Пленница дракона. Три урока Леони

Я быстро сложила последнюю простыню. Мать никогда не разрешала мне выходить из дома, пока не будет сделана вся работа. И именно сегодня гора грязного белья была огромной, не говоря уже про немытую посуду на кухне, с которой пришлось провозиться всё утро! Я чуть не стёрла пальцы до крови, чтобы закончить вовремя. В городе намечалось нечто интересное, и я не могла это пропустить. В такие неспокойные времена все были рады любым переменам, и я не составляла исключения. Поэтому, разделавшись с бельём, я побежала с заднего двора в дом, прошмыгнула через кухню и направилась прямо к главной двери, ведущей на узкую улочку.

Беззвучно застонала, когда позади раздался недовольный оклик матери. Сбежать незаметно у меня не вышло.

— Леони! Немедленно завяжи платок! В таком виде ты у меня никуда не пойдёшь!

— Ах, мама! — взвыла я. — Ненавижу эту чёртову штуку! Под ним только голова чешется.

Тем не менее я натянула льняное орудие пыток, которое мать велела надеть, и завязала концы на шее под волосами. Всё-таки это было быстрее, чем заплетать непослушные локоны.

— Вот выйдешь замуж, тогда и будешь ходить, как тебе вздумается. Пусть муж и краснеет.

— Да кто там меня вообще заметит, — ворчала я, хоть и прекрасно знала, что это не изменит её мнения.

Она окинула меня суровым взглядом.

— Теперь довольна? — переминалась с ноги на ногу я. Сейчас точно опоздаю.

Подбежала к матери и с виноватой улыбкой поцеловала её в щёку, а потом выскочила на улицу.

Моя лучшая подруга Тея уже стояла у выхода из переулка. Стараясь скрыть нетерпение, она обнимала себя руками.

— Господи, наконец-то! Где ты пропала? — с возмущением набросилась она на меня.

Я только виновато развела руками.

Тея, как всегда опрятная и ухоженная, мой полная противоположность, схватила меня за руку и резво потащила к главной улице. Там уже собрался народ. Ремесленники, торговцы, слуги и даже нищие попрошайки выстроились вдоль обочины.

Мы протиснулись между ними, чтобы хорошо рассмотреть проезд. Я растерянно подумала, что жителей в столице всё-таки поубавилось. Три года назад мы вряд ли нашли бы хоть один свободный квадратный сантиметр, опоздай мы к началу так сильно. Всюду сладко пахло цветами, люди держали в руках свежие букеты.

Тея взволнованно подёргала меня за руку:

— Они уже едут! Смотри!

Подруга подпрыгивала от радости и хлопала в ладоши, когда по улице мимо нас церемонно медленно проехала открытая карета с королевской четой. Впереди и позади неё скакали на лошадях гвардейцы в своих нарядных мундирах, вызывая у молодых девушек на обочине томные вздохи. По случаю очередной годовщины коронации король со своей супругой представал перед народом — редкое событие, поскольку на границах империи продолжалась война с упорным и страшным врагом. Я задавалась вопросом, почему король и королева так упорно придерживались этой традиции. Может быть, хотели сохранить видимость того, что жизнь продолжала идти своим чередом. А может, чтобы подарить народу хоть немного своей смелости, вселить в него веру в наших воинов. Впрочем, лично для меня мотивы не имели значения. Меня интересовала только принцесса Ливия, которая улыбалась и махала рукой из второй, одноместной кареты. Только из-за неё я и хотела посмотреть на процессию. Пока зрители аплодировали и выкрикивали приветствия в адрес королевской четы, я вытянула шею и поднялась на цыпочки, чтобы полюбоваться принцессой. К сожалению, карета миновала меня слишком быстро, а потом и вовсе свернула за угол. Вместе с ней пропал из виду и мой кумир.

— Ты видела принцессу? — наклонилась я к Тее. — Хотела бы я быть похожей на неё.

— Ты хочешь быть принцессой?! — засмеялась подруга и потянулась к моему лбу. — Да ты никак переработала сегодня, а? Уж не жар ли у тебя?

— Жар, похоже, у тебя, раз ты слов не разбираешь, — не осталась в долгу я, отмахиваясь от её руки. — Я сказала, что хотела бы быть похожей на неё.

— И что это тогда должно означать? Хочешь иметь светлые волосы и голубые глаза? Может быть, красивую одежду или собственную лошадь?

Я молча закатила глаза. Тея совсем не была глупой, просто ей всего хватало. Она была исключительно довольна своей жизнью и судьбой. Ничего большего или необычного ей не требовалось, она мечтала лишь о будущем муже и куче детишек. Я была рада за неё, просто для меня самой подобное будущее казалось довольно мрачненькой перспективой.

— Ты всё о внешности да о приданом, — отозвалась я. — Но мне подумалось совсем не об этом.

— Тогда о чём же?

Тея вцепилась мне в руку, намекая, что не отстанет, пока я не поясню.

— Рассказывай, не томи.

Я слегка растерянно почесала затылок.

— Наверное, мне бы хотелось иметь такой же характер.

Тея вопросительно вздёрнула брови, а я пожала плечами.

— Да, да, понятия не имею, какой у принцессы характер. Но я не об этом. Понимаешь, у неё есть свобода. Ей разрешено самой решать, как она будет выглядеть, что наденет, куда пойдёт, с кем будет разговаривать. Ей не нужно исполнять кучу глупых правил, как нам с тобой. Такие люди, они… ну, другие, понимаешь. Внутри другие.

— Мне кажется, что подчиняться правилам не так уж и плохо, — задумалась Тея. — В конце концов, ты прекрасно знаешь, чего от тебя ждут, и не нужно забивать голову лишними хлопотами.

Не сговариваясь, мы направились прочь от главной улицы. Приятно грело солнце, лица обдувал свежий ветерок и возвращаться по домам слишком быстро ничуть не хотелось, а я всё пыталась подобрать правильные слова, чтобы объяснить Тее то, что хотела сказать. Жизнь казалась мне не только скучной и однообразной, но ещё и слишком определённой. Я знала, что проведу в столице долгие годы, рожу детей, состарюсь, а потом про меня забудут.

— А что, если мне хочется получить эти самые «лишние хлопоты»? — бессильно спросила я скорее у мира, чем у подруги.

— Не совсем понимаю, что тебя беспокоит. Но знаешь что, — Тея подхватила меня под локоть и заговорщически наклонилась поближе к моему плечу. — Если ты хочешь получить другую работу, то я могла бы спросить своего управляющего. Он может найти для тебя местечко в одном из великих домов, может быть, даже во дворце!

— Это мило с твоей стороны, только я не об этом, — растерянно улыбнулась я. — Даже не знаю. На свете существует столько всего, что я хотела бы испытать. Мир так велик, а для нас он заканчивается у городских стен. Мы должны носить эти дурацкие платки и не показываться на людях с распущенными косами. Ты готовишь для своего хозяина, а я убираюсь и стираю бельё. В конце концов, мы выйдем замуж и будем делать то же самое для мужа. Так где же тогда приключения, какой смысл в такой скучной жизни?

Тея посмотрела на меня так, как будто я только что усомнилась в том, что солнце появляется на востоке.

— Тебе не хватает приключений? Ты совсем с ума сошла? Ты забыла, что за стенами идёт война?

Я поджала губы. Бои велись далеко от столицы, за это мы все должны быть благодарны, но их последствия ощущались и здесь, а парни покидали столицу, едва успев стать мужчинами. Семьи оплакивали потери, кто — отца, кто — брата, кто — сына. Возможно, мои мечты были эгоистичными, но всё же я не могла просто отбросить их. Они упорно возвращались ко мне снова и снова.

— Нет, я не забыла об этом. Но задумывалась ли ты когда-нибудь, с кем мы воюем на самом деле? Все рассказывают, что драконы ужасны и беспощадны. Что они способны выжечь весь мир дотла. Тогда почему не сделали этого сразу? А как же все сказки, в которых драконы прекрасны? Так как они выглядят? Чего хотят?

Тея в ужасе фыркнула и помотала головой.

— Я даже не хочу этого знать! Молюсь, чтобы наш король победил их, чтобы наши люди могли вернуться домой. Всё остальное не имеет никакого значения. Кстати, принцесса Ливия не так свободна, как ты вообразила, — встрепенулась вдруг Тея, по всей видимости, вспомнившая очередную сплетню. — Двоюродная сестра моей соседки работает посудомойкой во дворце. Так вот, только представь себе, что она рассказала! Говорят, что принцесса Ливия скоро выйдет замуж за одного из генералов, что воюет сейчас в приграничных зонах. Невиданный храбрец, уничтожил столько врагов, что за несколько месяцев сделал себе карьеру. А ещё говорят, что вообще из этих, свободных.

