Пирог с магической начинкой

Тропинка превратилась в филиал катка, покрытый значительным слоем льда. Ветер, этот наглый тип, решил, что моя куртка — это отличное место для персональной вечеринки на спине. Куртка сдалась до обидного легко и задралась, оставив меня на милость ледяному дыханию северного гостя.

А я, как назло, не могла даже попытаться вернуть ее в приличное положение. В руках коробка, доверху набитая моей гордостью и надеждой. Круассаны, такие воздушные, что почти парят над реальностью, и кексы, щедро усыпанные сахарной пудрой, похожие на миниатюрные заснеженные вершины. Все это безумно важно. Ведь именно благодаря им я, вся такая замерзшая и злая, бреду на это чертово собеседование.

И вот, спрашивается, что за гений придумал назначать собеседования в такую погоду? Кажется, вселенная намекала, что я должна была остаться дома, обложиться пледами и заедать стресс шоколадным печеньем. Но нет! Мой внутренний оптимист, или, скорее, отчаянный реалист, заставлял идти вперед. Ведь это единственная контора, которая снизошла до того, чтобы хотя бы взглянуть на меня после моих кулинарных подвигов. Видимо, все остальные работодатели решили, что диплом с курсов по пекарскому мастерству — это недостаточно веская причина, чтобы доверить мне что-то сложнее, чем разогрев полуфабрикатов. Что же, посмотрим, смогут ли круассаны растопить лед в сердцах потенциальных работодателей.

Наконец, передо мной возникло невзрачное здание, будто укрытое от любопытных глаз серым плащом обыденности. Единственным ярким акцентом была дверь, выкрашенная в вызывающий красный цвет. Даже издалека на ней отчетливо проступали буквы, написанные сочным, почти кислотным желтым «МирПро». Название обещало нечто грандиозное.

Я ускорила шаг, мечтая поскорее укрыться от пронизывающего ветра в теплом, уютном помещении. Однако судьба, как назло, решила сыграть со мной злую шутку. Карма, словно хищник, выжидавший удобный момент, настигла меня в последнюю минуту. Ноги предательски разъехались на скользком тротуаре, и я с грохотом приземлилась на пятую точку.

Коробка с выпечкой, любовно приготовленной для демонстрации моих кулинарных талантов, выскользнула из рук и с грациозностью акробата отправилась в полет, совершив несколько головокружительных сальто, прежде чем остановиться.

— Пряник обломинго, — прошептала я, поднимаясь на ноги.

 Однако снова поскользнулась и упала на колени, но потянулась к покореженной коробке. С замиранием сердца слегка приоткрыла ее и издала полный горечи стон. Мое тщательно подготовленное портфолио, результат кропотливой работы, превратилось в неопрятный клубок из крошек, пудры и безнадежно испорченных надежд.

Собрав остатки самообладания, я все же добралась до двери и, набравшись смелости, толкнула ее. В лицо ударил густой, обволакивающий запах сандала, будто я попала в темную лавку гадалки.

Я прошла по узкому освещенному коридору. В конце которого виднелась единственная дверь. Собравшись с духом, я постучала.

 — Входите! — раздался глубокий мужской бас.

Не теряя ни секунды, я ворвалась в кабинет, как ураган, и, стараясь придать своему голосу уверенности, которая, честно говоря, плескалась где-то на дне души, с порога представилась:

— Мия Ивановна Чернолесова. Я на собеседование. И, кажется, немного не в себе.

Меня с ног до головы осмотрел дородный мужчина, восседавший за огромным столом, словно кот на троне. Его черный костюм сидел безупречно, контрастируя с ослепительно-белой рубашкой, от которой, казалось, исходил какой-то стерильный блеск. Взгляд его был прищуренным, оценивающим, будто мужчина прикидывал, сколько килограммов мяса можно получить из этой неожиданно заявившейся особы.

— Константин Васильевич Баюнов, директор агентства «МирПро». Присаживайтесь, Мия Ивановна, — промурлыкал он, указав на стул жестом.

Я поспешила занять указанное место, все еще сжимая в руках несчастную коробку с искореженной выпечкой.

— Константин Васильевич, понимаете… — начала я, чувствуя, как краска заливает лицо. — Я шла на собеседование, полная надежд и творческих амбиций, и… мое творение, так сказать, немного пострадало на льду. Встретилось, знаете ли, с суровой реальностью гололеда. Это, конечно, не совсем то, что я планировала продемонстрировать, но, поверьте, внутри там по-прежнему прячется гений кулинарии! Просто он немного… дезорганизован.

— С кем не бывает, — Константин Васильевич чуть не лизнул свою ладонь, но, видимо, вспомнил о приличиях и вовремя удержался. — Расскажите о себе, Мия Ивановна.

Я вздохнула, стараясь не выдать волнение.

— Как я и говорила, Мия Ивановна Чернолесова, двадцать четыре года. Окончила трехмесячные курсы по выпечке хлебобулочных изделий. Пока, к сожалению, без опыта работы. Но зато с огромным энтузиазмом!

— А высшее образование есть? — не отставал Константин Васильевич, пытаясь найти хоть какой-то подвох.

— Э-э, менеджмент, — призналась я. — Но, честно говоря, не вижу себя в этой профессии. Бумажки, отчеты… мне бы с тестом возиться!

— К командировкам готовы? — втянул воздух Константин Васильевич, и я услышала едва различимое «мр-р».

— Да, — ответила я.

Директор откинулся на спинку кресла, решая мою судьбу.

— У вас есть качество, которое мне нужно. Нужно наладить производство одной пекарни. Вы за старшую. Там сейчас настоящий хаос, даже мухи в шоке разлетаются.

— Это что, я за главную буду? — удивленно вытаращила глаза. Не ожидала такого поворота.

Я, вчерашняя выпускница курсов, вдруг стану боссом?

— Да. Боитесь? — в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка.

— Нет, — отрезала я. — Так даже лучше, никто под руку лезть не будет. Сама себе хозяйка, сама себе король!

— Вот и славно. Но клиенты особенные… и будет еще жесткий надзор со стороны… впрочем, — Баюнов извлек из папки лист бумаги и протянул мне. — Собственно, договор. Если согласны, подписывайте и за работу.

Положила коробку на пол, взяла договор и начала читать.

«ДОГОВОР «МирПро». Город Кукурбит…

Куда? Это где это?

Мы, нижеподписавшиеся… Хм… Работодатель: ООО «Ведьмины Вкусняшки», в лице директора — Константина Васильевича Баюнова, действующего на основании… пум-пум-пум… с одной стороны, и Работник: (Далее указывается имя, фамилия и ведьминский стаж кандидатки) именуемая в дальнейшем «Ведьма-Повар», — какой странный юмор, — с другой стороны, заключили… о нижеследующем… Забавно… Предмет договора. Работодатель принимает Ведьму-Повара на должность повара с особыми условиями. Обязанности Ведьмы-Повара. Колдовать восхитительные блюда, от которых мурашки бегут по коже (в хорошем смысле слова). Использовать ингредиенты исключительно свежие, желательно вчера еще бегающие. Принимать заказы от клиентов с улыбкой, даже если клиент – назойливый призрак… — хорошо не упырь, — поддерживать в печи чистоту и порядок, дабы не вызвать гнев кухонного кота-помощника... Смешно… Готовить с душой… или хотя бы с щепоткой злого смеха... Это без проблем… Особые условия: наличие метлы приветствуется (для доставки выпечки клиентам)… Права имею. Если выдадут транспорт… Красивые аксессуары, подчеркивающие ведьминскую сущность, обязательны… Где-то был красивый фартук… Оплата труда… золотом? Срок действия договора… Договор вступает в силу с момента подписания и действует до первого полнолуния после конца света... а дата конкретная?

Подписи сторон и так далее…»

Я удивленно вскинула брови, глядя на скучающего директора. Его поза была настолько расслабленной, будто он сидел не в своем кабинете, а на шезлонге у бассейна, попивая коктейль. Ленивая ухмылка играла на его губах, а глаза, казалось, прожигали дыру в потолке.

