Пешка или королева

В полумраке элитного клуба, при тусклом переливе цветного освещения, льющегося от сцены, на кожаном диване, рассчитанном на двоих, одиноко сидел мужчина. В одной руке он держал широкий стакан с напитком, другой хаотично пролистывал страницы на светящемся мониторе стационарного компьютера, вмонтированного в столешницу. Удлиненные черные волосы падали на лицо мужчины, скрывая его черты. Вот только каждый работник клуба знал: хозяин не в настроении, – потому что только в такие дни он брал самый крепкий и дорогой напиток, но крутил стакан в руках, не делая ни глотка.

— Дэрек, ты опять распугиваешь всех сотрудников, — с улыбкой сказал его друг, садясь на соседний диванчик.

— Вин, ты, как всегда, не вовремя и не с тем настроением, — подняв черные глаза на собеседника, ответил Дэрек. Осмотрев присоединившегося к нему друга, вздохнул и, поставив стакан на стол, навалился на спинку дивана. — Рассказывай, с чем пришел.

— Судя по тому, что ты сейчас рассматриваешь каталог невест, — Винсент кивнул на непогашенный прибор, и в серых глазах мужчины мелькнул огонек азарта, — ты имел сегодня схожий разговор со своей матушкой.

Оба мужчины поморщились, будто съели что-то кислое. Матери Винсента и Дэрека дружили еще со школы, и сыновья были неразлучны буквально с самого рождения. Мужчины знали друг о друге все и понимали друг друга без слов: Дэрек лидер, Винсент – его серый кардинал.

Врожденная магия Вина – иллюзия внешности. Меняя свое обличие по необходимости, он всегда добывал информацию для Дэрека.

Тот, в свою очередь, обладая даром абсолютной памяти, усваивал любую услышанную и увиденную информацию и находил правильное применение полученным знаниям. Только Винсент знал о том, что это не единственная способность его друга. Обладать тремя видами магии, относящимися к категории высшей степени влияния, опасно для него самого. Если об этом станет известно, то  Дэрек не отделается ограничителями – его изолируют, а терять друга Вин совершенно не хотел. «Поглощенная» еще в школе информация о психотестах позволила пройти Дэреку первую аттестацию, с отметкой в удостоверении «абсолютная память средней степени, приближена к высокой».

Винсент внимательно следил за другом, пытаясь уловить малейшие изменения в его мимике. Проявлять эмоции Дэрек совсем не умел.

— Если бы разговор с матерью был единственной проблемой. Через неделю мне тридцать два, а это значит, что женитьба становится все более актуальной для ведения дел. Каждая сделка дается все сложнее. Да еще и Хамсвел намекает, что у него на примете есть образцовый семьянин, и он лучше продаст семейный бизнес ему, чем мне.

— Я надеюсь, ты не… — обеспокоился Винсент.

— Естественно, не! — вспылил Дэрек.

Вин выставил руки вперед в успокаивающем жесте и спокойно спросил:

— Что ты собираешься делать?

Он знал, что друг очень быстро переключается на деловой настрой, если тема ему интересна.

— Выбирать, — на тонких губах Дэрека мелькнула чуть заметная усмешка, и он кивнул на монитор.

— Если ты так не хочешь сейчас жениться, найди себе фиктивную невесту, — наклонившись ближе к другу, очень тихо произнес Винсент.

— Хм... — Дэрек ненадолго задумался. — Уже есть, что предложить?

Вот кто нас ждет:
Аликара Джерика Фокс

Дэрек Ричард Эрд Хан

Спустя неделю

Я возвращалась домой. Улыбка то и дело появлялась на моем лице и радовала меня еще больше в отражении на стекле. Казалось, ничто не испортит сегодня настроение: ни грустные лица попутчиков в общественном экипаже, ни ливень, ни тучи нависшие над городом, ни холодная погода, совершенно не свойственная поздней весне. Душа пела, плясала и требовала лета. Бессонная ночь, ранний подъем и долгая волнительная дорога до министерства остались где-то позади. Направляясь за долгожданным и заслуженным дипломом, я и не надеялась, что все пройдет настолько хорошо. Завтра мне исполнится двадцать один год, а значит, я должна буду посетить министерство еще раз. При оформлении документов сотрудница министерства обратила на это внимание и разрешила пройти тестирование сегодня, поскольку я приехала достаточно рано и в отделении еще нет очередей.

Экипаж въехал в туннель. Бетонные стены закрыли вид на мрачный серый город с непрерывными рядами двух-четырехэтажных домов и арками проходов. Я посмотрела на конверт, который лежал на моих коленях, бережно провела рукой, обтянутой кожаной перчаткой, по бумаге и прочитала текст, напечатанный на яркой разноцветной стороне:

«Памятка посетителям Министерства аттестации и учета населения.

Министерство ведет единый информационный учет по всему Дорилоану. Для Вашего удобства в каждом районе расположены отделения министерства. Ознакомиться с адресами ближайших отделений возможно на вкладыше.

Каждому жителю Дорилоана по окончании школы необходимо посетить ближайшее отделение министерства с целью получения удостоверения личности, а также отметки об образовании, о виде и уровне магии.

При получении удостоверения каждому жителю необходимо пройти первоначальное психотестирование, на основании полученных результатов будут выданы рекомендации для выбора будущей профессии и подходящего учебного заведения.

Напоминаем, что по достижении 21 года каждому жителю Дорилоана необходимо пройти повторное психотестирование, которое проводится с целью подтверждения уровня магии.

Напоминаем, что в министерство аттестации и учета населения необходимо обращаться в случаях:

– получения диплома о высшем образовании;

– вступления в брак, расторжения брака;

– рождения детей;

– регистрации смерти».

 Теперь в моем конверте лежало новенькое удостоверение с отметкой «пространственная иллюзия средней степени, эмпатия низкой степени», диплом об образовании со специализацией «дизайнер интерьера» и список предлагаемых мест работы, откуда уже пришли положительные ответы на предварительные рекомендации.

Все варианты меня не интересовали. Мне нужен был один конкретный, и для этого я пыхтела целый год. И вот оно, долгожданное подтверждение: одно из крупнейших агентств в Витоасте пригласило меня на собеседование. Прожив всю жизнь в промышленно-добывающем районе, мне хотелось уехать туда, где есть хоть что-то другое. Район Витоаст меня привлек еще тогда, когда мы с девочками из пансиона посещали там музей и выставки. Именно после этого у меня появилась мечта закончить институт с отличием и выбрать то, что хочу именно я.

Дома собирала свои немногочисленные вещи в большой старенький потертый саквояж, доставшийся от мамы. Эта вещь была единственной памятью о ней, служила мне долгие годы верой и правдой. После несчастного случая на предприятии и гибели наших родителей, вместе с компенсацией моему брату предложили оплату пансиона благородных девиц для меня. И мы несколько лет вместе с этим саквояжем ездили в пансион и домой на каникулы. А в институте мне предоставили жилье, и не нужно было тратить четыре часа на дорогу утром и столько же вечером. Домой я приезжала только на выходные.

Большим ударом для меня стало то, что мой брат не смог погасить долги по жилью и продал родительскую квартиру вместе со всем имуществом, когда я училась еще в начальных классах. Оставил мне на память только один саквояж.

Сейчас же я собиралась с радостью. Мне всегда казалось, что в доме брата для меня нет места. Предвкушение нового в моей жизни будоражило кровь.

Проверив, все ли, я взяла, бросила на самый верх книгу для чтения в дороге и, захлопнув саквояж, осмотрела себя. Стою в одном нижнем белье, надо бы одеться и уже в таком виде дожидаться Алика. Кожаные, обтягивающие  брючки черного цвета, высокие сапоги на шнуровке с плоской подошвой, многослойная нижняя полуюбка из тонкой сетки сзади доставала до пола и верхнее атласное платье с рядом медных пуговиц спереди и короткой многослойной юбкой до середины бедра. Весь костюм в коричневом, почти медном цвете. Я вертелась перед помутневшим зеркалом, поправляя рюши на рукавах и бант на высокой стойке болеро. На костюм я накопила сама и не могла на него нарадоваться. Как же он здорово подходит к моим рыжим волосам, янтарным глазам, подчеркивает светлую кожу.

За всем этим я пыталась скрыть волнение: если Алик задержится на работе, то я не успею на вечерний паровоз и поеду только утром. Позвонить брату не могла, мой идентификатор окончательно сломался вчера вечером, чтобы купить новый или починить этот нужно время и деньги, а у меня сейчас нет ни того, ни другого.

