Песнь о Тяньшу. Тысяча миль одной нити судьбы

Главные герои:

Соня Миронова из России, 22 года, учится на дизайнера-иллюстратора.

Эрик Гордеев из России, 23 года, лидер и главный вокалист популярной группы Apollofly.

Ян Кай У (от 阳yáng - мужчина; 開悟 kāi wù – открывать новое осознание) из клана Инхушэнь (鹰虎神- дух орла и тигра).

Юань Фэнь (缘分, yuánfèn – роковое совпадение, судьба) из клана Юэлянь (月镰, yuè lián – Лунный Серп).

Чжун Хао (忠 (zhōng), верность, преданность с 豪 (хао), храбрый, героический) из клана Инхушэнь.

Лу Мэн (璐蒙 lù méng) – Лучший (белый) нефрит, окутанный тьмой.

Цзиньэ (金峨, jīné) – золото возносящиеся к небу. Цилинь из царства Цинъюнь.

Противники:

Генерал Лак Лонг Куан из Царства Ситькуи, что на эвэхуанский языке переводится как «Красный демон».

Места:

Империя Фунань (福南 Fúnán) – Благословенный юг

Люуе (刘吴夜 liúwúyè) – Город ночи

Провинцией Шанци́н (上清 Shàngqīng) – Высшая Чистота

Царство Цинъюнь (庆云 qìngyún) - Благовещие облака

Школа:

Шансян (上庠 shàngxiáng) – высшая школа, находится на Пике Тайцзи (太極 tàijí) – великий (изначальный) предел.

Юэя́н (岳阳, Yuèyáng) – пик Солнца.

Тяньди (天地, tiāndì) – пик Неба и Земли

Наставники:

Мин Юнь (命運, mìng yùn) – воля неба; предназначение. Даши (大师, Dàshī) – титул означает «великий мастер».
Соученики и соученицы:

Лин Лань (陵兰 líng lán) из клана Уюэ (五岳 wǔyuè) – пять священных пиков.

Вэнь Жоу (溫柔, wen rou) из клана Юйфэн (玉凤, yùfèng) – нефритовый феникс.

Тан Ли (唐力 táng lì) – вольный, свободный, упорный.

Сянь Юэ (仙月 xiān yuè) из клана Чанхэ (长河 chánghé) - млечный путь.

Обращения:

Туди (徒弟 túdì) — ученик/ученица.

Дашисюн (大师兄 dàshīxiōng) — самый старший или первый поступивший на обучение ученик.

Дашицзе (大师姐 dàshījiě) — самая старшая или первая поступившая на обучение ученица.

Шицзе (师姐 (shījiě) — старшая соученица по обучению.

Шимэй (师妹 shīmèi) — младшая соученица по обучению.

Шисюн (师兄 shīxiōng) — брат-наставник, старший соученик.

Шиди 师弟 (shīdì) — младший соученик по обучению.

Дицзы (弟子 dìzǐ) — личный ученик-последователь/личная ученица-последовательница.

Шифу (师傅 shīfu) — мастер; отец-наставник.

Шицзунь (师尊 shīzūn) — мастер, вежливое обращение к наставнику.

Лаошифу (laoshifu) — используется в отношении совершенно любого учителя. Можно условно перевести как многоуважаемый.

Лаоши (老师 lǎoshī) — наставник/учитель.

Сяньси (仙师, xiānshī) – Бессмертный мастер, звание заклинателя высокого ранга

Лаофу (老夫, lǎofū) – "Этот старик".

Сяоцзы (小子, xiǎozi) – паренек, негодник.

Цземэй (姐妹 (jiěmèi) — сестра. (Без указания старшинства).

Мэймэй (妹妹 (mèimei) — младшая сестра.

Гэгэ (哥哥 gēge) — старший брат, так же используется девушками при кокетстве.

Сюнди (兄弟 xiōngdì) — брат; друг (Без указания старшинства).

Дагэ (大哥, dàgē) – самый старший брат в семье, а также вежливое обращение в дружеском разговоре.

-Сюн (兄, xiōng) – «старший брат», «уважаемый друг» (вежливое обращение к сверстнику).

-Гэ (哥, gē) – букв. «уважаемый старший брат».

Мэйнюй (美女 měinǚ) – красавица (обращение, обычно к незнакомым девушкам до 40+ лет)

Шуайгэ (帅哥, shuàigē) — красавец

Совершенствование (смотреть таблицу):

Совершенствование - мистические искусство или набор техник, которые практикуют заклинатели.

Духовные корни (灵根 línggēn - корень духа, корень жизни) – образно, основа души и тела человека. Связаны с врождёнными талантами и способностями человека.

Шеньши – (神识 shénshí) – духовное восприятие\чувство.

Ядро (魔核 móhé - магическое ядро, 妖核 yāohé - колдовской + ядро), которое содержит их цзин/жизненную силу и/или Основу для самосовершенствования.

Даньтянь (丹田 dāntián) – букв. "киноварное поле". Расположена примерно на ширине 3-х пальцев ниже пупка, место, где сосредоточена ци человека.

Хоутянь (后天 hòutiān) - посленебесное / приобретенное, происходят от даосизма и Внутренней алхимии означает то, что "питает" человека после рождения: пища, вода, воздух, внешняя ци.

Сяньтянь (先天 xiāntiān) – преждененебесное / врожденное, происходят от даосизма и Внутренней алхимии означает то, что даётся при рождении (жизненная сила цзин, энергия ци и дух-шэнь).

Чунсяоцзин (冲霄境) - Пробивая небо. Когда ты ещё «смертный», но переродился с «новым телом», намного сильнее, выносливее и ближе к бессмертию.

Столп Яньли (严厉, yánlì) – столп строгости (для фехтовальщиков)

Столп Цыбэй (慈悲 cíbēi) – столп милосердия (для заклинателей)

Небесная Скорбь (天劫 tiānjié) - небесное испытание.

Цингун (轻功 qīng gōng) – мастерство легкости. Способность двигаться с большой ловкостью и быстротой. При высоком уровне мастерства практикующие этот навык могут бегать по воде, прыгать на вершины деревьев или даже парить в воздухе.

Демоническое ядро (魔核 móhé - магическое ядро, 妖核 yāohé - колдовской + ядро), содержит их жизненную силу и/или основу для самосовершенствования.

Время:

卯 mǎo (5.00 — 7.00): легендарный ЗАЯЦ готовит на Луне лекарство бессмертия

辰 chén (7.00 — 9.00): ДРАКОН нагоняет тучи

巳sì (9.00 — 11.00): время активности ЗМЕИ

午 wǔ (11.00 — 13.00): резвятся ЛОШАДИ

未 wèi (13.00 — 15.00): самая сочная трава для БАРАНА

申 shēn (15.00 — 17.00): любимое время ОБЕЗЬЯН

酉 yǒu (17.00 — 19.00): ПЕТУХ отправляется спать

戌 xū (19.00 — 21.00): СОБАКА приступает к ночной охране дома

亥 hài (21.00 — 23.00): СВИНЬЯ наслаждается сном

子 zǐ (23.00 — 1.00): КРЫСА проявляет активность

丑 chǒu (1.00 — 3.00): БЫК жует жвачку

寅 yín (3.00 — 5.00): ТИГР вышел на прогулку

Прочее:

Тяньшу (天恕 tiān shù) – меч небесного прощения.

Сыхэюань (四合院 Sìhéyuàn) — тип традиционной китайской застройки, при котором четыре здания помещаются фасадами внутрь по сторонам прямоугольного двора.

Цзяньши (剑士, jiànshì) – мечник, фехтовальщик.

Фанши (方士fāngshì) – маг, алхимик, заклинатель.

Фучжоу (符咒 fúzhòu) магический талисман — это комбинация рун и мантры.

Фулу (符籙 fúlù) – талисман, амулет

Линши (灵识 língshí) — духовный камень.

Наньмань (南蛮 nánmán) – инородец, чужак.

Сы-Мин (司命) — Управитель жизни, Повелевающий судьбой.

Хоу-ту (后土 Hòutǔ) — Королева(богиня) Земли.

Мушен (木神, mùshén) – один из божества деревьев

Яогуай (кит. 妖怪 — нечистая сила), — китайский термин, который обычно означает демона, призрака, чудовище.

Цзянши (殭屍 jiāngshī), также известный как китайский «подпрыгивающий» вампир — тип ожившего трупа в китайском фольклоре.

Цияо (七曜, qīyào) – фестиваль семи светил

Вэймао (帷帽) – букв. "шляпа с вуалью или занавешенная шляпа".

Сферы совершенствования:

Царство Ситькуи.

Алый Дворец Лаэ Тай

Лак Лонг Куан уверенно вошёл в просторный зал, богато украшенное драгоценными камнями тёмно-синее одеяние развивалось от быстрых шагов. Трёхголовые нагарай[1] вырезанные на мраморных колоннах, внимательно следили за генералом и бесшумно ступающей за ним стражницей Ли Тьенг. Инстинктивно проведя рукой по серебряной маске, прикрывающей правый глаз, Лак Лонг бросил безразличный взгляд на танцовщиц. Девушки в шёлковых сабай[2] изящно двигались в танце «Восьми фей в облаках» под резкое, но проникновенное звучание данбау[3] и сао. Браслеты на их руках мелодично звенели в такт движениям.

Остановившись в паре чжанов от лестницы, ведущей к величественному трону, Лак Лонг мазнул взглядом по грозным позолоченным статуям клыкастых якши с воткнутыми в пол мечами и поклонился, согнув левую руку и сложив пальцы в кулак, а правую приложил сверху. Стражница скрестила руки на груди и почтительно склонилась.

– Хоанг де[4], да воссияет великое пламя хунгвыонгов! – чинно поприветствовал Лак Лонг, поднимая глаза на императора.

Подперев щёку одной рукой, Хунг[5] Кхай скучающе посмотрел на генерала, и вся безмятежность с его холодного утончённого лица исчезла. Чёрно-алое одеяние раскинулось по трону, изящно уложенные тёмные волосы венчала золотая корона в форме застывших языков пламени.

– Генерал, неужели я был слишком снисходителен, что ты решил не торопиться выполнять мой приказ? – мягким, почти томным голосом произнёс император, и острый, словно лезвия взгляд пронзил Лак Лонга.

– Ваше Величество, мот луан уже был в моих руках... – внезапная силовая хватка сжала горло генерала, заставляя умолкнуть и схватиться за шею в попытках высвободиться из невидимых пальцев.

– Мне не нужны оправдания! Я дал тебе достаточно времени, а ты посмел явиться с пустыми руками! – голос императора зазвенел сталью, его глаза заволокло серебристым сиянием, а тёмная пронизывающая аура разлетелась в стороны.

Не вставая с трона, Хунг Кхай силой вздёрнул Лак Лонга над полом. Генерал захрипел, сильнее вцепляясь в шею, его лицо побагровело, вены вздулись.

 Вскрикнув, танцовщицы в ужасе прижались друг к другу, музыка мгновенно стихла.

– Хоанг де! Эта ничтожная слуга просить проявить милость к генералу, – падая на колени, умоляюще воскликнула Ли Тьенг. – Если бы тогда не вмешались...

– Не смей!.. – стражница вмиг замолчала, боясь поднять глаза на господина.

Император недобро усмехнулся.

– Если генерал не может справиться с парой заклинателей, то придётся послать Вьет Тхонга, он уж никого не пощадит.

Лак Лонг мог вытерпеть любую боль, но насмешки и презрение в глазах других генералов для него хуже смерти.

– Я выполню прик...аз, – сквозь зубы процедил Лак Лонг, жёсткий взгляд, брошенный на императора, наполнился яростью.

Невидимая хватка ослабла, генерал упал на одно колено, судорожно хватая воздух и заливаясь кашлем.

Император расслаблено откинулся на спинку трона и, прикрыв глаза, властно произнёс:

– Владыка скоро пробудится, к тому времени древний меч Тяньшу должен быть в моих руках. Не разочаруй меня, брат...

– В этот раз я не подведу, – Лак Лонг сдержанно поклонился и, развернувшись, спешно зашагал к выходу.

Скучающе вздохнув, Хунг Кхай махнул рукой, слуга тут же поднёс ему чашу с вином. Вновь заиграла музыка, и танцовщицы соблазнительно задвигались, восхваляя в пении силу императора и желая ему долгой жизни.

Когда двери в тронный зал закрылись, Лак Лонг гневно ударил кулаком по колонне и медленно выдохнул.

– Генерал, каков ваш план? – хмуро поинтересовалась Ли Тьенг, обеспокоенно смотря на господина.

– Давненько мы не приносили Владыке Зием Выонгу кровавое подношение, пора это исправить.   

– Что прикажете делать с молодой госпожой и дерзким юнцом, посмевшими вас оскорбить? Только скажите, и эта слуга лично проследит, чтобы они умерли в муках! – яростно заявила Ли Тьенг склоняясь в поклоне.   

– Твой драконий кнут не должен их коснуться! – остудил пыл стражницы генерал. – Доставь живыми на чёрную гору Нхи Лунг, я лично ими займусь, – хищная ухмылка исказила губы Лак Лонга, в сладостном предвкушении он стёр кровь с руки.

***

[1] Трёхголовые нагарай – священные кобры, почитающиеся в царстве Ситькуи

[2] Сабай – традиционная женская одежда представлять собой длинный кусок шелка, который накидывается по диагонали на грудь, прикрывая одно плечо, а один конец спускается за спину.

[3] Данбау (đàn bầu) — однострунная цитра.

[4] Хоанг де (hoàng đế) – почтительно обращение к императору

[5] Хунг (Hùng Vương, 雄王) – титул правителя; полное имя императора – Кхай Динь-выонг

Город Люуе. Поместье Цзяхао

Седьмой месяц орхидеи

Остановившись возле главных ворот с каменными львами, Эрик громко забарабанил в дверь, привлекая внимание прохожих.

– А потише нельзя? – шикнула я на лидера, неловко кланяясь пожилой паре.

– Я не виноват, что у них тут звонка нет, а у Ли Хао слух плох...ой, – Эрик запнулся, когда двери резко отворились и пред нами предстал управляющий в скромной бежевой одежде старшего слуги.

– Мы вернулись! – обрадовала я Ли Хао, делая лёгкий поклон и поудобней перехватила в руке шест Белого Лотоса.

Увидев наши сияющие лица, Ли Хао вздрогнул и чуть не поддался порыву закрыть обратно двери, но Эрик вовремя подставил ногу, и управляющий отступил. 

– Лучше бы юная госпожа и господин в Шансяне остались, всё проку больше. В поместье от вас только шуму прибавится, – он окинул нас хмурым взглядом, нехотя пропуская во внутренний двор.

От такого дружеского приветствия я на мгновение растерялась, а Эрик лишь усмехнулся, похлопав управляющего по плечу.

– Ли Хао, смотрю, ты нисколько не изменился, всё такой же ворчун, но я рад тебя видеть.

Лицо управляющего на миг перекосило, но он быстро справился с собой и сдержанно поинтересовался:

– Не желают ли юные госпожа и господин отдохнуть с дороги? Я прикажу служанкам подготовить покои.

– Не торопитесь, мы сначала сходим поздороваться с господином Юань Фэнем и Кай У, – натянуто улыбнулась я, потянув Эрика в сторону главного павильона.

– Да, и будь добр, прикажи приготовить еды, с дороги я жутко голодный! – выкрикнул Эрик, оборачиваясь к Ли Хао. Тот лишь тяжело вздохнул и, прихрамывая, направился в сторону кухни.

Впуская свежий летний ветерок, двери в зал Спокойствия были широко раскрыты. Господин Юань Фэнь, погружённый в чтение, сидел на кушетке внутри павильона. Изысканное белое одеяние, плавно переходящее в чёрное на подоле и рукавах, подчёркивало его широкие плечи. Тёмные волосы, аккуратно собранные в высокий хвост, украшал нефритовый гуань[1], заколотый поперечной шпилькой. Немного нервничая, я замедлилась, поправляя ученическое ханьфу и пытаясь придать себе уверенный вид. Эрик вошёл в зал первым, я тихонько ступила за ним, как вдруг шест стукнулся о порог и, выскользнув из пальцев, с грохотом рухнул на пол.

Упс...

Господин Юань Фэнь резко вскинул голову, пронзая суровым взглядом, но, увидев нас, выражение на его лице смягчилось, а губы тронула улыбка.

– Ну конечно, стоило тебе увидеть красавчика, как всё сразу из рук валиться, – фыркнул Эрик, насмешливо покачав головой.

– Ты, видно, к ним не относишься, раз при тебе у меня ничего не валиться из рук, – вернула ему подколку, метнув испепеляющий взгляд.

Эрик усмехнулся, а я наклонилась поднять шест, чувствуя, как щёки обдаёт жаром.

 – Госпожа Сония, юный господин Эрик, рад вас видеть! Надеюсь, дорога не сильно утомила? – заботливо поинтересовался господин Юань Фэнь, откладывая книгу в сторону. Янтарные глаза с милой родинкой под нижним веком внимательно осмотрели нас.  

Мы с Эриком вежливо поклонились, вытянув руки и сложив ладони.

– Дорога не утомила, но вашим повозкам не хватает кондиционера, – непринуждённо отозвался Эрик, вытаскивая из рукава шёлковый веер и обмахиваясь им. – Духота неимоверная! Спасибо шифу, что открыл портал в Люуе, и нам не пришлось четыре дня трястись в ней.

– Конди... эр? – озадаченно изогнул бровь господин Юань Фэнь.

– Он охлаждает в помещении воздух при сильной жаре, – коротко пояснила я, когда Эрик отвлёкся на столик, разделяющий кушетку, и буравил глазами пиалу с чаем.

– Вот как? – с улыбкой протянул господин Юань Фэнь и чуть напрягся, заметив странный взгляд Эрика.

Эрик резко шагнул вперёд, господин Юань Фэнь, не сводя с него глаз, мгновенно накрыл ладонью пиалу. Отступив назад, лидер довольно усмехнулся:

– Так и знал, что вы не забыли! Но я бы не стал повторяться, да и дворы убирать мне надоело, – он стрельнул в меня взглядом.

Цокнув, я, прижав шест, скрестила руки на груди. Эрик, похоже, мне теперь до старости об этой подработке напоминать будет.

Господин Юань Фэнь, придержав правый рукав, налил в другую пиалу чай и, аккуратно взяв её, поднялся с кушетки.

– Юный господин, ваше сгребание листьев в кусты сложно назвать уборкой, – спокойно заметил он, любезно протягивая лидеру пиалу.

– Тц! Если б не Чжун Хао, вы бы об этом даже не узнали, – хмыкнул Эрик, одним глотком выпивая чай.

Я подавила смешок, пряча улыбку за почёсыванием носа, Юань Фэнь перевёл на меня взгляд и тепло улыбнулся.

– Госпожа Сония, для вас я прикажу заварить свежий чай, наш, к сожалению, остыл.

– Благодарю, – вежливо кивнула и тихо добавила: – Но я и от холодного не отказалась бы.

– Юная госпо... – вдруг замолчав, господин Юань Фэнь бросил взгляд на улицу.

Мы с Эриком одновременно обернулись.

Господин Кай У в светло-зелёном одеянии неспешно поднимался в зал, неся целую гору скрученных свитков, они валились у него из рук, скатываясь с лестницы. Передние пряди серо-лиловых волос спадали на плечи, остальные были уложены в пучок, закреплённый серебряным гуанем и шпилькой-цзи. Исхудавшее, с морщинами и глубокими тёмными кругами лицо сменилось на лицо с тонкими решительными чертами и белоснежной кожей.

– Вау, господин Кай У, вы так помолодели! – вместо приветствия воскликнула я, стоило ему переступить порог.

– Не серьёзно? Вы на медитации были или у пластического хирурга? – ошеломлённо вторил Эрик.

 Застыв в дверях, господин Кай У недоумённо перевёл взгляд с меня на Эрика и обратно.

– Помолодел? У пластич... кого?

– Юный господин, барышня Сония, вы сколько думали, Кай У лет? – смеясь над растерянным другом, поинтересовался Юань Фэнь.

– Сорок плюс...

– Около пятидесяти, – следом бросил Эрик.

– Кхм! Между прочим, я старше Юань Фэня всего на два года, а ему только двадцать шестой год пошёл! – оскорблённо заметил господин Кай У, вскинув подбородок, отчего ещё несколько свитков посыпались на пол.

– Ну ошиблись чутка, – небрежно развёл руками Эрик, мы украдкой переглянулись, сдерживая улыбки.

Не радостно вздохнув, Кай У прошёл к столу, бросив на него свитки.  

– Господин Кай У, не обижайтесь, – неловко протянула я, – но вы и правда старше выглядели.

– Да и выражаетесь как старик, – тут же ляпнул Эрик, мы одновременно пронзили его хмурыми взглядами, и лидер стушевался. – Как умудрённый старик!

– Что уж там, – отмахнулся господин Кай У, усаживаясь на кушетку.

– После ритуала в склепе, Кай У некоторое время мучился от последствий истощения ци, – просветил нас Юань Фэнь и указал рукой на стулья для гостей. – Пришлось долгое время упрашивать сюнди уйти в медитацию.

Потому как Юань Фэнь взглянул на Кай У, было видно, что он до сих пор беспокоится о друге.  

– Теперь всё хорошо, я восстановил духовные силы, – успокоил господин Кай У и, придерживая рукав, налил себе и Юань Фэню чаю.   

– Как замечательно, – искренне порадовалась я, встречаясь взглядом с Кай У, и только сейчас обратила внимание, что его тёмные брови слегка приподняты в уголках.

– Вижу, обучение в Шансяне пошло вам на пользу, – с легкой улыбкой заметил он, – юный господин выглядит куда более мужественно и благородно, но, увы, скромности в речах так и не прибавилось.

 Эрик фыркнул и, захлопнув веер, откинулся на спинку стула:

– Вынужден расстроить, скромность – не мой конёк.

Господин Кай У замер с пиалой у рта. Юань Фэнь лишь усмехнулся, покачав головой.

– С этим не поспоришь, – невольно согласилась я, нарушая повисшее в зале молчание.

– Госпожа Сония, если не ошибаюсь, у вас в руках шест Белого Лотоса?

– Да. Он вам знаком? – удивленно переспросила я, положив шест на ноги.

– Видел однажды в руках своей матери, – ответил господин Кай У, между делом поправляя длинный рукав светло-зелёного одеяния.

– Что, простите?! – ахнула я, подпрыгнув на стуле, отчего шест чуть не слетел с колен.

– Но как он тогда оказался на испытании? –  озадаченно вскинул брови Эрик.

Господин Юань Фэнь опустил взгляд на пол, а Кай У, глядя на наши вытянутые лица, спокойно пояснил:

– Как только владелец духовного оружия покидает этот мир, оно возвращается в Святилище Фуцзянь и ждёт нового хозяина.

Вот блин, как неудобно-то вышло.

– Простите, не хотела вас расстраивать, лучше я его уберу, – виновато пролепетала, оглядываясь и ища, куда можно отложить шест.

– Не стоит, это давняя история, – безмятежно улыбнулся господин Кай У, – сейчас шест Белого Лотоса навевает лишь приятные воспоминания.

– Ох, ну если так... – с облегчением выдохнула я, а то даже не представляю, как бы прятала его в пути.

– А у юного господина Эрика, судя потому, как он держит веер, будто готовится нанести удар, духовное оружие – боевые веера? – уверенно рассудил господин Юань Фэнь.