— Это шутка? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

В голове промелькнула мысль, что меня разыгрывают, и сейчас из-за двери выскочит толпа с камерой.

— Девушка, вам работа нужна? — Баюнов даже не потрудился сменить позу.

— Нужна, — опешила я, но тут же собралась с духом и спросила, — а что это за город? В смысле, куда ехать-то? На Луну, что ли? Или в параллельную вселенную?

— Вот поедете и узнаете, — уклончиво ответил он, продолжая сверлить взглядом потолок.

— И еще… я, к сожалению, не ведьма, — добавила я, надеясь, что это прояснит ситуацию.

— Все женщины ведьмы, просто не знают об этом, — отмахнулся Баюнов. — Так вы согласны? Или боитесь раскрыть свой потенциал?

Я задумалась. Рискнуть и отправиться в неизвестность или вернуться к унылым поискам работы в родном городе? Ответ пришел сам собой, когда я вспомнила о пустом кошельке и настойчивых звонках из банка.

— А вот оплата золотом? Это сколько? — с надеждой спросила я, представляя себя купающейся в монетах, как богатая утка из мультика.

— Сколько… сколько заработаешь, — пожал плечами директор. — Все зависит от ваших способностей. Чем больше довольных клиентов, тем больше золота получите. Рыночная экономика, так сказать.

— Логично, — пробормотала я, повертела договор еще несколько раз, внимательно просмотрела, нет ли где-нибудь мелкого шрифта.

 К счастью, ничего подозрительного не обнаружилось. Ладно, с юмором у работодателя все в порядке. Пора и трудовую деятельность начинать. Взяла ручку и черканула подпись. Что же, посмотрим, что из этого выйдет.

— Вот, молодец какая, — встрепенулся Баюнов, словно его пружиной подкинуло. Глаза засверкали, как будто он только что нашел в пыльном углу завалявшийся золотой самородок, — сразу видно деловую хватку. Прямо чувствую, как искры от вашего напора в воздухе потрескивают! Сразу видно, сработаемся. Чувствую, горы свернем!

Он, не теряя ни секунды, перегнулся через стол с таким энтузиазмом, что едва не снес чашку с остывшим чаем, и протянул свою ладонь. Рукопожатие оказалось крепким, уверенным.

— Когда приступать? — спросила я, польщенная таким букетом комплиментов, но немного озадаченная скоростью развития событий.

— Да прямо сейчас, что откладывать? Время – деньги, как говорил мой дед, опаздывая на распродажу валенок. Вам туда, — Баюнов взмахнул рукой в сторону синей двери за своей спиной.

 Дверь, к слову, выглядела так, будто ее красили еще при царе Горохе, и, судя по количеству слоев краски, красили очень старательно и много раз.

— Все инструкции и золото на первые расходы найдете по месту работы. Не переживайте, там есть всё необходимое, чтобы начать.

— Так скоро… — пробормотала я, подбирая коробку и пытаясь осмыслить, что вообще происходит.

— Да надо бизнес поднимать! А то в запустении, как после нашествия саранчи. Каждый день промедления — это упущенная прибыль! Так что вперед, к свершениям!— Баюнов подмигнул.

— Ну, да. Стоит осмотреться, — произнесла я, стараясь придать голосу браваду.

И шагнула в темный коридор. Кожу тут же обволокла липкая прохлада. В конце черноты, как маяк надежды, светился прямоугольник света, пробивающийся сквозь щели.

Когда я вышла, то чуть не выронила челюсть. Нет, серьезно, она едва не отвалилась и не попрыгала по деревянным половицам, стуча зубами от ужаса. Я очутилась в какой-то средневековой кухне. Огромная дровяная печь, от которой, казалось, все еще веяло теплом, массивный стол, способный выдержать пир целого войска, и грубые лавки. Все это великолепие было щедро покрыто слоем пыли, паутиной и прочими артефактами, говорящими о том, что здесь давно никто не убирался. А за грязным, мутным окном вместо ожидаемой зимней стужи вовсю бушевало лето. Ну, дела! Когда я успела пропустить смену времени года.

— Как я долго ждал, — раздался чей-то голос, от которого у меня волосы встали дыбом.

С испуга я дернула на себя дверь, наивно полагая, что сейчас вернусь в привычную реальность, где максимум, который мне грозит – это гора грязной посуды. Но не тут-то было! Меня встретил узкий коридор, с уходящей вверх лестницей слева и коротким коридорчиком справа. Я все же сходила и туда, и туда. Нет. Никаких кабинетов с плотными мужчинами. Похоже, вернуться в два счета не получится. Отлично! Просто замечательно! Похоже, приключения нашли меня сами, даже не спросив на то разрешение.

Я медленно вошла обратно в кухню и прижалась к стене спиной. Осмотрела новое место работы уже не совсем адекватным взглядом. Печь, паутина, стол, лето за окном, медленно, потягиваясь выходящий из-за печки кот. Большой такой, черный. Шерстка блестит.

— Котик, куда я попала? – пораженно пробормотала я, выискивая глазами того, кто говорил со мной минуту назад.

— А куда ты собиралась? – проговорил кот тем самым голосом и сел, обвив лапы хвостом.

Села бы и я, но, кажется, примерзла к стене, зато коробка с неприятным бряк рухнула на пол. Да уж, не поможет моему портфолио уже никакая реабилитация.

— П-простите? – это не от страха я пищу, а от сухого, пыльного воздуха!

— Прощаю, — кивнул мне кот, зевнул и заговорил плавно и раскатисто, словно долго готовился: — Добро пожаловать, партнер, в наш магазин. «Пирог с магической начинкой» – то, что сделает ваш день незабываемым!

Кот замолчал. Молчала и я, разглядывая его круглыми глазами. Тишина была странной, ехидной, словно кто-то сейчас наблюдает за этим представлением и смеется.

Мысль отрезвила. Гнев разгорелся пожаром, и я, оторвавшись от стены, перешагнула коробку и бравым маршем прошествовала к двери. Кот проводил меня взглядом, но молчал, подкрепляя подозрения. Видно, шутники испугались. Пранк? Смешные видосики решили с моим участием сделать?!

Рванула дверь и крякнула. Дворик, травка, кустики, все запущенное, заросшее. В траве клещи хищно клацают зубами… или что там у них. Закрыла. Так же целеустремленно пошла к другой двери. Рванула. Коридорчик, пыль, лестница.

— Да что за лабиринт-то такой, — буркнула себе под нос и пошла к последней, третьей двери.

— А ты что ищешь-то? – несколько удивленно спросил кот.

— Подожди, не мешай, я сначала камеру найду, а потом мы поговорим, — зловеще пообещала я.

— Так, нету у нас камеры, мы ж в пекарне, — совсем растерянно пробормотал кот.

Последнюю дверь я открывала не так резко, боялась спугнуть шутников. Приоткрыла щель, сунула туда голову и медленно выпрямилась, распахивая ее во всю ширь.

— Взбитые сливки и молотый миндаль, это что за галлюцинации?

Дверь привела меня, похоже, в торговый зал. Прилавок, за которым я и торчала, полочки и большое, пусть и пыльное окно-витрина, а за ней… городок походил на рай: цветочки, зелень, низкие яркие домишки. А вот население заставило меня привалиться к косяку и неприлично открыть рот. Женщины и мужчины в каких-то даже не старомодных, а откровенно древних нарядах: платья в пол, сюртуки, шляпки. Это я как-нибудь пережила бы, но вместе с ними по улицам бегало, летало, ходило и разговаривало…

— Это что? – неприлично ткнула я пальцем в рогатого мужика, мирно беседующего с вполне себе обычной дамой.

 — Не что, а кто, — поправил кот, как раз запрыгнувший на стойку. Поднятые им пылинки заплясали вокруг. – Фавн это.

Я икнула и медленно-медленно вернулась в помещение с печкой. Там хоть фавны всякие не ходят, не смущают мой бедный, пострадавший ум. Села на стол и обхватила голову руками.