Хлопнула входная дверь. Я посмотрела на настенные ходики, если мы быстро поговорим, то успею на дневной паровоз.

— Лика, ты уже дома? — удивился Алик, входя в единственную спальню, где я собиралась.

Мне бы тоже удивиться, что он слишком рано пришел с работы, но я уже настроилась на быстрое прощание и бежать на вокзал.

— Алик, я уже оформила все документы в министерстве и сейчас уезжаю в Витоаст, — не переставая улыбаться, сказала я.

— Никуда ты не уезжаешь. Ты сейчас сделаешь то, что я тебе скажу, а потом можешь валить куда хочешь.

Моя улыбка тут же исчезла.

— Алик, но я не успею тогда…

— Слушай сюда, приемыш, — зашипел он, изменившись в лице. — Сегодня я еще твой опекун, и ты делаешь то, что я тебе велю! — шипение перешло в крик. Я отступила от брата, прижавшись к кровати. Таким его я еще не видела. — Я мог выбрать вместо твоего пансиона полную компенсацию, сбагрить тебя в приют и жить спокойно! Нет же, пожалел сиротинушку! — Алик нервно заправил назад непослушную челку. Его лицо покрылось багровыми пятнами, которые очень сильно выделялись на светлой коже, покрытой веснушками. — Ты сейчас берешь это, — он сунул мне в руку почтовый конверт, — Едешь по указанному адресу. Тебя там встретят, отдашь конверт – и свободна.

Он резко выдохнул и, махнув рукой, указал мне на дверь. Схватив с кровати цилиндр и саквояж, я как ошпаренная выскочила из комнаты. Вслед мне донеслось:

— Не вздумай ослушаться! Я тебя из-под земли достану!

Стоя на станции общественных экипажей, я в который раз посмотрела на адрес, указанный на конверте, и пыталась вспомнить, где находится эта улица. Подключиться к станционному монитору не могла все из-за того же сломанного идентификатора. Подходить к кому-то из немногочисленных прохожих и просить помощи я не решалась, ведь если человек окажет на меня влияние, я даже не узнаю – опять же потому, что сломанный прибор меня не предупредит. Возвращаться к Алику и просить показать мне карту тоже не хотелось.

Я достала кошелек и пересчитала деньги. Двести четыре ферга, двадцать пег. На билет до Витоаста мне нужно сто четырнадцать фергов. Зайти в банк и снять по удостоверению немного денег на гостиницу и жизнь я хотела уже там, но, похоже, придется сделать это до поездки. Тяжело вздохнув и приняв решение, я убрала кошелек вместе с конвертом, поправила тяжелый саквояж, висевший на локте, и за несколько шагов перебежала под ливнем на соседнюю станцию для найма частного экипажа.

Машина подъехала очень быстро. Устроившись на заднем сидении, назвала адрес с конверта. Шоффер обернулся, внимательно посмотрел на меня, на поставленный рядом на сиденье саквояж.

— Ты уверена, что адрес правильный?

— Да, — как можно увереннее ответила я, а сама напряглась.

По его лицу проскользнула тень отвращения. Шоффер отвернулся, запустил машину, и мы поехали под проливным дождем. Глядя на струйки воды, стекающие по стеклу, я уже не гадала, успею ли на поезд, хотя бы на вечерний, а думала о том, куда меня отправил Алик.

Каких-то адекватных вариантов у меня не было. Открыть чужое письмо и выяснить его содержимое я так и не решалась. В результате, решила, что для приемыша он сделал действительно много, и ответить ему взаимной услугой хотя бы раз можно. С этой мыслью я постаралась успокоиться.

Приемыш – мерзкое прозвище. Но так Алик звал меня чаще, чем по имени. Однажды я спросила, почему он меня так называет. Его ответ обрушил и без того потрепанный мир. Оказалось, что те милые люди, которых я помню, очень плохо и смутно, но помню, – мои приемные родители, а Алик их родной сын.

От всколыхнувшихся воспоминаний о маме сердце сжалось, и по щеке тут же пробежала одинокая слеза. Отвернулась к окну и быстро ее смахнула, пока шоффер не заметил, поправила волосы так, чтобы закрыть лицо, и всю оставшуюся дорогу смотрела сквозь запотевшее стекло на серый Мистхолл. Я очень надеялась сегодня уехать из него навсегда.

От хорошего настроения не осталось и следа.

По указанному на конверте адресу, я приехала к элитной гостинице на центральной улице Мистхолла. Заплатив за поездку сто десять фергов, я, окончательно расстроенная, покинула салон экипажа.

Четырехэтажное здание с пиками башенок по бокам выделялось роскошью среди всех домов вокруг. Именно здесь останавливались богачи, когда приезжали из других районов, чтобы посетить производства и шахты по добыче лоана.

Медленно идя под навесом ко входу, я думала о том, как и кому передать письмо. На злосчастном конверте был указан только адрес, имени получателя не было. Мысль о том, что я просто оставлю его администратору, меня подстегнула, и я ускорила шаг.

— Добрый день, — я улыбнулась девушке-администратору. — Я хочу оставить письмо до востребования.

— Здравствуйте. Мы не оказываем таких услуг. Дождитесь получателя самостоятельно, — ответила она, подняв на меня глаза от работы за монитором.

— Знала бы я, кого дожидаться… — себе под нос сказала я, отходя от стойки.

— Простите, мисс, — обратился ко мне пухлый мужчина невысокого роста, с залысинами и тонкими усиками. — Это Вы привезли письмо?

— Да, — обрадовалась я, протягивая ему конверт. — Вот, пожалуйста.

Мужчина внимательно осмотрел меня саму, потом конверт в моих руках, попросил перевернуть, чтобы посмотреть оттиск с обратной стороны. Ненадолго задумался, промокнув лоб платком.

— Пойдемте, — все же произнес он вместо того, чтобы забрать конверт.

— Куда? — спросила я ему в спину, не двигаясь с места.

— Ко мне в номер, — повернувшись ответил мужчина.

Из-за стойки администратора раздалось веселое хмыканье.

— Я с Вами никуда не пойду. Пожалуйста, возьмите свое письмо.

— Мисс, это письмо предназначается не мне. Я выступаю посредником и должен передать кое-что для Вас, но Вам не понравится, если я сделаю это при свидетелях. Мисс, у меня не так много времени, прошу Вас, поторопитесь.

От его слов я растерялась. Стояла, зажимая в протянутой руке конверт и не двигалась с места.

Решение далось тяжело. В пансионе меня воспитывали строго, и я очень хорошо знала правила и этикет, а теперь мне самой их пришлось нарушить. Думая о том, что сегодня уеду в Витоаст, начну новую жизнь, и никто никогда не узнает об этом моем поступке, я сделала первый неуверенный шаг в сторону мужчины.

— Мисс, прошу, поторопитесь, — нетерпеливо сказал он, направляясь к подъемнику.

От стойки донеслось тихое: «Впервые вижу, чтобы так уговаривали, обычно сами бегут».

Чувствуя, как нагреваются щеки , я быстрым шагом вошла в подъемник, открывший сетчатые створки. Скорей бы это все закончилось…

На четвертый этаж я поднялась уже вся вспотевшая и с трясущимися руками. Крепко прижимала конверт к себе, чтобы не обронить, – пальцы совсем ослабли, а ноги подкашивались.

Я сидела в номере мужчины, так и не представившегося мне, и смотрела на бумаги, разложенные на журнальном столике. Мне предлагалось подписать контракт, который противоречил всему моему нутру и ломал всю мою жизнь. Рядом лежало дорогое самопишущее перо – в ожидании того, что сейчас я напишу свое имя и поставлю подпись.

— Мисс, вы опять тратите время, — сказал мужчина у окна и в который раз промокнул лоб платком.

Я снова пробежала глазами по печатному тексту контракта, выхватывая некоторые фразы: «фиктивная невеста», «срок один год», «оказание сексуальных услуг заказчику», «проживание на территории заказчика», «выполнение всех требований», «за невыполнение требований возлагается штраф», «расторжению не подлежит» …

— Я не стану это подписывать, — начала подниматься с кресла, окончательно решив, что сбегу.

— Какой именно пункт Вас не устраивает? — спросил собеседник, подключая свой идентификатор к компьютеру и набирая номер вызова.

— Все, — честно ответила я, отступая к двери.

