Первый сын человечества

Когда мы слышим про выпускной, первое о чем вспоминается фильмы вроде американского пирога. На самом же деле никакого веселья здесь и в помине нет. Просто обычное сборище наивных душ, празднующих окончание этапа, который был для большинства лишь прелюдией к бесконечной дальнейшей рутине.

Я стоял у стены и ощущал себя динозавром на детском утреннике. Слишком старый для этой суеты, но вынужденный притворяться частью спектакля. Впрочем обман и притворство – первое, чему меня научили жители Ада. И только потом меня учили сражаться и убивать.

Смотреть на танцующих школьников было забавно. Будто смотришь на муравьиную ферму. Кружат вокруг столов с едой и напитками, обхаживают своих королев.

– Жень, ты опять в своих мыслях застрял? – знакомый женский голос оторвал меня от мыслей о вечном. С легкой улыбкой я повернул голову к девушке.

– Да так, – ответил я, придавая голосу фальшивой иронии. – Размышляю о бренности бытия и бесполезности школьных аттестатов. Слишком много сил потрачено на усвоение информации, которая не спасет меня от падения метеорита на голову.

Она рассмеялась, толкнув меня в бок. Легко так, по-дружески. Эх знала бы она, кем я был лет десять назад. За секунду в старуху бы превратилась от ужаса.

– Ну тебя! Вечно ты со своим пессимизмом, – девушка фыркнула, хотя в ее голосе чувствовалось больше веселья, чем осуждения. – Сегодня же выпускной! День, когда мы официально становимся взрослыми! Начинаем новую жизнь!

Новую жизнь. Я покатал эту фразу на языке. Сколько таких новых жизней у меня было? Десятки попыток сбежать из Ада и каждая начиналась как попытка начать новую жизнь. Каждый раз брал новое имя, но по итогу меня всё равно возвращали обратно. Сколько империй рушилось? Сколько локальных и знаменитых героев я повидал? Для неё же это действительно новая жизнь, а для меня так, обычный вторник.

– Ладно, уговорила. Пойдем потанцуем, – в конце концов сдавшись я пригласил Алину на танец.

Лицо девушки озарила улыбка. Она всегда любила танцевать. Это был её способ отвлечься от скучных уроков. У кого-то хобби играть целыми сутками в игры, а она вот без танцев жить не может.

Мы присоединились к остальным на танцполе, где уже вовсю гремела музыка. Я двигался вместе со всеми, имитируя движения, которые, как я помнил из наблюдений за сверстниками, считались крутыми. При этом что-то меня всё же смущало в последнее время. Словно над моей головой вновь сгущаются тучи.

Ощутив странный укол в груди, будто огромный металлический стержень вогнали поглубже и провернули, я замер на месте. Потоки магии в комнате, которые ещё минуту назад были спокойны, теперь начали стягиваться к одной точке. Я уже сотню раз видел подобное, а потому резко схватив Алину за руку нырнул с ней под стол. Девушка успела лишь удивленно вскрикнуть, как наши тела скрыла длинная скатерть.

Воздух в зале загудел, будто рой злобных пчел вырвался на свободу. Смех и музыка стали звучать тише, уступив место нараставшему гулу от которого даже кости вибрировали.

– Что происходит, Жень? – голос Алины дрожал от страха.

Мои глаза сузились, сканируя центр зала. Никаких сомнений. Скоро здесь откроется очередной филиал ада. Притом буквально, ведь вскоре в той самой точке, куда стекалась вся энергия, открылся портал, из которого хлынул поток разъяренных демонов с козлиными мордами.

Удивительно как быстро праздник жизни превратился в кровавую вакханалию. Я уже давно привык ко всем этим ужасам, а вот Алина, кажется, сегодня впервые осознала всю жестокость нашего мира. Когда посреди веселых танцев может открыться портал в царство демонов и выплюнуть прямо на голову толпу кровожадных чудовищ.

– Жень... Я ничего не вижу, но... слышу.

Её тихий голос дрожал. Прижав голову девушки к груди я принялся её утешать.

– Тише. Сейчас главное не высовываться. Если нас заметят – сожрут.

Девушка вздрогнула от осознания, а из её глаз хлынули слезы. Бедная девочка. Всю жизнь прожила в мире, где чудовища – это что-то далекое и эфемерное, а тут вдруг бац! Сказочные персонажи потрохами твоей лучшей подружки лакомятся за соседним столиком.

Для любого демона сделка – это священный ритуал, неотъемлемая часть их сути. Хотя большинство преданий о них всего-лишь вымысел, страсть этих тварей к заключению пактов вполне реальна. С ними всегда можно найти общий язык, если ты хорошо понимаешь, чего именно жаждет стоящее перед тобой демоническое отродье.

Мать Демонов была той, кто вдолбила в меня эти знания. Конечно же она осознавала, что посылать за мной разумных представителей Ада глупо. Мы просто договоримся и разойдемся по разным сторонам света, а потому ей оставалось лишь положиться на самых тупых жителей царства демонов.

Вид этих козломордых был сотворен ещё на заре времен, когда ещё юная владыка всех демонов лишь набивала руку на поприще создания своей личной армии. Они были дикими, неразумными, абсолютно не склонные к переговорам. Одним словом примитивные, идущие вразрез с виденьем Матери об образе идеального демона.

Внезапно посреди хаоса возник новый звук. Будто мясистую плоть разрезали острым ножом. Следом за ним последовал оглушительный взрыв, а затем ещё один. Сначала был звук разорвавшейся бомбы, а следом разорвалось что-то магическое. Скорее всего какой-то редкий подвид огненной магии. Ну наконец-то эти чертовы аристократы выползли из своей уютной берлоги!

Звук боя становился сильнее. Мечи звенели, вой магии становился всё ближе. Козломордые демоны, еще минуту назад чувствовавшие себя хозяевами положения, теперь ощущали себя загнанными в угол. Их крики изменились. В них стало больше... обиды?

Гвардейцы работали слаженно. Как единый организм, движимый одной целью. Зачисткой. Их экипировка была выше всяких похвал. Сверкающий энергетических щит по всему телу и блестящие мечи в руках намекали на неприличное богатство охотников на чудовищ. Оно и не удивительно. Аристократы всегда снаряжали своих боевых псов по последнему слову техники. Вот только подобная щедрость распространялась лишь на их личную армию. Попробуй найти свободного охотника на чудовищ с таким снаряжением. Во всем мире таких раз, два и обчелся.