— Все пропало! Все пропало! – повторяла я, но разум отказывался подчиняться паническим словам и ворчал, что устроилась я отлично и нужно поскорее поднимать на ноги мой бизнес.

— Что пропало? – потребовал уточнения кот, севший напротив меня. В круглых глазах стояло сомнение в моей адекватности, и от этого становилось смешно.

— Я пропала! – рявкнула я, разозлившись на себя бесчувственную и на разговорчивое животное. – Где мой дом? Где мои друзья? Где зима, в конце концов?!

— Комната наверху, — деловито стал перечислять кот.— Я за друга, помощника и семью, а зима еще не скоро.

Я посмотрела на кота, стараясь понять, шутит он или издевается. Кот смотрел на меня круглыми зелеными глазами без признака насмешки. Это окончательно смирило меня с действительностью. Ну какая в принципе разница, где работать. Меня ведь спрашивали насчет командировок.

— Ладно, — хлопнула я ладонями по коленям, стянула куртку, а то уже сварилась заживо, уложила ее на стол и встрепенулась. Обращаться кот к разговаривающему зверю было как-то неприлично. – А как вас… тебя, зовут?

Кот выпрямился, сказала бы, расправил плечи, но у него плечи не проглядывались, поднял нос к потолку и растопырил усы.

— Бархатная тень!

Я фыркнула не сдержавшись.

Кот обиженно надулся и уже тише, чуть смущенно добавил:

— Можно Тенек.

— Ага, Тенек, я Мия, приятно познакомиться! Показывай, где у вас тут швабры-тряпки, а пока я буду убираться, проведешь мне краткий инструктаж.

— Чего?

— Расскажешь, чего я должна готовить и кому продавать. А главное, как я буду готовить на этой страшной махине, — махнула я рукой на громаду печи.

— А, а-а-а, ну слушай, — воодушевился кот, прикрыл глаза и готов был перейти к рассказу.

— Тряпки, — напомнила я. Тенек обиженно насупился, но встал и лениво потрусил в дальний угол.

Там нашлась еще дверка. Совсем небольшая и ведущая в коридорчик с огромным количеством этих самых дверей. А за ними, я не удержалась и заглянула в парочку, было все необходимое. За одной аккуратно развешенные по стенам тазики. В другой – мешки на полу. В третьей – полочки с банками. Я взяла одну, потрясла и удивленно повернулась к коту.

— Порошок серого подскрипника, — мельком глянул он на мою добычу. Ему, похоже, не терпелось приступить к разговору, и мои задержки его только раздражали.

— Кого, чего?

— Подскрипника, серого, используется для придания выпечке жевательных свойств.

— Каких свойств?

— Ты где училась? – сощурив глаза, подозрительно уточнил кот.

— Где надо, там и училась, — смущенно буркнула я, опуская подскрипник на место и уже по-новому, с подозрением оглядывая запасы. – Не было у нас никаких вот этих, а выпечка должна быть мягкая и нежная, а не жевательная.

Кот недоверчиво фыркнул, но до объяснений снизошел.

— Некоторым, как, например, тем же фавнам, нравится долго жевать еду. Вот и просят для себя пироги, которые можно пожевать.

— А, ну да, понятно, — пробормотала я, с ужасом осознавая проблемы местного хлебопечения.

Кот окинул меня подозрительным взглядом, не нашел к чему прицепиться и повел дальше.

Наконец, вооруженная шваброй, щеткой, кучей тряпочек и ведер, я принялась за приведение моей пекарни в рабочий вид.

В свитере и джинсах было невыносимо жарко. Пот катился градом от орудования шваброй, липкой пленкой обволакивая спину. Чувствовала себя, как сосиска в тесной шкурке.

— Мне бы переодеться, — пробурчала я, обращаясь скорее к пустоте, чем к Теньку.

— Тык наверху, — кот, вальяжно развалившийся на подоконнике, повел головой, всем своим видом демонстрируя, что вопрос тряпок его совершенно не волнует.

Поднялась в комнату, открыла шкаф. Внутри, словно привет из прошлого, висели старомодные платья. Кружева, оборки, ткани, давно вышедшие из моды. Казалось, будто я попала в музей бабушкиного сундука.

— Интересно, кому они принадлежали? — вслух спросила я, трогая шелковистую ткань одного из платьев.

— Какая разница. Теперь твои. Так сказать, по наследству перешли, — ответил кот, внимательно на меня глядящий.

— Ты это… отвернись…

— Ты что, котов стесняешься? — Тенек тут же приподнялся, картинно приложив лапу ко лбу. — Да я такое видел, что тебе и не снилось!

— Котов, может, и нет, а говорящих – да, — отрезала я, стараясь не обращать внимания на его наглую физиономию.

Начала стягивать с себя теплые вещи. Свитер застревал на голове, джинсы словно прилипли к ногам. С облегчением вздохнув, натянула простое бежевое платье в пол. Ткань оказалась удивительно приятной к телу, подобно шелку. Подпоясала талию льняным фартуком. Из своих роскошных каштановых волос быстро соорудила два нелепых пучка, больше похожих на рожки, и, сложив красный платок в ленту, завязала на голове. Получилось как в старом кино про деревенских девок. Смешно и даже трогательно.

— Чего остановилась, у нас еще работы куча! — скомандовал Тенек, восседая на покосившейся полке, словно важный чиновник на трибуне, — вторая смена даже не началась. А ты тут, понимаешь, в носу ковыряешь!

— Лучше бы помог, — пробурчала я.

— У меня лапки, — выгнул спину кот, демонстрируя идеально отполированные коготки, — и вообще, кто руководить будет? Не ты же, в самом деле? Кому потом отвечать, если что не так пойдет?

— Эх. Ладно, — вздохнула я, понимая: спорить с Теньком все равно, что пытаться переубедить упрямого барана.

— И вообще. Ты же ведьма. Наколдуй чистоту! Раз-два и готово. Чего мучаешься-то?

— Я лучше по старинке, — отрезала я.

Магия, конечно, штука полезная, когда она есть, и ты умеешь ей пользоваться. Я начала старательно все отмывать. Сил ушло много, но скоро печка сияла белизной, а доски на полу были словно отполированы невидимым полировщиком-перфекционистом. Чулан тоже избавился от векового налета. И теперь дошла очередь до магазина.

— Сколько здесь не было никого… — прошептала, приступая к работе.

— Много, — лениво отозвался кот, поднял ногу и уже приготовился продемонстрировать чудеса кошачьей гигиены, но был прерван моим грозным взглядом.

— Фу, как неприлично! — покачала я головой, пристыдив наглого кота.

Тенек, пойманный с поличным, тут же встрепенулся и сделал вид, что с огромным интересом рассматривает что-то за окном. Окно… точно. Внутри вымыла, а вот снаружи нет. На стекле красовались причудливые узоры, нарисованные пылью и паутиной, напоминая абстрактные картины неизвестного художника. Но сначала дверь. Решила окатить ее водой. Замахнулась тазиком и как…

Дверь распахнулась с мелодичным перезвоном, объявляя о прибытии нежданного гостя, и вся мыльная лавина обрушилась на высокого мужчину, облаченного в строгий черный сюртук и ослепительно-белую рубашку. Вода стекала с его черной шляпы-цилиндра и густых черных усов и бороды. На вид он казался молод, но густая растительность на лице, теперь и вовсе обвисшая и унылая, придавала дополнительный возраст.

— Ой, простите! — воскликнула я, и тазик с грохотом выпал из рук, присоединяясь к хаосу на полу.

— Тесто убежавшее! — всполошился Тенек, подпрыгивая на месте. — Господин Анри! Какая неожиданность! Мы, право, не ожидали вас увидеть в такой… мокрой ситуации.

Анри невозмутимо снял шляпу и элегантно встряхнул. Вода брызнула во все стороны как приветственный салют.

— Доброго дня, — произнес он с иронией в голосе. — Признаться, не ожидал столь освежающего приема.

— Да я тут убиралась, и… — начала оправдываться, чувствуя, как краска смущения заливает щеки.