— Мисс, — мужчина протянул мне трубку, потом положил ее рядом с монитором и, отходя подальше от компьютера, продолжил: — Пока Вы не подпишете документ, Вы отсюда не выйдете.

Понимая, что и так уже попала, я подошла к столу, не сводя глаз с мужчины. Тот же отвернулся к окну и сделал вид, что я его совсем не интересую. Я вытерла слезы с щек и подняла трубку, но вместо «слушаю» вырвался тяжелый вдох.

— Привет, Мышонок.

Спокойствие говорившего было совершенной противоположностью того, что чувствовала я. От этого стало ещё хуже.

— Здравствуйте, — выдавила кое-как.

— Давай не будем ходить вокруг да около, — голос оставался все таким же спокойным, но я чувствовала, что человек с той стороны очень властный. — Я не знаю, как выглядишь ты, ты не знаешь, кто я, но твой брат задолжал огромную сумму денег очень влиятельному человеку. Я могу выкупить и погасить этот долг, если ты согласишься на контракт.

— Я не могу, — снова всхлипнула я и зажала рот кончиками пальцев.

— Твой брат может продать квартиру, но этого не хватит, — мужской голос звучал размеренно, успокаивающе, но он говорил ужасные вещи. — Поэтому вскоре придут за тобой. Ты взрослая девочка и понимаешь, что тебе лучше выбрать меня и всего на один год, чем то, что тебе предложат те люди, — мой собеседник замолчал, ожидая моего решения, а я стояла, все так же закрыв рот, и смотрела на мужчину у окна. — Мышонок, давай внесем некоторые изменения в контракт, — неожиданно предложил голос в трубке. — Впиши сама в оба экземпляра, у пункта про секс, что с обоюдного согласия сторон. Ты поняла? — я закивала, будто он мог меня увидеть. — Мышонок, запомни: заводить любовницу не в моих интересах, поэтому я буду очень стараться тебя уговорить, но применять насилие не стану.

Я снова всхлипнула, еще сильнее прижимая дрожащие пальцы к губам.

— Я бы дал тебе время на раздумья, но в твоем случае – это слишком дорогой ресурс. Могу уступить тебе еще десять минут, но не более. Через одиннадцать минут, если ты не подпишешь контракт, твоя судьба меня не интересует. Подпишешь – я смогу защитить тебя от долгов твоего брата.

В трубке раздался тихий сигнал, оповещающий об окончании соединения.

Трясущейся рукой я положила трубку на рычажки. Подходила к журнальному столику на негнущихся ногах, все еще держа пальцы у рта. Смогла заставить себя их убрать, только когда стала садиться – мне нужны были обе руки, чтобы поправить юбку.

Вписывая фразу «по обоюдному согласию сторон» – в оба экземпляра, ругала себя за то, что сейчас делаю. Вписать свое имя и поставить подпись было еще сложнее. С трудом вывела «Аликара Джеррика Фокс». Попыталась разобрать имя заказчика, но оно было скрыто иллюзией, и я никак не могла его прочесть.

— Кто он? — я подняла глаза на мужчину, который подошел забрать подписанные бумаги.

— Мисс, какая теперь разница?

Я начала подниматься с кресла.

— Подождите, это еще не все. — Меня и так сейчас словно придавили чем-то тяжелым сверху, а эта фраза впечатала меня обратно. Мужчина тем временем достал большой конверт для деловых бумаг. — Вот это Ваш билет на утренний паровоз в Витоаст, советую не опаздывать, Вас будут встречать. Ключ от номера, запирает изнутри, Вы сможете здесь переночевать и привести себя в порядок. В пять часов Вам принесут ужин. Ключ завтра отдадите администратору. У входа вас будет ждать экипаж до вокзала. Все оплачено. Вот это отдадите заказчику. — Запечатанный конверт с контрактом лег поверх всего остального. — Мисс, второй экземпляр у меня, поэтому не делайте глупостей.

Мужчина обошел меня по широкой дуге и вышел из номера. Я схватила ключ, скинув при этом все со стола, и подбежала к дверям, быстро вставила его в скважину и повернула, оставив внутри. Обессилев, прислонилась к створке и разревелась, сползая на пол.

Алик, что же ты наделал?

Я долго не могла успокоиться, ревела и проклинала все на свете. Понимание того, что брат испортил все, к чему я так старательно шла, вызывало гнев и отчаянье. Все, что мне остается – это вернуться через год с поруганной честью в Мистхолл, пройти подтверждение квалификации и надеяться на то, что будут места хотя бы среднего уровня. То, что предлагали сейчас, мне уже не достанется. От всего этого хотелось выть в голос, но меня останавливало воспитание, поэтому я сидела под дверями, шептала слова ненависти и тихо всхлипывала.

Громкий стук в дверь заставил меня замереть и дышать через раз. С той стороны донеслось:

— Мисс Фокс, доставка ужина.

С трудом поднялась на ноги, открыла дверь и как можно быстрее прошла в комнату. Достала из саквояжа кошелек и протянула двадцать фергов юноше, стараясь не поворачиваться к нему лицом. Глядя в почти пустой кошелек, вспомнила о том, что по контракту заказчик должен выплатить мне премию в размере сто тысяч фергов. Может быть, я гордая дура, но в тот момент зареклась, что возьму их них хоть одну пегу.

Стоя на платформе вокзала, ждала утренний паровоз. После вчерашней истерики ужасно болела голова. Тройной удар колокола, оповещающий о прибытии паровоза, усилил боль, и я потерла висок свободной рукой. Не так я планировала отметить свое совершеннолетие.

Свист останавливающегося состава, белые клубы пара и дыма растекающиеся по платформе. Я прошла к указанному на талоне вагону. Не взглянув на служащего, протянула билет – не смогла найти в себе силы быть вежливой.

В вагоне было почти пусто. Заняла свободное место и мысленно попросила духа магии, чтобы я ехала одна.

Устроившись поудобнее в мягком кресле, поставила рядом саквояж. Сняла цилиндр, положив его на стол, достала книгу и наконец осмотрела вагон. Красивый, я бы не смогла себе позволить купить такой дорогой билет: кожаные бордовые двухместные диваны напротив друг друга, между ними деревянный столик, стояли в два ряда от прохода, устланного ковром. Деревянные панели на потолке, украшенные медными гравюрами, среди рисунков спрятаны световые плафоны. Тяжелые бордовые шторы на больших окнах.

От рассматривания вагона меня отвлек голос служащего:

— Мисс, время в пути четыре часа. Желаете, чтобы Вам подали что-нибудь из съестного или напитков?

— Нет. Благодарю, — как можно вежливее ответила я.

— Хорошей дороги. Если что-то понадобится, я в начале вагона, можете обратиться, — заученно ответил мужчина и продолжил свой обход.

Взяла книгу и начала чтение. Текст не укладывался в голове, иногда приходилось несколько раз перечитывать реплики героев, чтобы понять их смысл. Но я упорно старалась сосредоточиться на чтении, не желая впускать в голову мысли о своей жизни.

Почувствовала, как паровоз отправился в путь, но глаз от книги не подняла. Не хотела смотреть в окно и прощаться с Мистхоллом, очень хорошо понимая, что через год мне придется сюда вернуться.

Краем глаза заметила, как кто-то сел напротив меня. «Странно, вагон совсем пуст, есть свободные места. Почему сюда?» – мелькнула мысль, и я ее тут же прогнала, чтобы не отвлекаться от чтения.

Сквозь попытки понять текст глупейшего любовного романа, рекомендованного сокурсницей, я ощущала сильное раздражение от пассажира напротив.

Пыталась закрыться от чужих чувств, но они были слишком сильными и яркими. Пыталась не обращать внимания и сосредоточиться на тексте. Иногда мысленно уговаривала незнакомца пересесть, ведь он сам выбрал это место... И так по кругу. В какой-то момент я не выдержала, громко захлопнула книгу и подняла глаза.

Мужчина напротив смотрел на меня исподлобья, почти не моргая. Его черные глаза завораживали, глубокие, словно омуты. На красивом лице – ни единой эмоции. Его совершенно не смущало то, что я смотрю на него вот так открыто. Мужчина продолжал сверлить меня взглядом, полностью игнорируя все правила приличия. Ну, раз рассматривают меня, рассмотрю и я. Все равно мы с приличным обществом разошлись и уже не встретимся.

