Пленница жестокого дракона

В лесу было темно, словно уже близился вечер. Я даже удивилась, как быстро спустились сумерки и только потом разглядела огромную тучу, нависшую над головой. Темную, сизую, набухшую дождем, но пока не пролившую влагу.

Пора было возвращаться, а я еще не нашла три из десятка травок, зарисованных для меня целительницей, которая обучала меня своему умению. Хоть Эдиль и говорил, что мне не придется ни в чем знать нужды, когда мы поженимся, я все-таки хотела приносить пользу. К тому же это было интересно и увлекало меня.

И позволяло гулять по лесу без присмотра, в отличие от прочих девиц в замке. Мама, хоть и ругалась, но признавала, что профессия лишней не будет.

Взглянув тревожно на тучу, я решила, что забегу на еще одну полянку. Я там видела незнакомые травы, возможно, найдутся и нужные мне. Но стоило мне выбежать на опушку, как я замерла в тревоге. На поляне я была не одна. Там же, у подножия невысокого холма, сидел на земле молодой парень. При виде меня он испугался не меньше и попытался скрыться, но смог лишь отползти немного в сторону. Увидев, как неловко он дергается, я наоборот сделала шаг вперед. И заметила, что его ноги выглядят неестественно.

Он умудрился их сломать! Обе!

Мое начинающее целительское сердце не выдержало такого зрелища и я бросилась к нему.

- Эй! - Возмутился парень, когда я присела на корточки и принялась бесцеремонно ощупывать его голень. - Ты что дела… АААААААА!

Видимо, я задела больное место. Но я уже поняла, как и где были переломы и покачала головой.

- Как ты умудрился? - Спросила я, откинув волосы с глаз и глядя прямо на него. - Да еще тут? Залез на дерево повыше и спрыгнул? Я бы поняла, если бы ты упал со скалы!

- Не твое дело! - Ощерился он и попытался подтащить к себе поближе ноги. - Иди куда шла.

- Я-то пойду. - Кивнула я. - А вот тебя сейчас затопит дождем, а ночью съедят волки.

Он задрал голову, глядя на тучу прозрачными, как летнее небо, глазами и вдруг сказал странным тоном:

- Не затопит.

- По волкам возражений нет? - Не полезла за словом в карман я.

- Нет, по волкам нет, - согласился он. - Послушай, девица, помоги мне, а?

- Сначала грубишь, а потом я тебе и помоги?

- Примерно так, - кивнул он. - Как тебя зовут?

- Ларишия, - сказала я, копаясь в своей кожаной сумке в поисках болеутоляющего эликсира. Я же видела, как он морщился и как выступили на лбу капли пота, явно от боли. - А тебя?

- Дар… Даррин.

Мне показалось, что он соврал, но я решила не лезть человеку в душу.

Если б мне знать тогда, что он не человек!

- Потерпи, Даррин, - сказала я. - Сейчас найду эликсир и станет легче. Ты откуда такой? И где все твои родные? Может быть, позвать их, чтобы тебе помогли?

Он тяжело вздохнул и переместился так, чтобы опираться на руки. Все равно поморщился.

Трава вокруг него была помята, словно он уже довольно давно так сидит. А вот следов видно не было. Откуда же он сюда попал уже со сломанными ногами?

- Мои родные очень далеко, - признался он. - А эликсир мне не нужен, мне нужно кое-что другое.

- Что же? - Мне стало так любопытно, что я перестала рыться в сумке.

- Амулет, - признался он. - Я его потерял и мне важно его найти.

- Настолько важно, что важнее сломанных ног?

- Да, - твердо ответил Дарриин и я от удивления снова взглянула ему в глаза. Мне показалось, что они стали темнее. То ли играло шутки освещение, ведь темная туча все еще нависала над нами, то ли ему становилось все хуже и боль туманила взгляд.

- Где же ты его потерял?

- В деревне, - к моему удивлению ответил он. - Наверное, где-то у дома кузнеца, там я пробыл дольше всего. Но может быть и на площади.

- На площади ярмарка, - сказала я. - Там воры. Его не могли украсть?

- Воры? - Нахмурился Даррин. - Люди, которые…

- Берут чужие вещи тайком, - со смехом подсказала я. - Откуда же ты, что не знаешь, кто такие воры?

- Издалека, - вновь туманно отозвался тот. - Я понял. Нет, вряд ли. Это было бы очень-очень плохо.

- Что ж хорошего, - я наконец нашла маленький пузырек зеленого стекла и протянула его Даррину. - Вот, выпей. Станет легче.

- Ты поищешь мой амулет? - Требовательно спросил он, схватив меня за руку и глядя в глаза. Эликсир его будто вовсе не интересовал.

- Поищу, поищу! Но это долго, а тебе больно сейчас. И мне уже пора домой. Но я не могу тебя оставить здесь…

Я задумалась.

Даррин пока исследовал пузырек, тщась прочитать надпись на нем. Но это было бесполезно, почерк нашей целительницы еще никто не мог разобрать. Наконец он принял разумное решение все-таки откупорить емкость и с опаской понюхать содержимое.

- Ты пей, а не смотри на него, - посоветовала я. - А потом надо будет дождаться, пока подействует. Наверное, я сбегаю в замок, попрошу конюхов перенести тебя туда.

- Не надо! - Он закричал так громко, что спугнул из кустов стаю птиц и выронил пузырек. Но так быстро подхватил его, что я только рот открыла. Руки его двигались молниеносно, с недоступной человеку скоростью.

- Ну как не надо? - Удивилась я. - Как ты тут ночь проведешь? Я пойду искать твой амулет только завтра. А здесь правда водятся волки.

- Неужели нельзя как-то иначе? Мне нельзя к людям, - уже спокойней объяснил он. - Просто поверь.

- Ты убийца или душегуб? - Настороженно спросила я.

- Нет же! - Он помотал головой. - Просто поверь! Если нельзя иначе, прошу, разожги мне огонь и уходи до утра.

- Вот что, - решила я. - Тут недалеко заимка есть. Она давно стала ненужной, с тех пор как из замка тайный ход выкопали, так что там точно никого нет. Давай ты выпьешь эликсир, а потом я помогу тебе туда доползти? Вдруг поиски затянутся?

- Не хотелось бы…

Но он все же выпил содержимое бутылочки. Я оставалась рядом и видела, как он скривился, почувствовав резкий вкус, как дернулся кадык, когда он сделал глоток и как воцарилось задумчивое выражение на его худом и немного хищном лице, когда он прислушивался к ощущениям.

Даррин вообще был вполне симпатичным парнем. Немного непривычно выглядели его острые скулы и твердый подбородок. Наши-то парни все были круглолицые. И носы у наших были маленькие, а у этого почти как клюв. И цвет глаз этот…

Но все равно он был симпатичным, хоть и худоват на мой вкус. Но мясо на костях дело наживное.

- Что смотришь? - Буркнул он, поворачиваясь ко мне. - Нравлюсь?

- Вовсе нет! - Отвернулась я. - Еще чего!

- Сколько тебе лет? - Усмехнулся он. - Пятнадцать хоть есть?

- Есть! - Задрала я нос повыше. - Пятнадцать и есть!

- Тогда не засматривайся на взрослых мужчин, - усмехнулся он. - У нас совсем другие интересы.

