Пленница дракона. Будет непросто, истинный!

“На новом месте, приснись жених невесте”

Чтобы я ещё хоть раз повелась на суеверия?

Вместо красавца-блондина в костюме с иголочки и букетом роз мне полночи снилась неведомая крылатая зверюга. А ближе к рассвету в голову прорвался сладковатый гнилостный запах и жуткий голос торжествующе произнёс:

– Получилось. Она здесь.

Через секунду мозг зацепился за странное несоответствие – запахи не могут сниться. Да! Запахи не снятся!

Веки мигом распахнулись, а тело дёрнулось, как от удара током. Я в ужасе подскочила на кровати, комкая в пальцах непривычно тяжёлое одеяло, и судорожно завертела головой.

“Неужели я не закрыла дверь? Или это явились бывшие жильцы? Подруги же предупреждали – не снимай квартиру без договора!”

Похоже, что первая ночь в новой съёмной квартире не обошлась без приключений. Оголённого плеча коснулся холодный ветер, и я замерла, не веря собственным глазам. С губ сорвался испуганный крик, и я тут же зажала рот дрожащими руками.

Бред какой-то!

Где я вообще?

Вместо дешёвых белых обоев – тёмные деревянные панели. Пластмассовый фикус в напольном горшке бесследно исчез. Ни намёка на популярные нынче шторы “блэкаут”!

Вместо этого – высокие своды потолка, украшенные вычурной лепниной, а под потолком едва заметно мерцали странные символы, похожие на руны.

Мой взгляд упал вниз, и желудок сжался, будто его сдавили железные тиски.

Это была не моя кровать!

Да какая кровать, в квартирке стоял простейший раскладной диван! А тут деревянный монстр с непрозрачным балдахином, на которой может поместиться с десяток таких как я!

– В-влипла т-ты, Ирина.

“Что за чертовщина?” – в рифму ляпнуло подсознание. В висках оглушительно стучало, не позволяя сосредтоточиться и привести в порядок взъерошенные мысли.

Инстинктивно потянув на себя тяжеленное одеяло, я опустила взгляд и снова не сдержала вскрика.

– Да что ж такое-то!

Моей уютной фланелевой пижамы с котиками, купленной с огромной скидкой на маркетплейсе, как не бывало! Вместо неё тело облегала полупрозрачная сорочка из материала, напоминающего шёлк. И что хуже всего, оно ничуть не скрывало, наоборот – выгодно подчёркивало то, что приличные девушки (такие как я, естественно) стремятся спрятать от посторонних глаз!

“Как у бульварной профурсетки!” – вспомнилось бабушкино выражение из её любимых романов.

По шее растёкся жар стыда, чувствительно контрастируя с зябким холодом комнаты. Я кое-как перехватила одеяло, норовившее выскользнуть из пальцев и не без труда закуталась в него как в кокон. Двигаться в нём было неудобно, но всё же я смогла принять вертикальное положение, коснувшись ледяного паркета босыми ступнями. Нервы и холод сыграли злую шутку – зубы стучали, издавая частое, бьющее по мозгам клацанье.

“А если это лишь сон? Надо ущипнуть себя, и…”

Идея хорошая, но руки были заняты удерживанием неподъёмного одеяла, которое весило, казалось, целую тонну.

Лунный свет, проникавший через открытое окно, выхватывал из темноты детали роскошного, но старомодного убранства – серебряный канделябр с оплывшими свечами, пузатый комод с затейливой инкрустацией, зеркало в массивной раме с сотней завитушек.

Я сделала маленький шажочек в сторону окна. Сперва, чтобы не продуло, надо закрыть рамы. Потом запереться изнутри и найти хоть что-нибудь, чтобы прикрыться. И правило номер один – не поддаваться панике. Я не связана по рукам и ногам, не прикована цепями к какому-нибудь алтарю под зловещей статуей, не заперта в подвале. А значит…

Но не успела я проделать ещё один шаг и закончить мысль, как за дверью раздался оглушительный грохот. Чьи-то яростные мужские крики впились в барабанные перепонки, и я застыла, цепляясь за одеяло, как за спасительную соломинку.

Дыхание в горле застряло, и перед глазами всё поплыло…

Тяжёлая створка двери с треском рухнула внутрь, как будто её снесли тараном. В проёме возник силуэт – высокий, широкоплечий, угрожающий.