В прорезях скатерти я видел, как демонов мастерски вырезают гвардейцы графа Резанова. Это было зрелище, впечатляющее своей жестокостью и эффективностью. Демоны, чья сила базировалась на хаосе и страхе, не могли противостоять организованной атаке опытных охотников на чудовищ. Их ряды таяли на глазах. Некоторые пытались сбежать, но гвардейцы были быстрее. Они блокировали все выходы, не давая ни единого шанса на отступление. Они не просто убивали. Они истребляли. Не оставляли после себя ни одного выжившего.

Среди общего побоища выделялся один демон, значительно крупнее остальных. Его шкура была темнее, рога вырисовывали более сложные узоры, а в глазах мелькали намеки на разум. Это был старший демон бафомета, один из тех, кто способен мыслить и командовать, а не просто слепо следовать инстинктам. Он был ранен. Глубокая рана на боку сочилась черными выделениями, а ведущая рука была выгнута под невозможным углом. Он сражался отчаянно, отмахиваясь огромной черной глефой от гвардейцев, как от назойливых мух, но противников было слишком много для слабого демона. Пускай он был старшим, но мелочь всегда остается мелочью. Этого не исправить.

В конце концов, поняв, что ему не одержать верх, отродье Бафомета повернулось в сторону мерцающего портала. Демон был истощен, но все же смог собрать последние силы, чтобы броситься к спасительной червоточине. Гвардейцы пытались его остановить, бросая в него заклинания, но демон, словно одержимый, проигнорировал всё и проскользнул в портал. Уже почти полностью исчезнув, его голова резко повернулась в мою сторону, прямо туда, где мы с Алиной скрывались от чужих глаз. Его взгляд, полный животной ненависти и чего-то еще, более глубокого и древнего, пронзил меня насквозь. Он точно знал, что искал.

– Ты! – прорычал демон. Его голос, усиленный уходящим порталом, грохотал в зале, словно раскат грома. – Я вернусь за тобой! И тогда ты узнаешь, что такое настоящая боль! От метки Матери Демонов не сбежать!

Портал закрылся с оглушительным хлопком, оставив после себя лишь мерцающий след в воздухе и глубокую тишину. Тишина, которая была куда страшнее любого шума. Гвардейцы, которые до этого были полностью сосредоточены на зачистке, удивленно замерли, уставившись на место, где только что был открыт портал в царство демонов. А затем, медленно, их взгляды начали скользить по залу, пока не остановились на нашем столе. Видимо под конец демон всё же смог отследить мою ауру, а ведь я так надеялся, что всё обойдется.

Одно было ясно, нас обнаружили. И, судя по всему, обстоятельства складывались не в нашу пользу. Про эту метку я всегда знал. На меня её повесили ещё тогда, когда решили впервые продать на аукционе демонов. Потом когда меня купила хозяйка её обновили. Это её стоит поблагодарить за то, что за моей душой постоянно охотятся демоны. Хотят вернуть туда, где мне и место, а я не хочу возвращаться. Мне и здесь комфортно живется.

– Пойдем. Отсидеться всё равно не получится.

Вместе мы выползли из-под стола. Гвардейцы среагировали быстро. Грубо схватили, будто мы оказались преступниками пойманными с поличным. Один из них даже попытался прощупать мою ауру своей. Серьезно? Дитя, ты куда лезешь? Единственное, что сможешь увидеть, мой поломанный источник сил и маленькую ниточку связи с каким-то слабеньким демоном. На большее твоих сил не хватит.

Ударный отряд, видимо, из-за брезгливости, а может от опасения, что мы могли быть заражены какой-то демонической пакостью, поспешно накинули на нас что-то вроде плотных плащей. Тяжелые, грубые, неудобные. Казалось, они должны скрывать наши лица от посторонних глаз, заботясь о нашей анонимности, но на самом деле лишь подчеркивали статус преступников. Впрочем со своей обязанностью они справили идеально. Толпе журналистов на входе не удалось запечатлеть наши с Алиной лица.

На улице нас уже ждала бронированная машина, похожая на передвижной бункер. Черная, без опознавательных знаков, с тонированными стеклами. В ней не было окон, только узкие бойницы, закрытые тяжелыми ставнями. Это была типичная машина для перевозки особо важных персон. Или особо опасных. Нас затолкнули внутрь, жестко, без церемоний. Алина упала на сиденье, я приземлился рядом с ней, стараясь сохранить равновесие. Тяжелая дверь захлопнулась за нами с глухим стуком, отрезая от внешнего мира.

Внутри было темно и тесно. Воздух спертый, пахло металлом и порохом. Четверо гвардейцев сидели напротив нас, а руки крепко сжимали винтовки. Лишь один сжимал в руках меч, ведь окажись мы скрытыми демонами, он окажется куда эффективней огнестрела для нашего устранения. Демоны это любят, притворяться выжившими жертвами после очередного побоища. Потому к нам и относятся столь холодно. Вдруг нас с самого начала затянуло в портал, а теперь наши лица примерили на себя доппельгангеры?

После короткой поездки нас, наконец, доставили в обитель самого графа Резанова. Это был не просто дом, а шикарное поместье. Тут было всё: от огромных железных ворот на въезде, заканчивая огромным стадионом где в свободное время тренируется гвардия.

Нас провели по коридорам, украшенным гобеленами и картинами. Очевидно они говорили о важности и влияния хозяина дом. Но мне было плевать. Лишь подметил, что в самых богатых домах Петербурга пахнет пылью и старостью. А вот Алина была нормальным человеком, а потому казалось она вот-вот сломается от окружающего давления.

– Входи, – приказал один из гвардейцев, резко толкнув меня в спину. Я лишь пожал плечами. И без того было понятно, что придется подчиниться. Алина лишь тихо всхлипнула отпуская мою руку.

Кабинет графа Резанова оказался именно таким, каким можно было представить. Темные дубовые панели, массивный стол из красного дерева, инкрустированный золотом, и портрет основателя Рода, что угрюмо смотрел в спину своему потомку не то осуждающе, не то ожидая от него великих свершений. В его кабинете не было ничего лишнего. Каждая деталь говорила о тщательно продуманном интерьере. У окна стоял массивный глобус из полудрагоценного камня, а на полках стройными рядами выстроились старинные книги в кожаных переплетах. Казалось, будто время здесь остановилось где-то в позапрошлом веке, если бы не едва заметное мерцание какого-то устройства на боковом столике.

Сам Резанов сидел за столом, облокотившись на спинку кресла. Его взгляд был холодным, как лед, и пронзительным до мурашек. Одет был в безукоризненный темно-синий костюм, который, казалось, идеально сидел на его властной фигуре, подчеркивая каждую линию.