- Ой, а где тут взрослые мужчины?  - Я повертела головой по сторонам. - Покажи?

- Остра на язык, - прицокнул Даррин. - Мне такие нравятся. Подрастешь - красотка будешь.

- Не про твою честь! - Снова задрала я нос. - У меня жених есть!

- Не рановато тебя сосватали? - Удивился он.

- Жалеешь, что тебя не дождались?

Вместо того, чтобы отшутиться, он вдруг серьезно посмотрел мне в глаза и сказал тихо:

- Может, и жалею.

Я быстро отвернулась. Тревожили меня его прозрачные глаза. Слишком тревожили.

Поэтому я завозилась, привстала с травы и потыкала пальцами в его ногу, там где он еще недавно вопил как резаный.

Даррин только с удивлением посмотрел на меня.

- Не болит, - сказал он так изумленно, словно сам себе не верил. - Правда не болит.

- Спасибо, я помогала варить эликсир! - Похвалилась я. - А теперь давай-ка мы с тобой поднимемся…

Это оказалось не так уж просто - помочь ему встать и опереться на меня. А еще сложнее было тащить его на себе до самой заимки. Хоть и было тут шагов двести от силы, а веса Даррин оказался немалого. В конце концов, когда я в пятый раз взмолилась об отдыхе, он сжал зубы и сам пополз, без меня, отталкиваясь руками и волоча за собой сломанные ноги. Смотрелось это настолько страшно и болезненно, что я закрыла глаза руками. Но сила воли в нем была немалая.

В конце концов, мы добрались до наполовину подземной избушки, где были заготовлены и сухие дрова, и котелок, и кремень и даже кое-какая еда нашлась на полках. Охотники оставляли тут запасы для следующего, кто придет, зная, что иногда приползаешь в такое убежище не в лучшем состоянии.

Как мы, например.

Уже стемнело, эликсир развеивался и на лице Даррина вновь выступила испарина.

- Я принесу тебе завтра новый эликсир! - Зачастила я, поглядывая на край туч, окрасившийся алым. - А сейчас мне пора!

На следующий день я вернулась, как обещала, хотя не раз сомневалась, не рассказать ли о моей встрече кому-нибудь. Но не могла выбрать кому. Целительница Марра строго наказала собрать оставшиеся травы, Эдиль второй день где-то шлялся, мама отмахнулась - она готовила пироги ко дню рождения моей сестры. Подумав хорошенько, я решила оставить свой секрет при себе. Только набрала побольше эликсиров и побежала на заимку.

За ночь у меня скопилось множество вопросов.

Но увидев посеревшего от боли Даррина и потрогав его лоб, я поняла, что с ответами придется подождать.

- Тебе нужна помощь, - сказала я серьезно. - Иначе ты можешь умереть.

- Лучшей помощью будет, если ты найдешь мой амулет! - Зло огрызнулся он.

Несмотря на то, что я принесла ему супа и хлеба, аппетита у него не было. Еще бы - с таким жаром.

- И чем тебе от сломанных ног поможет амулет?

- Поможет, - упрямо сказал он.

- Чем?

- Я сказал - поможет!

- У тебя уже бред начинается! Чем бы он ни был тебе важен, этот амулет, мертвецу он не пригодится, - рассердилась я.

- Если он у меня будет, я сразу исцелюсь!

- Не слышала что-то про такие чудеса!

- Не там искала!

- Так! - Я уперла руки в бока и сказала строго: - Или ты говоришь, что за амулет, откуда ты и что ты собираешься делать, или я брошу тебя тут и сам справляйся как знаешь!

- Я ведь умру без твоей помощи, - спокойно сказал Даррин, поднимая на нее глаза.

- Да.

- Ты не сделаешь это.

- Еще как сделаю!

Конечно, я врала. Но мне совсем перестало нравиться то, что происходит. А у него не было другого выбора.

Он посидел, сжав зубы и играя желваками, а потом, дождавшись паузы в треске дерева в очаге, сказал:

- Я дракон.

И словно сам огонь замер, затих. И ветер перестал шуметь в соснах над коркой земли, прикрывавшей крышу. И мое сердце остановилось.

- Нет.

- Да.

- Драконы - жестокие и беспощадные, они ненавидят людей и убивают их!

Даррин бросил на меня быстрый яростный взгляд. И я поняла, что…

- Так это правда?!

Я вскочила с кровати, где сидела рядом с ним и опрокинула миску с похлебкой, которую он даже не ополовинил. В хижине вдруг стало как-то напряженно и жарко.

- Дура! - Выплюнул Даррин короткое слово. - Дура.

И откинулся на подушку, прикрыв глаза.

- Я должна тебя убить, - сказала я твердо.

Именно этого хотели бы от меня все. Отец, мать, наш лорд, его сын. Все.

Драконы - наши враги. Жестокие твари. Нелюди.

Увидишь дракона - убей.

Но…

- Но не убьешь, - сказал Даррин, не открывая глаз. - Ты когда-нибудь видела южное море?

- Нет. А почему…

- Хочешь, я его тебе покажу? Оно такое прозрачное, но одновременно бирюзовое. И очень теплое. Тебе понравится.

- Как ты покажешь?

- Когда ты вернешь мне амулет, я обернусь драконом и отвезу тебя туда.

- Так вот зачем он нужен! - Догадалась я.

Даррин посмотрел на меня и мягко усмехнулся.

- Я не заметил, как потерял его в толпе. А может и правда как ты сказала - воры? Воры украли. Я обернулся драконом и полетел, но почувствовал неладное. Если не держать амулет контроля разума близко к голове, то можно забыть, что ты разумный и больше никогда не превратиться в человека. Я так испугался, что обернулся прямо в воздухе. А обратно без амулета - никак! Вот и упал… Хорошо, высота была небольшая.

Я вздрогнула, представив, как больно было ему падать с небес.

- Почему ты меня не убиваешь? - Спросила я.

- Кто тогда принесет мне амулет? - Усмехнулся он сквозь боль.

Я вдруг очнулась и подбежав к нему начала выгружать из сумки пузырьки с эликсирами.

- Выпей, - сунула я флакончик Даррину в руки. - Выпей.

- Я же жестокий дракон!

- Дурак ты, - сказала я честно. - Суп доешь.

Убедившись, что боль прошла, а Даррин поел, я наконец согласилась с его настояниями и отправилась в деревню искать амулет. Может быть, у него и была надежда, что кругляш из тяжелого металла с вычерненным изображением дракона найдется под первым же кустом, а я была уверена, что в лучшем случае он завалился куда-нибудь в кучу мусора. В худшем же такую вещь обязательно кто-нибудь подобрал.

Пройдясь вдоль деревни туда и обратно и потолкавшись на площади, где в будний день ярмарки не было, зато выстроились груженые телеги, я ничего ожидаемо не нашла. Поэтому отправилась к кузнецову дому, где Даррин, по его словам, задержался, потому что в их краях таких чудес не ковали. Кузнец во время ярмарки, конечно, развлекал ребятню и баб, сооружая из плохого железа розочки да фигурки животных, но сейчас у него была другая работа.