Я не видела его лица, но когда незнакомец шагнул внутрь, я инстинктивно попятилась, молясь про себя всем известным мне богам.

А мужчина сделал ещё один шаг. Брюнет, с горящими золотым огнём глазами, окинул меня таким взглядом, от которого внутренности превратились в камень.

Одеяло выскользнуло из онемевших пальцев и пало к моим ногам одновременно с хриплым, пропитанным презрением голосом незнакомца:

– Где он?

Я остолбенела, будто он не вопрос задал, а превратил меня в каменную статую. Кровь в венах замедлила ход, а воздух зазвенел нешуточным напряжением.

Лишь спустя бесконечно долгий миг до меня дошло, в каком виде я стою перед этим наглым вторженцем: беззащитная, а главное – почти нагая!

Ко мне моментально вернулась способность шевелиться. Я согнулась пополам, хватаясь за упавшее одеяло, но пальцы, скользкие от холодного пота, никак не могли ухватить ткань.

Пока я отвлеклась, незнакомец одним слитным движением очутился рядом. Крепкие пальцы впились в мои волосы и дёрнули вверх с такой силой, что кожа головы вспыхнула огнём.

С меня будто скальп снимали!

Я жалобно вскрикнула, возвращаясь в вертикальное положение и пытаясь всеми силами разжать его хватку.

– Вы вообще кто такой?! – мой крик прорезал ледяную тишину комнаты. – Это частная собственность! Нормальные люди стучат, вы в курсе?!

Вместо того, чтобы извиниться за грубость и отойти от меня как можно дальше, незнакомец впился пальцами в плечи, что есть мочи вдавливая их в кожу! Но этого мерзавцу показалось мало – он встряхнул меня с такой яростью, что позвонки в шее хрустнули, а голова безвольно мотнулась из стороны в сторону.

– Помогите! – истошно закричала я, извиваясь в его хватке. Шея болела, мышцы спины и плеч напряглись, пытаясь стряхнуть его руки. – На помощь! Да пустите же вы, у меня синяки останутся!!

Широкая и тёплая ладонь метнулась к моему лицу, пытаясь заткнуть рот, но я успела впиться зубами в мясистую подушечку пальца. Рот заполонил вкус соли и металла.

Незнакомый гад с шипением отпрянул и затряс ладонью, стряхивая с неё редкие алые капли.

Воспользовавшись секундной заминкой, я отпрыгнула к дальней стене, где на прикроватной тумбочке стояла тяжёлая фарфоровая ваза.

“Плевать на внешний вид, жизнь дороже”, – в голосе отчётливо пульсировала единственная чёткая мысль среди хаоса паники.

Незнакомец замер с удивлением в глазах, что придавало его хищному лицу почти человеческий вид.

– Где он? – медленно, почти по слогам, повторил гад. – Когда ушёл?

– Да я не знаю, о ком вы! – мой голос сорвался на высокой ноте, неприятно царапая горло. – Я очнулась здесь одна! Более того, я засыпала в другой кровати, точнее на диване, и понятия не имею, как попала сюда!

– Попала сюда? – уточнил он, склонив голову набок. – Только не говори, что ты из другого мира?

Из другого мира?

Он что, книжек начитался?

Убедившись, что он не собирается снова на меня бросаться, я рассматривала его, замечая всё новые детали: литые мускулы под чёрной рубашкой с закатанными до локтей рукавами. Мощная шея с пульсирующей веной и отчётливо выделяющимся кадыком. Лицо, тронутое однодневной щетиной, которое в другой ситуации можно было бы назвать красивым.

Он перехватил мой изучающий взгляд.

– И не надейся, – процедил он. – Не соблазнишь.

Я аж поперхнулась от возмущения, которое, к счастью, вытеснило страх.

– Ага, щас! Размечтался! У меня и мысли такой не было! – я воинственно вскинула подбородок. – И да, я не знаю, какой это мир, но я точно не отсюда! Как попала сюда – не имею понятия, но уже хочу обратно!

Сделала небольшую паузу и уже спокойнее добавила, взывая к разуму этого нахального, тестостеронового самца:

– Отпустите меня, и я забуду про вас и ваше хамство!

