Пламя для Лорда

Оставляет желать лучшего, — пробормотала Элинор, сдувая с ресниц что-то подозрительно тёмное и явно горелое. — Но чтобы настолько...

Она запнулась, потому что говорить, когда у тебя из ушей идёт пар, было сложно сохранять достоинство.

Впрочем, достоинство она, кажется, потеряла где-то в тот момент, когда решила, что «немного схитрить на экзамене» — это отличная идея.

Всё началось, как это обычно и бывает, с абсолютно разумной и логичной мысли.

Элинор была лучшей по теоретической магии. Она могла процитировать любой трактат, просчитать магический поток с точностью до девятого знака и заставить даже самого придирчивого экзаменатора по этике уважительно кивать. Но была одна маленькая, незначительная, досадная проблема, которая грозила разрушить все её академические рекорды.

Боевые искусства.

Это был единственный предмет, который она ненавидела всей душой, всем сердцем и, кажется, даже печенью, хотя за печень она не ручалась. В Академии Высших Искусств, куда она попала исключительно по стипендии для сирот с выдающимися магическими способностями, боевые искусства стояли в расписании с такой же регулярностью, как завтрак, обед и ужин. И если с последними тремя Элинор справлялась блестяще (особенно с ужином), то с первым дела обстояли... никак.

Она была физически слаба. Это не было преувеличением или попыткой привлечь внимание. Если бы существовал рейтинг «Кого легче всего сдуть ветром во время практического занятия», Элинор уверенно занимала бы первое место. Её удары напоминали движения медузы, которая пытается принять угрожающую позу, а блоки ставились с таким энтузиазмом, что инструкторы по боевой подготовке плакали в раздевалках.

— Мисс Элинор, — в сотый раз повторял наставник Гром, здоровенный демон с лицом, напоминающим кирпич, который случайно начал размножаться, — вы не можете победить противника, кидая в него учебником.

— А если учебник тяжёлый? — искренне интересовалась она.

Наставник Гром после таких вопросов обычно уходил в запой, но, поскольку демоны не пили в обычном понимании этого слова, он просто тяжело вздыхал и ставил ей очередную «удовлетворительно» из жалости.

Но выпускной экзамен был другим. Выпускной экзамен по боевым искусствам принимал лично ректор Академии, великий маг Арктур, человек, который, по слухам, однажды голыми руками скрутил в бараний рог тролля, после чего вежливо попросил тролля извиниться за испорченный газон. Ректор был принципиален. Он не ставил оценок из жалости. Он ставил оценки по факту: либо ты можешь защитить себя в бою, либо ты идёшь работать в архив переписывать свитки, потому что свитки, как известно, сами себя не перепишут.

А Элинор не хотела в архив. Она хотела стать магом-исследователем, путешествовать, открывать новые законы магии и, возможно, даже написать собственную книгу. В которой точно будет глава под названием «Почему боевые искусства — это пережиток прошлого, и все, кто их практикует, просто не доросли до теории».

Но до написания книги нужно было сначала не вылететь из академии.

И тогда в её голову пришла та самая мысль. Мысль, которая сейчас, оглядываясь назад, казалась ей одновременно гениальной и идиотской в равных пропорциях.

— Дух-помощник, — прошептала она тогда, сидя в библиотеке среди пыльных томов, которые не открывали, кажется, со времён основания академии. — Если призвать духа, который будет временно усиливать мои физические способности... Это же не я? Нет, это... магическая поддержка. Да. Законная магическая поддержка.

Она даже не соврала. В академии действительно существовало правило, разрешающее использование призванных существ на экзаменах, если маг сам способен их контролировать. Проблема была в том, что Элинор не знала ни одного заклинания призыва сложнее «вызови светлячка».

Но она была лучшей в теории. Она могла разобрать любой ритуал на составляющие, понять его структуру, адаптировать под свои нужды. И в запретной секции библиотеки (куда она, конечно, пробралась, используя свои теоретические знания о системе защиты — это было почти законно) она нашла то, что искала.