Звон в кузнице стоял вовсю. Кажется, он нанял новых подмастерьев и позвал старых учеников. Ковали мечи. На дворе стояли мужики - купцы и воины, парочка простых работяг и даже прислуга из замка. От них-то я и схоронилась за створкой ворот, высматривая по углам что-нибудь похожее на амулет.

Но услышав разговор, забыла о своей цели.

- Мечи справные будут.

- Чешую разрежут как масло.

- Больше куй, кузнец! Нам нужны мечи!

- Всех призовут в войско или только самых могучих?

- Да никого не будут призывать, лорд и своей дружиной справится.

- Говорят, драконы огнем дышат с воздуха, как мы их мечами достанем?

- Глянь, уже говорит мы, а самого еще в войско не взяли!

- Так мне Кайн выкует такой меч, что без вопросов возьмут.

- Меч возьмут, тебя нет! Хахаха!

- Говорят, вчера летали над лесом трое. Двое красных и белый. Высматривали что-то.

- На такой случай готовят баллисту в замке, и еще две строят.

- Нехорошо это, что у нас высматривают!

- Надо отряды отправить лес прочесать, вдруг приземлились где и затаились.

На последней фразе я вздрогнула. Что, если они найдут Даррина? Смогут ли они отличить его от человека? И сможет ли он соврать, что не дракон, если зададут вопрос? Мне казалось, он слишком наивный для своих лет.

Надо было поспешить, чтобы он скорее смог перекинуться в дракона и улететь.

Я даже не заметила, как быстро оказалась на стороне драконов.

Пробежавшись тихой мышкой по двору, я заглянула в ящик с негодными изделиями, откуда бывало ребятня таскала ржавые подковы да совсем не получившиеся железные игрушки. Там было почти пусто и никаких признаков амулета. В груде железного лома, который перековывали на серпы и гвозди тоже не нашлось ничего. Соваться к наковальням я боялась, слишком там много было людей.

Еще раз пробежалась по деревне и вернулась обратно на заимку.

Даррин спал, но мне совсем не нравились лихорадочные алые пятна на его щеках. А если я никогда не найду амулет, мне теперь его лечить не надо? Может быть, все-таки сложить переломанные кости как положено, авось срастутся? Да напоить его снимающим жар зельем.

Как бы то ни было, оставаться дольше я уже не могла, меня уже начали искать в замке.

Целый день пришлось пропустить, притворяясь хорошей девочкой.

А на следующий бежать в деревню, не заходя на заимку.

Искать амулет.

Мне совсем не понравилось, как изменился настрой всего за пару дней. Люди тревожно смотрели в небо, передвигались перебежками, звон над деревней стоял громкий. Ковали не только мечи, плели и кольчуги, и в войско лорда собиралось еще больше людей.

Я металась по улицам, заглядывала под телеги на площади и все яснее понимала, как наивно было пытаться найти утерянный амулет. Что же будет с Даррином?

Вечером я пришла к нему понурая.

- Что ты будешь делать, если я не найду его? - Спросила я Даррина, который ждал меня, сидя на постели. Он устал лежать и теперь плел ловкими пальцами из травинок что-то причудливое, наподобие ожерелья. Россыпь травяных колечек уже лежала на покрывале.

- Найди, пожалуйста, - сказал он просто, повернувшись и взяв мое лицо в свои ладони. - Дракон не может без неба.

- Но все-таки, что? - Спросила я онемевшими губами, глядя в его прозрачные глаза.

- Не знаю, - признался он.

- Тебя могут искать? В деревне говорят, что драконы стали чаще появляться в небе.

- Сомневаюсь… я никому не сказал, где буду. Какого цвета драконы?

- Раньше были белые, а теперь больше черные и красные.

Он нахмурился и посерьезнел.

- Что? - Испугалась я. - Что такое?

- Грядет война. Жестокая и кровопролитная. Тебе нужно где-то укрыться, потому что во время войны мужчины не щадят ни своих, ни чужих женщин.

- А ты пойдешь на войну, если я верну тебе амулет?

- Пойду, конечно. Я же дракон!

- И будешь убивать людей? Таких, как я?

Он замер, явственно прикусив язык. Влажные от пота волосы падали на лоб, светлые глаза смотрели сквозь боль.

- Тебя не буду, - сказал он.

- А моего отца? Нашего лорда? Жениха моего? - Требовательно спросила я.

- Твоего жениха, - сказал он сквозь зубы. - Я бы убил и сейчас.

- За что?

- За то, что он твой жених.

И прежде чем я успела сообразить, Даррин быстро нагнулся, схватил меня и подтащил к себе. Прижал к горячему телу в промокшей от пота рубахе и впился губами в губы.

Пересохшими потрескавшимися от жара губами - в мои мягкие и податливые.

Потому что сопротивлялась я только первые мгновения, а потом…

Я вдруг ощутила такое спокойствие и уверенность в том, что я нахожусь в самом нужном месте на свете, что чуть не заплакала. Прямо во время поцелуя. Моего первого поцелуя с мужчиной, потому что Эдиль считал, что мне еще рано. А этот наглый, жестокий, развращенный дракон даже не стал меня спрашивать. Просто взял то, что посчитал своим.

А я… отдала.

Потому что отчего-то тоже чувствовала, что я - его.

Не помню, сколько это длилось, но когда губы Даррина оторвались от моих, я вскочила и забыв свою сумку в хижине, убежала в замок, спряталась в своей комнате и не показывалась никому, сославшись на головную боль.

Голова у меня не болела. Только кружилась - ошеломительно и сильно. И казалось, что завтра будет все намного лучше, чем вчера.

Но это оказалось неправдой.

Я не спала всю ночь, металась как в бреду, то решая больше никогда не приходить к Даррину, оставив его на милость судьбы, то вдруг понимая, что это означало бы обречь его на гибель и порываясь бежать к нему немедленно.

Губы горели, сердце трепыхалось как безумное, я сама себя не узнавала, чувствуя жар в груди, словно у меня тоже была лихорадка. Как я теперь посмотрю в глаза Эдилю, который ждал мой первый поцелуй?

Рядом с ним мне никогда не было так волнительно и одновременно спокойно, как с Даррином, но ведь я знаю его с рождения! А дракон - он же дракон!

Наутро я насилу дождалась, пока закончится завтрак, ерзала на стуле под строгим взглядом мамы и удивленным Эдиля, а когда меня спросили, чем я собираюсь заниматься весь день, выпалила, что мне надо найти еще немало лекарских трав.

Это была правда, я все еще не выполнила свое задание. И меня отпустили в лес, наказав, однако, далеко не забредать, потому что в небе опять видели драконов. На этот раз только черных.

Даррин уже рассказал мне, что черные драконы - это самые жестокие воины, которые появляются, когда уже нет надежды на мирный исход и велел прятаться, если я увижу таких. Хоть под землю зарываться. Потому что у черных драконов нет жалости, нет сострадания и они не задумываясь уничтожают все на своем пути.

- А ты какой дракон? - Спросила я тогда.

- Пока - синий, - сказал он. - Я еще не проявил свою сущность. Но отец мой был самым сильным из черных.

- Был?

- Его убили во время стычки с армией вашего короля несколько лет назад.

Тогда я не спросила его, знает ли он, кто конкретно убил.

И вот сейчас, когда я бежала в деревню снова сделать попытку найти амулет, меня вдруг словно ударило молнией. А что в наших краях делал Даррин? Что?!

