Пленница его желания

— Я прошу тебя, отпусти меня, я так больше не могу, — сижу на коленях перед тем, кого люблю больше жизни. Голос дрожит, слезы текут по щекам.

— С чего вдруг? — холодный взгляд, непонимание. Он смотрит на меня, как на чужую, как на кого-то, кого он не знает.

— Мне больно, ты перечеркиваешь все то хорошее, что было, — рыдания сотрясают грудную клетку, боль в теле расползается как яд.

— Эви, — я разве обещал тебе любовь? — его пальцы жестко фиксируют мои скулы, вынуждая тонуть в его взгляде.

— Нет, не обещал, — лишь тихо мямлю в ответ.

Я понимаю, что я не могу ожидать от него любви. Он никогда не обещал ее мне. Он никогда не давал мне надежду.

Но я все равно люблю его. И я не могу остановиться.

Я чувствую себя беспомощной. Я в ловушке. И я не знаю, как мне из ней выйти.

Темнота. Единственный источник света — тусклая лампочка, которая лениво раскачивается под потолком, отбрасывая на стены причудливые тени. Горло пересохло, голова кружится, словно после литра виски.

"Где я?" — мелькает в голове вопрос, но сейчас это не самое важное. Пытаюсь осмотреться. Сижу на жестком стуле, руки скручены за спиной грубой верёвкой, короткое чёрное платье — одно из моих любимых — съехало набок, обнажая бедро.

Вспоминаю, как сюда попала. Клуб, пульсирующая музыка, река алкоголя, незнакомец с очаровательной улыбкой и коктейлем в руке. Пришла туда не за развлечениями. Мне нужно было узнать, что Блэку нужно от нашей фирмы. Знала, что это опасно, но не увидела в толпе, расслабилась. И вот теперь здесь.

Шум открывающейся двери вырывает  из мыслей. Я не одна. На пороге возникает тень, медленно приближается, но лица ещё скрыто в полумраке. Но узнаю  запах — дорогой, терпкий парфюм, который преследовал в кошмарах последние месяцы. Кайден Блэк. Лично.

— О, Эви как ты могла?! — раздаётся насмешливый голос Кая. — Ты же так настаивала на свободе, а я дал тебе её... а вот и ты уже в моем клубе.

Издевается, и это вызывает волну гнева. Я прекрасно помню все условия нашей сделки. Не попадать под его влияние ни при каких обстоятельствах. Но кто же знал, что он заключит контракт с компанией, на которую я работаю?!

Молчу, упрямо смотря в пол, сжимая пальцы в кулак. Кай подходит ближе,  сильные пальцы касаются  подбородка, заставляя  поднять голову и встретиться с ним взглядом. На секунду  слепит свет лампочки, но потом вижу  глаза — темные, пронзительные, глаза хищника, готового наброситься на  жертву.

— Ты все такая же, — ухмылка становится зловещей.

— Зачем я здесь? — выдавливаю из себя, заставляя голос звучать твёрдо, хотя внутри все дрожит от страха.

— Для моего удовольствия, красавица, — отвечает  спокойно и отходит в тень, раздаётся шорох —  что-то ищет.

Остатки платья шлёпаются к моим ногам, словно беспомощные чёрные бабочки. Блэк прижимает меня к себе так сильно, что чувствую напряжённый член даже через ткань брюк. В воздухе запах парфюма смешивается со страхом — пьянящий, опасный коктейль.

Его руки — грубые, властные — скользят по талии, к груди, к бёдрам. Срывает с меня трусики, и пальцы — горячие, беспощадные — впиваются в промежность. Вздрагиваю, пытаюсь отстраниться, но меня только сильнее прижимает  к себе.

Губы оставляют на  шее влажную цепочку поцелуев,  язык дразнит мочку уха. Одна рука скользит вверх по спине, сжимает  волосы у корней и резко тянет назад, заставляя выгнуться.

В этот момент  понимаю, что  свобода была всего лишь иллюзией. Я в ловушке, из которой нет выхода. Блэк играет со мной, как с марионеткой.

— Врать плохо, тебя этому не учили? — шепчет на ухо,  голос — низкий, хриплый — лишает последних остатков разума.

— Учили, — выдыхаю, цепляясь за первое, что приходит в голову.

