою строчку из кейса, не глядя на меня. — За счет чего? Контент-план, запущенный в августе, или ребрендинг компании в октябре?

Это что, экзамен? Проверяет меня по моим же кейсам? Небось ещё и с волчьим билетом за неверный ответ.

— Ребрендинг… — мой голос прозвучал хрипло, и я сглотнула. — Контент-план поддерживал интерес, но переломный момент дала именно смена аудитории. Мы ушли от общего охвата к узкой профессиональной нише.

— Узкой? — он повторил, и в его интонации послышалась тень чего-то, возможно, интереса. — Значит, потеряли в количестве.

— Приобрели в качестве лидов. Конверсия выросла втрое, и это существенно подняло выручку клиента.

Он хмыкнул. Похоже, это был удовлетворительный ответ. Он отложил резюме.

— Ладно. Вам сказали, что я ищу в первую очередь ассистента?

Мозг снова застыл. Ассистент? Это значит…
— Ассистент — это значит, организационная работа? Календари, встречи, корреспонденция?

— Непростая работа, — перебил он, смотря на меня прямо, так, что я почувствовала, будто меня просвечивают рентгеном. — График ненормированный. Иногда придется жить работой. Нужно стать моей тенью и безоговорочно следовать указаниям. Вникать во все процессы, но не высовываться. Молчать и делать. Понимаешь?

Я понимаю. И это совсем не то что мне нужно. Я сюда не с подносом с кофе бегать пришла, да календарик вести. Глубокий вдох, выдох. Сейчас я откажусь. Колени трясутся. Живот и все, что ниже сводит. Но мне снова не дают сказать.

— Разумеется, придется как-то совмещать с соц сетями и развитием компании. То есть я беру тебя на две полные ставки. Справишься — зарплата не расстроит.

Это такой соблазнительный вызов. Испытание себя. Мой разум кричит «нет», протестует, мечется в поисках выхода.

Но предательский рот уже открылся, и тихий, чужой голос сказал:

— Да. Я согласна.

Армагедона не случилось. После увольнения Алины/Алены мир не перевернулся. Новую — Анну, взял на пробу, и, похоже, она прижилась.

Фурора от неё, правда, тоже не видно. Но какой дурак ждет от нового сотрудника сразу, через месяц сверх результатов? Только идиот, у которого до этого был профан.

Шикарно уже то, что девчонка за неделю поняла, что от неё требуется по обязанностям, и как себя вести со мной. Она как хороший, дорогой инструмент — не видно, не слышно, но всегда под рукой.

Я терпеть не могу этих стандартных секретарш, которые сидят в коконе из своих рамок с фото детей и кактусов, будто в крепости. У моих ассистенток нет кабинета. Даже своего стола. Работает в основном в моем кабинете, иногда где придётся — на диване в приемной, за столом в пустой переговорке или за моим совещательным — что происходит чаще всего. Только ноут и телефон. Без глупых просьб «обустроить место». Вошёл — она тут. Вышел — её нет. Кто-то пришел — тактично уходит. Как призрак, только полезный.

Первые недели от неё так и несло напряжением. Чувствовалось за километр — будто бетонную стену возвела, стоит натянутая в струну. Ловил себя на мысли: хочется по ней постучать. А вдруг эхо услышу? А вдруг там что-то отзовется, кроме тупого «да, Марк Игоревич»?

Но напряжение потихоньку сошло. Осталась просто эффективность. Притерлась. И мне тоже стало спокойнее.

По договору испытательный срок у неё ещё два месяца. Но я уже решил — возьму насовсем. Хер с ним, с SMM. Пусть даже соцсети наши так и будут похожи на помойку. Такая корова в хозяйстве нужна самому. Молчаливая, исполнительная, не тупая. Редкость.

Сегодня едем на производство. Новую линию запускаем, нужно глянуть всё вживую. Анна как тень, уже со мной в лифте, держит папку с подготовленными документами. Молчит.
Хорошо.

В машине тишина. Смотрю в окно на мелькающие рекламные щиты. Нашего среди них нет. Потому что наша реклама — говно, и я это знаю. И очень надеюсь исправить это.

— Анна.

— Да, Марк Игоревич?

Голос ровный, без подобострастия. Мне нравится.

— Как реализуется контент план? Что с ним? Успеваешь?

— Мы ведём все платформы по графику. Охваты стабильные, но роста нет.