Взволнованное воодушевление Теи передавалось и мне, но я решила этого не показывать.

— Ерунда.

Свободными называли людей, живших в лесах у подножий гор. Когда началась война, а с гор спустились драконы, их поселения пострадали первыми. Многие были убиты, а остальные примкнули к нашей армии. Это всё, что я о них знала.

— Клянусь, чистая правда! Во дворце ходят слухи, что королевская чета оставила Ливии выбор, согласиться ли она на свадьбу. Бедняжка, я имею в виду, она ведь даже не знает своего будущего мужа. В конце концов, я уверена, что она делает это только для того, чтобы укрепить союз между свободными и королевством. Вот видишь, она не так уж и свободна.

Я не ответила. Известие расстраивало, независимо от того, сколько правды в нём содержалось. Что ж, у принцессы, по крайней мере, был выбор. Её родители не стали бы заставлять.

Моим бы и в голову не пришло спросить моего мнения. К счастью, до сих пор ни один парень не обращал на меня внимания. По крайней мере, ни один, который мог бы заинтересовать. Поджимало время. К двадцати годам следовало подыскать себе достойную пару для вступления в брак, поэтому попроси кто-нибудь моей руки, и отец тут же настоял бы на скорой свадьбе.

Вдвоём с Теей мы прогуляли весь вечер. Улицы были полны народу, в честь праздничного дня никто решил не возвращаться к работе, а по домам начали расходиться только с наступлением сумерек. Никто не объявлял комендантский час, но в последнее время все, казалось, чувствовали себя в большей безопасности в собственных четырёх стенах. Тея тоже быстро попрощалась и побрела к себе домой. Я огорчённо вздохнула ей вслед. С удовольствием погуляла бы ещё, но мать строго наказала бы меня, узнай она, что её незамужняя дочь бродит по городу одна и в темноте. На пару секунд задержавшись у крыльца, я толкнула входную дверь.

— Я дома, — воскликнула с порога и почувствовала, как слова застряли в горле.

Родители разговаривали с молодым человеком, который вальяжно развалился на стуле и довольно улыбался. У меня внезапно свело живот.

— Вот и она!

Отец поманил меня рукой.

— Леони, это Феликс, сын торговца скотом. Он только что попросил у нас твоей руки.

— Что он сделал? — только и смогла выдавить я в ответ.

Мать бросила на меня ядовитый взгляд, после которого снова развернулась к Феликсу и весьма заискивающе улыбнулась. Я почувствовала себя лишней. Недоразумением.

Я уже видела этого Феликса. Его отец, крупный городской торговец, скупал коров, свиней и овец в окрестностях, а затем передавал мясным лавкам с приличной наценкой. Сам Феликс в детстве упал в колодец и сломал плечо. Кости срослись так криво, что теперь он не мог служить в армии, потому остался в столице. Вот только я никогда не замечала, что он положил на меня глаз. Да мы с ним и не разговаривали-то толком ни разу.

— Что ж, был рад встрече, — Феликс встал и любезно поклонился. — Надеюсь, что вы хорошо обдумаете моё предложение и дадите ответ как можно скорее.

Отец проводил его до дверей, горячо поблагодарив за смелость и выгодное предложение. Я растерянно смотрела им вслед, не в силах поверить в то, как легко оно оказалось принято. Мать тоже была вне себя от радости.

Чёрт бы вас всех побрал!

И зачем я только думала весь день о свадьбах и детях. Вот и накликала себе!

— Что скажешь, дорогая? — вернулся к столу отец. — Разве это не прекрасная партия?

Родители смотрели на меня так, словно ждали, что сейчас я начну прыгать от радости.

— Я… я не знаю. То есть, я же его даже не знаю! Он мне не нравится. Вдруг он плохой человек?

— Милая, это не так важно, — улыбнулась мать. — По нему сразу видно, что ты ему нравишься.

Я попыталась засмеяться, но мне не хватало воздуха.

— О, конечно! Этого вполне достаточно!

— Не ёрничай, Леони, — начинал раздражаться отец. — Тебе пора повзрослеть. Один ветер в голове, брак и парочка детей пойдут тебе на пользу.

Я с трудом сглотнула. Знала, что отец хотел для меня только добра, так, как он его понимал. Родители разрешили бы мне выйти по любви за любого, кого я выберу, вот только я его до сих пор так и не встретила. Может быть, никогда и не встречу. Я чувствовала себя в клетке, взаперти, мне так хотелось вырваться на свободу. Возможно, родители были правы, и брак действительно пойдёт мне на пользу.

— Прости, отец! Я просто устала. Могу я идти спать?

Дождавшись его короткого кивка, я быстро поднялась по ступенькам в свою комнату, бросилась на кровать и только тогда позволила себе беззвучно заплакать. Слёзы стекали вниз по вискам, а я смотрела в потолок и попыталась представить свою жизнь рядом с Феликсом. В воображении сменялась только бесплодная череда равномерно протекающих дней. Я словно слышала блеяние животных в загонах, в то время как у меня на груди висел ребёнок, а двое других дёргали снизу за юбки. Я вздрогнула при мысли о том, как будут зачаты наши дети.

Я не хотела Феликса, как не хотела и такой жизни, но для женщины существовал лишь один путь, по которому она могла пойти, и волей-неволей мне придётся следовать по нему. Да лучше уж к драконам, чем к Феликсу, с ненавистью думала я.

На следующее утро я проснулась совершенно убитая горем и вяло потащилась на кухню. Отец кивнул мне, бодро пережёвывая лепёшку:

— Ты успокоилась, как я посмотрю. Прекрасно. Я сообщу Феликсу, что он может готовить свадьбу.

— Да, отец, — покорно пробормотала я, хотя мне хотелось кричать и вовсе не о согласии.

Сегодня я должна была забрать для матери ткани, поэтому решила воспользоваться случаем и сбежать из дома пораньше. Лучше поесть позже одной, чем смотреть на довольные лица родителей.

По дороге я натолкнулась на спешащую куда-то Тею.

— Ты уже слышала последние новости? — воскликнула подруга. Глаза её казались круглыми, как две большие чашки. — Свободных на приграничье почти не осталось. Драконы залетают всё дальше вглубь страны. Жгут леса. Король приказал с рассветом запереть городские стены. Никому больше нельзя входить без пропуска и уж тем более выходить в одиночку. Впрочем, сомневаюсь, что у нас найдётся много любителей слоняться за стенами без дела.

С этими словами Тея пожала мне руки и убежала разносить весть дальше, оставив меня с тяжёлым чувством в груди.

Не только я ощущала себя взаперти, завтра это коснётся каждого жителя столицы. Мне казалось, что передо мной захлопывались последние ворота, которые, возможно, вели на свободу. Теперь, чтобы поехать куда-то, мне потребуется не только пропуск, но и разрешение мужа.

Феликса!

Мне хотелось выть и топать от злости.

Во дворе торговца тканями царило оживление. Кучер запрягал лошадей, а хозяин лавки уговаривал его поторопиться.

— Езжайте к причалу как можно скорее, мой друг, — давал последние указания торговец. — Корабль с товарами должен был прибыть сегодня. Купите столько, насколько хватит денег, сколько только влезет в телегу и возвращайтесь, немедля! В конце концов, кто знает, когда в следующий раз нам разрешат купить новые ткани. Сомневаюсь, что король сочтёт одежду жизненно необходимой. Мы можем не рассчитывать на новый пропуск.

Он сжал плечо кучера и бросил на меня почти отчаянный взгляд.

— Ты пришла за заказом, дитя? — Он коротко рассмеялся. — Твоя матушка успела сделать его вовремя. Возможно, эта поездка — моя последняя возможность получить товар. Я разорюсь…

Последняя возможность, подумала я.

Да, он был чертовски прав!

А я ведь никогда раньше не бывала на Великой реке…

Как только торговец зашёл в лавку, я быстро огляделась по сторонам. Никто не смотрел в мою сторону. Решившись, я шмыгнула в телегу и накрылась брезентом, который должен был защищать купленные ткани от дождя. Когда телега тронулась с места, волнение прошло по моему телу до самых кончиков пальцев. Волнение и предвкушение чего-то грандиозного.

Ничего страшного не случится. Я вернусь домой уже к вечеру и в худшем случае получу затрещину от отца. Не очень-то и высокая цена за глоток долгожданной свободы.