– Всё верно, – с долей удивления подтвердил Эрик, доставая их из рукава. – И не абы какие, а из кожи демонического зверя! – гордо заявил лидер, с щелчком раскрывая два чёрных веера с заострёнными лезвиями и усыпанных серебристо-золотыми узорами.   

Господин Кай У и Юань Фэнь внимательно и оценивающе пробежались по ним взглядом. Я же, насмотревшись на веера в Шансяне и не раз получавшая от них, только хмыкнула, прикрывая на секунду глаза.

– Шест Белого Лотоса и тешань[2], – задумчиво потёр подбородок Юань Фэнь. – Должен признать, они вам подходят, – он перевёл на меня мягкий взгляд и улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ и, смутившись, опустила глаза, делая вид, что мне срочно нужно расправить складки на ханьфу.

– Я всё вижу, – шепнул на ухо Эрик, опираясь рукой на подлокотник и склоняясь ко мне.

Резко обернувшись, чуть не столкнулась своим носом с его, но вовремя отпрянула. Эрик самодовольно поиграл бровями и с усмешкой вернулся на место.

Так... и что это было? Я медленно выдохнула, украдкой покосившись на лидера, но всё его внимание уже было обращено на хозяев дома.

– Признаться, у меня были сомнения, что вы сможете пройти второе испытание и заполучить духовное оружие, – вдруг поделился Кай У и, как ни в чём не бывало, отпил чаю.

От этого заявления я на миг оторопела, даже Юань Фэнь бросил на друга неодобрительный взгляд.

– Ха! А первое испытание вас, значит не смущало!? Сомнения не мучали? – возмущенно поинтересовался Эрик, стуча ребром веера по ладони. 

– Как ни странно, но за него я был спокоен, – невозмутимо улыбнулся Кай У, кажется, совсем не обращая внимания на сердитый тон лидера.

– А зря! Мы, между прочим, в том лесу чуть концы не отдали. Если б не вмешался дем...

– Кхм!.. – перебивая, кашлянул Юань Фэнь, бросая на Эрика выразительный взгляд и незаметно качая головой. – Думаю, мы обсудим всё позже за ужином. У нас с Кай У есть важные дела, которые нужно успеть выполнить до завтра.

Господин Кай У на мгновение опешил, озадаченно приподнимая брови, но тут же согласно покивал головой.

– Ладно, – нехотя согласился Эрик, с подозрением прищурив глаза.

– А что будет завтра? – поинтересовалась я, пребывая в некоторой растерянности от странного поведения господина Юань Фэня.

– Юань Фэнь, вам ещё об этом не сказал? Завтра в час дракона[3], мы отправляемся в путь. Советую хорошенько отдохнуть и собрать всё необходимое, дорога предстоит долгая.

– Так скоро? – удивленно ахнула я.

– Мы не можем дольше ждать, иначе упустим удачу, дарованную Небесами в этом месяце, – ответил господин Юань Фэнь подходя к столу и, закатав длинные рукава, принялся перебирать свитки.

– Ну, я так и думал, – уныло вздохнул Эрик. – Хотя надеялся, что будет пара дней на отдых, и я смогу наконец выспаться.

Хотела съязвить про «отоспишься на том свете», но сдержалась, в нашем путешествии это легко может воплотиться в жизнь. 

Мы только вышли из зала Спокойствия, как к нам подбежал слуга и, вежливо поклонившись, сообщил, что обед ожидает в моих покоях. Видно, за четыре месяца они не забыли, что Эрик ел в основном там.

– Интересно, почему господин Юань Фэнь не дал тебе сказать про Лу... – горячая ладонь мгновенно закрыла мне рот.

 – Не произноси его имя, а то ещё явится, – шикнул Эрик, быстро оглядываясь по сторонам.

Я замычала, нахмурив брови. Глянув на меня, лидер усмехнулся и опустил руку, вытирая ладонь о ханьфу.

– Думаю, Юань Фэнь с Чжун Хао ещё не рассказали господину Кай У о нашем друге цзянши, – предположил Эрик, сделав в воздухе пальцами кавычки.

– Кстати, а где Чжун Хао? –  заметила я, опуская разговор про Лу Мэна.

– А мне откуда знать? – хмыкнул Эрик, раскрывая веер и отгоняя летающих рядом мошек. – Но уверен, примчится на всех парах, как только узнает, что ты вернулась.

Лидер пошёл вперёд, скривив ему в спину рожицу, я двинулась следом. Мы молча прошли крытый коридор и вошли в комнату.

– С возвращением, молодая госпожа Сония, господин Эрик! – хором воскликнули служанки Сю Ин и А-Чжу.

– С возвращением, молодой господин, – со счастливой улыбкой поприветствовала Юйси.

Сложив руки на животе, они вежливо поклонились.

От неожиданности мы с Эриком шарахнулись в сторону, но быстро вспомнили о приличиях и поздоровались в ответ.

– Рада вас видеть. Как вы поживали? – по-дружески поинтересовалась я, с улыбкой разглядывая девушек в нежно-розовых платьях с закрученными в рогалик косичками.

– Не жалуемся, молодая госпожа, – скромно улыбнулась в ответ А-Чжу.

– Юйси, за четыре месяца ты стала ещё прекрасней, – елейным голоском пропел Эрик, растянув губы в самой очаровательной улыбке.

Пф! Как банально.

Я закатила глаза, а служанки Сю Ин и А-Чжу тихо охнув, прикрыли лица рукавами.

– Прошу вас, юный господин, не смейтесь над этой служанкой, – засмущалась Юйси, невинно опуская глазки в пол.

– Я бы не стал обманывать такую милую девушку, – лукаво протянул Эрик, подмигнув ей.

Служанки умилённо захихикали...

Ой, всё. Не могу на это смотреть.

Оставив лидера заигрывать с Юйси, подошла к кровати. Откинув в сторону белоснежный шёлковый полог, бросила на неё сумку и, пристроив рядом шест, огляделась. Кажется, ничего не изменилось: тот же ковёр с серо-золотой вышивкой в центре, стол, накрытый разными блюдами, справа у стены резной шкаф с аккуратно разложенными свитками и дорогими шкатулками. Даже мои джинсы и кофта лежат на полочке, где я их оставила. А, нет, всё-таки заменили разбитую вазу, теперь на пустом месте красуется новая с витиеватыми узорами цветов сливы.

– Молодая госпожа, не желаете помыть руки? Эта служанка принесла тёплой воды, – отвлекла меня Сю Ин, держа в руках кувшин. 

Помыв в медном тазу руки, мы с Эриком приступили к обеду, служанки, учтиво поклонившись, оставили нас. Юйси с некоторой печалью взглянула на лидера, но он не обратил внимания, разглядывая угощение на столе, и нехотя покинула комнату.  

Сразу убрав на край стола миску с рисом, Эрик пододвинул плошку с супом и цзяоцзы.

– Ммм... вот это я понимаю, еда, – с наслаждением протянул Эрик, – а не то, чем нас кормили в Шансяне.

– Что ж тебя тогда за уши было не оторвать от неё? – скептически усмехнулась я и, тоже подцепив палочками цзяоцзы напоминающие треугольные пельмени, закинула в рот. 

– Мм... и правда вкусно!  

Тесто приятно таяло на языке, мясо сочное, нежное. Действительно, самая вкусная еда за эти месяцы. Эрик, довольно пережёвывая пельмешку, закивал, выставив большие пальцы.

– Сюнди! Барышня Сония! – послышался с улицы радостный возглас, и в комнату влетел Чжун Хао.

– Ну, что я говорил? – насмешливо выгнул бровь Эрик, метнув в меня самодовольный взгляд, я даже супом подавилась. – Примчался, как ошпаренный.

Полы чёрного цзяньсю[4] с изящными небесно-голубыми узорами свободно развивались от быстрых шагов. Каштановые волосы, завязанные в небрежный хвост, украшал серебряный гуань с жёлтым драгоценным камнем и поперечной шпилькой-цзи.

– Сюнди, госпожа Сония, как же я обрадовался, узнав, что вы вернулись, – улыбка озарила лицо Чжун Хао, демонстрируя ямочки на щеках, он плюхнулся рядом на табуретку.

– И тебе привет, дружище, – лениво протянул Эрик, закидывая в рот кусочек жареной рыбы.

– Чжун Хао, мы же буквально недавно виделись, неужто соскучился? – шутливо заметила я, угощая его чаем.  

– Госпожа Сония, вы даже не представляете, как было тоскливо без вас в поместье. Только дела и поездки в город помогли скрасить ожидание, – нисколько не смутился Чжун Хао, привычным движением отбрасывая с глаз чёлку.

– Эх, хотел бы и я хоть минутку поскучать, – иронично вздохнул Эрик, откладывая палочки в сторону, – но с тренировками в Шансяне было не до этого.

– Да, тебе, бедненькому, так тяжело было веселиться на тренировках с дашисюном, – я сочувственно покачала головой и, взглянув на слегка растерянного Чжун Хао, мило улыбнулась.

Он сразу отвернулся к Эрику, но уши предательски загорелись.

Лидер пронзил меня взглядом и, усмехнувшись, потёр ямочку на подбородке.

– А ты злишься, что веселились без тебя? Или ревнуешь?

– Пф! Размечтался, – фыркнула я, скрещивая руки на груди и стойко выдерживая его насмешливый взгляд.

– Барышня Сония! – вдруг подскочил Чжун Хао, воодушевлённо смотря куда-то поверх моей головы. – Я так рад видеть, что вы носите подаренную мной шпильку.

Вот же напугал. Я выдохнула, невольно пробегаясь пальцами по позолоченной шпильке с фигурой ласточки и цветком пиона на конце. 

– Да она таскает её, не снимая с самого фестиваля, – хмыкнул Эрик, не разделяя счастливого настроения друга. – Меня побила, когда я хотел на секунду эту шпильку вытащить.

От слов лидера Чжун Хао растянул губы в широкой улыбке и не сводил с меня сияющего взгляда, вгоняя в ещё большее смущение.

– Ой, не придумывай... – неловко протянула я, уткнувшись лицом в пиалу.

– Да? А кто мне в живот заехал шестом? – вскинул правую бровь Эрик, барабаня пальцами по столу.

Я поперхнулась чаем, наконец решив сделать глоток. Вот пристал!

– Это вышло случайно, и мы тогда удар отрабатывали!

– Ну, свой удар ты на мне отлично отработала, – язвительно заметил Эрик, поаплодировав.

Я возвела глаза к потолку. Спокойно, спокойно... я травинка, парящая в космосе.

– Сюнди, госпожа Сония, почему бы нам не устроить тренировочный поединок в саду? – на радостях предложил Чжун Хао, вклиниваясь в наш спор.

– Зачем? – скривился Эрик, не оценив затею.

– Как старший, я должен оценить ваши навыки и быть уверен, что вы готовы к встрече с врагом.

– Не готов, – тут же заявил лидер, спокойно закидывая в рот печенье из османтуса, и, увидев моё возмущённое лицо, развёл руками: – Что? Я упростил ему задачу.

– Слышал бы тебя шифу, точно заставил бы всю ночь стоять в позе всадника.

– Сюнди, позволим это Небесам решить и сыграем в камень-ножницы-бумага, – настоял Чжун Хао, убирая улыбку с лица. – Победишь – делай, что хочешь. Если победа будет за мной, идёшь с нами.

– Небеса, как же... – легкая усмешка коснулась губ Эрика, он задумчиво потёр переносицу. – Ладно, но только один раз.

Заняло не больше трёх секунд: лидер сжал кулак, Чжун Хао выбросил бумагу. Ха! Теперь Эрик не отмажется. Я не сдержала довольную улыбку.

– Сюнди, Небеса сегодня на моей стороне, – Чжун Хао вскочил с табуретки и, обхватив левой ладонью правый кулак, приподнял над головой, выражая почтение.

– Вот же, научил на свою голову, – с досадой буркнул Эрик, недовольно вытягивая губы.

– Отлично! Идём в сад, заодно познакомлю тебя с Мэйхуа, – весело бросила Эрику, а то он всё упирался, и поднялась взять шест.

– Пора изобрести игру, в которой побеждать буду только я, – уныло вздохнул лидер и поплёлся к дверям.

Утопая в солнечном свете, сад был подобен цветным облакам. От пронизывающих тонких лучиков переливалась и блестела листва на деревьях, трепетно шелестя на ветру. Разнообразие ярких цветов восхищало и притягивало взгляд, аромат кружил голову. Вокруг порхали бабочки, где-то в стороне жужжали пчёлы, сад кипел своей жизнью. Прогуливаясь по каменным тропинкам, мы вышли на поляну, где, покачивая густыми ветками, раскинулось мощное дерево, напоминающее иву с сиреневыми цветами.

– Мэйхуа, смотри, кого я привёл, – возвестил Чжун Хао, пропуская нас вперёд.

– Приветствую вас, – я с улыбкой поклонилась, вытянув сложенные ладони, и обернулась к лидеру. – Эрик, знакомься, Мэйхуа – дух сливового дерева.

– Из самого Цветочного царства, – с гордостью добавил Чжун Хао, скрещивая руки на груди.

– А на вид так обычное дерево, – скептически протянул Эрик, склоняя голову набок и разглядывая Мэйхуа. – Я и красивей видел, и не с такими кривыми ветками.

Я стушевалась, метнув в лидера укоризненный взгляд, Чжун Хао, кажется, лишился дара речи и только растерянно хлопал глазами.

– Чжун Хао, ты был прав, – прошелестела Мэйхуа, нарушая молчание, – этот невежда, как мои сестрицы розы: красивы, но ранят.  

– Ну хоть не с кактусом сравнили, – польщённо хмыкнул Эрик, убирая скептический настрой, и с любопытством приблизился к Мэйхуа. – Да и когда растешь один, приходится отрастить парочку шипов.

– К чему они молодому господину сейчас, ведь он уже не одинок? – поинтересовалась Мэйхуа, качнув ветками в нашу с Чжун Хао сторону.

– Они не... – резко умолкнув, Эрик, задумавшись, бросил на нас взгляд, но, так и не договорив, закружил вокруг Мэйхуа, исследовательски щупая шершавую кору. – Не пойму, откуда издаётся голос?

Оставшись в неизвестности, я украдкой взглянула на Чжун Хао, спрашивая, понял ли он, что хотел сказать Эрик. Но приятель лишь развёл руками, с улыбкой наблюдая, как Мэйхуа, не придя в восторг от того, что её щупают, издала скрипучий звук и задвигала ветками, будто пытаясь отогнать лидера. Несмотря на неловкость ситуации, я не удержалась от смешка.

– Кто-нибудь, уберите этого невежду от меня, – прошелестела Мэйхуа, осыпая Эрика сиреневыми цветочками, теперь он и сам стал походить на цветочный дух.

– Эрик, на твоём месте я бы не злила Мэйхуа, поверь, ударчик у неё побольнее моего шеста будет, – с усмешкой предостерегла лидера, и мы с Чжун Хао заговорщицки переглянулись.

– Могла бы и раньше сказать, – процедил Эрик и, неловко улыбнувшись Мэйхуа, медленно отступил. – Так и что, этот дух со временем сможет стать человеком?

– Всё верно, сюнди, – кивнул Чжун Хао и нежно погладил Мэйхуа по ветке. – Если не ошибаюсь, ей осталось совершенствоваться примерно четыреста лет.

– Ни фига себе! Я к тому времени уже несколько раз переродиться успею, – ошеломлённо выпалил Эрик, застывая с лепестком в руках.

Попинывая ногой камушек, я улыбнулась на реакцию лидера, но в душе взгрустнулось. Он был прав, и мне даже стало жаль, что нам не увидеть, каким человеком станет Мэйхуа.

– Для бессмертного духа четыреста лет — это ничто, – прошелестела Мэйхуа. – Один мой сон, может длиться сто лет. Но жду с нетерпением, когда смогу покинуть этот сад и увидеть мир, о котором так много слышала от сестриц и Чжун Хао.

– А я пообещал Мэйхуа, что, если с милости Небес моё совершенствование будет успешным, то, как только она обретёт человеческий облик, угощу её самой вкусной едой! – на радостях поделился Чжун Хао, сияя ямочками на щеках.

– Это так мило, – растроганно протянула я, обнимая шест.

– Ага, очень мило, – скептически хохотнул Эрик, – дряхлым стариком водить девушку по тавернам. Думается мне, она смотается от тебя быстрее, чем ты доковыляешь до первой лавки. Правда же? – лидер обернулся к Мэйхуа и подмигнул ей.

Мэйхуа не ответила, лишь зашелестела листвой.

– Ну вот, я прав, – довольно взмахнул рукой Эрик. – Молчание – знак согласия.

– Мэйхуа, может, задумалась, а ты и рад подпортить Чжун Хао настроение, – я обвиняющее ткнула его пальцем в рёбра.

 Эрик дёрнулся, закрываясь от меня.

– Сюнди, надеюсь, твои боевые навыки так же хороши, как твоя речь, – Чжун Хао бросил хмурый взгляд на лидера. – Идёмте к пруду, там больше места для поединка.

Приятель двинулся вперёд, обходя кусты с нежно-розовой камелией, Эрик чертыхнулся и поспешил за ним.

– Эй, Чжун Хао, ты что, обиделся? – сразу поднапрягся лидер, осторожно дёргая его за рукав, – это же просто шутка. Я только рад буду, если у вас с Мэйхуа всё получится.

Проводив их взглядом, я глубоко вздохнула и робко обратилась к духу.

– Мэйхуа, надеюсь, мы не сильно вам досаждали? Вы первый цветочный дух, с которым Эрик познакомился.

– Это видно, но он хотя бы не накинулся на меня с веткой, – припомнила Мэйхуа, осыпав меня лепестками.

– Да, тогда неловко вышло, – стушевалась я, опуская глаза и покручивая в руке шест.

– Чжун Хао сказал, завтра вы отправляетесь в путь, – меняя тему, прошелестела Мэйхуа. – Будьте осторожны, в последние дни веет тревожный ветер, и цветы склоняются к земле. А если окажетесь в Цветочном царстве, прошу, передай от этого низшего духа моё почтение Повелительнице.

– Хорошо, непременно передам, – я вежливо поклонилась, прощаясь с цветочным духом. Сомневаюсь, что мы туда поедем, хотя любопытно было бы на это царство взглянуть.

Я подошла к пруду, Эрик там уже вовсю разминался, делая растяжки и взмахи руками. Чжун Хао же, прислонившись к дереву, скучающе поглядывал на лидера, скрестив руки на груди. Взглянув в мою сторону, приятель улыбнулся и сразу направился ко мне.

– Вот ты где, – подскочил Эрик, разминая пальцы, – мы с Чжун Хао решили, что ты первая с ним состязаться будешь.

– Вот как? – приподняла правую бровь, вонзив шест в землю.

Хотя, чего я удивляюсь? Скорее рак на горе свистнет, чем Эрик первым в бой бросится. Дашисюн – исключение.

– Это сюнди так решил, – не моргнув глазом, сдал лидера Чжун Хао, получая в ответ ликвидирующий взгляд зелёных глаз.

– Ладно, быстрее начнём – раньше закончим, – отмахнулась я, не став спорить, и отошла в сторону.

Заняв позицию, выставила шест. Чжун Хао, придав лицу строгости, встал напротив и, отведя руку в бок, призвал меч. Не вытаскивая клинок из ножен, он мгновенно рванул на меня...

***

[1] Гуань (冠, guān) – украшение для волос фиксирующее прическу. Обычно состоит из широкого кольца, надевающегося на пучок, и иглы-заколки, закрепляющей его.

[2] Тешань (铁扇 tiěshàn) – бук. «стальной веер».

[3] Час Дракона (辰 chén) - 7.00 — 9.00

[4] Цзяньсю (箭袖, jiànxiù)— костюм с узкими рукавами, в древности считался платьем лучника.

С глухим звуком встретила удар, от силы Чжун Хао вибрация отдалась во всем теле, оттолкнув на шаг назад. Не дав опомниться, Чжун Хао решительно наступал, нанося связку быстрых ударов, я еле успевала отбиваться. Сделав резкий выпад шестом, заставила его отступить, вмиг ударяя сверху вниз и наискось, приятель с легкостью уклонился и, подлетев, атаковал сверху. Подняв руки, блокировала удар, отчего шест слегка задрожал, и атаковала быстрым вращением с выпадом... конец шеста полетел вперёд, словно молния, врезаясь Чжун Хао в грудь.

– Весьма неплохо, барышня Сония, – одобрительно улыбнулся приятель, потирая ушиб.

Я невольно зарделась, улыбнувшись. Эрик же, вальяжно рассевшись на траве и обмахиваясь веером, насмешливо фыркнул:

– Это ты ещё не видел её коронный удар «только дотронься до моей шпильки!».

Чжун Хао закашлялся, подставляя кулак к губам и глуша смех.

Я раздраженно закатила глаза.

– Ещё слово, и продемонстрирую этот приём на тебе!

– Ладно-ладно, молчу, – усмехнулся Эрик, примирительно поднимая руки. – Деритесь уже, а то от этой жары я скоро растаю.

– Ах, точно! – я хлопнула себя по лбу, бросая на лидера ироничный взгляд. – Ты же у нас ванильная мороженка. Прости, морозильник дома оставила.

Эрик прожёг меня прищуренным от солнца взглядом и едко ухмыльнулся:

– За это вычту из твоей зарплаты. Чтоб впредь не забывала о своих обязанностях менеджера, – он непринужденно вскинул голову и отвернулся, величественно обмахиваясь веером.

Вот моська! Руки зачесались дать ему подзатыльник и сбить всю спесь, но, вспомнив о Чжун Хао, удержала себя на месте. Приятель и так непонимающе бегал между нами взглядом, растерянно потирая шею.

– Не обращай внимания, мы просто так подшучиваем друг над другом, – неловко обратилась я к Чжун Хао, стараясь игнорировать косой взгляд лидера. – Продолжим?

– Как скажешь, барышня, – весело кивнул приятель и, сделав пару шагов, вдруг замер. – А что такое ванильная мороженка?

Эрик прыснул и, качая головой, спрятал лицо за шёлковым веером.

– Потом расскажу, – отмахнулась я и, применяя технику «змея преследует тень», атаковала Чжун Хао.

Скользящий шаг, выпад, удар, чуть отклоняюсь от меча, он проносится в сантиметрах от лица, разворот, подсечка, резкий колющий тычок в живот. Парировав удары, Чжун Хао выставил перед собой меч, рванув в атаку...

Крутанулась, обходя его сбоку, наши взгляды встретились, не удержавшись, игриво подмигнула ему. Приятель, смутившись, неловко запнулся об свою ногу и пробежал дальше, чем того следовало.

– Сюнди, не поддавайся на её уловки! – недовольно выкрикнул Эрик. – Она же специально тебе глазки строит.

Проигнорировав лидера, я довольно крутанула в руках шест, смотря на слегка покрасневшего Чжун Хао. Откинув челку с лица, он с хитринкой в глазах улыбнулся и, оттолкнувшись кончиком сапог, развивая полы одеяния, полетел на меня. Шест сталкивается с мечом, и меня порывом отталкивает назад. Рассекая воздух, Чжун Хао немедля атакует точными ударами, пробивая мою и так слабую защиту. Один из ударов прилетел по рёбрам, обжигая и сбивая дыхание.

– Ауч! Как больно... – морщась, воскликнула я, одной рукой хватаясь за бок, а второй облокачиваясь на шест.

Тут же выронив меч, Чжун Хао обеспокоенно заметался вокруг.

