Песня двух миров

Жук был похож на маленькую каплю крови. Он полз по шершавому серому камню стены, крошечные рубиновые надкрылья мерцали в лучах солнца. Я проследила взглядом за насекомым и вздохнула.

День не задался с самого утра: от Амалии привезли письмо о том, что она приболела и не приедет. И что это ей вздумалось болеть накануне открытия сезона? Без неё всегда скучно и как-то особенно одиноко.

- Лара Ионелла, вас отец ждёт, - хихикнула Нава, заглянув в комнату. - Какие-то новости, видимо!

Я обрадованно соскочила с подоконника. Ну хоть какое-то развлечение! В коридоре действительно шушукались служанки, но я не стала прислушиваться - сама сейчас всё узнаю.

- Ты звал меня, папа? - весело спросила я, впорхнув в кабинет в ожидании сюрприза.

И остановилась: отец был не один. На пару мгновений меня охватил страх, когда я увидела его гостей. В бархатных креслах у стола расположились дядя Римтан, двое каких-то незнакомцев и ассара Орхе. Вот её-то я и испугалась, - подумалось даже, что папа решил-таки исполнить свою излюбленную угрозу и сбагрить меня в ассаран, - но тут же чуть не рассмеялась. Детские страхи… Какая обитель? Мне почти девятнадцать кругов, а к этому возрасту ассары уже спроваживают воспитанниц.

- Добрый день, - учтиво улыбнулась я гостям. - Я не вовремя? Наверное, Нава что-то напутала. Я пойду.

- Нет-нет, останься. - Папа указал мне на кресло. - Этот вопрос касается и тебя. Дело в том, что я решил забрать из ассарана твою сестру.

Неожиданно! Я даже растерялась.

- Алмину? Уже? Но ей всего четырнадцать!

- Нет, не Алмину.

- Изи?!

-Нет. Не Изабеллу. Иони, у тебя есть ещё одна сестра. Она старше тебя на несколько недель и почти всю жизнь провела в ассаране. У неё нет матери, и бедняжке будет сложно здесь. Я хочу, чтобы ты помогла ей освоиться.

Голова кружилась. Золочёные подлокотники кресла вдруг захолодили пальцы, а мысли мелькали одна за другой. На несколько недель старше… Это значит…

Не может быть!

Я ошарашенно смотрела на папу, ассара Орхе отстранённо улыбалась и гладила пальцами голову птицы с изумрудными глазами на набалдашнике своей трости. Молчание было неловким, потом дядя кашлянул.

- Эрмина, - спохватилась Орхе, - прекрасная девушка. Она вдумчивая и рассудительная. Думаю, вы подружитесь с ней, лара. Мне даже жаль расставаться с такой милой воспитанницей.

Возвращаясь в свои комнаты, я хмурилась. Амалия укоряла меня за эту привычку - мол, так и до морщин недалеко, но мне было не до мыслей о морщинах. Новость о том, что у меня, оказывается, есть незаконнорождённая сестра, выбила землю из-под ног.

- Лара, на вас лица нет! - испугалась Нава, которая расставляла свежие цветы в вазы. - Что случилось?

- Всё равно все скоро узнают, - вздохнула я и забралась на подоконник. - Вон, болтают уже в коридорах. Мою сестру Эрмину привозят из обители. Ей, кстати, на днях исполнится девятнадцать.

Нава всегда была умной девушкой - за то я и приблизила её. Уж один и один-то она сложить умела. Но сказанное даже её сбило с толку.

А потом она поняла и слегка побледнела.

- Вот-вот, - грустно констатировала я, устраивая на коленях таррон. - Надеюсь, это не подорвёт мою репутацию.

Жук, который так и не улетел за время моего отсутствия, живой кровавой бусиной сверкал в лучах солнца. Я загадала: если он взлетит сейчас, то всё будет хорошо. А если останется - ну что же, лара Ионелла Ортеон окажется в очень печальном положении. И чего это папеньке вздумалось привозить сиротку-бастарда накануне открытия бального сезона?

- Наверное, надеется выдать её замуж под шумок, - хихикнула Нава.

Струны таррона негромко звенели. Обычно они приносили в душу гармонию и спокойствие, но теперь вызывали лишь раздражение. Под шумок! Я прищурилась и посмотрела на жучка так, будто это он был повинен в случившемся, и вдруг он развёл надкрылья и взлетел.

- Всё будет хорошо, - уверенно сказала я, устраивая инструмент в кресле. - Нам не о чем беспокоиться. Она из ассарана, вдумчивая и рассудительная, по словам зануды Орхе. Значит, тихоня. Не будет мешаться под ногами. А репутация… Ну что же. Думаю, дом Ортеон выдержит такой удар.

Нава кивнула и поставила вазу с фруктами на подоконник. Свежие персики из садов Энваль, маленькие, но сладкие, истекали медовым соком на подстеленную накрахмаленную белоснежную салфетку. Я ела их, свесив ноги наружу из окна, и пыталась кинуть косточки так, чтобы они перелетели ограду сада и упали в облака прямо за защитным куполом.

Вслух, конечно, я говорила то, что полагается, но внутри кипело недоумение вперемешку со злостью. Сам факт того, что папа много кругов назад согрешил, даже не так удручал. Мужчины, говорят, склонны к такому. Почти у каждого высокородного лара есть любовница, а то и не одна. Но почему это всплыло сейчас? Почему не после сезона? Впереди были балы и приёмы, на которые я имела большие виды. Почти все мои подруги вышли замуж ещё весной, и теперь время от времени присылали хвастливые письма. Только мы с Амалией пока остались на обочине жизни. Папенька так придирчиво отбирал кавалеров, с таким пристрастием допрашивал их, что на закрытии прошлого сезона я чуть не осталась без последнего танца: ко мне попросту робели подходить. Но весной-то мне было всего семнадцать кругов, и с тех пор прошло долгое лето! Я не могу остаться незамужней, это будет просто неприлично! Нет уж, новый сезон должен полностью изменить мою жизнь. Не могу позволить судачить о доме Ортеон, - мол, дочь высокородного лара Алвизо Ортеона засиделась в невестах!

Папа пришёл, когда я сидела, размышляя о его странном решении. Я услышала его шаги и поспешно спрыгнула с широкого подоконника.

- Надеюсь, милая, ты не расстроилась, - сказал отец с порога. - У меня для тебя подарок.

И протянул мне длинный бархатный футляр. Я с замиранием сердца открыла его - и радостно улыбнулась: браслет с миниатюрами, прямо-таки писк наступающего сезона! Амалия сказала, велара Мисалия заказала парюру с эмалью, а вот теперь и я не буду отставать!

- Спасибо, папуля! - воскликнула я, целуя его в щёку. - Только у меня нет платья под эти голубые оттенки… Какая жалость…

- Вызови модистку, - благодушно кивнул отец. - Ты будешь блистать. Закажи всё, что нужно.

Я протянула руку, и отец застегнул браслет. Чудесная работа… Но иного он мне и не дарил. Злость забылась, я кружилась по комнате, представляя, как танцую в новом голубом платье на балу в Джамеро.

- Я рад, что тебе понравилось, - улыбнулся отец.

Что-то в его голосе вынудило меня остановиться и повернуться к нему.

- Нет-нет, всё хорошо. - Очевидно, он заметил моё беспокойство. - Просто задумался. Римтан посоветовал мне кое-что. Это касается твоего приданого. Я, знаешь, хотел…

Он замялся, размышляя, а я навострила уши.

- Неважно. Думаю, ты останешься довольна, - с улыбкой махнул он рукой. - Милая, постарайся, чтобы Эрмина не скучала тут.

Ну вот… Спрашивать было неприлично, а ведь мне так любопытно! О новообретённой сестре я бы тоже хотела узнать побольше, но отец, как назло, пожелал мне приятного вечера и удалился.

Вот ведь пакость какая! Я расстроенно сидела у настольной лампы и рассматривала искусные миниатюры на вставках браслета. Милые пасторальные сценки - пастушка в белых кружевах среди толстых белых драйкенов, она же с пастушком, крошечный пейзаж с домиком на острове. Амалия будет немного завидовать, конечно. Но я попрошу дядю Римтана, чтобы привёз брошь или кулон и для неё.

Хотя она вряд ли обидится, даже если не попрошу. Слишком долго мы знаем друг друга и слишком крепко дружим. Нас познакомили на Празднике Воды в Телионе, когда отец взял меня туда по каким-то своим торговым делам. Нам обеим было по шесть кругов, и я ужасно боялась оставаться в Ортеоне - слуги шептались о призраках, а ещё я тосковала по умершей мачехе, которую искренне любила. Амалия, кажется, впервые покинула тогда свой остров и боялась не меньше меня. Но смущение и страхи быстро развеялись, и мы хохотали, бегая вокруг огромного радужного фонтана на главной площади. Лар Сарто был доволен тем, что его дочь завела такое полезное знакомство - а мы просто веселились и играли.

Она всегда поддерживала меня, поддержит и теперь, в этой непростой ситуации с неожиданно обретённой сестрой. А я уж постараюсь не очернить имя рода.

Ложась спать, я отдала распоряжения о модистке. Пусть то, как я блистаю, затмит все слухи о бастарде дома Ортеон.

А с утра всё, похоже, начало налаживаться. После завтрака прозвучал колокол, прибежал лакей от пристани и сообщил, что к нам прибыли лари Сарто - Амалия с отцом. Я встретила подругу в саду, она была необычайно взволнована, а глаза горели так, что я в нетерпении схватила её за руку, предвкушая потрясающие новости. И не ошиблась!

- Просто обычное недомогание, - успокоила она меня в ответ на вопрос, почему не приехала накануне. - Подожди, послушай… Велари будут на открытии сезона, - с восторгом прошептала она. - Наконец-то приедут… Ты же понимаешь, для чего они приехали? Иони, представь, какая замечательная возможность…

- Племянники Амарто будут на балу? - Я чуть не задохнулась. - Оба?

Амалия кивала так, что шпильки чуть не вылетели из её причёски.

- Откуда ты знаешь? Ты уверена? - прошептала я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. - Это же чудесно…

- Уверена! Ты вызвала модистку? Не упускай свой шанс!

- Не упущу, - с восторгом проговорила я, прикладывая ладони к пылающему лицу. - Ни за что!

Модистка прибыла чуть позже. Амалия сидела на диванчике и придирчиво оценивала образцы тканей, что та привезла.

- Юсиния, а можешь завтра приехать и к нам? - спросила она, поглаживая пальцем зелёный лоскуток шёлка. - Вот это мне очень нравится.

- Прошу прощения, лара Сарто, только через четыре дня. У меня каждая минута сейчас расписана, - без малейшего сожаления в голосе сказала модистка. - Тисси, подай мне ленту. Знаете, лари, поговаривают, что уже к середине сезона талия опустится на два пальца ниже. Дамы в срочном порядке пересматривают свои гардеробы. А ещё мне доставили эмалевые пуговицы. Очень, очень тонкая работа.

- И ты не привезла их? - возмутилась я.

- Отчего же, - лукаво улыбнулась Юсиния. - Тисси, а ну-ка, доставай!

Остаток дня мы провели, склонившись над пуговицами и тканями. Оттенки различались неуловимо, но малейшая ошибка могла превратить мой румянец в вульгарную красноту, а волосам придать противный рыжеватый оттенок. Такого просто нельзя было допустить. Счёт, конечно, вышел баснословным, но кого это волнует? Отец сказал - блистать!

- Мне кажется, у тебя есть все шансы заловить одного из племянников Амарто, - шепнула мне Амалия, прощаясь на пристани вечером. - Кому, как не тебе, претендовать на них?

Ах, как я надеялась на это! Велар Дастан Амарто правил уже двадцать четыре круга, и, к сожалению, так и не обзавёлся наследником. Велара Мисалия родила ему только двух дочерей, но любовь супруга к ней одержала безоговорочную победу над расчётом. Велар отказался от расторжения брака, чем вызвал непонимание со стороны многих придворных - добровольно, в общем-то, отдать власть детям родного брата… Что же! Это было мне на руку. Поговаривали, что племянники Дастана ещё и хороши собой. Как же мне не терпелось проверить, правдивы ли эти слухи! Ведь даже если они не правдивы - один из них станет следующим веларом. Вот это я понимаю, завидная партия!

Только за ужином я вдруг поняла, что не рассказала Амалии и свою новость. Подруга так растревожила меня, что приезд сиротки из ассарана просто вылетел из головы.

- Лара, вы хмуритесь, - забеспокоилась Нава, которая помогала мне переодеться ко сну. - Что-то случилось?

- Приютская мышь случилась, - сердито отозвалась я. - Как же не вовремя! Ладно, нам совершенно не обязательно демонстрировать всем этот позор, правда? И как это папенька умудрился… Думаю, её сразу выдадут замуж куда-нибудь ниже и севернее.

Заснуть не получалось. Я крутилась в постели, размышляя, как же, действительно, отец «умудрился». Я не знала маму, - она умерла после моего рождения, - но почему-то было так обидно за неё. Отец не раз говорил, как сильно любил её, да и дядя Римтан утверждал то же самое. Но какая же это любовь, если за несколько недель до этого…

- Вы не спите? - Нава тихонько заглянула ко мне в комнату. - Там лар Сирил прибыл.

Я моментально вскочила с кровати, накинула домашнее платье и метнулась к лестнице. Сирил стоял в гулком холле, шёпотом отдавая распоряжения слуге, и широко улыбнулся, завидев меня. Я погладила его по плечу, а потом совершенно бесстыдным образом поцеловала в щёку.

- Опять меня в краску вгоняешь, - усмехнулся он. - Смотри, отец увидит такие непристойности - будет занудствовать.

- Да тебя, пожалуй, вгонишь в краску. Обидное родство, - хихикнула я, за руку утаскивая его в столовую. - Вот вроде и брат - но троюродный. И не поприветствуешь по-родственному, чтоб без сплетен, и замуж не выйдешь без них же. Дядя Римтан не просто так занудствует. Сейчас распоряжусь об ужине… Ты, верно, голоден?

- А ты за меня замуж собралась? - весело спросил Сирил.

- Нет. Я хочу замуж за велара. Посиди, сейчас приду.

Служанка принесла холодный ужин и бино. Сирил явно ждал, пока она уйдёт, и вот наконец мы остались наедине.

- Что за новый план? - поднял он бровь. - Велар?

- А ты не слышал? Велари будут на открытии сезона. Амалия сказала мне.

- Я не слышал. Только что вернулись снизу.

- И ты сразу ко мне прилетел, - довольно улыбнулась я. - Соскучился?

- Соскучился, - бодро согласился Сирил. - Вообще-то, я сначала вернулся домой, но отца там нет. Мне сказали, он отправился в ассаран.

Вся радость от встречи испарилась, как туман под лучами солнца. Сирил тревожно вытянул шею, вглядываясь в моё лицо.

Ох, как не хотелось рассказывать! Он выслушал меня с недоумением, постукивая пальцем по колбе голубоватой лампы, потом задумчиво сказал:

- Я и не знал… Даже и не догадывался.

- Знаешь, как обидно? Будто двух сестёр мне мало, - пожаловалась я. - Так ещё и незаконнорождённая. Сиротка. Позор… Интересно, кто её мать?

Сирил пожал плечами. Его тоже явно не обрадовала эта новость. Доели мы в тишине, он допил своё бино и, отрешённо улыбнувшись, ушёл к себе.

Вот так мне и не удалось поспать. До рассвета я сидела у окна, покусывая ноготь на большом пальце и пытаясь убедить себя, что не всё потеряно. Нава всплеснула руками, увидев меня с утра, и долго причитала, пока пыталась запудрить синяки под глазами.

- Девушки приготовили спальню, - шепнула она мне. - Лара Эрмина, говорят, прибудет скоро. Вы пойдёте встречать?

- Долг хозяйки дома, - холодно откликнулась я, вдевая серьгу во второе ухо. - У меня нет выбора. Может, её привезут с хозяйственной стороны, и удастся избежать пересудов?

Надежды не оправдались - прямо перед завтраком со стороны парадной пристани раздался звон. Я как раз направлялась в столовую под руку с Сирилом, и на миг показалось, что прозвенел похоронный колокол. Я вздрогнула, но тут же изобразила улыбку: Сирил повернулся ко мне.

- Можешь не притворяться, сестрёнка, - тихо сказал он. - У меня тоже есть вопросы к дяде Алвизо, но, сама понимаешь, спрашивать о таком неприлично.

Рано или поздно всё выяснится. Этой мыслью я утешала себя, с тяжёлым предчувствием на душе глядя, как с корабля сходит моя нежеланная сестра. Солнце светило прямо в глаза, мешая рассмотреть её, но Сирил, привычный к яркому свету, тихонько, совсем незаметно присвистнул.

А несколько мгновений спустя я тоже разглядела сиротку в форменном сером платье - и едва удержалась, чтобы не скрипнуть зубами.

Девушка не была изысканно красива, нет. Она, в отличие от меня, была темноволосой и темноглазой, но что это были за глаза и волосы! Пышная копна блестящих прядей спускалась ниже середины спины, а карие томные очи с поволокой, клянусь, казались раза в два больше моих светлых глаз. Эрмина была выше меня и так похожа на отца, что внутри неожиданно проснулась глухая ревность.

- Она, как мне сказали, жила в обители Паларе, - шепнул Сирил. - А я всё гадал, почему отец и дядя поддерживают связи там…

Я шикнула на него и улыбнулась - папа, дядя Римтан и сиротка приближались. Вот он, судьбоносный момент!

- Добро пожаловать в дом Ортеон, сестра, - нежно произнесла я, подавая руку Эрмине.

А она так же нежно улыбнулась мне в ответ и протянула пальцы таким изящным жестом, что меня аж в жар бросило. Вот тебе и приютская мышь!

- Вы прибыли как раз к завтраку… Уважаемая сестра. - Сказала и сама скривилась от того, как фальшиво это прозвучало. - Прошу, пройдёмте. Я распорядилась накрыть и на вас.