– Итак, юноша, – голос графа был низким и ровным, без единой эмоции. – Объясни-ка мне, как ты и твоя спутница умудрились выжить находясь в самом пекле? И почему демон так… заинтересован в тебе? – его взгляд задержался на мне, затем переместился за дверь, туда, где ждала Алина. – Или же его больше привлекает аура девушки?

Он обвел меня пронзительным взглядом от которого любого другого человека приморозит на месте. Я же лишь мысленно усмехнулся. Этот граф казался ребенком, который слишком заигрался во взрослого. Возомнил из себя вершителя судеб. Посмотрим как он пережил бы допрос от Владыки Боли. А эта тварь любила говорить со мной о погоде. Преимущественно в компании инструментов для пыток.

Власть графа реальна. Его способности, скорее всего, тоже нельзя назвать скромными. Однако всё это было шелухой, ведь любой мой знакомый из прошлого способен заткнуть за пояс десяток таких вот графов Резанских. Впрочем, за последние десять лет я научился мастерски изображать невинность. В конце концов когда ты ребенок, переживший трагедию, пустить пыль в глаза проще пареной репы.

– Я… я не знаю, господин, – я начал мямлить, опустив взгляд в пол, будто там находилось лекарство от трусости. – Мы просто… спрятались под столом. Хотели побыть наедине… А потом крики, кровь! А тот демон… Я его впервые вижу, честно. Может, он меня спутал с кем-то?

Резанов лишь хмыкнул. Он явно не купился на мой дешевый фарс. Но что он мог сделать? Обвинить меня в сговоре с демонами? Аристократы конечно могут вытворять что угодно, но насилие над жертвой демонического вторжения слишком большое пятно на репутации. Вот были бы у него доказательства. Хотя бы одно...

– Интересно, – наконец произнес граф, делая небольшой жест рукой. Позади меня открылась дверь, пропуская внутрь двоих мужчин в белых халатах. Видок у них был уж больно заурядный. Классические лабораторные крысы. Один из них нес причудливый прибор, похожий на нечто среднее между старинным телескопом и футуристическим сканером. Серебристый корпус, множество мерцающих индикаторов и странно пульсирующий кристалл в центре. – Скоро мы узнаем правду. Мои аналитики немного поиграют с твоей… энергетической подписью.

Они поставили прибор прямо передо мной, и один из ученых нажал на кнопку. Медленный гул заполнил кабинет, кристалл на приборе вспыхнул ослепительно-синим светом, и тонкий луч энергии пронзил воздух, окутав меня. Я почувствовал легкое покалывание, знакомое и почти забытое ощущение, когда кто-то пытается заглянуть в самые глубины моей души. В Аду такие штуки были куда более изощренными и болезненными. Конечно же, эти примитивные игрушки не могли пробить мою защиту. Ведь первое, чему учит школа выживания демонов – обмани всех, а после используй или убей. Зря что ли тысячи лет потратил на искусство сокрытия? Поэтому даже с моим поврежденным ядром сканер нашел лишь то, что я позволил найти.

На экране прибора, который демонстрировал один из ученых графу, появились символы и графики. Резанов внимательно вглядывался в них. Его брови слегка нахмурились. Затем, после нескольких секунд напряженного молчания, ученый произнес

– Граф, прибор показывает, что Род мальчика напрямую связан с Матерью Человечества. Первое его появление зафиксировано в Иркутске. Он и его мать, Кристина Кривцевич, появились буквально из воздуха и поспешно собрав вещи бежали из города демонов.

Удивление на лице Резанова было почти незаметным, но я его уловил. Он ожидал чего угодно: древнего демона в детском обличье, могущественных ифритов, суккубов, но не чистокровного потомка Матери Человечества, да еще из Иркутска, любимой песочницы Матери Демонов.

– Мать Человечества? Выходит он очередная игрушка в её руках?

– Граф, попрошу вас осторожнее подбирать слова, – ученый опасливо покосился на меня.

Взгляд графа стал ещё более задумчивым. Всё это казалось до неприличия странным. Мать Человечества конечно любила создавать людей и выбрасывать их в любой точке планеты, но что на одном из её прямых потомков забыла метка ещё одной Матери? Они ведь природные враги. Люди и демоны. Фигня какая-то, одним словом.

– Метка Матери Демонов, – резко произнес Резанов, переключая внимание на одну из голограмм, висящих в воздухе. На ней отчетливо пульсировала кровавая метка, окутанная черными венами, расположенная возле моего сердца. – И сотворен рукой Божественной матери. Выброшен в город демонов, Иркутск. Это в голове не укладывается. – граф посмотрел на меня так, как смотрят на диковинную зверюшку. – В любом случае, парень слишком опасен, чтобы оставаться в моем городе. Не обижайся, но я не потерплю, чтобы Санкт-Петербург стал магнитом для разного рода демонической падали.

Ну вот они и проглотили наживку. Приняли решение, которое было на руку мне. Прибор не смог пробить мою защиту, показав лишь ту «правду», которую я сам для него создал. Так-то меня действительно создала Мать Человечества. Лет эдак две тысячи назад, когда на троне Римской Империи восседала задница Цезаря. Но такие подробности прибор вряд ли покажет. Родителем указана Мать Человечества? Что ещё нужно? Кольца на поперечном сечении пересчитать?

Граф кивнул одному из ученых. Покорно склонив голову тот вышел из кабинета, чтобы через пару минут вернуться в компании ещё одного мужика. Он был худощав, с глубоко посаженными глазами, в которых горел странный, почти гипнотический огонек. Усредненный маг менталист, как я понял. Его аура была не такой мощной, как у графа, но гораздо более незаметной и обтекаемой. Словно тонкая, но острая игла, готовая вонзиться в чужой мозжечок.

– Рафаэль, будьте добры, – голос Резанова стал тверже и холоднее. – Убедите этого юношу, что ему пора вернуться к корням. Загостился он в нашем доме, пора обратно в Иркутск. Пусть сам загорится идеей, почувствует глубочайшее желание уже сегодня собрать свои вещи и убраться из Петербурга.

Менталист кивнул, а его глаза впервые сфокусировались на мне. Я ощутил волну мягкого давления, что проникало в разум. Он не пытался сломить волю подопытного, о нет. Он хотел создать новую, чуждую мысль и закрепить её на всех уровнях сознания. Выдать своё искреннее желание за моё.