– Барышня Сония, простите этого ничтожного, позвольте я осмотрю.

– Не стоит, – остановила его руки и поморщилась, любое движение отдавалось ноющей болью. – Думаю, отделаюсь синяком.

Чжун Хао посмотрел на меня взглядом провинившегося щенка.

– Не переживай, до свадьбы заживет, – улыбнулась я, желая показать, что всё нормально, но, кажется, только ещё больше взволновала приятеля, судя по его побледневшему лицу.

 – В сражении с врагом тоже каждый раз кричать будешь, что тебе больно? – поинтересовался Эрик, расправляя длинные рукава светло-голубого ханьфу. – С нашими тренировками в Шансяне должна была уже привыкнуть.

Я хмыкнула.

– Вот сейчас и проверим, насколько ты сам привык, – с вызовом во взгляде заметила я и повернулась к приятелю. – Чжун Хао, он твой, – дала команду и, облокачиваясь на шест, поковыляла в сторонку, с облегчением усаживаясь на землю.

Эрик вытащил из-за пояса два боевых веера, с щелчком раскрывая и с усмешкой на губах встал в стойку, как учил шифу.

– Сюнди, я давно не встречал таких отличных вееров. Какое имя ты дал своему духовному оружию? – с восхищением рассматривая серебристо-золотые узоры, поинтересовался Чжун Хао.

– Мне что, заняться больше нечем, ещё имя им давать? – хмыкнул Эрик, захлопнув веера. – Да и для чего оно?

Призвав духовной силой, валяющийся на земле меч, Чжун Хао снисходительно улыбнулся.

– Наделяя духовное оружие именем, хозяин тем самым укрепляет с ним связь. Дабы в бою они стали едины и духовные силы возросли. Имя моего меча Гунмин[1], – изящным движением приятель вынул клинок из ножен, лезвие сверкнуло в лучах солнца, Чжун Хао покрутил его у лица и обернулся ко мне, продолжив: – Имя шеста «Белый лотос» был дан последним мастером, если барышня Сония желает, она может его изменить.

Я погладила лежащий рядом шест и покачала головой.

– Думаю, оставлю как есть.

Чжун Хао тепло улыбнулся, возвращая меч в ножны.

– О! – щёлкнул пальцами в воздухе Эрик, будто на него снизошло озарение. – Тогда назову их Imagine Dragons, – последние слова он произнёс на английском.

Не сговариваясь, мы с Чжун Хао удивлённо переглянулись, только моё удивление было связано с тем, что из-за заклинания, когда мы говорим на русском, слова звучат на эвэхуанском, и я думала, так будет и с другими языками. Но, получается, в случае чего мы с Эриком можем использовать английский, хоть я и знаю его на «хорошо со словарём».  

– Ты серьёзно хочешь назвать боевые веера в честь рок-группы? – всё же решила уточнить, вдруг лидер шутит.

– А что такого? – непринужденно дёрнул плечом Эрик. – Это одна из мои любимых групп, на которую мы с участниками равняемся. Да и они, – лидер тыкнул в сторону Чжун Хао, – как раз поклоняются драконам.

Я промолчала, решив, что это его дело, как называть, и потёрла ноющие рёбра.

– Сюнди, ты выбрал необычное имя, мне нравится, – похвалил Чжун Хао, заулыбавшись, хотя даже не смог его произнести. – Теперь покажи, на что они способны.

И, не дав лидеру подготовиться, рванул с места, делая стремительный выпад... Побежав навстречу, Эрик резко прогнулся в спине, падая на колени и чуть проезжая по траве. Тигриным прыжком Чжун Хао перелетает через него, и на секунду их взгляды сталкиваются.

Вау! Это было так впечатляюще, аж дух захватило. 

Сделав кувырок, приятель вскакивает на ноги, мгновенно атакуя. С щелчком раскрыв веера, Эрик одним отбил удар, уводя меч в сторону, а вторым атаковал. Чжун Хао, пригнувшись, увернулся, лезвия веера пронеслись у него над головой. Они закружили вокруг друг друга, будто в известном только им танце: грациозные движения, изящно развивающиеся одеяния, лепестки цветущих деревьев, подобно конфетти, опадали на них сверху. Казалось, я смотрю притягивающую взгляд сцену из дорамы.

Применив технику «ветер раскатывает листья лотоса», Эрик, создавая замысловатые вихри из острых лезвий, атаковал, оттесняя Чжун Хао к пруду. С хладнокровием парируя каждый удар, приятель обманным манёвром рванул влево и резким круговым движением выбил из руки веер. Эрик досадливо чертыхнулся и бросился к Чжун Хао, ударяя вторым веером по его запястью, выбивая меч. Извернувшись, приятель ловко перекинул клинок в другую руку и, неожиданно присев, крутанулся, делая подсечку ногой. Эрик, удержавшись, отскакивает к краю пруда, но тут же получает удар ножнами по животу и с плеском улетает в воду.

– Браво! – зааплодировала я, вставая с земли и подходя к пруду, плавающие там рыбки в ужасе разбежались по углам. – Чжун Хао, а ты хорош! –похвалила, вытянув большие пальцы.

 Кончики ушей приятеля загорелись, а сам он опустил взгляд в ноги и скромно произнёс:

– Весьма польщён, но до совершенства ещё многому предстоит научиться, как и вам с сюнди.

– Это верно, – кивнула я и обеспокоенно глянула в воду, что-то долго лидер не вылезает, – Эрик, ты там жив?

Лидер вынырнул, поднимая тучу брызг, отчего мы с Чжун Хао резво отскочили назад и закашлялся, отплёвывая воду. Отросшие до плеч волосы паклями облепили лицо, мокрое ханьфу всё в прилипших листьях и цветочках, а из длинного рукава вывалилась несчастная рыбка. Сейчас всегда самоуверенный и опрятный лидер был похож на какого-то водяного. Пришлось закусить губу, чтоб не расхохотаться в голос.

– Сюнди, помнится ты жаловался на жару, надеюсь, теперь тебе лучше? – с озорной улыбкой на губах любезно поинтересовался Чжун Хао.

– А то! В самый раз, – притворно отозвался Эрик, изящным движением откидывая волосы с лица, но влепил по носу потяжелевшим рукавом и выругался, после чего добавил: – Сюнди должен почувствовать это на себе.

– Этот сюнди не любит плавать, но может помочь вылезти, – поспешно отказался Чжун Хао, протягивая лидеру руку.

Путаясь в облепившем ноги подоле, Эрик сделал шаг вперёд, хватаясь за руку, на его лице скользнула плутовская ухмылка, и он с силой дёрнул Чжун Хао в воду. Ожидая от Эрика чего-то подобного, я лишь рассмеялась, увидев полёт Чжун Хао, но сама держалась подальше.

Мокрый приятель взбудоражено подскочил на ноги, выплёвывая попавшую в рот воду.

– Вот теперь мы квиты, – с нахальной улыбочкой заявил Эрик, похлопав растерянного Чжун Хао по плечу, и обернулся ко мне. – Помоги вылезти.

– Ага, щас, – фыркнула, скрестив руки на груди. – Что-то не хочется повторить судьбу Чжун Хао, – я метнула взгляд на приятеля, уже не такой растерянный, он отряхивал цзяньсю от налипшего мусора.

Эрик улыбнулся, делая шаг вперёд.

– Я просто хочу вылезти, честно. – Он протянул руку, взглянув на меня самым искренним взглядом, на который был способен.

Я скептически приподняла бровь, всё ещё колеблясь.

– Расслабься, я не буду кидать тебя в воду, – мягче проговорил он, всё так же смотря на меня.   

– Ладно, – я подошла к краю и схватила его за руку, грозно взглянув. – Только попробуй меня обману... ть... – последние буквы уже выкрикнула в полёте, благо Чжун Хао быстро среагировал, поймав и не дав окунуться лицом вниз.

Вода тёплая, но мутноватая, а на поверхности плавали какие-то жучки. Бедные рыбки от обилия незваных гостей с выпученными глазами заметались по пруду.

– Чтоб я ещё раз повелась на твои честные глазки! – я возмущенно треснула хохочущего лидера по спине.

– Сто процентов поведёшься, передо мной невозможно устоять, – Эрик самодовольно подмигнул, расплываясь в издевательской ухмылке.

Я раздражённо плеснула в него водой, лидер, смеясь, увернулся, тут же окатив в ответ.

– Сюнди, не вознесись в Небесный дворец от такой уверенности, – с холодным сарказмом заметил Чжун Хао, прикрывая меня рукой от брызг.

– Боишься, я окажусь там раньше тебя? – уколол в ответ Эрик, насмешливо вздёрнув бровью.

Дёрнув уголком губ, Чжун Хао схлестнулся с лидером взглядом. Вокруг его тела засияла духовная аура насыщенно-зелёного цвета, освещая пруд. Вода подозрительно забурлила, и над поверхностью взмыли сотни капель, переливаясь подобно хрустальным бусинам, они соединились в шарики, как для пинг-понга.

Я застыла, восхищённо разглядывая окружившие нас мерцающие шарики. Кажется, кому-то сейчас не поздоровится.

– Только попробуй, – предупреждающе процедил Эрик, между его бровей залегла напряжённая складка.

Беззлобная улыбка коснулась губ Чжун Хао, и десятки водяных шариков атаковали лидера. Хоть меня они облетали стороной, я всё же пригнулась, весело наблюдая, как Эрик, спасаясь, неуклюже запрыгал по пруду. Увы, это продлилось недолго.

– Ах так, – обиженно выплюнул лидер, смахивая капли с покрасневшего лица. – Ну вы сами напросились, – пронзив мстительным взглядом, он вздёрнул рукавами и быстро задвигал руками, непрерывно обрызгивая нас водой.

Уворачиваясь и заливаясь смехом, я с Чжун Хао ответила Эрику тем же. Устроив бедным рыбкам стрессовый день, мы, хохоча, плескались водой. На миг я будто окунулась в счастливое детство, позабыв обо всех тревогах.

– Кхм! – кто-то громко кашлянул, отвлекая.

Обернувшись, увидела младшего слугу. Растерянно посмотрев на нас, он склонился, произнеся:

– Господин Чжун Хао. Господин Кай У просит немедленно явиться в зал Спокойствия.

– Ну вот, всё веселье испортил, – недовольно проворчал Эрик, отбрасывая мокрые волосы с лица и первый вылез из пруда.   

Нехотя возвращаясь в реальность, мы, уставшие, но счастливые, покинули сад.

– Сюнди, барышня Сония, вы достойно себя показали, но стоит лучше отточить техники, – снисходительно похвалил Чжун Хао, провожая нас до павильона. – Как только отправимся в путь, я лично займусь вашей тренировкой.

– Ага, жду с нетерпеньем, – скуксился Эрик, в очередной раз выжимая длинные рукава, и пошлёпал по лестнице в покои.

Не став задерживать Чжун Хао, я поблагодарила его за заботу и вернулась к себе в комнату. Служанка А-Чжу, прибираясь там, ахнула, увидев меня мокрую и грязную, и, быстро всучив в руки пиалу с горячим чаем, убежала готовить купальню.

Эх, я буду по ней скучать.

Когда на небе засияли первые звёзды, а в поместье зажгли бумажные фонари, в покои, сохраняя изящную осанку и придерживая длинные юбки, торопливо вбежала А-Чжу.

– Юная госпожа, эта служанка узнала, что в покои госпожи направляется господин Юань Фэнь! – взволнованно доложила она. – Госпоже немедленно надо переодеться.

А-Чжу засуетилась, доставая из шкафа шёлковые халаты.

– Что? Зачем господин идёт сюда? – вскинула я голову, отрываясь от записей в блокноте, которые решила сделать, пока есть время.

– Эта служанка не ведает, но госпоже надо спешить, – покачала головой А-Чжу, развешивая одежду на расписную ширму.

Ну ё-моё! Я только за четыре месяца надела любимые джинсы и кофту, вспомнить, как в них удобно, и вот тебе на!

– Может, я так встречу? Господин Юань Фэнь уже видел меня в джинсах, – заканючила я, нехотя поднимаясь с кушетки.

– Юной госпоже не пристало, в таком непотребном виде встречать господина, – А-Чжу пронзила меня таким суровым взглядом, что я прикусила язык и зашла за ширму, позволив себя переодеть.

Довольно затянув на светло-сиреневом ханьфу пояс с искусной цветочной вышивкой, А-Чжу поспешила убрать мои вещи подальше от глаз господина Юань Фэня. С грустью проводив их взглядом, направилась к зеркалу, на ходу поправляя волосы и случайно задела пальцами серёжку на правом ухе. Неожиданно выпав, она с тихим «звяк» укатилась под кровать.

 Как же вовремя!

Пришлось отодвигать скамеечку и лезть под кровать, благо высота позволяла. Стараясь не обращать внимания на пыль, в полумраке шарила руками по бамбуковым доскам. Толку ноль.

Вот же... так я до утра возиться буду.

– А-Чжу, будь добра, подай масляную лампу! – выкрикнула из-под кровати и закашлялась, глотнув взлетевшей пыли.

В ответ была тишина, даже шагов не слышно, чуть подождав, крикнула повторно:

– А-Чжу, лампу... – договорить не успела, прыгающий огонёк осветил часть пола. – О, спасибо.

Начала искать дальше, но серьги видно не было.

– А-Чжу, посвети чуть левее, – попросила я и, не оборачиваясь, пальцами нащупала её руку, повернув в нужную мне сторону. Вдруг отметив, что она больше моей и горячее, хотя до этого у неё руки были прохладными. Но я быстро отбросила эти мысли, наконец, найдя серёжку и радостно обернулась к служанке.

– Ура! Нашл… – слова застряли в горле, когда я столкнулась с янтарными глазами Юань Фэня. Присев на корточки, он, заглядывая под кровать, с улыбкой наблюдал за мной.

– Вы не А-Чжу, – оторопело выпалила я и только сейчас осознала, что до сих пор держу его за руку.

Вот блин! Заливаясь по уши краской, быстро разжала пальцы.

– Барышня Сония, вам помочь? – заботливо поинтересовался господин Юань Фэнь, выпрямляясь и убирая лампу.

– Спасибо, как-нибудь сама, – протянула я, сгорая от смущения, и неуклюже начала выползать, но поспешила, врезавшись затылком об край. Застонав, схватилась за голову и кое-как вывалилась из-под кровати.

Ну всё... Хуже быть уже точно не может.

– Госпожа, вы в порядке? – метнулся ко мне господин Юань Фэнь, вытянув руки, чтобы придержать, когда я, вставая на ноги, покачнулась, но, будто опомнившись, замер и убрал их за спину.

– Я в этом уже не уверена, – поморщилась, потирая ушиб.

Кстати, куда подевалась А-Чжу? Она ведь могла хоть предупредить? Мельком огляделась, встречаясь с виноватым взглядом служанки. Истуканом застыв у шкафа, она скованно на нас поглядывала. Всё ясно... 

Господин Юань Фэнь с беспокойством пробежался по мне взглядом, но затем его губ коснулась легкая улыбка.

– Барышня Сония, могу я узнать, что вы делали под кроватью?

– Да вот, серёжку доставала, – я неловко раскрыла ладонь, показывая золотую серьгу с голубым топазом, и не удержала печальный вздох. – К сожалению, у неё дужка отломилась.

Чуть подавшись вперёд, господин Юань Фэнь с неким удивлением внимательно осмотрел серёжку и неуверенно потёр подбородок.

– Боюсь, придётся выбросить, но, если госпожа желает, мы можем купить ей новое украшение, и намного изящней, когда будем в городе.  

– Нет. Эти серьги мне подарили родители, и это практически единственное, что осталось от дома, – в сердце болезненно кольнуло, я нахмурилась, прижав руку к груди.  

 – Прошу прощения, я снова был невнимателен, – стушевался господин Юань Фэнь. – Позвольте, госпожа, ещё раз взглянуть на ваше украшение.

Не совсем понимая, для чего ему это, я аккуратно передала серёжку. Поднеся левую руку к носу, Юань Фэнь выпрямил указательный и средний палец, остальные сложив, и что-то шепнув, быстро провёл ими над правой рукой, чертя символы. На секунду вспыхнул серебристый иероглиф, и господин Юань Фэнь довольно вернул мне серьгу.

– Вы её починили? – восторженно ахнула я и чуть от радости не бросилась ему на шею. – Даже не знаю, как вас благодарить, – сдержав порыв, я вежливо поклонилась. – Спасибо.

– Не стоит, барышня, – мягко улыбнулся господин Юань Фэнь, – но должен предупредить, заклинание временное. Когда прибудем в столицу Фунань, я отведу вас к мастеру по драгоценностям, уверен, он сможет починить ваше украшение.

– Даже не знаю, чтобы я без вас делала, – искренне призналась я, с облегчением надевая серёжку.

Юань Фэнь кашлянул, подставляя кулак ко рту, и со смесью польщения и смятения на лице отвёл взгляд. Но я-то заметила, как кончики его ушей порозовели.

– Господин Юань Фэнь, можно узнать, а зачем вы пришли?

Вздёрнув широкими рукавами, он выпрямился, как стрела, и убрав одну руку за спину, а вторую приложив к животу, деловито произнёс:

– Подумал, стоит лично сообщить юной госпоже, что поздний ужин состоится не в зале Спокойствия, а во дворе.

Ась? И ради этого он сюда тащился? А слугу отправить нельзя было? Я бы тогда хоть избежала этой конфузной ситуации, от которой до сих пор щёки пылают. Видно, на моём лице отразилось замешательство, и господин Юань Фэнь поспешил это исправить улыбкой, от которой его янтарные глаза превратились в два полумесяца, а родинка под нижним веком будто подмигнула. 

– Что ж, тогда не будем заставлять нас ждать, – растаяла я, улыбнувшись в ответ.

Господин Юань Фэнь кивнул и отодвинулся, вежливо пропуская меня вперёд. На ходу поправляя одеяние и стряхивая мелкие пылинки, я оглянулась на А-Чжу. Служанка с таким умилением на нас смотрела, будто мать, которая провожает свою дочь на первое свидание.

Покинув покои, мы направились во двор главного павильона. Вечерний воздух приятно охлаждал кожу. Лёгкий ветерок, отгоняя ненужные мысли, с шелестом листьев уносился вдаль. Рядом в кустах стрекотали цикады, перемигиваясь зелёными огоньками, над нами пролетели светлячки. Замедлив шаг, настороженно покрутила головой по сторонам, сразу подумав о Лу Мэне. Ещё не хватало, чтобы цзянши сюда явился. К счастью, никаких тёмных силуэтов с красным светящимся глазом не наблюдалось. Облегчённо выдохнув, поспешила догнать Юань Фэня. Всё же интересно, чем сейчас занят Лу Мэн? Смог ли он найти других наивных учеников, которые будут впускать его в Шансян? Надеюсь, нет.

– Господин, молодая госпожа Сония, – вежливо поклонилась одна из служанок, завидев нас.

Вынырнув из раздумий, приветливо улыбнулась девушке и огляделась. Служанки суетились, расставляя на высеченном из камня столе несколько блюд. Господин Кай У в ожидании погрузился в себя, прикрыв глаза. В стороне у деревьев Эрик о чём-то болтал с Юйси, отрывая её от работы, но, кажется, служанка была этому только рада. Девушка то нежно улыбалась, то прикрывала лицо рукавом, застенчиво отвечая лидеру.

И куда только смотрит управляющий Ли Хао?        

– Барышня Сония, надеюсь, вы хорошо отдохнули? – отвлёк меня мягкий голос Чжун Хао, он незаметно подошёл сбоку, кивнув стоящему рядом господину Юань Фэню.

– Более-менее, – неопределенно ответила я, улыбнувшись ему. – А вы со всеми делами разобрались?

– Пришлось, иначе Кай У не выпустил бы из зала Спокойствия, – слегка наклонившись ко мне, Чжун Хао бросил косой взгляд на медитирующего товарища. – И поэтому только сейчас могу отдать барышне эти лечебные пилюли. Выпейте одну, и к утру ни один недуг не потревожит.

– Как кстати! Моя макушка до сих пор ноет после удара о кровать, – ляпнула я, обрадовавшись, забирая из рук приятеля склянку с пилюлями.

Чжун Хао моргнул, растерянно приподнимая правую бровь.

– О кровать?

Ой...

С правого боку послышался смешок, я метнула взгляд на господина Юань Фэня. Пряча широкую улыбку за почёсыванием лба, он, будто ни при делах, спокойно прошествовал к столу.

Чжун Хао бросил ему вслед подозрительный взгляд, после чего вопросительно глянул на меня.

– Это забавная история, – растянула я губы в улыбке, неловко теребя шёлковую ткань длинного рукава.

– Вы там долго щебетать будете? С нами поделиться не хотите? – едко заметил Эрик, перебивая нас.

Сев за стол, он с усмешкой постучал по каменной табуретке.

– Сначала пусть сюнди расскажет, о чём говорил с Юйси, – переметнулся Чжун Хао, усаживаясь рядом с лидером и весело похлопал его по плечу. 

Я расслабленно выдохнула, присоединяясь к столу и пробуя суп из карпа с грибами и ломтиками бамбука. Подцепив палочками кусочек рыбы, закинула в рот, тут же об этом пожалев. Внутри начался пожар, на глаза навернулись слёзы, я замахала рукой, остужая рот. Все недоуменно уставились на меня, прекратив жевать. Эрик, поглядев, видно, решил не повторять мой опыт и убрал от себя рыбный суп. Чжун Хао среагировал быстрее всех, поднёс мне тарелку с какими-то капустными листьями. Я бы не отказалась от воды, но пришлось закусить ими, на удивление, листья сразу притушили жгучие ощущения.

– Я не была готова к такой остроте, – оправдалась я, переводя дыхание и вытирая слезы.

– Тогда, барышня, вам не стоит есть и эти блюда, – снисходительно улыбнулся господин Юань Фэнь, убирая от меня подальше чуть ли не всю еду, оставив только чашу с рисом, тушёные кусочки мяса и капустные листья.

Мда, очаровательно.

– Повар сегодня и правда перестарался со специями, – поддержал господин Кай У, обмакивая креветку в овощном соусе. – Юный господин, госпожа, как прошло ваше обучение в Шансяне?  

Мы с Эриком на мгновение переглянулись. Нам многое нужно рассказать, но стоит ли делать это сейчас?

– В начале мы столкнулись с некоторыми сложностями, но потом было довольно увлекательно, – поделилась я впечатлением, решив отложить детали на потом. – Где-то немного жаль, что мы провели там мало времени, я буду скучать по шифу и друзьям.

Чжун Хао с Юань Фэнем понимающе покивали головами.

– Лично я относился к этому скептически, но на деле оказался занимательный опыт, ни в какое сравнение со стажировкой в агентстве, –признался Эрик. – И, если б не парочка раздражающих моментов, я был бы не против там подзадержаться. 

Я изумленно вскинула бровь, глянув на лидера. Его слова стали для меня откровением, я думала, ему не терпелось смотаться из Шансяна, а выходит, вон оно как.

– Чжун Хао рассказал про похищение на фестивале Цияо, – Кай У чинно вытер рот платком, отложив его в сторону. – Не думал, что генерал Лак Лонг так скоро на вас нападёт.

– Как говорится, знали бы где упадём, соломинку бы подстелили, – пожал плечами Эрик, старательно выбирая из блюда кусочки жирной свинины и перекладывая их Чжун Хао. – Но я бы предпочёл больше с ним не встречаться.