- Вы так любезны, - улыбнулась Эрмина.

Папа, похоже, никакой фальши и натянутости не чувствовал. Он шёл рядом, довольно переглядываясь с дядей: мол, а девочки-то поладили.

А я уже знала - этому не бывать. Никогда я не стану считать эту незаконнорождённую своей настоящей сестрой. Наверняка ещё и полукровка… Не потому ли отец скрывал её?

- Ассара Орхе пообещала навестить меня вечером, - спокойно сказала Эрмина. - Если позволите, я распоряжусь, чтобы ей приготовили любимые блюда.

- Не трудитесь. Я отдам распоряжения. - Вот это наглость, ну надо же. - Вы, наверное, устали с дороги.

- Напротив. Прогулки на свежем воздухе придают сил. Меня возили время от времени на исследовательский остров Чаталамо. Мы добирались туда целый день и оставались ночевать.

Я ужаснулась и покосилась на её пальцы, с неприязнью отметив кольцо, обозначавшее принадлежность к нашему роду, потом подняла взгляд на её лицо. Она ночевала почти под открытым небом на диком острове, где лишь трава и птицы?! Какой ужас!

- О, вы тоже сможете развлекаться прогулками, лара, - улыбнулась «сестра», явно неверно истолковав мой взгляд. - Думаю, как только вы выйдете замуж, вы обретёте некоторую свободу перемещений. Правда, не знаю, насколько вы в ней нуждаетесь…

Я не совсем поняла её, но тон и слова звучали почему-то довольно презрительно. Она будто гордилась тем, что ей приходилось добираться до необитаемого дикого острова, да ещё и, наверное, работать там, как какой-то кмаа!

- Ах, уверена, что моё замужество будет скорым и счастливым, - холодно заявила я, расправляя плечи. - И вам желаю того же.

И покосилась на Сирила. Он шёл, ухмыляясь и качая головой, будто забавлялся нашей натянутой беседой. А вот Эрмина не ответила, лишь улыбнулась.

Только мы сели за стол, как от пристани вновь раздался колокол. Амалия в сопровождении одной из компаньонок проследовала в столовую и, извинившись, остановилась у стола.

- Лара Эрмина Ортеон, - сказала я, видя замешательство на лице подруги. - Моя сестра. А это лара Амалия Сарто, мы дружим с детства.

- Очаровательно, - улыбнулась Эрмина.

Молчание было похоже на натянутую сверх меры струну таррона, готовую вот-вот лопнуть. В таких неловких ситуациях я не бывала, кажется, с того дня, как случайно застала Сирила в объятиях лары Киде - он клялся потом, что всё происходило исключительно по её инициативе, конечно.

- Лара Эрмина прибыла к нам сегодня из ассарана Паларе, - нарушила я молчание.

- Паларе? - оживилась Амалия. - О… Я слышала о нём. Моя подруга рассказывала, что там некоторых девочек обучают работе с дейтером.

Я чуть не поперхнулась, но не оттого, что Амалия нарушила своё обещание не общаться с единственной, кто мог рассказать ей об обители Паларе, - с гадиной Марибель. Так, значит, Эрмину ещё и обучали?

- Да. Меня обучали там, - спокойно кивнула Эрмина. - Я хорошо чувствую потоки и могу при необходимости балансировать дейтер острова. У меня есть сертификат, подтверждающий способности.

Я уставилась в тарелку, пытаясь скрыть недоумение. Зачем девочке развивать силу? Осваивать баланс дейтера? Этим испокон веков занимались мужчины! Она что, ненормальная? Как Орхе вообще допустила такое в одном из своих ассаранов?!

А вот Амалия, похоже, не так удивилась.

- А это сложно? - спросила она.

- Не очень, если не отвлекаться на разную чепуху вроде тряпок и побрякушек, которыми заняты многие лары.

Что-что, простите?! Я ошеломлённо подняла на неё глаза - клянусь, готова была счесть, что эта мерзавка только что пыталась задеть меня! Но Эрмина смотрела на Амалию и улыбалась очень, очень учтиво. Так учтиво, что это наводило на подозрения.

- А вы имеете что-то против милых женских штучек, с-сестра? - едко поинтересовалась я.

- Я не имею ничего против платьев и… - Её нежные пальцы едва заметно показали в сторону браслета на моём запястье. - Всего этого. Но есть вещи поважнее.

Суфле я так и не доела. Возмутительный тон, возмутительные жесты. Что она себе позволяет? Я косилась на отца и дядю, но они не обращали внимания на нас, продолжая что-то обсуждать вполголоса.

- Я, пожалуй, удалюсь в свою комнату, - улыбнулась Эрмина, когда завтрак закончился и я, стиснув зубы, предложила ей экскурсию по дому Ортеон. - Ассара Офели говорила, что иногда присутствие в саду мешает фламо щебетать.

- Как же она раздражает меня! - крикнула я, захлопнув дверь своих покоев. - Она только приехала, и уже пытается распоряжаться! Она даже не пытается изображать смущение!

- А ты бы предпочла, чтобы она что-то изображала? - Амалия перебирала пальцами лёгкую бахрому кисейной занавески, глядя в окно на облака внизу.

- Я бы предпочла, чтобы она свалилась за край острова, - буркнула я и плюхнулась на кровать, обхватив подушку.

- Ты только что обозвала её неодушевлённым предметом, - хихикнула подруга. - Она же не вещь, чтобы выпасть через барьер.

- А жаль, - вздохнула я. - Мне не понравилось, как ты смотришь на неё. Ты должна ненавидеть её, как и я.

Амалия помолчала, походила по комнате, потом уселась на моё любимое местечко на подоконнике и осторожно водила пальцем по блестящей полоске родовой метки на своём запястье.

- За что? - спросила она наконец. - Она не виновата в том, что родилась на свет. А её поведение… Будь ты бастардом-полукровкой, разве не пыталась бы хорохориться?

- Но я не бастард-полукровка! - злость снова поднималась внутри. - Я чистокровная асаллари, наследница дома Ортеон! А она попрекает меня платьями и драгоценностями! Да как она смеет?

- Наставница говорила - сколько асаллари, столько и мнений, - покачала головой Амалия. - Будь снисходительнее, Иони. Она всего лишь бедная сирота. Видимо, ей претит жалость, и она выставила колючки, как птица-пузырь.

Я вздохнула. Птица-пузырь… Да уж. Эти птички умели отпугнуть хищников - под пёрышками прятались ядовитые иголки.

- Ах, если бы. Тогда бы купол её не пропустил, - удручённо отозвалась я. - Подумать только, баланс дейтера! К чему их там готовят?

- Думаю, это стоит спросить у Орхе, - улыбнулась Амалия. - Я слышала об этой обители…

Она осеклась - вспомнила про Марибель, которая облила меня соком на моём первом балу.

- Ну же, продолжай, - подначила я её. - Смотрю, ты решила дружить на два острова?

Амалия слегка покраснела. Отвела глаза.

- Она сказала, это была случайность. И что ты слишком вспыльчива.

- Это я-то вспыльчива?! - крикнула я, швыряя в неё подушку. - Да как она смеет!

Амалия рассмеялась, а следом за ней - и я. Мы болтали до самого ужина, а когда услышали колокол от пристани, спустились к столу.

- Мне доложили, что вы забыли о распоряжениях, сестра, - мягко сказала Эрмина, завидев меня в столовой. - К счастью, я успела: ассару Орхе ждут ореховые пирожные и мясной рулет.

Я обмерла. Забыла, я забыла! За этой болтовнёй с Амалией у меня всё вылетело из головы… Эрмина покровительственно улыбалась, сверкая ровными зубами, а я почти ненавидела её.

- Ничего страшного, - тихо сказала «сестра» с вежливой улыбкой. - Я всё понимаю. У вас не этим голова забита.

- Смотрю, вы подружились, - удовлетворённо констатировал папа, подходя к нам.

- Конечно! - в один голос ответили мы с Эрминой, одновременно улыбнувшись - одинаково фальшиво.

Ассара Орхе поглощала мясной рулет так бодро, что я не могла отвести взгляд, как ни пыталась. Закончив, она подняла глаза на Эрмину и завела с ней милую светскую беседу, к которой с большим интересом прислушивался отец.

- Ты достойно держалась, - похвалила меня Амалия, когда я провожала её на корабль. - Так мило улыбалась.

- Кажется, на это ушли остатки моих сил, - призналась я. - Ты слышала? Они болтали, как старые знакомые. А ещё, кажется, Орхе её будто… Не знаю. Побаивается.

- Не побаивается, а уважает, - фыркнула Амалия, но поспешила добавить, заметив возмущение в моём взгляде: - Уверена, всё потому, что твой отец не скупился на дополнительную поддержку ассарана. Не говоря уж об обязательных платежах.

Это мало утешало. Эрмина раздражала меня своим тоном, своими глазами, чертами лица, в которых так ясно читались отцовские. Почему она так похожа на него? Ей даже достались его тёмные волосы. Для меня было прямо-таки оскорблением, что она носит кольцо дома Ортеон.

Я сидела на подоконнике и терзала таррон сложным ноктюрном, когда мимо пролетел небольшой камешек.

- Эй! - тихо воскликнула я, вглядываясь в сумерки под окном. - Сирил, ты мог попасть мне в голову!

- Ну не попал же, - сказал он, когда я спустилась в сад, накинув лёгкий плащ. - Ты как, сестрёнка?

Я вздохнула и подняла взгляд на россыпь небольших лун, а потом взглянула за край, на пелену облаков, залитых серебристым сиянием. Меня растревожили все эти разговоры. Почему Эрмина так пренебрежительно отозвалась обо мне? Да, незамужние девушки не часто покидают дом, но зачем это нужно? На островах хватает развлечений. Да и небезопасно это…

- Сирил, а ты не боишься пиратов? - спросила я, устраиваясь на скамеечке рядом с ним и глядя на светящихся мотыльков, которые порхали над благоухающими кустами роз. - Ты так часто отлучаешься по делам отца… До какого уровня ты спускался?

- Что с тобой? - изумился он. - Это тлетворное влияние бунтарки Эрмины? С чего ты вдруг заинтересовалась?

- Не говори о ней! - Я рассерженно стукнула его по плечу. - Не смей портить мне настроение!

- Слушаю и повинуюсь, - весело откликнулся Сирил. - Я спускался очень, очень низко. На много уровней вниз, туда, где добывают поющие камни. Помнишь, я привёз оттуда вам с Ами те дурацкие бусы из ракушек? Такие не встречаются наверху. Я не боюсь пиратов. У нас есть пушки, дейтраксы и запас дейтера, чтобы удрать на максимальной скорости, если их вдруг будет слишком много. Но, если честно, я никогда не встречался с ними. Не думаю, что они ещё остались. По крайней мере, не на нашем уровне. И не на тех, где мне довелось побывать. Там, внизу, довольно... неуютно. Куда более грязно, чем у нас. Зачем тебе это?

Он с весёлым недоумением воззрился на меня, а я даже не знала, что ответить.

- Просто она дурочка, - подытожила я свои мысли. - Не знаю, под чьё влияние она попала в ассаране, но, думаю, Орхе нужно пересмотреть штат педагогов и эту… программу обучения. Такие вольнодумцы - первый шаг к развалу Империи и семейных ценностей. Сначала женщин обучают, а после, того и гляди, работать заставят. Ну уж нет.

Сирил тихо смеялся, потом поцеловал меня в висок.

- Вы позволяете себе вольности, лар, - сухо проговорила я, изображая Орхе. - Это недопустимо.

- Прошу прощения, сестра, - так же церемонно поклонился он. - Этого не повторится.

За завтраком на следующий день я обнаружила, что отец - как всегда без предупреждения - куда-то отлучился. Эрмина что-то живо обсуждала со служанками в холле, я уловила пару слов про цветы в комнатах и подошла поближе.

- Просто распоряжаюсь, чтобы воду почаще меняли, - улыбнулась она.

- Если у вас что-то протухло, можете обратиться ко мне. Я сделаю выговор нерадивым слугам.

- О, девушки тут просто замечательные. Спасибо, сестра. Я пока справляюсь. Но если вдруг у меня что-то протухнет, можете не сомневаться, я обращусь к вам, как к компетентному в этом вопросе лицу.

Кровь бросилась к щекам. Я едва сдерживалась, но всё же проклятое воспитание не давало мне плюнуть в мерзкую рожу полукровки.

- Специалист по тухлятине! - кричала я Наве, которая, посмеиваясь, меняла увядшие букеты в моих комнатах. - Да чтоб её!

- Лара, вы кричите, - укорила меня Нава. - Что бы сказала ваша наставница?

Досчитать до десяти! Вот что сказала бы Дарва. Один, два…

- К вам можно, сестра? - раздалось из-за двери.

- Три! - крикнула я. - Конечно, с-сестра, милости прошу!

- Считаете количество женихов? - улыбнулась Эрмина, заходя в мою гостиную. - О, у вас так мило. Светлая сторона. Вы играете на тарроне?

- Не трогайте! - воскликнула я, но было поздно: сиротка схватила мой таррон и дотронулась до ладов.

Душераздирающий визг разрезал пространство. Таррон, настроенный под мои пальцы, не признал чужачку. Я стояла, почти оглохнув, и зажимала руками уши. Побледневшая Нава сжала букет увядших цветов и застыла на месте.

- О. Простите. Я не подумала. - Эрмина виновато прикусила губы. - Я не увидела инкрустацию.

- Да. Он настроен под меня, - пробормотала я, всё ещё ошеломлённая криком таррона. - На мою кровь. В каждый лад инкрустированы поющие камни… Дядя подарил мне его, когда мне было семь.

- Простите ещё раз. Я играла лишь на обычном. Зашла спросить, не нужно ли вам что-нибудь на нижнем уровне? Я посылаю туда девушек, может, вам требуется что-то из лавок?

- Не нужно. Спасибо.

- Тогда, быть может, вы покажете мне дворец? Я отказалась от вашего предложения, но теперь думаю, что это, возможно, было невежливо.

А это и было невежливо! Я вспомнила её фразу про фламо, и брови сами собой съехались к переносице.

- Позвольте спросить, отчего такая перемена в настроении?

- Я говорила с отцом. Он напомнил, что вы, как и я, потеряли в детстве мать. Я подумала, что была несправедлива к вам. Предвзята.

Я рассматривала её пухлые, чётко очерченные губы, длиннющие ресницы и слегка крупноватый нос, впрочем, не лишавший её своеобразного очарования. Она явно что-то недоговаривала, но уличить её я не могла - слишком сильно меня укололи её спесивые слова. Предвзята в отношении меня? Она? Серьёзно?

Но, видимо, она действительно накануне поговорила с отцом. А может быть, сама поняла неуместность слов про тухлятину и решила таким странным образом загладить вину. Поняла, наверное, что от меня зависит, насколько она будет успешна у кавалеров. Выберу, - совершенно случайно, конечно, - не те слова в светской болтовне с клюнувшим на неё ларом, и она потеряет все шансы на удачный брак.

- Пойдёмте, - вздохнула я, удручённая внезапным осознанием ответственности за судьбу сиротки. - Покажу вам дом Ортеон. Вы называете его дворцом? Это вовсе не дворец. Вы, полагаю, не были в Джамеро или Телионе. Дворец в Джамеро поражает воображение. Он весь из голубого мрамора, а тонкие колонны галерей ослепительно сияют на солнце. Замок Телион гораздо более древний. Он мощный и с виду неказист, но от него так и веет надёжностью.

- Вы правы, я не была нигде, кроме островов Паларе и Чаталамо - и нескольких на нижних уровнях, - довольно миролюбиво отозвалась Эрмина. - Жилую часть я уже видела, - остановила она меня, когда я направилась вверх по лестнице. - Хотелось бы посмотреть, что внизу.

- Внизу? - удивилась я. - Там хозяйственные помещения, морозильные камеры, кабинеты управляющих и конторы, малая библиотека, архивы… Вам это интересно?

- О, нет, нет. Там я тоже побывала. Я думала, вы сопроводите меня… Ниже.

Я остановилась и поморгала. Она действительно не в себе, по-видимому. Зачем ей ниже?

- Хочу увидеть сердце острова, - слегка смутилась Эрмина моего взгляда. - Сравнить. С тем, что нам показывали на Чаталамо.

Я поколебалась немного, потом всё же кивнула. Она раздражала меня не меньше прежнего, но отказать ей в этой просьбе было бы самодурством, которое объяснялось бы лишь неприязнью. А выражать неприязнь открыто - неприлично.

Мы шли по лестнице, я зажигала светильники по правой стене. Тут, по пути в дейтериум, было темно - мы уже спустились под уровень почвы. Ковёр на мраморной лестнице приглушал шаги, мы дошли до широкой площадки, постепенно погружаясь в тишину, и только шелест наших юбок нарушал её.

- Тут мрачновато… - начала было я, но Эрмина с непонятным восторгом на лице подняла пальцы.

- Ах, вы же не слышите, - с сожалением сказала она, поймав мой непонимающий взгляд. - С каждым шагом я слышу ядро… Оно поёт.

Стало немного неловко - до этого дня я не встречалась с обученными девушками, а мужчины не склонны к таким беседам. Они просто делают свою работу, а потом отдыхают в кабинете. И дарят шикарные подарки, показывая свои чувства.

- И что же оно поёт? - из вежливости спросила я.

- Это мелодия самой жизни, - тихо сказала Эрмина, заходя за мной в длинный неширокий коридор. - Как зовут вашего дейэсо?

Я пожала плечами. Отец говорил, что у нас двое дейэсо, и одного я помнила - Идреас, кажется. А вот второй…

- А давайте посмотрим, кто сегодня на дежурстве, - предложила я, чтобы избежать неловкости. - И попросим его показать вам всё.