В голове начали возникать образы: спокойные пейзажи Иркутска, ощущение дома, забытые воспоминания о детстве, которое, по их мнению, Мать Человечества должна была прописать в моё естество. Но откуда им было знать, что это не она выбросила меня в этом городе, а просто мне наконец удалось пробить барьер между измерениями, и я по чистой случайности оказался в городе демонов.

Несмотря на свою нынешнюю слабость мне было по силам отразить подобное нападение, но я решил подыграть. Зачем отказываться от веселья? Всё равно ничего страшного не случится. Просто вернусь домой, а там меня мой демонический фамильяр подлатает.

Я позволил посторонним образам смешаться со своими мыслями. Позволил ощущению тоски по родному городу закрепиться, хотя сам прекрасно знал, что моя настоящая родина – столица Римской Империи. Или пылающая бездна, смотря что именно считать родиной. Место, где родился, или место, в котором прожил большую часть жизни.

Притворившись, что пытаюсь сопротивляться, я нахмурился и начал потирать виски от нарастающей головной боли. Потом взял и резко расслабился, сдавая позиции перед чужой могущественной волей. Это было частью спектакля, который я отыгрывал уже не первое столетие. Слабаки тоже способны оказывать сопротивление, а потому просто сдаваться нельзя. Нужна страсть, нужно пытаться отстаивать свои убеждения, а потом красиво проиграть. Ну или жалко, всё же я сейчас школьник перед лицом могущественного волшебника.

– Иркутск… – выдохнул я, глядя куда-то сквозь стену, словно только что обрел величайшее откровение. Мой голос звучал немного отрешенно, но с новой, едва уловимой ноткой решимости. – Я ведь уже взрослый. Могу уехать куда захочу. Вместе с мамой или один... Не суть важно.

Граф Резанов внимательно наблюдал за моей реакцией. Я видел, как его глаза изучают каждую морщинку у меня на лице, пытаясь найти хоть малейший признак обмана. Но я был лучшим выпускником актерских курсов за авторством Тысячеликого Йиаса. Моя игра была безупречной, а потому менталисту оставалось лишь удовлетворенно кивнуть от проделанной работы.

– Отлично, – сухо произнес граф. – Мы поможем тебе с переездом. Все расходы будут покрыты. Вам лишь нужно собрать свои вещи, – он вновь посмотрел на меня и в его глазах промелькнуло что-то, что можно было бы истолковать как предупреждение. – Надеюсь, вы найдете там то, что ищете. И не станете отвлекаться на… другие маршруты. Считайте это подарком, – сделав ударение на последних словах, он ясно давал понять, что любое отклонение от маршрута будет иметь последствия.

Я кивнул, изображая покорность. Иркутск? Это где-то на востоке. Конечно же я поеду на восток, но конечной точкой выберу совсем другой город. Граф же пускай тешится иллюзией контроля, а я тем временем буду думать как пустить пыль в глаза тем, кого тот приставит следить за мной.

После допроса, который больше походил на плохо срежиссированный спектакль для одного зрителя, меня отпустили. Дорога до нашего скромного, но вполне комфортабельного съемного жилья в Питере прошла в полудреме. Внушение менталиста, эдакая ментальная жвачка, все еще ощущалось легким давлением где-то на задворках мыслей. Оно не ломало волю, нет, просто подталкивало к одной единственной идее: Иркутск – твой дом, твое спасение. В общем, странное ощущение. Словно кто-то забыл выключить фоновую музыку в голове. Притом она не раздражает, а скорее забавляет.

Подъехав к дому я вышел из машины и отправился к лестнице. Открыв дверь своим ключом вошел внутрь, закрывая за собой дверь

Уже на входе меня встречал знакомый аромат жареной на сковороде картошки и мяса. Классика. Мама готовит сыну ужин. Если бы кто-то в Аду узнал, что я заставил королеву суккубов отыгрывать роль заботливой мамочки, со смеху померли бы.

Следуя за ароматом вкусной еды я переступил порог кухни. Она, как и всегда, была обителью порядка. Айри стояла у плиты, прикрыв глаза, глубоко вдыхая аромат готовящегося блюда. В ее нынешнем облике, облике Кристины Кривцевич, она выглядела абсолютно по человечески. Элегантная женщина с утонченными чертами лица, чьи движения были полны природной грации. Но я то знал, что под этой оболочкой скрывается хищник, жаждущий человеческой плоти. Или не совсем плоти. Всё же разница между низшим суккубом, коей она была раньше, и королевой огромна. Вторая может питаться и другими человеческими выделениями.

Девушка повернулась на скрип двери. Её глаза, обычно смотрящие на всех свысока, выглядели обеспокоенно. Неудивительно, ведь новости с моего выпускного уже расползлись, а я просто пропал и даже не позвонил. Так от меня ещё и пахнет чертовым менталистом. Суккубы такое хорошо чуют. Недаром их второе имя чаровницы снов.

– Дорогая, представляешь, проснулся сегодня и воспылал любовью к своей малой родине. Ну той, которая Иркутск, представляешь.

– Иркутск? – ее голос стал медовым, её руки покрепче схватились за поварешку. – Ха-а, – устало выдохнув она прошептала. – Ты прямо магнит для этих чудил, – и замахнувшись оружием в своих руках она отправила меня подремать.

Открывать глаза, когда тебя поварешкой вырубила королева суккубов – занятие, прямо скажем, на любителя. Обычно так начинается глупый анекдот, однако такова моя жизнь. Остальных суккубы отправляют спать волшебными чарами, а меня ударом по голове. Зато по итогу я жив, а вот остальные жертвы суккубов обычно пропадают без вести, а то и вовсе оказываются на страницах свежего некролога.

Я моргнул пару раз, фокусируя взгляд на знакомом потолке своей комнаты, которая, судя по запаху вчерашней жареной картошки, все еще была моим временным обиталищем. Голова не болела, что было удивительно, учитывая, с какой силой меня огрели по голове столовым прибором.

Чувство легкости, вот что было самым странным. Словно кто-то вычистил мозг от многолетнего мусора, оставив лишь чистый лист. Ментальная жвачка, этот мерзкий фоновый шум, который навязал мне менталист графа Резанова, теперь полностью исчезла. Растворилась практически без следа.

Закрыв глаза, разумом погрузившись в собственное магическое ядро, почувствовал как оно медленно и размеренно пульсировало в груди. Источая тепло оно сияло чистым золотым светом, полностью избавившись от вкраплений чужеродной энергии. Оно потрудилось на славу, сожрав все остатки пурпурной энергии, будто больной ребенок, которого подпустили к вредной еде. Впрочем, пару крошек пурпурной энергии я всё-таки у него отобрал. Негоже растущему организму питаться фастфудом. У меня на этот подарок менталиста были другие планы.