Резко разворачивает  к себе,  руки впиваются в  плечи, заставляя опуститься на колени. Смотрю на него снизу вверх — сломленная, покорная. Ничего не изменилось за этот год. Я снова у его ног.

— Ну же, неужели забыла? — на  лице появляется зловещая ухмылка, которую ненавижу всей душой.

— Поменьше злости, побольше действий, — продолжает  перехватывая  волосы и притягивая  к себе.

Знаю, что упрямство бесполезно. Получит то что хочет. Пальцы расстегивают ремень, ширинку, спускают белье.

Обхватываю член губами, ощущая на языке солёный привкус возбуждения. Чувствую, как напрягается, как в нём растёт желание.

Язык скользит по плоти, дразнит головку, и от довольного сопения по телу проносятся мурашки. Держит за волосы, и чувствую, как кожа на затылке начинает болеть.

Медленно опускаюсь по члену, словно смакуя вкус. Язык обводит каждый дюйм, стонет, упиваясь моим касанием.

Меняю темп, скорость, глубину, играю с ним, как он играет со мной. Но Блэк быстро берёт инициативу в свои руки, задаёт ритм, контролирует каждое движение.

Расслабляю скулы и позволяю двигать головой, позволяю использовать меня так, как захочется. Иногда он останавливает в самой нижней точке, удерживает так долго, что темнеет в глазах. Затем отпускает, и жадно глотаю воздух, оседаю на пол.

— Ну что, вспомнила? — приседает на корточки рядом, взгляд проникает в самую глубину души.

Киваю, не в силах произнести ни слова.

— Тогда продолжим, — резким движением поднимает на ноги и подталкивает к стулу.

— Локтями на сидушку, задницу вперёд, — приказывает, отказа не примет. Идти на попятную глупо, да и… тело уже предательски отзывается на команды.

Как только выполняю требование, на ягодицы обрушивается жесткий удар ремня. Вздрагиваю, стискивая зубы. Но Блэку мало. 

— Считай, — громко, четко. 

— Один, — еле слышно, упираюсь головой в подушку, закрываю глаза от стыда, который постепенно топит мозг. Удар чуть сильный, чем прежде.

 — Прости, что ты сказала, не услышал, — издевается Кай, сознательно обозначает наши роли.

На пятом ударе  перестала вздрагивать, лишь ощущая прилив возбуждения внизу живота, который нарастал с каждым ударом ремня. Досчитав до десяти, ремень падает на пол. Ноги дрожат, тело едва подчиняется, руки Кая берут за бедра и рывком на себя, момент и член входит в меня. Оглушительный стон срывается с губ, и желание трения, которое унесет в удовольствие. Фрикции быстрые, жесткие. Тянет за волосы к себе, исследует тело, щипает и оттягивает соски, целует спину. Я же теряю связь с реальностью. Лишь желая больше, жестче, быстрее. Каждый мой стон и движение бедрами навстречу тому подтверждение. 

— Голодная сука, да? — нахальный тон,  знает что победил, тянет за волосы. 

— Да, — кричу на выдохе. Шлепок по заднице и замирает, отходит. 

Опускаюсь на колени. Дыхание сбивчивое, мысли расплываются. Только что собственноручно по своей воле отдалась Кайдену Блэку . 

Кай садится на стул и наблюдает за мной. Его взгляд одновременно заводит и бесит. Чертов сукин сын. Я ненавижу его. Он уничтожит все что я так долго строила без него. Сломает, извратит, надругается. Хотя я тоже хороша. Отдалась ему по щелчку, как голодная кошка за ложку сметаны. Мерзко от себя самой.

 — Ну что муки совести окончены? — иронично спрашивает. — Пошел ты Блэк, — рычу в ответ

Вскидываю на него взгляд, полный ярости.

Смех, низкий и хриплый, пробирает до костей, заставляет кровь стынуть в жилах. В глазах – издевка, понимаю, что видит меня насквозь, мою слабость, мою уязвимость. Знает, что слабее, чем хочу казаться, что держит на коротком поводке, как сучку в течке.

— Неужели так сильно боишься, что сломаю все, что так долго строилa? — спрашивает, в голосе звенит угроза.

— Да, боюсь, — шиплю. — Боюсь тебя, Блэк. Боюсь того, что сделаешь со мной, и моей жизнью. 

Подходит ближе, так близко, что ощущаю дыхание на лице. Запах, терпкий, мужской, пьянит, но в то же время отталкивает.