В коридоре к дейтериуму было тихо, а из-за двери в комнату дейэсо падал свет. Я заглянула туда и с облегчением выдохнула, увидев рыжую макушку Идреаса. Он, конечно, вскочил нам навстречу, долго и изумлённо раскланивался. Понятное дело! Я не спускалась на эти этажи уже кругов десять, не меньше. Показалось, он даже потянулся дотронуться до моего подола, чтобы убедиться, что ему не привиделось - но постеснялся.

Я шла за ним, слушая его рассказ, и хвалила себя за находчивость. В самом деле, я бы опозорилась, попроси меня Эрмина показать помещения для хранения колб с дейтером, или, к примеру, журнал учёта. А она попросила! Идреас с гордостью провёл нас по подсобным помещениям, а потом наконец вывел к ядру - сердцу острова.

Мы стояли на площадке, выходящей в огромную пещеру, подсвеченную голубоватым светом, и смотрели на то, что поднимало дом Ортеон в воздух и позволяло дрейфовать над облаками. Ядро мерцало, оплетённое со всех сторон, словно жилами, побегами Вечной Лозы, и изредка вспыхивало. Эрмина замерла. Она любовалась голубоватым мерцанием, похожим на рисунок света и волн на дне мелкого водоёма в солнечный день, и лицо её озарял такой восторг, что мне вновь стало неловко.

- И сколько дейтера в день уходит на обслуживание дворца? - спросила она, когда, вдоволь налюбовавшись, мы вышли из пещеры в коридор. - Как быстро наполняется колба - стандартная, на десять раттов?

Что за вопросы… Я с удивлением слушала их с Идреасом оживлённую беседу. Похоже, Эрмина готовилась стать дейэсо! Во всяком случае, всё, что говорил Идреас, она понимала. Я же хлопала глазами, надеясь, что глупое выражение лица не так заметно в тёмном коридоре. Всё, что я знала - это то, что ядро в пещере вырабатывает собственный дейтер, он благодаря работе дэйесо с какой-то там скоростью заполняет колбы, а потом мы используем их… Для всего. Чтобы двигались лодки, горели лампы, в комнатах было тепло, а защитный купол не пропускал ветер и вредителей. Ну и чтобы чудесная машинка Юсинии делала эти крошечные стежочки по нежному шёлку.

- Ваши дейэсо отлично обучены, - одобрительно сказала Эрмина, поднявшись со мной в холл. - Отец отдаёт распоряжения?

Я кивнула, пытаясь справиться с раздражением, что она тоже называет папу отцом. Конечно, он обучался управлению, как и любой лар, владеющий землями. У тех, кто землями не владееет, обычно ведь и на обучение денег нет. Эрмина вроде бы хотела что-то сказать, но промолчала, и я поспешила уйти в свою комнату - долг гостеприимства был отдан сполна.

Таррон, блестя полированным полосатым боком, лежал на кресле, а на полу рядом валялся стебелёк нежного голубого колокольчика. Я подняла его и поставила в вазу. Наставница Дарва часто говорила: «Красота недолговечна, как свежесть лепестков. Судьба может отмерить тебе и двадцать пять долгих лет, и больше. Но только первые девять или десять из них ты будешь молода. Дальше ты лишь будешь пожинать плоды своего выбора. Обдумывай свои решения». Я хорошо обдумала своё решение и выбор. Что может быть завиднее судьбы велары? Роскошная жизнь, почёт и восхищение. Это ли не счастье?

Струны сияли на солнце. Я дотронулась до певучих ладов, привычно ощутив дрожь рвущейся из них музыки, и вдруг замерла. Прикосновения Сирила, с которым у нас было ничтожное количество родственной крови, не вызывали у таррона протеста, но его вызвало касание моей единокровной сестры! Что же в ней за помесь? Кто её мать? Почему же отец не обдумал это своё решение? Ведь от него зависит так много! А я ничего не могу сделать - лишь надеяться, что в обществе не воспримут эту его ошибку молодости как нечто фатальное для нашей репутации.

Бессилие вдруг разозлило меня. Может, Марибель права, и я действительно вспыльчива? Но разве на моём месте другая бы не злилась? Хотя… Другая не окажется на моём месте. Я наследница дома, второго после Телион по богатству и знатности - и превосходящего его по силе. Я лара Ионелла Ортеон, у которой есть сестра-бастард, угроза для репутации. И я не позволю этому обстоятельству расстроить мой желанный брак с будущим правителем или его братом, не-ет.

Платья, которые привезли через пару дней, были чудесны. Амалия восхищённо любовалась на меня, а Юсиния делала комплименты моей талии, но в основном - своему мастерству. По счастью, Эрмина не присутствовала на примерке, хотя накануне отец за ужином говорил что-то и о её гардеробе. Я тогда даже вздрогнула: представила, как Юсиния переводит дорогой шёлк на её платья. К чему это? Кто их увидит? Она появится в свете к концу сезона, когда во дворец откроют доступ для прибывающих снизу, а то и вообще не доберётся до Джамеро. Отец отвезёт её на парочку приёмов и балов нижнего уровня, про которые Сирил говорил - «ярмарка невыгодных невест». Быстренько найдёт ей какого-нибудь вдовца или третьего сына более-менее приличного дома, и - фьюить! - мы позабудем этот наш позор.

- Ты не боишься? - вдруг спросила меня Амалия, сидевшая задумчиво на диванчике, пока я крутилась перед зеркалом.

Я резко развернулась к ней, юбки приятно зашелестели. Подруга понуро смотрела в окно, пальцем выписывая что-то на бархатном ворсе обивки диванчика.

- Чего?

- Замужества. Все так радуются… Но это такой серьёзный шаг. Ты ведь даже не знаешь велари. Не видела ни разу.

- Увижу, - бодро откликнулась я. - Всё, что нужно, я знаю. Теомад и Аспер, один помладше, другой постарше. Ами, в таких делах клювом щёлкать нельзя! Дарва говорила, что нужно просто найти в муже привлекательные черты, но я уверена - они точно не уроды. У велари не бывает некрасивых детей. Они не женятся на дурнушках. Они поколениями выбирают красавиц.

- Они не красавиц выбирают, а тех, кого Небесная наделила сильной кровью. - Амалия прямо посмотрела на меня, так серьёзно, что я подняла бровь. - Велар Дастан женился по любви. И посмотри - ни одного сына… Наверняка это тоже связано. Мы - асаллари, а не какие-нибудь кмаа. Или, не приведи Небесная, пайле…

- Не поминай всуе этих чудищ, - скривилась я. - Приснятся ещё! Знаешь, мои поющие камни вопили, когда наша сиротка тронула таррон. Интересно, какая в ней ещё кровь помимо Ортеон? Неужто её мать - кмаа с самых низов?

- Думаешь, она может быть… - Теперь уже Ами подняла бровь. - Да ну, нет. Твой отец не стал бы связываться с женщиной настолько низкого происхождения. Он и не добирался до нижних уровней, наверное… Он же наследник дома. Ты же помнишь все эти истории с покушениями и с похищениями! А там, говорят, опасно. Пираты эти…

- Сирил ни разу не встречал пиратов. Он начал ходить на «Уртадо», когда ему было шестнадцать, и за эти восемь кругов ещё не попадал ни в какие переделки.

- Кроме того раза, когда они попали в шторм, - напомнила Амалия.

- И тогда они отделались лишь испугом и упавшим за борт ящиком. «Уртадо» - безопасное судно, - уверенно повторила я слова брата, - оборудованное стабилизаторами и высококлассным защитным барьером. Это же не погребальная лодка.

- Мне не нравится, когда ты упоминаешь «Уртадо» вместе с такими вещами, - нахмурилась Амалия.

Я прикусила губу. Действительно, не стоило. Никто из нас не был суеверным, но прозвучало и правда мрачновато.

- Не буду больше, - виновато отозвалась я.

Примерка заняла половину дня, а потом ещё пару часов мы подбирали украшения к платьям. Когда я наконец проводила Амалию и вернулась к себе, солнце уже скрылось за линией неба, а в саду порхали светящиеся вечерние мотыльки. Навы не было в комнатах, я хотела позвать её, но не стала. Зажгла две лампы и собрала украшения в шкатулку, а потом подобрала с пола под диваном соскользнувшую туда кружевную накидку.

«Сирил».

Я вгляделась пристальнее. Не показалось… На синем бархатном ворсе диванчика, выведенное пальчиком Ами, красовалось имя моего троюродного брата. Я знала, что он нравился подруге в детстве, но не думала, что она до сих пор всерьёз размышляет о нём. Как-то раз я неудачно пошутила на этот счёт, и с тех пор мы с Амалией не касались темы их отношений. Так вот почему она так безразлично отнеслась к смене модных фасонов! Не о том её мысли…

Жаль только, Сирил не настроен на женитьбу. Он не раз заявлял мне: «Не женюсь, пока совсем уж не припрёт». Грубо, зато честно. Амалия тоже слышала это… Бедняжка.

На следующий день я отпросилась у отца съездить в гости к Амалии. Я давно не покидала Ортеон, не меньше половины круга. Отец знал, что я не люблю даже малейший ветер в дороге, и выдал дейэсо Лорту распоряжение усилить защитный барьер на «Блирке». В сопровождении Навы я взошла на борт и сразу спустилась в каюту.

Путь был недолгим. Сарто дрейфовал не так далеко, и я не успела заскучать. Стайки тонкошеих любопытных фламо выныривали из облаков в тени «Блирка» и ныряли обратно, испугавшись движений крыльев корабля. Подходя к пристани, «Блирк» издал мелодичный сигнал, и сразу же дежурный у причала позвонил в колокол, предупреждая о нашем появлении.

Остров Сарто, живописный, холмистый и зелёный, издалека выглядел так, будто на него набросили бархатное покрывало, а сверху пристроили игрушечный замок. Мама Амалии обожала прогулки по холмам. За травой неустанно ухаживали несколько садовников, а ещё лар Сарто устроил в одной из низинок озеро с мелким дном. Летними днями мы с Ами часто сидели за чашечкой пье в беседке, увитой розами, и любовались на игру света и волн на светлом песке.

Теперь мы с Навой шли по приподнятой над травой дорожке, я смотрела на озеро и почему-то вспоминала блики на стенах дейтериума. «Мелодия самой жизни», - сказала Эрмина. Что же она слышит?

И тут же я одёрнула себя. Какой ужас! О чём я вообще думаю! Ещё бы попробовала представить, каково это, когда капитан Ронсом или Лорт управляют «Блирком»…

- Ты завтракала? - спросила Амалия, показывая на вазу с фруктами. - У меня тут есть печенье и свежие груши.

- Нет, спасибо. Только лимонад. Ами, покажешь новые платья? Я не видела то, в котором ты будешь на открытии сезона.

Амалия лукаво улыбнулась, исчезла в гардеробной и вернулась с большим пухлым чехлом. Она развернула ткань, и я восторженно ахнула - тот самый зелёный шёлк, который она присмотрела среди образцов Юсинии.

- К твоим волосам отлично подходит, - заметила я, когда подруга приложила платье к себе, и каштановые пряди её волос скользнули по сверкающей зелени, вспыхивая неожиданной медью. - Юсиния согласилась на срочный заказ?

- Я не утерпела. Папа доплатил... Интересно, в чём поедет сиротка? - задумчиво спросила Ами, любуясь на себя в зеркало.

- Ты что, - фыркнула я. - Она не поедет на открытие. Отец не позволит.

- Да? Юсиния сказала, что видела ваших девушек у Омелиты, когда приезжала туда за кружевами.

Я недоуменно сморщила брови, на что Амалия погрозила мне пальцем. Омелита, вторая по мастерству модистка на ближайших островах… Кроме Эрмины посылать к ней девушек от нас действительно было некому.

- Может, она обшивается к балам нижнего уровня, - пожала я плечами. - Просто слегка зазналась из-за новой фамилии, поэтому выбрала дорогую модистку. Я, кстати, уже пару дней её не видела. Нава говорит, она часто сидит в библиотеке.

- В библиотеке? Что она там забыла? - хихикнула Амалия, убирая платье в чехол.

Я пожала плечами.

- Не имею ни малейшего понятия. Ты наденешь весь гарнитур к этому?

- Наверное, только серьги и браслеты, - покачала головой Ами. - Да… Если ты преуспеешь, дом Ортеон получит просто неограниченные возможности…

Я внимательно посмотрела на печальную подругу. Причина грусти была понятна: как только я стану невестой велара, Сирил в тот же миг станет крайне завидным женихом. Вряд ли дядя Римтан благосклонно отнесётся к его возможному браку с девушкой из дома Сарто, когда на его сына будут буквально охотиться невесты из куда более знатных и богатых родов.

И, быть может, я относилась предвзято к Амалии, но почему-то мне казалось, что он будет полным тупицей, если предпочтёт ей одну из этих девиц.

- Ты умная и красивая, - совершенно искренне сказала я, сжав пальцы Ами. - Мужчина, который откажется от тебя в пользу кого-то, к примеру, из Телион, будет недостоин тебя, понимаешь?

Амалия закрыла глаза. Показалось, что она пытается сдержать слёзы. Мы обе понимали, о чём речь.

- Я готова на всё, - еле слышно прошептала она. - Если ему сосватают другую, я нарушу закон и поставлю ему кровную метку. Я не могу отдать его какой-то проходимице.

То, что она сказала, было настолько ошеломляющим, что я даже не нашла слов.

- Ами, это запрещено… Ты же знаешь…

- Знаю. Я всё знаю. Магия крови асаллари под запретом, приворот и метки - тоже. Но я не могу… Понимаешь? Как представлю…

Она зажмурилась, отвернулась. Я чувствовала в кончиках пальцев, сжатых в моей ладони, как быстро бьётся её сердце.

- Ты знаешь запретные ритуалы? - осторожно спросила я.

Она промолчала, лишь взглянула на меня мокрыми, покрасневшими глазами. И в них я прочла ответ на свой вопрос. Ами дошла до предела отчаяния, теперь я точно видела это.

- Давай лучше разберём драгоценности, - фальшиво улыбнулась она, всхлипнув. - Смотри, всё перемешалось.

- Подарю тебе приличную шкатулку и заставлю держать всё в порядке, - пригрозила я, доставая звенящую гирлянду дорогих украшений. - Ты хранишь их так, будто это бусы из ракушек.

Амалия улыбнулась и всхлипнула. А я вдруг вспомнила маленький ларчик из дорогого ароматного дерева, который подруга хранила на туалетном столике, и вдруг поняла, что именно прячется под запертой на крошечный ключ крышкой.

Возвращаясь домой, я почти не смотрела за окно каюты. Я размышляла о бусах из ракушек, о Сириле и Ами, поэтому за ужином даже не сразу поняла, что именно сказал отец.

А потом до меня дошло.

- Сестра… Едет… С нами… На открытие? - задыхаясь, выговорила я. - В качестве… В качестве кого?

- Не беспокойтесь. Я еду в качестве вашей компаньонки, - недовольно произнесла Эрмина. - Боитесь, что я уведу у вас женихов? Не стоит. У нас с вами немного разный уровень, - холодно добавила она.

О, а с этим я была согласна. До открытия сезона оставались считанные дни, от волнения у меня иногда дрожали пальцы, и таррон не пел, а бессвязно бормотал, вторя тому, что было на душе.

- Лар Алвизо сказал, что мы останемся во дворце на несколько дней, - с восторгом сказала Нава, которая зашла ко мне проверить, не нужно ли что-то госпоже перед сном. - Мы займёмся вашим багажом. Вы сами отберёте платья, лара, или нам с девушками заняться этим?

- Бери все новые. - Я покусала ноготь на большом пальце, заметив, как Нава при этом прищурилась. - Что? Прекрати смотреть на меня, как Дарва. Это непочтительно.

- Прошу прощения, лара, - без тени вины в голосе откликнулась она.

Нава вышла в гостиную, а я вздохнула. Отец всегда говорил, что кмаа по своей природе не отличаются умом, но моя горничная была весьма сообразительной. Да что уж там, мне встречались и асаллари, которые оказывались куда глупее неё.

- Затратное это дело - балы, - раздался голос Навы из гостиной. - Лара Эрмина мне на днях рассказала, как увеличивается расход дейтера, когда столько гирлянд развешано всюду. Я аж удивилась.

А я вот тоже удивилась - какие это дела у моей служанки были с сироткой?

- Ты решила подружиться с моей сестрой-бастардом?

- Ну, она… - начала Нава и осеклась, потому что я вышла в гостиную и смотрела на неё весьма недвусмысленно. - Извините, лара. Я же не могу отказаться выполнять поручения лари. Приносила ей бельё из прачечной и поговорила между делом.

- У неё есть собственная горничная. Ты не обязана служить ей.

- Я поняла вас, лара. Извините. Ваш набор для ухода за ногтями тоже класть? - попыталась она отвлечь меня.

- Не думаю, что мы задержимся там надолго, - улыбнулась я. - Выберу одного из племянников, папа оформит помолвку - и отправимся обратно, готовиться к свадьбе.

Нава прикусила губу и отвела взгляд.

- Что-то не поняла, - нахмурилась я. - Что за взгляды?

- Вы просто так уверенно говорите, - дерзко заявила Нава, - будто это вам выбирать. А девушки-то шепчутся, что это скорее смотрины для племянников. Они выбирать будут. Не вы.

- Да что ты несёшь, - сморщилась я. - Нава, я дочь дома Ортеон. Во мне сильнейшая кровь, я красива, а наш род богат. Забыла, кому служишь?

- Я-то не забыла. Но и вы не забывайте, лара, конкуренток у вас будет сотня, не меньше. Вы же знаете, что велар Дастан, к примеру, женился вопреки указанию родителей. Да, не все девушки знатные, как вы, и не все унаследовали такую силу, но всё же…

- А ну, тихо! - скомандовала я, вскидывая ладонь. - Мне нужно подумать.