Мужчине было лет тридцать, может, чуть больше. Брюнет, удлиненные волосы разделены ровным пробором посередине и аккуратно лежат у лица, словно два вороновых крыла. Низкий лоб, прямые брови. Прямой нос с острым кончиком. Тонкие губы. Острые скулы. Чуть впалые щеки и аккуратный подбородок покрыты легкой щетиной. Дорогой костюм серого цвета. Острые уголки белого ворота рубашки подчеркнуты идеальным узлом шейного платка. 

Пока я разглядывала пассажира, а он в ответ меня, заметила, как пропало раздражение. Скинув щиты, стала специально нащупывать какие у мужчины эмоции, но у меня слишком низкий уровень эмпатии, поэтому ничего не получилось. Набралась смелости и глубоко вдохнула, чтобы попросить его пересесть, а он наклонился ближе, опираясь руками на стол. Закрыла рот, открыла книгу и стала вчитываться в слова и пытаться понять, где я остановилась. Очень долго искала место и уже отчаялась найти. Вернулась на начало книги и стала медленно читать заново. Из-за того, что у меня сразу не получалось вдумчиво читать текст, выходила полная чушь.

— Пятьдесят седьмая, — сказал мужчина, отворачиваясь к окну.

— Простите, что? — подняла я на него глаза. Почему-то голос показался знакомым, но вспомнить, где я его слышала, не смогла.

— Вы остановились на пятьдесят седьмой странице, примерно в середине, — пояснил он, продолжая смотреть в окно.

По номерам нашла указанную страницу, посмотрела в середину и обалдела – это действительно было то самое место. Снова посмотрела на мужчину.

— Благодарю. Но как Вы?.. — я не смогла подобрать нужное слово.

— Считал, — ответил он, продолжая смотреть в окно. Не знаю, что он там нашел интересного, сейчас мы ехали вдоль предприятий Мистхолла, и, кроме высоких ограждений и груд руды лоана, там ничего не было.

— Считали? — удивилась я.

— Да. Правда, это было несколько сложно. Вы все время возвращались назад.

Мне показалось или на его губах мелькнула улыбка?

— Настолько интересная книга? — продолжил он.

— Нет. Глупая и нудная, — призналась я.

— Зачем же Вы тогда ее читаете? — удивился мужчина, повернув ко мне голову. На его лице по-прежнему не было никаких эмоций.

— Я больше не взяла с собой ничего, — пожав плечами, ответила я ему.

Мужчина вновь отвернулся к окну. Посчитав, что наша беседа окончена, я продолжила чтение. Поначалу мне было неловко возвращаться назад по тексту, а потом решила: пусть думает, что хочет, буду читать так, как мне нравится.

В вагоне резко стало темно и тут же включилось освещение. Мы въехали в самый длинный туннель Дорилоана, а значит, сбылась моя мечта – я покинула Мистхолл. Хотя совсем не как я планировала еще вчера днем...

— Мисс, — тихо позвал попутчик.

Я опустила книгу, взглянув на него, он кивнул на окно. Как только повернула голову, каменные стены туннеля закончились и передо мной открылся великолепнейший вид на заповедную зону Дорилоана. Непроизвольно у меня вырвался вздох восхищения, и я, смущаясь, прикрылась книгой. Бросила взгляд на мужчину поверх бумажного издания.

— Не отвлекайтесь, мисс, Вы пропустите всю красоту.

Я смотрела в окно и не могла оторваться. Если в первый момент подумала о том, что это великолепный вид, то теперь у меня уже не было слов, чтобы оценить то, что видела. Почему-то не замечала этого, когда мы ездили на экскурсии.

Зеленые леса, холмистые луга и полноводные реки. Мы ехали по высокому каменному мосту, словно паря над всем этим. Дорога плавно уходила под уклон вниз, и мы спускались – все ниже и ниже. Дальше путь продолжился среди мелькающих за окном деревьев. Вскоре мне стало скучно, и я вернулась к книге.

Больше мужчина не произнес ни слова.

Когда мы подъезжали к району, я увидела вдалеке высокие дома. Зная, что вокзал на окраине, не пыталась разглядеть что-то новое. Паровоз приближался к платформе Витоаста. Я повернулась к саквояжу, чтобы убрать книгу, наткнулась на конверт для заказчика, лежавший поверх вещей, ненадолго задумалась и пропустила момент, когда мой попутчик встал и пошел к выходу. Остановившись рядом со мной, он сказал всего лишь одну фразу, которая лишила меня дара речи:

— Не подведи, Мышонок.

Выйдя из вагона на платформу, растерялась, не понимая, что мне делать дальше, народу вокруг было очень много. Вдруг среди толпы встречающих я выхватила взглядом знакомое слово на табличке: «Мышонок».

Я с опаской подходила  к мужчине в неброском сером костюме с тонкими вертикальными полосами, слишком красивая у него внешность, но она будто стирается из памяти, стоит только отвести глаза. Это означало лишь одно: этот человек – очень сильный маг иллюзии внешности.

— Это я, — сказала я ему, перехватывая саквояж обеими руками так, чтобы было удобно держать. Хоть вещей у меня немного, но все же он достаточно тяжелый.

Мужчина молча опустил табличку, забрал у меня из рук саквояж и направился в сторону выхода, во всяком случае, именно туда был направлен указатель. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

На площадке перед вокзалом мой сопровождающий подошел к экипажу. Машина отличалась от наемных. Ярко-красный лак блестел на солнце, а серебристые рычаги ручек и спицы колес были идеально отполированы. Но самым главным отличием от черных невзрачных и грубых квадратных общественных и наемных экипажей, с большим количеством заклепок на корпусе, были изгибы и плавные переходы в формах, и никаких клепок на поверхности. Я выросла в Мистхолле и очень хорошо разбиралась в машинах; хоть это и не было моей специализацией, но распознать дорогой и качественный механизм у меня толку хватит.

Встретивший меня мужчина воспринял мою заминку как ожидание того, чтобы мне открыли дверцу. Послушно усевшись на заднее сидение, я рассматривала салон. Красные кожаные диваны, деревянная темно-бордовая, почти черная панель с рычагами управления, такая же обшивка на дверях. Все рычаги и тумблеры из светлого белого блестящего металла, только наконечники отличались по цветам – согласно правилам управления машинами.

Если наемными и общественными экипажами могли управлять только те, кто обладал техномантией и технопатией, то частными экипажами мог научиться управлять любой. Даже я научилась и получила допуск.

Сквозь мысль «Какой моя жизнь будет сейчас и какой она могла быть?» я разглядывала Витоаст через окно экипажа.

Узкие и широкие мощеные улочки и улицы то и дело пересекались друг с другом. Высокие, очень высокие и малоэтажные дома стояли по соседству, все разные – разноцветные, с разным декором или совсем без него. Повсюду деревья, оградки и скамеечки. В строгом и сдержанном Мистхолле такого не было.

Экипаж остановился около дома, украшенного кустами с белыми розами. У арочного входа кремовая табличка гласила: «Салон мадам Де Лалиур». Чтобы попасть в этот салон, записывались за несколько лет вперед. Купить здесь хотя бы один костюм или всего лишь раз посетить косметические услуги – мечта каждой девушки. Когда мой сопровождающий открыл дверь экипажа и указал приглашающим жестом на салон, я готова была верещать, прыгать и хлопать в ладоши от восторга, но, к сожалению, такое себе могла позволить только внутренняя я, внешне мне пристало оставаться сдержанной.

Войдя в салон, я ощутила себя здесь неуместной, слишком простой. Среди роскошной и напыщенной обстановки две сотрудницы, осмотрев меня, сморщили носики. Одна из них уже была готова выставить меня прочь, но появившийся за моей спиной мужчина все изменил. На лицах девушек сразу же заиграли обворожительные улыбки.

— Аликара! Девочка! — раздался незнакомый женский голос. — Ну что же так долго! Дэрек сказал, что ты сразу с утреннего паровоза ко мне, — к нам направлялась невысокая женщина в возрасте.

Про нее можно было сказать, что она была пышной в дорогой одежде, привлекающая какой-то сделанной, неестественной красотой. Слишком много в этой кругленькой женщине было ненастоящего – от ее волос до искусственной добродушной улыбки на лице. Слишком явно я ощущала ее алчные желания и предвкушения хорошего заработка.

— Винсент, дорогой, ты туда или сюда? — продолжала женщина, активно жестикулируя.

— Туда, — он кивнул на выход. — Через сколько закончите?