Но у меня не было времени задумываться об этом как следует. В деревне стояла толчея и шум. Мужчины, гремя мечами, куда-то собирались, торговцы разъехались с прощади и я смогла ее всю как следует осмотреть. Конечно, не найдя амулета.

Отчаяние владело мной, я кусала губы, не зная, куда броситься, а над дорогами гремели приказы и слышался топот…

- В строй! Мы создадим добровольную дружину и пойдем на войну с драконами сами! Мы защитим нашу страну!

- Говорят, дракон сжег целую деревню на севере!

- Вместе с детьми и женщинами!

- Нет, женщин он уволок в свой гарем!

- Чертов ублюдок!

В воздухе чувствовался запах гари и тревоги.

Я понимала, что рано или поздно меня заметят и спросят, что я тут делаю, но я никак не могла сосредоточиться, чтобы понять, что делать дальше. Так продолжаться не могло, амулета нигде не было и выхода тоже.

Пока вдруг…

Пробегая мимо окон старосты, я высунулась на миг, когда жена его, толстая тетка по имени Агния, вдруг начала грязно ругаться.

- Зачем это сюда приволок! Это ты навлек на нас беду! Нельзя рисовать драконов! Они за этим и являются!

Мой взгляд упал на ее младшего сына, который вертел в руках какой-то кругляш…

Сердце забилось как бешеное. Застучало, чуть не выпрыгивая из горла, в боку закололо, словно я бежала долго-долго и задыхалась. Нашелся! Нашелся амулет!

Над деревней грянул колокольный звон. Тревожный, предвещающий беду. Вскрикнула Агния, завизжали дети и высыпали разом на крыльцо - смотреть, как бегут по главной улице мужчины. Кто с мечом, кто с рогатиной или дубиной. На площадь бегут.

- Лорд пришел! Лорд будет войско собирать! Война с драконами грядет!

Я заледенела, услышав это. Все-таки война… теперь Даррину точно несдобровать. А это мальчишка с амулетом бежит вслед за толпой и никак его не поймать!

В отчаянии я бросилась ему наперерез, от испуга он споткнулся, грохнулся наземь и заревел громче всех мужиков вместе взятых.

Но амулет из рук не выпустил, и я, в последнем жесте отчаяния схватилась за него изо всех сил и потянула. Рев стал громче, хотя казалось что это невозможно.

- Хочешь монетку? - Спросила я. - Хочешь конфетку? Хочешь настоящий меч?

Малыш перестал реветь и радостно кивнул.

- Тогда отдай мне штучку…

Он задумался, а я ловко крутнула кругляш, вынимая его из пальцев малыша и бросилась со всех ног в сторону от толпы, уже издалека слыша, как снова начинается вой.

Но амулет был у меня в руках, а с совестью я разберусь потом! Ведь если Даррина найдут…

В боку кололо, дыхания не хватало, но я мчалась, не останавливаясь даже для того, чтобы набрать воздуха в легкие, стараясь как можно скорее попасть на заимку и отдать Даррину его собственность.

И тут навстречу мне из-за деревьев вышел Эдиль.

- Риша! - Обрадовался он как-то ненатурально. - Ты куда так бежишь? За тобой лечебные травы гонятся?

Я остановилась, спрятав амулет за спину и глотая вязкую слюну.

- Прости, мне правда надо… - я никак не могла придумать, что мне так срочно надо в лесу. - Очень надо. Пусти меня.

- Разве я тебя держу? - Эдиль улыбнулся и подошел ко мне.

Он как всегда был прекрасен - сын лорда наших земель. Высокий, стройный, золотоволосый. Только глаза были темными, да слегка портили его пухлые губы, которые были бы под стать девице. Но девчонки на кухне не раз шептались, что такие губы хороши для поцелуев. И что мне повезло - всего лишь дочь одного из приближенных рыцарей я недостаточно хороша для него, но понравилась Эдилю с детства и шутки насчет нашей свадьбы однажды стали не шутками, когда лорд кивнул моему отцу. Мол, девица хороша, отец мой не беден, земель достаточно. К чему искать жену сыну в далеких краях? Раз своя такая и нравится ему?

На том и порешили.

- Тогда я пойду?

Я попыталась обойти его, но Эдиль остановил меня жестом, приблизился и провел рукой по моей щеке.

- Тут у тебя запачкалось, сказал он и склонился, словно собираясь меня поцеловать.

И я… отшатнулась.

Непроизвольно. Сама не поняла, почему я это сделала, а его взгляд вдруг стал очень внимательным.

- Ларишия… - начал он.

И тут меня осенило!

- Прости! Прости, Эд! - Я прижала свободную руку к груди. - Очень у меня живот крутит! Прям невмоготу! Бежать надо!

Он выглядел шокирующим. При нем даже кухонные девки не говорили, что хотят по туалетной надобности отойти. Это было нарушением всех правил приличия, особенно для девушки! На это я и рассчитывала! Пока он стоял, пытаясь прийти в себя, я бросилась в лесную чащу по узкой тропинке, торопясь отнести амулет Даррину.

Дракону, который меня поцеловал.

Я ворвалась в хижину, улыбаясь. Запыхавшись, но радуясь тому, что могу принести наконец-то пользу. И улыбка сползла с моих губ, когда я увидела Даррина полностью одетого в кожаную куртку и подпоясанного, и сидящего на лавке - как он только сумел сползти со своими ногами! У окна.

- Я видел наших драконов над лесом. - Сказал он, едва увидев меня. - Это война.

- Война… - сказала я без голоса. - Наши тоже все собираются, но я…

- Нам надо спешить. Скоро от этого леса останется лишь уголь. Я выпью твое зелье и буду двигаться как можно бы…

Он вдруг замер, увидев, что я протягиваю ему амулет. Зрачки в светлых глазах стремительно расширились и он бросился всем телом ко мне, выхватывая амулет из моих рук.

- Ты его принесла!

- Я нашла!

- Я думал… Думал, ты прячешь его от меня сознательно, - сказал Даррин, опуская глаза и быстро надевая амулет на грязной веревке на шею и накрывая его ладонью.

- Что?! - Изумилась я. - Зачем?

- Мало ли зачем… Люди, вы… такие…

Я растерянно стояла, глядя на него и не понимая, почему меня так больно пронзает горечь разочарования. Он считал, что я вру, когда каждый день убегаю на поиски? Но почему? Чем я успела его разочаровать.

- А вы, драконы, жестокие убийцы и насильники! - Вырвалось непроизвольно.

Светлые глаза впились мне в лицо.

- Ты правда в это веришь?

- Ты же веришь в то, что мы, люди…

Я не успела договорить. За стенами хижины послышался шум и дверь слетела с петель, выбитая чьим-то тяжелым сапогом.

- Дрррррракон! - Зарычал один из воинов из дружины лорда, я знала его. Он был вечно хмурым и неоправданно жестоким по словам отца. Теперь на его лице была написана чистая ненависть. - Чую здесь дракона!

Откуда они узнали? Откуда?

Я отшатнулась к Даррину, то ли пытаясь закрыть его собой, то ли… не знаю. В дверь ломились, за стенами слышны были крики. Явно пришло множество человек.