Я поперхнулась рисом, что-то сегодня лидер не перестаёт меня удивлять. К чему бы это? Приятель тем временем спокойно наблюдал за Эриком и по кривой улыбке на лице казалось, был совсем не против такой заботы.

– Вы правы, юный господин, всего не предусмотреть, остаётся лишь полагаться на милость Небес, – благосклонно согласился Кай У и, придерживая одной рукой ниспадающий рукав светло-зелёного одеяния, аккуратно разлил по пиалам чай. – Кто из наставников стал вашим шифу?

– Сяньси Мин Юнь-даши, – со всей важностью ответила я, перед глазами предстало благородное лицо шифу, и я грустно вздохнула.

– Весьма неожиданно, – изумлённо вымолвил господин Кай У, пиала, которую он передавал Чжун Хао, даже дрогнула в руке.

Приподняв брови, он мимолетно переглянулся с Юань Фэнем.

– А для нас-то, это какой неожиданностью было, – усмехнулся Эрик, видно, припоминая первую встречу с шифу.

– Господин Кай У, почему вас это так удивило? – заинтересовалась я их странной реакцией, вежливо принимая двумя руками наполненную пиалу.

– Дело в том, что даши уже много лет не брал себе учеников, предпочитая жить в уединении на пике Тяньди, – пояснил Юань Фэнь, пока Кай У делал глоток.

– Почему? – опешила я, бросая взгляд на Эрика, пробуя чай, он хмыкнул, будто его это нисколько не удивило.

Поставив пиалу на стол, господин Кай У закусил ломтиком бамбука и не спеша ответил:

– Когда шицзунь Фэн Лао ещё был одним из уважаемых наставников в Шансяне, а мы с Юань Фэнем учениками, в то время у даши был ученик, кажется, его звали... – Кай У постучал пальцем по подбородку. – Лэй Шэн.

– Шисюн Лэй Шэн выделялся своим талантом к совершенствованию и мог стать выдающимся заклинателем, – вставил Юань Фэнь, и его губ коснулась сожалеющая улыбка.

Отмахнувшись от надоедливого светлячка, я подалась вперёд в ожидании продолжения. Эрик же игрался с пиалой, покручивая её на столе.

– Увы, он пошёл по тёмному пути, примкнув к секте Ядовитого Когтя, тем самым превратившись в демона и предав своего учителя. Даши пришлось лично убить его, и после мастер на многие годы закрылся на пике.

– Бедный шифу! – ахнула я, прижимая ладонь к губам – Представить не могу, как ему было тяжело.

– А мне интересно, почему шифу нам об этом не говорил? – хмуро заметил Эрик, отставляя пиалу в сторону.

– Как мы знаем, уважаемый даши не из тех, кто будет говорить о прошлом, – снисходительно пояснил Кай У и внимательно взглянул на нас. – Надеюсь, вы не повторите судьбу шисюна Лэй Шэна и не подведёте своего шифу.

Я поперхнулась чаем и закашлялась, пронзив господина Кай У обиженным взглядом. Как он мог о нас так подумать? Хотя, если вспомнить о «дружбе» с цзянши...

– Даже если барышня и юный господин оступятся, мы всегда сможем направить их на праведный путь, – с уверенной улыбкой заступился Юань Фэнь, и, отсалютовав нам пиалой, выпил вина.

Я сконфуженно почесала бровь, вроде слова господина Юань Фэнь звучали по-доброму, но мне стало не по себе.     

– Сюнди, барышня Сония, лучше расскажите, как вы смогли подменить сокровище Цяньчжэнь? – заговорщицки подмигнул Чжун Хао, сверкнув ямочками на щеках, стоило на секунду повиснуть молчанию.

Господин Кай У и Юань Фэнь тоже с интересом на нас взглянули, отложив палочки.

– О, это было легко, – самодовольно ухмыльнулся Эрик, модельным жестом откидывая волосы с лица. – Пока Соня отвлекала Хо Луна – звезду состязания, признаваясь его мышцам в любви, я проник в комнату и подменил зеркало, – он вдруг бросил на меня язвительный взгляд и указал пальцем в сторону. – Смотри, а у господина Юань Фэня тоже неплохие горы мышц. Что скажешь? – Эрик играючи подёргал бровями.   

Подскочив на табуретке, я возмущённо раскрыла рот, впиваясь в него гневным взглядом. Лидеру повезло, что моя нога до него не дотянулась, так хотелось его пнуть.

Шесть пар глаз в ожидании уставились на меня, только Юань Фэнь со смесью неловкости и растерянности оглядел свои руки. С трудом придав лицу невозмутимый вид, я иронично заметив:

– Смотрю, тебе это до сих пор покоя не даёт? Что бесишься, что у самого нет таких выдающихся мускулов? Так для разнообразия покачай не только язык.

Отлично. Судя по вытянувшимся лицам мужчин, я немного перестаралась. Ну хоть Эрика задела, вон как убийственно сузил глаза и рот скривил.

– Чаю? – почему-то шёпотом спросил господин Кай У товарищей.

Не отрывая напряженного взгляда от лидера, Юань Фэнь с Чжун Хао кивнули и подали ему пиалы. Хоть мне и не предлагали, я всё равно вклинила к ним свою пиалу. Господин Кай У уже было хотел что-то сказать, но, столкнувшись с моим раздражённым взглядом, передумал и вылил остатки чая.

После минутных раздумий и бурения меня прищуренным взглядом, Эрик придвинулся, поставив локти на стол, и опустил подбородок на скрещенные пальцы. Наблюдая за ним, все, кажется, затаили дыхание, такая тишина повисла в воздухе. Я и сама замерла в ожидании его колкой шуточки.

– Ну так что? Какие у вас планы? Куда мы отправимся завтра? – резко обратился он к господину Кай У, тот такой подлянки не ожидал и поперхнулся чаем.

Закатив глаза, я победно улыбнулась, а вот Чжун Хао с господином Юань Фэнем, видно, лишившись увлекательного зрелища, разочарованно выдохнули.

– Кхм, – откашлялся Кай У подставляя кулак ко рту. – Первым делом отправимся в провинцию Бэйсинь, что на юго-западе от столицы Фунань.

– В Бэйсине мы обязательно должны отведать маишаншу[2], уверен, барышня Сония и сюнди ещё не пробовали такой восхитительной лапши! – Чжун Хао с предвкушением потёр ладони.

– Не забудь про один из лучших храмов богу войны Цзянь Ку, – добавил Юань Фэнь, – принесём подношение и попросим благословения и защиты в пути.

– Звучит интересно, – загорелась я их предложениями.

Чжун Хао согласно закивал головой, расплываясь в широкой улыбке.

– При условии, что мы не задержимся там надолго, – строго вставил Кай У, – нам нужно как можно быстрее добраться до руин Мэйу. По записям шицзуня, там может быть спрятан один из оскол...

Со свистом рассекая воздух, над нашими головами стремительно пронеслась огненная стрела, вонзаясь в опорную колонну главного павильона.

Что за?!

Вскочив с места, я испуганно глянула на Эрика и в ужасе застыла, не в силах оторвать взгляда от несущейся на нас горящей смерти. Разрывая тишину и покой, множество стрел, озаряя ночное небо, подобно огненному дождю, обрушиваются на поместье.

Господи...

Молниеносно призвав перед собой меч, Юань Фэнь выставляет духовный щит. Рассыпаясь искрами, горящие стрелы тут же отлетают от него. Не мешкая, Кай У призывает духовную кисть, начертив в воздухе иероглифы, он усиливает щит, делая его больше. Чжун Хао закрывает меня с Эриком, крепко сжимая наготове свой меч. Оцепенев, я с трудом могу дышать, тело охватывает дрожь, а спина покрывается липким потом. Я хватаюсь за ледяную руку Эрика, он, бледный, с расширенными от страха глазами, оглядывается на меня.

Свистя и рассекая воздух, на нас обрушиваются ещё несколько огненных стрел, а с крыш, как тени, слетают десятки наёмников.

– Это же люди генерала Лак Лонга! – узнаю я на их лицах кожаные маски, закрывающие нижнюю часть.

– Но где сам этот пернатый? – сглотнул Эрик, напряжённо оглядываясь по сторонам.

– Чжун Хао, защищай барышню Сонию, – не оглядываясь, бросает Юань Фэнь и, призвав в руку второй меч, оттолкнувшись от земли, несётся в атаку. Кай У, применив цингун, следует за ним, рисуя в воздухе светящиеся иероглифы, он атакует наёмников взрывающими заклинаниями.

Несколько противников налетают на Чжун Хао, оттесняя к горящему дому. Ожесточённо отбиваясь, приятель всеми силами старался не подпускать их к нам. Без шеста я оказалась беспомощна, хорошо, что Эрик носит боевые веера в рукаве. Достав их, он по мере возможности помогал Чжун Хао. 

Внезапно со стороны главных ворот раздаётся грохот. С яростными возгласами во двор врывается ещё дюжина наёмников. Они сталкиваются со стражниками, готовые уничтожить всех на своём пути. Пламя неистовствует, охватывая поместье, слуги, спасаясь, выбегают из павильонов, попадая в руки безжалостным врагам.

Раздаются невыносимые, рвущие душу крики.

От творящегося кошмара мир вокруг расплывается, все звуки будто отдаляются. От крови, окрасившей двор и изувеченных мертвых тел, желудок скрутило, и меня вырвало. Не знаю, как ещё держался Эрик, но выглядел он не лучше меня. Поблизости с гулом рухнули деревянные перегородки, изнутри с фырканьем вылетели длинные огненные языки, ослепляя и буйными плясками взвиваясь вверх. Горький запах дыма, жжёного дерева и тлеющих тканей заполнил пространство и лёгкие. Плотный чёрный дым разъедал глаза и, забиваясь в горле, не давал вздохнуть.

Но это нисколько не мешало господину Кай У и Юань Фэню. Слаженно действуя и прикрывая друг друга, они взяли на себя большую часть врагов. Ненадолго оставив нас, Чжун Хао, расчищая путь, пытался вывести выживших слуг. К моему облегчению, среди них оказались перепуганные Юйси и А-Чжу. 

– Соня, берегись! – Эрик резко оттолкнул меня, принимая на себя удар наёмника. Успев раскрыть боевой веер, он закрылся им от клинка, что не смогло пробить кожу демонического зверя. И вмиг атаковал вторым веером, рассекая лезвиями кожаные доспехи противника.

В окружающей суматохе я застываю в полном ужасе. Больше не в силах выносить предсмертные крики, я зажимаю уши. Огненные всполохи пожирающего пламени, звон металла – всё сливается, заглушаясь паническими ударами сердца.

С яростным отчаянием Эрик отбивается от другого наёмника, алые пятна расползаются по его груди, окрашивая светлое одеяние. Чжун Хао что-то кричит, указывая за спину, и несётся ко мне, отбиваясь на ходу от врагов. Я успеваю обернуться, прежде чем цепь одного из них закручивается вокруг ног, и я падаю на спину, ударяясь затылком о каменные плиты. В глазах помутнело, а через секунду цепь с силой дёргают, и меня тащат по земле...

Словно порыв ветра, наёмника атакует летящий меч, выбивая из рук серповидный клинок с прикреплённой к нему цепью. Юань Фэнь налетает сбоку, ударяя противника ладонью, наполненной духовной энергией в грудь, и отбрасывает. Его белое одеяние, лицо и руки было забрызгано кровью. Тут же подлетев ко мне, Чжун Хао скидывает с ног цепь, помогая подняться. Перед глазами всё кружится, слегка оглушённая, я дотрагиваюсь до пульсирующего затылка и выдыхаю: крови нет.

– Чжун Хао, быстрее уводи барышню Сонию и сюнди из поместья! – выкрикивает господин Юань Фэнь, уклоняясь от летящего клинка, и атакует наёмника.

Два меча схлестнулись с цепью, выбивая искры.

Больше не мешкая, приятель решительно ведёт нас в сторону сада, к задним воротам. Держась за Эрика, я, прихрамывая, старалась не отставать. Чжун Хао, осматриваясь, первым пробежал через арку в сад, мы двинулись следом, как кто-то резко дёрнул Эрика, разворачивая. Стальное лезвие сверкнуло в пламени... Я ахнула, как вдруг удар перехватил клинок Ли Хао. Наёмник гневно зарычал, а мы с Эриком ошарашенно уставились на него, не ожидая такого от управляющего.

– Уходите! – бросает он, умело орудуя мечом и ловко двигаясь, несмотря на хромоту.

Я дёрнула застывшего лидера за руку. Но не успели мы отбежать, как сзади послышался стон, я знала, что лучше не оборачиваться, но обернулась, с трудом сдержав крик...

Из спины Ли Хао торчало лезвие. Выплюнув сгусток крови, он схватил руку наёмника, не давая ему вынуть меч, и резко пронзил его своим клинком. Постояв ещё секунду, они оба тяжело рухнули на каменные плиты, заливая их кровью.

Горло сдавило спазмом, глаза застилали слёзы, но это было не последнее потрясение.

– Идём, – хрипло проронил Эрик, ускоряя шаг и обходя горящие кусты.

Огненные стрелы угодили даже в прекрасный сад.

– О боже, Мэйхуа! – мой крик вылетает быстрее, чем я успеваю закрыть рот ладонью.

Охваченный пламенем цветочный дух горел ярче солнца. Окутывая ветви и ствол, огонь беспощадно пожирал её, издавая жуткое шипение. Горящими слезами опадали сиреневые лепестки. Величие и красота Мэйхуа исчезали, превращаясь в пепел и дым.

Сердце защемило, прижав дрожащие руки к губам, я осела на землю, бессилие разрывало меня изнутри. Она так хотела стать человеком...

Эрик в ступоре с не меньшим потрясением смотрел на Мэйхуа. Только Чжун Хао с болью в глазах устремился к ней.

– Мэйхуа, держись, братец тебе поможет, – голос приятеля дрогнул, воткнув меч в землю, он сложил пальцы левой руки в духовную печать. Зашептав заклинание, Чжун Хао плавно задвигал руками, оставляя светящийся шлейф.

Преисполнившись надежды, я молилась, чтобы у него получилось спасти её. Несколько томящих секунд ничего не происходило, но затем Эрик удивлённо указал рукой в сторону пруда, откуда струящимся потоком по воздуху двигалась вода. Закружив по спирали, струи обвили дерево до самых крон. Напряжённо выдохнув, Чжун Хао отпустил руки, и вода пролилась дождём на Мэйхуа. Но этого оказалось недостаточно...

Пламя яростно зашипело, взрываясь буйными искрами и опаляя всё вокруг. Закашлявшись от едкого дыма, Чжун Хао отступил назад и снова сложил пальцы в печать.

– Чжун Хао, остановись... – раздался еле слышный шелест Мэйхуа. – Моё время подошло к концу, лишь зря потратишь духовные силы.

– Мэйхуа... – Чжун Хао с отчаянием сжал кулак. – Я оказался бесполезен.

– Ещё не всё потеряно. Забери мой источник духа, и со временем этот цветочный дух сможет вернуться к тебе.

Из огня вылетел переливающийся зелёным светом шар и плавно опустился на ладонь. Чжун Хао аккуратно поднёс руку к груди, погружая источник в себя. И тут же охваченное огнём дерево рассыпалось на сотни золотых искр. Закружив, они устремились в ночное небо, к звёздам.

– Чжун Хао, мне так жаль, – ошеломлённо проронила я, из последних сил сдерживая слёзы.

Эрик, тяжело вздохнув, сочувственно похлопал его плечу.

– Нужно уходить, – сдержанно вымолвил Чжун Хао и, проводив печальным взглядом золотые частички, он схватил меч и двинулся вперёд.

– Мэйхуа, надеюсь, в следующий раз твоё желание исполнится, – прошептала я, с сожалением бросая взгляд на пустую обожжённую землю, и, прихрамывая, догнала ребят у ворот.

 – Не отставайте, – Чжун Хао выскочил за дверь и вдруг отшатнулся, пронзённый в плечо стрелой.

Взвизгнув, я судорожно подскочила к нему, но он оттолкнул меня, вмиг перехватывая рукой другую стрелу у моей гриди и, сжав, разломил её пополам.

Мамочки...

И тут мы их увидели. Четверо наёмников с кровожадными взглядами, бесшумно вышли из тёмных зарослей, двинувшись к нам.

– Сюнди, бегите с барышней Сонией в лес и спрячьтесь. Когда всё закончится, я вас найду, – приказал Чжун Хао, хладнокровно выдёргивая из плеча стрелу и гневно отбрасывая её в сторону. Кровь хлынула из его раны, приложив ладонь, приятель направил духовную энергию, залечивая её.

– О'кей, – покладисто кивнул Эрик и, бегло взглянув на приближающихся противников, схватил меня за руку, потянув в сторону. 

– Нет! – я с отчаянием дёрнула руку, освобождаясь, меня всю трясло, но я уже не понимала, от страха или злости. – Не смей просить нас бросать тебя! Вместе мы с ними справимся.

Эрик сбоку поперхнулся возмущением. Отведя напряжённый взгляд от противников, Чжун Хао с таким теплом посмотрел на меня, что моё сердце ёкнуло.

– Этот сюнди счастлив, что барышня так о нём беспокоится, – на напряжённом лице расцвела улыбка. И было в ней что-то такое печально-притягательное...

И тут лидер дёрнул меня в сторону, мгновенно блокируя ребром веера меч подскочившего наёмника.

– Нет, серьёзно, вы другого времени не нашли? – негодующе пропыхтел он, с трудом удерживая натиск противника, который усиленно давил на меч, желая разрубить и веер, и лидера пополам.

Чжун Хао схлестнулся с тремя другими наёмниками, уверенно отбив их атаки, он, замахнувшись мечом, взлетел вверх, обрушиваясь с мощным ударом на одного из врагов.

Выскочив из-за спины Эрика, я со всей силы пнула наёмника в живот, отталкивая от лидера. Разъяренно выругавшись на своём языке, он ринулся к нам... и вдруг стремительно отлетел от невидимого удара, врезаясь, словно тряпичная кукла, в дерево и больше не поднимаясь.

Подпрыгнув от испуга, я обернулась к Чжун Хао. Помогая нам, он отвлёкся, чем тут же поплатился: один из наёмников размашистым ударом прошёлся ему по боку. Схватившись за кровоточащую рану, приятель, обороняясь, отступил. 

Охнув, я метнулась к нему, но Эрик схватил за руку, останавливая.

– Сюнди, немедленно уходите, я догоню! – крикнул Чжун Хао, уклоняясь от лезвия, пролетевшего на волосок от его лица, и мгновенно атаковал другого противника ударом с разворота.

– Ты его слышала, идём, – игнорируя мои отказы, лидер потащил меня в заросли.

Внутри всё сопротивлялось, я не хотела оставлять Чжун Хао. Упираясь, то и дело оборачивалась на него. Несмотря на ранения, он уверенно двигался, ловко парировал удары и жёстко бил в ответ. Его меч, излучая легкое голубоватое сияние, словно танцевало в окружающей темноте. Стремительный взмах и ещё одно тело падает у его ног. Остался всего один.

А затем время будто замедляется...

Из ворот появляется наш противник с цепью, а за ним выбегает лучник, натягивая тетиву. Стрела пронзает спину Чжун Хао. Он прогибается вперёд, беззвучно открыв рот, и отшатывается, как вдруг другая вонзается следом.

С моих губ срывается крик. Мир оживает, а вместе с ним и наёмник. Резким молниеносным движением он вонзает лезвие в живот Чжун Хао, пронзая насквозь...

– Чжун Хао!.. – мой крик, полный ужаса, эхом разлетается по лесу, слезы обжигают глаза. С разрывающимся на сотни осколков сердцем я рвусь к нему, но Эрик с недюжей силой удерживает, оцепенело прижимая к себе. 

Меч исчезает, выпадая из ослабевших пальцев. Рухнув на колени, Чжун Хао, закашлявшись кровью, медленно поворачивает к нам голову. В его всегда веселом, с искорками в карих глазах взгляде, сейчас смешалась боль и сожаление. Он слабо улыбнулся окровавленными губами и повалился на бок.

И словно предупреждение, рядом в дерево вонзается стрела. Но я не могу заставить себя ни сдвинуться с места, ни оторвать взгляда от тела Чжун Хао.

– Пора уносить ноги, – голос Эрика звучит будто в отдалении, резко развернув к себе, он встряхивает меня за плечи, приводя в чувства. – Соня, бежим!

И, крепко сжав мою ладонь, несётся вглубь леса...

***

[1] Гунмин (功名, gōngmíng) - заслуги и слава

[2] Маишаншу (蚂蚁上树, mǎyǐshàngshù) – блюдо Муравьи взбираются на дерево

Ветер свистел в ушах, каждый вздох резал легкие, нога отдавала болью, а ветки и кусты хлестали по лицу, и лишь адреналин поддерживал мой стремительный бег, заглушая чувства. Сквозь пелену слёз я практически ничего не видела, деревья сливались в одно тёмное пятно. Я спотыкалась о корни и камни, но Эрик крепко удерживал за руку, не давая упасть. Тропинка впереди неясная и виляющая, словно лабиринт. Листва под ногами скрипела и хрустела, будто смеясь над нашим отчаянным бегством.

Ломая с треском ветки, за нами неустанно неслась погоня. Мимо со свистом пролетали стрелы, эхом по лесу разносилось позвякивание цепи, вызывая ледяные мурашки по всему телу.

Дыхание рваное, в правом боку неистово колет. Ноги ватные, и кажется, я уже не контролирую свои движения. А время и пространство смешиваются в калейдоскопе страха и паники. Тяжело дыша, Эрик начинает заплетаться, всё чаще налетая на деревья, пот струится по его лицу. Над ухом стремительно проносится стрела, мы резко уходим в сторону, и лидер, запнувшись о корягу, улетает в кусты, за которыми оказывается овраг, и чертыхнувшись, кубарем скатывается вниз. Я испуганно застываю на краю, шаги наёмников приближаются.

– Той тин! Но о киа дэй![1] – голос одного из них раздаётся совсем близко, и сердце заходится в бешеном ритме.

Больше не мешкая, я осторожно скатываюсь к кряхтящему Эрику. Подхватив его под руку, помогаю подняться и быстро увожу за ближайшее дерево. Затаив дыхание, прижимаюсь к стволу, пытаясь слиться с ним, и прислушиваюсь.

Сверху раздаются голоса, наёмники шумно рыщут в кустах, одна из стрел вонзается в землю буквально в том месте, где лежал Эрик, цепь с грохотом ударяет в дерево. Я вздрагиваю и отшатываюсь, чуть не выдав нас, но лидер мгновенно прижимает к себе. От него пахнет горьким дымом, а сердце отчаянно колотится в груди в такт моему. Мы стоим так ещё некоторое время, пока шаги наёмников не отдаляются.

– Идём туда, – шепчет Эрик, указывая в противоположную сторону, и, стараясь не сильно шуметь, мы убегаем подальше от преследователей.

Казалось, мы бежали целую вечность, держась на одном упрямстве. Безликие деревья сменяли друг друга, и только светлая спина Эрика стала для меня ориентиром в этом тёмном лесу. Внезапно деревья расступились, выпуская нас на залитый белоснежным светом небольшой уступ. Оказалось, мы всё это время бежали в гору. Эрик резко затормозил, отчего я чуть не врезалась в него, и тяжело дыша, осторожно подошёл к краю.

– Вот это обрывчик, – присвистнул лидер, тут же отходя назад и стирая грязным рукавом пот с лица.