Телега двигалась не слишком быстро, тряслась и подпрыгивала на кочках. Шум от колёс стоял такой, что я могла спокойно шевелиться внутри, кучер бы не услышал. Я выглядывала из-под брезента, жадно впитывая впечатления от увиденного по дороге. Пейзаж был насыщенно-зелёным и казался совершенно мирным. Я наблюдала за проносящимися мимо деревьями, слушала быстрый топот копыт. Маленький бунт вызывал восторг. Я уже почти решилась выдать себя кучеру, мы отъехали достаточно далеко, чтобы он не стал возвращаться из-за меня, а глазеть вдвоём на мир было бы куда веселее.

Но тут телега резко остановилась.

В ужасе я снова натянула на себя брезент. Услышала крик кучера, затем странный булькающий звук. Кто-то возился с телегой. Грабители или разбойники? Лошади молчали. Неужели мертвы и они?

Пот ручьями тёк по моему лицу, пока я пыталась лежать неподвижно, затаившись, как мышь. Воцарилась тишина, прошла добрая половина минуты, а во мне родилась робкая и смутная надежда, что преступники ушли, бросив пустую телегу. Здесь нечем было поживиться.

А потом брезент надо мной исчез. Я резко подняла голову и увидела два нечеловеческих глаза с узкими, вытянутыми зрачками, смотревших на меня с ненавистью и брезгливостью.

И я закричала.

-------------

Дорогие читатели, я рада видеть вас в моей новой книге. Как всегда, нас ждёт интересный мир, приключения, первая любовь, а теперь ещё и драконы с разными способностями в моём авторском представлении расы. Устраивайтесь поудобнее.

Герард чувствовал, что устал.

 Не той приятной усталостью, которую ощущаешь после длинного плодотворного дня. Другой, пропитанной ядом и безысходностью. Он устал не видеть цели в конце пути, не понимать, что скрывало будущее впереди.

 Те же мысли посещали его брата много лет назад. Тогда Герард этого не понимал. Считал слабостью, трусостью и предательством. За них его брат был изгнан. Быть может — убит. Семейные узы не представляли ценности, спрашивать о нём могло оказаться опасным занятием.

 Но чем дольше продолжалась война с людьми, тем чаще Герард и сам начинал сомневаться, действительно ли убийства, грабежи и насилие это всё, что сохранится в истории о непобедимой расе горных драконов. Жизнь разыграла с ними злую шутку, оставив их на грани вымирания — в пещерах почти не рождались девочки, а те редкие, что смогли появиться на свет живыми, оказались не способны к размножению.

 И тогда драконы спустились с гор. Но люди, населявшие остальной мир, внезапно дали слишком сильный отпор. Не захотели делиться ни землёй, ни женщинами. Пришлось взять своё силой.

 Война шла уже который год, и Герарду казалось, что если так пойдёт и дальше, то они всё равно превратятся в орду жестоких, бездумных варваров, лишённых какой-либо добродетели. Договориться с людьми после всего сделанного легко не выйдет, а король не желал даже пытаться. Если ему вообще приходили в голову такие мысли. Сказать же никто не смел. Драконы подчинялись беспрекословно, каждый приказ выполнялся без ропота, и только их король мог решать, к какому концу и забвению повести свой народ.

 Для того чтобы стать королём, существовал лишь один способ — бросить вызов и убить действующего правителя. Право сильного признавал каждый дракон, слабости же, напротив, никто не терпел.

 Герард презрительно усмехнулся.

 Без сомнения, он был одним из сильнейших представителей своего вида. На протяжении многих лет он учился использовать силу и разум. Планировал, сражался, командовал доверенными ему войсками и по праву заслужил их уважение. И вот теперь Герард не видел смысла, не испытывал никакого удовлетворения, крики похищенных женщин отдавались болью в его ушах, и зачастую он всё больше считал себя зверем, нежели разумным существом. Он хотел бы, чтобы у драконов был другой, лучший путь, только где же тот начинался?

 — Герард Рейсс! 

 Один из офицеров прервал его размышления.

 — Король созывает всех генералов. Вам следует поторопиться. 

 Герард скупо кивнул, ничем не выдав своего негодования. Чего мог захотеть король? Ещё одна битва, ещё больше погибших?

 Смертельно уставший, он направился к тронному залу.

 Его ждали.

 Король стоял на балконе, склонив голову и опираясь руками о парапет. Пятеро генералов безмолвно прогуливались рядом и остановились, услышав звук шагов по мраморному полу. Герард прошёл мимо длинного стола, на котором лежала карта, утыканная иголками и флажками, мельком глянул на неё. Обстановку внизу он знал лучше всех, но сейчас краем глаза уловил изменение. Разглядывать, не доложив о своём прибытии, не стоило.

 Король развернулся до того, как Герард успел выйти на балкон, уставился на него злыми красными глазками и без предисловий махнул рукой, указывая в сторону стола.

 — Вот, полюбуйтесь. Эти глупцы снова собираются в одном месте. Строят укрепления. Надеются, что мы не уничтожим их, если запереть внутри побольше женщин.

 — Не такой уж и ошибочный расчёт, — поморщился Герард, но оборачиваться к карте не стал.

 Другие генералы перешёптывались, кто-то усмехнулся, пряча улыбку. Он один смел отвечать королю без прямого вопроса. Герард не видел в своих словах ничего смешного. Люди, даже почти разбитые, по-прежнему не желали искать спасения в бегстве или пытаться договориться. Наоборот — упрямо защищали свою землю, погибая на ней. С одной стороны, это заслуживало уважения, а с другой — лишало шансов обе стороны.

 — Мы знаем, зачем они это делают? — уточнил Герард, намекая на разведку.

 — Как ты смеешь спрашивать меня? — прохрипел король и сделал шаг к нему. Кулаки сжались. — Почему я до сих пор не вижу плана кампании у меня на столе? 

 Его ярость концентрировалась в воздухе, расползалась по балкону, словно нечто ощутимое. Как обычно, он не терпел ни возражений, ни советов. 

 Сегодня у Герарда не было сил на тупую покорность. Он вышел на середину балкона. Чтобы навязать королю свою волю, не следовало проявлять сомнений, требовалась только уверенность в собственных словах.

 — Чем поможет нам очередная кампания по уничтожению, — начал Герард негромко. — Всё это повторялось сотни раз, а в результате они всегда находили лазейки, чтобы выжить. Чтобы прикрыться собственными женщинами. Мы должны выяснить, что они затевают на самом деле. Я не верю, что этот сбор случаен.

 Драконы сочли ниже своего достоинства даже попытаться выучить язык людей. Зачем, если ты сильнее. А ведь сколько всего можно было узнать.

 Король поджал трясущиеся губы.

 — Меня не интересует, что замышляют эти жалкие людишки. Уничтожить всех.

 Герард знал, что его солдаты устали. Они пойдут за ним, но хотел ли он вести их… сейчас.

 — Позволю себе заметить, что столь крупная кампания унесёт и много наших жизней. На рабочий план потребуется время…

 Король схватил его за грудки и подтащил к парапету. Глаза его горели.

 — Генерал Рейсс! Неужели ты стал трусом? Жизни? Просто пешки! Мы отпразднуем победу, а потом родятся сотни, тысячи новых воинов! 

 — Я не трус, — прошипел Герард в ответ, гораздо злее, чем стоило. — Вот кто они для тебя. Пушечное мясо? Факелы для человеческих магов? Нет, я не трус, но не стану разбрасываться жизнями моих солдат из-за спешки! 

 — Твоих солдат? — прорычал король. — Схватить его!

 Краем глаза Герард увидел движение позади. Выхода не было, время шло на секунды.

 И тогда он со всех сил толкнул короля в грудь, тот в мгновение перевалился через парапет и полетел вниз вдоль отвесной скалы. Недолго думая, Герард прыгнул следом.

Крылья за спиной раскрылись, поймали ветер, Герард затормозил почти у самой земли. Из пасти вырвался протяжный рёв. Прямо перед ним завис другой дракон, и медная чешуя на его огромных крыльях сверкала в лучах солнца, до боли слепила глаза.

 Герард ещё мог покориться. Спуститься, сложить крылья, как подбитая псина, и ждать своей участи. Пусть убьют, но хотя бы не опозорят, тогда его солдат это не коснётся. Но он не мог. Ещё никогда Герард не видел так ясно, что его король — просто тупоголовый идиот, лишённый главного, чем должен обладать хороший правитель — представления о достойном будущем, мечты, которую мог разделить с ним народ.