- Вот за кем пришли эти твари, что летают над нашим лесом!

- Не за мной, - спокойно сказал Даррин, сжимая амулет. - Они не знают, что я тут.

Я мысленно взвыла. Почему он не промолчал!

- Видишь дракона - убей дракона! - Зарычал воин и направился к нам.

Даррин оттолкнул меня в сторону, резко, отталкиваясь руками, бросил свое тело к окну, выбивая его собой и крикнул:

- Беги, Риш! Я вернусь за тобой и покажу тебе южное море! А теперь - прячься!

Он сжал амулет крепче, вываливаясь за пределы хижины, а я поняла, что сейчас произойдет и только и успела, что укрыться за тяжелой дверью. Что-то загремело, хлопнуло, полыхнуло алым и хижина начала складываться внутрь себя, засыпая меня песком и комьями земли. Трещали балки, просаживалась почва, слышны были крики людей и хлопанье крыльев.

Мне было очень страшно, а еще радостно. Ведь он смог обернуться и улететь.

Но все-таки страшно больше.

Впереди нас ждала война. И мы даже не догадывались, насколько страшная.

Спустя пять лет
Сегодня я нашла настоящий клад. В дальней части леса, куда мы давно не ходили из-за того, что ураганом повалило несколько старых деревьев, обнаружилась дикая яблонька. Мелкие кислые яблочки с нее давно опали и уже наполовину сгнили, но годных осталось еще так много, что я скинула нижнюю юбку, сделала из нее мешок и набила его целиком. Насилу дотащила в замок, несколько раз присаживалась отдохнуть. Очень стала уставать в последнее время и задыхаться.

На кухне моему подарку обрадовались невероятно! Сразу яблочки пошли в дело. Пригодилась и сладкая трава, запасенная с лета, и остатки муки, перемешанные с измельченной корой. Завтра у нас будет праздник - яблочные пироги.

Я поспешила в спальню к леди, чтобы обрадовать ее. Но она спала. Она вообще в последнее время много спала, и я боялась, что однажды она так и не проснется. И не сможет встретить Эдиля, когда он вернется домой с победой.

Хотя о победе приходилось только мечтать. Прикрыв иссохшие руки леди одеялом, чтобы она не мерзла во сне, я поднялась на смотровую площадку башни и посмотрела на горизонт. Так, как делала это последние пять лет. Там, где небо становилось багряным и алым, где клубились темные тучи и иногда было видно отсветы огня, шла кровопролитная война. Уже пять лет, как туда уходили наши мужчины, один за другим. Сначала лучшие, дружина во главе с лордом. Потом молодые, надежда и опора, и вел их мой жених Эдиль.

Потом уходили те, кто был силен, но воевать не хотел, а следом те, кто силен не был… И так до тех пор, пока война не повымела даже стариков и мальчишек. В нашем замке мужчин осталось всего двое. Старый дряхлый хранитель ключей, которому и есть уже не надо было - только спать в тепле у очага. Да парнишка десятилетний колченогий. Он и до соседнего поля по половине дня добирается, куда ему еще на войну.

Холодный ноябрьский ветер задувал под мою шаль, пора было уходить в тепло, но я стояла на площадке, напрягая глаза, смотрела на темные тучи и не хотела вновь погружаться в наш тяжелый быт одиноких женщин. Эдиль первое время писал письма. Мне и матери. Потом только мне. Но уже давно от него не было ни одной весточки.

Он обещал, что мы поженимся, когда они победят драконов. «Будет самый радостный праздник, Риш, и наша свадьба сделает его еще радостней».

Напоследок он поцеловал меня и махнул, не оборачиваясь. Пять лет назад то было, он уехал и больше не вернулся.

А нам осталось только хранить очаг, выживать и надеяться.

И еще - бояться.

Потому что новости с войны приходили самые неутешительные. Говорили, что среди драконов есть один - самый жестокий. Молодой черный дракон, до того люто ненавидящий людей, что он никогда не берет пленных. Всех, кто сдался сам, он сжигает своим пламенем. Захватывает замок за замком и разрушает их до основания. А женщин забирает себе.

Самые красивые отправляются в его гарем.

У него мог бы быть самый большой гарем в мире, но ни одна пленница до сих пор не пережила ночи с ним. Все они погибают и наутро их растерзанные тела хоронят родные и близкие.

Каждую ночь я молюсь небесам, чтобы нас миновала эта участь! Пусть другие драконы захватят наш замок. Пусть заберут нас в плен, заставят работать на себя, даже угонят в свои края. Но пока мы живы - остается надежда!

Сегодня мне кажется, что темные тучи, подсвеченные алым, приблизились к нашему замку. И это пугает меня до ужаса. Надо спускаться на кухню, помочь с уборкой, успокоить всех в замке. Ведь пока больна старая леди, а Эдиль не вернулся, я тут за старшую.

Невеста молодого хозяина. Официальную помолвку мы так и не успели заключить, но все знают, что я его невеста и слушаются меня. Кроме того, некому больше этим заниматься. Все мамки-няньки и прочая прислуга не решатся на такую дерзость, а строгая управительница, на которой держалось хозяйство замка все эти годы, слегла сразу, как лорд ушел на войну. Да и скончалась через год, как раз, как письма от него перестали приходить.

Поговаривали, что она была его любовницей, но теперь уж много будут болтать, всех не заткнешь.

Хотя старая леди после ее смерти тоже изрядно сдала.

- Мертв мой муж, я сердцем чувствую, - говорила она. - Да и мне пора.

Если честно, я с ней была согласна. Даже замок словно ссутулился, потемнел. Стало в нем грязнее и мрачнее, хоть мы и старались убираться изо всех сил.

Закрыли парадную часть и левое крыло, оставили только правое, куда вела лестница из кухни. Самую лучшую спальню занимала леди, а я жила в одной из гостевых комнат. Только холл на первом этаже и мраморную лестницу мы отмывали так упорно, словно со дня на день ждали победителей…

А считай, что и ждали. И дождались. Только не тех.

Это был чудесный вечер.

Наши поварихи так обрадовались моим кислым яблочкам, что превзошли самих себя. Откуда-то достали крохи сиропа и топленого масла, наскребли по ящичкам специй и не пожалели заварить настоящего чаю. Такого пира у нас не было давно!

С тех пор как всех мужчин забрали на войну, некому стало распахивать поля, некому охотиться на дичь, некому заготавливать сено. Женщины старались поддерживать хозяйство как могли, но им было не под силу заниматься всеми мужскими делами. Чинить телеги, изготавливать инструменты, да еще и заниматься самой тяжелой работой в полях. Так что хлеба и овощей у нас было мало, а мяса - и того меньше. Сохранилось небольшое стадо коров, но они были худющими и молока давали мало. Кормить их все-таки надо было чем-то, а выпускать пастись мы могли их только летом. Зимой же потихоньку резали. Так убывало и мясо, и молоко.

Голодали мы. Очень сильно голодали и понимали, что лучше не станет. Даже если наши победят драконов, вернется так мало мужчин, что сразу хозяйство не наладится, а значит впереди много голодных лет. Это убивало в нас надежду, поселяло в сердце апатию.

Но не в этот вечер!