— Прежде чем приступать к делу, следовало бы предоставить необходимые документы в ГорНадзор, — нахмурился мужчина, придав своему лицу выражение озабоченности. — Вся деятельность Кукурбите строго регламентируется. Понимаете ли, мы не можем допустить, чтобы мыльные реки текли по городу, смывая последние остатки порядка.

— Хосподин Анри, моя фина, моя фина! — залебезил Тенек, подлетая к мужчине с листком бумаги в зубах.

Казалось, он готов был проглотить этот листок, лишь бы умилостивить мужчину. Тот взял бумагу и, приподняв бровь, пробежался по ней глазами.

— Что ж, госпожа Мия, — наконец произнес Анри, окинув меня оценивающим взглядом с ног до головы. — Вы когда прибыли.

— Да пару часов назад и…

— Мия чаю господину инспектору.

— А, да… сейчас… а где у нас…

Анри поднял ладонь.

— Не стоит, зайду попозже, — он щелкнул пальцами, одежда моментально высохла, и сразу ушел.

— Вот ты недотепа. Прогорим! — покачал головой кот.

— Да что ж ты меня сразу не предупредил.

— А чего я… я всего лишь кот.

— И что теперь будет? — села прямо на пол и обхватила щеки руками.

— Для начала испеки свои лучшие пироги, — задумчиво промурлыкал кот.

– Ага, — кивнула я и подскочила. Забыв о тазике, понеслась в кухню. Стала, разглядывая печь и едва не плача, простонала: — Тенек, я этим пользоваться не умею!

– Послали же мне… партнера, — проворчал кот. – Тесто меси, я за вечным угольком сбегаю, а то наш… погас давно.

Я кивнула, тесто — это привычно, не заостряя внимания на том, как мог погаснуть вечный уголек. Кот выскочил обратно в магазин, наверное, выйдет на улицу через главные двери. Я же пошла в сторону лестницы, нужно было переодеться. Остановилась у коробки, поставленной во время уборки на один из столов. Заглянула внутрь и горестно вздохнула, угощать важного гостя таким точно нельзя. Сама же сунула в рот отвалившийся кусочек и пошла приводить себя в должный вид, а после и за орудиями труда.

Миску я нашла. С венчиком оказалось сложнее. Он был странный, громоздкий, похожий на миксер, но как его включать я не нашла. Пришлось работать этой дурой вручную. Нашла я и мерные стаканы, и продукты, пусть и немного. Наверное, в этой холодной комнате спрятались запасы самого Тенька. Надеюсь, он не обидится. Нам ведь много не надо. Не на продажу, так, гостя угостить. Хуже оказалось с мукой, разрыхлителями и всякими вкусоароматическими добавками. Они хранились в комнате с мешками и в комнате с банками. А там было много чего… а котик все не возвращался. В конце концов, перенюхав и перепробовав наиболее подходящие по цвету и консистенции порошки, я выбрала парочку и пошла к столу.

– А ты что делаешь? – подозрительно уточнило из-под стола, когда я вся запаренная доводила до нужной консистенции тесто на пирог.

– Мешаю, что, не видно?! – зло огрызнулась я, смахнув со лба пот. Миксер был чертовски тяжелым.

– Включить не пробовала?

– Пробовала! Я не знаю как!

– Там сверху заклинание написано, — простонал кот.

– Да? – я удивленно оглядела агрегат. Сверху на ручке и правда было что-то написано. Буквы почти сровнялись с поверхностью. – Би-ну... ну… нуркам?!

– Кто ж так заклинание читает?! – взвыл кот, когда миксер взревел, запуская венчик на полную мощность. Я взвизгнула, но, к счастью, не отпустила его. Лишь выставила вперед, словно меч, и пища смотрела, как разлетаются вокруг капли теста.

– Откуда я знаю, как читать?! Как его остановить? – визжала я.

– В обратную сторону читай! – не менее трагично завывал кот.

– Это как?

– Задом наперед!

– Макар… макр…

– Без запинок! – истерично взвизгнул кот, хватая стоявшую перед ним баночку и отбегая на безопасное расстояние.

Миксер взбеленился, работал рывками, словно я его в тугое тесто сунула, и ревел носорогом.

– Макруниб! – рявкнула я, внезапно обретя четкость речи, и тут же опустила замолчавший аппарат на стол, отдернув руки. Утерла лоб, размазывая по лицу капли теста, и простонала: — А обычного венчика нету?

– Бестолочь, — припечатал кот, сверкнув глазами, и запрыгнул в печь. Я тут же забыла о миксере и подбежала ближе. Заглянула в устье.

– Чего пялишься, дрова подкладывай! – произнесли два зеленых огня, сверкнув на меня из багровой черноты.

– Ага, — икнула я и поспешила за печь. Там оставалось еще с два десятка полешек, аккуратно собранных мной по всей кухне и сложенных в уголок.

– Да зачем так много, — стонал кот, отпихивая лапами охапку дров, что я пыталась засунуть внутрь. – Это же долгогорящие дрова! Тебе на сутки пяти штук хватит! А нам только пирог испечь!

В конце концов, мы сошлись на двух полешках, весело занявшихся огнем от принесенного котом уголька, и вернулись к тесту. Точнее, я к тесту, а кот побежал искать начинку. Потому как ни ягод, ни варенья он не ел, а значит, дома не хранил. К счастью, включать адскую машинку мне больше не нужно было, оставалось вымесить тесто руками.

Вернулся Тенек быстро, я как раз уложила на дно формы основу. Забрала баночку какого-то ярко-алого, но одуряюще пахнущего варенья и щедро выложила его в середину. Накрыла сеточкой из теста и, важный момент, под руководством кота сунула его на под в печи.

Пока готовился пирог, я все же домыла магазин и привела в порядок себя. Не принимать же важного господина в слегка измазанном мукой и тестом платье. С такой техникой никаких нарядов на рабочий день не хватит.

Пока ждали, Тенек учил меня кипятить воду и заваривать местные чаи. Даже показал парочку самых удачных, по его мнению, сборов. Нет, неправильно, сначала кот долго и упорно учил меня приставлять к имени Анри слово господин и только убедившись, что я не начну вести себя, как дикий кентавр – как он выразился – потащил в кладовку к сборам.

Так что гостя мы встречали во всеоружии. Я красивая и прямая, словно палка, стоящая как школьница у прилавка, и кот, важно растопыривший усы и прищуривший глаза.

– И долго мы тут так стоять будем? – шепнула я, когда спина окончательно затекла, а ноги заныли.

– Пока он не придет! – отрезал Тенек.

– А если он передумал приходить? Или придет, когда совсем стемнеет? Когда тут темнеет? Может, у него дел еще на час, а то и два!

Я не выдержала, повернулась к коту, возмущенно нахмурившись.

– У него рабочий день заканчивается в восемь… ну, обычно, так что как раз должен к нам забежать к этому времени, чтобы от нас, значится, сразу домой. По пути ведь.

– Обычно! А может, сегодня необычно?! – не желала сдаваться я, нависая над котом, и, естественно, пропустила то самое появление гостя.

– Уже работаете? – удивленно хмыкнул вошедший мужчина, заставив меня дернуться, а кота страдальчески зажмуриться.

– Добрый вечер, господин Анри, — оттарабанила я заученную фразу и словно солдатик поклонилась. К счастью, больше никаких церемоний в мою голову Тенек вложить не успел, и я расслабилась, улыбнулась. – А мы вас ждали!

Кот забормотал что-то нелестное о моем уме.

Анри дернул бровями в удивление и, хмыкнув, уточнил:

– Ждали?

– Ну да, вы же сказали, что зайдете, я вам и пирог приготовила. Пойдемте в кухню, там никто смотреть не будет, — кивком указала я на витрину, за которой все так же бродили разномастные существа, удивленно заглядывающиеся на чистую витрину.

Анри вновь хмыкнул, проследив взглядом за очередным любопытствующим, и кивнул.

– Пойдемте, тем более что обговорить все нам  стоит до того, как вы начнете свою деятельность. Вы ведь не местная?