Держась за колющий бок, я глянула вниз и охнула. Высота пугала, а шумная река, мерцая в лунном свете, извивалась подобно змее, уходя далеко вдаль. 

– Идём... я видел там другой путь, – стараясь отдышаться, Эрик навалился плечом на ствол и напряжённо глянул в темноту между деревьев.

Меня трясло, я жутко вымоталась и сил бежать нет. Тяжело. Невыносимо. И так хочется, чтобы это всё оказалось просто кошмарным сном.  

– Нет, мы должны вернуться к Чжун Хао, – слова царапают сухое горло, слёзы обжигают глаза, стоит о нём подумать.

– И угодить в руки наёмникам или, ещё хуже, самому генералу? – негодующе фыркает Эрик и, морщась, потирает ушибленное колено. – Ну уж нет.

Я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу, и возмущённо сведя брови, подхожу к нему. Волосы всклокочены, несколько прядей выбились из хвостика, торча в стороны, лицо бледное, как полотно, щёку рассекает длинная царапина.              

– Нельзя его там оставлять! – голос звучит громче, чем надо, эхом разлетаясь по округе и грозя выдать нас.

Эрик вздрагивает и быстро оборачивается на лес, но, кроме звучания птиц и сверчков, никого нет.

– Не забывай, Чжун Хао заклинатель, и его не так просто убить, в отличие от нас с тобой, – раздражённо замечает он. – Если вернёмся, его жертва будет напрасна, – взгляд лидера вмиг мрачнеет, а лицо становится непроницаемым.

Я так и не поняла, что он чувствует на самом деле. Но внутри меня, разъедая, разрасталась злость: на себя, на Чжун Хао, на Эрика. Почти прижав его к дереву, я гневно тыкнула пальцем ему в грудь.

– Если бы ты вместо того, чтобы слушаться его, помог с наёмниками, Чжун Хао сейчас был бы с нами. Ты должен был ему помочь! Мы могли отвлечь...

– Всё, что я должен, так это печься о своей жизни! – отмахивается Эрик, на секунду обжигая меня ледяным взглядом, а затем его губ касается тень улыбки. – Но тебя я не смог бросить.

Во мне вспыхивает гнев, но следующие слова заставляют растерянно приоткрыть рот. Но тут лидер резко вскидывает голову, бросая взгляд мне за спину, и его зрачки испуганно расширяются.

– Берегись! – выкрикивает он, толкая меня на землю, и падает вместе со мной.

Над нашими головами стремительно проносится цепь, врезаясь в дерево и разбивая кору в щепки. Я хрипло вскрикиваю, ударяясь об каменистую поверхность, воздух вылетает из легких, а в глазах темнеет...

Сквозь смутное сознание слышался неприятный лязг и звон чего-то металлического. Открыв глаза, мгновение наблюдала размытый хоровод звёзд в ночном небе. Что произошло? В стороне раздался приглушённый голос Эрика, я попыталась развернуться, но тело будто ватное, спина ноет, в висках стучат «молоточки».  С трудом заставив себя приподняться, бросила взгляд на Эрика. Оттесняя лидера к краю утёса, наёмник почти непрерывно крутил цепью, нанося жёсткие удары. Эрик буквально чудом успевал уклоняться и защищаться веерами. Но долго он так не продержится...

Пошатываясь от легкого головокружения, поднялась на ноги и огляделась в поисках какого-нибудь оружия. Но даже веточки на глаза не попалось. Как вдруг лидер вскрикивает.

Я обернулась...

От мощного удара Эрик падает на землю почти у самого края, а веера отлетают в кусты. Скривившись от боли, он хватается за плечо, из разбитой губы по подбородку течёт кровь. Лидер поднимает на противника взгляд, и отражение его испуганных глаз, остаётся в памяти, как снимок в момент вспышки, передающий всю боль и бессилие перед лицом смерти. Звякнув цепью, наёмник замахивается для решающего удара...

Нет!

Ноги срываются с места, не раздумывая, я налетаю на мужчину и толкаю с утёса. И только бросаю на лидера ошеломлённый от своего поступка взгляд, как меня резко дёргают. Извернувшись в воздухе, наёмник умудряется схватиться за длинный рукав когда-то светло-сиреневого одеяния и утягивает вниз за собой.

– Соня! – крик срывается с губ Эрика, он бросается вперёд, пытаясь схватить меня за руку. Кончики наших пальцев на миг касаются друг друга, но слишком поздно...  

С диким криком я несусь в пропасть навстречу шумному потоку реки. От ужаса дыхание перехватило, сердце в панике рухнуло в район пяток. Да уж, не так я планировала умереть. Зажмурив глаза, молилась, чтобы река оказалась достаточно глубокой.

С громким всплеском мы угодили в объятия ледяной воды. Удар был такой силы, что из лёгких выбило воздух, а тело стало одним сплошным синяком, холод обжёг, вонзаясь в кожу словно сотня игл. Я взвыла, сразу наглотавшись воды.

Бурное течение подхватило, унося нас в неизвестность.

Путаясь ногами в подоле, я задёргалась, стараясь всплыть на поверхность и глотнуть хоть каплю воздуха. Но наёмник, не умея плавать, бессильно барахтался рядом, крепко держась за мой рукав и утаскивая за собой на дно. Лёгкие начинают гореть, боль разрывает изнутри, в ушах стоит гул, меня охватывает неподдельный ужас. Крутясь под водой, я судорожно дёргаю то за рукав, то бью наёмника по пальцам, пытаясь высвободиться. Бесполезно, держит мёртвой хваткой.

Изо рта вылетают пузырьки воздуха, и на смену страху вдруг приходит тишина и спокойствие. Темнота обнимает меня, и я будто парю в невесомости. Ни боли, ни страха, все тревоги и мечты канули в небытие...

– Соня, ты чего там стоишь? – с тортом в руках мама выглядывает из кухни и как ни в чём не бывало с улыбкой смотрит на меня. – Скорее привези брата, и будем поздравлять отца.

Мама?! Но как?..

Я как вкопанная застываю посреди коридора, а из кухни доносится смех родителей. 

Этого не может быть...

В полной растерянности я внимательно оглядываюсь. Знакомые с детства бархатные узорчатые обои, тот же криво стоящий зеркальный шкаф и отметины на стене моего роста до десяти лет. Неужели я вернулась домой? До конца, не веря в происходящее, я останавливаюсь у дверей в комнату Никиты. Сердце учащённо забилось от волнения, сделав глубокий вдох, я опустила ручку и бесшумно вошла.

– Никита! – в радостном порыве бросаюсь к кровати обнять брата. – Как же я по тебе скучала!

От счастья, что с ним всё хорошо, на глаза наворачиваются слёзы.

– Очнись, – произносит на ухо Никита, пока я крепко сжимаю его в объятьях.

Мда. Не совсем такого приветствия я ожидала.

– Что? – с улыбкой переспрашиваю, взглянув на брата, и вмиг отшатываюсь от него.

Что-то не так.

Несмотря на болезнь, Никита всегда улыбался, а серые глаза, кажущиеся холодными, были наполнены такой теплотой и любовью, какой я ни у кого больше не встречала. Но сейчас, младший брат выглядел отчуждённым, а суровый взгляд пронзал насквозь.

– Очнись!

– Да о чём ты говоришь? – в полном замешательстве я начинаю пятиться к двери.

Никита смотрит на меня не моргая, чем ещё больше пугает, и звонко выкрикивает:

– Открой глаза!

Да что с ним такое? Крутанувшись на пятках, вылетаю за дверь, и боль мгновенно пронзает тело. Я прихожу в себя, резко заглотнув воды, и судорожно двигаю онемевшими ногами и свободной рукой. Вокруг темнота, течение всё так же уносит нас вдаль. Не знаю, что это было за ви́дение, но во мне будто открылось второе дыхание, адреналин заиграл в крови. Я кое-как подхватываю под руки плывущего без сознания наёмника и делаю отчаянный рывок к поверхности.

Вынырнув, судорожно хватаю ртом воздух и приподнимаю голову наёмника из воды. С трудом держась на поверхности, оглядываюсь, пытаясь сориентироваться, благо луна хоть немного освещает землю. И гребу к берегу, сжимая зубы и напрягая каждую мышцу в борьбе с течением и в попытках удержать тело наёмника.

Какой же, он тяжёлый гад!

Проклиная всё вокруг и пыхтя, как паровоз, кое-как добралась до каменистого берега. И, еле переставляя дрожащие ноги, волоком затащила на него бездыханного мужчину. Обессиленно рухнув рядом, я закашлялась, выплёвывая попавшую в организм воду.

Слава богу, Небесному Императору и кто там ещё есть. Я выжила, даже не верится. Теперь из списка предсмертных желаний, как говорил Эрик, можно смело вычеркивать пункт «упасть с высоченного утёса». Главное, не повторять, второго раза я не переживу.

Изнурённо вздохнув, я подняла обеспокоенный взгляд вверх, туда, где слабо виднелись очертания горы.

– Эрик... – осипший голос подхватил шум реки, – надеюсь, с тобой всё в порядке.

Насколько может в нашей ситуации...

Брр. Боже, как холодно. Я обняла себя за мокрые и трясущиеся плечи, желая хоть немного согреться. И глянула на наёмника. Не знаю, как он, бездыханный, всё ещё умудрялся крепко держаться за мой рукав.

Так. Ну а с тобой, что делать?

Придвинувшись ближе, я осторожно сняла кожаную маску, закрывающую нижнюю часть лица. Ого, да он, оказывается, почти одного с нами возраста. Взгляд сразу упал на правую щёку, где на смуглой коже было выжжено клеймо, в котором языки пламени обвивала трехголовая змея. Выглядело жутковато. В остальном его можно было бы назвать симпатичным, если бы он не хотел нас убить.  

Внутри словно перетягивание каната, раздирали противоречия и страх. Помочь или оставить как есть? Но наёмник избавил меня от дилеммы, вдруг распахнув глаза. Я испуганно шарахнулась назад, а он, зайдясь в кашле, перевернулся на бок, сплёвывая воду.

Так, пора уносить ноги. Одна проблема, рукав по-прежнему в заложниках, и, если он сейчас не перестанет его тянуть, я навалюсь на него сверху.

Бегло оглядевшись, заметила на поясе у парня кинжал и аккуратно вытащила его. Благо наёмнику пока было не до меня, он всё ещё пытался оклематься. Кое-как, с натугой отрезав мокрый рукав. Если он ему так нравится, пусть забирает. Я со скоростью побитой лани дала дёру в лес. Пока ночь, есть шанс скрыться от него.

Замёрзнув как цуцик, я, прихрамывая и вздрагивая от каждого шороха в кустах, продолжала бежать через лес. Пока усталость не навалилась на меня каменной плитой. Ноги отказывались двигаться, я то и дело спотыкалась и падала, обдирая ладони. Голова гудела, веки налились тяжестью и закрывались сами собой, окуная меня в сладостную дремоту. Пришлось сдаться и искать укромное местечко, я привалилась спиной к дереву и вытянула ноги. Каждая клеточка тела ныла и болела, я чувствовала себя разбитой и опустошённой.  

Отдохну пять минуточек и пойду дальше. Нужно найти какое-нибудь поселение и узнать, как добраться до Люуе, а там вернусь в поместье Цзяхао. Эрик, господин Кай У, господин Юань Фэнь, надеюсь, вы живы...

***

В живот что-то неприятно впивалось, в носу стоял запах мокрой псины, а к горлу подкатывала тошнота. Прищурив от солнца глаза, в первую секунду недоуменно пялилась на движущуюся землю.

Зараза! Как он меня нашёл?!

Как мешок с картошкой, я болталась вниз головой на плече наёмника, он куда-то нёс меня, придерживая одной рукой, в то время как мои руки были крепко связаны верёвкой.

Капец! Вот это я вырубилась, что даже не почувствовала, как меня связывают и закидывают на плечо.

– Спасибо, что подвёз, но тут я сойду, – прокряхтела я, сглотнув ком в горле и забрыкалась, ударяя ногами, а потом резко выпрямилась, отчего наёмник, потеряв равновесие, пошатнулся, сбрасывая меня с плеча.

 Ауч... Боль пронзила тело, мелкие камушки впились в кожу. Да уж, неудачно вышло. Я забыла, что не женщина-кошка и в любых ситуациях на ноги не приземляюсь.

Не дав опомниться, наёмник грубо схватил за верёвку, рывком поднимая с земли и притягивая к себе. Кожаная маска снова закрывала его лицо.

Нгый тонг, той се чан ань[2], – чуть ли не по слогам, низким хриплым голосом проговорил наёмник, гневно сузив глаза.

– Ага. Так я и послушалась, – выплюнула в ответ, хоть понятия не имею, чем он мне пригрозил, но так легко сдаваться не собираюсь и с силой пнула его в ногу, вырываясь из рук.

Отшатнувшись, парень на секунду выпустил меня, но вмиг перехватил за плечо, дёргая обратно к себе. Успев заметить у него на боку кровоточащую рану, я крутанулась, с силой ударяя локтем в неё. Наёмник приглушённо охнул, отступая и сгибаясь от боли. Вырвавшись, я дала дёру, как за спиной звякнула цепь, а в следующее мгновение она закручивается вокруг ног, и я лечу на землю. Да ёпта! Из моего рта вырывается судорожный хрип, а силы сопротивляться убежали на подзарядку. К счастью, наёмник не тащит меня по земле, а подходит и поднимает за шкирку, будто нашкодившего котёнка.

Чёрные глаза пронзают яростью, словно острым лезвием. Я стушевалась, вжав голову в плечи и ожидая возмездия. Но наёмник только закручивает цепь вокруг моих и так ноющих от тугих верёвок, рук. И мы снова куда-то тащимся под палящим солнцем и мирным чириканьем птиц. Природа благоухает, но мне не до её красот, голова раскалывается, пот струится по спине, рваное одеяние прилипло к телу, в горле скребёт от сухости, а живот урчит на всю округу, распугивая местную живность.

– Слушай, может, хоть намекнёшь, куда мы идём? – облизнув пересохшие губы, спросила я, желая хоть немного отвлечься от неприятных ощущений.

В ответ этот паразит лишь дёрнул за цепь, за которую тащит меня, как осла на привязи.

Я чертыхнулась, ускоряя шаг. Да что ж ему от меня надо?! Если бы хотел убить, сделал бы это, когда я спала, зачем таскать меня с собой? А что, если... По телу пробежал табун мурашек, меня передёрнуло от посетившей мысли. Не дай бог!

– Прошу, скажи, что у вас нет ненормального обычая обязательно жениться на девушках, которые вас спасли? Если так, я лучше повторно сигану с утёса, – в ужасе выпалила я, стирая пот с лица единственным целым рукавом.

Не замедляя шагу, наёмник так на меня зыркнул, что я вздрогнула и с силой дёрнул за цепь. В руках что-то хрустнуло, охнув, я полетела вперёд, с трудом удерживаясь на ногах. Вот паршивец! Господина Юань Фэня на него не хватает, он бы задал ему жару.

До самого вечера мы шли молча. От усталости я еле переставляла ноги, да и наёмник впереди начал спотыкаться, а кровь с его раны на боку всё ещё оставляла алые капли на земле. Неужели у него нет духовных сил вылечить себя?

– Прошу, давай сделаем привал. Ты и сам уже без сил, если грохнешься в обморок, я оставлю тебя на съедение зверям, – вымученно пригрозила я, в отчаянии дёргая за цепь.

Хрипло дыша, наёмник остановился и, приложив руку к ране, тяжело вздохнул.

– Ди тхой[3], – хмуро бросил он на своём языке, потянув меня вглубь леса.

Благо шли мы недолго, в стороне послышалось журчание ручейка, и наёмник поспешил туда. Мы жадно примкнули к воде. Напившись, я зачерпнула руками прохладную водицу, умыв лицо, она приятно остудила разгорячённую кожу. Боже, какое облегчение! Но долго наслаждаться мне не дали, парень потащил к ближайшему дереву и, обмотав его цепью, привязал меня.

– Эй, а без этого никак?! – возмутилась я в уходящую спину наёмника. – А если дикий зверь нападёт?

Проигнорировав мой вопль, парень скрылся между деревьев. Зараза!

Тьма сомкнулась вокруг меня, вдалеке ухнула сова, а моё сердце, подпрыгнув, зашлось в бешеном танце. Так спокойно, без паники. Вдох-выдох, я травинка, парящая в космосе...

От волнения мне показалось, что прошла вечность, прежде чем наёмник вернулся. В руках он нёс гору хвороста, а на поясе болтался убитый кролик с мелкими рожками. А может, и не кролик вовсе...

Бросив хворост на землю, он подошёл ко мне и отцепил от дерева, указав рукой на старое лежащее бревно, обросшее мхом. Я послушно села на него и, заметив, что наёмник собирается привязать цепь к бревну, напустила на себя самый жалостливый вид.

– Прошу, сними их. Верёвки и так больно натирают запястья, а сидеть ещё с тяжелой цепью невыносимо, – умоляюще застонала я, тыча связанными руками в лицо парню, и по щеке скатилась слеза.

Даже выдавливать не пришлось, одна мысль о Чжун Хао вызывала их поток. Наёмник, кажется, на секунду растерялся от моих слез, зависнув. Но потом моргнул и, видно, сжалился надо мной, так как цепь с рук снял.

– Ох, спасибо, – довольно выдохнула я и, устроившись поудобней на бревне, вытянула ноги, решив сначала отдохнуть и дождаться, когда этот паршивец потеряет бдительность.

Наёмник быстро развёл костёр и, сев рядом на корягу, начал умело разделывать тушку зверька. Подавив рвотный позыв, я с отвращением отвела взгляд. Есть хотелось жутко, но, привыкшей к мясу из магазина, мне было неприятно и жалко на это смотреть. Пробежав глазами по оставшейся кучки хвороста, заметила длинную ветку. То, что надо! И, пока наёмник был погружен в дело, я ногой медленно пододвигала её ближе к себе. Хорошо, что треск костра и стрекот сверчков заглушил хруст других веток.

Похоже, наёмник чутка расслабился, он всё реже бросал на меня суровый взгляд, занимаясь приготовлением неизвестного мне вида кролика.

Сейчас или никогда!

Схватив с земли ветку, я рывком подскочила на ноги и с размаху, как битой, врезала кинувшемуся на меня парню по голове. От удара, он буквально перелетел через корягу, рухнув на землю.

– Сорри, – ошеломленно выпалила я и бросилась наутёк в лес.

Теперь мне точно каюк.

Со связанными руками бежать оказалось сложнее, да и сил ещё недостаточно. Но я неслась, петляя в темноте, как заяц, то и дело спотыкаясь и улетая в кусты. Боже, когда этот кошмар уже закончится?! За спиной раздался знакомый лязг цепи.

Чёрт! Быстро же он очухался.

Выругавшись, я на последнем издыхании ускорилась и, заметив впереди арку из скрученных и сплетённых между собой деревьев, рванула через неё. По телу вдруг прокатилась волна колючих мурашек, словно меня ударило слабым разрядом тока. Лес наполнился благоуханием цветов и фруктов, а от необычно пьянящего воздуха закружилась голова и тело вмиг наполнилось энергией. Что за?!

Но самое удивительное оказалось впереди...

Тёмный лес осветился светящимися исполинскими деревьями. Яркий свет, будто вырываясь изнутри, поднимался к величественным кронам, заливая их золотистым сиянием. Причудливой формы растения пылали зелено-голубыми огоньками, а цветы вокруг тонули в ярких розово-фиолетовых красках.

Какое восхитительное место... 

С дивным чириканьем над головой пролетела сияющая алым светом птица, оставляя искрящийся след на звёздном небе. От красоты, я сама того не замечая остановилась, потрясённо разглядывая необычный лес.

Внезапно за спиной раздался хруст, а в следующую секунду наёмник повалил меня на землю в светящуюся траву. У нас завязалась небольшая драка: он пытался схватить меня за связанные руки, я же, извиваясь ужом, брыкалась и кусалась. В какой-то момент терпение наёмника иссякло, он замахнулся для удара... как молниеносно был отброшен в кусты порывом ветра с бело-розовыми лепестками. Я резко крутанула голову в сторону спасителя, и мурашки побежали по коже...

– Кхаа лоа тсу?![4]

Кажется, мы влипли...

***

[1] Сюда! Они где-то здесь!

[2] Будешь сопротивляться, и я переломаю тебе ноги.

[3] Идём

[4] Кто вы такие?!

Вау... вот это я угодила в кроличью нору.

Только сейчас надо мной возвышался не безобидный кролик, а существа неземной красоты и величия.

Изумлённо приоткрыв рот, я приподнялась с травы, не в силах оторвать от них заворожённого взгляда. Трое мужчин, подобные небожителям, с величественными осанками, в лёгких шёлковых одеяниях с расписными узорами по краям, внимательно смотрели на нас. Прекрасные одухотворённые лица, кожа мерцает, словно лунный свет, глаза, как редкие жемчужины, переливаются таинственными цветами. Длинные чёрные волосы с затейливыми украшениями свободно струятся по плечам, слегка развиваясь на ветру. А головы венчают плавные и элегантные, похожие на горный хрусталь, витиеватые рога, которые изящно утончаются на концах и пленяют взгляд своей изысканной красотой и нежностью.

Незнакомцы вызывали оторопь и невольное восхищение.

– Кхаа лоа тсу?! Кхе ноо циуа?[1] – голос мужчины лился медовой песней, а концы витиеватых рогов имели оттенок свежей травы.

Мама мия! Можно, я тут останусь?..

Смахнув очарованное оцепенение, я с трудом вспомнила, что всё же нахожусь в беде, и с кряхтением поднявшись на ноги, отчаянно взмолила:

– Прошу вас, помогите, этот тип... – я махнула связанными руками в сторону наёмника, который молча буравил незнакомцев хмурым взглядом, напряженно сжимая в одной руке серповидный клинок, а второй держа цепь. – ...меня похитил и, скорее всего, собирается убить.

Мужчины, если можно их так назвать, с невозмутимым спокойствием перевели внимательный взгляд с меня на наёмника. А затем один из них шагнул вперёд, протянув к моему лицу руку. Я попятилась, а наёмник сбоку угрожающе дёрнулся, как тут же был опутан цветочными стеблями. Он возмущенно зарычал, пытаясь высвободиться, но от его движений только ярче засияли фиолетовые цветочки на стеблях.

– Правильно, так его. Пусть на своей шкуре почувствует, каково это быть беспомощным, – одобрительно кивнула я, бросая на наёмника едкий взгляд, но вдруг почувствовала, как тело оплетают такие же стебли, сжимая и не давая двинуться с места. – Меня-то за что?

Вместо ответа к моему лбу прикоснулись два пальца, а затем вспыхнул свет, кожу обдало жаром. Взволнованно сглотнув, я замерла истуканом, не сводя глаз с незнакомца, а точнее, с его рогов, концы которых искрились оранжевым словно внутри жило пламя. Они так и манили прикоснуться к ним рукой, потрогать и ощутить то волшебство, что сокрыто в них. 

Да кто они такие?

– Схе мэнн раа[2],– спустя мгновение произнёс мужчина, убирая руку от моего лица и делая шаг назад.

– Мэнн раа?! Ноо кхо мхаа ции?![3] – певучим, но будто в повышенном тоне спросил третий мужчина, до этого просто наблюдавший за нами. Концы его изящных рогов имели небесно-голубой оттенок.

Так. Судя по их интонациям, они удивлены. И я понятия не имею, хорошо это или нет.