 — Последний шанс, — донеслось до него, словно король успел прочитать его мысли и напал, не дожидаясь ответа.

 Они кружили над скалами, то нападая, то отбиваясь. Пытаясь лишь порвать сопернику глотку. Король мог считаться сильнейшим, но Герард всегда был быстрее. Никто не мог попасть в него… до сих пор. Он отстранённо удивился, когда левое крыло обожгло болью. Огонь будто погладил его нежной рукой и пропал, оставив страшный след.

 Всё шло к этой стычке не один год. Герард давно понял, что его король знал только один способ заслужить необходимое уважение. Он сильнее, но не разделается с соперником сразу, будет мучить, пока Герард не уступит, а потом убьёт его, чтобы поняли остальные. Генералы не вмешивались, остались стоять на балконе, но внимательно следили за схваткой. Язык силы был превыше всего и для них.

 На открытой местности ему не победить, Герард знал это, но может быть, и не требовалось. Он устремился вниз, к ближайшей открытой пещере. Клонился на один бок, с трудом работая обожжённым крылом, и надеялся, что вид у него был достаточно жалкий.

 Достаточно правдоподобный.

 Рухнул в проход, едва успев принять человеческую форму. Только крылья так и остались за спиной, уменьшившись в размере. Их предстояло лечить.

 Подходи, думал Герард. Мало кто из драконов тренировался в человеческом обличье, это не считалось достойным занятием. Только не он. Зачем лишать себя такого преимущества.

 Он встал и развернулся к выходу. Король шёл на него. Генералы парили теперь у пещеры. Безмолвные наблюдатели должны были в точности знать исход.

 Кулак короля резко дёрнулся вверх и со всей силы ударил Герарда по подбородку. Голова откинулась, на губах появился привкус крови. Герард небрежно вытер её и широко улыбнулся. Оскалился.

 — Человеческая женщина наносит удар сильнее, чем ты, — насмехался он над тем, кого ещё недавно считал своим повелителем. — Я всегда задавался вопросом, настоящий ли ты король?

 С неожиданной жестокостью тот набросился на Герарда, снова и снова пытаясь вонзить в него острые шипы, по велению мысли покрывавшие все руки от пальцев и до локтей. Уникальный дар, Герард всегда завидовал ему. На его стороне были лишь скорость и опыт. Ему удавалось уклониться от атак и наносить всё больше ударов.

 Наконец, он смог вырваться из захвата. Подпрыгнул, оттолкнулся от стены и ударил противника в грудь. Король упал навзничь и, задыхаясь, остался лежать. На его теле виднелись глубокие порезы от когтей, полученные ещё в воздухе.

 — Может быть, теперь ты готов меня выслушать? — прошипел ему Герард.

 Король тихо фыркнул, говорить он не мог. Герард почувствовал руку на своём плече и резко развернулся. Один из генералов пристально смотрел ему в глаза.

 — Король побеждён. Ты должен довести это до конца, Герард Рейсс! 

 Только в эту секунду до него дошло, что он на самом деле натворил. Он не улаживал разногласия в короткой схватке, нет, он бросил вызов королю и победил его! Дороги назад не существовало, он не мог просто уйти и бросить всё как есть. Король, побеждённый в поединке, больше не мог править, но без твёрдой властной руки драконы, привыкшие к строгой иерархии, погрузились бы в хаос.

 Когда Герард утром размышлял о будущем и предназначении, он не мог и представить, что жизнь приготовила ему такой сюрприз. Теперь он начал то, что ему нужно было закончить. Как настоящий дракон, он не верил ни в богов, ни в судьбу. И всё же именно сейчас, в этот день, случайно и неосознанно он поставил себя в положение, которое могло быть для него чрезвычайно полезным. Что это, если не то пресловутое человеческое проведение?

 В мгновение ока он схватил короля, подтащил к выходу и вышвырнул из пещеры. Шум покатившихся вниз камней и поднятая ими пыль заменили праздничные фанфары. Все драконы внизу повернули к нему головы и застыли.

 — Смотрите! — холодно прорычал он. — Я Герард Рейсс, ваш король! Отныне и до тех пор, пока достойный не займёт моё место.

 Тело бывшего короля остановилось у подножья скалы. Никто не стал проверять — жив ли он. Никто не попытался ему помочь. Не было худшего позора, чем проиграть в поединке силы, тем более для повелителя.

 Драконы молча опустили головы в знак своего подчинения.

 Герард тихо фыркнул, подчёркнуто небрежно оттолкнул смиренно ожидающих его решений генералов и отправился внутрь скалы, по длинным коридорам в тронный зал. Полететь сейчас означало продемонстрировать рану. Такой слабости он не мог себе позволить.

 Теперь Герард был их королём, один дракон из тысяч, поднявшийся на вершину.

Герард не испытывал гордости от победы. Он даже не был уверен, способен ли стать достойным правителем для своего народа, подходит ли он на эту роль. Ведь и прежний король когда-то пользовался уважением, а потом променял его на ненависть и жажду слепого повиновения.

 Так или иначе, в руках Герарда был новый мир, и с этим предстояло как-то справляться. Не только ответственность, но и реальный шанс что-то изменить. Но для начала требовалось укрепить свою позицию. Герард понимал, что многие подчинятся только формально, но останутся недовольны. Первые годы правления любого короля были временем, полным поединков. Герард стал генералом не из-за пустых слов, за его спиной стояли верные солдаты, но даже с ними его положение будет довольно шатким.

 Только после того, как он сможет укрепиться на троне, придёт время ломать голову над тем, как направить свой народ в будущее, и, прежде всего, каким оно должно будет стать. А до тех пор ему нельзя было проявлять неуверенность.

 Он вернулся в тронный зал, который теперь принадлежал ему. Безмолвные генералы следовали за ним по пятам. Напряжённые лица, сведённые брови.

 Боитесь, что устрою чистку неугодных, думал Герард, глядя на них. Бойтесь. Ещё не время расслабляться.

 — Довольно неожиданный поворот, господин, — осторожно заметил один из них. — Прикажете остановить продвижение наших войск вглубь лесов? 

 Герард с облегчением выдохнул. Прекрасно. Они пытались предугадывать его приказы, значит, давали ему шанс. Намекали, что победитель устраивал их больше предыдущего. В этот момент.

 — Нет, ни в коем случае. Мне просто нужно подумать о том, как свести наши потери к минимуму. Нельзя вечно лезть напролом. Мы не останавливаем кампанию, но небольшой перерыв пойдёт на пользу солдатам и запутает наших врагов. Я хочу поговорить с тем, кто займёт моё место во главе будущей разведки.

 Генералы переглянулись.

 — Вы можете выбрать его сами, — рассудил Герард. Раньше такой должности не существовало, хоть он и намекнул, что занимался сбором информации. Теперь он давал им возможность выбрать приближённого к королю. Поощрение для самого сильного. Возможно, так ему удастся избежать очередного поединка. — Я выслушаю все ваши советы, когда придёт время.

 Дракон, заговоривший первым, учтиво поклонился.

 — Да будет так. В скором времени ожидается возвращение добровольных разведчиков.

 Так они всё-таки есть не только у меня, со странным торжеством подумал Герард. Старый король не потерпел бы такого самовольства, а ему рассказывают об этом прямо. Добрый знак.

 — Хорошо. Дайте мне знать, если они принесут нечто новое.

 Когда генералы, наконец, покинули тронный зал, Герард выдохнул с облегчением. Голова гудела, левая половина тела горела. Ему потребуется доверенный лекарь.

 Он подошёл к столу в центре зала, задумчиво уставился на карту с новыми укреплениями. Это что-то значило, люди не были идиотами. У них явно имелся план, и требовалось узнать его до того, как принимать решение о наступлении.

 Внезапно он услышал шум снаружи.

 Звонкий, сердитый и протестующий крик женщины заглушал несколько мужских голосов, явно пытавшихся её успокоить. Герард не понимал ни единого слова, но ему мгновенно захотелось взглянуть на эту особу. Обычно похищенные женщины испуганно плакали, безумно выли или хранили молчание.

 Кому-то из солдат попался в руки очень интересный экземпляр.

 С любопытством Герард вышел из зала и осмотрелся. По горным коридорам сновали солдаты и слуги. Дворец, как и весь город, был выдолблен в скале. Вместе они составляли единое целое, мрачное, но величественно прекрасное.