– Ну что, проснулся мой любитель малой родины? – голос Айри, как всегда, был бархатистым, но в нем отчетливо слышалась насмешка. Она стояла рядом с кроватью, скрестив руки на груди, облаченная в свой неизменный домашний халат, что лишь сильнее подчеркивал её объемные формы. На бледном лице ни следа вчерашнего беспокойства, лишь легкая улыбка на губах.

– Не то чтобы я сильно расстроился, – я лениво потянулся, наслаждаясь вновь обретенной ясностью ума. – Признаться, этот графский прихвостень умеет работать с мозгами. Я даже почти поверил в свою безграничную любовь к Иркутску. Вот это уровень манипуляции. Достойно, достойно. Ты все вычистила?

– До последней крупинки, мой господин, – она слегка поклонилась, с театральной грацией, которая не оставляла сомнений, что это лишь отыгрыш. – В твоем сознании теперь кристальная чистота. Ни единого следа чужого влияния. Но в следующий раз, может, позвонишь мне? Или хотя бы через духовную связь намекнешь к чему быть готовой? Я все-таки беспокоилась.

– А смысл? – я отмахнулся. – Ты бы все равно меня вырубила, как только почуяла запах чужого влияния. Так что, считай, я тебе сэкономил время и нервы. А теперь к делу. Граф Резанов, этот самодовольный индюк, сказал валить из города. Уверен его агенты уже ждут нашего вылета в Иркутск. Что же, пускай ждет, а мы тем временем отправимся в..., – я задумался, вспоминая карты Российской Империи. – В Новосибирск.

– Новосибирск? – Айри подняла бровь, а в её глазах мелькнул редкий огонек замешательства. – В самоё сердце разломов? Тот, что нарекли Городом Порталов? Что мы там забыли, господин?

– Там, где порталы открываются чаще, чем двери пекарни, перед нами откроется много дорог. Аристократы заняты междоусобными войнами, вольные охотники на чудовищ принимают практически всех, у кого есть минимальные зачатки дара. Чудовищ бродит столько, что всех не переловить. Идеальное место для укротителя, который хочет вернуться в большую игру.

– Новосибирск… – она задумчиво повторила, словно пробуя название на вкус. – Звучит рискованно, но логично. Только там ты сможешь вернуть былое могущество в кратчайшие сроки. Ведь исток твоей силы – духовные пакты с демонами. Слияния ваших душ дарует каждому силу, а в Новосибирске открываются порталы и в другие миры. Не только царство демонов, но и Первобытный лес окажется на расстоянии вытянутой руки. И Мертвая пустошь...

Её согласие было предсказуемым, но всё-равно приятным. В ее глазах не было ни тени сомнения, только безграничная, почти фанатичная преданность, граничащая с обожанием. За тысячелетия, проведенных в Аду, мы сблизились настолько, что нас вполне можно назвать частью одного целого. Да что там, когда мы жили в Аду, то были любовниками. В этом мире, из-за омоложения тела и наших социальных ролей, нам запрещено было спать на одной кровати.

– Именно. Мало того, что сможем заявить о своей независимости, как вольные укротители монстров, так ещё и другие миры сможем изучать вдоволь. Главное не потерять бдительность, а то нарвемся на ещё одного графа Резанова. Только на этот раз противник может оказаться умнее.

Наш разговор прервал неожиданный стук в дверь. На пороге нарисовался очередной приспешник графа Резанова. Это был тощий, заискивающий тип в слегка поношенном, но явно дорогом костюме от которого за версту несло дешевой парфюмерией и навязчивой учтивостью. Он излучал сочувствие так, словно только что выиграл олимпиаду по изображению скорби.

– Кристина Анатольевна, Евгений Андреевич, – он расплылся в фальшивой улыбке, облизав тело Айри таким взглядом, от которого хотелось помыться. – Можете обращаться ко мне Михаил Аркадьевич. Граф Резанов ужасно скорбит о постигшей вас трагедии. Той беды, что затронула вашего сына и его близкую сердцу подругу. И вот граф принял решения, прибегнув к помощи вашего покорного слуги, как можно скорее избавить вас от этих мучительных воспоминаний. Как вы знаете, род Резанских всегда славился своей щедростью и состраданием к ближнему. Поэтому они готовы выкупить вашу, точнее, уже не совсем вашу, квартиру по очень выгодной цене. Гораздо выше рыночной цены, разумеется.

Он протянул папку с документами, явно ожидая, что этих аргументов будет достаточно, чтобы молодая мать бросилась подписывать документы не глядя. Его взгляд скользнул по мне, словно говоря: парень, ты же хочешь уехать, так действуй, чего ждешь?

– Но… но ведь это наше родовое гнездо! – ее голос дрожал от фальшивого горя, а в глазах стояли поддельные слезы. – Мы не можем вот так сразу…

– Ох, прошу вас, Кристина Анатольевна, не плачьте. Обещаю, ваш дом попадет в заботливые руки, – однако слезы моей матери не думали утихать, вынудив мужчину сделать внеплановый звонок в приемную графа. – Да, да-да, конечно. Уважаемая Кристина Анатольевна, мы предлагаем вам двойную цену за вашу квартиру. Оказывается земля на месте вашего дома вскоре подскочит в цене, а потому мы готовы заплатить вам справедливую цену за дом. Ту самую, которая будет висеть во всех объявлениях через несколько лет.

Айри настолько шедеврально отыгрывала роль убитой горем матери, что подумывала отказаться и от этого щедрого предложения, однако вовремя спохватилась. Нам вполне хватило бы денег с обычной продажи квартиры, а тут двойная цена. Надо брать пока дают, а значит настал мой черед действовать.

– Мама, – прошептал я, стараясь придать голосу максимально страдальческие нотки. – Граф Резанов… он так добр. Возможно, так будет лучше. Всё равно я уже давно планировал переехать в Иркутск, а так ты будешь рядом.

Айри, с сочувствием взглянув на меня, кивнула.

– Мы согласны, – сказала она. В ее голосе, несмотря на всю скорбь, внезапно проскользнули стальные нотки. – Но нам нужна предоплата уже сейчас, Михаил.

Улыбка риелтора дрогнула и стала выглядеть чуть менее искренне, но он быстро взял себя в руки. Уже через полчаса мы с Айри были богаче на весьма солидную сумму, а граф Резанов стал владельцем нашей квартиры, уверенный в том, что провел нас как школьников. Наивный, как дети в аду, а они, к слову, надолго там не задерживаются.