– Псс. Ты понимаешь, о чём они говорят? –  шепнула я, чуть склоняясь в сторону наёмника.

Но он лишь, сдвинув брови, окатил меня ледяным взглядом и вернулся к попыткам перерезать клинком цветущие стебли. Да... хорошо, однако, я его веткой приложила, вон какой шишак на лбу выскочил, сияет, как звезда.

– Как вы, простые смертные, смогли пройти через завесу в наше царство? – вдруг мягко обратился к нам мужчина на чистом эвэхуанском языке, и его рога засветились белоснежным сиянием.

Вау...

Со смесью изумления и восхищения я зависла, не в силах отвести от них взгляда. Как красив...ой...стебли на мгновение сдавили, будто приводя в чувства.

– Царство? Завеса? Простите, я не совсем понимаю, о чём вы? – пролепетала, недоуменно приподнимая брови. – Я просто убегала по лесу от этого наёмника, как очутилась тут.

Мы с незнакомцами синхронно перевели взгляд на наёмника, но парень ответил мужчинам гневным взглядом.

– Он, кажется, не говорит на этом языке, – неуверенно заметила я, по крайней мере, со мной он говорил на другом, хоть по виду и понимал меня. – Но не могли бы вы сказать, где именно мы оказались?

– Вы в священном царстве цилиней – Цинъюнь[4], – благоговейно выступил вперёд мужчина, и его рога с небесно-голубым оттенком на концах засияли белоснежным светом.

Цилини? Что-то знакомое... Вроде, я о них где-то слышала? Точно! От озарения захотелось щёлкнуть пальцами, но со связанными руками и прижатыми к животу стеблями не вышло.  

– Это же вы входили в четвёрку благородных зверей, охраняющих стороны света? Наравне с чёрной черепахой и фениксом, пока вас не заменили то ли белым тигром, то ли драконом? – изумленно выпалила я, бегая между ними горящим взглядом.

Обалдеть! Я ушам своим не верю! То, что в нашем мире считается сказками и мифом, в этом вполне себе реальное и до невозможности красивое. Хотя мне ли удивляться после знакомства с цзянши?

Сохраняя бесстрастное выражение на прекрасных лицах, цилини украдкой переглянулись друг с другом.

– Никогда прежде о таком не слышали, – с мягкой улыбкой, с которой обычно обращаются к маленьким детям, ответил один из них, и как только цилинь заговаривал, его рога начинали сиять. – Мы благородные цилини, уже более тысячи лет служим скромными посланниками Небесного Императора. Наш великий брат Цинлун испокон веков занимает должность защитника Востока, как и Байху – защитника Запада.

– Брат?.. – у меня аж ноги подкосились. – Так драконы в этом мире тоже реальные?

– Истинно так, – улыбка на лице цилиня стала ещё мягче и шире. – Но не каждому смертному выпадает честь их лицезреть. Это сулит либо большую удачу, либо смерть.

Кровь отхлынула от лица. Этот мир всё больше начинает сводить с ума.

– А что сулит встреча с вами, цилинями? – нервно сглотнула я, бросая беглый взгляд на наёмника.

Он оставил попытки высвободиться и молча прожигал мужчин взглядом. Интересно, он так же потрясён встречей с ними, как я? Или для него это обычное дело?

– Это решит достопочтенный старейшина Бао Ю и, как его правый советник, Гу Линь, я обязан сопроводить вас к нему.

Ответ мужчины с рогами огненного оттенка меня насторожил, я даже непроизвольно попятилась назад. По виду эти цилини выглядят мирно, да и в тех небольших статьях, что я читала, говорилось, что они доброжелательные и сулят долголетие и благополучие. Но какие они на самом деле, чёрт его знает.

– У нас нет намерения причинять вам вред, – снисходительно произнес Гу Линь, будто прочитав мои мысли. – Но, если придётся, мы вынуждены будем защищаться. 

– Я уж точно угрозы не представляю, – поспешила откреститься я и качнула головой в сторону наёмника. – А вот его вам следует остерегаться.

Цилини перевели взгляды на наёмника и его серповидный клинок, который он так крепко сжал, что у него костяшки на пальцах побелели.

– Пожалуй, мы на время заберём ваше оружие, – Гу Линь изящно взмахнул рукой, и цепь с клинком охватило пламя, а после огненной струйкой вернулось в руку цилиня и исчезло.

Ого...

Не успела я восхититься таким способом перемещения оружия, как вдруг верёвки, связывающие руки, охватило такое же пламя. Я вскрикнула, ожидая получить ожоги, если вообще не остаться без рук, но, к счастью, огонь только обдал теплом, даровав свободу. Выдохнув, я с облегчением растёрла затёкшие и покрасневшие запястья. Стебли, опутывающие нас, змейкой вернулись в землю.

– Прошу, следуйте за нами, – слегка поклонился мужчина с зеленоватыми кончиками рогов и вместе с цилинем, у которого небесно-голубые рога, плавно двинулся вперёд, а я удивленно ахнула.

От каждого шага цилиней на земле вырастали и распускались мелкие красочные цветочки, и дорожкой вились за мужчинами. Я даже растерялась, не зная, куда ступить, не хотелось топтаться по ним. А вот наёмнику, видно, было пофиг, он спокойно пошёл по цветочкам, оставляя вмятины. Вот паразит.

– Господин Гу Линь, можно задать пару вопросов? – догнала я огненного цилиня, он казался сговорчивей остальных.

Чуть замедлив шаг, мужчина взглянул на меня сверху вниз, оказалось, они ещё довольно высокие, и благосклонно кивнул.

– Что вас интересует, энаа? 

Энаа? Это типа у них вместо «госпожи» или «барышни»? Мило.

Я скосила на наёмника недовольный взгляд, он следовал за мной по пятам, держась рядом, чем начинал раздражать. Пришлось отойти поближе к цилиню. Кто знает, что у него на уме?

– Господин Гу Линь, скажите, а где именно находится ваше царство Цинъюнь? Как далеко от города Люуе? Или столицы Фунань?

– Энаа, наше царство существует отдельно от царства смертных, и других царств Трёх Миров, – снисходительно пояснил Гу Линь и вовремя подхватил меня под руку, когда я от шока запнулась и чуть позорно не растянулась на земле.

– Спаси...бо, – смущённо протянула я, отступая в сторонку, и ошеломлённо взглянула на цилиня. – Так вы хотите сказать, что мы находимся в другом измерении?

– Вы правильно поняли, энаа, – с доброжелательной улыбкой подтвердил Гу Линь, – царство Цинъюнь скрывает и защищает духовная завеса, которую вы, смертные, смогли необъяснимым нам образом пройти.

Вот повезло...

– И как часто к вам попадают люди? – поинтересовалась я, сдержав порыв ещё узнать, как много из них вернулось домой.

Гу Линь остановился и, подняв взгляд на ночное небо, задумчиво потёр рукой подбородок, от светящейся травы и цветов на его рогах заиграли блики. А мне так и захотелось крикнуть, чтобы он не двигался, и сесть рисовать его невероятный портрет. Даже назойливый наёмник застыл, не сводя с него глаз. 

– Думаю, раз в сто лет, но это были заклинатели высокого духовного совершенствования, смертным, как правило, не пройти через завесу, – ответил цилинь, не обращая внимания на то, каким завороженным взглядом я на него пялюсь.

– Тогда как смогли пройти мы? – восхищение сменилось недоумением, я глянула на наёмника, он будто тоже озадаченно посмотрел на меня.

  Может, это его рук дело? Хотя навряд ли, обладай он духовной силой, я бы тут не стояла.

– Это нам и предстоит выяснить у достопочтенного старейшины, – тепло улыбнулся Гу Линь и двинулся вперёд, оставляя цветочки за собой.

– Господин Гу Линь, ещё один вопросик, – выкрикнула я голосом журналистки и, перепрыгивая через его цветочки, поравнялась с ним шагом. – Вы сказали, что мы в другом измерении. Значит, вы можете открывать порталы в измерения и даже миры? – с надеждой спросила я, скрещивая за спиной пальцы в молитве.

– Мы, цилини, можем перемещаться в любое царство, но силой, открывающей порталы в другие миры, обладает только его святейшество Тай Кун – бог времени и пространства, – спокойно пояснил Гу Линь.

– Хотелось бы встретиться с ним, – задумчиво проронила я.

 Вот кто, наверное, перенёс нас с Эриком в этот мир. Только вот нафига?

– Боюсь, это невозможно, – снисходительно заметил цилинь, окинув меня внимательным взглядом. – Его святейшество уже много столетий находится в уединении, и никто не знает, где именно. 

– Чудесно, – сникла я, собственно, этого и следовало ожидать, да и встретиться с богом, скорее всего, невозможно.

– Добро пожаловать в Цинъюнь.

 Гу Линь раздвинул руками высоченные растения с крупными яркими цветами, открывая захватывающий вид. Я замерла на холме, не дыша.

Потрясающе...

Передо мной будто раскинулась живописная картина сказочного мира: земля, усыпанная благоухающими цветами и сияющими нефритом растениями. Вокруг десятки необычных домов, напоминающие шатры, которые сплетены из живых стеблей и гигантских листьев. Их крыши украшали пышные белоснежные цветы, чьи лепестки трепетали при малейшем дуновении.

Но истинное чудо ждало в центре – исполинское древо, чьи огромные ветви взмывали ввысь, словно нити, связывающие землю и небо. В его кроне, среди шелестящей листвы, мерцали бесчисленные золотисто-голубоватые огоньки, озаряя древо таинственным светом. И вокруг всей этой красоты в чарующем танце, кружили алые птицы, издавая дивное пение.

– Нет слов... – ошеломленно вымолвила я, находясь под впечатлением. Я думала, после величия Шансяна меня мало чем можно так поразить. Но как бы не так.

Жаль, что Эрика сейчас нет рядом. Мне даже интересно, как бы он это всё воспринял и вёл себя с цилинями? Так же бы язвил? От мысли о лидере сердце болезненно сжалось, и меня захлестнула вина. Кто знает, что сейчас с ним происходит, не говоря уже о Чжун Хао и господине Юань Фэне? А я тут прохлаждаюсь, разглядывая красоты природы вместо того, чтобы просить о помощи и бежать искать друзей. Так! Пора взять себя в руки и просить вернуть обратно в лес, а ещё лучше в Люуе.

– Не будем заставлять уважаемого старейшину ждать, – поторопил Гу Линь, отвлекая от созерцания и угрызения себя.

Мы спустились с холма и двинулись прямиком к величественному древу. Вблизи шатры выглядели куда больше и изящней, в них прям чувствовался дух древних традиций. К счастью или нет, но нам по пути не встретились другие цилини. Только когда мы подошли к дереву, от размеров которого я ощутила себя мелкой букашкой, а сердце затрепетало от волнения. Будто из-под земли выскочили двое молодых цилиней, я бы даже сказала, подростков, их прозрачные витиеватые рога достигали только середины макушки, в то время как у наших провожатых они уходили дальше за голову.

– Иулэна тсаа рен[5], – мелодичными голосами воскликнули юноши, складывая правую ладонь на левую и с поклоном поднося их к рогам.

Господин Гу Линь и двое других наших провожатых в ответ слегка склонили головы. Не став задерживать, юноши поспешили отворить массивные двери, пропуская внутрь древа, чья листва нежными завитками обрамляла вход и провожая нас с наёмником любопытными взглядами.

– Мать моя женщина... – ахнула я, и голос предательским эхом разлетелся по залу, а десятки голов цилиней синхронно обернулись на меня и врезавшегося в спину наёмника. 

Да, я говорила, что возьму себя в руки и вместо восхищения красотами займусь делом. Но зайдя в этот величественный зал, словно в сокровищницу природы, руки дали слабину и отказались брать меня.

Полы сияли, словно полированный мрамор, отражая каждый луч света от волшебных огоньков. Стены, подобно пергаменту, украшены тонкими витиеватыми узорами и светящимися прожилками, а также кружевными фресками, изображающими древнюю историю Цилиней. Сам зал был полон жизни, сверху доносился звук шелеста листвы и пения птиц, а в воздухе витал аромат цветущих садов. Могучий, высокий древесный трон возвышался над собравшимися вокруг. Нефритовые и серебряные лозы тонкими узорами, сплетёнными в ветви, изысканно обвивали его.

К моему удивлению, женщин-цилиней в зале не было, только мужчины. Такие же одухотворённые и прекрасные, как господин Гу Линь. Отличия были только в оттенках их кончиков рогов: зеленоватые, голубые, оранжевые. Если я правильно поняла, они отражают стихию, которой владеет цилинь.

– Иулэна тсаа ото циуэ![6] – хором пропели цилини, складывая правые ладони на левые и с почтительным поклоном поднесли их к рогам.

Вздрогнув, я взволнованно повторила за ними, поднимая руки над головой, и взглянула на старейшину.

Ого! Да это настоящий император...

При слове «старейшина», я почему-то ожидала увидеть цилиня преклонного возраста. Но перед нами стоял статный мужчина невероятной красоты, будто само произведение искусства. Тонкие благородные черты лица, выразительные глаза ярко-золотого оттенка, напоминающие спокойное озеро, в глубине которого таится вся мудрость и истина веков. Длинные белоснежные волосы уложены в элегантную причёску, витиеватые рога подобны белому нефриту, а на лбу изысканная диадема, сплетённая из золотых листьев, лоз и драгоценных камней. Светлое одеяние, словно сотканное из мерцающих звёзд, украшено на широких рукавах и поясе жемчужинами и драгоценными камнями.

Один взгляд на него внушал благоговение и трепет. С трудом отведя зачарованный взгляд, я скосила глаза на стоящего рядом наёмника. Он даже не подумал кланяться, непоколебимо стоял, вытянувшись как стрела, и пронзал старейшину хмурым взглядом.

– Циуэ Бао, мха мэнн раа, кхе но циуа,[7] – со всей учтивостью на своём языке произнес Гу Линь, оборачиваясь и указывая рукой на меня и наёмника.

Множество изумленных взглядов снова обратилось на нас, в том числе и острый взгляд золотистых глаз старейшины. Мне вдруг стало нечем дышать, голова пошла кругом, ладони вспотели, и почему-то захотелось провалиться сквозь землю.

– Здрасте... – нервно пискнула я и тут же дала себе мысленный подзатыльник, заставляя собраться, и приложив правый кулак к левой ладони, уважительно произнесла: – Приветствую достопочтенного старейшину Бао Ю.

– Приветствую дитя, – мягким голосом, полным благородства и магнетизма, ответил старейшина, и его белые рога охватило сиреневое сияние с духовными символами вокруг. – Как нам к вам обращаться? Откуда вы родом?

От его голоса по телу пробежали мурашки, я на миг стушевалась, бросая взгляд на наёмника. Может, он первый представится? Но парень, судя по виду, вошёл в роль каменной статуи.

– Позвольте представиться, Ян Сония из города Люуе, – со всей вежливостью поклонилась я, пряча дрожащие от волнения руки за спину. – Прошу прощения, за вторжение в ваше царство Цинъюнь, но это случилось не совсем по моей воле.

С безмятежной улыбкой на лице старейшина Бао Ю кивнул и внимательно оглядел наёмника.

– Похоже, ваш брат не отличается вежливостью, раээ[8], всегда так молчалив?

Я стрельнула в наёмника раздражённым взглядом. Да такого брата я даже врагу не пожелаю.

Пока я раздумывала над ответом, вокруг зашептались другие цилини, я их не понимала, но, судя по интонациям, они были недовольны.

– Приношу свои извинения, – сконфуженно улыбнулась я, обращаясь ко всем цилиням, и, глубоко вздохнув, шагнула ближе к старейшине. – Дело в том, что он один из наёмников, которые напали на наше поместье и убили множество людей. Этот тип... – заметив, как удивлённо приподнялись брови старейшины, а сам он склонил голову набок, я поспешила исправиться. – Этот юноша похитил меня, и, когда я убегала от него по лесу, мы каким-то образом оказались в вашем царстве. Прошу вас, помогите этой скромной девушке разобраться с ним и вернуться в поместье, дабы узнать, живы ли мои друзья.

На одном дыхании выпалила я и только потом заметила, как тихо стало в зале и с каким замешательством на нас смотрят окружающие. М-да… кажется, я сказала лишнего. Кинула взгляд на господина Гу Линя, стоя у трона старейшины, он на миг улыбнулся, тут же возвращая лицу серьёзный вид. Наёмник даже слова не сказал, лишь метал в меня взглядом молнии и сжимал кулаки.

– После великой войны Трёх Миров нам, цилиням, запрещено вмешиваться в дела и судьбы людей, – благожелательно сообщил старейшина Бао Ю, и его улыбка, затмила сияние рогов. – Жить или умереть – исход, предначертанный Небесами и его святейшеством богом Сы Мином.

– Очаровательно, – буркнула я себе под нос, пронзая наёмника гневным взглядом. Он снова стоял в миллиметре от меня, я даже чувствовала исходивший от него запах пота и крови. Вот понять не могу: он меня охраняет или выжидает подходящего момента, чтобы схватить и дать дёру?

– Но раз сила, что пропустила через завесу, хотела, чтобы вы оказались в Цинъюнь по неведанным нам пока причинам. Мы позволим вам остаться и исцелим ваши раны, а на рассвете вы покинете царство.

Сила? Что ещё за сила?

Опешив, я взглянула на старейшину в надежде услышать пояснение, но он уже обратился к стоящему слева цилиню, говоря ему что-то на своём певучем языке. Остальные цилини, хмуро посмотрев на старейшину, зашептались, видно, не совсем одобряя его решение, но в открытую никто и слова не сказал.     

– Благодарю старейшину Бао Ю, – сложив руки, вежливо поклонилась я, вспомнив о приличиях.

 Всё же, хороший отдых мне не помешает. А завтра, с новыми силами, больше шансов сбежать от этого паразита.

– Правый советник Гу Линь, будьте любезны, присмотрите за нашими гостями, – учтиво отдал приказ старейшина и лёгким изящным движением поднялся с трона, направляясь к выходу.

Когда он величественно прошёл рядом, меня на мгновение окутало такой мощной, светлой, благословенной аурой, что аж дух захватило. Я непроизвольно шагнула следом, не желая снова возвращаться во тьму. Но наёмник грубо схватил за рукав ханьфу, выдёргивая из сладостного наваждения.

– Энаа, раээ, следуйте за мной, – с доброжелательной улыбкой обратился к нам Гу Линь, и его рога осветились белоснежным сиянием.

Хм. Их рога светятся, только когда они говорят на эвэхуанском языке, это у них что-то вроде переводчика?

Покинув древо, я наконец смогла перевести дух и расслабить напряжённые мышцы спины. Ох, чувствую себя старушкой. К наёмнику сразу подлетел молодой цилинь и вежливо попросил пройти с ним. Но парень не сдвинулся с места, переводя на меня взгляд темных, почти чёрных глаз.

– И не смотри так, мы с тобой не настолько близки, чтобы ещё спать вместе, – хмыкнула я, скрещивая руки на груди.

Мне показалось, или наёмник смутился? Иначе как объяснить, что у него верхняя часть лица стала пунцовой?

– Не беспокойтесь, энаа, ваш бхарнаа находиться в другой стороне, – обрадовал меня господин Гу Линь, направляясь дальше.

Даже не взглянув на наёмника, я поспешила за цилинем. Мимо нас прошли несколько мужчин, и после каждого на земле остались дорожки мелких цветочков.

Обалдеть.

Вот бы хоть одного цилиня привезти к нам в город, а то цветов последнее время на улице кот наплакал. Цилинь денёк погуляет, и город сразу оживёт, чудесно же?

– Прошу, энаа, – резко остановился Гу Линь возле растительного шатра, а я, задумавшись, впечаталась носом ему в локоть. – Внутри о вас позаботятся, хорошего отдыха, – он мягко улыбнулся, склонив голову.

Я растерянно приоткрыла рот. Позаботятся? Кто? Но спросить вслух не успела, господина Гу Линя уже и след простыл. Я встряхнулась.

Ладно, хуже быть уже не может. И, отодвинув в сторону шёлковую ткань вместо двери, шагнула внутрь.

Ох, мамочки...

***

[1] Кто вы такие? Как прошли сквозь завесу?

[2] Они смертные

[3] Смертные?! Но как, они попали в наше царство?

[4] Цинъюнь (庆云 qìngyún) - благовещие облака; счастливое предзнаменование

[5] Приветствуем наставников

[6] Приветствуем достопочтенного старейшину!

[7] Старейшина Бао, эти люди смогли пересечь завесу.

[8] Раээ - господин

И в который раз убеждаюсь, что может. Ведь хуже, чем оказаться в кругу очаровательных неземных девушек, щебечущих на незнакомом языке и разглядывающих тебя как диковинную зверушку, кошмара не сыскать.

Как первое распускание весенних цветов, они были поистине прекрасны: нефритовая светлая кожа, изящно подведённые светло-алыми тенями глаза, похожие на лепестки персика[1], и яркий росчерк тонких губ. На лбах искусные узоры хуадянь[2]. Витиеватые рога на кончиках имели розоватый оттенок, подобно зарождающемуся рассвету. Воздушные платья с ниспадающими рукавами струились вокруг утончённых фигур. А в красиво уложенных чёрных волосах блестели позолоченные украшения в форме цветов с драгоценными камнями. 

Мой же чудный вид можно охарактеризовать поговоркой «я упала с самосвала, тормозила головой». Мда...

– Приветствую энаа, – изящно поклонилась одна из девушек, и её рога, увитые украшениями, засияли светло-розовым светом. – Я старшая из сестёр – Цинь Фэй. Уважаемый советник Гу просил позаботиться о вас.

«Что, всех просил?!» – чуть вслух не выпалила я, стушевавшись под пытливыми взглядами. Шатёр и так небольшой, а с десятком девушек-цилиней вообще не продохнуть.

– Ян Сония. Прошу простить за беспокойство, – сложив ладони, вежливо поклонилась я.

– Мы с сестрами никогда не видели человека, подобного тебе. Энаа, откуда ты? – нежным голоском вопросила одна из девушек, порхая вокруг и с неподдельным интересом рассматривая грязное, порванное и с оторванным рукавом сиреневое ханьфу.

– Энаа, в царстве смертных у всех такие чарующие глаза, цветом подобные лунному сиянию? А кожа тёмная, как ветви многолика? – ошарашила меня другая девушка, буквально впритык разглядывая моё лицо.

Ну простите, солнцезащитный крем в другом мире забыла. Подумаешь, немного загорела, но ведь не настолько, чтоб с деревом сравнивать?

– У меня обычно довольно бледная кожа, но долгие тренировки на природе дали о себе знать, – я неловко отстранилась, делая шаг к спасительному выходу. – А вообще там, откуда я родом, довольно много людей с интересной внешностью.

– Энаа, твои волосы так чудно выглядят, почему они в грязи? – с улыбкой полюбопытствовала ещё одна из девушек, осветив шатёр розоватым сиянием и поморщив носик, вытащила утончёнными пальцами листик.

– Увы, ночная беготня по лесу и валяние на земле не пошли им на пользу, – натянуто улыбнулась я, поспешив пригладить растрёпанные и торчащие в стороны волосы, которые раньше были уложены заботливыми руками служанки А-Чжу.  

Девушки засмеялись, и шатёр наполнился нежными звуками, похожими на переливы струн арфы.

– Энаа, у тебя такая простая, но изящная шпилька. Позволь поменяться с тобой... – одна из девушек с озорным блеском в глазах молниеносно вытащила шпильку у меня из волос, звякнув золотыми браслетами на руках.