— Ты мне нравишься, - сказал , голос звучит почти нежно, но в нем было что-то зловещее, что заставляет вздрогнуть. — Нравишься, несмотря на все твои странности и выходки.

Взгляд — проницательный, в нем нет и намека на шутку. Чувствую настоящую заинтересованность, и она пугает.

— Не играй со мной, Кайден, — шепчу, стараясь унять дрожь в голосе.

— Я никогда не играю, — отвечает, губы трогает едва заметная улыбка. — Делаю то, что хочу.

— Зачем я тебе? — с ненавистью смотрю на него, пытаясь защитить  личное пространство.

— Быть дурой тебе не к лицу, — хватает за подбородок, до боли сжимая скулы. Попытки вырваться из хватки оказываются тщетными. — Я жду от тебя благодарности. Ты должна быть радa, что  позволил  кончить.

В голове звенящая тишина. Ненавижу  делать это по приказу, за то, что позволил кончить.

 — Так мне долго ждать? — цедит сквозь сжатые зубы, выказывая свою нетерпеливость.

— Да, —  ответ срывается с губ, и пощечина, которую  получаю в ответ, причиняет боль, не сильную, но неприятную.

— Неправильный ответ, подумай еще, —  ледяной взгляд проходит сквозь меня. Давит близостью, тоном,  взглядом, стирая внутренние границы моего «я». 

— Ты должна быть благодарна за то, что  даю  возможность быть со мной. Ты должна быть радa каждой минуте, проведенной со мной. И не смей забывать о том, что  должна.

Опускает подбородок,голова падает на грудь. Устала сопротивляться, бороться. Сдаюсь. 

Обидно и больно, злость и ненависть к себе и к нему смешиваются в страшный коктейль эмоций, туманящий разум.Строптивость сейчас ни к чему не приведет,  усложнит ситуацию. Кайден возьмет свое, это неизбежно. Знаю, что играет  как с куклой, не могу ничего с этим сделать. Вопрос только в том, кто из нас двоих выйдет из этой игры с наименьшими потерями. И, кажется, это точно не я.

— Спасибо, — прошептала  тихим голосом, опуская взгляд в пол, признавая подчинение. Ухмыляеться.

— Хорошо, — рука опускается на мою талию. — Тогда давай не будем терять время.

Блэк рывком поднимает  на ноги, заставляя лечь грудью на стол. Ощущаю, как холодный металл касается  ягодиц,  вздрагиваю.

 — Что ты задумал, Кай? — ерзаю, пытаясь освободиться.

— Я знаю, как заставить вспомнить о манерах, — торжественно произносит Блэк.

И в следующее мгновение ощущаю, как пробка в виде хвоста вонзается в попу. Острое, неприятное ощущение пронзает, издаю звук напряжения, похожий на шипение кошки.

Отходит на шаг, любуясь  творением, словно художник, закончивший шедевр. Но это ещё не конец унижения. Надевает  на шею кожаный ошейник с тяжёлой металлической цепочкой, теперь я  собачка.

Унижение, страх и возбуждение запутываются в  груди, создавая непонятный клубок. Невероятно, что  оказалась в этой ситуации, но где-то глубоко внутри  что-то тёмное и порочное тихо шепчет, что это именно то, чего неосознанно желала.

Кай возвращается ко мне, улыбаясь своей победоносной улыбкой, от которой меня пробирает дрожь. Берёт цепочку в руку, слегка натягивая, и властно тянет  за собой. В это унизительное, но одновременно возбуждающее состояние вливается чувство невероятной свободы. Свободы от ответственности, свободы от собственной воли.

— Прогуляемся, — комментирует,  небрежно, словно  собираемся на вечернюю променад по парку.

— Ко мне, — звучит короткая команда,  покорно следую за натянутым поводком, который впивается в  шею.

Блэк ведёт себя со мной, как с домашним питомцем, игрушкой, которой он может управлять по своему усмотрению.

— Разве так гуляют собачки? — спрашивает, выгибая бровь, в голосе звучит нескрываемое неодобрение.

— Ты что, серьезно? — возмущаюсь, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства.

— Более чем, — спокойно отвечает. — На четвереньки и помахивай хвостиком.

Его приказ — как удар кнута. Приходится подчиниться. Встаю на четвереньки и ползу за ним, чувствуя, как слезы унижения подступают к глазам. 