«Ритуал призыва духа-помощника третьего круга».

— Третий круг? — задумчиво протянула она, листая страницы. — Это, конечно, перебор... но зато точно сработает. И дух будет послушным, умным, поможет мне ловко уклоняться и наносить удары. Идеально.

Она скопировала ритуал на отдельный свиток, тщательно проверила каждый символ, каждую руну. Всё было безупречно.

— Ну, почти, — пробормотала она, когда дошла до списка ингредиентов. — Кровь дракона? Серьёзно? Где я, по-вашему, возьму кровь дракона? В лавке за углом? Она же в специальном хранилище, ключ у декана, а декан... декан меня не любит после того инцидента с летучими мышами в его кабинете.

Инцидент с летучими мышами был, кстати, совершенно случайным. Она просто хотела провести эксперимент по преобразованию энергии, а получилось... ну, получилось то, что получилось. Мыши, кстати, были очень милыми.

— Ладно, — решила Элинор, перебирая свои запасы. — У меня есть порошок из чешуи виверны. По свойствам он близок к крови дракона. Оба содержат высокую концентрацию огненной магии. Академик Стоун в своей работе «О заменителях в высшей алхимии» писал, что чешуя виверны заменяет кровь дракона с коэффициентом... эм... с довольно высоким коэффициентом.

Она мысленно поблагодарила свою привычку читать всё, что плохо лежит.

Следующие три дня Элинор готовилась. Она проверяла круг призыва снова и снова, пересчитывала руны, выверяла углы. Кот, рыжий нахал, который поселился у неё в комнате пару месяцев назад и который, судя по всему, был единственным существом на свете, не желавшим её убить (или хотя бы не выказывал такого желания открыто), с интересом наблюдал за её приготовлениями.

— Ты, главное, не лезь, — предупредила она кота, который в этот момент с самым невинным видом вылизывал лапу. — Я серьёзно. Если ты влезешь в круг, я... я не знаю, что я сделаю. Но ты пожалеешь.

Кот моргнул.

Элинор решила, что это согласие.

---

И вот наступил вечер накануне экзамена. В комнате было темно, только свечи отбрасывали дрожащие тени на вычерченный мелом круг. Элинор стояла в центре, сжимая в руке свиток, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Нет, не от страха. От волнения. Академического волнения.

— Я всё проверила, — прошептала она, перечитывая заклинание в последний раз. — Руны верны. Ингредиенты заменены корректно. У меня всё получится.

Она глубоко вздохнула и начала читать.

Слова заклинания лились ровно, уверенно, как она и практиковала. Руны загорались одна за другой, наполняя комнату мягким голубоватым светом. В воздухе запахло озоном и чем-то ещё, отдалённо напоминающим жареные каштаны. Элинор чувствовала, как магия течёт через неё, как её собственная сила подхватывает ритуал, усиливает его, делает чем-то большим, чем простое заклинание.

— Это... это работает, — прошептала она с радостным изумлением. — Я чувствую его! Дух уже здесь, почти...

И в этот момент что-то мягкое, пушистое и абсолютно не вовремя пронеслось между её ног.

Элинор взвизгнула, подпрыгнула, задела ногой ближайшую свечу, та покатилась, оставляя за собой огненный след, и влетела прямо в стопку книг, которую она предусмотрительно поставила подальше от круга.

— Нет! — закричала она, пытаясь сохранить концентрацию, но было поздно.

Кот, который, конечно же, оказался тем самым рыжим нахалом, с довольным видом плюхнулся прямо на край круга, размазывая лапой начерченную руну.

То, что произошло дальше, Элинор не могла бы описать даже с помощью всего своего теоретического багажа.

Круг взорвался светом. Не голубым, как было задумано, а багровым, глубоким, почти пульсирующим, как сердцебиение. Руны загорелись с такой силой, что на мгновение Элинор ослепла. Воздух наполнился жаром, запахом серы и ещё чем-то — чем-то древним, огромным, и совершенно точно не тем, что она планировала призвать.