Сборы были быстрыми и эффективными. Мы с Айри двигались слаженно, как хорошо смазанный механизм, давно привыкший к экстренным переездам. Ненужный хлам летел в мусорные баки, а действительно ценные вещи, вроде паспортов с медицинскими полюсами, отправлялись в дорожные сумки.

Я окинул взглядом опустевшую квартиру, где прошла большая часть моей нынешней, земной жизни. Ни сожаления, ни ностальгии. Только легкое, почти неуловимое чувство тоски, будто оставляешь прошлое без которого невозможно двигаться дальше.

Такси уже ждало у подъезда. Быстро погрузив сумки в багажник мы упали на заднее сиденье. Краем глаза я заметил, как Айри добавляет номер Михаила в черный список. То-то я думаю, вроде похотливо облизывался на её тело, а разговор прошел довольно приятно. На самом деле вся его гниль вылезла в личной переписке. Интересно, что такого нужно было ей написать, чтобы королева суккубов с отвращением захотела сплюнуть на землю?

Машина привезла нас в аэропорт. Вместе с Айри мы отправились прямо на кассу за билетами до Новосибирска. Ой, до Иркутска. Как я мог забыть?

Очередь была не слишком длинной, но достаточно, чтобы у меня было время подготовиться. Вновь закрыв глаза я ощутил крохи ментальной энергии, которые удалось с боем отобрать у магического ядра. Тех самых, что остались после процедуры магической детоксикации от моей личной суккубы. Эти осколки казались едва ощутимыми, будто пылинки на лучах солнца, но даже такого слабого инструмента хватит для моих целей.

– Добрый день, – произнесла билетёрша, молодая девушка с яркой улыбкой и хронической усталостью в глазах. – Куда летим?

– В Новосибирск, – ответил я, сосредоточившись на своем ядре. Представив, как остатки пурпурной энергии вырываются из моего тела, я приказал этим осколкам проникнуть в голову девушки. Сил, чтобы внушить ей что-то новое у меня не хватит, а вот поменять два слова местами легко. Это можно будет легко списать на человеческий фактор. Словно перепутать бирки на чемоданах. Пробить человеку билет не в Иркутск, а в Новосибирск.

Лицо девушки на мгновение стало пустым, словно компьютер в её голове завис, перед этим сообщив об ошибке. Затем она моргнула, тряхнула головой и без единой запинки произнесла.

– Иркутск, значит. Одну минуту.

Она принялась быстро печатать на клавиатуре слово Новосибирск, хотя вслух уточнила про совершенно иной город. Говорит про Иркутск, слышит Новосибирск. Хочет рассказать про Новосибирск, говорит об Иркутске. Просто, как две копейки.

Айри расплатилась наличными, чтобы не оставлять лишних следов в системе. Ведь у нас по чистой случайности оказалось на руках много бумажек после получение аванса от продажи квартиры. Конечно при желании граф Резанов сможет легко узнать, какой билет нам продала билетерша, но если не будет поводов подозревать нас в обмане - зачем заморачиваться?

Когда мы, получив билеты и пройдя все необходимые формальности, направлялись к выходу на посадку, боковым зрением я отметил всех, кого граф приставил шпионить за мной. Они стояли чуть поодаль, пытаясь слиться с толпой, но безупречно прямая осанка и тяжелый взгляд выдавали их с головой. Словно бойцов подпольной арены отпустили погулять по семейному ресторану. Торчат как воспаленный прыщ на носу.

Проходя мимо каждого такого тайного агента я незаметно отправлял к ним остатки пурпурной энергии, также меняя название двух городов местами. Только теперь они не просто думают неправильно, но и читают. Ведь можно не только услышать номер рейса на который мы садимся. Его также можно увидеть глазами на электронном табло.

Признаюсь честно, осколков ментальной энергии хватило впритык. Всего один лишний агент, приставленный к нам, мог разрушить идеально проработанный план. Но удача любит изворотливых. Теперь любой гвардеец графа Резанова на сердце матери поклянется, что своими глазами видели, как нас посадили на прямой рейс до Иркутска.

Перелет прошел без особых приключений, если не считать легкой турбулентности, от которой большинство пассажиров побледнели. Кто-то из пассажиров так испугался, что начал шептать про нападение крылатых чудовищ на самолет. Мы с Айри лишь обменялись скучающими взглядами. В случае нападения она примет облик летучей мыши. Хоть и с огромным трудом, но она сможет спасти меня от превращения в мясную лепешку.

Новосибирск встретил нас прохладным ветром и неоновыми огнями, пронзающими серые облака. Город Порталов. Чувствовалось в нем что-то иное, отличающееся от Питера. Более дикое, что ли.

Первым делом Айри, как обычно, занялась бытовухой. Она всегда была на высоте, когда дело касалось таких приземленных задач. Пока я оценивал потенциал местных демонических вторжений и прочих аномалий, она быстро нашла в интернете объявление о сдаче небольшой студии в неблагополучном районе. Порталы там открываются чаще, чем в безопасных районах, но мы такой нюанс только приветствуем. Дешево, сердито и идеально для того, чтобы переждать пару ночей. Наметить дальнейшие шаги, прежде чем погрузиться в водоворот местных страстей и интриг.

Новосибирск. Для многих это имя сравнимо с подписанием смертного приговора. Ходило множество слухов, как сюда ссылают осужденных на смерть одаренных, обрекая тех на вечное блуждание по порталам, в поисках редких магических минералов. Конечно подобные слухи отчасти правдивы. Осужденным предоставляют выбор, поработать на благо общества, или уже утром отправиться на электрический стул. Большинство решает рискнуть, ведь хоть многие из осужденных погибнут, но кому-то может и повезти. И хотя на горизонте маячила заманчивая перспектива свободы и сказочного богатства, число тех, кто по-настоящему достиг подобной вершины за все годы действия программы, считалось скорее допустимой погрешностью, чем реальной возможностью выбраться на свободу.

Возвращаясь вечером из местного супермаркета с пакетом продуктов, я прокручивал в голове свои первые впечатления об этом городе. Как уже говорил раньше, для большинства людей Новосибирск – не просто обычный город на карте, а скорее некрополь. Проклятый город, которому даже второе имя придумали, Город Порталов. Однако для меня это по прежнему серый, бурлящий жизнью муравейник, лишь с одним заметным отличием на фоне остальных городов. Местные закоулки скрывали опасности куда более древние и клыкастые, чем обычная дворовая шпана с полными карманами семечек и отжатых мобил.