Нава учтиво присела и поспешно вышла. Понимала, нахалка, что лишнего наговорила… Я села перед зеркалом, оперевшись подбородком на сплетённые пальцы, и нахмурилась. Горничная была права, а я действительно слишком самонадеянно относилась к происходящему. Теомад с Аспером могут взбрыкнуть, как их дядя, и отказаться от невест, настоятельно предложенных родителями. Ну, допустим, обоим выбрать абы кого не дадут, так что в любом случае хоть один велар мне да достанется. Вот бы взглянуть на них! Действительно ли красавчики, как шептались недавно служанки? Хотя, служанкам-то откуда знать! Тоже наверняка повторяют чьи-то сплетни.

Я схватила щётку в драгоценной оправе и яростно приглаживала волосы, пока не устала рука. Нава, пакостница, заронила в мою душу зерно сомнения. Цена ошибки была настолько высока, что я, никогда не знавшая неуверенности в себе, теперь маялась ею.

Домашнее платье, шурша, упало на скамью в изножье, а за ним невесомым облачком улетело и нижнее. Я надела такую же тонкую ночную рубашку, откинула одеяло и свирепо плюхнулась на кровать.

И тут же вскочила, едва не заорав. Подо мной было что-то мерзкое, мокрое и холодное, и я спешно хлопнула ладонью по лампе, зажигая её на полную яркость.

Чулки! Мокрые, ношенные кем-то чулки, толстые и очень тёплые, в какой-то прилипшей траве и пятнах грязи. Я зажала рот рукой, преодолевая брезгливость. Что это?! Сирил как-то подбросил мне нечто живое и склизкое, вот так же, под одеяло, но это было десять кругов назад…

А потом я поняла, чьи это могут быть чулки, и во мне вскипела ярость. Я накинула домашнее платье, решительно подошла к туалетному столику и схватила щипцы для завивки волос.

Наверное, стоило позвать Наву. Но в тот момент я не думала об этом. Я клокотала яростью, и воняющие чем-то странным чулки, которые колыхались передо мной на щипцах для завивки, пока я впечатывала свирепые шаги в ковёр коридора, были единственным, что я видела и о чём думала.

Дверь распахнулась от пинка, и я влетела в комнату мерзкой сиротки, потрясая чулками.

- Что это значит? - крикнула я, скидывая их на ковёр. - Это так вы развлекаетесь в приюте?

Эрмина вскочила из-за туалетного столика, лицо её было изумлённым. Она шагнула вперёд и вытянула шею.

- Это шерстяные чулки, - удивлённо сказала она, поднимая на меня взгляд. - Зачем вы…

- Я знаю, что это! Зачем вы сунули мне это под одеяло?! - сморщилась я, пиная бельё носком туфельки. - Что это за шутки? Так шутил Сирил, когда ему было четырнадцать кругов!

- Я не понимаю, о чём вы, - удивлённо заморгала Эрмина. - Это не моё. Я не знаю, откуда это.

Недоумение на её лице казалось искренним. Она спокойно стояла, переводя взгляд с меня на чулки, и я вдруг со всей ясностью поняла, что вела себя совершенно неподобающе. Вломилась в комнату «сестры», кинула ей на ковёр чьё-то грязное бельё, да ещё и орала, как какая-то невоспитанная кмаа. Проклятая Марибель, похоже, не так уж заблуждалась на мой счёт. Может, стоит дать ей второй шанс - хотя бы выслушать извинения за тот сок?

Я окончательно запуталась.

- Думала, в подобных вы ночевали на диких островах, - неловко проговорила я.

- В них действительно кто-то ночевал на диком острове, судя по их виду, - мирно согласилась Эрмина. - Я понятия не имею, откуда они взялись под вашим одеялом, но это точно не мои. Я сегодня почти не покидала комнат, не говоря уж о том, что теперь я не ношу такое грубое бельё. Отец вынудил меня сменить даже сорочки.

Неловкость росла. Чулки лежали на ковре между нами, как нечто чуждое нашему миру, и я не знала, что и сказать.

- Извините, - произнесла я наконец единственное уместное в данной ситуации. - Позову горничную.

- Ничего, - улыбнулась Эрмина. - Я бы тоже вспылила, обнаружив под одеялом чужие мокрые грязные чулки. Я даже не буду спрашивать, почему вы примчались с ними ко мне. Но неужели я произвела на вас впечатление асаллари, способной так глупо шутить?

Неловкость накрывала меня с головой, и я отвела взгляд от чулок. И тут же распахнула глаза: на туалетном столике сверкало нечто очень знакомое.

- Отец дал вам фамильные бриллианты? - не поверила я своим глазам. - Это ещё зачем?!

Эрмина быстро обернулась и в два лёгких шага подошла к столику, заслоняя собой то, что там лежало. Но во мне снова поднималась злость. Мамины драгоценности, приданое от дома Унато!

- Он сказал мне надеть это, - пожала плечиком Эрмина. - Не буду же я спорить с ним… Вы же понимаете.

Вот как ловко она скинула с себя ответственность! Здравый смысл говорил мне - она не могла знать о бриллиантах и потребовать их на этот бал, отец наверняка сам предложил ей. Но ревность была просто оглушительной. Я скользнула к столику, не обращая внимания на попытку Эрмины оттеснить меня, и положила пальцы на крупную подвеску колье.

- Я могу сказать ему, что вы пожелали надеть их, - быстро проговорила Эрмина, накрывая ладонью на столе что-то, похожее на звезду. - Хотите - забирайте. Не хватало ещё ссориться из-за…

Я вдохнула, но выдохнуть не смогла. Если она сейчас назовёт мамины бриллианты побрякушками, клянусь, я вцеплюсь в эти её прекрасные космы!

А сиротка, похоже, поняла, что ходит по краю дикого острова. Сгребла то, что накрывала ладонью, в кулачок, и порхнула от стола.

- Я имею в виду, родственные отношения превыше всего, - улыбнулась она. - Вот и всё, что я хотела сказать.

Драгоценность в её кулачке сверкнула зелёным в свете лампы, и я отвела глаза. Изумрудов среди маминых украшений не было. Это не моё. Но то, как она готова была отозваться о маминых бриллиантах…

- Мне пора. Пришлю горничную, - сказала я, направляясь к двери. - Этот гарнитур - фамильная ценность Унато.

- Я знаю, - отозвалась мне в спину сиротка. - Не беспокойтесь за него.

- Понятия не имею, чьи это чулки, - задумчиво сказала Нава, когда вернулась ко мне от Эрмины. - У нас никто не носит такие тёплые, шерстяные. Да и работа грубовата… Ох, лара, ваш папенька, похоже, дал ларе Эрмине…

- Знаю, - буркнула я. - Видела.

- А эта изумрудная звезда… Потрясающая подвеска. Я совершенно случайно увидела. Прибрала чулки, шла мимо шкатулки, дай, думаю, загляну…. Это, наверное, подарок на её день рождения. Интересно, что вам подарят.

- Одного из веларов мне будет достаточно. В Бездну Эрмину и её звёзды. Нава, я хочу спать. Мне надо заснуть поскорее. Иначе у меня будет несвежий цвет лица. Принеси молока с мёдом и травами.

Сонные травы сделали веки тяжёлыми, а мысли - неповоротливыми. После трав мне иногда снились необычные сны, и эта ночь не стала исключением. Я будто стояла на невысоком холме, а рядом на ветру полоскалась привязанная к какому-то странному каменному столбику-пирамидке алая ленточка, но остров был просто огромным - я таких ни разу в жизни не видела. Он тянулся и тянулся до самого горизонта, а может, и дальше, весь покрытый буроватой травой, а в груди тягуче ныло от странного чувства потери.

- Мне опять снился дикий остров, - сказала я Наве, пока она причёсывала меня с утра перед зеркалом. - Там был ветер, и какая-то странная птица стонала из травы.

- Вам снятся прошлые или будущие жизни, - хихикнула Нава. - Девушки говорят, у всех это бывает, и у асаллари, и у кмаа.

- Девушки слишком много говорят, - предупреждающе подняла я пальцы. - Особенно прачки. Все эти истории о том, что они раньше госпожи узнают о…

- Я не болтаю, - поспешила уверить меня Нава. - Я поклянусь вам в верности ещё раз, если вы станете веларой и заберёте меня во дворец.

- Что за «если»? - возмутилась я. - Нава, ты что-то совсем обнаглела.

- Прошу прощения, лара, - хихикнула нахалка. - Я же к вам со всем уважением, вы знаете. Просто, понимаете, девушки болтают…

- И что же болтают девушки? - Я повернулась к горничной и воззрилась на неё. - А ну-ка…

- Говорят, лари вовсю готовятся, - зашептала Нава. - Разучивают новые танцы, песни, готовят какие-то номера с фокусами.

- Да ну? - не поверила я. - Ты сейчас не выдумываешь?

- Клянусь благоденствием, дарованным Небесной, - Нава осенила себя знаком Небес, - пусть я в Бездну упаду, если лгу, вот прям сейчас!

Я ошарашенно уставилась на девушку.

- Так это что же, как смотр наставниц для какой-нибудь юной лары?! - наконец смогла выговорить я.

Нава пожала плечами с таким лицом, что было понятно - она в этом уверена. Я прижала кончики пальцев к губам, охваченная недоумением.

- Но какой в этом смысл? - спросила я с ужасом. - Будущий велар всё равно выберет ту, которая подходит ему по силе крови. Вернее, Мисалия, Дастан и советник из Магистериума выберут для него… Дом Ортеон превосходит даже дом Амарто по силе, особенно после того, как Дастан женился по любви… Остальные слабее!

- Это все знают, - развела руками Нава. - По-видимому, этот смотр - для второго племянника. Для красавчика Теомада. Асперу, наверное, придётся взять ту, что дадут… Ой, - зажала она рот рукой.

- Вот так, значит, - медленно протянула я, вставая. - Вот как ты относишься к госпоже…

- Простите, - выдавила побелевшая горничная. - Вы же знаете… Я к вам со всей…

- Тихо. - Я подняла ладонь прямо перед её лицом. - Не мешай мне думать.

А подумать мне было над чем. Нет, уверенность в себе никуда не делась, но теперь к ней примешивалась странная ревность. Один из велари должен достаться мне. Я всю жизнь готовилась к этому! С самого детства мечтала, слушая сказки, как стану женой правителя. Роскошные платья, великолепные покои, умопомрачительные приёмы в мою честь. Жизнь, полная удовольствий и неги. Вид на прекрасный город из окна…

Всё это ждало меня впереди.

- Вечером отправляемся, - сказал папа за завтраком.

А я от волнения не могла даже кусочек проглотить, так и сидела над ореховым бисквитом, и ложечка мелко дрожала.

- Всю ночь будем добираться, - кивнул дядя, посматривая на меня. - Что поделать.

- А поближе подойти нельзя? - в отчаянии спросила я, представляя целую ночь в маленькой каюте «Блирка».

- Остров движется слишком медленно, - улыбнулся дядя. - Ты же знаешь, Иони. Мы не можем так сильно влиять на движение. Расход дейтера возрастёт. А нам ещё нужно будет подняться к Джамеро.

- Один умелец изготовил двигатель, выбрасывающий сильные потоки энергии, - вдруг сказала Эрмина. - Переработал схему, которую используют для кораблей. Использовал его, чтобы повысить манёвренность острова.

Отец с интересом повернулся к ней, а за ним - и Римтан с Сирилом.

- И что?

- Он тоже работает на дейтере. К сожалению, расход всё равно слишком велик. Но этот лар добился хотя бы того, что поворачивать стало чуть проще. Правда, его остров очень мал, а дейэсо - очень чувствителен. И всё равно сильно улучшить не удалось, - вздохнула Эрмина. - Каждое перемещение между потоками отнимает много сил. И, если можно так выразиться, изнашивает ядро.

- О том и речь. В древности это было возможно, судя по тому, что написано в старых книгах, - сказал Сирил. - Контролировать тело корабля. И вживления ядер были почти всегда успешными… Утраченные технологии, полагаю.

- Это не технологии, а сила, - возразил папа. - Утраченная сила. Раньше дейэсо умели гораздо больше… Но мы возродим её, я не сомневаюсь в этом. Просто нужно соблюдать чистоту крови, только и всего.

Дядя посмотрел на него исподлобья, нахмурившись. Я опустила глаза на позолоченную ложечку и прикусила губу. Чистота крови! Напротив меня сидела его незаконнорождённая дочь от женщины, о чьём происхождении я даже думать не хотела, а он говорит что-то про чистоту крови, да ещё дяде Римтану возвращает хмурые взгляды!

Подумала - и сама себя укорила за дерзкие мысли. Но их и не было бы, привези отец Эрмину после моего замужества с веларом Аспером. Да, да - я нацелилась на старшего! Традиции не указывали чётко, кто должен был наследовать власть, но издавна сложилось так, что она доставалась именно старшим сыновьям. Я должна очаровать старшего, и тогда ему не придётся выбирать между долгом и велением сердца, только и всего!

Не знаю, как я дождалась вечера. Слабо помню, чем занималась, помню только, как Нава уговаривала меня выпить хоть стакан воды - а у меня горло перехватило так, что даже этого я сделать не могла. В конце концов она принесла снизу стакан отвара, и я, звеня зубами о тонкое стекло, мелкими глоточками выпила его. Это помогло, хоть и не сильно. Во всяком случае, на борт «Блирка» я поднялась, почти не дрожа ни от страха, ни от противного холодного ветра, который, как всегда, накинулся на нас в промежутке между куполом острова и защитным барьером корабля.

- Мы пойдём с максимальной скоростью, - предупредил капитан Ронсом.

Я вздохнула, устраиваясь у окна. Жаль, что мы не договорились отправиться в Джамеро вместе с Амалией. Хоть болтовнёй бы время заняли перед сном.

Горстка небольших лун, взошедших из-за редких низких облаков, освещала их поверхность загадочным голубоватым светом. Светящиеся хрупкие фламо преследовали корабль, сверкая глазами, ловя потоки воздуха и дейтера. Я опять почему-то вспомнила мерцание ядра и побеги Лозы, оплетающей его. Закрыла глаза и представляла узор на стенах пещеры, а потом отстранённо подумала о музыке, которую слышала Эрмина, и о том, смогу ли я сыграть её на тарроне.

Проснулась я от того, что «Блирк» сильно тряхнуло, а вслед за этим прозвучал гонг. Я не сразу сообразила, где нахожусь. За дверью кто-то кричал, и в то же мгновение страх охватил меня - я впервые слышала звук гонга на «Блирке», а ведь этот сигнал означал опасность!

Я вскочила, судорожно накидывая плащ, и пару мгновений колебалась, не спрятаться ли под койку, как учил Сирил, но почти сразу же дверь распахнулась, и брат ворвался в каюту, освещая её слепящей лампой.

- На нас напали, - быстро сказал он. - Бегом в рубку, она под двойным барьером!

Он тащил меня за руку. Я спотыкалась и пару раз чуть не упала, но он рывком поднимал меня, а потом втолкнул в дверь рубки и убежал. От страха меня колотила дрожь, а то, с какой скоростью капитан Ронсом бегал пальцами по кнопкам, вцепившись в штурвал, напугало ещё больше.

- Выровнял! - крикнул он Лорту. - Принимай!

И метнулся наружу. Лорт такой же хваткой вцепился в штурвал, его лицо даже в свете ламп было бледным. Я кинулась под стол у окна, закрывая голову руками.

- Нет опознавательных! - крикнул кто-то снаружи. - Они разворачиваются!

- Лорт, разрешите обстрелять!

- Отставить!

Дверь снова распахнулась, в каюту вбежал папа, крепко держа за руку Эрмину.

- Жди тут, - скомандовал он. - Пойду наружу… Не бойся, ты в безопасности! Эй, Римтан! Где Римтан?

- Отставить панику! - доносился откуда-то голос капитана Ронсома. - Все по местам! Второй барьер на максимум!

Раздался оглушительный грохот. «Блирк» тряхнуло так, что Эрмина упала на пол, смахнув с ближайшего стола чернильницу, а Нава, которая в этот момент вбежала в рубку в сопровождении ещё двух служанок, еле устояла на ногах.

- Ответную стрельбу разрешаю! - рыкнул отец по переговорной трубе. - На поражение!

Я зажмурилась и закрыла уши руками. Через несколько бесконечных мгновений вновь раздался грохот, а потом что-то вспыхнуло так ярко, что я увидела это даже сквозь закрытые веки. Кажется, кто-то из девушек кричал.

- Где Иони?! - орал дядя Римтан. - Кто-нибудь видел Иони?!

Я хотела было крикнуть в ответ, но голос внезапно стал слабым, как писк только что вылупившегося фламо, ни руки, ни ноги не слушались. Я лишь видела Наву, которая сидела, так же съёжившись, под столом напротив, а ещё почему-то катающуюся по полу чернильницу-непроливайку.

- Я привёл её сюда, отец! - воскликнул Сирил. - Да вот же она!

- Девочка наша! - Римтан кинулся ко мне, вытаскивая из-под стола. - Я уж было перепугался… Алвизо, я нашёл её!

- Кого?!

- Иони! вот же она…

- Оставь девушек, беги к орудиям! Готовьте второй залп!

- Они уходят, лар Ортеон! Преследуем?

- Ты с ума сошёл, Лорт? Пальни и ложись в дрейф, проверим повреждения…

Они кричали ещё что-то, но я уже не слушала. Сирил обнял меня и гладил по голове, Эрмина хмуро стояла и смотрела в окно на удаляющийся тёмный силуэт, подсвеченный лунами, а по переговорной трубе члены команды отчитывались об осмотре корабля.

Наконец суматоха улеглась. Я сидела, завернувшись в плед, и клацала зубами, то и дело оборачиваясь к окну: казалось, вот-вот нападавшие вернутся.

- Всё, как мы думали, - яростно стучал дядя Римтан кулаком по столу. - Алвизо, ты был прав. Это покушение на наследницу Ортеон.