— Отлично, — успела подумать она, прежде чем её швырнуло на пол. — Просто отлично. Я призвала не духа-помощника, а, судя по всему, самого Повелителя Ада, который сейчас будет меня убивать. И это всё из-за кота. Рыжего кота.

А потом была вспышка. И тьма.

---

Очнулась она на полу, в позе, которая наверняка пополнит коллекцию её «лучших неудачных приземлений». Кругом было тихо. Слишком тихо.

Элинор открыла глаза.

Вокруг неё лежали обломки. Не просто книги и свечи. Обломки стен. Её комната, её милая, пусть и тесная комната в общежитии, перестала существовать. Вместо неё был кратер. Буквально кратер, из которого торчали оплавленные балки и куски штукатурки. Небо над головой было настоящим, с настоящими звёздами, потому что крыши, как и стен, больше не существовало.

— М-да, — выдавила она, пытаясь сесть.

Голова гудела. В ушах стоял звон, а перед глазами всё плыло. Она моргнула, и мир немного сфокусировался, но остался каким-то... размытым. Словно она смотрела сквозь запотевшее стекло.

— Это, наверное, от удара, — пробормотала она, проводя рукой по лицу и обнаруживая, что на ладони остались волосы. Много волос. — И это, наверное, тоже от удара.

Она посмотрела на свою руку. Пряди, выпавшие из причёски, лежали на плечах и коленях, и их было слишком много для обычного выпадения.

— Стресс, — решила она вслух, потому что признавать, что её магия вышла из-под контроля настолько, что начала уничтожать её саму, было... стрессово. — Точно стресс. У всех перед экзаменом выпадают волосы. У всех.

Кот, виновник торжества, сидел на обломке балки в трёх метрах от неё и с выражением глубочайшего равнодушия умывался.

— Ты... — Элинор попыталась придать голосу угрожающие нотки, но получилось скорее устало. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил?

Кот посмотрел на неё, медленно моргнул и продолжил мыть лапу. Элинор готова была поклясться, что в его глазах мелькнуло удовлетворение.

— Ладно, — вздохнула она, пытаясь встать. — Ладно. Значит, духа я не призвала. Значит, ритуал провалился. Значит, завтра мне идти на экзамен без всякой помощи, и ректор меня размажет по стенке.

Она оглядела руины, которые ещё недавно были её жильём.

— Но сначала мне, видимо, придётся объяснять, почему я взорвала общежитие. Это будет весёлый разговор.

Она пошатнулась, когда окончательно поднялась на ноги, и попыталась схватиться за ближайшую стену, которой, кстати, не было, так что она снова чуть не упала.

— Хорошо, — процедила она, балансируя на обломках. — Просто замечательно. У меня нет комнаты, нет конспектов, волосы выпадают, зрение подводит, а завтра экзамен, который я провалю, потому что я, Элинор, лучшая на потоке по теории в академии, не могу отличить левый кулак от правого в боевой ситуации.

Она замолчала, прислушиваясь к себе.

— И ещё я разговариваю сама с собой. Это уже клиника.

Вдалеке послышались крики и топот. Очевидно, взрыв заметили. К общежитию уже бежали магистры с факультета безопасности, а за ними, судя по громкому голосу, сам декан.

Элинор сделала глубокий вдох, поправила то, что осталось от её мантии, и попыталась принять вид человека, который контролирует ситуацию. У неё это получилось плохо, потому что человек, который контролирует ситуацию, обычно не стоит в руинах собственного дома с выпадающими волосами и котом на плече (кот каким-то образом переместился к ней на плечо, и она даже не заметила, когда это произошло).

— Ладно, — сказала она коту, который теперь устраивался на её плече с видом короля, обозревающего свои владения. — Выкрутимся. Я же умная. Я что-нибудь придумаю.

В её голосе, однако, не было уверенности. Потому что, как бы хорошо она ни знала теорию, на практике всё всегда шло не по плану. Особенно когда рядом был рыжий кот.

А рыжий кот, как назло, выглядел так, будто знал что-то, чего не знала она. И это «что-то» ей категорически не нравилось.