“Самец” взирал на меня с каменным лицом, но что-то в глубине его глаз мерцало, как будто он взвешивал мои слова. На мгновение мне показалось, что я его убедила. Но затем его губы скривились в усмешке, и комнату заполнил тихий смех на низких тонах.

– Не люби мои мозги, – отрезал он. – Умнее ничего не придумала, кроме как прикинуться иномирянкой? Последний раз спрашиваю: где твой любовник или покровитель, или кто он там тебе? Явно не жених, раз оставил нам на растерзание.

Что?

Точнее, на что?

Какое ещё растерзание?

Ноги едва не подкосились, и мне стоило невероятных усилий сохранить равновесие.

– Иначе наш следующий разговор состоится в сырой камере, полной крыс, клопов и тараканов.

Грудь стянул раскалённый обруч, выжигая остатки самообладания и возвращая панику. Прикусив губу, чтобы сохранить рассудок, я что есть силы сжала вазу и просипела:

– Только попробуйте! Я за себя не отвечаю!

Усмехнувшись, он сделал шаг вперёд, и я сдержала своё обещание. Швырнула вазу со всей силой, на которую была способна. Несчастная посудина летела чётко в голову гада, но он уклонился с нечеловеческой скоростью и грацией. Фарфор разбился о стену, и дождь осколков с жалобным звоном приземлился на пол.

В следующее мгновение в меня полетело что-то ослепляющее. Я что есть силы зажмурилась, вжимаясь в стену! Готовая к удару, боли, смерти...

Ничего не произошло.

Я медленно открыла глаза. Незнакомец стоял, застыв, с неподдельным изумлением во взгляде. Между тёмными бровями залегла глубокая морщина, а янтарные глаза полыхнули бессильной яростью.

За его спиной беззвучно появились двое в тёмных одеждах. Блондин и брюнет, оба гораздо уже в плечах и меньше ростом.

– Взять её, – не оборачиваясь, приказал гад. – Она пойдёт с нами.

От автора: Дорогие читатели, представляю заключительную историю из цикла Миствелла. В этот раз страдать будет Ноам Рэйд Ирина-Айрина. В самой истории не будет развода, ибо Ноам, как вы помните не женат, но наши герои с качеством помотают друг другу нервы и пройдут долгий путь к счастью.

Буду рада вашим комментариям, добавляйте книгу в библиотеку и будем вместе следить за судьбой наших будущих истинных!

И переходим к нашим героям!
Ирине не раз говорили - не снимай квартиру без договора, мало ли какие люди недобросовестные попадутся? И каково было её удивление и страх, когда она заснула на новом месте, не забыв про поговорку о женихе и невесте, а проснулась непонятно где, да ещё в чужой постели!
Ире двадцать два года, она только устроилась на новую работу секретарём, но теперь её жизнь в руках холодного и внешне жёсткого дракона Ноама Рэйда. Однако Иру так просто не сломать. Она с юности привыкла к самостоятельности и не даст себя в обиду. 

И, конечно же, наш герой.
Загадочный дракон Ноам Рэйд не раз помогал героиням книг предыдущего цикла, но о нём мало что известно, кроме того, что есть старшая сестра-целительница. 
Он холоден, расчётлив и верен своему делу, став главным дознавателем Миствэлла. И конечно же, никакая смазливая девушка в соблазнительной ночной сорочке не помешает его планам. А то, что она умудрилась тяпнуть его за палец и вместо того, чтобы молить о пощаде, смеет огрызаться... Так ему даже интереснее.

Пособники незнакомца молча двинулись в мою сторону. Своим угрожающим видом они напоминали сверхъестественные тени: бесшумные, пугающие, с лицами, лишёнными всякого выражения.

– Никакой магии, ясно? – предупредил их главарь.

Мой желудок будто в бездну провалился. Перед глазами калейдоскопом замелькали жуткие картинки: сейчас меня скрутят эти подонки, и что хуже – будут трогать меня своими грязными лапищами! А там кто знает, что придёт им в голову, я же почти без одежды!

– Имейте совесть! – испуганно воскликнула я и выставила руки перед собой, пытаясь создать хоть какую-то преграду между нами. – Дайте хотя бы прикрыться! Я пороюсь в шкафу и выберу что-нибудь подходящее!

