Пленница магического сада

— ...Да как не дышит? — раздается надо мной грубый мужской голос. — Водой плесни!

— Говорю тебе, сам проверял! — возражает другой голос. — Все, пропали деньги!

Холодные брызги прилетают мне в лицо, я делаю судорожный вдох и открываю глаза, пытаясь разглядеть склоненные надо мной в полумраке фигуры.

— Вот, живая, а ты говоришь — не дышит, — удовлетворенно продолжает голос. — Тащи, заказчик уже заждался…

Меня рывком поднимают и ведут куда-то. Еле переставляю негнущиеся ноги. В теле слабость, а самое главное — я совершенно не понимаю, как здесь оказалась и что сейчас происходит.

На мне странное платье до самого пола, босые ноги путаются в подоле, а туго зашнурованный корсет сдавливает бока так, что трудно дышать. Немудрено, что я потеряла сознание!

В памяти вспыхивают последние воспоминания…

…Я сижу за компьютером, работаю над сложным отчетом. В голове гудит от цифр и графиков, хочется отвлечься, но сроки поджимают. Дурацкая привычка — брать на себя ответственность за весь отдел, оставаться после работы до упора, благо, что дома меня не ждет никто, кроме коллекции фикусов.

Вдруг — резкая боль в висках, темнеет в глазах, и я сползаю со стула, теряя сознание. Последняя мысль: «Доработалась… так и найдут…», а еще — острое чувство сожаления. Сорок пять лет, ни мужа, ни детей, только карьера. Прекрасная карьера, но… я отдала бы ее без раздумий за шанс прожить другую жизнь…

Неужели мне дали второй шанс?

Не очень-то похоже, что этот мир примет меня с распростертыми объятиями.

Тусклый свет, грубые голоса, ощущение потерянности. Куда меня ведут? Кто этот заказчик, который так ждет? Я пытаюсь сопротивляться, но тело не слушается меня. Ноги заплетаются, в голове — пустота.

Меня почти волоком тащат по каким-то переходам и, наконец, приводят в небольшой каменный зал. Вдоль стен горят факелы, и я, наконец, вижу лица тех, кто меня ведет.

Мужчины похожи на бандитов, но при этом одеты в старинные, сильно потрепанные камзолы. Меня толкают в спину, и я, потеряв равновесие, падаю на колени перед кем-то в очень красивом дорогом камзоле, поверх которого накинут плащ.

Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с мужчиной, чей облик одновременно внушает ужас и необъяснимое любопытство.

Высокий, темноволосый, со строгими чертами лица. В его глазах — холод, на губах — презрительная усмешка. Молодой, по виду лет тридцать пять, но выражение лица при этом такое, будто он уже все повидал в своей жизни. И даже больше, чем хотел бы.

— Вот, это она, — услужливо говорит один из тех, что тащили меня.

Мужчина в плаще смотрит на меня долгим, пронзительным взглядом, словно оценивая. Кажется, я попала в какую-то чудовищную игру.

Так странно и одновременно страшно мне никогда еще не было.

Страх сковывает меня, но сквозь панику пробивается робкая надежда. Может быть, это всего лишь дурной сон? Сейчас очнусь, включу компьютер и продолжу работу над отчетом. Но что-то подсказывает мне, что это не так. Что я оказалась втянута в нечто реальное, опасное и непредсказуемое.

— Пусть покажет, на что способна, — властно приказывает мужчина, и я тотчас получаю еще один тычок.

Я что-то должна сделать?

Но что именно?!

Паника нарастает, пульс бешено колотится в висках. Я пытаюсь собраться с мыслями, понять, чего от меня хотят.

«Показать, на что способна…»

Что это значит? Спеть? Сплясать? Я не понимаю, где я и что происходит.

Снова тычок — видимо, остальным надоело ждать. Пряди волос падают мне на лицо, я поднимаю руку и…

…Понимаю, что у меня никогда не было таких шикарных золотисто-русых волос. Да и рука, что поправляет их — не моя. И все тело тоже…

______________

Друзья, добро пожаловать в новую историю, где вас ждут:

— властный высокомерный дракон (в котором постараемся все-таки найти хорошее)

— решительная попаданка (тоже непростая!)