— Часов шесть, — осмотрев меня, сказала женщина.

— Обед для Аликары доставят сюда, — ответил мужчина и покинул салон.

— Аликара, дорогая, как же ты согласилась на длительную командировку в Мистхолл? Ты теперь такая же выцветшая, как и это ужасное место!

Женщина говорила со мной так, будто мы знакомы с ней много лет. Все время, что мне делали косметические процедуры, прическу, подбирали новые костюмы, она крутилась поблизости, словно безумный большой мячик, и говорила, говорила, говорила. Единственный раз, когда мне удалось побыть в тишине, это во время обещанного обеда.

В приемной комнате для меня накрыли журнальный столик. Салат, мясо с гарниром и чай. Все красиво разложено на тончайших белых тарелках, а сквозь фарфоровую кружку можно было смотреть на свет. Серебряные приборы рядом намекали на то, что сотрудницы не удержались и захотели устроить мне испытание: одна из вилок предназначалась для рыбы, а нож для масла. Хоть и есть за низким столом было очень неудобно, но я старалась это делать правильно, так, как меня учили этому много лет. Вначале девушки наблюдали за мной с интересом и азартом, потом пришло разочарование, а следом им и вовсе стало скучно, и наконец-то они оставили меня одну.

Разочарование испытывали не только девушки, но и я. Еда, которая выглядела так аппетитно, оказалась совсем безвкусной. Тем более у меня опять заболела голова, я устала и от неугомонной мадам Де Лалиур, и от всей ситуации в целом. Но больше всего меня огорчил салон. Всё здесь, от интерьера до самой мадам, вполне характеризовалось одной фразой: «Смотрите, я стою очень дорого!»

По истечении шести часов я стояла перед огромным зеркалом во весь рост и не верила своим глазам. Возможно, у самой мадам и были некоторые вкусовые разногласия со мной, но ее сотрудницы знали свое дело.

Сейчас из зеркала на меня смотрела девушка лет девятнадцати с идеальной светлой, почти фарфоровой, гладкой кожей. Ярко-медные волнистые волосы собраны в высокий хвост. Макияжа почти не было, оказалось, что, если меня хорошенько умыть, то я сама по себе очень даже эффектная: темные прямые брови, пышные ресницы, тонкий носик и пухлые яркие губы. При легком контуре на веках взгляд моих янтарных глаз стал очень выразительным. Платье темно-изумрудного цвета с многослойной пышной юбкой чуть ниже колена и медной вышивкой по корсажу, болеро с высокой стойкой и длинными обтягивающими рукавами, скрывающими часть ладони, с  пуговичками до локтя. Темные шелковые чулки и ботинки на тонком высоком каблуке.

Меня вновь куда-то везли, теперь уже в лучах закатного солнца. Вымотавшись за день, я уже не обращала внимания на город.

— Что, утомила мадам своей болтовней? — вдруг спросил мужчина.

— Нет, что Вы! Она очень милая, — собрав в себе остатки сил, ответила я, отвернувшись от окна и посмотрев на водителя.

— А ты очень воспитанная девушка, — улыбнулся он. — Меня зовут Винсент, можешь называть Вин.

— Благодарю, очень приятно, мистер Шот.

Кем был мой сопровождающий, проговорились девушки в салоне, когда шушукались между собой. От моего ответа улыбка тут же слетела с лица мужчины.

— Уже знаешь?

— Я знаю, что Вы Винсент Шот, правая рука мистера Дэрека Эрд Хана. Я не знала, как вы выглядите, но ваши имена знает каждый в Мистхолле.

На этом разговор затих, и остаток дороги мы вновь провели в молчании.

Яркая вывеска казино была видна издалека. Когда мистер Шот остановил экипаж именно здесь, я растерялась. Еще менее уверенно стала себя чувствовать, когда мы вошли внутрь.

С высокого потолка свисали большие люстры, заливающие светом всё вокруг. Второй этаж опоясывал по кругу сплошной балкон с ажурными металлическими балясинами. Весь зал был уставлен столами для карточных игр, стойками с выпивкой, за которыми стояли бармены, официанты курсировали с подносами между игроками. Играла тихая музыка, но сквозь общий гул ее было почти не слышно.

Мистер Шот провел меня через весь огромный зал к лестнице на второй этаж. На перилах висела ограничительная лента, а рядом стоял мужчина, по габаритам больше напоминающий шкаф, нежели человека.

При виде нас громила наклонился, достал крюк ограничителя из отверстия и открыл проход на второй этаж.

— Тебе вон в ту дверь, — мистер Шот кивнул на черную двухстворчатую дверь напротив лестницы, рядом стоял мужчина не меньших размеров, чем тот, что сейчас ждал, когда я пройду.

Обернувшись, я увидела спину удаляющегося мистера Шота. Глубоко вздохнув, поднялась наверх. Передо мной распахнули двери, я шагнула внутрь и чуть не развернулась, чтобы сбежать.

Мужской клуб. Меня привели в мужской клуб!

Замерев на первой широкой ступени у входа, я осматривала помещение. Справа длинная барная стойка с огромным ассортиментом бутылок и прочего, вдоль нее ряд высоких стульев. На противоположной стороне – сцена, где сейчас под меняющимся ярким освещением танцевали откровенно одетые девушки или откровенно танцевали почти раздетые девушки, я так и не определилась. Между баром и сценой стояли несколько столиков, окруженные диванчиками для парочек. Слишком узкие для двух мужчин, слишком широкие для одного.

Я сморщила нос от отвращения и уже окончательно собиралась выйти, но увидела, как из-за единственного стола, за которым расположилась большая компания, поднялся мужчина и направился ко мне. Перепутать его теперь с кем-то я точно не смогу.

— Моя королева! Наконец-то, — раздался его голос, перекрывая звуки музыки.

Он остановился внизу лестницы, протягивая руку. Заметив, что я не двигаюсь, мужчина поднялся по трем разделяющим нас ступеням и встал рядом. Теперь он стоял всего лишь на одну ступень ниже, и мы были почти одного роста.

— Делай, что хочешь, но сорви эту встречу. 

Глядя мне в глаза, он взял мою руку и поцеловал пальцы. Румянец тут же залил мои щеки.

— Так лучше, — почти незаметно улыбнулся подошедший.

Расстроенная тем, что мне не удалось нормально поговорить с мистером Эрд Ханом и тем, что нахожусь в неподобающем для меня месте, я шла, ведомая за руку к столу, за которым сидели одни мужчины.

— Господа, позвольте представить. Мисс Фокс, моя невеста.

Присутствующие начали переговариваться между собой. Мое появление явно вызвало у них удивление, это я ощутила очень хорошо на магическом уровне. Пока мужчины приходили в себя, мистер Эрд Хан усадил меня на диванчик и подал сигнал бармену, садясь со мной рядом. Было очень некомфортно так близко сидеть рядом с мужчиной, а он еще и руку оставил на спинке кресла.

Я уже какое-то время подслушивала мужские разговоры и не могла придумать, как сорвать эту неформальную встречу. Мистер Эрд Хан в беседе почти не участвовал, лишь изредка и коротко отвечал на прямые вопросы, крутил в руке широкий стакан и почти не пил из него. Мне тоже принесли какой-то напиток в высоком пузатом бокале, но я не стала даже пробовать.

— Мисс Фокс, если Вам с нами скучно, — начал мужчина, сидевший всех ближе ко мне, — может, Вы займете себя чем-нибудь? На первом этаже отличное казино.

И тут мне пришла в голову идея.

— Благодарю за совет, — ответила я и повернулась к Эрд Хану. — Милый, ты бы не мог подключиться к монитору?

Сказать, что «милый» удивился – это ничего не сказать.

— И зачем мне это делать? — повернувшись ко мне почти полностью, спросил он.

— Потому что я хочу посмотреть каталоги, пока ты общаешься с друзьями, — впервые строя глазки мужчине, ответила я.

— А почему через мой идентификатор?

«Потому что мой сломан! Непонятливая ты железка!» Мысленно орала я, а вслух сказала:

— Ну, как же? Если я сделаю закладки на своем, то как ты узнаешь, что мне дарить?

Над столом разнесся мужской хохот.

Уже какое-то время я действительно сидела в каталогах, которые открыл мне Эрд Хан, и тихо сходила с ума от цен.

— Мисс Фокс, а где Ваше помолвочное кольцо, раз Вы невеста? — улыбаясь, вкрадчиво произнес тот, кто сидел ближе всех ко мне.