- Я же сказал тебе! - рычал папа. - Мерзавцы… Я расследую это дело! Я рассмотрел их судно! Это теккеры! Только вот текко на такой высоте не водятся, а ещё мы шли с полной иллюминацией, как праздничное дерево! Они не отбрехаются дурной видимостью!

- Они ответят за это, - процедил дядя. - Девушки, идите спать. Мы в безопасности. Корабль цел, щиты останутся до прибытия. Нава, спустись на камбуз, приготовь Иони отвар. У твоей лары зуб на зуб не попадает.

Я шла в каюту, словно в тумане. Покушение на наследницу Ортеон… Меня хотели убить? Но кто?!

- Ближайшие конкуренты - Телион, Араччи, Улвино… Да кто угодно мог, - покачал головой Сирил, в которого я вцепилась, едва лишь завидев на пороге. - Иони, отпусти меня, прошу, ты оторвёшь мне лацканы. Ты выпила отвар?

Отвар-то я выпила, даже слегка обожглась, и трясти меня тоже перестало. Теперь на смену страху внутри поднималась злость, и она была едва ли не мучительнее.

- Выясни, кто это был, хорошо? - прошипела я, свирепо оправляя его лацканы, отчего они трещали. - Как только я стану веларой, я позабочусь о том, чтобы виновного скинули с пристани Джамеро в присутствии всех домов верхнего уровня. Это немыслимо!

- Хорошо. - Сирил поднял палец. - А ты пообещай мне, что будешь осторожна во дворце. Осторожна и осмотрительна.

До рассвета я не уснула. Нава время от времени начинала дремать, но любой звук заставлял её вздрагивать и озираться. Я тоже, не буду лукавить, то и дело выглядывала в окно - казалось, будто краем глаза заметила движение. Но это оказывались всего лишь фламо.

- Полагаю, дамы завтракать не будут? - спросил Сирил, заглянувший после того, как Нава помогла мне умыться и привести себя в порядок.

- Отчего же, - пожала я плечами. - А что на завтрак?

- Смелая Иони, - удивился Сирил. - Я думал, ты ещё дрожишь после случившегося.

А я и дрожала снова. Только не от страха, а от гнева. Какой-то мерзавец посмел напасть на меня, чтобы освободить дорогу своей никчемной дочери! Покушение на наследницу дома Ортеон… В голове не укладывалось!

Омлет был, прямо скажу, неудачным. Его недосолили, а ещё он успел остыть, пока его несли, но я даже не стала устраивать из-за этого сцен. Мысли были о другом. Если до нападения на «Блирк» замужество должно было лишь обеспечить мне роскошь и благополучную жизнь, то теперь выйти замуж за велара стало делом принципа.

Когда вдали показались первые легшие в дрейф острова вокруг Джамеро, я окончательно утвердилась в решении идти до конца. Я стану веларой, чего бы мне это ни стоило. Решено.

- Восточная гавань, - довольно отрапортовал капитан Ронсом, получив сигналы от регулировщика. - Верхний уровень… Отлично.

- Нет, - неожиданно сказал дядя. - Нет, Ронс. Правь к нижнему ярусу.

- Но, лар…

- Мне повторить?

«Блирк» пристал к одному из нижних ярусов Западной гавани. Распорядитель удивлённо смотрел, как кмаа швартуются у причала и как наша процессия сходит по трапу на светло-голубые мраморные плиты.

- Лари, вы немного перепутали, - сообщил запыхавшийся парень, прибежавший с бумажкой. - Вас определили на Восточную…

- Ну да, перепутал по старости лет, - благодушно откликнулся дядя. - Ну, что уж… Или нас заставят перешвартоваться там? - угрожающе поднял он бровь.

- Нет, нет! - испуганно воскликнул парень. - Я просто помечу, что вы заняли это место… Всё. Всё готово. Прошу, можете проходить.

- Пусть те, чьё место мы тут заняли, швартуются на нашем, на Восточной, - улыбнулся отец. - Римтан, пойдём. Нужно написать заявление о ночном происшествии.

- А толку, - махнул рукой дядя. - Надо частных нанимать…

- Я не идиот, брат, - нахмурился отец. - Но нам нужна официальная бумага. Дело должно быть зафиксировано… Ты понимаешь.

- Понимаю, - согласился Римтан. - Сирил, проводи-ка девушек.

Всё это время я косилась на Эрмину. Её явно впечатлил дворец Джамеро: глаза горели восторгом. Это её восхищение я разделяла вполне - голубоватый мрамор стен перекликался с цветом воды фонтанов и неба, вид был потрясающим. Мы шли по залитым солнцем галереям, поднимаясь всё выше и выше: я отказалась воспользоваться подъёмником, чтобы лишний раз насладиться зрелищем, которое теперь буду наблюдать до конца своих дней. Великолепный остров, восхитительный дворец над богатым городом, полным весёлых заведений, ювелирных магазинчиков, ателье лучших в империи модисток… Мечта! Я представляла, как по утрам буду наслаждаться свежезаваренным пье на высоком балконе, оглядывая свои владения.

Распорядители покоев подскочили к нам на лестнице. Я учтиво кивала на их вопросы о погоде в пути, а потом вместе с Навой прошла в выделенные нам комнаты. Сирил пообещал мне зайти чуть позже и удалился, сказав, что его ждут друзья.

Лакей открыл дверь моих покоев, я шагнула внутрь, закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула. Пахло цветами и совсем чуть-чуть - пылью.

- Узнай, когда принесут багаж, - распорядилась я, оглядывая гостиную, оформленную в оттенках ночного неба с серебряными акцентами. - Хочу освежиться и переодеться. И отбеливающее средство достань потом. На всякий случай.

Нава кивнула и исчезла за дверью. Я устроилась в кресле у окна, - балкона, к сожалению, в комнатах не было, - и любовалась видом на город, который с этой высоты казался ещё прекраснее: не было слышно шума улиц.

- Лара, беда, - прошептала за спиной Нава, и я словно застыла, не в силах обернуться. - Наш корабль, говорят, сгорел… Все документы, весь багаж… Ваш таррон и платья…

Я схватилась за горло. Воздуха не хватало. Нет, нет… Мой таррон… Мои новые платья… Средство от веснушек… Любимый папин «Блирк»… Я судорожно вцепилась в подол дорожного серого платья и стиснула зубы.

- Как это произошло… Как?!

- Ваш багаж, лара, - раздалось из-за двери.

Нава распахнула глаза, а я будто окаменела. Что происходит?! Горничная открыла дверь и посторонилась, давая пройти пареньку с пристани.

- Но… Пожар… - начала было Нава.

- О, представьте! - живо откликнулся парень, осторожно поставив кофр с тарроном у стены. - На ваше место у Восточной встали лари Мессор, и не успели они сойти на пристань, их судно вспыхнуло. Лар Мессор сильно пострадал, его везут в госпиталь. У них там что-то произошло с запасным дейтером. Полыхнуло, говорят, знатно. Я не видел. Успел только отнести бумажку о вас распорядителю и бежал за вашим багажом, когда оно там бахнуло. Надеюсь, я не заставил вас ждать, - бодро протянул он руку в недвусмысленном жесте.

Я, мало что соображая, вынула из кармана несколько золотых. Новенькие блестящие монеты звякнули в мозолистой ладони парня, и его глаза на миг блеснули так же ярко, а потом он склонился в наиучтивейшем поклоне.

- Благодарю! - пропел он восторженно и исчез за дверью.

- Это же не случайность, - прошептала Нава.

- Конечно, не случайность, - пробормотала я, усаживаясь в кресло. - За платья отвечаешь головой, поняла? За платья и таррон. Ох, зря я его взяла… Да что уж теперь.

Распаковка багажа заняла у Навы какое-то время, потом мне принесли обед. Я устроилась за столиком и уже было приступила к еде, но, поднеся вилку к губам, замерла. А что если… отрава?

- Что-то не нравится мне это блюдо, - заявила я, отодвигая тарелку. - Но я голодная, как текко после долгой зимы. Нава, дай-ка мне одно из своих платьев. Поскромнее.

- Что вы задумали, лара? - с радостным беспокойством спросила девушка. - Зачем это?

- Пойдём в одно из тех заведений, в которых обедает мой брат, - сказала я, протягивая руку за грубым неказистым рабочим платьем горничной. - Ох, ужас. То что надо.

Нава хмыкнула, слегка обидевшись, а я подумала, что нужно бы её приодеть по возвращении. Хоть и нахалка, но она всё же заслужила несколько новых платьев.

Лакей не удивился, увидев двух служанок, выходящих из моей двери. Он, похоже, даже не обратил на нас особого внимания. Это одновременно задело и обрадовало меня: не зря я под вздохи Навы старательно уничтожала причёску, которую она соорудила мне с утра. Мы спустились по лестнице для прислуги с довольно неудобными ступеньками и вышли через хозяйственный подъезд дворца в город.

- Осторожно, лара, тут ступенька! - воскликнула Нава, хватая меня под руку.

- Тихо ты! - шикнула я, отдёргивая руку. - Какая я тебе лара? Зови меня попроще.

- Иси, - хихикнула Нава.

- Ох, ну не настолько же, - скривилась я. - Онела. Подойдёт.

Мы дошли до ближайшего заведения с верандой, выходящей во внутренний дворик, и я смело шагнула вперёд. Брат говорил, что эти заведения довольно дорогие, но какая разница? Мой карман оттягивал полный мешочек золота.

- Прошу простить, но у нас всё занято, - сказал огромный лакей в зелёной ливрее, сверкая золотыми пуговицами на пузе.

Я оторопело уставилась ему за спину. В совершенно пустом светлом мраморном зале вяло листал газету, по-видимому, главный повар, на столах скучали изысканные букеты в хрустальных вазах, а на заднем дворе паренёк зажимал в уголке, судя по голосам, невидимую отсюда девицу.

- У вас свободно, - возмущённо подняла я бровь.

- У нас… Занято, - веско проговорил лакей, заступая мне дорогу.

От возмущения у меня перехватило дыхание. Я сжала кулаки и открыла было рот, но тут вдруг Нава схватила меня за рукав.

- Онела, подружка, это заведение для асаллари, - хихикнула она. - Тут не привечают кмаа, понимаешь? Пойдём-ка, найдём ещё какое-нибудь.

Лакей с благодарностью взглянул на неё, и тут же, угрюмо, - на меня. Нава оттащила меня к соседнему дому и горько вздохнула.

- Ну, придётся найти что-то попроще, - сказала она. - А я-то уж надеялась поесть на серебре.

- Не поверишь, но я тоже, - буркнула я, пропуская мимо ушей её очередное нахальство. - Ладно. Веди.

- Я лишь раз тут была, помните? - спросила Нава, хватая меня под руку. - Ой, лара, не зажимайтесь. Мы с девушками так ходим. Никто не ходит с такой прямой спиной, втянув живот. Это подозрительно. Тут есть одно заведение, куда точно пустят. Там, конечно, не так, как вы привыкли… Это у порта.

- У порта? - возмутилась я, шагая по брусчатке пешеходной части улочки.

- В Джамеро приличный порт, - успокоила меня Нава. - Не бойтесь. Тут везде охранники.

Охранники тут действительно встречались часто. Их красивая яркая форма радовала глаз серебряными позументами, а выправка была такой, что я сама вновь расправляла плечи, глядя на них. Мы дошли до какой-то узенькой улочки, пару раз свернули и оказались на окраине острова, совсем рядом с защитным куполом.

- Вот, - сказала Нава, толкая тяжёлую дверь тёмного дерева.

Ох, Небесная! Если по дороге я уже немного жалела о своём решении пообедать в городе, и лишь нежелание уступать брату подстёгивало меня, то тут я прокляла миг, когда эта авантюрная идея вообще пришла мне в голову. В большом зале на дюжину столов было не меньше десятка каких-то кмаа и наверняка нечистокровных асаллари. Кто-то из них переговаривался прямо с набитым ртом, а один пил сээн, шумно сдувая пену! Я знала, что это сээн - Сирил рассказывал мне, что его пьют из таких вот огромных кружек. Какой ужас!

Я села на краешек стула, стараясь не касаться дурно накрахмаленной скатерти, на которой виднелось несколько тщательно отстиранных пятен. Цветы в глазурованной вазе явно следовало заменить ещё с утра, а листок с меню, лежащий на краю стола - переписать без исправлений и помарок.

- Тут грязно, - брезгливо прошептала я, прикрыв рот рукой.

- Мы можем пойти и переодеть вас, - шепнула Нава. - Тогда нас пустят в то, первое.

- Боюсь, умру от голода по дороге, - прошептала я, глядя на идущую к нам подавальщицу в ярком платье и явно не новом переднике с кружевами. - Или слухи пойдут, а это ещё хуже.

- Выбрали что-то? - спросила с очаровательной улыбкой девушка, доставая из кармана передника карандаш и блокнотик.

Я кивнула Наве - доверяю, мол, твоему выбору. Она бодро зачитывала с листка меню, уточняя что-то, потом выслушала подавальщицу, сверявшую записанное, и кивнула.

- И бокальчик креплёного этру, - весело сказала она. - И моя подруга тоже будет.

- Этру? - на вдохе изумилась я. - Нава… Это переходит все границы… Ты кем меня считаешь?! Я лара!

- Вы не лара, - шепнула эта нахалка. - Вы Онела, горничная какой-то там госпожи, которая приехала на смотр невест.

- Ты поплатишься за это, - прошептала я, глядя, как девушка в переднике приближается к нам, покачивая бёдрами, с подносом.

- Похлёбка с рёбрышками, - перечисляла она, выставляя тарелки на стол. - Пирожок с грибами в сметане, рубленые овощи, сырники, почки под соусом. Пустые тарелки, как вы просили.

- Мы же лопнем, - запротестовала я, когда девушка вновь удалилась. - Это грубая еда, мне будет от неё дурно!

Но мой живот, как ни странно, этого мнения не разделял. Он заурчал так громко, что сидевший за соседним столом мужчина повернулся и внимательно посмотрел на меня, насмешливо наморщив широкие брови, а я быстро отвела взгляд.

- Вам станет дурно от голода, если вы пойдёте танцевать, пощипав, как фламо, вашу обычную траву в соусе из травы, - прошептала Нава, посмеиваясь над тем, как я прикрываю ладонью пунцовое лицо. - Давайте… Всё пополам. Я хотела, чтобы вы попробовали разное. Когда ещё такое увижу…

Еда и вправду была непривычно грубой на вид, но тарелки, как я ни присматривалась, выглядели чистыми, хоть в некоторых местах на них и были какие-то трещинки. Костяные ручки приборов тоже пожелтели, но лишь от времени, а не от налёта грязи, и я, выдохнув, решительно окунула ложку в глубокую тарелку, куда Нава перелила половину похлёбки. Я же не какая-то трусиха!

Не скажу, что была потрясена мастерством повара. Я могла бы придраться к тому, что почки явно передержали на огне, в сырниках было многовато муки, а в рубленых овощах - приправ. Но, видимо, моё тело настолько отчаянно нуждалось в подкреплении после пережитого ночью ужаса, а потом и ярости, что я даже не стала искать недостатки в блюдах. Просто молча съела все, промокнула рот салфеткой и выпрямилась на краешке стула.

- Распустите немного поясок, - еле слышно шепнула Нава. - Полегче станет.

- Ни за что, - отрезала я таким же шёпотом. - Это неприлично.

- А вот и ваш этру, - с улыбкой подплыла к нам подавальщица, выставляя на стол пузатые бокалы на гранёных ножках. - Наслаждайтесь, девочки. Такой праздник у господ будет, не грех и нам гульнуть. А? - подмигнула она.

- Нам сразу счёт, пожалуйста, - сказала Нава, пригубив напиток. - Сколько там с нас?

- Я угощаю, - прозвучало вдруг из-за соседнего стола. - Счёт принесите мне. Позволите к вам? - спросил незнакомец у Навы.

- Нет! - воскликнула я.

- Да, - улыбнулась Нава одновременно со мной.

Мы переглянулись, я нахмурилась. Нава пожала плечами и кивнула на стул рядом с собой.

- Вы на праздник? - спросил мужчина, подсаживаясь к нам. - Привезли свою лару на смотрины?

От неловкости происходящего я не поднимала глаз. Нас с этим кмаа даже не представили, а он вот так запросто подсел и болтает! Ладно, он ведь болтает с Навой, а не со мной. Пожалуй, ради соблюдения приличий притворюсь, что занята напитком. Сирил говорил, он слабый. Проверим.

Подняла бокал, сделала большой глоток - и натурально онемела. На глазах выступили слёзы, рот будто опалило. И это Сирил называл слабеньким напитком?!

- Что с тобой? - взволнованно рванулся вперёд мужчина. - Эй, воды, скорее!

Пытаясь сморгнуть слёзы, я слепо нашарила стакан с водой, что мне протягивали. Два глотка… вроде бы полегчало.

- Впервые пробуешь этру? - весело спросил мужчина.

Я всё же подняла на него глаза. И слегка вздрогнула, сама не знаю, почему. Наверное, из-за его бровей - брови у него были весьма примечательные.

- Впервые, - кивнула я. - А что?

- Ты неправильно это делаешь, - рассмеялся он. - Набрала полный рот, будто бельё собралась утюжить, прыская. Надо было попробовать маленький глоток. Непривычное всегда пробуй только так, поняла? Маленькими глотками. А ну-ка, давай, попробуй ещё.

Нава смотрела на меня с таким смехом в глазах, что выбора не оставалось. Я не могла струсить перед собственной горничной. Подняла бокал и отпила ещё чуть-чуть.

На этот раз рот не обожгло. Приятное тепло, никакого пламени… Я удивлённо посмотрела в бокал, потом на брови незнакомца, и почему-то вдруг улыбнулась.

- Распробовала, - констатировал мужчина. - Следи за подругой, - повернулся он к Наве. - Не давай много пить. Девушкам это грозит неприятностями.