 Впереди по широкому коридору один из солдат нёс женщину, легко закинув её на плечо. Девчонку, она выглядела молодой даже по человеческим меркам. Солдат связал её длинной верёвкой от плеч до щиколоток, а благодаря складкам на платье она оказалась похожа на разноцветную гусеницу. Герард невольно улыбнулся. Она извивалась как на вертеле, и, напрягая все силы, пыталась хоть чем-нибудь навредить своему похитителю. Прямо сейчас она пыталась раскачаться на его плече, чтобы укусить его за бок.

 Картина показалась настолько забавной, что невольно Герард рассмеялся. Солдат озадаченно остановился. Девчонка замолчала и пристально, обвиняюще уставилась на Герарда из-под руки солдата. Такое открытое порицание, да ещё от человеческой женщины, должно было привести его в ярость и повлечь за собой немедленное наказание. Однако ничего подобного даже не пришло ему в голову. Она вызывала искренний интерес, а её осуждение… задело его?

 Герард удивился этой мысли. Поддавшись неосознанному порыву, он выпрямился и слегка повернулся к девчонке правым, здоровым боком.

 Её карие глаза смотрели на него с тревогой, но в то же время с нескрываемым любопытством. Он не мог разглядеть её лица. Она была вся в грязи, а светлые локоны падали на лицо, хоть она и встряхивала головой, чтобы убрать их.

 Повинуясь импульсу, Герард рявкнул солдату:

 — Проследи, чтобы она привела себя в порядок, а потом отведи её в мои покои! 

 Солдат кивнул и рысью направился дальше, к коридорам с камерами для заключённых, а возмущённые крики девчонки тут же возобновились.

 Посмеиваясь, Герард вернулся в тронный зал. Что ж, отлично, пришла пора осмотреть прилегающие к нему покои, куда раньше никого из генералов не пускали.

 Вечер обещал быть интересным.

Постепенно у меня сдавали нервы.

 Или же я просто сошла с ума и не заметила. Иначе объяснить происходящее не получалось. Голова казалась тяжёлой и ватной, виной тому был тот маленький факт, что я уже давно висела этой самой головой вниз. Вероятно, как раз поэтому мрачный смех дракона, показавшегося здесь главным, так приятно прозвучал у меня в ушах. Вдобавок ко всему, дракон показался мне привлекательным, что неопровержимо свидетельствовало о том, как сильно пострадал мой разум. Ничто в этом… существе не соответствовало моим представлениям об идеальном, респектабельном мужчине. Ростом он определённо доходил до пары метров, мог похвастаться широкими плечами и гордо выпрямленной спиной. Его лицо казалось резким, без каких-либо мягких черт, узкие губы лишь усиливали впечатление. Ярко-жёлтые глаза придавали ему вид хищника, готового к нападению. Имел он и то, что должно было полностью оттолкнуть меня — странные кожаные крылья с огромными шипами за спиной. Он будто бы застрял меж двух обличий, ещё не человек, но уже не дракон. Пока меня тащили сюда, я успела насмотреться на обоих.

 И всё же он не вызывал ни страха, ни отвращения. Напротив, мне хотелось рассмотреть его получше. Я то и дело откидывала с лица волосы, но они всё равно мешали. Сердце учащённо билось от нелепой, неизвестно откуда возникшей радости.

 Прошло два дня с моего побега из города, и всё это время меня таскали по окрестным лесам, пока, наконец, не вышли к подножью гор. Держали связанной, так что о побеге нечего было и думать. Шок медленно проходил, и я начинала вспоминать, что именно произошло.

 В первую секунду, когда брезент надо мной исчез, я успела лишь ойкнуть и мысленно попрощаться с жизнью. Но двое человек, которые стояли перед телегой, вдруг принялись переговариваться на непонятном языке. Явно обсуждали меня, и я решила, что убивать прямо сейчас не станут. Кучеру повезло меньше, с ним они не медлили. Адреналин в крови вызывал нездоровое любопытство, и я без стеснения уставилась на них.

 Нет. Не люди. Но они были невероятно похожи на обычных молодых парней, если бы не жуткие глаза с вытянутыми зрачками. Так это и есть тот враг, который держит весь мир в страхе и напряжении?

 Они были высокими и атлетически сложенными, хотя скорее жилистыми, чем мускулистыми. На мой вкус совсем не походили на монстров. Чем дольше я смотрела, тем увереннее находила их симпатичными. Красивыми. В столице мало на кого можно было действительно полюбоваться.

 Один из них без видимых усилий вытащил меня из телеги, поставил рядом с собой и удерживал за предплечье, пока второй копался под брезентом и проверял, не завалялось ли там добычи получше. Я вдруг поняла, что они пугали меня гораздо меньше, чем то, что теперь все узнают о моём побеге из города. Отец уж постарается придумать наказание получше. Драконовское!

 Я нервно усмехнулась.

 Что ж, зато свадьба с Феликсом теперь наверняка сорвётся. Меня затопило неожиданным облегчением. Мозг отчаянно цеплялся за незначимые и второстепенные вопросы, закрываясь от очевидной проблемы — сама моя жизнь оказалась под серьёзной угрозой.

 Наверное, это было к лучшему, потому что иначе я бы упала на землю с безудержным визгом, как любая нормальная девушка в подобной ситуации. Покосилась себе под ноги — нет, не прельщает.

 Драконы переговаривались о чём-то своём, пока один вдруг не указал на меня, а второй в ответ небрежно провёл пальцами мне по бедру. Я с размаху треснула по ним свободной рукой и мгновенно зажмурилась, ожидая ответа. Но кроме странного хриплого звука, подозрительно походившего на некое выражение удовольствия, я ничего не добилась. А пальцы только продолжили ощупывать меня с удвоенным энтузиазмом.

 — Убери от меня свои лапы! — Я развернулась и, не размениваясь на мелочи, влепила ему звонкую пощёчину.

 Он больно ухватил меня за оба запястья, задрав мои руки вверх. Я извивалась, чувствуя себя куском мяса на вертеле. К сожалению, попытки вывернуться не увенчались успехом. Пинки ногами — тоже. Он был слишком силён, всё, что я делала, оказалось пустой тратой энергии, а дракон только милостиво улыбнулся.

 Потом мне связали руки, перекинули, как мешок, через плечо, и мы побежали через густой лес. Драконы не летали так близко к городу в одиночку — слишком хорошая мишень, но на секунду мне стало даже жаль, что я не покатаюсь по небу. Чем дальше мы удалялись от телеги, тем быстрее возвращался ко мне страх неминуемой смерти.

 Начинало доходить, что это вовсе не приключение, а настоящее похищение!

 Внезапно я вспомнила все сотни разных слухов, которые приносила мне Тея. Драконы редко убивали женщин, только когда не было иного выхода. В противном случае их забирали с собой. С какой целью — Тея не знала, но упоминала, что никто из похищенных домой не возвращался. Я всегда считала эти слухи пустой болтовнёй, в конце концов, кому нужны девчонки, если в армии достаточно куда более важных персон, за которых можно было бы требовать выкуп или ставить условия королю. А что драконам делать с человеческими женщинами?

 Я заблуждалась, а теперь начинала догадываться об ответе на этот простой вопрос. Какой же наивной я была раньше! Зачем женщины могли понадобиться армии, который год прозябающей в приграничных лесах? Да за тем же, зачем в столице брали себе жён.

 На секунду мне показалось, что я проснулась. Очнулась от оцепенения и принялась яростно сопротивляться.

 Я кричала, пиналась и извивалась. Пару раз мне даже удалось раскачаться настолько, чтобы упасть на землю, но меня тут же ловили и возвращали на плечо. В конце концов, я так надоела своим похитителям, что меня связали от шеи до пят. Я переставала кричать и ругаться только когда от бессилия засыпала, поэтому на второй день в рот мне воткнули весьма вонючую тряпку. Весь остаток пути я пыталась выплюнуть её, но удалось мне это только на окраине их лагеря. Лес внезапно кончился, а потом резко наступила ночь, словно потушили единственную свечу. Я проморгалась, чтобы убедиться, что моё зрение никуда не пропало.

 Мы оказались в пещере. Через несколько метров от входа снова стало светло, повсюду горели странные круглые огни, совсем не похожие на факелы. Мой похититель сбавил шаг, а я воспользовалась случаем, чтобы снова начать брыкаться, пока мы не дошли до того огромного главного дракона. Он дал какое-то распоряжение, которое явно касалось меня, и хоть я не поняла ни слова, мне всё это категорически не нравилось.

 Чёрт возьми, отнесите меня назад, так и быть, я выйду замуж за Феликса!

 Мы прошли несколько поворотов, когда мой похититель остановился, открыл скрипнувшую дверь, сделал шаг внутрь помещения и весьма неаккуратно плюхнул меня на пол лицом вниз.