Сбоку сразу же потянулось раздражение. После нескольких часов в поезде именно эту эмоцию я узнаю везде и всегда.

— У меня его нет, — честно сказала я, не зная, есть ли за столом еще эмпаты.

— Вот как? — обрадовался спросивший.

А сбоку полилась волна еще большего раздражения вперемешку со злостью. Злостью, точно!

Итак, как иллюзионисту обмануть эмпата? Надо верить в то, что говоришь. Так, будто это действительно было. Ложь не должна быть явной, и ее обязательно нужно приправлять правдой. Ну, удачи мне.

— Милый, не злись, — я состроила самое милое личико, какое умела. — Понимаешь, Рине тоже сделали предложение. — Кто такая Рина, я понятия не имела, но, полагаю, что некое предложение она действительно получала. — И ей подарили такое шикарное кольцо. Мне стало обидно, — обидно мне было на самом деле, поэтому я даже шмыгнула носом. — У меня такого нет. А ведь, если я твоя невеста, у меня же должно быть все самое лучшее? Правда?

— Значит, тебя не устраивает то, что тебе дал я? — подключился к игре Эрд Хан. Я пожала плечами. — Тогда я куплю тебе то кольцо, что ты выберешь сама.

— Ты самый лучший! — счастливо улыбаясь, сказала я. А сама подумала о том, что для какой-то другой.

— Что ты еще выбрала? — неожиданно продолжил разговор Эрд Хан.

— Шубку.

— Мисс, а Вы знаете, что скоро лето? — влез вредный дядька.

— А Вы знаете, что шубки носят не для тепла? — спросила его, и повернувшись к Эрд Хану. — Ты же съездишь со мной, чтобы выбрать ту, что мне подойдет?

— Все, что пожелает моя королева, — он взял мою руку и вновь поцеловал пальцы, продолжая смотреть в глаза. От этого у меня побежали мурашки по спине. Во взгляде и на лице никаких эмоций, но я чувствовала, как ему сейчас весело.

— Даже так? Тогда желаю. — Над столом повисла тишина – все слушали, что я скажу. — Ты сказал, что мы здесь ненадолго и потом сможем провести время вдвоем.

Дядечки, понимайте, как хотите, а мне следовать контракту надо.

— Господа, прошу простить, — Эрд Хан повернулся к остальным, а сам быстро отсоединил идентификатор. — Кажется, я попался на собственном слове. Вынужден попрощаться, — в его голосе даже мелькнули нотки разочарования.

Над столом пронеслись редкие смешки.

Эрд Хан поднялся с места, увлекая меня за руку следом за собой.

Экипаж ехал по темному городу. В тусклом желтом свете фонарей что-либо разглядеть было сложно, но я упорно не отводила взгляд от окна. Мистер Эрд Хан сидел на диване напротив, положив локти на спинку и закинув ногу на ногу – дорогой просторный салон экипажа вполне позволял это сделать.

— Мышонок, ты бы не могла подать мне напиток? — не сводя с меня глаз, спросил мужчина.

Не поднимая взгляда на него, я посмотрела на небольшой бар. Он мог дотянуться до бутылки и стаканов без проблем, мне же для этого нужно было пересесть. Перед глазами возник печатный текст контракта: «беспрекословное выполнение распоряжений». Я откупорила бутылку и, как полагается по правилам, наполнила стакан на треть, подвинула его мистеру Эрд Хану. Села обратно, снова глядя в окно.

— Мышонок, я просил подать, — выделил он последнее слово.

Чувствуя тяжелый взгляд, наклонилась, взяла стакан и протянула его жениху. Смотрела куда угодно, только бы не встретиться снова с черными глазами. Внутри все клокотало от злости и непонимания того, что меня ждет, от этого отношения мистера Эрд Хана ко мне. Внешне я старалась оставаться спокойной.

— Можешь ответить мне на несколько вопросов? — неожиданно спросил он.

— Что Вас интересует, мистер Эрд Хан? — старалась говорить вежливо, но сказывались злость и усталость за весь день. Заторможенно перевела взгляд на мужчину и остановилась на узле шейного платка, смотреть выше не решилась.

— Почему ты перестала смотреть мне в глаза?

— Это Ваш вопрос, мистер Эрд Хан? — я с вызовом посмотрела ему в глаза. Но в ответ увидела абсолютно безэмоциональное выражение лица и холодный взгляд черных омутов, которые в тусклом освещении салона пугали еще сильнее. Мужчина молчал. — Вы мне неприятны.

— Ложь, — спокойно ответил он, а я внутренне напряглась. — До того, как ты узнала, кто я, ты смотрела на меня иначе. Как мне к тебе обращаться?

— Так, как Вам будет угодно.

Я перебарывала свой страх и продолжала смотреть в глаза Эрд Хана, стараясь отвечать максимально вежливо.

— Снова ложь, тебе не нравится, когда к тебе обращаются не по имени. Да, Лика?

Я замерла. Обычно Аликара сокращают «Кара», но мне больше нравится именно «Лика». Мужчина поставил стакан на стойку, опустил ногу и склонился ко мне, опираясь локтями на колени. От его движений я вжалась в спинку дивана.

— Лика, ты умная, воспитанная и очень эмоциональная девушка. Именно такой ты была в паровозе. Могу ли я рассчитывать на то, что эта девушка вновь вернется?

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. От собеседника снова потянуло раздражением.

Он плавно выпрямился, возвращаясь на место, и взглянул в окно, а я сидела, вжавшись в диван, и, не отрываясь, следила за ним.

— Мне интересно: ты – мышонок с внешностью лисы или лиса, которая умело притворяется мышкой? — он вновь задал вопрос, но в этот раздаже не повернулся ко мне.

 Я сидела, все так же вжавшись в кресло, и не заметила, как по моей щеке пробежала слеза. Мой мир сегодня рухнул, и ждать чего-то хорошего теперь не стоит.

— Лика, — тихо заговорил Эрд Хан, все так же глядя в окно. — За этот год ты обрастешь полезными знакомствами. — слушала его молча, не перебивая. — Я приложу к этому все возможные усилия. Когда срок контракта истечет, ты всем скажешь, что это ты бросила меня. В Витоасте к таким пробным бракам относятся спокойно. На тебе не будет позорного клейма. Знаю, что ты сегодня устала, скоро приедем. Для тебя подготовили отдельную комнату.

Он говорил, а я успокаивалась.

— Мистер Эрд Хан, зачем Вы привели меня в мужской клуб? — тихо спросила я.

— Придя за мной в мужской клуб, ты показала всем, что тебе безразлично, куда идти, лишь бы быть рядом. И, если тебе не сложно, обращайся ко мне Дэрек.

— Простите, — сказала я так, что это было больше похоже на писк.

Экипаж остановился около огромного трехэтажного особняка. Для меня было странно, что везде было включено освещение – Даже с цокольного технического этажа лился желтый свет на молодую траву газона.

Мистер Эрд Хан поднялся по широкой каменной лестнице на открытую веранду. Я шла следом, стараясь не отставать. Он открыл незапертую двухстворчатую входную дверь.

— Лика, я устал, так же, как и ты, — сказал и прошел в дом, не дожидаясь, когда я войду первой. — Давай мы сейчас просто поужинаем и пойдем отдыхать, — обернувшись, добавил он, снял пиджак и небрежно бросил его на софу, стоящую в холле у входа. — Дом осмотришь завтра сама, у тебя будет на это время. Там гостиная, — указал он на первую дверь справа. — Там мой кабинет, — следующая дверь справа. — Там подсобное помещение и выход во флигель и спуск на техэтаж. Тут столовая, — мистер Эрд Хан вошел в нее и направился к столу. Указав мне на место напротив. — На втором и третьем этаже спальни. Моя первая дверь справа, твоя вторая. Выберешь ту, что тебе понравится больше, но я бы предпочел, чтобы ты оставалась именно в этой. Завтракаем и ужинаем мы вместе. Все остальное, что от тебя требуется – показывать на людях влюбленную невесту и приезжать туда, куда я скажу, тогда, когда я скажу. Приятного аппетита.

Эрд Хан замолчал и приступил к трапезе. А я ковыряла в тарелке мясное рагу и краем глаза осматривала столовую.