– Не местная, господин Анри, она у нас вообще из другого мира, — зачастил Тенек и, спрыгнув с лавки, увлек мужчину за собой, нагло игнорируя меня саму. К счастью, местный проверяющий оказался гораздо воспитаннее, и все же пропустил меня в кухню первой.

 – Вот как, тогда вам сложно будет.

Понимающе улыбнулся Анри и посмотрел так по-доброму, что я невольно расплылась в смущенной улыбке. А ведь красивый мужчина. Высокий, подтянутый, взгляд темных глаз такой серьезный, но теплый. Только борода эта… колючая, наверное.

Уплыв мечтами не пойми куда, тут же запнулась за кота, выругалась, получила такое же доброе пожелание, и, окончательно смутившись, ушла к печи, чтобы достать угощение. Судя по звукам, Анри повеселился моей неуклюжести, чем заработал себе минус в карму.

Возня с пирогом и чаем помогла мне вновь взять себя в руки, так что к разговору я приступила опять спокойной и собранной. Улыбалась и рассказывала о планах, забывая есть. Даже не попробовала пирог, поздно спохватившись. А вдруг он невкусный? Вдруг чего-нибудь забыла добавить или пропекся плохо?! Кот не изменил себе и варенье есть не стал, а вместе с ним и пирог. Так что уминал угощение только Анри. К счастью, судя по его лицу, все удалось на славу.

– Действительно, очень вкусно, — после первого кусочка похвалил он, позволяя расслабиться. – С такой выпечкой вы очень скоро станете знамениты. А какие дополнительные свойства она имеет? Я чувствую добавку, но не могу разобрать что.

Пока он говорил, у кота вытягивалась морда, а глаза, округляющиеся в панике, медленно поворачивались ко мне вместе с головой. Слова Анри даже меня заставили похолодеть. По позвоночнику предательски побежали мурашки предчувствия, а пальцы впились в платье.

– Что-то не так? – заметив нашу реакцию, резко посерьезнел Анри и отложил надкусанный кусочек на блюдце. Нахмурился, переводя взгляд с полуобморочного кота на меня и обратно.

– Нет, — крайне фальшиво пискнул кот. – Все хорошо. Это, это…

– Вкусоароматическая добавка, — пришла я на выручку, но голос предательски дрогнул. Анри зеленел. Прямо на глазах. Потом вдруг чпок! – и перед нами на стуле колючий цветочек, напоминающий очень мускулистый кактус, и с глазками… Эти глазки панически кружили по орбитам, а потом вдруг застыли, впившись в меня с какой-то неприятной ненавистью.

– Ой, — каркнула я, чем подтолкнула время.

Кот взвился на лапы, в прыжке обернулся ко мне и зашипел:

– Ой? Ты что натворила? Ты как? Что ты туда добавила?! Архимага в иглус, как?!

– Да ничего я не добавляла! – орала и я, но неуверенно, потому как глазки этого… иглуса, все еще буравили меня. – Муку, ванильку и разрыхлитель! Все! больше ничего?

– Какую такую вОнильку? Какой разрыхлитель? Кого ты рыхлить собралась?! – орал кот, но вдруг резко успокоился, повернулся к кактусу и как-то опасливо отступил. – Он что, еще и вонять будет?

– Да нет же, ну для аромата и, чтобы тесто такое, как песочек, — пыталась объяснить я.

– Да, ты это, в песочек-то его засунь. Загнется ведь, — и Тенек резко выдохнул, с сомнением поглядывая на Анри. – Засыплешь, потом покажешь, что ты там добавила… будем думать. Э… господин Анри, — заискивающе обратился кот к кактусу. – Вы не волнуйтесь, мы разберемся. Неумеха, говорил же.

– Это ты не ему говорил, — прошипела я, скалясь в улыбке кактусу. – Вы не бойтесь, мы вас того, расколдуем… наверное.

Глаза иглуса опять заходили кругами и выпучились. По-моему, он ругался.

 Кактус мы посадили в горшочек. Земли набрали в садике, а под горшок использовали такой, с ручечками, для жаркого. Теперь мы с котом сидели за столом, подперев головы руками, и смотрели на стоящий в центре цветочек. Ничего так вышло, симпатичненько. Я посасывала палец, иглус оказался жутко колючим, да и, по-моему, он специально изворачивался, чтобы побольнее меня уколоть.

– Да, — выдал кот.

– Ага, — согласно выдохнула я.

Анри закатил глаза под «лоб», опять вернул на место и снова ими закрутил.

– По-моему, он что-то сказать хочет, — решила я поделиться выводами с Теньком.

– Сказать, как рад с тобой познакомиться, — буркнул кот. – Пробуй еще раз!

Я тяжко вздохнула и протянула руки к кактусу. Тот сузил глаза, в них четко проступило обещание, если не выйдет и в этот раз, превратить меня во что-нибудь менее приятное.

 – Агор танак! – рявкнула я.

Кот застонал. Анри закатил глаза, с таким видом, с каким этого не делал даже мой школьный учитель по ИЗО. А я рисовала примерно так же, как колдовала!

– Ну не могу я, не умею! – почти рыдала я. Последний час я только и делала, что танакала на все лады. Оказалось, я добавила в пирог вовсе не ваниль и разрыхлитель, а две какие-то травки, название которых я без допинга не произнесу. По отдельности они, правда, улучшали вкус выпечки, а вот вместе дали неожиданный эффект.

– Если бы не умела, смешиватель не запустила бы, — в который раз отрезал кот. – Пробуй!

Мы так и заснули за столом. К счастью, глазные возмущения Анри не могли потревожить сон очень уставших морально и физически бизнесменов.

Утренний свет еще только робко пробивался сквозь окно, когда меня разбудил кот. Не нежным мурлыканьем или ласковым тыканьем носом, а вполне ощутимым ударом лапы по голове. Ощущение было такое, будто посвятили в рыцари сковородкой.

— Надо господина инспектора расколдовать, а ты дрыхнешь! – прозвучал сердитый голос над ухом.

Я испуганно приподнялась и увидела, что Иглус уже не дремлет, а злобно смотрит на меня своими карими глазами. Возле него деловито возился Тенек. Откуда-то он умудрился достать лейку и теперь старательно поливал несчастного инспектора.

— Может, хоть какие-то инструкции есть? Мне же матчасть изучить надо, – пробормотала я, потирая ушибленное место на голове.

— Вот же неумеху послали, – проворчал Тенек, с укоризной посмотрев на меня, при этом отложил лейку, видимо, решив, что словесная экзекуция важнее. – Тут думать надо, а не спать!

И вновь принялся старательно поливать Иглуса.

— Да если бы мне хоть кто-то разъяснил, куда я вообще попаду, я бы от этой авантюры сразу отказалась, – парировала я. – Лучше бы пошла менеджером по продажам работать. Там хотя бы не поливают начальство из лейки!

— Хватит причитать! Давай за работу, горе-ведьма. Вон там, на полке, – кивнул Тенек в сторону. – Изучай.

— Может, позавтракаем для начала? – взмолилась я. – На голодный желудок наука как-то совсем не идет. А вдруг там заклинания на неизвестном языке? Мне же потом с голодухи померещится всякое!

Тенек покосился на замученного поливом инспектора, спрашивая его разрешения, и после секундного раздумья кивнул.

На радостях, как ребенок, получивший долгожданную игрушку, я с энтузиазмом принялась за дело. С треском, будто приветствуя меня, вспыхнула полешка в печи. Я схватила старенькую сковородку и обильно полила ее душистым подсолнечным маслом. В этот момент Тенек подкатил корзинку, наполненную свежайшими яйцами и аппетитно выглядящим беконом.

— Утром заказал, а то соскучился по настоящему завтраку, — мурлыкнул он, гладясь о мою ногу.

Его зеленые глаза блестели предвкушением.

Одурманивающий запах заполонил всю кухню, заставляя желудок предательски урчать. Я аккуратно раскладывала золотистую яичницу по тарелкам, украшая ее хрустящими полосками бекона.

— А может, и инспектору предложим? — шепнула я коту.

Тенек, словно очнувшись от гастрономического транса, посмотрел на меня с укоризной.