Другие уже было примкнули к ней посмотреть, но я резко выхватила её из рук, забирая обратно и прижимая к груди.

Отпрянув, девушки растерянно взглянули на меня.

– Извините, не хотела показаться грубой, – сконфуженно поклонилась я, мысленно ругая себя за порывистую реакцию. – Эта шпилька очень важна для меня, она от друга, которого, возможно, уже нет в жив... – голос дрогнул, давящая боль сковала сердце.

Я умолкла, прикрывая на секунду глаза и делая глубокий вдох. Нет! Пока не увижу собственными глазами, буду верить, что Чжун Хао жив. Он должен выжить...

– Сестры, вы ведёте себя неподобающе, – Цинь Фэй окинула строгим взглядом девушек. – Разве не видите, энаа нуждается в исцелении и отдыхе? Оставьте своё любопытство и сопроводите гостью к источнику Хуэнь.

– Куда?.. – только успела вымолвить я, как меня с двух сторон подхватили заботливые ручки, выводя из шатра.   

И не переставая закидывать вопросами о жизни в смертном мире, повели куда-то вглубь леса. Как и у мужчин-цилиней, от каждого лёгкого шага девушек на земле вырастали мелкие цветочки.

– Энаа, кто тот милый юноша, что прибыл вместе с тобой? – примкнула ко мне миловидная девушка, привлекая взгляд россыпью нежных голубоватых цветов на скулах возле глаз.

Я аж поперхнулась и вытаращилась на неё. Милый!?

– Это щенята милые, а он очень опасен. Ради вашего блага держитесь от него подальше.

– Опасен? Мы думали, этот юноша оберегает тебя, – удивленно вскинула бровь девушка, и на её щеках проступил румянец. – Всё время держался рядом и так смотрел на энаа...

– Да, как удав на кролика, – не сдержавшись, фыркнула я. – В любом случае этому наёмнику далеко до ваших благородных мужчин.

– Мы с сёстрами первый раз видим мужчину из царства смертных, для нас он кажется необычным, – лучезарно улыбнулась одна из девушек.

Остальные скромненько рассмеялись, прижимаясь друг к другу. И только на прекрасном лице Цинь Фэй сохранялось спокойствие и какая-то возвышенность.

– Серьёзно? Я думала, служа посланниками Нефритового Императора, вы многое повидали, – удивленно взглянула на них.

Улыбки на лицах девушек вмиг померкли, и они как-то странно замолчали. Э? Чего это они?

– Простите, если мои слова расстроили вас, я видно, ошиблась, – чуть поколебавшись, извинилась я, хотя так и не поняла, что именно их огорчило.

– Не стоит, энаа, – снисходительно улыбнулась Цинь Фэй, подходя ко мне ближе. – Откуда простому человеку знать, что нам с сёстрами запрещено покидать Цинъюнь.

– Почему? – вырвалось у меня быстрее, чем я успела прикусить язык, всё же это не моё дело.

Цинь Фэй не ответила, она задумчиво шла дальше, плавно огибая высокие неоновые кусты. Её сёстры тоже притихли, хотя не переставали украдкой поглядывать на меня. Чтобы как-то отвлечься, я стала рассматривать кружащих над головой фиолетовых жучков, чем-то похожих на светлячков. Интересно, Лу Мэн и их смог бы себе подчинить?

– Тысячу лет назад народ цилиней жил бок о бок со смертными. Но со временем, возжелав обрести могущество с помощью наших источников духа, люди открыли на наш народ охоту... – мелодичный голос Цинь Фэй вдруг развеял возникшее напряжение, а розоватое сияние рогов привлекло фиолетовых жучков. Они закружили вокруг неё, но погруженная в воспоминания Цинь Фэй не обратила на это внимания.

Уже не ожидая получить ответа, я вздрогнула, да и нервы после нападения и возни с наёмником расшатались. Остальные девушки, судя по звукам, облегченно выдохнули.

– Шкуры и рога люди подносили в дар своим императорам. Из мяса, костей, сухожилий готовили редкие пилюли, а порой цилиней приносили в жертву тёмным богам. Позже на нас начали охотиться и яо.

– Ужас, мне так жаль... – ахнула я, потрясённо оглядывая шедших рядом неземных девушек. И как только у кого-то рука поднималась причинить им вред?

– У Небесного Императора достопочтенный старейшина был вынужден просить защитить род цилиней. В знак милости Его Святейшество Владыка создал царство Цинъюнь, отделив его от других царств. С тех пор мы живём в мире, но женщинам запрещено покидать его пределы.

– Простите, я не совсем понимаю, почему только вам запретили покидать Цинъюнь? Ой, – засмотревшись на Цинь Фэй, я чуть не впечаталась в дерево, благо одна из девушек вовремя отдёрнула в сторону.

– Обладая целительными силами, во время охоты мы были уязвимы, и только наши источники духа подходили людям для совершенствования, – печально пояснила Цинь Фэй.

– Должно быть, вы теперь ненавидите людей? – хмуро вздохнула я, чувствуя ещё большую неловкость.

Даже странно, что после такого Гу Линь сразу не выставил нас из царства.

– Это былое, – благосклонно улыбнулась Цинь Фэй, – с тех пор минуло немало столетий, Три Мира потрясли войны, и сменилось не одно поколение людей. Народ цилиней любит и восхваляет каждую жизнь, да и для многих смертных мы остались лишь в сказаниях.

– И пусть так и будет, – согласилась я, обменявшись доброй улыбкой с одной из девушек. – Но всё же господин Гу Линь упоминал, что в Цинъюнь хоть и редко, но попадают заклинатели.

– Верно. В такие моменты нам с сёстрами запрещено покидать покои и показываться им. Но, как правило, заклинатели в Цинъюнь не задерживаются.

– Но почему тогда уважаемый старейшина Бао Ю позволил нам остаться на ночь? – недоуменно вскинула я брови, червячок сомнения высунул голову. – Что, если мы захотим воспользоваться удачным случаем и нападём?

Девушки звонко рассмеялись, будто я им шутку рассказала, но мне вдруг так тепло на душе стало. От их искренних улыбок тяжесть, что как валун давившая на сердце, рассыпалась в крошку, сменяясь лёгкостью.

– Старейшина добр и мудр, он видит, кто несёт опасность, а кто нуждается в помощи, – спокойно пояснила Цинь Фэй, одарив меня загадочным взглядом. – Но энаа должна знать, что за ней внимательно присматривают, как и за тем юношей.

– О, намёк понятен, – кивнула я, бегло оглядывая светящийся лес, но никого не заметила. Они же не сидят на деревьях?

– Энаа, расскажи о ваших мужчинах. Как они выбирают себе пару? – с сияющими от любопытства глазами вопросила девушка с голубыми цветочками возле глаз.

– Ну... э, – издав неопределённые звуки, я умолкла, растерянно потерев шею. Блин! И почему её больше всего интересуют смертные мужчины? Я ведь столько могла бы рассказать о нашей стране, обычаях. Но не о них. 

– У нас, если мужчина выбрал себе возлюбленную, он дарует браслет из своей чешуи в знак вечной любви во всех Трёх Мирах, – похвасталась одна из девушек, несколько тёмных прядок, выпущенных из причёски, обрамляли её красивое личико. Приподняв ниспадающий рукав лазурного платья, она изящно вытянула руку, блеснув чешуйчатым браслетом с огненными всполохами.

– Очень красиво, поздравляю, – вежливо улыбнулась я, – у нас тоже принято в знак симпатии дарить украшения.

К счастью, не из частей своего тела. От этой мысли меня даже передёрнуло.

– Как шпилька, что в твоих волосах? – дружелюбно спросила Цинь Фэй, окинув меня проницательным взглядом.

– Да...то есть нет... не совсем, – замявшись, пролепетала я, чувствуя, как загорается лицо. – Это просто подарок от друга. Мы с ним не так долго знакомы, чтобы...

– Энаа в этом так уверена? – с ласковой улыбкой уточнила Цинь Фэй, и девушки, видя моё смущение, тихонько захихикали, подбадривающе поглаживая меня по рукам.      

В себе – да, а вот насчёт Чжун Хао сказать не могу.

– А знаете, там, откуда я родом, даже если мужчина подарил девушке украшения, это не значит, что она теперь будет с ним. Им приходится приложить немало усилий, чтобы завоевать её любовь, – увильнула я от ответа. – Как правило, он приглашает её на свидание.

– Свидание?..

С волнением и интересом в глазах девушки примкнули ко мне, как колибри к цветку.

Продолжая таким гуськом идти по лесу, я увлеченно рассказывала о наших свиданиях. Одним глазом следя, чтобы никто из девушек не врезался в рядом стоящие деревья, а вторым, за их забавными лицами. Похоже, теперь здешним мужчинам не отделаться одним браслетом.

Наконец величественные деревья, что испускали золотое свечение, расступились, открывая прекрасный вид на источник Хуэнь. К нему вела небольшая лестница, а сам источник, как природная ванна, был окружён гладкими камнями и светящимися цветами. В мерцающей от лунного света воде, словно в зеркале, отражались крупицы звёзд.

Пока я любовалась видами, девушки скинули полупрозрачные накидки, оставшись в лёгких платьях, и весело переглянувшись, вошли в воду.

Ох, чёрт... Ещё и мыться в окружении этих прелестных созданий? Такими темпами моя самооценка скажет мне «гудбай».  

– Энаа, прошу, – вежливым движением руки пригласила меня Цинь Фэй. – Воды Хуэнь очистят тело и восстановят жизненные силы.

– Прекрасно, то, что мне нужно, – сконфуженно растянула я губы в улыбке, неуверенно развязывая пояс ханьфу и стараясь не смотреть на Цинь Фэй, которая с милой улыбкой терпеливо ждала, когда я разденусь.  

Прикрываясь, я осторожно ступила в источник; тёплая вода приятно обволокла тело, мгновенно расслабляя напряжённые мышцы. Цинь Фэй вошла следом, держа в руках деревянный поднос с фарфоровыми склянками. И пока я гадала, откуда он появился, вокруг меня смеясь и играючи брызгаясь, закружили девушки. Почувствовав неладное, я опустилась глубже в воду, настороженно следя за ними.

– Энаа, позволь нам помочь тебе, – обратилась одна из них и голос её звучал подобно сладкому мёду акации. Взяв с подноса склянку, она капнула масло на ладони и растёрла их.

В тот же миг воздух наполнился густым цветочным ароматом, с отчётливой ноткой терпкого лотоса. Я только раскрыла рот, чтобы отказаться, как девушка уже аккуратно взяла прядь мокрых волос и плавными движениями стала наносить масло, да так бережно, будто перед ней не обычный человек, а священный феникс.

– Знаете, я могла бы и сама, – стушевалась я, краснея, словно варёная свекла.

– Энаа, нам в радость позаботиться о тебе, – улыбнулась Цинь Фэй и, сложив пальцы в изящную печать, направила на меня поток духовной энергии.

Меня окутало голубым сиянием с розоватыми переливами, наполняя такой нежностью и всеобъемлющей любовью, что я на миг забыла, кто я и где. Боль в ноге и ссадины исчезли, а внутри пульсировало столько энергии, что я почувствовала себя батарейкой энерджайзер. Вот это, вау...

Дорога обратно к растительному шатру, на удивление, заняла куда меньше времени. Пожелав хорошего отдыха, Цинь Фэй с сестрами оставила меня у входа. И несмотря на то, что с ними было приятно общаться, я всё же не могла дождаться, когда останусь одна.

Чуть помедлив у входа, надеюсь, меня там больше никто не ждёт, я вошла в шатёр. И только сейчас смогла рассмотреть, насколько уютный он был, несмотря на простор. Напротив широкого окна расположилась искусной работы резная кровать, скрытая белоснежным пологом. Посередине стоял низкий круглый стол с вычурными завитушками и пара деревянных табуреток. В остальном на всех полочках и необычных деревянных подставках красовались вазы с цветами и растениями. Увидев на столе глубокую миску, наполненную малоизвестными мне фруктами, живот жалобно заурчал, напоминая, как давно я не ела. Разглядывая причудливых форм и цветов фрукты, я всё же рискнула съесть их, тем более другого тут не предлагали, а заодно утолила жажду каким-то цветочным напитком. И с полным желудком и чистой совестью легла спать. Надеюсь, хоть пара часов до рассвета у меня ещё есть.

Чуткий слух уловил шорох, и будто вспышка света заставила в испуге подскочить на кровати. Чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, я быстро обернулась на вход, ожидая увидеть там наёмника. Но в полумраке никого не было. Мрачно усмехнувшись самой себе: «да уж, нервы и правда стали ни к чёрту». Я попыталась снова уснуть, но вместо сна, меня затянуло в кошмар воспоминаний: горящее поместье, десятки разъярённых наёмников, мёртвые тела и последний взгляд брошенный Чжун Хао...
***

[1] Глаза персикового цветения - длинные и слегка изогнутые, со слегка красноватым оттенком на конце, при улыбке они прищуриваются, превращаясь в изогнутый полумесяц.

[2] Хуадянь (花钿; hua dian) - традиционный декоративный макияж лба, который располагается между бровями, а иногда на щеках, висках и ямочках.

Дорогие читатели, если вам нравится история, поддержите автора. Ваши отзывы важны и мотивируют.

– Энаа, – мягкий голос коснулся сознания, вырывая из кошмара.

Открыв глаза, секунду растерянно смотрела в увитую лианами и цветами крышу, пытаясь осознать, где я. Все пережитые события в голове смешались в липкую кашу.

– Приветствую энаа, да будет день благословенным, – тепло улыбнулась Цинь Фэй, держа в руках одеяние цветом грозового неба. Как и несколько часов назад, она выглядела прекрасно и свежо: нежное платье оттенка розового лотоса красиво подчеркивало её глаза, золотые украшения позвякивали в изящно уложенных волосах. 

Неловко слетев с кровати, я вежливо поклонилась:

– Доброе утро, госпожа Цинь Фэй.

– Энаа, можешь называть меня сестра Фэй, – снисходительно заметила Цинь Фэй, и её рога осветились розоватым сиянием. – Я принесла жуцюнь, энаа, не пристало ходить в порванном и грязном одеянии.

 – Благодарю, сестра Фэй, – обрадовалась я, принимая из её рук жуцюнь, на моём действительно уже живого места нет, а так хоть на человека буду похожа.

С вежливой улыбкой Цинь Фэй отвернулась, давая возможность переодеться.

– Уважаемый советник Гу просил отвести энаа к Великому древу, он будет ждать тебя, чтобы сопроводить к завесе, – заговорила Цинь Фэй, не отвлекаясь на мои кряхтения за спиной. – Но сначала нужно поесть...

– Сестрица Фэй! Мы всё приготовили, как ты и просила, – с сияющими улыбками и рогами в шатёр впорхнули девушки с подносами в руках.

Сладковато-фруктовый аромат вмиг наполнил помещение, заставляя наспех завязать пояс и с интересом взглянуть на угощения. Кусочки тонко нарезанных и красиво уложенных фруктов, цветочные пирожные и салат из какой-то зелени.

– Снова фрукты... – сникла я и с надеждой взглянула на девушек, вдруг у кого-то в рукаве булочка запрятана. – А есть что-нибудь посущественнее? Может, хотя бы варёный рис?

Цинь Фэй с сёстрами так на меня взглянули, будто я им кролика предложила зарезать.

– Энаа не по душе наша еда? – смотря на меня глазками оленёнка, печально спросила одна из девушек.

Я стушевалась, чувствуя, как к лицу подкатывает жар.

– Нет, что вы... мне всё нравится. Просто предстоит долгий путь, а одними фруктами долго сыт не будешь.

– Мы понимаем, энаа, – учтиво произнесла Цинь Фэй, – но это всё, что у нас есть. Пища из царства смертных для нас неприемлема. 

– Ясно, – улыбнулась я, этого и следовало ожидать. – Тогда вы не против, если я всё съем?

Девушки мелодично рассмеялись, и мы дружно приступили к завтраку. Еды было немного, но этот восхитительный вкус и заботливое отношение Цинь Фэй и её сестёр надолго оставит след в моей душе.

– Энаа, ты действительно собираешься вернуться в то разрушенное поместье, найти своих друзей? – вдруг спросила Цинь Фэй, и в её взгляде проскользнула тревога. – Думаешь, они живы?

От внезапного вопроса я аж подавилась и закашлялась, выплевывая кусочек сладкого фрукта, чем-то похожего на хурму, только фиолетово-коричневого цвета.

– Конечно, живы, – чересчур бодро ответила я, отчего девушки на секунду перестали есть. – Я в этом даже не сомневаюсь, двое из них умелые заклинатели, а третий...

Перед глазами промелькнул образ всегда самоуверенного Эрика и его расширенные от ужаса глаза, когда он бросился ко мне на склоне.

– Что с ним? – пытливые взгляды девушек застыли в ожидании.

– А он тот ещё уж на сковородке, – с улыбкой отмахнулась я, а девушки растерянно переглянулись друг с другом. – Найдёт способ выжить.

– Но энаа... – Цинь Фэй умолкла, когда в раскрытое окно влетела пёстрая птичка. Покружив вокруг стола и несколько раз чирикнув, она так же внезапно вылетела на улицу.

Так, и что это было? Проводив птицу взглядом, я недоуменно приподняла бровь, взглянув на Цинь Фэй.

– Энаа, нам пора, уважаемый советник Гу ждёт, – мягко улыбнулась она, и будто легкая грусть промелькнула в её голосе.

– Конечно, – кивнула я, вставая из-за стола и, сложив ладони, вежливо поклонилась остальным девушкам. – Благодарю вас за заботу и угощение.

– Береги себя, энаа, – они в ответ склонили головы.

Мы с Цинь Фэй уже направились к выходу, когда за спиной послышался звонкий стук.

– Энаа, подожди, ты забыла свою бусину, – подскочила ко мне одна из девушек, протягивая крупную перламутровую бусину, похожую на драгоценный камень.

– Что? – удивленно взглянув на неё, я покачала головой. – Это не моя.

– Но она только что выпала из рукава того платья, – девушка махнула рукой в сторону кровати, где я оставила своё порванное ханьфу.

– Ты уверена? – подозрительно уставилась я на бусину в её ладони. – Не припомню, чтобы она у меня была.

Не отрывая от меня невинного взгляда, девушка закивала, звякнув украшениями в волосах.

– Энаа, советник ждёт, – поторопила Цинь Фэй, придерживая шёлковый занавес на входе.

Ладно, если что, обменяю на таэли, они лишними не будут. Взяв странную бусину и ещё раз поблагодарив девушек, я покинула шатёр.

Солнечный свет ударил по глазам, заставляя прищуриться, тёплый ветер ласково коснулся кожи, принося аромат сочной зелени. Приложив ко лбу ладонь козырьком, я огляделась. Цинъюнь благоухал великолепием и безмятежностью, а множество ярких цветов простирались на тысячу ли к подножию величественных гор, чьи вершины пронзали небо.

Ступая по мягкой траве и стараясь запомнить каждую деталь, я внимательно разглядывала цветочные шатры и любовалась проходящими мимо мужчинами, что при виде сестры Фэй вежливо улыбались и кланялись. Каждое их движение было наполнено такой элегантностью и утончённостью, словно медленный танец, восхваляющий всё вокруг. Обойдя несколько шатров, Цинь Фэй ускорила шаг, направляясь к Великому древу, а я застыла на месте, услышав чарующее пение, напоминающее нежные переливы колокольчиков.

– Луань-няо... – изумленно выдохнула я и поспешила за Цинь Фэй. – Сестра Фэй, я ведь не ошиблась, это правда та редкая птица Луань?

Обернувшись, Цинь Фэй проследила взглядом за моей рукой, указанной в сторону пасущихся в цветах птиц, что сочетали в себе нежность и изящество фазана и павлина, и чьи шикарные перья переливались всеми цветами радуги.

– Откуда энаа знает про луань? Они уже несколько столетий не появляются в смертном мире, – удивленно поинтересовалась Цинь Фэй, подзывая к себе одну из птиц.

– Наставник в Шансяне на одном из уроков упоминал про них, – поделилась я, тихонько приближаясь к Цинь Фэй и с восхищением смотря, как она гладит чудесную птицу. – Говорил, что её появление знаменует империи мир и благополучие. И поэтому у императора Фухао-ди на знамени золотыми нитями вышиты луань-няо.

– Боюсь, вашему императору не суждено увидеть луань, – покачала головой Цинь Фэй. – Царство смертных, погрязло в бесчисленных войнах. От этого они не могут там жить и вынуждены искать пристанища в других царствах.    

– И, возможно, ещё одна на подходе, – пробормотала я себе под нос и уже было наклонилась погладить птицу, как она, расправив крылья, грациозно взмыла ввысь.

Подняв голову, я с белой завистью смотрела, с какой легкостью и свободой она парит в небесах. Эх...

С небольшой задержкой мы с Цинь Фэй пришли к древу. Я волновалась, что придётся заходить внутрь и приветствовать старейшину Бао Ю, честно говоря, общение с высокопоставленными людьми, а в данном случае с цилинями, тяжело мне давалось. Но, к счастью, обошлось. Завидев нас, господин Гу Линь двинулся навстречу и сразу отвёл в сторону, где, облокотившись спиной на дерево и прикрыв от палящего солнца глаза, стоял наёмник. И как ему только не жарко в этой кожаной маске, закрывающей половину лица?

– Цинь Фэй приветствует левого советника Гу, – положив левую ладонь на правую и поднеся их к рогам, почтенно склонилась сестра Фэй.

– Приветствую левого советника Гу, – эхом повторила я, приложив правый кулак к ладони и вытянув руки, сделала поклон, ощущая на себе жгучий взгляд наемника.

Господин Гу Линь чуть склонился в ответ.

– Вижу, Цинь Фэй с сёстрами хорошо позаботилась об энаа, – вежливо заметил он, и его витиеватые рога с огненным оттенком засияли белоснежным светом.

– Даже не знаю, как благодарить вас и сестру Фэй за оказанную помощь, – учтиво поклонилась я. 

– Пустяки, – снисходительно отмахнулся Гу Линь, – это всё с милости достопочтенного старейшины. Но более вам нельзя задерживаться в Цинъюнь, я сопровожу вас к завесе и верну в царство смертных.

– Как скажите, – улыбнулась я, бросая взгляд на молчаливого наёмника, что гипнотизировал меня взглядом голодного волка.

Тоже мне, нашёл ягнёнка. Пока не покинули Цинъюнь, нужно придумать, как от него избавиться.

Стараясь не выглядеть сильно встревоженной, я выпустила из пальцев помятый рукав платья и, вздёрнув подбородок, одарила парня стальным взглядом. Блин. Кажется, его тоже вылечили: рана на лбу исчезла, и даже тёмные круги под глазами прошли. Весь так и пышет бодростью и силой в своём потрёпанном кожаном доспехе со шкурами неизвестных животных. Мда... не хотелось бы стать частью их.

– Кхорен ции Гу, лоаа Фэй нэ! – с мелодичным возгласом к нам подбежала Лю Цин, голубые цветочки по-прежнему украшали её миловидное личико.

Почтенно поклонившись господину Гу Линю, Лю Цин с улыбкой, способной своей красотой затмить луну, обратилась ко мне, и её витиеватые рога осветились розоватым сиянием:

– Энаа, мы с сёстрами собрали тебе в дорогу немного еды, – она протянула увесистый мешочек, набитый фруктами.