Здесь было слишком много декора и элементов. Всевозможные поверхности закрыты панелями из темного дерева, даже на потолке. Обогреватели тоже в деревянных панелях, как и оконные наличники. Над столом огромная люстра с несколькими ярусами световых шаров. Если их зажечь на полную мощность, то это помещение утонет в свете, поэтому шары светили слабо, даже можно сказать, тускло.  

— Лика, ты можешь идти,. — донеслось до меня.

Обрадованная тем, что меня отпустили, я, не благодаря, вышла из-за стола и направилась в ту комнату, что назвали моей.

Проснулась утром и долго не могла понять, где я. Почему-то вчерашний день воспринимался словно сон. Я сама не понимала, как так получилось, что за весь день я не испытывала никаких эмоций, только ближе к вечеру начала что-то ощущать. Сильнее всего был страх перед мистером Эрд Ханом, объяснить самой себе все это у меня не получилось ни вечером, когда я сама разбирала свой саквояж, ни сейчас.

Лежала на большой двухспальной кровати и рассматривала комнату. Два арочных окна с видом на соседний дом через дорогу, декор над кроватью, зеркалами, ходиками и дверями в виде арок. С потолка кремового цвета с медным декором и темно-коричневым бортиком свисает люстра странной формы. А мебель с огромным количеством дополнительных элементов еще больше нагромождает комнату, да и не сочетается с основной отделкой, если только по цвету. От кремового до цвета горького шоколада.

Пока крутила головой осматривая комнату в утреннем свете солнца, наткнулась взглядом на пухлый конверт с документами. Поморщилась. Вчера вечером придя в комнату, я наткнулась на свой саквояж, стоящий у платяного шкафа. Вещей купленных в салоне мадам нигде не было. Разобрав саквояж, убедилась в том, что в нем кто-то все перерыл и найдя на самом дне конверт, вспомнила об его существовании.

Взяла конверт и отправилась искать мистера Эрд Хана, на лестнице услышала его голос из кабинета. Из-за прикрытой двери донеслось: «Она меня раздражает. В ней нет ничего привлекательного, несмотря на то что она думает иначе. Все время молчит, делает, что ей велят. А этот взгляд ее якобы невинных глаз». Тут я уже не выдержала и сбежала в комнату. Я и так чувствовала его раздражение еще в паровозе.

Посмотрев на настенные ходики, решила, что пора вставать и собираться. Ванная комната в покоях меня радовала своим наличием, но не внешним видом. Почему-то дизайнер решил, что окна, хоть и выходящие на парк тонировать или прикрывать шторами не надо. Холодная плитка на полу застелена ковром. Медная ванна выделяется на фоне всей остальной отделки в шоколадном цвете. Глубоко вздохнув, приступила к сборам.

Спустившись к завтраку в одном из своих простых платьев, положила рядом с мистером Эрд Ханом конверт, тот мельком взглянул на меня и встал из-за стола.

— Лика, ты опоздала на завтрак на полчаса. В следующий раз, прошу не задерживаться. — ровным тоном сказал он, вновь безэмоционально глядя на меня.

— Простите, я думала завтрак в девять. — пискнула я. Именно в это время принято завтракать, если хозяин дома желает перенести прием пищи на другое время, то извещает заранее.

— Я завтракаю в половине девятого. Горничная должна была тебе это передать, когда будила.

То, что меня вообще никто не будил, и уж тем более я не встретилась с горничной, я не стала говорить. Может быть, она приходила тогда, когда я была в ванной.

— Приедешь к двум часам после полудня ко мне в главный офис. Наведешь там смуту и сорвешь мне встречу. Поняла? — от мужчины вновь повеяло раздражением.

— Да, мистер Эрд Хан.

— Лика, я же просил. — сказав это, развернулся и пошел из столовой. Вспомнив что-то обернулся. — И надень, что-нибудь по… Ну, ты поняла. — махнул он рукой в воздухе и вышел окончательно из столовой.

— Поняла, поняла. — очень тихо сказала я, когда мужчина ушел.

Оставшись в одиночестве, я села за стол и решила поесть. Рассматривать столовую совершенно не хотелось. Для меня уже и так стало загадкой, как мужчина способный одеваться настолько идеально допустил такой хаос и полную безвкусицу в отделке своего дома.

Если вчера еда казалась мне безвкусной, то сегодня все, что я не пробовала было соленым. Даже чай. Возможно, я бы решила, что схожу с ума, но поднявшись к себе, выпила воду прямо из-под крана. Чистая, вкусная и холодная.

Подойдя к окну, увидела отъезжающий от дома экипаж мистера Эрд Хана. Называть его Дэреком даже про себя не получалось. Еще некоторое время простояв перед окном, я пыталась понять, как так получилось, что все к чему я стремилась и представляла вдруг воплотилось совсем иначе в моей жизни. Придя к неутешительному выводу, что этот год мне все равно придется прожить под одной крышей с Эрд Ханом, такие люди не меняют своего решения. А после я уеду. Найду что-нибудь еще, кроме Витоаста и уеду.

Решила, что терять время сейчас не стоит, а лучше подготовится к визиту в офис. Открыла платяной шкаф с вещами, в надежде, что платья все же принесли. Даже успела подумать о том, куда пойду, если их нет.

Платья были все, что мне подобрали в салоне мадам Де Лалиур, даже аккуратно развешаны на вешалках. А вот чулок и нижнего белья не было, так же, как и шелковых сорочек. Если на откровенные сорочки мне было все равно то, отсутствие чулок и белья меня несколько напрягало. Мои совершенно не подходили к дорогим нарядам. А дальше у меня был шок. Первое взятое мною платье оказалось распорото по шву. Следующее с огромными жирными пятнами на корсаже и юбке спереди. А на другом низ юбки ободран так, что ткань начала осыпаться уже до колена, а пуговицы вывернуты так, что вот-вот оторвутся с тканью. Целым осталось только то, в котором я была вчера.

Платья, снятые с вешалок, валялись на полу, а я сидела среди этих разноцветных тряпок и понимала, что пропала. Пожаловаться мистеру Эрд Хану и доказать, что это не я, просто не смогу. Тем более, я даже не знаю кто это сделал. Горничную так и не видела. А хозяин этого замечательного дома не соизволил меня представить, хотя бы как гостью.

Подключиться к домашнему компьютеру и вызвать экипаж, я просто не могу со своим идентификатором.

Бросив на полу испорченные вещи, я умылась, переоделась в темно-коричневое, почти черное платье из тех, что у меня было. Положила свое удостоверение и кошелек в ридикюль и направилась найти хоть кого-нибудь из прислуги. Мне нужно вызвать экипаж. План прост. Приехать в банк, снять все средства, что у меня есть и купить самое приличное платье. Да, на салон мадам мне денег не хватит, но что-то дорогое я смогу купить.

Спускаясь по лестнице, я осознала один маленький изъян своего плана. Тех фергов, что лежат сейчас в моем кошельке мне не хватит, чтобы доехать до банка. «Вот же железка ржавая!»: выругалась я, оседая на ступеньку.

— Мисс Фокс, Вы очень мило ругаетесь. — раздалось у меня над головой. — Но не могли бы Вы делать это несколько тише?

— Мистер Шот? — я обернулась на голос. Мужчина стоял на самом верху лестницы и держался за голову. По нему можно было сказать, что выпил он вчера очень много.

— Вроде бы он. — неуверенно ответил мужчина. — Могу я узнать, чем вызвано Ваше негодование? Надеюсь, что оно не связано со мной.

— Мистер Шот, мне срочно нужно в центр! — вскочив на ноги и сделав несколько шагов вверх по лестнице, сказала я.

— Лика, если ты надумала сбежать то, я бы не советовал. — он перешел на неформальное общение и голос его стал предупреждающим.

— Нет, нет. Я как раз выполняю задание мистера Эрд Хана. — быстро заговорила я.

— Хорошо, хорошо. — мужчина выставил вперед руку, в останавливающем жесте. — Сейчас вызову кого-нибудь, кто отвезет нас в центр. Садиться за управление в таком состоянии я просто не смогу. И прошу тебя, не кричи больше, и так голова болит. — поморщился он, начав не уверенно спускаться по лестнице, крепко держась за перила. Я ликовала от счастья.

— А сколько времени ждать шоффера? — спросила, когда он почти достиг низа лестницы.

— Примерно час. — сейчас он примерялся к маршруту до компьютера. — Лик, дай водички. А?

Наполнив стакан воды из графина, стоявшего неподалеку, подала его мужчине.