— Ты хоть думай, прежде чем такое говорить! Чем, скажи на милость, он это есть будет?

Под пронзительным, словно рентген, изучающим взглядом Анри есть вообще было не очень комфортно. Пожалев, что под рукой нет чашечки ароматного, бодрящего кофе, я схватила с полки пыльный том.

«Заговоры, привороты, проклятья для начинающих ведьм» — гласила обложка.

Ну что ж, пришло время познать новую науку, глядишь, и получится.

Долго я мучилась над текстом. Читала медленно, вникая в каждое слово, но все казалось каким-то туманным и запутанным. Тут важна была не только правильная интерпретация слов, но и интонация, с которой их произносишь, и даже, представьте себе, настроение! Оказывается, если любовный приворот готовить с дурными мыслями в голове, то один из влюбленных запросто может в жабу превратиться. А если заговор на проклятие читать с улыбкой во все тридцать два зуба, то жертва вместо страданий вдруг воспылает к тебе нежной и горячей любовью. Ой, как все сложно!

Наконец, после нескольких часов мучений, я нашла описание смешения двух ингредиентов. Похоже, это то, что нужно.

— Да все хорошо, я заклинание над пирогом никакого не читала, — довольно захлопнула я толстенную книгу, отчего пыль поднялась столбом. – Через два дня само пройдет.

Иглус недовольно зашипел, только непонятно чем. Рта-то у него нет. А Тенек, наглый черный котяра, подскочил и, не церемонясь, лапой по уху мне залепил. Ну и нахал!

— Ищи! — скомандовал он своим обычным повелительным тоном. – Нельзя, чтобы город без инспектора остался. Ты у нас одна такая, бестолочь, но незаменимая.

— Ой, ладно, — пробурчала я, потирая ухо.

Ну что за коты пошли, совсем страх потеряли. В этот момент раздался резкий, оглушительный стук в дверь, которая вела в магазин. Я аж вздрогнула от неожиданности. Тенек сорвался с места, как угорелый, прыгнул на подоконник и посмотрел в окно.

— Ой, только не Дей, — недовольно пробубнил кот. – Мы же закрыты, куда ломишься? Даже табличка есть «закрыто». Неужели читать не умеешь, волчара?

— А кто это? – испуганно спросила я, подобрала ноги на стул, словно это могло меня от чего-то спасти.

— Оборотень, собственной персоной, – фыркнул Тенек, презрительно дернув хвостом. – Наш местный ловелас. Слишком любопытный для оборотня, скажу я тебе.

— Ой, – я еще сильнее вжалась в спинку стула.

— Ушел, – облегченно выдохнул Тенек через пару минут. – Фух. Так. Не расслабляйся, за работу!

— Ладно, ладно, – проворчала я, слезая со стула. – Не ворчи.

И взяла с полки другую книгу с многообещающей надписью «Ведьмины вкусняшки и не только». Может, хоть тут найду что-нибудь полезное. Или хотя бы рецепт печенья, чтобы задобрить инспектора.

– Так, все! – хлопнула я тяжелой книгой о стол, заставив задремавшего кота подскочить, а Иглус прищурить глаза. – Нет здесь ничего! Все, что было, я вам сказала. Простите, господин Анри, — изобразила я поклон кактусу, не слезая со стула. – Но придется вам пожить тут пару дней. Обещаю поливать вовремя, если хотите, то и подкармливать, а мне пора работать.

И я уверенно встала и пошла к кладовке, несмотря на причитания кота. Ну, правда, сколько можно. Нет, знания в книге очень полезные и мне, судя по всему, придется изучить всю литературу, хранящуюся в доме, но если я буду только этим заниматься, мы по миру пойдем! Есть-то хочется всегда, да и за аренду здесь наверняка платить надо… интересно, за какие шиши кот заказал нам завтрак?

Но этот вопрос я оставила на потом, когда корзинки перестанут появляться по утрам, а пока ворвалась в кладовку и вытащила оттуда всю имевшуюся технику.

– Так, рассказывай и показывай, — ткнув в нее пальцем, велела коту.

 Тот ругался в усы, но все же рассказал мне, куда что установить и как использовать.

Кухня приобрела нормальный, рабочий вид. Понадобилось еще не меньше часа, чтобы на самом деле заставить этот вид работать. Машинки гудели, я бегала между ними с тазиками, кот лежал на печи и следил за мной прищуренными глазами.

– А вот не была бы таким неучем, не пришлось бы с тазиками бегать, — когда я с усталым «ух» плюхнула тазик на разделочный стол, прокомментировал он. – Произнесла заклинание и вжух, сами летают, само месится, а ты только и успевай, что пироги формируй и в печку совай.

Я одарила кота злобным взглядом: нашелся умник. Неуч! Как будто всю жизнь только и делала, что заклинания учила!

Украдкой бросила взгляд на Иглус и поняла, что в этом мире бессердечны все! Выражения глаз у Анри сегодня были гораздо богаче. Он умудрился смотреть на меня с насмешкой!

Я фыркнула и с удвоенными усилиями принялась за тесто. Уже через какой-то час у меня в печи стояли четыре пирога и еще восемь ждали своего часа. Проба пера, так сказать. Сегодня я не решилась выбирать ингредиенты самостоятельно, положившись на кота. Тот еще пытался уговорить меня на какие-то супер-порошки, но я уговорилась только на тот, что позволял хранить выпечку дольше, чтобы она не черствела.

– Все, открывай! – велела я коту, вынимая на стол восхитительно пахнущий результат своего труда.

Кот повел носом, расплылся в клыкастой улыбке и убежал. Кактус покрутил глазами, привлекая мое внимание, и, хитро ими помаргивая, умудрился донести какого он нелестного отзыва о моей выпечке.

– Все будет хорошо! – уверенно заявила я. Посмотрела, как скептически сужается один глаз, и пробормотала: — Ну подумаешь, не повезло разок. Сегодня у меня контролер на линии был!

И больше не «слушая» Иглус понесла пирог в магазин.

Аккуратно выставила на прилавок все четыре и даже залюбовалась, не в силах сделать первый надрез.

– Нет, пусть так стоят, красивее, а отрежу, когда клиент попросит! – решила я.

– А вон и клиенты, — как-то сдавленно пробормотал следивший за улицей кот и стек под стойку. Я подняла взгляд и удивленно хмыкнула. Чем ему не понравились эти два мужчины, я не знала. Обычные, без рогов, копыт и прочих атрибутов новой жизни. В деловых костюмчиках местного кроя: черные брюки, сюртуки и шляпы. Один блондинчик с длинными волосами, другой брюнет с брутальной щетиной. Строгие не по возрасту, но милые.

– Добрый день, госпожа?..

– Мия, — кокетливо поправив фартук, представилась я вошедшим и подошедшим ближе мужчинам. Эх, жаль, волосы собраны, можно было бы так соблазнительно на палец прядку навить. Продавать тоже надо уметь! – Желаете отведать наш пирог? Только приготовила, еще тепленький.

Под стойкой зашуршало, сдавленно захрипев.

Ребята как-то подозрительно посверлили ее взглядом и переглянулись.

– Может, в другой раз, — мило улыбнулся светленький. – Сейчас мы по делу, мы из ГорНадзора, инспектор Кюри и Болт.

– Ой, что-то случилось? – уже не так весело поинтересовалась я, пытаясь нащупать ногой конвульсивно дергающегося внизу кота.

– Пропал наш инспектор, Анри Бароль. Вчера он собирался зайти к вам в конце рабочего дня.

Судя по звуку, кот под стойкой все же умер от сердечного приступа. Мне тоже как-то нездоровилось. Слабость накатила, в жар бросило, да и ручки подозрительно тряслись, пришлось уцепиться ими за стойку. К счастью, лицо я держать умела. Надеюсь.

– Ой, да, заходил, — закатила я глаза, сражаясь с подступающим обмороком. – Документы проверял, спрашивал, — еще бы знать, что он спрашивать должен был. Мы ведь толком и поговорить не успели о деле… – Потом ушел. Домой.