Неприятностями? Я будто плыла на облаке над озером Сарто! Клянусь, всё пережитое за ночь и начало этого дня рассеялось - осталось лишь предвкушение прекрасного праздника.

- Какие планы на вечер, красавицы? - улыбнулся незнакомец.

- Будем работать, - отозвалась Нава. - Отрабатывать свои денежки, так сказать.

- Жаль. Я бы освободил немного времени и потанцевал с тобой, маленькая любительница этру. Или спел тебе песню. Я играю на тарроне, представь.

- Я тоже, - сказал мой язык до того, как я успела его остановить.

- О. Мы могли бы сыграть дуэтом. Но у меня, к сожалению, тоже дела.

Я подняла бокал и уставилась на кроваво-красный напиток. У незнакомца был очень приятный голос, низкий и выразительный, но разве это достаточный повод, чтобы разговаривать с ним? Происходило что-то ужасно неприличное, а я не могла остановиться. Я была как остров, который очень сложно развернуть, направив однажды, и остров этот плыл среди облаков… куда-то не туда.

- Онела, к сожалению, не танцует, - вздохнула Нава. - А вот я хорошо танцую.

- От какого вы дома?

- Ортеон, - улыбнулась Нава.

- Я найду вас после того, как закончу тут свои дела, - сказал незнакомец. - Кто ваш лакей? Как его зовут?

- Пуро. Передай через него весточку для Навы. Мы освободимся через три дня.

- Я тоже. Обязательно найду вас, - улыбнулся незнакомец. - До встречи!

Он положил на стол несколько монет, взмахнул плащом и вышел. Я проводила взглядом его тёмные волнистые волосы и отчего-то хихикнула.

- Краса-авчик, - мечтательно сказала Нава, и её глаза слегка затуманились. - На тарроне играет…

Я решительно допила этру и бодро встала.

- Благословляю, - махнула я рукой, едва не скинув бокал с края. - Забирай. Мне нужен только велар. Даже если он совсем безр.. Бовро… Бр-р-ровей и бар-р-ритона, - осилила наконец я сложное слово.

- Вы захмелели! - ахнула Нава. - Как же так… Впервые такое вижу… Всего ничего…

- Сир-р-рил говорил, это не стр-рашно, - выговорила я, шагая за порог. - Пойдём, а то нас хватились там уже.

Но, похоже, я ошибалась. По дороге до дворца я почти протрезвела, а открытые светлые галереи окончательно выветрили хмель из головы, и, добравшись до комнат, я уже вернула ясный рассудок.

- Это было огромной авантюрой, - поучительно сообщила я Наве, пока она причёсывала меня.

- В чём же авантюра? Нас угостил обедом симпатичный мужчина. Это нормально, лара.

- Ну не знаю. Хорошо, что нас не искали. Не понимаю, как я вообще решилась на такое? И вообще, пить - это ужасно! Нава, от меня несёт этру?

- Нет, лара. Нас не было не так долго. Давайте для верности ещё надушим вас.

- Ох, нет. Лучше почищу зубы ещё разок, - покачала я головой. - Нава, умоляю тебя, никому…

- Я клялась, - напомнила мне девушка. - Знаете, у нас принято устраивать девичник перед свадьбой. Мы собираемся с подругами и... Веселимся, - подобрала она слово. - Всё, что происходит на таком празднике, остаётся между теми, кто на нём присутствовал. Давайте считать, что мы устроили вам девичник.

Я кивнула. То, что произошло сегодня, было настолько из ряда вон выходящим, что оправданием мог служить лишь пережитый ночью ужас, от которого я немножечко сошла с ума. Иначе как объяснить эту череду совершенно невнятных поступков?

- Я пойду найду сиротку и погуляю с ней по дворцу, послушаю сплетни. Дождусь Амалию. А ты возьми деньги и купи в лавке печенья, орехов, любого лимонада или сока, только такого, у которого крышечка одноразовая, - перечисляла я. - Бутылок пять на первое время. Каких-нибудь конфет… И спрячь в свои вещи.

- Вы боитесь, что вас отравят?!

- Ну а ты как думаешь? Отец ясно сказал - покушение на наследницу Ортеон.

- Кажется, вы романов начитались, - подняв бровь, резюмировала Нава. - Там вечно всех травят и убивают. Вот говорила я, что от книг одни беды.

- Это и я говорю! Чем больше знаешь, тем хуже цвет лица, - покосилась я на Наву. - Но ты же сама говоришь - не случайность. Нападение, пожар… Тут везде охрана и слуги, но кто знает? На всякий случай не буду есть то, что приготовлено специально для меня.

- Так яд можно и на тарелку накапать, - заявила Нава.

- Откуда такие познания?

- Житейский опыт, - хмыкнула она. - Сестра болела, ей так лекарство подсовывали. На ложку, под сладкое.

Вообще-то Нава была права. Но в ближайшее время меня голод вряд ли бы потревожил, а вот подготовиться к балу стоило заранее.

Я вышла в коридор и тут же наткнулись на стайку девушек, живо что-то обсуждавших.

- А мне не пришло! - горестно воскликнула одна, в розовом. - Но как же так!

- Проверь под ковром. Моё под ковёр попало, - посоветовала ей другая.

Я подошла, вежливо поприветствовала их и поинтересовалась, о чём речь.

- Нам разослали красивые карточки от велари Аспера и Теомада. Но не всем! - заламывала руки девушка в розовом. - Вот, видите, лара!

Несколько рук с небольшими розовыми прямоугольниками плотной бумаги протянулось ко мне. На каждом повторялся один и тот же печатный текст, а снизу от руки было вписано имя лары.

- Мне тоже не приходило такое, - пожала я плечами. - Что это?

- Приглашение за балюстраду, - с придыханием прошептала лара с рыжими кудряшками. - К велари… Это значит, мы сможем танцевать с ними! Такая честь!

Я помнила балюстраду, отделявшую небольшое возвышение от основной части зала. На одном из весенних балов юный лар Ирсва влетел в неё головой, запнувшись за подол партнёрши в бодром танце. Почему же мне не пришло такое? Неужели с моими велари вместо меня будут танцевать эти девушки? Я нахмурилась было, но сзади раздался взволнованный оклик:

- Лара Ионелла, наконец-то я нашёл вас!

Я обернулась. Юный лакей бежал ко мне, вытянув руку с зажатым в ней прямоугольничком, но не розовым, а нежно-фиолетовым. Текст был полностью рукописным.

«Особой гостье ларе Ионелле Ортеон. Почтём за честь встретить вас сегодня на открытии бального сезона».

- Подписи нет, - почему-то удивилась я.

Рыженькая тихо ахнула. Остальные переглянулись. Поднялся тихий гул, потом гомон.

- Особая гостья! Ортеон! - тоскливо сказала та, что в розовом. - Несправедливо!

Меня снова окликнули, на этот раз - Эрмина. Я обернулась на её голос и сглотнула. Сиротка постаралась на славу. Она шла, будто плыла по перистым облакам на закате, в бледном, неприметном платье тёмно-кремового цвета, но, Небесная, как же она сияла! Оттенок платья был подобран просто изумительно, - я признавала это, в то время как сердце кровью обливалось от ревности, - и вместо того, чтобы погубить её цвет лица, наоборот, только освежал. Колье и серьги-жирандоли из маминого гарнитура сверкали, но этим лишь подчёркивали блики в её неприлично больших глазах. Что же она творит?!

Не все девушки соперницу по достоинству. Рыженькая смерила взглядом Эрмину и отвела глаза, явно сбитая с толку скромным цветом платья.

- Что вы тут делаете? - удивлённо спросила Эрмина. - Пойдёмте. - И добавила, как только мы отошли на достаточное расстояние: - Это не наш с вами круг общения.

- Что вы имеете в виду? Это лари…

- Вы знаете хоть одну? - довольно дерзко перебила она меня. - О том и речь. Эти девушки - для создания ярких пятен в зале. Отец познакомил меня кое с кем…

Она ввела меня в небольшой зал и остановилась. Я ироко улыбнулась и учтиво кивнула. Юна Телион, Бланка и Люция Араччи, Мариса Улвино. Знакомые всё лица! Девушки обнажили зубки в улыбках, сверкающих и ледяных, как вершины северных горных островов, и я ответила такой же.

- Не виделись с прошлого сезона, - напевно произнесла Бланка, тряхнув тёмными кудряшками. - Вы, кажется, загорели, лара.

Я почти вздрогнула, но выдержки хватило, чтобы не кинуться искать зеркало. Проклятые веснушки, которые вылезали каждый раз, когда я забывала воспользоваться средством от них… Нет, нет. Сейчас их точно нет - Нава за пару дней до отъезда тщательно смазала моё лицо, избавляясь от малейших намёков на эту дрянь.

- А ещё, говорят, ваше семейство растёт, - нежно улыбнулась Мариса, покосившись на Эрмину, которая будто и не расслышала этих слов. - Поздравляю.

- Ваше, похоже, тоже, - уела я её: слухи о похождениях старшего наследника Улвино распространялись, как пыльца лоссе с ветром по весне. - И я вас поздравляю. Кажется, это третий ваш племянник-кмаа?

Мариса позеленела и замолчала. Мы сидели в напряжённой тишине и потягивали пье из тонких чашечек, потом Эрмина нежно кашлянула.

- Говорят, оба Амарто отличаются завидной внешностью, - отстранённо заметила она.

- О, они действительно привлекательны, - оживилась Люция. - Оба по-своему… И характер у них разный. Велар Аспер более сдержанный и уравновешенный.

- Каждый по-своему, - кивнула Юна. - Сложный выбор, не правда ли?

После этих слов оживившиеся поначалу лары вновь сникли - вспомнили о конкуренции. Я рассматривала соперниц, к которым за время наших посиделок присоединились ещё трое девушек из высоких домов, и всё больше уверялась в том, что моему счастью велары ничто не угрожает.

На Эрмину смотрели с лёгким презрением. Я задушила в себе вопрос «Почему, папа?», который мучил меня. Утешилась тем, что отец, успешный деловой асаллари, никогда не принимал решений просто так, без смысла. Браслет на моём запястье ясно говорил - всё, что он ни делает, направлено на благо дома Ортеон и его наследницы.

- Тонкая работа, - заметила Юна, глазами указывая на моё украшение. - Эмаль сейчас в цене. Велара Мисалия одним своим появлением на Празднике Круглой Рощи изменила моду.

- Мастера скоро освоят новую технику, и эмаль будет у каждого ювелира, - спокойно сказала Эрмина. - С бриллиантами ничто не сравнится.

- Даже когда мода уйдёт, эти первые изделия останутся единственными в своём роде. Но насчёт бриллиантов вы правы, - кивнула я. - Это вечное.

Бланка, на которой красовались серьги с эмалью и такая же подвеска, придирчиво рассматривала мой браслет, потом отвернулась к сестре. В коридоре раздавались голоса слуг, а мы с девушками натянуто улыбались друг другу, и в комнате будто разлили сироп - приторный до того, что сводило скулы.

- Пожалуй, нам стоит привести себя в порядок перед выходом. - Мариса, причёсанная волосок к волоску, отставила чашечку и встала. - Прошу меня извинить.

Шуршание подолов, сверкнувшие драгоценности - девушки поднялись почти одновременно.

- Прошу, лари, - крутился вокруг нас распорядитель. - Изволите ещё чего-нибудь?

Мы спускались по лестнице, и с каждым шагом я приближалась к своей мечте. Каблучки стучали: «Велара... велара…» Внизу, в большом раззолоченном холле, стояли лари высоких домов, я разглядела в толпе Сирила и кивнула ему.

Брат бодро подошёл ко мне и увёл в сторонку, за колонну, увитую цветущей лозой.

- Как успехи? - спросил он с улыбкой.

- Прекрасно. Ни одной достойной соперницы. Амалия прибыла?

- Пока нет. Знаешь, у тебя такой решительный вид…

- Решение принято, - твёрдо сказала я. - Наследница дома Ортеон выйдет замуж за будущего велара.

Сирил улыбнулся, потёр глаза рукой.

- Моя очаровательная сестрёнка. И за кого же выйдет наследница дома Ортеон?

- Как за кого? - изумилась я. - За Аспера. Он уже принадлежит ей, просто пока никто не знает об этом.

- Тогда не советую распыляться на двоих, - усмехнулся Сирил. - Ты выглядишь решительно, но, похоже, относишься к этому как к шутке.

А вот тут брат очень ошибался. Никаких шуток! Цена вопроса слишком велика. У велара Дастана запасных племянников нет, если я упущу этих - новых мне никто не предоставит.

Я взяла его за руку и ободряюще сжала пальцы.

- Я тоже не советую тебе распыляться, - сказала я. - Пока ты смотришь на горизонт, кто-то, стоящий совсем рядом, смотрит на тебя.

Его пальцы в моей руке вздрогнули. Лицо стало серьёзным, брат наклонился ко мне и вгляделся в глаза.

- Ты иногда удивляешь меня, сестрёнка, - тихо сказал он. - Что же… Могу лишь пожелать тебе удачи.

Я вышла из-за колонны и почти сразу наткнулась на папу и дядю Римтана. Отец отступил на шаг, осматривая меня, а дядя радостно улыбнулся.

- Ты прелестна, Иони. Само очарование. Разрешите быть вашим сопровождающим сегодня, лара?

Я растерялась. По традиции девушек в зал вводили самые близкие родственники-мужчины, достигшие совершеннолетия. Я надеялась, что это сделает папа, но потом чуть не скрипнула зубами - увидела Эрмину, которая подходила к нам, и всё поняла. Как же обидно! Сиротка стояла, очаровательно улыбаясь. Я кивнула дяде - а что ещё оставалось?

- Благодарю, - поклонился он мне.

Отец смерил его недовольным взглядом. А вот я сдержалась, не стала награждать отца таким же, хоть и было желание. Как он мог? И как он может с такой гордостью смотреть на бастарда-полукровку, занявшую место его законной дочери? Это унизительно…

Двери бального зала распахнулись. Шуршание подолов, негромкие голоса, сладкие запахи духов - всё ожило, усилилось, качнулось ко входу в золотой свет зала. Дядя протянул мне локоть и повёл к проёму, к сиянию огней и музыке, и каждый шаг пьянил, почти как эрту в том грязном заведении, куда благородную лару сегодня завело безрассудство. Распорядитель объявлял имена, а дядя шепнул мне: «Аспер стоит справа».

Справа… Сердце прыгнуло, пропустило один удар. Ослеплённая гирляндами огней, я привычно пошевелила пальцами той руки, которой перебирала струны таррона - от волнения боялась перепутать сторону, - и посмотрела направо, на будущего мужа лары Ортеон.

Велар стоял там, высокий, светловолосый, и учтиво улыбался входящим. Ах, слухи не врали! Какая же изысканная внешность… Он будто сиял среди светлого золота и резного мрамора, излучая какой-то собственный свет. Мой велар! Я досчитала до десяти, выравнивая дыхание, стараясь идти плавно, но сердце трепетало в радостном предвкушении.

- Вы привезли наследницу дома Ортеон?

Ах, какой голос! Аспер с улыбкой смотрел на нас, а я украдкой разглядывала его элегантный костюм, украшения и пряди золотистых волос, падающие на плечи. Выше взгляд не поднимала: неприлично… Но так хотелось!

- Да, велар, - откликнулся отец. - Надеюсь, вы найдёте отклик в моей дочери.

И Аспер протянул мне руку. Я торопливо сняла перчатку, шагнула вперёд и наконец подняла глаза, вкладывая слегка дрожащие пальцы в его ладонь. Встретилась с ним взглядом…

Мир кружился, и мы с веларом были в центре этой воронки, похожей на те, которые я видела, когда наш остров проходил над бурями внизу. На несколько мгновений всё, что было вокруг, перестало существовать, растворилось в золотых огнях гирлянд.

Аспер отпустил мою руку. Я снова стояла в зале, сверкающем драгоценностями. Велар с любопытством свёл брови, вглядываясь в моё лицо, я пыталась отдышаться, но выходило откровенно плохо.

- Прошу. - Дядя снова выставил локоть. - Я отведу вас.

Краем глаза я заметила, как отец подводит Эрмину к велару, и чуть не скривилась. Римтан провёл меня к ступенькам, ведущим на возвышение, и передал мою руку распорядителю, стоявшему там с важным видом.

Я устроилась на одном из диванчиков, глядя, как отец ведёт сестру-бастарда по залу к местам для особых гостей. Её лицо светилось счастьем. Кто бы мог подумать! Такая возможность и не всем асаллари выпадает - встретиться с веларом и даже коснуться его.

Но смотреть на неё не хотелось. Я перевела взгляд на Аспера, к которому одну за другой подводили лар. Юна, Бланка… На другой стороне зала тоже было оживлённо. С моего диванчика рассмотреть многое не удавалось - толпа гостей заслоняла Теомада и его свиту, - но, судя по всему, там происходило то же самое: девушки с сопровождающими подходили и отходили, радостно или растерянно улыбаясь.

Сирил верно сказал - не распыляться. Я вернулась взглядом к будущему супругу. Как же мне повезло… Изысканные манеры, изящная наружность. Глаз не отвести!

Диванчики постепенно заполнялись. Вот ко мне подсела юная лара из дома Марцио, вот с другой стороны пристроилась старшая дочь лара Рензо… Я знала, что над нами, на балкончике, в роскошных креслах восседают, наблюдая за балом, старшие велари - Дастан с Мисалией и Эртан с Юллали, и изо всех сил надеялась, что произвела на них приятное впечатление.

- Говорят, женившись, младшие велари, возможно, увезут жён на юг, - сказала Мариса, глядя на меня. - Там такое злое солнце, по рассказам придворных асаллари…

Я улыбнулась и втянула воздух сквозь зубы. Без сомнений, Мариса каким-то образом узнала о постыдной склонности моей кожи к дрянным веснушкам. Хотя оставалась надежда, что это просто оттенок моих волос навёл её на эти мысли - как я ни пыталась, какие рецепты ни пробовала, едва заметную рыжину со светлых прядей вывести так и не смогла. Ну, ничего. Тут, в Джамеро, уж точно найдётся средство, о котором даже бойкая Нава не знает. Что-нибудь чудесное, чтобы веснушки больше никогда не злили и не расстраивали меня.