Не дожидаясь разрешения, сделала шаг в сторону, и тут незнакомец сурово рыкнул:

– Стоять!

Опешив, я застыла, распознав в его голосе по-настоящему звериные нотки. Странное рычание отдалось вибрацией по телу, и кожа покрылась мурашками размером с горошину! 

Что, если он – не человек? Если это и правда другой мир, тут могут быть и оборотни, и монстры, и неизвестно что ещё!

Но что произошло дальше вышло за рамки моего воображения. Не сводя с меня пристального взгляда, главарь не спеша расстегнул рубашку. Пуговица за пуговицей, открывая смуглую кожу и рельефные мышцы.

В горле пересохло, но не от восхищения – от чистейшего ужаса, граничащего с первобытным. Надеюсь, он не собирается меня… 

Не додумав мысль, я съёжилась, взмолившись, чтобы местные высшие силы сделали меня невидимой! 

А он, слитным движением избавившись от рубашки, протянул её мне, удерживая на вытянутой руке.

– Держи.

Что?

Мне надеть это?

Из горла вырвался нервный смех, царапая гортань. От одной мысли, что я надену на себя то, что облегало тело гада и наверняка впитало его запах, меня аж передёрнуло. Зубы клацнули друг о друга, чудом не прикусив язык.

– Спасибо, лучше так, – я замотала головой и торопливо ухватилась за край простыни.

Под тремя удивлёнными взглядами начала упрямо тянуть её на себя. Ткань сопротивлялась, будто живая, цепляясь за каждую складку постели. Пальцы соскальзывали, ногти впивались в материю. А гады, вместо того, чтобы помочь, изумлённо переглядывались – я это видела краем глаза, пока, пыхтя от напряжения, сражалась с огромной простынёй.

А верховный гад едва не смеялся! Уголки его губ заметно подрагивали, а в пылающих глазах плясали наглые чертенята.

Стиснув зубы до скрипа, я наконец-то победила простыню и торопливо замоталась в неё с ног до головы.

“Если это сон, – подсознание зудело комариным писком, – я его точно никогда и никому не расскажу, чтобы не опозориться.”

Гад, дождавшись, пока я целиком замотаюсь в ткань и стану похожа на упитанную гусеницу, дал свои распоряжение: 

– Чего стоите? 

Мои худшие ожидания не оправдались. Двое встали по бокам как конвой, не возжелав ко мне прикасаться. И я была этому ужасно рада.

Торопливо пораскинув мозгами, я решила пока не сопротивляться и подождать. Если меня действительно везут в какое-нибудь местное отделение полиции, у меня должно быть право на защиту. В конце концов, он, пускай и в насмешку, упомянул про попадание из другого мира. А значит, возможно, я здесь не одна такая, и вряд ли все поголовно сидят за решёткой. Даже если так, будет хоть с кем поболтать и понять, где я вообще нахожусь.

Гад шёл первым, и я от души буравила яростным взглядом его широкую спину, вновь затянутую в рубашку. В какой-то момент мне показалось, что он аж передёрнул мощными плечами. Значит, чувствует на себе мои глаза. 

Ничего-ничего.

Пусть осознаёт, что я тоже его ненавижу. 

И его самого, и его рубашку, и эти жуткие светящиеся глаза!

Меня вели по тёмным коридорам, где не было света. Об этом красноречиво говорили разбитые настенные лампы. Босые ступни неуверенно шлепали по холодному полу, и пару раз я ойкнула, наступив то ли на щепку, то ли на камушек, но к счастью, не поранилась. 

Удивительное дело,  незнакомец почему-то свободно ориентировался в темноте, будто обладал кошачьим зрением – ни разу не замедлил шага, не споткнулся, хотя я от души ему этого желала. 

Двигался уверенно и чётко. 

“Не переживай, Ира, это недоразумение, – твердила я себе, чтобы снова не скатиться в панику. – Они проверят, поверят и отпустят. Может, даже помогут вернуться домой.”

Хотелось бы…

Меня вывели через распахнутые двери на улицу. По обеим сторонам от дороги, ведущей от крыльца до ворот, расстилалась земля, покрытая тонким слоем снега.  На небе светила точно такая же, как и у нас, Луна.