– Домой? – подозрительно уточнил темненький, и я прокляла Тенька, сказавшего мне, что дом нашего кактуса где-то в этой стороне.

– Ну, он так сказал, — протянула я уже на самом деле неуверенно.

– Ничего не говорил странного? Может, вел себя как-то не так? Или за ним кто-то приходил? Следил?

Я чувствовала, как улыбка становилась все более кислой. Стоило представить, как вел себя иглус, стоящий на кухне, или какие странные слова он мог бы сказать, если бы умел...

– Нет, — уверенно соврала я.

– Что ж, жаль. Если что-нибудь вспомните или увидите инспектора, дайте знать, — попросил блондинчик.

– Конечно, — так же самоотверженно заявила я, дождалась, пока ребята выйдут из магазина, и на негнущихся ногах вошла в кухню.

За мной туда же заполз кот. Простонал что-то неприятное обо всей ситуации и мне, в частности, прыгнул и замер, распластавшись на столе. Кактус подозрительно проводил его взглядом. Я села на стул, но на Анри смотрела примерно так же, как он на кота.

– Может, его того, — буркнула, прикидывая, куда можно засунуть живой цветок на ближайшие дни. – Спрятать?

– Куда? – простонал кот. – Если нас обыскивать придут, его где хочешь найдут.

– Так, может, его… на грядку.

Мы с котом одновременно уставились на дверь, ведущую в садик.

Иглус подозрительно изучил нас взглядом, кажется, что-то понял и закрутил глазами, едва ли не метая ими молнии.

– По-моему, он против, — констатировала я.

Иглус перестал крутить глазами, глядя на меня недоброжелательно, но потом качнул ими вверх-вниз подтверждая.

– А что нам делать?! – возмутилась я. – Вас там уже того, ищут! Меня же посадят, за это… похищение!

 Анри закатил глаза, а когда вернул их ан место, смотрел так ехидно-ехидно, словно гадость какую про меня думал.

– Ой, ла-адно, — возмутилась я такому отношению. – Подумаешь. Если что скажу, что вы без меня на кухню сунулись и попробовали экспериментальное блюдо. Поймут.

Кактус злобно сверкнул взглядом, Тенек задумчиво хмыкнул и уже увереннее улыбнулся, а со стороны магазинчика послышался звон колокольчика.

– Все, некогда мне прохлаждаться, — буркнула я гадкому кактусу и встала. – Клиенты пришли.

Кот согласно мотнул головой и умчал в зал.

Выбежала следом за Теньком и замерла, как кролик перед удавом. У прилавка стоял… экземпляр. Молодой мужчина, будто сошедший с обложки глянцевого журнала о викингах-стриптизерах. Серебристые, как лунный свет, волосы спадали на широкие плечи, брюки, затянутые алым поясом, а белая рубаха, расстегнутая до неприличия, являла миру и моему нескромному удовольствию рельефную, накачанную грудь. Но все это великолепие… несколько диссонировало с густой, почти первобытной растительностью, покрывающей его тело. Стилист забыл про восковые полоски. Или, может, это был новый тренд?

Тенек напрягся, увидев этого клиента. А "викинг" тем временем ослепительно улыбался во все тридцать два белоснежных зуба, будто рекламируя зубную пасту. В этой улыбке было что-то хищное, что-то обещающее… приключения. И, судя по морде Тенька, приключения эти ему совсем не нравились. Я же, напротив, предвкушала занимательное зрелище. Интересно, что выкинет этот сосуд тестостерона? И, главное, что купит?

— Приветствую в нашем магазине, — улыбнулась, стараясь скрыть волнение. Прилавки еще не ломились от товаров, но я чувствовала искреннюю гордость за это маленькое, но уже такое родное пространство. — Мы только открылись, поэтому ассортимент пока… скромный. Но обещаю, скоро у нас будет все, что душе угодно!

 Клиент повел носом, обнюхивая… меня. Инстинктивно я сделала шаг назад.

— Дей Торон, — представился он.

«Оборотень, — промелькнула мысль, — который в прошлый раз приходил». 

В ответ на это из-под прилавка вынырнул Тенек.

 — Давай покупай и уходи, — недовольно пробурчал он, смерив посетителя презрительным взглядом.

— Отстань, блохастый, я зашел поздороваться, — нагло ответил Дей, отодвинув кота, который едва не потерял равновесие и вынужденно спрыгнул с прилавка на пол.

Тенек, оскорбленный до глубины своей пушистой души, презрительно дернул хвостом, и бросил на клиента испепеляющий взгляд изумрудных глаз.

— Если не собираешься ничего покупать, то будь добр, не мешай работать честным котам! — фыркнул он, будто аристократ, которому наступили на лапу. — Пошли, Мия, у нас тут, в отличие от некоторых, работы непочатый край.

Но тут голос Дея, прозвучавший на удивление мягко и даже как-то бархатно, заставил нас замереть на месте.

— Пожалуй, вот тот пирог с черникой мне приглянулся. Выглядит весьма аппетитно.

Тенек, уже было приготовившийся к триумфальному уходу, раздраженно завертел ухом.

— Мия, иди, я сам разберусь, — буркнул он, не желая упускать возможность подзаработать.

— Ми-ия, — протянул Дей, пробуя имя на вкус, — не хочу я пирог из лап, которые неизвестно где ползали. Давай-ка лучше, чтобы ты своими ручками упаковала его мне. У тебя они невероятно красивые.

— У меня чистые! — возмутился Тенек.

Он даже демонстративно облизал лапу, пытаясь доказать свою правоту.

— Так я тебе и поверил, блохастый ты пройдоха, — усмехнулся Дей, в его глазах мелькнул озорной огонек. — Миечка, ты давно здесь работаешь?

— Вот совсем недавно, — растерянно ответила я, смущенная внезапным вниманием.

— Тогда давай мне все пироги, что у тебя есть. Отнесу бабушке своей, она у меня их просто обожает. Пироги, конечно, не тебя. Но это вопрос времени.

Я чуть сознание от счастья не потеряла, когда Дей с улыбкой вывалил на прилавок целую горсть сверкающих золотых монет. Тенек, забыв про свою оскорбленную кошачью честь, тут же принялся их пересчитывать, аккуратно отсчитывая каждый кругляшек маленьким коготком. Его глаза жадно сверкали.

— Лишние две, — проворчал Тенек, пододвигая две монеты обратно Дею, который, был больше заинтересован в том, как я упаковываю пироги в коробки, чем в самих деньгах.

Взгляд был оценивающим.

— Это чаевые за… гостеприимство, — с улыбкой отодвинул Дей монеты обратно к Теньку, подмигнув мне. — За такую красоту не жалко никаких денег.

— Нам лишнего не надо! — огрызнулся Тенек. — Знаю я тебя. Забирай.

Дей не стал спорить, небрежно закинул монеты в бездонный карман своих широченных брюк. Затем подхватил все коробки с выпечкой, и, одарив меня лучезарной улыбкой, промурлыкал, словно довольный жизнью кот, а не оборотень:

— До скорой встречи, Ми-ия. Надеюсь, не заставлю тебя долго ждать!

— Всегда рады видеть! — отозвалась, наблюдая, как Дей исчез за дверью.

— Кого-кого, только не его. Сам псина сутулая, – проворчал кот, недовольно смахивая золото хвостом в кассу.

Монеты с громким звоном осели на дно.

— Чем ты недоволен, ворчун старый? Да он милашка! — открыла дверь на кухню, кот прошмыгнул первым. — Уже четыре продали! Если так каждый день пойдет…

— То он в дверь не влезет… точно,— хохотнул кот, поглаживая усы. – А он что, тебе понравился? Глазки-то как заблестели.

— Да что ты начинаешь сразу, — отмахнулась. – Придумал тоже.

— Вон как на него зыркала, — не унимался кот.— Поди, пойдешь с ним гулять под полной луной, серенады слушать, романтика!

— У меня других дел, что ли, нет? Да и не люблю я волосатых да бородатых, — выпалила и тут же осеклась, почувствовав на себе прожигающий взгляд Иглуса.