- Думаю, велари могут себе позволить отказаться от того, что досаждает им, - мягко отозвалась я. - Ни один вменяемый асаллари не будет терпеть неудобств, которых можно было бы избежать.

Мариса задрала носик. Да, да, лара Улвино, как только я стану веларой, никто не заставит меня общаться с тобой, даже и не надейся.

Наконец церемониальная часть закончилась. Распорядитель подал знак, музыка стала громче, а советник в одеянии Магистериума, стоявший рядом с Аспером, что-то сказал тому на ухо. Я не смогла прочитать по губам, но велар направился к нам упругой уверенной походкой. У девушки рядом со мной вырвался восхищённый стон, а я спрятала улыбку.

- Позвольте пригласить вас, лара, открыть этот бал, - сказал Аспер, протягивая мне руку.

- Почту за честь, - сказала я, вставая.

Раздался треск ткани. Я обмерла и побледнела. Подняла глаза на Аспера - а он стоял, ошарашенно заглядывая мне за спину.

- Ваше платье… - прошептал он.

Меня будто заморозили. Пошевелиться было страшно: я понимала, понимала, что произошло. Это не было покушением на мою жизнь, но это было настоящее убийство моего достоинства.

- Прошу прощения, велар, похоже, мне придётся отказать вам в этом танце, - пробормотала я онемевшими губами.

Распорядитель уже бежал к нам. Девушки с ужасом смотрели на нас, а я ощущала себя так, будто это не платье приклеилось к диванчику, а моя собственная кожа. Зал тоже замер, я стояла под сотнями взглядов, умирая от стыда и ярости. Аспер шепнул пару слов распорядителю, тот - помощнику, и через пару бесконечных минут какой-то слуга подбежал ко мне с роскошным расшитым плащом.

- Позвольте, - сказал Аспер, накидывая плащ мне на плечи, пока побледневшая служанка отдирала мой несчастный подол от обивки. - Арманд, выясни, как это случилось. Лара, прошу вас, возвращайтесь сегодня. Этот вечер не принесёт мне удовольствия, если на нём не будет вас.

Я кивнула, еле сумев согнуть одеревеневшую шею. Аспер повернулся к Эрмине и протянул руку ей.

- Почту за честь, - отозвалась сиротка, сверкая глазами.

Я не смотрела, как он вёл Эрмину в зал под яростные перешёптывания девушек. Не смотрела, но всей спиной чувствовала её неприкрытый, бесстыдный восторг от того, что велар открывает бал с ней, бастардом рода Ортеон. Ничего… Ничего. Я найду того, кто пакостит мне, и месть моя будет страшна.

Нава кинулась ко мне, стремительно бледнея, но я вскинула ладонь и показала глазами за спину. Клянусь, если бы я заговорила, случайно прокляла бы и горничную, и весь остров Джамеро, и весь наш мир, наверное.

- Какое? - прошептала Нава, раздев меня.

- Синее, - процедила я, еле сдерживаясь. - Быстрее. Он открыл бал с Эрминой. Впрочем, это лучше, чем если бы он выбрал другой дом.

Нава сдавленно ахнула. Она быстро помогла мне одеться, застегнула синее платье и подхватила с пола голубое, разглядывая следы клея на порванном подоле.

- Долго готовились, гады, - прошипела я. - Испортили мне вечер!

Выйдя за дверь, я ни мгновения не колебалась - направилась к лестнице. Почему-то была уверена, что при попытке воспользоваться подъемником он немедленно застрянет между этажами.

- О, лара, что вы тут делаете? - раздалось за спиной.

Я обернулась. Стефан Араччи догонял меня по лестнице.

- Произошло досадное недоразумение. Пришлось сменить наряд, - коротко ответила я.

- Прискорбно, - сочувственно кивнул он. - Позвольте проводить вас.

Отказаться было неприлично. Я кинула тоскливый взгляд на лакеев, стоявших на лестничной площадке, и положила руку на локоть Стефана. Он улыбнулся мне и удовлетворённо задрал подбородок.

- Не имел удовольствия потанцевать с вами, лара, - сказал он, когда мы спустились в холл. - Обрадуйте меня - скажите, что у вас ещё остались свободные танцы.

Я с улыбкой скрипнула зубами. Прямо по больному!

- Представьте - не успела пообещать ни один, - нежно проговорила я. - Вам улыбнулась удача.

- Несомненно. - Стефан взмахнул кудрями и щёлкнул каблуками. - Тогда, думаю, начнём с вальса.

Я сжала челюсти. Мы стояли в дверях, а там, на другом конце зала, меня ждал мой велар, но просто бросить сопровождающего я не могла. Проклятый протокол!

А Стефан времени не терял. Ему, как видно, действительно везло сегодня, в отличие от меня - музыканты начали наигрывать вступление известного вальса, лар Араччи крепко ухватил меня за талию и стремительно увлёк в центр зала.

Но я недолго расстраивалась. У всего есть положительные стороны: пусть велар посмотрит на меня со стороны. Я всегда танцевала превосходно, не опозорюсь и сейчас. Аспер полюбуется на изящество моих движений и будет предвкушать танец со мной.

Стефан тоже танцевал прилично, с горящими глазами кружил меня, а я пыталась отыскать взглядом велара. Тот танцевал с какой-то ларой в сиреневом, наши глаза на миг встретились, и я успокоилась окончательно, потому что он улыбнулся мне.

Вальс закончился, Стефан довёл меня до ступеней, я вернулась к остальным девушкам. Диванчик, по-видимому, заменили, как и распорядителя, который в прошлый раз усадил меня на липкую ловушку. Надо будет поинтересоваться, какое наказание ему определили. Мерзавец!

И вот наконец настал момент, которым я грезила так давно. После небольшого перерыва снова зазвучала музыка, Аспер подошёл ко мне и вновь протянул руку. Я встала с замиранием сердца, отчаянно страшась ещё раз услышать треск ткани, но светлый взгляд велара успокаивал, и я шагнула вперёд.

О, как мы танцевали! Как уверенно он вёл, как властно притягивал меня за талию, направляя каждое движение! Я наслаждалась этим танцем, любуясь тонкими чертами лица Аспера, растворяясь в музыке, в ярком свете ламп. Голову велара окружал ореол светлых волос, и он весь будто светился изнутри, а бриллиантовая звезда его подвески загадочно мерцала, но я отмечала всё это лишь краешком сознания - музыка вела меня, раз-два-три, раз-два-три, и больше всего на свете я боялась, что этот танец закончится.

И он закончился. Плохо помню, как оказалась на диванчике под перекрёстными завистливыми взглядами сидящих вокруг лар. Помню, что в какой-то момент взгляд поймал в толпе краешек платья Амалии, и радость будто утроилась. Подруга тут!

Бал, как и вальс, тоже не мог продолжаться вечно. Не всем удалось потанцевать с веларом, конечно - желающих было гораздо больше, чем смог бы выдержать даже такой крепкий молодой мужчина, как Аспер. Отзвучала последняя мелодия, велар Амарто отвёл очередную лару на её место на диванчике и снова переговаривался о чём-то с советником из Магистериума. Распорядитель объявил окончание бала, и все повернулись к балкону велари, откуда те наблюдали за балом.

Велар Дастан кивнул, показывая, что доволен вечером. Мисалия и Юллали улыбались, и сердце наполнялось радостью. Амалия часто говорила, что её мама имеет такое влияние на отца, которого он и сам стесняется иногда. А наставница Дарва говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через его мать. Значит, Юллали оценила меня по достоинству. Какая удача!

С Амалией я обнималась так, будто не видела её целый круг, не меньше. Отправив Наву узнать всё о распорядителе и происшествии с клеем, я достала из саквояжа бутылки сока и коробку печенья и поставила на столик перед Амалией.

- Это ещё зачем? - подняла бровь подруга. - Тут же отличные повара.

И я рассказала ей всё, что произошло по дороге в Джамеро и во дворце. Как оказалось, корабль Ами действительно задержался в пути - из-за того, что их капитан заметил обломки теккера в воздухе и отклонился от курса, надеясь найти выживших. Я прикусила губу. Обломки теккера! Значит, эта ниточка оборвалась… Прискорбно.

- Я успела застать конец танца сиротки, - призналась Амалия, стряхивая крошки печенья с платья.

Она замолчала. Я по глазам видела - не хочет меня расстраивать.

- Но вы танцевали не хуже, - поспешила добавить Ами, увидев, как мои брови ползут к переносице. - Иони, не хмурься… Впрочем, что мы обсуждаем её? Как ты находишь Аспера?

- Он прекрасен, - призналась я.

- А мне удалось потанцевать с Теомадом, - улыбнулась Ами. - Он симпатичный, правда, не очень похож на брата. Мне сказали, он пошёл в дедушку.

Амалия задумалась, улыбка растаяла. Я, похоже, поняла, о чём её мысли. Вернее, о ком.

- Он танцевал с Кларой, - тихо сказала подруга, сжимая пальчики. - А мне не удалось потанцевать с ним. Иони…

- Не плачь, - твёрдо сказала я. - Стану веларой — ни за что не позволю папе женить его на ком-то другом. Так нельзя.

- И выведи из моды эти дурацкие каблуки-рюмочки, - всхлипнула подруга. - На них только ноги ломать.

- Согласна, - закивала я, обрадованная тем, что она перевела тему. - Мы с тобой займёмся этим вопросом.

- Лара, я узнала. - Нава вошла в гостиную и поклонилась. - Распорядитель ни при чём. О том, куда вы сядете, знали все, кто участвовал в устройстве бала. Говорят, кого-то из слуг подкупили, но, сами понимаете…

- Понимаю, - скосила я челюсть, представляя, сколько слуг было задействовано для организации вечера.

- Клей впрыснули под обивку. Он успел загустеть, и вы не почувствовали мокрое, - вздохнула Нава. - Жаль платье.

- Забирай. Перешей себе.

- Правда?! - в восторге воскликнула горничная. - О, лара, спасибо вам огромное!

Я лишь сокрушённо покачала головой. Ну, что поделать… Аспер успел увидеть меня в нём и наверняка оценил тонкий вкус.

- Я тогда прямо сейчас займусь, - обрадованно тараторила Нава. - У вас же нет для меня поручений?

- Вспомнила про своё свидание? - хмыкнула я. - Иди, иди. Разрешаю. Думаю, до утра ты мне не понадобишься.

- Тогда я буду внизу, в комнатах прислуги! - воскликнула Нава. - Спасибо, спасибо!

- Свидание? - переспросила Амалия, когда Нава выпорхнула из комнаты с облаком голубого шёлка в охапке.

- Да. Она тут в городе познакомилась с каким-то бровастым типом, который играет на тарроне. Не вижу смысла запрещать ей - всё равно скоро придётся отпустить. Может, замуж выйдет, - вздохнула я.

- Теомад тоже играет на тарроне, - заметила Амалия. - А Аспер, говорят, неплохо поёт.

- Да, у него довольно приятный тенор, - согласилась я. - Он такой изысканный мужчина. И очень энергичный. Знаешь, когда он коснулся меня, я будто растаяла… Всё вокруг закружилось.

- Так вот как оно происходит, - заинтересовалась Ами. - А мне сказали, девушки ничего не чувствуют. Может, ты просто переволновалась?

- Ну, это видимо, не такие девушки, - улыбнулась я. - Я ведь особенная. Мы с ним созданы друг для друга, только и всего. Кровь дома Ортеон… Ами, обещаю тебе, я устрою всё. - Глаза подруги снова стали тоскливыми, моё сердце сжалось. - Честно.

- Я буду твоей вечной должницей, если ты сделаешь это, - прошептала Амалия.

Вечером, совсем поздно, ко мне зашёл дядя. Я удивилась - ждала отца. Римтан рассказал о походе в управление расследованиями, о том, что они с папой нашли частного сыщика и наняли его для поисков замешанных в нападении теккера на «Блирк». Дядя был взволнован, смотрел на меня тревожно, а перед уходом взял с меня обещание вести себя разумно и осторожно и не снимать кольцо рода.

- Выделить тебе охрану было бы лучшим решением, - сказал он. - Но Алвизо против. Говорит, это не очень прилично - будто мы не верим в безопасность, которую обеспечивают велари.

Я кивнула. Да, щекотливая ситуация. Дядя ушёл, я осталась в одиночестве наблюдать движение лун по изрядно потемневшему небу и мечтать о своей предстоящей жизни в Джамеро.

Проснулась я в кресле, от того, что Келики, показавшаяся из-за горизонта, облила покои серебром, таким ярким, что оно затмевало тусклый ночник в углу. Тишина была ощутимой, плотной, и я громко прокашлялась, только бы нарушить её.

В животе будто образовался портал в Бездну. Почему же так хочется есть? Я вдруг вспомнила, что в последний раз плотно ела в середине дня, а после танцев лишь поклевала печенье, запивая лимонадом.

- Нава! - тихо окликнула я и тут же припомнила радостные возгласы горничной над голубым шёлком.

Что поделать… Я встала и завела руку за спину, ругая про себя восторженную Наву. Девушка настолько обрадовалась новому платью, что напрочь забыла о госпоже, которую неплохо было бы раздеть перед сном. Впрочем, госпожа сама хороша - замечталась об Аспере и заснула в кресле. Да уж. Всё шло как-то наперекосяк с того самого дня, как я впервые услышала об Эрмине. Ну да ладно. Рано или поздно всё встанет на свои места. Наследница дома Ортеон станет женой велара, сиротка-бастард найдёт своё место в жизни где-нибудь подальше от неё, и мир наконец придёт в равновесие.

Шнуровка наконец поддалась. Я раздражённо растеребила её и скинула платье, открыла шкафчик с платьями Навы и вытащила одно сверху. Горничная была шире меня в талии и выше ростом, но не настолько, чтобы было заметно, что оно с чужого плеча. Я растрепала волосы и собрала их в небрежный пучок, набросила сверху белую рабочую косынку и выскользнула в коридор.

Один из лакеев спал в кресле, второй клевал носом, сползая по стене. На неприметную горничную они внимания не обратили, и я тихонько спустилась по лестнице для слуг, пытаясь по запаху найти кухню.

- Ты куда, красавица? - окликнул меня какой-то взъерошенный парень. - Проголодалась? - догадался он, видимо, по лицу.

- А что, так заметно? - поинтересовалась я, унимая желание одёрнуть слугу.

- Очень. У нас там посиделки с музыкантами. Заглянешь, быть может?

Я прислушалась. Откуда-то из коридора, из дальних дверей, доносились звуки флейты и таррона, довольно приятные, надо сказать, но я помотала головой. Не хватало ещё и поужинать со слугами! С меня было достаточно и одного распития ужасного эрту в компании фривольного низкородного незнакомца, которое Нава так деликатно назвала девичником.

- Где тут можно найти еду? - спросила я, прислушиваясь к взрывам смеха и пению.

- Пойдём, провожу тебя. Эй, Рина, накорми девушку! Эти приезжие господа присесть беднягам не дают.

Широколицая Рина, сочувственно качая головой, накладывала мне на большое блюдо куски пирога и сыр, яблоки и ломтики какого-то мяса. Я стояла, ужасаясь самой себе - до чего же я докатилась! Ем еду прислуги, ношу платье горничной… Прямо как в одном из этих романов, над которыми мы хихикали с Амалией. Правда, в конце героини всегда обретали счастье в объятиях велара, который тоже, кстати, частенько прикидывался простаком-кмаа, и жили потом долго и счастливо.

Ничего. И я обрету счастье в объятиях любимого!

Пирог оказался неплохим, ну, или это я снова была слишком голодной, чтобы придираться. Блюдо опустело с ужасающей скоростью, я поставила его на столик, добрела до широкой кровати, рухнула на шуршащее шёлковое покрывало и моментально провалилась в сон.

- Ох, лара, - донеслось до меня. - Вот же вы учудили…

Я открыла глаза и поморгала. Ясное, светлое утро заглядывало в окно, прямо перед лицом были крошечные ворсинки синего покрывала, подсвеченные солнцем, а чуть дальше - обеспокоенное лицо Навы.

- А я уснула над шитьём. Прихожу с утра - а вы тут задры… Заснули, - сокрушалась она, пытаясь усадить меня на кровати.

- Я вчера очень устала.

Нава цокала языком, раздевая меня, а потом одевая и причёсывая. Она явно чувствовала вину за то, что бросила госпожу одну накануне, но глаза были хитрые.

- Закончила шитьё? - догадалась я.

Она прикусила губу и кивнула. Я подняла бровь:

- Так быстро?!

- Долго ли умеючи, - фыркнула Нава.

- Тебе к Юсинии надо в помощницы. Глядишь, и сама модисткой станешь.

- А может, и стану, - дерзко заявила горничная. - Вам пукельки навить у лба?

- Никаких буклей, ты что, - поразилась я. - Откуда такие дикие фантазии?

- Тут девушки говорят, скоро в моду войдёт, - пожала плечами Нава. - И низкая талия.

- Против талии ничего не имею, но букли… Увольте, - запротестовала я. - Никаких буклей, ни у лба, ни возле ушей. Это убого.

- И вырез сердечком убогим звали, - откликнулась Нава. - А теперь носят, поглядите.

- Где сердечко и где букли, - с укором взглянула я на горничную. - Нет, нет. Забудь. Это веяние я, пожалуй, обойду вниманием.

Она безразлично пожала плечами, а в глазах блестели переливы дорогущего голубого шёлка. Я вздохнула. Интересно, как она переделала платье? «Долго ли умеючи»…

В дверь постучали, Нава забрала то, что ей передали, и протянула мне. Прямоугольничек плотной бумаги, такой же, как накануне, но теперь он приглашал меня присоединиться к велару Асперу на его прогулке и завтраке в саду. Я глянула в окно и удручённо вздохнула - яркое солнце не оставляло надежды на то, что удастся обойтись без отбеливающего средства.