Это был настоящий праздник! Пироги с яблоками, такими ароматными, такими кисло-сладкими, словно я принесла не гнилую дичку из чащи леса, а уговорила плодоносить нашу самую красивую яблоню из замкового сада, которая с началом войны начала сохнуть и отказалась давать яблоки.

- Эх! Надо было сидра сварить! - Поделилась кухарка Стася, уминая свой кусок пирога. - Напились бы…

- Хотите… - предложила я шепотом. - Я из подвалов принесу старого вина?

- Хотим, хотим! - Зашумели девицы, разомлевшие от тепла и радости еды.

Мы поделили душистые пироги на всех поровну! Кто хочет - пусть празднует с нами, радуется, танцует, запивает пышный пирог с румяной корочкой самым ароматным чаем и блаженно прикрывает глаза, притворяясь, что вокруг все по-прежнему. Все любимые рядом, мирные годы будут длиться еще долго и беда не придет в наши края.

Вино я выбрала не самое старое, конечно. Никто тут все равно не оценил бы. Но легкое белое порадовало всех не меньше пирогов. Кухонные девицы вместе с горничными раскраснелись, стали хихикать и травить байки. Я даже смутилась немного, вспоминая далекие времена, когда стеснялась забежать на кухню, потому что там постоянно обсуждали парней и свидания с ними на сеновалах.

- Эх, хорошо! - Откинулась на груду мешков с шерстью одна из дворовых девок, которую звали Катой. - Сыто, пьяно, еще бы сладенького…

- Так пироги же… - попыталась сказать я, но девки взорвались хохотом.

- Невестушку нашу лордов сынок так и не оприходовал, - залилась Ката. - Не знает, каково это - со сладеньким!

Я смутилась и покраснела, но Стася шикнула на девок и велела им вести себя прилично. Ведь яблочки-то я принесла и на всех разделила. 

Я отнесла кусочек и старой леди, но она качнула головой и снова смежила веки. Она уже принадлежала другому миру, не нашему.

Мне же хотелось почувствовать себя живой. И я с удовольствием съела целый огромный кусок! И чаю выпила! И потанцевала! И даже спела пару песен на радость языкастым служанкам, которые не уставали меня поддевать, смеясь над тем как я фальшивлю.

Мама не успела научить меня петь.

Вспомнив о маме, я скисла. Взяла еще один кусок пирога, завернула его в тряпицу и пошла прямо посреди ночи на наше кладбище. Ее могила была одной из первых после начала войны. Она не успела познать голод и унижения, не успела почувствовать отчаяние, и я была этому рада. Я скучала по ней ужасно, но не хотела бы, чтобы она увидела, во что превратился наш замок.

Я подстелила плед на стылую землю и села на колени. Зажгла маленькую свечку, развернула тряпицу.

- Я соскучилась, мам, - сказала я грустно. - Я так соскучилась. Ты не представляешь, как тут все изменилось за это время…

Когда мама умерла, мне было шестнадцать. Я была уже взрослой девушкой, готовой к замужеству, но мой жених решил иначе, уйдя на войну.

Сейчас мне двадцать, и в былые времена я считалась бы засидевшейся в девках. Нынче же мне вряд ли грозило замужество вообще. Если только не вернется Эдиль.

Мужчин осталось слишком мало. Не за драконов же идти.

Возвращаясь в замок, я остановилась на возвышении, откуда было видно далеко-далеко в поля, поверх замковой стены.

Ночь была темной, но еще темнее ночи были тучи, подсвеченные снизу алым, которые надвигались на наш замок. Слышно было раскаты грома, да слишком долгие для грома. И казалось мне, что в тучах там и тут мелькают огненные искры.

Вино и вкусная еда сыграли со мной злую шутку. Я заснула, едва голова коснулась подушку, и хоть спала тревожно, слыша сквозь сон раскаты грома, но крепко, так и не проснувшись до самого утра.

А утром…

- Госпожа Ларишия, госпожа Ларишия! - Услышала я заполошный крик, и вскочила с кровати, накидывая домашнее платье, а на него плотную теплую шаль. Так быстро я не одевалась давно, спасибо, что спала в нижних юбках.

Распахнув дверь, побежала на крики и выскочила прямо на двор у ворот. Ворота были заперты, мост на цепях поднят, но когда над головой показались черные тени драконов, я поняла, что это были глупые предосторожности. Что им до поднятого моста, если они могут приземлиться прямо у парадной двери?

Драконы не спешили приземляться. Они кружили над двором, поднимая ветер, который рвал волосы, платки и юбки, и все больше женщин выбегали из дверей, чтобы поднять голову и смотреть на тех, кто пришел их завоевать. Один из драконов, самый огромный и черный, спустился ниже всех и пролетел, едва не задев головы крылом.

На мгновение мне показалось, что сейчас он распахнет свою огромную пасть, выдохнет огонь и на этом все закончится. Мы просто превратимся в пепел.

Но вместо этого все драконы разом, как по команде, ринулись вниз. Но вместо того, чтобы разбиться о камни двора, в последнее мгновение обернулись людьми.

Мужчинами.

Черноволосыми, поджарыми и сильными. С жестокими глазами и хищными улыбками.

Мне стало страшно. А вот кухонным девкам - наоборот. Они заахали, заохали и даже вполголоса начали восхищаться красотой драконов.

Мне было не до этого.

Один из них, самый высокий и злой, самый молодой и, увы, красивый, вышел вперед и девки замолкли, опасливо отодвинувшись от него. Хоть он и был самым привлекательным, но от него исходила аура такой ненависти и жестокости, что даже до их глупых головок что-то дошло.

Он обвел двор мрачным взглядом и в воцарившейся тишине спросил:

- Кто хозяйка этого замка?

Он обвел двор мрачным взглядом и в воцарившейся тишине спросил:

- Кто хозяйка этого замка?

Я нагнула голову и сделала шаг назад, скрываясь за спинами служанок. Это не было трусостью. В конце концов, я даже не невеста, я вообще никто. Это было разумным поведением. В моей голове сейчас вертелись тысячи мыслей и самой явной была одна. Он не будет насиловать пожилую больную леди. Ну, а если убьет… Что ж, это ждет всех нас, рано или поздно. Зато сразу будет понятно, успеем ли мы побороться за жизнь или самым разумным будет подняться на самую высокую башню замка и попрощаться с этим миром, который так и не стал для меня юдолью счастья.

Тихонько отступив еще дальше, я подтолкнула вперед самую толстую из дворовых девок, за которой было удобно прятаться. Кажется, ее звали Ирмой. Ей было уже за сорок, она давно просилась на работу попроще, но у нас не было сейчас простой работы. Я сомневалась, что на нее покусится кто-то из жестоких драконов.

Еле слышно прошептала ей в спину:

- Отведи к госпоже! Всех их отведи!

- Не могу!

- Можешь! - Я подтолкнула ее в спину и поспешно отступила еще на шаг, потому что мне показалось, что взгляд молодого черноволосого дракона шарит по лицам разыскивая… меня?

Вряд ли. Просто эти дикие извращенные варвары искали себе развлечение, в этом я не сомневалась.

Ирма склонила голову и забормотала, семеня к захватчику:

- Пойдемте, господин, пойдемте! Отведу к хозяйке вас! Познакомитесь!