— противостояние характеров

— развитие отношений от ненависти до любви

— тайны прошлого

— а еще восхитительный сад в старинном поместье!

Помните, что ваши лайки и комментарии дарят автору импульс к творчеству! Спасибо вам!!!

Как же выглядит наша героиня? Листаем дальше…

Хрупкая, нежная, юная... Прекрасно оказаться в таком теле, но вот обстоятельства такого попаданства оставляют пока желать лучшего...

А вот и загадочный заказчик, по приказу которого эту юную красавицу доставили из Верхних земель. Суровый и, судя по всему, жесткий мужчина. Совсем скоро узнаем, что ему нужно от нашей героини!

Страх парализует волю, но инстинкт самосохранения заставляет действовать. Я поднимаюсь с колен, стараясь сохранить хоть какое-то достоинство, хотя внутри все дрожит. Смотрю в глаза мужчине в плаще, ищу в них хоть какой-то намек, но вижу лишь холодный расчет.

— Я… я не знаю, что вам нужно…

Мужчина в плаще молчит, продолжая смотреть на меня своим пронзительным взглядом. Кажется, он взвешивает каждое мое слово, каждое движение. Нет, это уже совершенно точно не сон. И как отсюда выбираться и спасаться — я не представляю.

Меня уже потряхивает от страха.

Одному из разбойников, видимо, надоедает ждать, и он хватает меня за руку, заставляя вытянуть ладонь вперед, затем хлопает по ней:

— Ну?! Давай же, показывай!

От грубого прикосновения разбойника по коже пробегает искра, и в голове вспыхивает калейдоскоп образов.

Вижу себя не в этом сумрачном зале, а в залитом солнцем саду, на лужайке, окруженной цветущими деревьями. Чувствую тепло чужой крови, бегущей по моим венам, слышу шепот заклинаний, произнесенных не моим голосом. Это память той, чье тело я теперь занимаю, ее магия, ее жизнь.

Инстинктивно сжимаю кулак, пытаясь удержать хрупкие осколки чужой реальности. Страх отступает, сменяясь удивлением и… странной силой. Да, я чувствую, как она пульсирует во мне, готовая вырваться наружу.

Нечто особенное, заключенное в этом теле — вот что нужно этим людям.

Я смотрю на свою ладонь и вижу, как она начинает светиться слабым, мерцающим светом, а на коже проступают затейливые узоры. Разбойник отшатывается, словно обжегся, но заявляет с уверенностью в голосе:

— Вот, пожалуйста! Все как заказывали! Она самая, привезли из Верхних земель!

В глазах мужчины в плаще мелькает интерес, но он быстро гасит его и снова надевает маску ледяного равнодушия. Протягивает мне небольшой свиток и приказывает:

— Покажи на нем!

Я смотрю на свиток и понимаю, что от этого зависит моя дальнейшая судьба. Закрываю глаза, концентрируюсь на воспоминаниях, всплывающих в моей голове. Сад, солнце, цветущие деревья…

Медленно открываю глаза, вытягиваю руку над свитком, и чувствую, как сила, дремлющая внутри меня, начинает пробуждаться.

Пальцы мои слегка покалывает, воздух вокруг становится плотнее. Я чувствую, как древние символы на свитке отзываются на мою энергию, словно давно ждали этого момента. В голове рождается образ — крошечный росток, пробивающийся сквозь землю, тянущийся к свету. Я направляю свою волю, свою жизненную силу в этот свиток, позволяя магии течь свободно.

Все вокруг наполняется тихим шелестом. Свиток под моей рукой начинает светиться мягким зеленоватым светом. От него поднимается тонкая струйка дыма, которая, закручиваясь, принимает форму маленького деревца с нежными розовыми цветами. Аромат цветущей вишни наполняет воздух, заглушая запах сырости.

Мужчина в плаще не двигается, лишь его глаза, до этого полные безразличия, теперь горят неподдельным интересом. Он наблюдает за происходящим, не произнося ни слова. Я чувствую его удивление, даже восхищение, но в глубине его взгляда мелькает что-то еще… то, что я не могу разгадать.