Сама дорога, гладкая как стекло, вела к покосившимся воротам, которые не открывали, а буквально выбили! А за ними ожидала старомодная карета. Двое вороных нервно стригли ушами и переминались с ноги на ногу.

“Надеюсь, здесь не глухое средневековье, где моются в тазиках и в уборную ходят там же, где и приспичит,” – подумала я при виде этого транспортного средства.

Незнакомец распахнул дверцу кареты и коротким кивком показал мне, чтобы забиралась внутрь. Я замешкалась, и меня легонько, но настойчиво подтолкнули в спину. Простыня чуть сползла, и я судорожно вцепилась в края ткани. 

– Поаккуратнее, пожалуйста, – буркнула им, за что получила ещё один толчок ладонью.

Не сильно, но чертовски унизительно.

Ступни неприятно холодило, поэтому я всё же решила, что лучше внутрь. Там явно теплее, и я не заболею. Забравшись на мягкое сиденье из потёртой кожи, я вдохнула запах лака, дерева и чего-то терпкого, похожего на пряности.

– Какие будут приказания, господин Рэйд? – донеслось снаружи.

– Про неё ни слова, – заговорил он, понизив голос. – В отчёте напишете, что операция провалилась. Ответственность полностью на мне.

– Так точно, господин Рэйд! – хором отозвались те, решив не задавать вопросов.

А вот у меня их, вопросов, уже прилично накопилось. 

Если бы только дали спросить…

Гад, отпустив подручных, с хищной грацией запрыгнул в салон и закрыл дверцу. Карета не успела тронуться, а в моей голове уже созрела безумная мысль. 

Я выпалила, прежде чем этот Рэйд успел меня перебить:

– Послушайте, я знаю, как доказать вам, что я иномирянка и не имею к вашей операции никакого отношения!

Выпалила и сделала глубокий вдох, готовая вывалить всё и сразу: про телевизоры, смартфоны, самолёты и другие чудеса моего мира. А ещё впечатлю типично нашими словечками типа “лузер”, “аэрогриль” и “стендап”. 

Уж это точно его убедит! А если и не убедит – ему понадобится время, чтобы переварить ворох сказанной мною информации.

– Слушайте внимательно! На Земле у нас есть такие...

– Замолчи.

Слова комом застряли в горле, не успев вылететь наружу. Лицо гада, до этого хоть и напряжённое, но всё же относительно спокойное, буквально исказилось от раздражения, помноженного на недовольство. 

Морщина между бровей углубилась, а зрачки сузились до...  Погодите, они у него что, вертикальные? 

Или на нервной почве показалось? В темноте салона не разглядеть.

Видела лишь то, что он смотрел на меня как на насекомое, которое с удовольствием бы раздавил.

По коже пробежал мороз, приподнимая тонкие волоски и сковывая мышцы. Воздух в карете загустел от невидимого, но осязаемого напряжения. 

“Хорошо, хочешь молчания – получишь, – пронеслось в моей голове. – Подам жалобу на тебя, сухарь несчастный.” 

Теперь я с нетерпением ждала встречи с их местной полицией или кто там у них следит за порядком.

Надувшись, я плотнее закуталась в простыню. Ноги совсем заледенели. Убедившись, что злополучная простыня надёжно скрывает всё тело от этого неприятного типа, я забралась с ногами на сиденье.

Гад Рэйд ни слова не сказал, лишь смерил ещё одним презрительным взглядом. Стало обидно до слёз. Я же ничего ему не сделала! Мог бы быть и повежливее с девушкой в беде.

Тихо шмыгнув носом, я подалась к стеклу, разглядывая проплывающую мимо местность.

Кто знает, насколько я здесь задержусь?

За стеклом виднелись тёмные очертания города, словно сошедшего с картин про средневековье. Каменные домики с островерхими черепичными крышами то теснились друг к другу, то располагались поодаль, спрятавшись за высокими заборами. Ни в одном окне не горел свет – глухая ночь. Лишь где-то вдалеке мерцали редкие огоньки, похожие на свечи.

Дорога петляла между строениями, иногда сужаясь до узкого прохода, а потом расширяясь на перекрёстках. Мы то и дело подпрыгивали на выбоинах, отчего внутренности подпрыгивали к горлу, вызывая приступ дурноты.