Он удивленно посмотрел на Ирму, скривился, снова обвел взглядом двор, всматриваясь в лица девушек, но вдруг кивнул.

- Веди.

Она поспешила вперед, неуклюже поскальзываясь на камнях двора и не держась на ногах от страха, он за ней, а я постаралась незаметно последовать за ними, чтобы подслушать, о чем они будут говорить с госпожой.

За моей спиной уже раздавались шепотки девиц и переговоры низкими голосами. Без своего предводителя остальные драконы расслабились и стали посматривать на наше бабье царство. Но я уже скрылась в замке, неслышной тенью возносясь по лестница вслед за стуком каблуков главного дракона.

Тяжелая дверь спальни матери моего жениха открылась, пропуская туда сначала Ирму, потом дракона. Я услышала тихий голос, но слов было не разобрать. Вероятно, госпожа спрашивала, кто это такой, потому что мужчина громко сказал:

- Даррак Черный, также прозванный Безжалостным. К вашим услугам.

А потом дверь громко хлопнула и больше ни звука нельзя было расслышать. Я помаялась у дверей еще некоторое время, не зная, что делать. Подождала минут пятнадцать, но оттуда никто не выходил. И решила, что от меня будет больше пользы внизу. Там я смогу хоть что-то проконтролировать.

Все наши женщины сбились в кучку в одном углу двора, захватчики же гуляли как у себя дома, пиная носками сапогов худые мешки с сеном и постукивая кулаками по каменной кладке стен. Проверяли на прочность? Думали, как долго стояли бы у наших ворот, если бы не их крылья? Мы бы им спуску не дали! Иногда перед сном я строила планы, что бы мы могли сделать, если бы драконы пришли к нашему замку как честные завоеватели. Если бы они пытались снести тараном наши ворота и забраться по лестницам на стены.

У нас был бы кипяток, горящая смола, ядовитый дым и другие секреты.

Но они просто прилетели к нам, не дав нам и шанса сопротивляться!

Ярость закипала во мне, заставляя метаться по холлу, ожидая, пока Даррак Безжалостный спустится во двор, договорив с хозяйкой. Я разрывалась между желанием сразу бежать к ней, чтобы расспросить и остаться, чтобы выяснить, что он будет делать.

Наконец на верху лестницы послышались тяжелые шаги. Я скрылась в тени за баллюстрадой, надеясь, что он меня не заметит. Высокий и статный, мужчина прошел мимо меня, высоко подняв голову. Я оказалась в какой-то момент очень близко от него и заметила, как играют желваки на его челюсти. Чем-то он оказался раздосадован. Он не стал выходить во двор, остановился в проеме высоких дверей, откуда было видно и горстку наших женщин, и его бойцов. Только меня не было видно, я скрывалась за его спиной.

Но мне было отлично слышно его зычный низкий голос, прокатившийся громовыми раскатами в воцарившейся при его появлении тишине.

- На закате в главном зале я жду всех женщин, достигших совершеннолетия, но не старше тридцати. Попытка сбежать будет караться смертью.

Меня как пыльным мешком по голове ударили, голова закружилась, ноги ослабели. Это вот оно и есть? Гарем… Гарем?!

Сбежать… Что страшнее - погибнуть в первую ночь с этим чудовищем или быть убитой при попытке к бегству?

- Я поселюсь в покоях хозяев замка. Подготовьте их к закату, - продолжил Даррак. - Также на закате будет ужин. Необходимые продукты повара получат в ближайшее время. Дежурства - по плану. Все свободны. Ворота не открывать.

И он развернулся, чудом не застав меня врасплох.

Я стояла и пыталась смириться с тем, что наша жизнь уже никогда не будет прежней. А еще, что я больше не увижу ни Стасю, ни Нору, ни Тэну, потому что их заберут в гарем дракона.

Вовремя отступив в темный угол, я едва не попалась ему в руки. Даррак прошел мимо, и я заметила, как ползет капля пота по его виску, так близко он был.

Мне надо спрятаться! Но где?

Хоть я сама была не из особо знатного рода, но мой статус невесты молодого хозяина, даже неофициальной, все равно отделял меня от прочих женщин в этом замке.

Поэтому я хорошо понимаю, что если им посулят небольшую награду или наказание, они выдадут меня в мгновение ока. И оттого не надеюсь ни на кого из них. Тайком пробираюсь в свою комнату, чтобы взять с постели большую вязаную шаль, которая принадлежала моей маме. Все, что от нее осталось.

Заворачиваюсь поверх самого простого платья, завязываю концы вокруг пояса и старательно горблюсь перед зеркалом. Ну что, похожа? Похожа на пожилую ключницу или няньку, взятую на дожитие? Никто не примет меня за молодую девку из тех, что интересуют захватчиков?

Живот подводит от голода, но мне не впервой ничего не есть сутками. Правда, по замку разносятся аппетитные запахи ужина, который готовят для драконов и я даже могу узнать по ним, какие блюда будут нам представлены. Зажаренное мясо с картошкой, рыба в травах, свежий хлеб, похлебка из овощей.

Сглатываю, пробираясь по дальним коридорам замка и пытаясь убедить свой живот, что буквально вчера он был накормлен вкусными пирогами с яблоками и не должен так громко урчать. Увы, разум из нас двоих есть только у меня. К счастью, в пустых заброшенных коридорах мне никто не встречается, и я добираюсь до самого высокого этажа замка незамеченной.

Я знаю секрет. Если не испугаться и пройти по балкам, держащим все здание, то можно спрятаться под самым потолком главного зала, куда Даррак велел привести девиц.

Долго там не просидишь - слишком холодно даже в связанной из шерсти горных коз толстой шали, но мне много и не надо. Только узнать о судьбе женщин, а потом…

Толком что делать потом, я не понимала. Сбежать из замка было невозможно, ведь ворота так и оставались закрытыми, а мост поднятым. Жить в заброшенных комнатах, ночами воруя с кухни еду? Долго ли я так продержусь?

Меня колотит от отчаяния.

И в таком состоянии я слышу хлопанье крыльев. Они словно прямо у меня над головой. Может быть, в самом деле. Когти драконов царапают крышу, под которой я прячусь. Если бы они умели разговаривать по-человечески, я бы услышала, о чем они ведут речь. Но они общаются страшным шипением и короткими взрыками.

А потом в зал, на который я смотрю сквозь узкую щель, начинают заносить свечи. Вижу, что среди слуг, накрывающих столы, остались только пожилые и грузные женщины. Молодых нет.

Когда они заканчивают выносить многочисленные блюда и расставляют их на длинном столе у камина, в зал заходят мужчины.

Множество мужчин, одетых в черную кожу с блестящими застежками на ней.

А вслед за ними - он.

Даррак Безжалостный.

Он высокий, хоть и не выше всех. Но он статный, и глаза его горят жестоким огнем.

Он проходит к противоположной от камина стороне зала, где для него стоит высокое кресло, садится в него и тянется к столу, забирая оттуда крепкое красное яблоко.

- Начнем, - негромко говорит он, и разговоры стихают. - Я велел собрать всех молодых женщин замка. Пусть зайдут.

В абсолютной тишине, нарушаемой только шелестом одежды, через парадные двери в зал заходит десятка три девушек. У нас раньше было много слуг, но с началом войны никто больше не хотел идти работать в замок. Поэтому совсем молодых мало. Нора, Тэна и Агна самые юные, им едва исполнилось восемнадцать. И я. Мне двадцать. Но меня нет внизу.