Чужой город, где тебя никто не знает в лицо – вот что значит свобода. Свобода от навязчивого внимания аристократов, в лице графа Резанова. Свобода от его менталистов, что лезут в голову. Свобода в действиях, ведь теперь мои руки свободны и меня не сковывают рамки возраста или привязанностей. В том же Санкт-Петербурге мне пришлось бы постоянно оглядываться на подругу детства, Алину. Думать, как мои действия могут отразиться на ней. На нашей дружбе. Вдруг моим недоброжелателям пришла бы в голову мысль использовать её как рычаг, чтобы оказать давление на меня? Теперь же я был свободен от этих оков, хоть и было немного грустно бросать девушку на произвол судьбы. Но мне граф мозги промыл, было бы странно интересоваться судьбой Алины, когда единственное о чем я должен думать – бежать обратно в Иркутск.

Моя личная суккуба, которая по всем бумагам числилась моей родной матерью, оперативно подыскала себе занятие на ближайшее время. Ее новым местом работы стала небольшая парикмахерская, расположенная аккурат через дорогу. Имея за плечами два высших образования, Айри могла бы с легкостью занять куда более престижную должность в каком-нибудь офисе, как она это сделала в Петербурге, в короткие сроки поднявшись до должности старшего бухгалтера. Вечерами же она частенько пропадала в ночных клубах в поисках пропитания. Однако сейчас наша первоочередная задача не выделяться. Послушать о чем говорят местные жители. Чем живут, чем дышат и в каких бутиках покупают туфли по скидке.

Пока Айри погрузилась в домашние хлопоты, я сосредоточился на собственной задаче: раздобыть первого боевого фамильяра. Найти чудовище на новом месте жительства проще простого, но вот склонить это чудовище к духовному пакту – это уже совершенно иной уровень сложности. Ведь такой договор не просто договор найма, а слияния душ, требующий обоюдного согласия со стороны контрактора и будущего фамильяра. С демонами всё было просто. Предложи справедливую цену за вечную преданность, и они с радостью поставят подпись на любом документе.

Единственное условие для моего будущего фамильяра, он должен обладать большим потенциалом к развитию. На первое время мне сгодится даже самый захудалый монстр на привязи. С таким количеством жизненной энергии, как у меня, можно заключить договор даже с древним чудовищем. Вопрос только захочет ли он служить человеку? А вот какой-нибудь низкоранговый зверь вполне возможно захочет заключить пакт, чтобы стать сильнее. Но даже такое существо, которое не убежит и не станет брыкаться, найти достаточно сложно.

Большинство монстров, особенно звероподобные, тупы и прямолинейны. С ними только и остается, что сражаться до последнего вздоха. Конечно, всегда можно сломить их сопротивления грубой силой, указав монстру его место в пищевой цепочке, а если продолжит артачиться – избить ещё раз, для закрепления пройденного материала. Но такой метод кажется мне через чур варварским. Насильно мил не будешь, а потому в своих методах дрессировки я часто полагался на пряник, однако всегда держал в руках кнут наготове.

Мой будущий фамильяр не постучится в дверь сам. Моё пребывание в четырех стенах казалось пустой тратой времени, ведь для того, чтобы найти потенциального союзника, требовалось выйти наружу и заняться активным поиском.

Слоняясь по переулкам, по пути отметив места в которых вскоре откроется пара новых порталов, случайно наткнулся на один из открытых разломов. Его пропускная мощь была настолько мала, что датчики местных охотников не смогли заметить его появления. Погрузив голову в зеленое марево, я готов был увидеть привычные пейзажи дремучего Первобытного леса. На деле же оказалось, что портал открылся неподалеку от каменных гор с редкими, цепляющимися за скалы деревьями под серым безжизненным небом затянутым тучами. Это была идеальная площадка для разного рода летающей нечисти. Вероятно, именно такая тварь и воспользовалась мимолетным шансом прорваться в наш мир, но учитывая особенности самого портала, сильную тварь он вряд ли пропустил бы через себя, так что вскоре тварь найдут и оперативно зачистят.

Щелкнув пальцами, заставив портал схлопнуться, я довольно похлопал будто стряхивал невидимую пыль на руках. Закрыть так легко даже такой слабый портал для большинства одаренных подвиг, а для меня рутина. Главное найти главный узел пространственной аномалии, а распутать его дело техники.

Посмотрев на часы понял, что пора закругляться. Возвращаться домой с пустыми руками не хотелось, но уже завтра можно будет попытать счастье в новых порталах. Прийти за пару минут до открытия, дождаться когда чудовище выскочит и... Дальше ситуация будет развиваться исходя из того, какое чудище покажет нос из портала. Однако уже на обратном пути к дому моего восприятия коснулась странная аура. Тягучий аромат страха, смешанный с неприятным привкусом боли.

Следуя за странным слепком магической ауры, дорога привела меня к одному из множества непримечательных переулков. Здесь всё провоняло бомжами, тухлыми объедками и чем-то ещё, куда более отвратительным, о чем я предпочитал вовсе не знать. И посреди всего этого великолепия выделялся ещё один запах, запах боли и страха. Тот, который невозможно уловить человеческим органом чувств. Притом судя по оттенкам эмоций, они принадлежали чудовищу. Было в них что-то такое дикое, пропитанное животным отчаянием.

Переступив порог зловещего царства грязи и нечистот я довольно быстро обнаружил искомое. На первый взгляд обычная девушка с характерными кошачьими чертами, ушками и хвостом, увлекавшавяся косплеем. Выглядела весьма симпатично, однако кровоточащий шрам от когтей на правой стороне лица оставлял беспокойство. Лишь одно обстоятельство портило первое впечатление, лежащий неподалеку смердящий мужской труп. Скорее всего местный житель, которому принадлежала жилплощадь вокруг.

Руки девушки, покрытые кровью по локоть, а также кровавые следы на лице не оставляли сомнений. Передо мной находилось чудовище. Дикий зверь, жаждущий человеческой плоти, и эту самую потребность в человеческом мясе она утоляла минуту назад, пока на горизонте не появилось новая жертва.

Поднявшись с земли чудовище уставилось на меня, обнажив бритвенно острые когти на руках. Белая шерсть, пропитанная грязью и пятнами крови, встала дыбом, а из горла вырвалось угрожающее шипение. Она пыталась казаться грозной, однако её слабенький голос, пустота на месте правого глаза и глубокая рваная рана на боку уменьшали уровень опасности, исходящей от девушки. С такими ранами её любой взрослый мужчина способен прикончить, что уж говорить про одаренных.