 Верёвки на спине ослабли, а дверь с грохотом захлопнулась.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к зеленоватому свету. Я выпуталась от остатков верёвки, поднялась на ноги, расправила юбку и от души пнула дверь.

 — Сволочь крылатая! 

 — Тихо! — напуганный возглас позади заставил меня вздрогнуть. — Не кричи! Нас накажут, если будем слишком мешать.

 Я с шумным вздохом развернулась и уставилась на двух девушек, которые устроились у дальней стены, где наружу в скале было выдолблено окно, украшенное полупрозрачной тёмно-зеленой занавеской.

 Одна из девушек приветливо махнула мне рукой. 

 — Давай садись к нам! 

 Они смотрели на меня заплаканными глазами, отчего мне стало не по себе. Я помедлила, осматривая комнату, хорошо и довольно богато обставленную. У меня дома всё было куда скромнее, уверена, что и у Феликса тоже.

 — Бедная девочка! — по-своему восприняли девушки моё замешательство, вероятно, решили, что я слишком напугана или в глубоком шоке. — Где они тебя поймали? Ты одна? 

 — Да, одна. За два дневных перехода отсюда. Наша телега попала в засаду, — сократила я историю своих приключений до пары жалких предложений.

 — Значит, попалась отряду разведчиков, — понимающе кивнула одна из девушек. — С нами было то же самое. Кто бы мог подумать, что они подходят так близко к столице и ничего не боятся. Нас ведь даже не предупреждали об этом.

 Я решила умолчать о том, что два дня назад всё-таки предупредили и пообещали закрыть город. Как, впрочем, и о том, что в своём похищении была виновата сама. Ещё успею поплатиться за глупую жажду приключений, интересно только чем и как дорого возьмёт с меня судьба.

 — Так зачем мы здесь? — Я подошла к ним поближе. — Что с нами будет? Нас убьют?

 — Нет, — пожала плечами та, что выглядела постарше. — Вернее, не сразу, но всё может быть. Мы живём здесь довольно давно, хотя я несколько потерялась во времени. До сих пор нас хорошо кормили, но не трогали.

 — Словно мы припасены для чего-то особенного, — фыркнула вторая и отвернулась к окну.

 — Или для кого-то. Может и так. Иногда здесь появляются и другие пленницы, потом их уводят. Больше они не возвращаются. Если не шуметь слишком сильно, то никто нас не тронет.

 Она говорила это таким спокойным, обыденным тоном, прямо как Тея о своих планах на завтрашний день, а я вдруг поняла, что ни дом, ни подругу, ни родителей больше не увижу. В груди всё сжалось, а из глаз потекли непрошеные слёзы. Всё тело болело после двух дней пути, хоть меня и несли большую часть времени. Руки дрожали. Одна маленькая шалость обернулась катастрофой. Не хотела просить разрешения гулять у мужа и чего добилась?

 Оказалась взаперти, и это относилось не только к каменным стенам вокруг. Ужас, как бестелесный монстр, тянулся ко мне своими мерзкими лапищами. Страх неизвестности, которая была куда опаснее любого знакомого зла.

 Прошла добрая пара часов, прежде чем я смогла немного успокоиться и начать размышлять. Самым важным сейчас было просто выжить. Есть, что дают, не шуметь и следовать приказам. Разобраться, изучить это место, а потом попытаться сбежать. Я никогда не верила в безвыходные ситуации, если ещё дышишь, значит, шанс есть.

 Тем не менее я в ужасе затаила дыхание, когда в дверь постучали. Один дракон принёс мне тарелку с мясом и маленькими подгоревшими лепёшками. Другой притащил чан с дымящейся водой, потом грубо схватил меня за руку и потянул к нему. Я упиралась пятками в пол, но всё равно скользила следом.

 — Ты… чистый.

 — Что? — брякнула я. — Хочешь, чтобы я искупалась в этом? И чего это ради?

 Дракон покачал головой, подхватил меня на руки и опустил в воду прямо в одежде.

 — Чисто! — рявкнул он, развернулся и вышел из комнаты.

 Мои вынужденные соседки обменялись многозначительными взглядами.

 — Ладно, дорогуши. Выкладывайте! — выпалила я и встала. Мокрая одежда облепила тело, чем изрядно мешала мне сохранять остатки спокойствия.

 — Иногда они забирают кого-то из нас или прочих пленниц с собой.

 — Зачем?

 Честно признать, я уже и сама прекрасно знала, зачем, но почему-то очень захотела ошибиться.

 Старшая из двоих пожала плечами.

 — Ты уже бывала с мужчиной? 

 Хорошо, что я не могла себя видеть, но легко представила, как краснею.

 — Ну… да, пару раз.

 Девственность никогда не была для меня чем-то особенным. Наверное, виной тому стал обычный протест. Мать носилась с ней, как с сокровищем, и утверждала, что только она поможет мне найти приличного мужа. Постоянные разговоры о добродетели сидели у меня в печёнках. Почему-то от мужчин никто не ожидал, что они будут хранить невинность до брака.

 — Не волнуйся, тут нечего стыдиться, — усмехнулась старшая, чем только подтвердила мою догадку о предательски пылающих щеках. — По крайней мере, ты знаешь, что тебя ждёт. Они стараются не причинять нам вреда.

 От последнего предложения у меня по спине прошла дрожь, но я решила не уточнять. Мой первый опыт тоже не был наслаждением, строго говоря, я могла назвать его поспешной вознёй с парой сдавленных вздохов. Поэтому и не понимала, зачем люди постоянно старались придать процессу какой-то великий смысл. Переживу, в конце концов, Феликс сделал бы то же самое в брачную ночь. Единственная разница заключалась в том, что у него было бы официальное разрешение.

 А вот мыться для этого я точно не собиралась. Чёрта с два, если им так хочется, то пусть получают и всю двухдневную грязь в придачу!

 Я наконец-то вылезла из чана и принялась выжимать юбку. Вокруг меня во все стороны быстро растекалась огромная лужа.

 — Лучше помойся, — тихо сказала вторая, молчаливая девушка. — Если ты будешь сопротивляться приказам, накажут всех троих. 

От ярости я резко выдохнула.

 Что ж, подобного можно было ожидать. Хороший способ подавления любого бунта. Когда последствия касаются только одного, они не кажутся такими уж страшными. В конце концов, если меня убьют, то я сама буду виновата. Нет смысла так уж сильно повиноваться. Драконы прибегали к групповому наказанию, потому что только оно могло удержать в узде любого, у кого имелось хоть немного сострадания. Кто не хотел становиться соучастником.

 Поэтому я позволила девушкам помочь мне снять платье и как ни в чём не бывало залезла обратно в чан. Вода начала остывать, а от чужих прикосновений по телу волнами пробегала дрожь. Так и начиналось наказание за необдуманный побег на свободу. Впрочем, слепо мириться с неизбежным я не собиралась, только попытаться оградить подружек по несчастью от последствий. Мне требовалось мужество и лучше бы набраться его как можно скорее.

 Едва я подумала, что вся моя одежда насквозь мокрая, как младшая девушка вытащила из широкого комода в углу чистое платье удивительного изумрудного цвета и разложила на низкой и очень широкой кровати, на которой, как я поняла, нам всем предстояло спать.

 Новой обуви не нашлось, и я влезла в мокрые туфли. На каждом шагу они довольно противно скрипели.

 Несмотря на все неудобства и страх, когда за мной явился провожатый, я позволила себе отправиться за ним с высоко поднятой головой. Не дам им запомнить меня, как сопливую девчонку, всю дорогу, умолявшую о пощаде. Мы миновали несколько коридоров и остановились перед высокими дверями. Провожатый скептически осмотрел меня и пробурчал что-то невразумительное. Потом потянул за одну створку и впихнул меня в огромный тронный зал.

 В центре у стола стоял человек.

 Дракон. Тот самый, что рассмеялся надо мной сегодня утром. Мысли заполняло разочарование. Понятия не имела, с чего я сочла его лучше прочих. Да, он выделялся среди них горделивой осанкой и властным взглядом, только и всего. Так же, как и остальные, позволял украденным девушкам подавать себя как закуску. Почему он выбрал меня?

 Дракон повернулся ко мне, и я мгновенно опустила взгляд. Тёмные слегка волнистые волосы обрамляли его лицо, в жёлтых глазах отражался свет, словно они угрожающе, но завораживающе сияли. Крылья за спиной так и манили дотронуться до них. Левое показалось мне обожжённым, но это могла оказаться лишь игра света.