– Благодарю, – принимая его, улыбнулась я. – Теперь хоть будет, чем отбиваться от этого типа, – кивнув в сторону наёмника, я довольно взвесила в руке мешок.

Лю Цин бросила кроткий взгляд на хмурого наёмника, и её щёки окрасил румянец. Заметив это, господин Гу Линь недовольно качнул головой и кашлянул, подставляя ко рту кулак.

– Нам пора, – известил он и, обернувшись к застывшему у дерева наёмнику, вытянул руку, пропуская его вперёд.

– Пусть путь твой будет лёгок. Береги себя, энаа, – с лёгкой печалью в голосе пожелала Лю Цин, стоило господину Гу Линю отойти.

– Смертным отмерен малый срок, жаль, нам не свидеться вновь. Найди своих друзей и проживи счастливую жизнь, энаа, – тепло улыбнулась Цинь Фэй, обнимая меня.

– Конечно, так и будет, – кивнула я, тронутая искренним прощанием, и, в последний раз окинув девушек взглядом, желая запомнить их прекрасные лица, я благодарно поклонилась и побежала догонять господина Гу Линя.

В полном молчании мы всё дальше отдалялись от Великого древа. Гу Линь выглядел задумчивым поэтому я не решалась о чем-либо его спрашивать. Наёмник же то и дело косился в мою сторону, будто проверяя, не сбегу ли я. Так и хотелось ему фигу показать.

– Кхорен ции Гу, – за спиной послышался мужской голос, господин Гу Линь резко затормозил, отчего я, засмотревшись на виды впереди, чуть не врезалась в него, и обернулся. Я шустро отскочила в сторону, угодив кому-то на ногу.

– Изви... – привычные слова застряли в горле, стоило взглянуть на парня и его сузившиеся тёмные глаза. – А это ты, тогда ничего страшного, – хмыкнула я и посильнее надавила ему на ногу.

Наёмник скрипнул зубами, прожигая злобным взглядом, но, видно, при свидетелях не решился мстить, а лишь отступил назад. Тем временем к господину Гу, плавно ступая и оставляя за собой россыпь цветочков на земле, подошёл молодой мужчина в лёгком сапфирово-синем одеянии, его витиеватые рога на кончиках переливались светло-зелёным оттенком.

Похоже, за эту ночь я привыкла к их неземной красоте, раз уже не так сильно очаровываюсь и залипаю. А может, я старею?

– Бху нха мэно, – обратился мужчина к Гу Линю, торопливо протягивая ему свёрнутый свиток и, подняв сложенные ладони к рогам, почтительно склонился.

Господин Гу Линь даже не успел глянуть на свиток, как вокруг мужчины закружил световой вихрь, явив нам другую форму цилиня: голова с драконьими чертами, будто воплощение величественной мощи и неукротимой силы. Мощное лошадиное тело, покрытое изумрудной чешуёй, что мерцает в лучах солнца, и оленьи ноги, элегантно переступающие по траве.

– Вау... – вытаращив глаза, изумленно ахнула я, вместе с наёмником непроизвольно отшатываясь назад.

Гордо взглянув ярко-оранжевыми глазами на наши очумелые лица, цилинь, дёрнув длинным усом и взмахнув коротким хвостом, похожим на бычий, поскакал вперёд, с лёгкостью взмывая в воздух. Плавно перебирая копытами и описывая спираль, он, оставляя за собой лёгкий сияющий шлейф, устремился в небо.

– Святые ёжики, вот это чудо... – завороженно протянула я, с замиранием сердца наблюдая, как цилинь скрывается в облаках. – Заверните мне его с собой.

– Нам понятно ваше восхищение, энаа, но у брата Ци Ляна есть невеста, боюсь, он не согласится уйти с вами, – с серьёзным лицом заметил Гу Линь, а губы так и растягиваются в насмешливой улыбке.

– Что? Я не... – начала было отнекиваться, но, глянув на широкую улыбку цилиня, решила подыграть. – А кто его спрашивать будет? Мы, земные девушки такие, если что-то захотим, вцепимся так, что фиг отделаешься, – я усмехнулась и, приложив руку к подбородку, лукаво взглянула на Гу Линя. – Но если хотите, могу вас с собой прихватить?

– Польщён, но мои обязанности не позволяют мне покидать Цинъюнь, – с любезной улыбкой поспешил отмазаться господин Гу Линь.

 – Что ж, вы многое упускаете, – притворно вздохнула я и снова глянула на небо. – Эх, жаль, он не прихватил с собой наёмника, оставил бы его где-нибудь на вершине горы...

Опустив глаза, тут же натолкнулась на острый взгляд парня, мрачно сжав руки в кулак, он предостерегающе хрустнул пальцами.

– Что, и помечтать нельзя? – сглотнув, проронила я и, прикрываясь мешочком с фруктами, устремилась вслед за Гу Линем.

Минув последний шатёр, мы вышли на тропу, ведущую к месту, где нас нашли ночью. Пробираясь сквозь высоченные растения, что заполонили собой всё вокруг, я, отгоняя налетевшие, словно мошкара тревожные мысли, решила снова пристать с вопросами к цилиню.

 – Господин Гу Линь, все ли цилини принимают звериный облик?

На миг обернувшись, мужчина внимательно взглянул на меня и, чуть помедлив, ответил:

– Звериный облик – истинная сущность цилиня. Но обратиться им могут только те, кто прошёл обряд совершеннолетия.  

– Лет в сто пятьдесят? – шутливо заметила я, то и дело бросая взгляд на его сияющие белоснежным светом рога. Они так и манили к себе.     

– Нет, по достижению пятисотлетнего возраста, – спокойно поправил Гу Линь, заложив руки в рукава кремово-бежевого одеяния.

– Ого, – присвистнула я, невольно переглянувшись с наёмником, что по виду казался удивленным не меньше меня. – А можно узнать, сколько вам тогда лет?

– Более двух тысяч, – цилинь задержал на мне взгляд, полный очарования.

– Ух, – выдохнула я потрясённо, – вы отлично сохранились для своих лет, – ляпнула первое, что пришло на ум, неуклюже растянув губы в улыбке и успев пожалеть, что вообще спросила. 

С ума сойти! Да я младенец по сравнению с ним.

Господин Гу Линь лишь снисходительно улыбнулся. А я только открыла рот, задать ещё вопрос, как что-то блеснуло возле лица. Прищурив глаза, подняла голову и на секунду обомлела...

На краю холма с заведёнными за спину руками стоял старейшина Бао Ю. Белоснежные волосы развивались на ветру, золотистое одеяние сияло в лучах солнца, придавая ему ещё более величественный вид, а в небе над головой цилиня кружили сами луань-няо.

Потрясающе... Аж руки зачесались сесть за мольберт и перенести эту красоту на холст или хотя бы на пергамент.

Заметив, что благородный взгляд старейшины направлен прямо на нас, я быстро опустила мешок на землю и, вытянув руки в уважительном жесте, поклонилась. Краем глаза увидев, что господин Гу Линь так же почтительно склонился, приложив сложенные ладони к рогам. А вот наёмник остался стоять истуканом, хмуро скрестив руки на груди. Никакого уважения...

Старейшина Бао Ю в ответ слегка склонил голову, и на его подобно белому нефриту витиеватых рогах заиграли радужные блики. После чего, развернувшись, он покинул холм, скрываясь с глаз.

Это он нас проверял? Или решил так попрощаться?

Завидев, что мы приближаемся к арке переплетающихся между собой деревьев, ветви которых покрывали сиреневые листья, я тяжело вздохнула. Как ни печально, а пребывание в Цинъюне на исходе.

– Господин Гу Линь, вы с уважаемым старейшиной выяснили, что за сила привела нас к вам? – поинтересовалась я, желая хоть немного оттянуть время.

 – Увы, нет, – прискорбно развёл руками Гу Линь, – но одно могу сказать, энаа, эта сила ведётся рукой судьбы.

– И почему я не удивлена, – сквозь улыбку скептически протянула я, удерживая себя от закатывания глаз.

Мда. Походу, у них один ответ на все случаи жизни. Как удобно. Вот только полагаться на одну судьбу – это не по мне.   

Остановившись возле арки, господин Гу Линь обвёл нас с наёмником мягким взглядом и, видно заметив, что я не в восторге от его ответа, с благожелательной улыбкой добавил:

– Старейшина полагает, со временем вы сами узнаете истинную причину. А пока обратите взор на более насущные дела.

– Вы правы, – кивнула я, метнув взгляд на наёмника. Он, поглядывая на цилиня, нетерпеливо подёргивал ногой. – Это подождёт.

Больше не откладывая, господин Гу Линь достал из ниспадающего рукава нефритовый жетон с выгравированными на нём иероглифами и вытянул руку, направляя его на арку. Другой рукой он наполнил духовной энергией жетон, отчего тот засиял, а вместе с ним и пространство между стволами арки замерцало, переливаясь всеми оттенками радуги.

– Идите, завеса открыта, – поторопил Гу Линь, заметив, что мы с наёмником нерешительно топчемся на месте, украдкой переглядываясь.

Повторять дважды не пришлось, парень буквально стрелой метнулся к арке, оставляя за собой мелкую рябь, словно на поверхности воды. Крепко прижав мешочек с фруктами, я взволнованно прошла следом, ощутив, как по телу пробежала волна колючих мурашек. Вмиг очутившись в лесу, в котором убегала от наёмника. О, знакомый пенёк, я тогда из-за него чуть не навернулась. Хотя после Цинъюнь с его причудливыми неоновыми растениями этот лес, несмотря на палящее солнце, выглядит тусклым и каким-то безжизненным.

– Пусть Небеса благоволят вам на вашем пути, – через завесу Гу Линь виделся слегка размытым. – И раээ, – вдруг обратился цилинь к наёмнику, – если в вас есть хоть крупица благородства и добродетели, проявите милость к энаа. Смертная жизнь и так подобна росе, не становитесь солнцем, что испаряет её.

– Полностью согласна, – поддакнула я, но встретившись с мрачным взглядом наёмника, умолкла, поджав губы.

– На этом я прощаюсь, – тепло улыбнулся цилинь, чуть склоняя голову и окидывая нас последним взглядом.

Зажав мешочек с фруктами между ног, я вытянула руки, сложив ладони в уважительном жесте, и поклонилась:

 – Благодарю вас, господин Гу Линь.

Развернувшись, он уже собрался уходить, как вдруг снова обернулся:

– Ах да, совсем забыл, – цилинь щелкнул пальцами, и в то же мгновение у меня в руках появилась охваченная пламенем верёвка, а у наёмника его цепь с серповидным клинком.

Зараза! Вот не мог он оставить эту цепь себе на память? Чем мне теперь от неё отбиваться? Фруктами?

– Спасибо, что хоть руки не связали, – не сдержавшись, проворчала я, но Гу Линь меня уже не услышал.

Скомкав верёвку, я быстро закинула её в длинный рукав, из-за чего он потяжелел, и хмуро глянула на наёмника. С довольным блеском в глазах он привычно намотал цепь на плечо.

Вот мы и снова один на один. Как там в играх говорят? Файтинг!

– Слушай, может заключим перемирие, и ты отпустишь меня? – заканючила я, невинно хлопая ресницами и складывая ладони в молитвенном жесте. – Мы ведь с тобой столько вместе пережили, практически прошли огонь и воду. Да и я как-никак тебе жизнь спасла... – Взгляд исподлобья обвиняюще пронзил меня, и я стушевалась, проронив: – Ну да, до этого сама скинула с утёса, но потом же спасла! А ты, между прочим, не пушинка и не представляешь, сколько сил я потратила, затаскивая тебя на берег. Ну так что, мир? Обещаю, ни слова твоему хозяину. Вот честное пионерское! – я одарила парня самой ангельской улыбкой. – А? Ну как, отпустишь?

Стремительный шаг, и наёмник жёстко хватает меня за запястье, притягивая к себе. Врезавшись в его грудь, я выпускаю из руки мешочек с фруктами и застываю, не сводя с него испуганных глаз.

– Хонг[1], – коротко и хлёстко отвечает он, своим презрительным взглядом, не предвещая мне ничего хорошего.

Невольно сглотнув, я выдёргиваю руку из захвата и с трудом отталкиваю его от себя. Ладно, план Б.

– О, смотри, Брэд Питт! – резко выкрикиваю, тыча пальцем ему за спину.

Даже не шелохнувшись, наёмник слегка изогнул бровь, продолжая с непроницаемым лицом смотреть на меня, как на убогую.

Чёрт, не прокатило. Тогда дубль два!

– Приветствую генерала Лак Лонга! – наигранно округлив в страхе глаза, чинно выкрикнула я. 

Дёрнувшись, как ужаленный, наёмник мгновенно обернулся назад, а я, не сдержав усмешки, рванула со всех ног в гущу леса, не успев подобрать брошенный мешок с фруктами.

Увы, радость продлилась секунд пять. Лязг цепи, удар по ногам, и вот я, как страус, неуклюже взмахнув руками, лечу носом в траву.

Ну ё-моё!  

В два шага подскочив, наёмник грубо хватает за плечо и разворачивает, придавливая к земле. Извиваясь ужом, замахала руками, отбиваясь и не давая связать себя цепью. Как вдруг из рукава вырывается ослепительный свет и, ударяя парня в грудь, отбрасывает в сторону.

Что за?..

***

[1] Нет

Дорогие читатели, если вам нравится история, поддержите автора. Ваши отзывы важны и мотивируют.

– Осторожно! – подобрав челюсть от увиденного, выкрикнула я, махнув рукой за спину внезапно появившемуся из света юноше.

Расправляя роскошное тёмно-синее одеяние, он непонимающе обернулся, мгновенно уклоняясь изящным поворотом плеча от летящего серповидного клинка, сверкнув на светлой макушке витиеватыми, будто из горного хрусталя, рогами.

Цилинь?!

Не сводя с юноши изумлённого взгляда, я зависла, как интернет на ноуте, пыталась сообразить, что за фигня сейчас произошла. Наёмник же, недолго думая, яростно кидается на цилиня. И, судя по опешившему лицу юноши, он не мог понять, с чего ему выпала такая честь.

– Раээ[1], я не хочу причинять вам вреда, прошу, остановитесь, – пытаясь успокоить буйного наёмника, взмолил цилинь, и его рога осветились лёгким белоснежным светом.

Цепь с клинком пропела в воздухе, юноша, наворачивая вокруг меня круги и оставляя россыпь ярких цветочков, вильнул вбок, избегая удара. Пискнув, я прикрылась руками, не решаясь подняться с земли. Ещё не хватало из-за цилиня лишиться головы. И чего наёмник так взъелся на него?

– Нам нет нужды сражаться. Решать всё мирно – вот путь Небес, – вразумлял юноша, с кошачьей грацией уклоняясь от безостановочных атак.

От постоянного мельтешения цилиня вокруг начала кружиться голова, а длинные рукава, развиваясь, так и норовили заехать мне по носу.

– Да хватит с ним болтать. Используй уже силу! – не выдержала я, когда цепь в очередной раз врезалась в землю в миллиметре от меня.

На прекрасном лице юноши отразилось замешательство.

– Это против законов Цинъюнь, и я не хочу ранить раээ.

– Огорчу, но ваши чувства не взаимны. Бей его, или он убьёт тебя! – ткнула я пальцем в наёмника, что с каким-то хищным блеском в глазах атаковал несчастного цилиня.

Уму непостижимо. Что он вообще тогда тут забыл?  

Закрутившись вокруг своей оси, наёмник искусным движением руки направил клинок в грудь цилиню. Оттолкнувшись ногой от земли и полетев назад, юноша, расставив руки в стороны, резко прогнулся в спине, позволяя клинку пронестись над головой и вернуться в руку противника.

Не теряя больше ни секунды, я на карачках поползла через кусты к валяющемуся неподалеку мешочку с фруктами. Если память мне не изменяет, там были довольно увесистые плоды. Пока я пыхтела, силясь развязать затейливый узел на мешке. Да уж, морской узел скромно отдыхает в сторонке. Цилинь, видно решив последовать моему совету, напустил целый вихрь из листьев и цветочков на наёмника, замедляя его атаки.

Ну хоть что-то.

Наконец справившись с узлом, я торопливо высыпала фрукты на землю, хватая самый большой, чем-то похожий на манго, но с шипами.

И с тихим кличем:

– Не подведи меня, моя колючка! – с силой запульнула его в наёмника, к своему удивлению, угодив тому прямо по макушке.

Не ожидая такой подлянки, наёмник, пошатнувшись, сбивается с удара и получает своей же цепью по лбу. Ругнувшись, он резко оборачивается, и его пылающий яростью взгляд заставляет меня съёжиться. Он делает шаг, но ладонь выскочившего цилиня ударяет его в грудь, отбрасывая к дереву. Парень удерживается на ногах, и тут же с разворота атакует юношу цепью, подняв пыль в воздух, цилинь уходит из-под удара. А я хватаю зеленый чешуйчатый фрукт и ненавистно швыряю в спину наёмнику.

Ух ты, а я, оказывается, довольно меткая.

Он опасно оборачивается, и мы сталкиваемся грозными взглядами. Не прерывая зрительного контакта, я хватаю первые попавшиеся под руку фрукты и, как разъяренная жена, начинаю швырять в него.

Опешив на один вздох, наёмник с легкостью уклоняется от летящих снарядов, даже не двигаясь с места, а порой прямо в воздухе разрезает их клинком.

Вот же, ниндзя чертов!

Застыв в стороне, цилинь только и успевал мотать головой, растерянно наблюдая за нами.

Я начала выдыхаться, наёмник же по язвительно прищуренным глазам, походу, ухмылялся под маской. Раздосадовано запульнув фруктом, смахивающим на картошку, я потянулась за следующим, но только схватила руками воздух.

Упс.

Глянув на пустую траву, я нервно сглотнула, обреченно поднимая глаза на наёмника. Мне конец...

Будто в подтверждение, парень молниеносно вскидывает руку, метнув серповидный клинок.

Вот чёрт!

Буквально чудом успеваю сигануть за ближайшее дерево. В него вмиг врезается клинок, как и моё испуганное сердце в грудную клетку.  

Фух... это было близко.

– Раээ, прошу остановись, – снова призывает цилинь, но видно, наёмник его проигнорировал. Послышался лязг цепи и шуршание одеяния.

Смахнув холодный пот со лба, я осторожно выглянула из-за дерева. Отпрянув от размашистого удара, цилинь вдруг складывает пальцы в жест, создавая светящийся шар, окутанный листвой, и ударяет им наёмника. Поперхнувшись воздухом, тот подлетает вверх и с силой врезается в землю, проезжая по ней на спине.

Это наш шанс!

– Не дай ему подняться! – заорала я как ненормальная, вылетая из своего укрытия и доставая из рукава верёвку.

Вот и пригодилась.

Не дав наёмнику очухаться, я рухнула на него сверху, отчего парень приглушенно охнул, уставившись на меня замутнёнными глазами.

– Энаа, что вы делаете? – опешил на миг цилинь, потрясенно смотря, как мы с наёмником боремся, и суетливо забегал вокруг.  

– Ноги его держи! – азартно пропыхтела я, с трудом удерживаясь на сопротивляющемся парне, и кое-как связывала ему руки. Благо, после удара он был ещё вялым, но скинуть меня вполне мог.  

– Раээ, приношу свои извинения, – даже в такой ситуации проявил вежливость цилинь, и неуверенно схватил наёмника за ноги, удерживая.

Парень что-то прорычал на своем языке, испепеляя меня гневным взглядом.

– Сам виноват, я предлагала мирно разойтись, – хмыкнула в ответ, затягивая пятый узел на верёвке. Ну не умею я людей связывать.  

– Кажется, всё, – выдохнула я, неуклюже поднимаясь с наёмника, он даже пару раз охнул, поморщившись. – А теперь давай его отодвинем к тому дереву, – важно распорядилась и с натугой приподняла парня за подмышки, цилинь с неописуемым выражением культурного шока, замешкавшись, всё же поднял наёмника за ноги.

Прислонив его спиной к стволу, я мигом сбегала за цепью вытащив её из кустов, и пристегнула молчаливо терпящего мучения наёмника к дереву. Он только взирал на меня пробирающим до мурашек взглядом, словно обещая самую страшную месть.  

– Ну ты пока отдохни, а нам пора, – я довольно отряхнула руки и, отсалютовав ему, поспешила уйти с места боя, что, несмотря на небольшой разгром и помятость кустов, стало украшено мелкими разноцветными цветочками.

– Энаа, ты оставишь его в таком беспомощном положении? – удивился цилинь, стоя истуканом возле привязанного наёмника, что уже делал попытки ослабить веревку на руках.

Я чуть не закатила глаза. Беспомощный. Ага, как же.

– Да всё с ним будет в порядке, – отмахнулась я, но юноша лишь с укором приподнял бровь. – Ну, если так беспокоишься, то оставайся с ним, – раздраженно выдохнула я. – Но поверь, его друзья, а особенно хозяин, не лучшая компания для цилиня. Конечно, если ты планируешь дожить до старости, когда бы она у вас там ни наступала.

Больше уговаривать я его не стала, а просто двинулась вперёд через заросли. Наёмник явно так долго не просидит, нужно быстрее скрыться от него. А цилинь пусть сам решает, что делать. Хотя странно, зачем он сюда явился? Неужели старейшина Бао Ю передумал и всё же решил помочь мне? Но почему таким странным способом? Чтоб Небесный Император не узнал? Да и вообще, не мог он тогда послать кого-то поопытнее? Тоже господина Гу Линя?

– Энаа, подожди, – донёсся до меня мелодичный голос, вынырнув из раздумий, я обернулась.

Оставляя за собой дорожку тонущих в кустах цветочков, юноша с присущей ему грацией и изяществом словно плыл над землёй. А солнечный свет, переливаясь мириадами бликов по золотисто-пшеничным волосам и витиеватым рогам с нежно-зелёным оттенком на кончиках, создавал эффект сияния вокруг тела.

– Вот это да... – у меня на миг перехватило дыхание, я уставилась на цилиня, вдруг вспомнив слова из песни «Идёт мне навстречу, то ли мужчина, а то ли виденье».

На человеческий возраст ему дашь не больше двадцати. Живой мягкий взгляд смотрел по-доброму. Утонченные черты лица, с тонкими бровями и лучезарной улыбкой, от которой на щеках проступили милые ямочки. Верхние пряди длинных волос собраны в высокий хвост, украшенный нефритовым кольцом с голубыми драгоценными камнями. Вторая же половина волос золотистым шёлком ниспадала на спину. Не знаю, из-за сражения или так и было задумано, но одна прядь, будто выбившись из хвоста, непокорно свисала на лицо.  

– Энаа, думаю, будет разумнее мне отправиться с тобой, – благосклонно заявил цилинь, и к его лёгкому солнечному свечению добавилось белоснежное сияние рогов. 

– Отправиться? Куда? – засмотревшись на него, не сразу въехала я. – Разве тебе не нужно вернуться обратно после того, как ты мне помог?

– Помог? – удившись не меньше меня, непонимающе выгнул бровь юноша и огорошил: – Я не помогал, а только хотел сбежать из Цинъюнь в царство смертных. И ты, энаа, оказала мне в этом величайшую помощь. Благодарю.

Приложив сложенные ладони к рогам, юноша вежливо поклонился. Всё ещё пытаясь осознать сказанное, я только тупенько моргнула. Это шутка такая?

***

[1] Раээ\Энаа – обращение господин\госпожа на языке Цилиней.