— А вы не против, если я сама отвезу нас в центр? А там вы уже возьмете шоффера. — неожиданно для себя самой задала этот вопрос. Но ждать час, я просто не могла. На скептический взгляд мужчины, тут же добавила. — Я хорошо управляю экипажем. У меня даже отметка есть.

Мистер Шот за несколько больших глотков опустошил стакан и мне показалось, что он даже изменился в лице.

— Куда тебе нужно? — спросил он.

— В банк, магазин одежды и в офис мистера Эрд Хана. — тут врать не стоит. Тем более, мне могут помочь с адресами.

— Это все есть рядом. Держи. — мужчина протянул мне прямоугольную перфорированную медную пластинку – карта запуска экипажа.

— Так зачем тебе в магазин одежды? — спросил мистер Шот, когда мы уже ехали в сторону центра.

— Мне нужно купить платье. — ответила ему, не поворачивая головы.

Управляла экипажем легко, тем более что машина была очень послушной, но отвлекаться я не любила.

— Мы же вчера купили тебе платья. — удивление в голосе мужчины несколько позабавило, если бы не ситуация, из-за которой мне срочно нужно новое платье и то, что я потрачу на него все свои накопления.

— Они не подходят для того, что мне нужно. — пожала я плечами.

— Как ты познакомилась с Дэреком? — неожиданный вопрос чуть не сбил меня с настроя управления экипажем.

— Мистер Шот, Вы это знаете. — очень неуверенно ответила я.

— Во-первых я не знаю, как вы познакомились, а во-вторых, уже сегодня это станет очень популярным вопросом. Так как?

Некоторое время мне понадобилось, чтобы обдумать ответ.

— Мы познакомились в паровозе. — неуверенно сказала я.

— Говори правду и более уверенно. В окружении Дэрека очень много эмпатов.

Почему Шот помогал мне, для меня было загадкой.

— Он подсел ко мне в паровозе, когда я ехала в Витоаст. — уверенно сказала я.

— Уже лучше. Зачем ты ехала в Витоаст? — продолжил мужчина.

— Устраиваться на работу.

Мистер Шот повернул ко мне голову.

— Научишь так врать? — неожиданно спросил он.

— Я всегда говорю только правду. — улыбнулась я.

Банк, магазин и офис мистера Эрд Хана находились на одной улице и даже в видимости друг друга. А значит, что мне больше не понадобиться нанимать экипаж. Мистер Шот вошел со мной в банк, обратился к управляющему, чтобы меня обслужили без очереди. Пока я отвлеклась на управляющего, мужчина уже исчез.

Несколько расстроившись, что не поблагодарила мистера Шота за помощь, переключилась на свои проблемы. Нужно их решить. Где-то внутри я очень боялась недовольства мистера Эрд Хана.

Сняв со своего счета все до последней пеги, пересчитала ферги. Не так уж и много, хватит только на одно дорогое платье, но все равно не в той ценовой категории, что мне оплатил мистер Эрд Хан. Надежно убрала все деньги в кошелек и пошла в магазин, на который указал мистер Шот.

Идя по солнечной улице среди небольшого количества людей, думала о том, что я копила весь год деньги с практики на то, чтобы снять на пару месяцев комнату и хватило на еду на первое время. А по итогу, потрачу все на платье и обувь. Успокаивала себя тем, что в ближайший год крыша над головой точно не станет для меня проблемой. Но действовало это очень плохо.

Колокольчик на входе в магазин приветственно звякнул. Я постаралась как можно увереннее пройти во внутрь, но все равно ощущала дискомфорт. Это слишком дорогое место по меркам Мистхолла. Не обращая внимание на недовольный взгляд девушки-продавца, осматривала понравившиеся мне костюмы. Что ж, мне действительно придется проститься со всей суммой в кошельке и даже на ботинки или туфли не хватит. Как хорошо, что тот, кто испортил мне вещи, не стал трогать все то, в чем я была вчера. Сейчас я подбирала костюм к коричнево-медным туфелькам, что были на мне.

— Мисс, Вы не ошиблись магазином? — неожиданно спросила продавец.

Ожидала чего-то, подобного, но все равно залилась румянцем. Было очень неприятно. Возможно, она думает, что я сейчас посмотрю и уйду. Но мне очень нужно платье или костюм.

— Я не исключаю этого. — ответила я, как можно сдержаннее. — Мой жених выделил некую сумму, хотелось бы подобрать что-то приличное на нее, для знакомства с его матушкой.

— И какую же сумму выделил Вам жених? — голос девушки стал более лояльным.

— Ну, достаточную, но мне не хотелось бы тратить ее всю. Может быть, мы сможем подобрать что-нибудь для меня на сорок тысяч фергов? — опять врала не полностью, у меня действительно останется еще две тысячи.

Расположить к себе романтичную девушку у меня получилось, она с энтузиазмом помогала мне подбирать костюм и белье, попутно расспрашивая о женихе. Ну, жених у меня и правда был, правда фиктивный. И убережет меня дух магии от знакомства с его матушкой. Стесняясь и краснея, я уходила от вопросов. Хорошо сработала фраза о том, что боюсь рассказать лишнее и что-то случится. Девушка тут же сбавила обороты расспросов.

Сказала, что сразу пойду в обновках, так как еще хочу посетить салон. Мне упаковали мои вещи в непроницаемый пакет. Но самым приятным оказалась скидка, которую девушка мне сделала.

— Маленький подарок на удачу. — улыбнулась мне она.

По салону разнеслись два громких металлических удара.

— Что это? — испугалась я.

— Два часа от полудня. — спокойно ответила продавец. — В соседнем помещении магазин ходиков и идентификаторов.

— Как два? Простите, мне пора бежать.

 Сотню шагов до офиса мистера Эрд Хана преодолела почти бегом, не обращая внимания на прохожих, что бросали на меня недовольные взгляды.

— Добрый день, я к мистеру Эрд Хану. — перевела дыхание, улыбнулась охраннику у входа и попыталась пройти дальше.

— Мистер Эрд Хан прием не ведет. — ответил этот человекоподобный шкаф, перегораживая мне дорогу.

— Я не на прием, а по личному вопросу. — все еще держа улыбку ответила ему.

— По личным вопросам ожидайте, пока мистер Эрд Хан освободится.

— Что происходит? — к нам присоединился еще один крупный мужчина.

— Я к мистеру Эрд Хану, он меня ожидает. И мне не на прием. — добавила сразу, чтобы мне по второму кругу не сказали об отсутствии приема. Получив тот же самый ответ, что мне нужно ждать. Уже разозлилась. Что мне какие-то говорящие шкафы, вот Эрд Хана я боюсь и что мне сделает за невыполнение его приказа даже представить боюсь. — Значит так. — улыбка исчезла с моего лица. — Сейчас вы набираете номер мистера Эрд Хана и сообщаете ему, что пришла Аликара Джеррика Фокс.

— Покажите Ваше удостоверение. — изменившись в лице при звуках моего имени сказал тот, что подошел позже. Достала удостоверение из ридикюля и сунула ему под нос. В руки я, естественно, ему документ не дала. — Простите мисс Фокс, проходите.

Поднимаясь в подъемнике на верхний этаж высотного здания, нервно отбивала ритм ножкой. Раньше я так высоко не поднималась, а еще и опаздываю.

Просторный холл в бежево-серебристом цвете с двумя переплетающимися широкими лентами черного и красного цвета посередине стен. Напротив ажурных створок подъемника приемный стол, над нами табличка в серебряной рамке на красно-черном фоне бежевыми буквами «Эрд Хан Лоан». Очень много раз видела этот логотип, но никогда не думала, что окажусь в главном офисе.

— Как мне найти кабинет мистера Эрд Хана? — обратилась я к единственной присутствующей здесь девушке.

— У мистера Эрд Хана совещание. — ответила она, не поднимая на меня глаза.

Да, знаю я, что совещание, и мне надо его сорвать! Уже чуть не орала вслух.

— Я не спрашиваю, что у него сейчас, меня интересует, где его кабинет.

— Мистер Эрд Хан не принимает. — словно машина сказала она.

Рассудив, что кабинет должен быть в единственном коридоре, идущем от холла, я пошла по нему, не обращая внимание на крики девушки, выбирающейся из-за стола. Рядом с каждой дверью были таблички, быстро идя вдоль них пробегала взглядом. Заветная надпись «Дэрек Эрд Хан» нашлась на торцевой двери коридора. Распахнув ее, вошла внутрь и растерялась.