Анри, до этого наблюдавший за перепалкой, сверлил глазами, полными такого напряжения, что казалось, вот-вот прожжет во мне дыру. Воздух вокруг наэлектризовался, и даже кот, притих.

— Так, ладно. За дело, — вовремя спохватилась, стараясь не обращать внимания на иглуса, — давай новый рецепт. Я даже готова на твои порошочки.

К вечеру у нас уже было веселее. Витрина все еще не ломилась от обилия товара, но уже было на что взглянуть. Тенек сказал, что наши пироги три дня будут, как только испеченные, и я не стала мелочиться. Теперь помимо простых вкусняшек, у меня были и три экспериментальных. Пирог от кашля — кот сказал, ходовой товар, а ему не верить у меня не было повода. Пирожки для настроения — звучит странно, а на самом деле они лишь отгоняли легкие печали. К сожалению, большие проблемы ими не поправишь, а вот легкую хандру убрать, это, пожалуйста. Ну и последний, обезболивающий пирог – это уже мой выбор. Почему-то казалось, что такой будет очень востребованным.

И не прогадала!

К вечеру у нас остались только полтора обычных пирога. И это в первый день! Чтобы не терять время, я сунула в печь еще четыре пирога. Разномастный набор, два обычных, один от кашля и один от боли. Чтобы утром у нас было с чем начинать, а то мало ли как пойдет.

Перед самым закрытием в лавку вбежала заходившая днем девушка. Миленькая, тонкая и хрупкая. Оглядела пустые прилавки горестным взглядом и сжала ладони перед грудью зачастив:

– Госпожа, миленькая, скажите, а пирога от боли больше нет?

Кот, сидевший на прилавке, отшатнулся и едва не навернулся. В последний момент ему удалось схватиться когтями за столешницу и вскарабкаться обратно. Шерсть его встопорщилась, а сквозь зубы вылетало далеко не милое мурлыканье, так что я поспешила заглушить возмущения лохматого:

– Пока нету, но если очень надо, минут через пятнадцать будет.

Девушка просияла и тут же сникла. Посмотрела на меня почти щенячьими глазками, вновь завелась, хватая то меня за руку, то кота за лапы. Тот даже бухтеть перестал, отполз подальше, уже самостоятельно рискуя сделать шаг в бездну под прилавком.

– Госпожа, миленькая, а доставка у вас есть? У меня дедушка, спину прихватило. Пирог, говорит, очень-очень вкусный. А потом встал, зарядку сделал, принялся даже фигурки свои вырезать. Он у меня резчик по дереву, такие фигурки делает! Прелесть. За них многие готовы платить.

– А доставка зачем? – буркнул кот недовольно, прерывая словесный поток.

Девушка замолчала с открытым ртом, встрепенулась, возвращая мысли в нужное русло, и продолжила тараторить:

– Он как пирог ваш съел, так почти побежал! Попросил еще купить, на случай, если боль к завтрому вернется. А у меня время. Я на работу. Думала, успею, но если еще и ждать, то все, опоздаю.

Я покосилась на кота, ища подсказку. Кто ж его знает, есть тут какая Яндекс доставка или нету. Но кот, уже вернувшийся к деловитому виду, царственно махнул головой.

– Можем и доставить. Оплата сразу.

Девушка захлопала в ладоши, достала кошель и сыпанула перед котом горсть монет. Тот умело отсчитал нужное количество, уточнил адрес, пообещал все выполнить, пригласил заходить, да и вообще, вел себя как единственный и неповторимый хозяин лавки. Про меня, естественно, все забыли, не стоит всяким там пекарям влезать в дела высокой торговли. Распрощались, разошлись, оставив недоуменно торчать за прилавком в опустевшем магазине.

– Ну чего застыла? – через пяток минут сунул кот голову в дверь. – Запирай и пошли готовиться к прогулке.

Я фыркнула, но магазин все же закрыла и в кухню пошла. Ну не стоять же мне и дальше в зале?

Уже привычно уселась за стол с возмущенным иглусом и, потрогав пальцем землю у его «ног», любопытно поинтересовалась:

– А мы, правда, доставкой занимаемся? Это же столько времени нужно, справимся вдвоем-то?

Кактус закрутил глазами, чему-то возмущаясь. Я отдернула палец, брезгливо отерев его о фартук – все же с водой кот переборщил, как бы не сгнил наш проверяющий. Я икнула от пришедшей мысли и согнулась над горшком, выглядывая на зеленом мускулистом стволике признаки кончины. Не нашла, выдохнула и выпрямилась. Наткнулась на изумленный взгляд Анри и, кажется, покраснела.

– Вам там нормально? Не сыровато? – решила пояснить свой интерес.

Взгляд кактуса повеселел.

– Что ему сделается?! – возмущенно выдал кот, но судя по задумчивому взгляду, направленному туда же, в горшок, мысли у него были не такими уверенными. – Пока сами, а там, может, наймем кого. На ноги встать надо! – неожиданно строго выдал он. Сел, обвил лапы хвостом и наставительным тоном заговорил: — А то, смотри-ка ты, только работать начала, а уже возмущается. Доставка ей сложно, не справляется. Ты еще скажи, что пироги печь сложно, вставать рано, тазики тяжелые и…

– Между прочим, от тебя вообще никакой помощи! – буркнула я и пошла к печи. Обидно!

– Это как это никакой? – возмущенно возопил кот. – Я весь день тебя учу, в магазины бегаю, да еще и за кассой стою!

– Ой-ой, — фыркнула я, хотя на самом деле устыдилась. Правда ведь бегает. Начинок-то мы не заготавливали, придется пользоваться чужими запасами. Чтобы прервать глупый спор, достала пирог и громко втянула носом воздух, выдохнув сладостное: а-а!

– Готов? – клюнул кот, спрыгнув со стола и подбегая ближе.

– Готов, — улыбнулась я.

Достала и остальные. Один, выкупленный милой девушкой, упаковала для переезда в новый дом.

В печи все еще ярко горели угольки, но кот заверил, что заклинание против пожара у нас еще действует, так что мы стали собираться. Правда, наш иглус как-то странно провожал нас взглядом, многозначительно указывая глазами то на печь, то на выход.

– Чего это он? – наконец не выдержала я молчаливой пантомимы.

– Так, он же заклинания не успел проверить, волнуется, — шепнул кот боязливо. Хотя за день уже к кактусу привык и даже позволял себе почти панибратское к нему отношение, когда отодвигал, освобождая место для мисок. – Может, еще и воров боится. Он же защищаться не может…

– А стоит того… боятся? – опасливо покосилась на дверь и я.

– Да не, — беспечно махнул Тенек лапой. – Тоже еще висит защита… хотя можно бы и обновить… — неуверенно пробормотал он, вызвав мой возмущенный стон:

– Тенек?!

– Да все хорошо, идем, — встрепенулся тот и побежал впереди меня, показывая дорогу.

 Я виновато покосилась на хмурого Анри и пошла следом. Заперла двери, повернулась и вздохнула полной грудью вечерний воздух. Хорошо! Темно, но фонари стоят очень часто. К тому же светятся и другие, маленькие фонарики у лавок, магазинов и просто домов. Кое-где еще и в зелени что-то мерцает, а некоторые жители и сами переливаются огнями. На одну такую, крылатую бледную девушку я смотрела долго, пока кот не спохватился и не вернулся, чтобы подтолкнуть меня в ногу, заставляя сделать шаг.

– Кто это? – завороженно шепнула я, указывая на видение с призрачно развевающимися волосами.

– Фея, кто ж еще! – фыркнул кот.

Так мы и шли. Кот возмущался и фыркал, я то и дело останавливалась, провожая взглядом очередное местное чудо.

А я думала, здесь днем красиво. Нет, ночь в городе была волшебной. Хотя такой же шумной, как и в нашем мире. К счастью, нести пирог нам пришлось не так уж и далеко. Всего около получаса ходу. Зато обратно кот меня не подгонял и повел другой дорогой, с усатой ухмылкой демонстрируя город.