Украдкой покосившись на гада, я заметила, что он полуприкрыл глаза. Но расслабленность была обманчивой – каждая мышца его тела оставалась напряжённой, как натянутая струна. 

Фыркнув, я снова уставилась в окно, пытаясь запомнить дорогу. Мало ли, пригодится! Но улочки так петляли, что вскоре я окончательно запуталась в направлениях.

Когда я потеряла счёт времени, карета, наконец, остановилась у двухэтажного особняка, который летом утопал в зелени – вокруг него теснились высокие деревья. Ни других экипажей у забора, ни света в окнах, ни людей поблизости. 

Какое-то странное отделение полиции. 

Подозрительно…

Рэйд распахнул дверцу и первым покинул салон. Выпрямился и с облегчением повёл плечами, ожидая, пока я присоединюсь к нему внизу.

– Это точно полиция или как оно тут у вас называется? – осторожно поинтересовалась я, не торопясь выходить наружу. 

Нутро скрутило от нехорошего предчувствия.

– Это мой дом, – холодно отозвался он.

Какой ещё дом?

Ноги моей не будет в логове этого гада!

Я замотала головой, чувствуя, как начинает пощипывать кончики пальцев.

– Нет уж, нашли дуру. Везите меня к вашим законникам. Уж лучше камера, зато я там буду...

– Да тебя в первую же ночь отравят в камере! – угрожающе прорычал он, давая понять, что его терпение не бесконечное. – Хватит притворяться дурой, живо на выход! Иначе собственными руками вытащу!

Горло перехватило от гремучей смеси злости и ужаса, но выбора особо не было. Я уже убедилась, что этот гад не станет болтать попусту. 

Может и волоком дотащить. За волосы.

– Конечно, а здесь мне нальют какао с зефирками, – прошипела я сквозь зубы.

– Что? – недобро прищурился он.

– Ничего, – буркнула я, прикусив язык. – Выхожу.

Он протянул ладонь, но я демонстративно её проигнорировала и спрыгнула сама. Ступни пронзила боль – каменная дорожка оказалась не только ледяной, но и неровной. Едва сдерживая слёзы, я выдохнула сквозь зубы, чувствуя, как в кожу впиваются мелкие камушки.

– Как твоё имя? – внезапно спросил Рэйд, глядя на меня сверху вниз.

Я уже открыла рот, собираясь ответить, но наступила на особенно острый экземпляр.

– Ай!..рина, – вырвалось у меня.

– Айри-и-и-на, – медленно повторил он, растягивая гласные, будто пробовал имя на вкус. – Вперёд. И не вздумай дурить.

Адреналин, немного отпустивший в карете, вновь ударил в кровь. Я шла к дому, как на эшафот, не чувствуя ни холода, ни страха – лишь пульсацию в висках и жжение в ступнях.

На крыльце я остановилась, но Рэйд тоже не спешил входить. Сильные и на удивление горячие пальцы неожиданно сомкнулись чуть выше моего локтя. Резким движением он придвинул меня к себе так близко, что я ощутила жар его тела сквозь ткань простыни.

Не может человек быть таким горячим! Кто он вообще такой?

Однако к моему изумлению, холод отступал, и я рядом с ним стала понемногу согреваться.

– Пока ты не переступила порог, объясню тебе несколько правил.

Как же много мне хотелось высказать этому надменному гаду! Но холод пробирал до косточек, заставляя зубы выбивать дробь, а простыня норовила выскользнуть из покрасневших пальцев и коварно сползти вниз. 

Сжав зубы, я закивала, решив, что чем быстрее он выскажется, тем быстрее мы зайдем в дом. Надеюсь, хоть там будет тепло.

Рэйд как назло не торопился. Навис надо мной хищной птицей, и пальцами другой руки ухватил меня за подбородок. Без труда преодолев сопротивление, он задрал мою голову так, что я была вынуждена посмотреть в его глаза! 

Ненавижу гада!

Знаю его от силы два часа, а уже всем сердцем ненавижу!

Надеюсь глаза передадут ему мой мысленный посыл.

Однако едва мы встретились взглядом, как я изумлённо вскрикнула и что есть силы попыталась отстраниться. Я не ошиблась, у него действительно вертикальные зрачки! Как у кота или змеи. 