Деревце, созданное моей магией, медленно увядает, рассыпаясь в пыль. Свет гаснет, и зал вновь погружается в полумрак.

Мужчина снова окидывает меня оценивающим взглядом.

Теперь все зависит от него. От его решения. От того, как он распорядится моей силой.

— Беру, — коротко бросает он, разворачивается и уходит.

А меня тащат следом за ним.

Я иду, не сопротивляясь, понимая, что моя жизнь сейчас в руках этих людей. И от того, что я сделаю или не сделаю, зависит мое будущее. Или его отсутствие.

Но теперь страх отступает, уступая место холодной решимости. Я не знаю, что это за магия, как ее использовать, но я знаю, что она — моя единственная надежда. И я не дам себя сломить. Я буду бороться за свою свободу, за свою жизнь.

В голове лихорадочно роятся мысли, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то план. Кто я теперь? И кто была та женщина, чье тело я внезапно получила? Какая-то могущественная волшебница или просто жертва?

Обрывки воспоминаний той, которой принадлежало тело, понемногу складываются в картину. Она владела редкой, особенной магией — не грозной боевой, не мощной стихийной, а той, которую и сразу-то не заметишь, но все же необычайно ценной.

Магия, переносящая живую сущность. Да, теперь я уверена, что она именно так называется.

А еще всплывает имя: Элиса. Так звали ту, в чьем теле продолжается моя жизнь. И на этом воспоминания заканчиваются, словно кто-то всесильный, решив, что на сегодня с меня хватит, выключает мелькавшие перед внутренним взором картинки.

Глубоко дышу, чтобы не потерять сознание снова.

Мужчина в плаще шагает впереди, не произнося ни слова. Да и вообще ведет себя так, словно я — вещь, предмет торга. Его молчание давит, заставляет гадать, что меня ждет.

Куда они меня ведут? Что собираются делать с моей магией?

Наконец, мы выходим из здания и оказываемся на темной улице. Меня сажают в карету, запряженную черными лошадьми. Мужчина в плаще кидает кошелек разбойникам, и они быстро скрываются в темноте. А покупатель садится напротив меня, и карета трогается с места.

Город с редкими фонарями и слабо освещенными окнами мелькает мимо. Пытаюсь запомнить дорогу, каждую деталь, которая может помочь мне сбежать. Но вскоре понимаю, что усилия напрасны — мы едем слишком долго, а за окном кареты в основном темнота.

Мужчина, купивший меня, смотрит так, словно видит насквозь.

Этот взгляд обжигает, парализует волю. Я пытаюсь отвести глаза, но не могу. В его зрачках пляшут отблески пламени, там бездна, готовая поглотить меня целиком. Он молчит, но я чувствую его силу, ощущаю, как она проникает в меня, изучает каждый уголок моего сознания.

Такое чувство, что он держит на меня какую-то давнюю обиду. Хотя «обида» — это еще слабо сказано. Он меня ненавидит, и от этого взгляда, полного холодной ненависти, становится очень страшно.

Но страх внутри меня постепенно перерастает в злость. Кто они такие, чтобы так со мной обращаться? Что им от меня нужно? Я обещаю себе, что как только у меня появится шанс, я узнаю правду и заставлю их заплатить за этот страх и унижение.

Карету трясет все сильнее, дорога становится ухабистой. Я цепляюсь за край сиденья, пытаясь удержаться. Впереди виднеется какое-то строение, смутно напоминающее старый замок. Сердце уходит в пятки. Неужели это и есть мой пункт назначения?

Мы останавливаемся у массивных ворот, обитых железом. Ворота со скрипом открываются, и мы въезжаем во двор. Зловещий силуэт замка нависает надо мной, предвещая недоброе. Его башни устремляются в ночное небо, а в узких окнах мерцает тусклый свет.

Страх снова подступает, сковывая движения.

Дверца кареты открывается, и я понимаю, что нужно выходить. Но тело еще не слушается меня. Ноги затекли и подгибаются, я едва не падаю. Мужчина в плаще хватает меня под локоть, не давая потерять равновесие. Его хватка железная, не отпускает, словно боится, что я попытаюсь сбежать.