— Меня не волнует график. Я про рост. Где его взять?

Вижу, как она в кресле рядом чуть выпрямляется. Наверное, внутри опять эта её бетонная стена встаёт. Но голос всё тот же, размеренный, спокойный, уверенный.

— Есть вариант, который почти всегда работает. Но вы, скорее всего, откажетесь.

— Говори.

— Нужно сделать лицом бренда вас.

Я поворачиваю голову, смотрю на неё. Она не отводит взгляд, но щёки слегка розовеют. Интересно.

— Я не модель. И тупые видосики мне делать некогда.

— Вы не модель. Вы — основатель. Источник авторитета. И… — она делает микроскопическую паузу, — вы фотогеничны, привлекательны, а ещё….

Щеки Анны стали совсем пунцовыми. Пауза затянулась.

— Хочешь сказать - говори. Не надо этих загадочных намеков и танцев с бубнами.

— Вы сексуальный. Кхм. Для женской аудитории это сильный магнит. Женщины «клюют» на успешных, привлекательных мужчин. Это факт.

«Привлекательных, сексуальных». Слова повисают в воздухе салона. Что-то не то. Тут что-то личное? Я ей нравлюсь?

Мне это не нравится. Вернее, нравится, а значит — не нравится вдвойне.

Нет, девочка, даже не работай мы вместе, я б на тебя не запал. На что тут смотреть? Разве что губы…

— Продолжай. — Отвлекаю себя от мысли о сочном минете в исполнении её нежных, от природы пухленьких губ.

Ох, Зверев. Это все от недотраха…

— Мужская аудитория клюёт на другое — на профессионализм, на знание дела, на «железо». Если совместить: показать вас в цеху, у станка, с продуктом — мы зацепим обе группы. Динамика охватов будет другой.

Она достаёт телефон, листает, протягивает мне. На экране — канал Андрея Сереброва. Кухни.

Знаю лично чету Серебровых, состоят со мной в одном бизнес-клубе. Очень положительные люди. И Андрей совсем не глуп и раз выбрал такой метод, может стоит и нам попробовать.

Тем временем Анна продолжает показывать цифры и графики по конверсиям.

— Смотрите. Вот их стандартные ролики — красиво, но скучно. А вот они начали снимать его самого. Как он приезжает на фабрику, щупает дерево, сам рассказывает о способах изготовления. Охваты взлетели в пять раз. Людям интересен человек. Истории. Характер.

Я смотрю ролик. Андрей раскрывает ящики, показывает доводчики. А далее ролик, где он сам шлифует столешницу из массива. Комментов — тысячи. «Вот это начальник!», «Хозяин!», «Где таких берут?». Да, рукастый мужик. Да, таких роликов миллион. Но люди смотрят. Они вовлечены.

— Ты предлагаешь мне самому ткать полотенца для хайпа?

— Нет. Я предлагаю показать, что вы здесь — главный. Что вы вникаете. Что для вас качество — не пустой звук. Вас, конечно, никто не остановит выйти из парной в одном полотенце и снять его… — Уверенная секунду назад девушка снова стала пунцовой, а голос её опустился до полушепота.

— Куда-то тебя не туда несет. О роликах подумаю…

— Соглашайтесь, Марк Игоревич, как раз сегодня отснимем для теста материалов. Просто похожу за вами тенью.

Машина подъезжает к проходной завода. Я молчу секунд десять. Она не дергается, не пытается заполнить паузу. Ждёт.

— Ладно. — говорю я, выходя из машины. — Снимай. Только чтобы я не видел камеру. И без дурацких поз.

— Хорошо, — она кивает, и в её глазах, скрытых за этими лупами, мелькает что-то вроде… азарта? — Я буду максимально незаметной.

Ассистентка идёт за мной на полшага сзади, как и положено. Но сегодня в этой тени чувствуется что-то новое. Не только исполнительность. Интерес. Вызов, чёрт возьми.

Запах ткани, краски. Гул станков. Я иду по цеху, и она где-то здесь, с телефоном. Невидимая. Но я вдруг ловлю себя на том, что чувствую её присутствие острее, чем обычно. Не как инструмент. А как девушку, которая посмела назвать меня «привлекательным и сексуальным».

Чёрт. Возможно, эта «корова» не только исправно работает. Возможно, она ещё и опасна.