От Рэйда не ускользнула моя реакция, и он коротко усмехнулся, обнажая безупречно белые зубы. Уголки его губ дрогнули в победной ухмылке, будто мой растерянный вид доставлял ему особенное, извращённое удовольствие. 

– Главное правило – беспрекословное подчинение моим приказам, – негромко произнёс, проговаривая слова едва ли не по слогам. – Ходить по дому без разрешения запрещено. Выходить из дома запрещено вдвойне. Разговариваешь только когда тебя спросят, сама не лезешь ни к кому.

Разум тут же ухватился за оброненную им подсказку. 

Спросят? Значит, там есть кто-то ещё? Может, кто-то, кто сможет мне помочь или хотя бы объяснить, что происходит?

– И что мне делать? – с обидой поинтересовалась у гада, а внутри всё переворачивалось от смеси страха и возмущения. – Молча сидеть там, где посадите? 

Рэйд недобро усмехнулся, скользнув внимательным взглядом по моему лицу. Будто пытался залезть ко мне в голову и прочесть мысли!

– В точку.

– А если нарушу, то что? – спросила я, содрогаясь от странного контраста обжигающего холода зимней ночи с жаром его прикосновений. 

Воистину лёд и пламя, как описывают в любовных романах.

Только здесь ни капельки не романтично.

– Зависит от степени провинности, – чуть помедлив, ответил гад с каменным выражением лица. – Высшее наказание – казнь. И твоим палачом буду я.

Ненормальный!

Псих!

Садист!

Я снова попыталась отшатнуться, но его пальцы лишь сильнее впились в мою руку, оставляя наливающиеся синяки. Дыхание перехватило, будто меня окунули в ледяную воду. Нижняя губа предательски задрожала, а глаза, как назло, наполнились солёной влагой. 

– Шевелись.

Не выпуская мою руку из крепкой хватки, гад повел меня через небольшой пустующий холл в коридор и к лестнице. Ноги заплетались, колени подгибались, но я продолжала двигаться, влекомая упрямством. 

Так, Ира, не раскисай!

Не дождётся!

Не сломает!

Я выдержу, а он будет потом на коленях передо мною извиняться за допущенную им ошибку! И я сама уже его помучаю прежде чем простить.

В доме был выключен свет. Стояла глухая тишина, нарушаемая лишь нашими шагами, моим частым дыханием и гулким стуком сердца в ушах. 

Я чуть расслабилась, догадавшись, что кроме нас двоих здесь никого нет, по крайней мере, сейчас. 

Половицы едва слышно поскрипывали под нашими шагами. В воздухе витал слабый аптечный запах чего-то травяного, похожего на мазь или сухие смеси для отваров. Глаза постепенно привыкли к полутьме, и я различала смутные очертания мебели, картин на стенах и растений в аккуратных кадках.

“Значит, здесь есть как минимум одна женщина. Прислуга или…”

От мысли, что какая-то женщина могла добровольно жить с этим гадом, меня аж перекосило. Приятная внешность и мускулы – не повод терпеть столь отвратительный характер.

Рэйд довел меня до одной из дверей в конце коридора и, потянув её на себя, бесцеремонно впихнул в узкую каморку без света, в которой даже не получилось бы вытянуться в полный рост. Нога упёрлась в какой-то ворох тряпок, но что это – было не разобрать.

Он же несерьёзно…

Да лучше пусть прибьёт меня здесь же. Я панически боялась замкнутых пространств!

Перед глазами поплыли цветные пятна, а внутри словно что-то оборвалось. Кровь застучала в висках как боевые барабаны. Я свободной рукой уперлась в дверной косяк, испуганно залепетав:

– Пожалуйста, только не туда! В коридор, в подвал, да хоть на крышу, но только не в замкнутое пространство! У меня клаустрофобия!

Гад на мгновение замер. Пальцы на моем локте чуть ослабили хватку. Он изучающе посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула странная эмоция, отдалённо похожая на любопытство. 

– У меня не отель, – произнес он тихо, почти шепотом, отчего по коже пробежали колкие мурашки. – Свободная комната одна. Либо ты здесь, – он кивнул на темную каморку, зияющую как раззявленная пасть, – либо в моей спальне... Выбирай.
Вот же нахал? Как думаете, что выберет Ира?