Шлепает по ягодице — не сильно, но достаточно ощутимо — словно напоминая, кто здесь хозяин.

— Хорошая собачка, — произносит удовлетворенно, опуская руку на голову и небрежно ероша волосы.

Проходит несколько кругов по комнате, ноги уже болят, а он все тянет  за собой, словно я и вправду собака на поводке. Наконец, звучит долгожданная команда: "Вставай".

Поднимаюсь, пошатываясь, ещё не совсем вернув себе контроль над телом. Блэк рывком прижимает  к стене, заставляя прогнуться в спине. Вздрагиваю, когда  пробку выдергивают — боль пронзает острым уколом, заставляя стиснуть зубы.

Но это еще не конец. Кай так же резко входит в меня — жестко, властно, — заставляя застонать. Движения быстрые, грубые,не думает о моем удовольствии, удовлетворяет только свои потребности.

Власть ощущается в каждом толчке, в каждом вздохе. Он — хозяин, а я — его игрушка, которой он может распоряжаться по своему усмотрению.

И ему мало одного места для своих игр.

Резкий толчок — выходит из меня, оставляя после себя пустоту, которую мгновенно заполняет тупая боль. Мышцы сокращаются, тело содрогается в судорогах, но не дает передышки.

Тянет за волосы, заставляя  выгнуть шею, упирая член в мою задницу.

— Ты вся дрожишь и течёшь, — рычит  на ухо, с губ срывается стон. — Но при этом умудряешься шипеть. Кого ты пытаешься тут обмануть?

— Себя, — выдавливаю  сквозь стиснутые зубы, ощущая  горячее дыхание на  коже.

И в тот же миг  толкается внутрь — резко, больно, — заставляя закричать. Сжимаюсь, словно пружина, хочу оттолкнуть, но это бесполезно.

— Расслабься, — прошипел, натягивая цепочку на шее. — Тебе же больнее. Какая же тесная…

Страх, возбуждение, стыд, — эти чувства накрывают  с головой, заставляя дрожать еще сильнее.

Тело на грани потери контроля, мозг — затуманен болью и неистовым желанием, которое не могу объяснить.Тяжело дышит, движения становятся грубее. Чувствую его силу, власть, похоть, и это еще больше заводит.

Стараюсь контролировать  реакции, но это практически невозможно, когда каждая фрикция вызывает в теле вспышку боли и удовольствия.

Толчки становятся интенсивнее.Его прикосновения, дыхание,  шепот — всё это сливается в единую симфонию чувств.

Не сопротивляюсь, не пытаюсь с ним соперничать. Позволяю себе быть увлечённой этим. 

Внутри закручивается спираль желания. Стон рвется наружу, не могу больше  сдерживаться.

— Кончай, — четкая лаконичная команда, звучащая как приговор.

Его слова — последний толчок, и накрывает волной удовольствия. Тело слабеет, дрожь пробегает по коже, теряю контроль над собой. Голова кружится, мысли рассыпаются на мелкие осколки.

Давно так не кончала. Ни одна игрушка, ни один любовник не сравнится с тем, что чувствую сейчас. Только Кайден может довести до такого исступления, до такого оргазма, который заставляет терять рассудок.

Чувствую, как изливается внутрь меня.

Сползая по стене, ноги подкашиваются, оседаю на пол. Уже все равно, где я, что со мной. Голова кружится, сердце бьется как бешеное, а мысли запутываются в бесконечном лабиринте удовольствия и боли.

— Твое сопротивление очаровательно, — слышу голос рядом, но уже не могу открыть глаза. — Но твой оргазм перечеркнул все твои старания.

Приподнимает подбородок, пальцы сжимают скулы, его губы — горячие, влажные — касаются моих. Это не поцелуй, а клеймо, печать страсти на теле.

Поднимает на руки и уносит прочь из этой комнаты. Снова закрываю глаза, пытаясь понять, что произошло, но разум отказывается работать.

Просыпаюсь в кровати, на мне лёгкая ночнушка. Пытаюсь вспомнить, как оказалась здесь, но в памяти лишь обрывки слов, прикосновений, власти.

Лежу в постели, вдыхая аромат его кожи, парфюма, который теперь стал наркотиком, от которого не могу отказаться. Каждая клеточка в теле помнит прикосновения, силу, власть.