Остальные старше. И выглядят от голода не очень хорошо, но дракону, похоже, на это плевать.

Он наклоняется, опираясь на колено, жадно вглядывается в стройный ряд женщин, стоящих перед ним и командует:

- Повернитесь задом.

Они вразброд отворачиваются, но с явным облегчением. Даже мне не по себе от его черного взгляда, сверлящего их, а я далеко.

- А теперь задерите юбки и нагнитесь.

Кто-то громко, в голос ахает.

Остальные начинают шуметь, а молодые драконы, столпившиеся у трона Даррака - смеяться грубыми голосами.

Я сама еле удерживаю возмущенный возглас, ошеломленная таким предложением. Там, внизу, среди прислуги есть и благородные дамы, оставшиеся жить в замке, когда их мужья ушли с лордом на войну. Не привыкшие к бедной жизни, они все пять лет стараются держать голову прямо и не забывать, что главное в леди - гордость.

А тут такое!

Суюсь к смотровой щели поближе, горю гневом, от которого даже температура повышается и мне не так холодно здесь, под потолком.

Вижу, что часть молодых девушек пытается отойти к дверям, но им навстречу идут мужчины, затянутые в черную кожу и с наглыми ухмылками. Они приближаются, расставив руки, и чтобы не попасться им, приходится отступать все дальше, собираясь в толпу в центре зала, как раз напротив Даррака, который сидит, оперевшись на локоть и смотрит на это все черными страшными глазами.

У меня от ужаса сильнее бьется сердце, когда я его вижу.

Но сейчас он смотрит не на меня. Он смотрит на нестройный ряд девушек, которые стоят в центре зала под плотоядными взглядами десятков мужчин и растерянно оглядываются. Они ищут, кто их защитит. Но, увы, все наши защитники отправились на войну. Чтобы эти черные драконы никогда не пришли в наш дом и не унизили нас.

Если они все-таки пришли, надо признать, что пора перестать надеяться.

Все наши мужчины мертвы.

И мы вслед за ними выпьем чашу унижения и боли. Только нашу, женскую. Особенную.

Вот ее уже подносят тем, кто толпится внизу: драконы в черном по жесту Даррака разворачивают всех спиной к нему и деловито, словно давно и не раз это делали, заставляют наклониться. А потом задирают юбки им на голову.

Даже отсюда я слышу громкие всхлипы.

Слышу и возмущенные крики, а потом щелчок короткого хлыста, с которым выходит один из драконов - этого я тоже начинаю отличать от остальных.

Он выглядит старше всех, и уродливый шрам пересекает его голову, словно ему пытались раскроить череп. Одна половина волос по одну сторону шрама у него черная как смоль, другая - совершенно седа. Когда он скалит ослепительно белые зубы, мне становится страшно. Я не вижу его глаз отсюда и не стремлюсь.

В руках у него хлыст, который он все чаще пускает в ход, убеждая стеснительных девушек присоединиться к тем, кто покорно позволяет их унижать.

Мне не видно то, что они показывают Дарраку, я вижу только заплаканные лица, закрытые юбками головы, униженных женщин. И сама кусаю губы, понимая, что только чудом спаслась от того, что там происходит. Пока спаслась.

Единственное, что я понимаю - пощады не будет и я должна бежать. Хоть в лес. Только отсюда. Лучше замерзнуть зимой в землянке, чем остаться рабыней, которую рассматривают как скот на рынке.

Подтверждая мое впечатление, Даррак легко соскакивает со своего трона и придерживает дракона с плетью за локоть, не позволяя ему слишком уж разойтись. Тот склоняет голову и отступает. Но продолжает скалить зубы и пялиться на ряд… на ряды…

На тех, кто стоит перед ним.

Ему явно нравится то, что он видит, потому что он поправляет свои кожаные штаны между ног.

А Даррак идет медленно вдоль рядов задних частей тела женщин. Придирчиво рассматривает, словно кобыл на рынке. Цокает языком. Кого-то даже похлопывает. Я не вижу кого - лицо этой женщины накрыто длинной юбкой. Мне становится еще жарче.

Он останавливается возле Ирмы. Он девушка красивая, и зад у нее действительно пухлый, круглый, так что можно даже поставить рюмку и она не упадет. Вот и дракон… оценил.

Потому что он стоит и его ладонь поглаживает Ирму по задней части. Я вижу ее лицо - пунцовое, словно она вот-вот взорвется. Губы закушены, глаза заплаканы.

А он все стоит. Я не вижу, что он делает, зато вижу выражение шока, которым сменяется гримаска у Ирмы на лице. Она становится еще краснее, хотя дальше невозможно и вдруг громко охает.

Все мужчины в зале разом грохают хохотом, будто это какая-то шутка.

Ирма пытается вырваться и куда-то рвануться, но Даррак удерживает ее без труда, взяв за бедра.

- Эта, - говорит он.

Двое из драконов отводят Ирму в сторону, разрешая опустить юбку. Она ошеломлена и лицо ее меняет выражения раз в секунду. Ее уводят к дальней стене.

Дальше Даррак идет быстрее. Иногда он с размаху шлепает кого-то по заду, так что звон разносится по всему залу. Иногда гладит медленно и даже как-то нежно. Некоторых девушек велит отвести к Ирме. И снова идет.

Возле одной из наших самых разбитных кухарок, уже на грани того возраста, который он взял за максимум, он останавливается и начинает смеяться в голос. Потом жестом подзывает своего черно-седого друга с плетью и громко говорит, указывая на женщину:

- Ты глянь, Гром, одна из этих сучек потекла! Аж блестит вся, так хочется ей, чтобы в ее пухлые булки кто-нибудь сунул что-нибудь горячее. Бери ее себе!

- С твоего позволения, Дарр, я воздержусь, - отвечает тот, хотя я явно видела, что он с похотью смотрел на этот унизительный экзамен.

- Я сказал - бери! - Рявкает Даррак. - Это моя милость.

- В этом случае, конечно, возьму.

Я прикрываю ладонью рот, когда Гром уводит с собой кухарку. Она еле передвигает ноги, и он толкает ее в спину, чтобы быстрее шла.

Не знаю, куда он ее ведет, но я ей не завидую.

Оставшихся девушек Даррак минует со скучающим видом.

- Эту, - бросает он взгляд на последнюю. Это совсем юная дочь одной из укрывшихся в замке леди. Она совсем недавно стала совершеннолетней, и у меня сжимается сердце, когда я думаю, какая участь ее ждет.

Ее тоже отводят к стене.

- Остальные - свободны на сегодня, - командует Даррак. - Мой гарем ужинает со мной.

И остальные мужчины, не высказывая желания тоже обзавестись гаремом, начинают устраиваться за накрытыми столами. Самый роскошный стол накрыт рядом с троном, у него много мест и туда черный дракон усаживает шестерых отобранных им женщин.

Последнюю, юную, он манит к себе и похлопывает по своему колену. А когда она робко присаживается к нему, одним движением рвет платье у нее на груди, открывая маленькую грудь.

- Так мне нравится больше, - оскаблясь, говорит он.