Некомата – одна из слабейшей нечисти звериного типа. Родословная этих монстров до смешного ничтожна. Если среди демонов принято насмехаться над отродьями Бафомета, то в зверином царстве подобная роль отведена некоматам. На первый взгляд, это был ноль. Чистый, бесполезный биологический мусор, но лишь единицы избранных знали о скрытом потенциале данного вида. И я был одним из тех, кто знал об их истинной силе.

Этот маленький комок звериной ярости, истекающий кровью, был далеко не тем могущественным союзником, о котором можно мечтать. Но я не строил иллюзий. Мое ядро только-только восстановилось после серьезной травмы. Силы ещё далеки от прежнего уровня, когда передо мной склонялись архидемоны, с уважением называя Демоном-Принцем.

Некомата всего лишь первая ступень на пути возвышения. Можно сравнить это с покупкой акций пока неизвестной, но потенциально прибыльной корпорации. Я знал, что с моей кровью, с моей жизненной силой, из неё можно вылепить настоящего монстра. Если её правильно вырастить, вложить в неё достаточно сил и энергии, она вполне может стать верным и сильным бойцом. Возможно, даже сильнее большинства местных аристократов.

Ослабив контроль над своей аурой и чувствами всего на мгновение, я позволил себе стать максимально серьезным. Атмосфера вокруг меня тут же преобразилась. Казалось, будто сам воздух пытался уклониться от столкновения с моим телом. Будто осознавал опасность, чувствуя, что любое нарушение моих личных границ карается смертью.

– Склонись, – мой голос стал ниже, отражаясь набатом в ушах всех, кто его слышит. Это был чистый, неподдельный приказ, исходящий от существа, что сотни лет правило Адом рука об руку с Матерью Демонов.

Тьма в переулке стала плотнее, а единственная горящая лампочка в переулке на миг потускнела. И некомата это почувствовала. Животные, подчиненные инстинктам, способны распознать присутствие высшего хищника. Люди утратили такую способность, поскольку разум подавляет природные чувства.

Звероподобная тварь впала в ступор. Её тело начало дрожать. Ярость в её глазах сменилась первобытным ужасом. Теперь она осознала: наши роли сменились. Сегодня она оказалась добычей, оказавшейся перед лицом настоящего хищника. Вот только если от обычного хищника ещё можно сбежать, одержав верх в отчаянной борьбе за выживание, то вот от древнего чудища вряд ли получится. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем

Моя воля обрушилась на нее невидимым молотом. Последние остатки дикой ярости тут же испарились, сменившись полным, парализующим ужасом. Существо рухнуло, оседая на грязный асфальт, прямо у ног бездыханного тела, которое служило ей пропитанием. Бросив на труп холодный взгляд, я без всякого сожаления схватил некомату за шкирку, словно нашкодившего котенка. Она была на удивление легкой, почти невесомой. Очевидно в своем мире она плохо питалась. Её терзал голод, потому она и решила перекусить первым попавшимся человеком уже в нашем мире.

Она не сопротивлялась, лишь судорожно хватала ртом воздух в немом крике ужаса. К счастью была уже глубокая ночь и людей на улицах было мало. Те же, кого мы встречали на своем пути, привыкли не вмешиваться в чужие дела, особенно когда дело касалось необычных увлечений молодого парня и девушки. Ну кто поверит, что можно так обращаться с настоящим монстром людоедом? Никто, вот нас и принимают за странную любовную парочку.

Добравшись до своего временного жилища, однокомнатной студии, я без малейших церемоний затащил некомату в ванную комнату, бросив под душ. Грязь, въевшаяся в её белоснежную шерстку, смешанная с засохшей кровью и омерзительным запахом переулка, требовала немедленного устранения. Включив душ на полную мощность я направил струю прямо на дрожащее тело. Она дернулась, издав жалкое, надломленное шипение, но не пыталась вырваться. Первобытный ужас, который продолжал сидеть где-то внутри, полностью парализовал волю к сопротивлению, позволяя очистить каждый дюйм её израненного тела. Когда вода в стоке перестала быть бурой, она стала выглядеть лучше, хотя теперь от неё пахло мокрой кошкой. Немного противно, но уже без мерзкого запаха наполовину сгнивших продуктов.

– С сегодняшнего дня твое имя – Ханако, – произнес я, вытирая её волосы белым махровым полотенцем. – Тебе повезло. Очень повезло. Потому что вместо того, чтобы сгинуть в чаще Первобытного леса, ты получишь шанс вознестись. Ты будешь служить мне, а взамен, – я протянул ей палец, на котором выступила капля моей крови. – Ты станешь сильнее. Умнее. Перепрыгнешь несколько рангов, а возможно и вовсе станешь Владыкой Зверей.

Взгляд Ханако, ранее наполненный лишь страхом и болью, теперь сверкал хищным, почти безумным желанием. Она приблизила лицо к моему пальцу осторожно обнюхивая алую жемчужину на моей ладони. Моя кровь была для неё не просто питанием, а средоточием силы. Для всех чудовищ мира она была подобно наркотику, который сводил с ума даже высших демонов. Я давно свыкся с подобной любовью, основанной на животном вожделении к каждой частичке моего тела. Сколько раз в Аду на меня устраивали сафари. Ловили, калечили, лечили, чтобы потом снова устроить веселую охоту с церберами. Ведь моя плоть была величайшим деликатесом на столах демонических лордов.

– Выпей, – приказал я, добровольно предлагая частичку себя низкоранговому чудовищу. – Если согласишься заключить со мной пакт, сможешь пить мою кровь каждый день. Соглашайся. Чего тебе терять?

Ханако осторожно высунула свой язычок и ласково коснулась моей кожи, слизав каплю крови с руки. В ту же секунду лицо Ханако расплылось в блаженной улыбке, а я ощутил как наши магические ядра стали звучать в унисон. Сконцентрировав свою волю я погрузился в её внутренний мир, начав вырисовывать печать золотыми чернилами. Облик рогатого демона, скрытого тенью капюшона, моя визитная карточка.

Душа некоматы впитала печать, навеки утвердив её статус как моего фамильяра. От меня протянулась невидимая, но очень крепкая нить духовной энергии, ставшая своего рода энергетической подписью на духовном контракте. По этой тонкой нити в моё ядро начала поступать энергия, оживляя пересохшие магические каналы свежими потоками силы. Взамен я делился с девушкой своей силой, которой пока было ничтожно мало. Но вскоре это изменится, и каждый новый фамильяр будет получать больше привилегий от союза со мной.