Туман в голове не рассеивается, густеет, заполняя пустоты между обрывками воспоминаний. Эти осколки, словно разбитое стекло, режут мысли, оставляя кровавые следы на поверхности разума. Я — марионетка, чьи нити дергает он, и я не в силах оказать сопротивления.

Грохот в двери, словно молот по наковальне, пробуждает от полузабытья. Замираю, сердце трепещет, подобно крыльям птицы, которую загнали в клетку.

В комнату входит служанка. Миниатюрная брюнетка, миловидное личико. На лице маска услужливости и приветствия.

— Господин Кай ждет вас в кабинете, — безэмоционально и скучающе уведомляет меня.

— Хорошо, — шепчу в ответ.

Она уходит, оставляя после себя тяжелый запах духов и неприятный осадок на душе. Делаю глоток воды, пытаясь успокоиться, но бестолку.

В зеркале — пугающее отражение. Растрепанные волосы, горящие щеки, тусклые глаза, полные страха и отчаяния. Не узнаю себя.

«Вот мы с тобой и попали в клетку, подруга,» — шепчу, и отражение отвечает ещё более отчаянной пустотой.

В кабинете полумрак, запах сигарного дыма и кожи. Сидит за столом, фигура в тени, лицо освещено только холодным светом лампы. Единственный источник света — его глаза, пронзительные, как ледяной нож.

— Ты меня звал? — шепчу, голос слабый и хриплый.

— Хорошо, что ты выспалась, — отвечает, не отрывая взгляда от документов, — Познакомься с Джаредом.

Он кивнул в сторону дивана, и я увидел его, Джареда. Тот парень из бара, с пронзительным взглядом и усмешкой на губах.

Сейчас улыбка вызвала холодную дрожь по телу. Скорее хищная гримаса, предвещающая неприятности.

— Ну, здравствуй, Эвелина, — произносит, голос спокойный, но слышится угроза.

— Ты меня прости, но моя девочка иногда забывает манеры, — с холодным сарказмом говорит Кайден.

— За барной стойкой  такой не казалась, — Джаред встает и направляется ко мне.

Обходит по кругу, рассматривая с нескрываемым интересом. Взгляд — как нож, проникает под кожу, заставляя  дрожать от страха.

— Эвелина, будь хорошей девочкой, — произносит Блэк с приказным тоном, — Поздоровайся.

Встречаюсь взглядом с Джаредом, и ощущая неловкость.

— Здравствуйте, — шепчу, отводя взгляд.

Хватает  за подбородок, заставляя смотреть на себя.

— Посмотри на меня, — говорит грубым голосом, — Люблю, когда такие забавные зверушки смотрят прямо в глаза.

В этом кабинете нет воздуха. Давит как груз, с каждым вздохом все тяжелее. Кайден, словно хищник, прищурившись, наблюдает за нами. Понимаю, что попала в ловушку. Хочу сбежать.

Сердце колотится, как бешеное, не верю, что это происходит. Тело замирает, пальцы сжимаются на запястье Джареда. Не двигается, взгляд - холодный, но мелькает - жгучий интерес.

— Зверушки в зоопарке, — рычу в ответ на усмешку, пытаюсь удержать контроль над собой.

— Дикая кошка, — продолжает, в глазах хищьный блеск, — интересно послушать, как стонешь.

Делаю шаг назад, отходя от него, и смотрю на Блэка. Тот стоит неподвижно, однако в его взгляде — удовлетворение. Наслаждается этой игрой, контролируя ситуацию.

Кай делает шаг ближе, отступаю назад, но некуда. Вплотную ко мне, и я чувствую его тепло, его запах — это смесь дорогих духов «Лакост» и смертельного притяжения. Белая рубашка, расстегнута до груди, серые брюки, от образа веет властью и непоколебимой уверенностью.

— Ты в ловушке, — шепчет, дыхание щекочет шею, голос звучит грубее, резче.

Джаред наблюдает за нами, губы растягиваются в усмешке. Парень ловит кайф от моего беспомощного состояния, тело цепенеет от страха. Черная рубашка и черные брюки — как еще одна грань этого темного кабинета.

Зажата между двумя мужчинами, вся бравада сходит на нет.

— Что вы от меня хотите? —  голос дрожит, но звучит решительно. Оба мужчины обмениваются взглядами, словно телепатически передавая друг другу информацию.