- Предупреди Эрмину. Пусть сопровождает. Вроде для этого её сюда взяли.

Нава кивнула и выскочила за дверь. Я успела оглядеть себя со всех сторон и даже сменить серьги, когда она вернулась с озадаченным выражением лица.

- Лары нет в комнатах. Сказали, её лар Алвизо забрал с самого утра. Не знаю, зачем.

- Пытается её пристроить на место дейэсо, куда-нибудь посевернее, - фыркнула я.

- Ужас какой, - подняла бровь Нава.

- Да я шучу. Ладно, пойду одна. Приготовь лиловое на вечер.

Сад встретил меня запахом пышных махровых пионов, качавшихся на лёгком тёплом ветру, и щебетом крошечных фламо с подрезанными крыльями. Я пожалела, что не захватила накидку — продует ещё… Мне и такого легкого ветра может хватить.

Аспер стоял у лестницы, ведущей в резную воздушную беседку, увитую цветами. Шары, обклеенные мозаикой из зеркальных кусочков, бросали яркие блики на стол под кружевной скатертью, за которым сидели девушки. Я улыбнулась велару, он подал мне руку и проводил к столу.

Пье был высочайшего качества, пирожное таяло во рту, а нежное суфле будто отщипнули от рассветного облака и полили медовым солнечным светом. Я попробовала по крошечному кусочку от каждого из угощений, чуть не рыдая от того, что приходилось отказываться от таких изумительных десертов, но страх быть отравленной пересилил всё. Аспер заметил мои страдания, но спрашивать не стал - мало ли у девушки может быть причин, чтобы капризничать за столом.

- Восхитительное пирожное, - певуче протянула Люция.

- Я знал, что вам понравится. - Аспер слегка улыбнулся.

- Но почему оно зелёное? - поинтересовалась её сестра, сидевшая рядом.

- Зелёный - цвет дома Амарто, - сказала Юна, приподняв бровь. - Вы не знали?

- Знала. Но пирожное…

- Почему бы и нет, - пожала я плечом. - Бисквиты на Празднике Воды пропитывают синим сиропом, и никого это не удивляет. Интересно, скоро ли придворные кондитеры изобретут радужный торт, который на срезе показывает семь разноцветных слоёв?

- Кажется, вы только что его изобрели, - улыбнулся мне Аспер. - Почему же вы отодвинули пирожное, раз знаете толк в десертах? Вам совершенно не о чем переживать, если я правильно угадал причину.

Я слегка покраснела. Да, он явно оценил тонкость моей талии накануне. Как он галантен!

- О, вы так любезны, - потупила я глаза. - Я просто… Тренирую силу воли. Учусь отказываться от искушений.

- Позвольте в таком случае выразить моё удивление и уважение.

Двое из сидящих напротив девушек демонстративно отодвинули тарелочки с недоеденными десертами. Юна, кажется, скрипнула зубами.

- К нам больше никто не присоединится? - спросила она.

- О, нет. - Аспер вежливо улыбнулся ей. - Надеюсь, вы спрашиваете не потому, что вам скучно в имеющейся компании?

Юна слегка побледнела. Мариса тихонько хмыкнула. Напряжение за столом росло, и я умоляюще посмотрела на Аспера.

Он, похоже, понял намёк, и это обрадовало меня так, что щёки защипало.

- Предлагаю, как только все закончат завтракать, погулять по саду, - сказал он. - Надеюсь, никто не против?

Приборы почти одновременно легли на тарелки, все глаза обратились на велара. Я тоже смотрела на него: уголок рта Аспера слегка дрогнул, и он встал.

- Что же, - сказал он, протягивая мне руку. - Прошу!

В той части огромного дворцового парка, куда мы направлялись, трава казалась искусственной, настолько ровно она была подстрижена. А может, она и была поддельной - не стану же я проверять. Прекрасные клумбы ароматных цветов вдоль дорожек привлекали крупных перламутрово-зелёных бабочек, я шла, положив руку на локоть велара, и сердце замирало от счастья.

- Нас осталось всего двенадцать, - тихо сказала я. - Наверное, сложно выбирать?

- Не сложнее, чем ждать, когда выбор уже сделан, - откликнулся он.

По спине пробежали мурашки. Я вдруг представила нас с ним сидящими в этом саду кругов через пять или семь, и наших светловолосых малышей в кружевных костюмчиках, с большими сачками в руках. Мой таррон, поющий счастливые мелодии, эти пышные кусты жасмина и нежные махровые пионы.

- Завидую моему брату, - вдруг тихо сказал Аспер, оглядываясь на девушек, идущих за нами. - Он не обременён долгом, как я.

- Я думала, он присоединится к нам.

- Как видите, он пренебрёг своими обязанностями. Впрочем, для него такие поступки - не редкость, - усмехнулся велар. - Долг - тяжёлая ноша. Поэтому, когда зов долга совпадает с велением сердца, это можно почитать за высшее счастье, не правда ли?

Я кивнула, еле дыша. Это что, признание? Велар довёл меня до развилки дорожек и с явным сожалением отпустил мою руку, извинился и протянул локоть Бланке.

Пришлось немного отстать - стайка девушек тихим щебетанием мешала сосредоточиться на своих мыслях. Я шла и поглаживала пальцем родовое кольцо. Высшее счастье… Моя мечта исполнится!

Наверное, я всё же немного сошла с ума: считала, сколько шагов Аспер проходил с каждой из девушек. Не то чтобы я была не уверена в себе, но всё же рассудок настойчиво требовал подтверждения тому, чему так радовалось сердце. Зов долга совпадает…

- Я нравлюсь ему, - безапелляционно заявила я Амалии, когда Аспер тепло попрощался с нами у выхода в сад, и я словно на крыльях прилетела в комнату подруги. - Это ясно. Ах, как я счастлива! Стать женой велара… Роскошь и слава...

Прохладное шёлковое покрывало зашуршало - я откинулась на него. Амалия сидела молча, прикусив губу, и смотрела в окно. Я глянула на неё, тут же встревоженно вскочила и бросилась к подруге.

- Что… Что такое?!

- Отец говорит, лар Римтан ведёт переговоры с домом Улвино. Лар Улвино, видимо, не надеется на брак Марисы с веларом. Решил породниться с вами так. Через Сирила.

Я закрыла глаза, прижалась лбом к виску Ами. От её волос пахло печеньем, и сердце разрывалось от боли за неё. Перед глазами стояли зажатые в тонких пальцах ракушечные бусы. Нам с ней было по двенадцать, когда брат привёз их.

- Хочешь, поговорю с Сирилом? - предложила я в отчаянии. - Дядя ведь не заставит его… Он не очень одобряет такое.

- Я сделаю то, что задумала, - прошептала Амалия.

- Так нельзя… Это запрещено!

- Он не сможет жениться на ней, если на нём будет моя кровь, - горячо, сбивчиво шептала Ами, притянув меня за рукав. - Иони, послушай, это единственный выход… Я знаю, что меня будут пытаться заставить снять метку, и должна знать, что ты на моей стороне… Хоть кто-то должен быть на моей стороне! - чуть не плакала она. - Это же так просто… Капля крови с пальца, несколько слов - и он станет моим… Вернее, не сможет стать чьим-то ещё, пока я не откажусь от метки… Но я не откажусь!

Её руки дрожали, и это напугало меня. Куда подевалась моя рассудительная, спокойная Ами? Передо мной была яростная, дрожащая от ревности и страха девушка, готовая нарушить один из главных законов асаллари ради своих чувств.

- Ты пугаешь меня, - прямо сказала я, отстраняясь и отбирая свой рукав из её пальцев. - Это шантаж. Эта метка ставится на того, кто лишил девушку невинности против её воли, чтобы преступник не мог избежать наказания. Её нельзя использовать просто так.

- Да что ты говоришь! - горько воскликнула Ами, поворачиваясь ко мне. - Сама-то ты отдала бы своего велара какой-нибудь там Бланке или Юне, зная, что можешь получить его, пусть даже вот так?! Отдала бы?

- Я всё равно не знаю этих слов, - пожала я плечами. - Какая разница…

- Индесине той полвере ме блук! - крикнула Ами. - А я знаю! Я знаю и привороты, и метки, и кровный ритуал! И если это нужно будет, применю всё, что угодно!

Она резко отвернулась к окну. Повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на комоде.

Мне нечего было сказать Ами. Исполнение моей мечты, моё счастье отодвигало её мечту, делало почти недостижимой. Я шла в свою комнату, пытаясь выкинуть из головы слова, которые будто выжгло на моей памяти. Блук… Какой, в Бездну, ещё блук? Это запрещено, запрещено!

- На вас лица нет, - заметила Нава, подняв бровь и беспокойно вглядываясь в моё лицо. - Съели что-то не то, видимо.

Я жестом отослала её. Она дерзко хмыкнула, закрывая дверь, а у меня не было ни сил, ни желания ей что-то выговаривать. Я отчаянно не хотела думать об Ами - это омрачало моё счастье. Но не думать не могла.

Проклятье! Я ходила по комнате, ложилась на кровать и снова вставала, а когда вконец изнемогла от мыслей и в кровь искусала нижнюю губу, опомнилась и вызвала Наву.

- Подготовь меня к вечеру, - сказала я и стиснула зубы.

- Лара, вы даже мне сказать не дали. Сегодня, девушки шептались, будут игры и номера, - сообщила Нава, доставая шпильки и заколки из ящичка туалетного столика. - Шарады и всё такое. Будете терзать велара тарроном?

- Ты что несёшь, - возмутилась я. - В каком смысле терзать?

- Я, конечно, извиняюсь, но в таком настроении таррон у вас будет лишь орать или стонать. Не знаю уж, что хуже.

- Я умею контролировать свои пальцы и свой таррон.

- Да-да.

Нахалка! Я вскинула бровь, а Нава изобразила туповатую горничную, которой всегда прикидывалась, если чуяла мой гнев. Иногда меня забавляли эти её игры с огнём, но сегодня настроение было не то. Ой, не то!

- Вон, - процедила я сквозь зубы. - Чтоб я тебя не видела.

- Слушаюсь. - И она исчезла за дверью.

Понуро собирая распущенные волосы в высокую простую причёску, я вновь кусала губу. Дурацкий «блук» не шёл из головы, он был похож на звук, который издали бы ракушечные бусы, брошенные в деревянный ларчик с замком в крышке. Тили-тили, милый мой, будешь ты всегда со мной… Проклятая прилипчивая детская песенка крутилась в голове, перемежаемая «блуком». Тили, тили, индесине, тили-тили, той полвере… А-а-а-а!

Я отшвырнула заколки, рыкнула и пнула стул так, что он улетел к стене. Что за пакость! Почему счастье всегда мешается с какими-то неурядицами и осложнениями?

- Надеюсь, ваша прогулка в саду была приятной.

Эрмина улыбалась мне так ослепительно, что на душе стало ещё паршивей. Я села в одно из кресел в просторной гостиной и покрутила родовое кольцо на пальце.

- В нашей компании не хватало вас.

- О, вы так милы. У нас с отцом были дела в городе.

Остальные девушки смотрели на нас. Я оглядела их ещё раз и прищурилась - не нашла Юны.

- Лара Телион покинула нас?

- О, нет. Её пригласили на прогулку к младшему велару, - противно хихикнула Бланка.

Как интересно! Я покосилась на Эрмину, которая безразлично рассматривала вышивку на своём ридикюле, и потянулась к кофру с тарроном.

- Предлагаете начать, не дожидаясь велара? - протянула насмешливо Ангелика, кудрявая и пухлая. - Ну что же…

- Предлагаю не скучать, - сказала я, устраивая инструмент на коленях. - Вы же будете петь? Можете тоже разогреться.

И я наиграла вступление к нежной и печальной песне про фламо, которому подрезали крылья, чтобы он своим щебетанием развлекал гостей в саду. Девушки морщились и косились на меня, а вот Люция всё же не выдержала и тихонько начала подпевать. Бланка шикнула на неё, но та лишь отмахнулась локтем от сестры и придвинулась ко мне.

На третьем куплете молчала лишь Эрмина. К пятому, в котором фламо бросался с края острова, у Ангелики в глазах стояли слёзы.

- Издалека заслышал чудесные звуки. - Аспер вошёл в комнату и остановился, удивлённо воззрившись на Ангелику. - Лара, вы плачете?!

- Фламо… жалко, - прошептала та, пряча влажные глаза. - Простите, велар…

Аспер, похоже, немного растерялся. Он уселся в одно из свободных кресел и неловко улыбнулся.

- Предлагаю сменить мотив, - сказала я, взяв звенящий мажорный аккорд. - Поиграем в шарады? Споём? Или у кого-то есть другие предложения?

Бланка и Люция с уважением и капелькой подозрения смотрели на меня, как, впрочем, и остальные. Они, видимо, ожидали, что, раз взявшись за таррон, я уже постараюсь не упускать внимание велара. Но это было бы слишком явно. Нет, мой план был другим. Я собиралась показать себя с лучшей стороны - великодушной и внимательной к будущим подданным и придворным.

Первой выступила Ангелика. Она действительно немного распелась под таррон. Исполнила песенку об изумрудных холмах. Хитрая какая! Явно выбирала что-то другое, но после зелёного пирожного предпочла именно эту. Голос у неё был неплохой, я подхватила песню аккомпанементом, и получилось довольно приятно. Потом Бланка с Люцией исполнили изысканный танец из тех, что начали входить в моду. Они колебались, будто языки пламени, гибко покачивались и двигались так изящно, что остальные девушки даже нахмурились.

Одна за другой лары выходили и показывали свои номера, а я лишь удивлялась тому, как ловко организовали эти смотрины. Всё было похоже на камерный концерт в кругу знакомых, хоть каждая из нас и понимала, что вокруг - соперницы.

Потом играли в шарады. Я утвердилась в мысли, что Аспер выбрал меня. Ну а как иначе-то? Все эти его внимательные, пытливые взгляды на меня иного означать не могли. Я разрумянилась от радости и время от времени незаметно прикладывала руки к горящим щекам. Все смеялись, и действительно возникало ощущение дружеской компании, но я не расслаблялась ни на миг. Цена ошибка была высока: моя судьба.

- Спасибо за такой чудесный вечер, - с улыбкой сказал Аспер, прощаясь с нами. - До завтра, лари!

Мы вежливо присели перед ним, а он улыбался так чарующе, и казалось, будто эта улыбка предназначается мне одной. Да так оно и было.

В комнаты я возвращалась в благостной дымке счастья, мешавшей думать. Навы почему-то не было, я расшнуровала платье сама, про себя ругая горничную, и с глупой улыбкой нырнула под одеяло.

Проснулась я из-за того, что мне приснилась чёрная пещера, а ещё из-за оглушительного, лютого голода. Во сне он казался будто бы чужим, но, как только рассудок проснулся окончательно, чёрная пещера моментально переместилась в мой живот.

- Нава! - раздражённо воскликнула я.

Но тут же вспомнила, почему её нет. Я же сама отослала её перед тем, как пнула стул. Да… Кажется, стоит поговорить с Марибель. Наверное, Амалия всё же права, и я действительно могла, - ну, вероятность же такая есть, правда, - толкнуть её в тот раз, из-за чего сок и пролился. Вспыльчивая… Да любая на моём месте вспылила бы!

Живот заурчал так громко, будто у меня под ночным платьем спрятался голодный ревущий текко. Я удручённо вздохнула и направилась к шкафчику Навы.

- Госпожа у вас неугомонная. Постоянно гоняет, - сонно пробормотал лакей, мимо которого я прошла в коридоре. - Бедняжки. Ночами спать не даёт.

- Да не говори, - откликнулась я.

Внизу было пусто. Неудивительно, ведь за окном темнела самая настоящая ночь. Я шла крадучись, зажигая лампы только тогда, когда свет от предыдущих уже не позволял различать ступеньки и коридоры. Собиралась найти Наву и устроить ей выговор, но всё же решила сначала наведаться на кухню - от голода начала кружиться голова. Видимо, даже асаллари нужно чуть больше пищи, чем ложечка суфле и кусочек пирожного.

На кухне устало возили тряпками по полу две девушки, да поварёнок начищал до блеска подносы в углу. Три пары глаз повернулись ко мне, и я покраснела.

- Есть хочется…

- Ты смотри, какая бледная, бедняжка, - приговаривала одна из девушек, вернувшись из кладовой с блюдом еды, которую явно подбирала с большим сочувствием. - Загоняли тебя совсем. Госпожа у тебя злобная, да? Ничего. После этих смотрин все, все замуж повыскакивают, помяни моё слово. Не до тебя будет. Отъешься, отоспишься, пока муж эту твою фифу тискает. Ешь, ешь. Рина ругаться не будет.

- А мне? - осторожно подал голос поварёнок, откладывая тряпку.

- А что, убудет с господ, что ли, - хихикнула вторая девушка. - А ну, двигайтесь.

Я ела, не понимая, почему всё ещё не умерла от стыда. За одним столом с кухонными девками… Но пирог был таким аппетитным, а они так весело смеялись, что я просто решила не думать об этом. В конце концов, даже в романах принцессы не умирали от подобного.

А вот от голода или отравы тут умереть вероятность была куда выше. Ну, не совсем от голода, но если в голодный обморок упасть на лестнице, ничем хорошим это явно не закончится.

- Не ходила бы ты одна по коридорам, - предостерегла меня одна из девушек, когда я вставала из-за стола, не в силах вместить в себя больше ни крошки. - Тут, знаешь, разное бывает. Прижмут, поцелуют… А ты вон какая тощая. Не отобьёшься.

- Буду осторожна, - пообещала я, пропуская мимо ушей обидные слова. - Спасибо вам большое.