 Мысль была странной, чуждой и пугающей, но он мне нравился. Я не могла, не имела права так думать, ведь он по-прежнему оставался нашим врагом. Главным врагом всех людей королевства.

 Он обошёл вокруг меня, дотронулся до волос, закрутил один из локонов между пальцами. От его близости что-то сжималось в груди.

 Нужно всего лишь не обращать внимания. Так просто!

 Я сцепила челюсти и упрямо уставилась себе под ноги. Если он и заметил изменение моего настроения, то никак не отреагировал.

 А потом внезапно щёлкнул меня по лбу. Голова невольно дёрнулась вверх, я с гневом уставилась ему в лицо. Дракон удовлетворённо кивнул и положил руку себе на грудь:

 — Герард Рейсс. Ты? 

 Мне было совершенно безразлично, что это должно означать. Я ничего не знала, так что выведать у меня секреты людей не получится. А больше нам и говорить не о чем. Я подчёркнуто презрительно скрестила руки на груди.

 — Я вообще ничего не знаю, можешь не надеяться.

 Он криво усмехнулся и с упрёком во взгляде покрутил пальцем у меня перед носом, а потом снова приложил руку к груди:

 — Герард Рейсс. Ты? 

 — Имя? — наконец, дошло до меня. — Леони. 

 Дракон склонил голову набок.

 — Имя… Леони.

 У него был такой сосредоточенный вид, что я с трудом подавила вырвавшийся смешок и покачала головой.

 — Леони, просто Леони.

 Он рассказывал мне что-то длинное, а я не понимала ни слова. Их язык казался мне красивым, почти плавным, он совсем не вязался с репутацией горного народа. С представлениями о монстрах, которыми пичкала меня Тея.

 — Я тебя не понимаю, — растерянно отозвалась я, пожала плечами и указала на свои уши.

 — Не понимаю, — передразнил он меня.

 Герард разочарованно посмотрел мне в глаза и начал всё сначала.

 — Леони не понимаю, Герард Рейсс не понимаю. 

 Затем он поочерёдно указал на меня и на себя. Сжал руки в замок.

 Если я правильно это истолковала, он хотел учиться у меня и предлагал то же самое взамен. На всякий случай я решила проверить догадку. Один за другим я указала на предметы:

 — Стол, карта, стул, тарелка.

 Герард абсолютно безупречно повторил слова. Либо он был чрезвычайно одарён, либо до этого притворялся глупцом. Я склонялась ко второму варианту, потому что никто не смог бы идеально и без акцента воспроизвести незнакомый язык с первого раза.

 Почувствовав себя обманутой, я сдвинула брови и пробурчала:

 — А ты довольно быстро учишься.

 Глаза Герарда весело блеснули.

 — Ты боишься, теперь лучше. 

 Стоило признать, что он оказался прав. Напряжение внутри меня спало и растворилось, пока я пыталась разгадать его странные намерения.

 — Я слушаю пленных, — объяснял он. — Но плохо говорю. Должен учиться. 

 — Зачем? — с неожиданной злостью поинтересовалась я. — Вы ведь убиваете, а не ведёте переговоры. Так для чего учиться? 

 Не стоило пытаться разозлить его, но меня понесло. Дико раздражало желание согласиться, чтобы узнать Герарда лучше и провести с ним больше времени. И откуда оно только взялось. Словно он воздействовал на меня чем-то.

 Герард гордо хлопнул себя по груди:

 — Сегодня я новый король драконов.

 Ага! Опять врёшь?

 К счастью, у меня хватило ума не произнести этого вслух.

 Если и так, то новый король мог стать как благословением, так и худшим из всех проклятий. Не помогу ему я, он просто найдёт для этого любую другую, и неизвестно, кто из нас принесёт больше пользы.

 Я оказалась его первым выбором, всего лишь вовремя попалась на глаза и получила шанс совершить нечто стоящее.

 — Пожалуй, я помогу тебе, Герард Рейсс.

Весь день Герард с нетерпением ждал встречи с девчонкой, которая, как ему показалось, совсем не боялась своих похитителей. Странное, всё возрастающее желание он оправдывал тем, что её поведение и вправду было весьма необычным. В конце концов, что ещё могло его заинтересовать? Она была просто случайной пленницей. Он уже видел десятки из них, они появлялись и исчезали в свой черёд. Каждую из них Герард воспринимал как то, для чего они предназначались — необходимый инструмент для сохранения его вида. Настоящие женщины-драконы встречались теперь очень редко, и с каждым годом их рождалось всё меньше. Их больше не ценили как раньше, списав в утиль истории, сделали ставку на смешение с другими расами. Кровь драконов всегда побеждала.

 Среди людей, как показали наблюдения Герарда, женщины занимали особое место и принадлежали своим мужчинам. Среди драконов такое случалось редко. Герард слышал о случаях, когда дракон мог привязать к себе женщину, но они были единичны.

 Остальные же в его народе, и он в том числе, считали такое поведение эгоистичным. Привязать избранницу к себе, означала сделать её недоступной для других, а ведь она могла бы принести в мир несколько детей от достойных воинов. Сохранить их черты и продолжить их родословные.

 Впрочем, Герард хорошо понимал, что мнение толпы не всегда оказывалось единственно верным. Возможно, тот король, что ввёл это правило — упустил нечто важное из виду. Нечто, известное людям с их брачными союзами. Герард чувствовал, что если копнёт поглубже, то открытия смогут его удивить.

 Наконец, девчонка вошла в тронный зал. Герард не повернулся сразу, чтобы не показать лишний интерес, который она могла использовать против него. Но всё его существо сосредоточилось на ней. В ушах отдавались лёгкие шаги по мраморным плитам.

 Он выждал, пока она не окажется на середине зала и лишь тогда повернулся. Девчонка показалась ему напряжённой, она не желала даже посмотреть на него, опустила голову, вцепилась пальцами в юбку. Не такого поведения он ждал от той, что пару часов назад пыталась укусить его солдата.

 Они не причиняли своим пленницам вреда, относились к ним бережно, как к священным сосудам. Священным, но весьма свободолюбивым, если вовремя недоглядеть. Герард обошёл вокруг неё, дотронулся до заманчиво вьющегося локона. Она дышала тяжело, лиф платья выгодно подчёркивал вздымавшуюся грудь. Взгляд на неё заставил Герарда сглотнуть, а следом в горле пересохло.

 Он почувствовал её страх как свой, и вдруг подумал, что вред уже был нанесён. Не им, не драконами и не сейчас. Он больше не хотел принуждать её к чему-то, хотя обычно мнение пленниц не спрашивали. С другими всё казалось иначе.

 Герард ей не нравился, и по какой-то непонятной причине ему казалось чрезвычайно важным это изменить. Добиться, чтобы она тоже его захотела. Он представил, каким она должна была его сейчас видеть. Отвратительным зверем, подбитым на одно крыло. Жестоким, враждебным и страшным.

 И тогда он решил с ней поговорить.

 Узнать имя оказалось несложно. Она отзывалась, втягивалась в его маленькую игру, а в её глазах мелькал озорной огонёк.

 — Пожалуй, я помогу тебе, Герард Рейсс.

 Он не смог сдержать улыбки. Вероятно, весьма плотоядной, потому что на лице Леони промелькнул испуг. Она словно пыталась прочитать его мысли.

 Герард хотел того же. Узнать, что она думала, разобраться, что происходило у неё внутри. Он хотел знать о ней каждую мелочь. С этого момента, решил он, она будет проводить в этом зале всё его свободное время. Приказ никто не станет ставить под сомнения, лучше узнать противника — простое и достаточное объяснение.

 Герард приглашающе указал на высокий мягкий стул у стола с картой.

 — Леони… сядь.

 Она покачала головой, сморщила аккуратный носик и поправила:

 — Сядь, пожалуйста.

 — Пожалуйста? — заинтересовался Герард. — Что означает это слово? 

 Леони едва слышно засмеялась.

 — Если вы чего-то хотите от другого, то вы должны попросить об этом. Всё очень просто.

 Она требовательно подняла бровь.

 — Король никогда не просит, — нетерпеливо отозвался Герард. — Сядь. 

 — Короли тоже просят, — нагло заявила она.

 — Нет.

 — Да! 

 — Нет! 

 — Вот упёртый! 

 Её щёки приобрели цвет спелой земляники. Она скрестила руки на груди и постучала ногой по полу:

 — Так ты хочешь научиться понимать людей или нет?