— Мы хотим тебя, — отвечает наконец Джаред,  голос низкий и пронзительный. Внутри просыпаеться похоть, что заставляет тело вздрогнуть.

— На колени, — жесткий приказ Кая прозвучал в  ушах, заставляя сердце бешено биться в груди. Словно электрический заряд, проходящий по нервам, мышцы напрягаются в ожидании команды.

Встречаюсь взглядом синих, холодных глаз Блэка.  Непреклонен, не будет повторять дважды.

— Нет, — сиплю  в ответ, прижимаясь к стене, словно пытаясь спрятаться. 

— Эвелина, не заставляй  возвращать тебя обратно в подвал, — голос гипнотизирует лишая воли, словно яд, отравляя все внутри. Знаю что  нет выбора, что сделает то, что считает нужным. 

Кай ждет, позволяя осознать всю безисходность ситуации.  Взгляд бегает по комнате, но выхода нет. Смириться лучше, чем попасть в еще более ужасное положение. Медленно опускаюсь на пол. Принимаю покорную позу.

— Хорошая девочка, — рука, грубая и властная, гладит по  голове. По спине пробежал ледяной ручей. Думала, что ниже уже падать некуда, но оказалось, что есть куда. Рука хватает за корни волос, дергает, заставляя поднять голову. Встречаю взгляд полный животного желания. 

— Блэк, не будь сволочью, — раздается усмешка Джареда, — ты тут не один, а затравленная девочка не особо возбуждает.

Перевела взгляд на Джареда, пытаясь разглядеть в его глазах хоть капельку сочувствия. Но там, где должна быть жалость,  увидела лишь насмешку и жажду крови. Этот "рыцарь", не лучше Кайя. Два надменных идиота, которые еще и решили, что могут быть благородными. Мерзко и противно от них обоих.

Тело дрожало, чувствую себя бессильной и одинокой. Хочу  плакать, молить о помощи, но голосовые связки отказали, а слезы застыли в глазах. Ощущаю лишь холодную пустоту внутри, и безысходность, как черная дыра, поглощала душу.

Кай смотрит на меня с ухмылкой, словно чувствуя слабость. Поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом. В глазах  вижу не только желание, но и какое-то странное понимание. Отпускает волосы, тянет за руку, помогая встать, и ведет за собой к дивану.

Развязывает пояс на халате, исследует тело голодным взглядом. Кожа покрывается мурашками от его прикосновений, похоти в глазах. Усаживает  на диван, за спиной возникает тень, Джарет. 

 Кай наклоняется, чтобы поцеловать  в губы страстно и властно. Губы сминают мои, отвечаю  с тем же пылом, таким же желанием,  по спине скользит ледяная рука Джарета.

Ведет ею по  позвоночнику, к плечам, и медленно спускает с  плеч атласную ткань, оголяя кожу.

Блэк медленно спускается губами по  телу, вызывая  мурашки по телу. Не могу сдержать стон, когда дотрагивается до самых чувствительных мест. Кай, снимая лифчик, начинает играть с грудью, щипая за сосок. Дыхание учащается, сердце бьется сильнее. Джарет тянет волосы, чтобы приблизить  к себе, и я растворяюсь в их прикосновениях.

Между нами царит невероятная энергия, страсть, похоть. Готова отдаться им полностью, предаться этому безумному вихрю чувств. Кай медленно снимает  трусики, лаская  киску пальцами, не могу сдержать стон. Тело реагирует на прикосновения, двигаюсь навстречу  движениям, потерявшись в моменте страсти и наслаждения.

Стыд отступает на второй план, оставляя место лишь желанию и наслаждению. Хочу только их,  страсти, прикосновений. Чувства взрываются, забываю обо всем, кроме этого момента. Хочу, чтобы забрали с собой, чтобы стала их в полной мере.

— Мокрая, - урчит Кай, словно довольный кот, - а сколько было протеста.

Чувствую, как грубые руки исследуют каждый сантиметр, вызывая резкую волну наслаждения. Джаред отрывается от губ, обходит диван и смотрит на нас со стороны. Этот взгляд заводит еще резче, делает чувства еще более живыми. Кожа горит от прикосновений.

— Кай, я думаю, пора нашу девочку сделать более доступной, - рычит Джаред.