 Герард никогда раньше не спорил с женщиной. Она хотела показать характер, и ему это очень нравилось. Он смотрел с нескрываемым восторгом. Гневная маленькая складка на лбу свидетельствовала о том, что Леони не собиралась садиться.

 Повинуясь импульсу, он провёл пальцем по её лбу, словно хотел разгладить морщинку. Леони отшатнулась и широко распахнула глаза. Герард почувствовал сожаление. Либо храбрость была притворной, и она продолжала бояться, либо его прикосновения вызывали у неё отвращение. Разочарованный, он цокнул языком.

 — Сядь, пожалуйста! 

 Леони вздёрнула аккуратный носик, прошла мимо него и присела на стул. Она совсем не казалась напуганной, значит, просто не хотела, чтобы Герард прикасался к ней. Его сердце болезненно сжалось. Он невольно положил руку на грудь. Никогда раньше не чувствовал ничего подобного.

 Герард опустился на стул напротив неё.

 — Ты… где? 

 — Откуда ты? — поправила его Леони, прежде чем ответить. — Я из столицы. Там живут мои родители. Около королевского дворца.

 — Король всех людей? 

 — Почти. Есть ещё свободные. 

 Интересно! Значит, люди не были так едины, как хотели казаться.

 — Дети? 

 Ему показалось, что у Леони перехватило дыхание.

 — У меня? Нет, я ещё даже не замужем.

 Слово, которое он часто слышал, но не нашёл подходящего перевода, не понял суть.

 — Замужем, понимаешь? Нет. Ну… у меня нет мужчины.

 — Почему? — удивился Герард. — У людей много мужчин. Никто не захотел взять тебя?

 — Взять? — воскликнула она. — Нет, это работает не так. Мужчина должен отправиться к родителям девушки и попросить у них её руки. Только если они согласятся, можно будет создать семью.

 Не все её слова обретали для Герарда смысл, но это он, казалось, понял:

 — То же самое и с драконами. Король определяет, какую женщину получит мужчина. Его долг перед народом будет исполнен, когда у неё родится ребёнок.

 Леони смотрела на него огромными круглыми глазами. Обычно карие, сейчас они казались медовыми.

 — То же самое? Ничего общего! — возмутилась она. — Вы раздаёте женщин как вещи, это неправильно!

 — Да? — Он наигранно широко зевнул. — А у людей раздают отец и мать. Разница? 

 Леони пожевала нижнюю губу, несколько раз открыла рот, снова закрыла, а затем потёрла кончик носа.

 — Наверное, ты прав, — с неожиданной грустью ответила она. — Но так бывает не всегда. Многие пары женятся по любви. 

 Жаль, подумал Герард. Он успел понадеяться, что обнаружил нечто общее. Точку соприкосновения.

 — По любви? — Он знал одно значение этого слова. — А ты можешь меня любить?

 На лице Леони отразилось недоумение. Она несколько раз моргнула и удивлённо приподняла бровь, а потом покраснела.

 — Да, вероятно… возможно…

 Герарду показалось, что в голове зажглась тысяча разноцветных огней. Он подскочил со стула и подхватил Леони на руки.

 — Сейчас есть время! 

 И тогда её маленький кулачок врезался ему в нос.

И тогда её маленький кулачок врезался ему в нос, причём гораздо сильнее, чем Герард мог бы представить, глядя на хрупкую стройную девушку. Он снова недооценил её, Леони была полна маленьких и до странного очаровательных сюрпризов. 

Скрипнула дверь.

Герард разжал пальцы, опуская её на пол. Теперь она стояла перед ним и в ужасе прикрывала рот обеими руками. Видимо, она задела какую-то очень больную точку, потому что на глазах у него выступили слёзы. Леони попятилась, Герард едва не рассмеялся, столько отчаянной безысходности промелькнуло у неё на лице. Он бы многое отдал, чтобы узнать, каких ужасов напредставляла себе девчонка.

Входить без стука могли позволить себе только несколько его самых приближённых солдат, даже тогда, когда он ещё был их генералом. Только те, с кем он был связан долгом жизни. Они не пользовались своей привилегией без острой нужды.

Герард развернулся к дверям, попутно смахнув непрошенную слезу тыльной стороной ладони. Леони так и осталась стоять с поднятыми руками, застыла, словно заколдованная статуя. Герард заметил тень улыбки на губах солдата — если тот и не понял, что здесь произошло, то явно сделал какие-то выводы. Можно было бы приказать ему молчать, но это только подстегнёт интерес. Сказать что-то сейчас — означало признать, что в тронном зале произошло нечто из ряда вон выходящее. Герард пожалел, что придётся испытать новую лояльность своих людей так скоро. Он бы без промедления доверил им свою жизнь, но корона и право сильного всегда меняли расклад, ведь вызов ему мог бросить любой, вне зависимости от ранга, звания или происхождения.

Стиснув зубы, Герард подошёл к солдату, который так и остался стоять у дверей, ожидая приказа. В руках он держал конверт, а передав его, быстро поклонился и выскользнул за зала.

Поклоны, церемонии, желчно подумал Герард. От них было необходимо избавиться и лучше как можно скорее. Он предпочитал, чтобы на него смотрели прямо. Это не мешало выполнять приказы, но уменьшало страх быть наказанным за слова. Так он узнавал от своих солдат гораздо больше, в том числе и об их личных проблемах, которые стоило решить, пока они не привели к бунту. Слушать и слышать — умение, которого недоставало прежнему королю.

Герард разорвал конверт и пробежал взглядом по строчкам. Генералы выбрали руководителя разведки. Двоих, если точнее, и это удивляло. Имена оказались ему не знакомы. Избранников не было в горном городе, вероятно, они ещё не знали о своём удивительном повышении, но за ними уже послали. Что ж, решил он, посмотрим, какую ловушку приготовили генералы.

Оставалась ещё одна маленькая проблема.

Он развернулся к Леони, окинул её грозным взглядом, и она…

Громко разрыдалась.

На секунду Герард опешил от такого поворота событий, но быстро взял себя в руки. Преодолел разделявшее их расстояние.

Он, как мог, аккуратно взял её за тонкие запястья и отвёл в стороны руки, которые она по-прежнему прижимала к лицу. Большими пальцами он провёл по её щекам, собирая слезинки. Она моргнула и всхлипнула. Мокрые глаза были чудесны, свет ламп отражался в них тысячей огоньков, дна у этой медовой пропасти не существовало и вовсе.

Внезапно Леони замолчала, а три секунды спустя поджала губы, сглотнула и вдруг рассмеялась во весь голос. Отстранилась от Герарда, сделала пару шагов назад. Он выпустил её — растерянно и неохотно.

— Мне очень жаль, правда, — проговорила Леони, задыхаясь от смеха.

Попеременно она казалась то красной, то бледной как мел.

— Я не хотела тебя бить, правда. То есть, я не должна была. Боже, как же объяснить. Я всё поняла! И смеяться сейчас тоже не должна. Просто я не поняла твоего вопроса, а ты моего ответа. У слов есть так много значений. Это недоразумение, честно.

Герард задумчиво слушал её. Да, он всё понимал, но ему было слишком интересно, чтобы останавливать или перебивать.

— Накажи меня, если нужно, — перешла на хриплый шёпот Леони. Плечи её дрожали. — Только меня, ладно? Не трогай остальных, они ни при чём. Они не должны отвечать за мою наглость и глупость. Я же просто испугалась…

Она дёрнулась вперёд и положила руку ему на плечо. Вероятно, решила, что это поможет его уговорить.

Плечо пронзила острая боль. Герард отпихнул её руку, возможно, чуть грубее, чем стоило, потому что по щекам Леони вновь потекли слёзы. На мгновение показалось, что под рукавом что-то засветилось и исчезло. Он поморщился и потёр плечо. Наверное, там тоже остался ожог. До сих пор Герард не нашёл времени хорошо осмотреть раны. Да и отдохнуть ему было просто необходимо.

Сейчас, глядя на Леони, он понял, что беспокоило больше всего. Нет, его солдат не станет болтать о том, какую сцену увидел в тронном зале. Но и не будет отрицать, если сплетни начнутся с Леони. До этой секунды Герард и не думал её наказывать, напротив, то, что он смог рассмешить её, доставило ему странное удовольствие. Он один был причиной её веселья, пусть и пробившегося сквозь слёзы. Подвернись случай, и Герард повторил бы эксперимент.

Но стоит Леони начать болтать, и прочие пленницы, а потом их охрана и все остальные драконы сочтут его мягкотелым. Такого он ни в коем случае не мог допустить.

Без лишних слов Герард схватил её и уложил животом себе на колено.