Вокруг — только мрачная громада замка и непроглядная тьма. Ветер завывает в щелях каменных стен, разнося по двору леденящий душу вой. Я оглядываюсь в поисках хоть какой-то надежды на спасение, но вижу лишь угрюмые лица стражников, стоящих по обе стороны от ворот.

Продолжая держать мой локоть в железном захвате, мужчина ведет меня внутрь. Длинные коридоры, тускло освещенные факелами, кажутся бесконечными. На стенах висят старинные портреты, лица на которых кажутся злобными и насмешливыми, и гобелены, изображающие сцены битв.

Шаги эхом отдаются в тишине, создавая гнетущую атмосферу. Кажется, что здесь обитают призраки прошлого, которые наблюдают за мной из темноты.

Наконец, мы останавливаемся перед огромной дубовой дверью. Мужчина распахивает ее, и я оказываюсь в просторной комнате, обставленной с мрачной роскошью. На стенах все те же старинные гобелены, у стены — резная кровать на ножках, напоминающих лапы хищников. А посреди комнаты — массивный деревянный стол, на котором лежат свитки и расставлены какие-то странные колбы. В углу горит камин, отбрасывая причудливые тени на стены.

Мужчина отпускает меня и жестом указывает на стул возле стола.

— Садись, — говорит он глухим голосом.

В его глазах я вижу лишь холод и безразличие. Я сажусь, не отрывая взгляда от своего покупателя, готовая к любому повороту событий. Хочется спросить, к чему все это, но понимаю, что, скорее всего, ответа не получу.

— Ты знаешь, зачем ты здесь, — говорит он, и его голос звучит ровно и бесстрастно.

Я молчу, ожидая продолжения. Он усмехается, и этот звук кажется мне предвестником беды.

— Не хочешь разговаривать со мной? — продолжает он. — Неважно, на твоих обязанностях это не отразится. Запомни главное: теперь ты моя. И твоя магия тоже.

И с этими словами он выходит, захлопнув за собой дверь.

Вздрагиваю от резкого звука, а затем вскакиваю на ноги. Кажется, тело становится все более подвластным мне. Что же, мы еще посмотрим!

Внутри меня зреет буря. Страх еще не отступил, но его затмевает гнев. Гнев на тех, кто отнял мою свободу, кто вздумал распоряжаться моей жизнью. И решимость. Я должна выжить во что бы то ни стало. Я еще покажу ему, кто я такая!

Я не знаю, что ждет меня впереди, но я готова. Готова бороться, готова использовать любую возможность, чтобы освободиться. И пусть он думает, что купил покорную рабыню. Он ошибается. Он купил головную боль.

Подхожу к зеркалу на стене и впервые смотрю на себя новую.

Золотисто-русые волосы, рассыпанные по плечам, обрамляют лицо с тонкими чертами. Глаза, огромные и зеленые, смотрят на меня с испугом и любопытством. Я касаюсь пальцами гладкой кожи, ощущая ее непривычную молодость.

Это не мое тело. Я помню свою прошлую жизнь, совсем другую. Но теперь я — это она, Элиса, пленница мрачного и немногословного хозяина этого замка. Почему я здесь? Зачем ему я?

Взгляд падает на отражение комнаты. Старинная мебель, гобелены на стенах, камин, в котором потрескивает огонь. Все здесь дышит богатством и заточением. Я должна понять, как выбраться из этого места. Я должна узнать, что от меня нужно этому человеку. И я должна выжить.

Внезапно в отражении мелькает тень.

Резко оборачиваюсь, но в комнате никого нет. Лишь слабое дуновение ветра колышет пламя в камине. Кажется, я видела нечто, отраженное лишь в зеркале, будто другой мир проступил сквозь его гладь. Может, это какое-то особенное магическое зеркало? Или же хозяин замка таким образом наблюдает за мной?

Как бы то ни было, от зеркала мне становится немного не по себе.

На всякий случай занавешиваю его углом гобелена. Так спокойнее.

Что же теперь делать?

Выбора нет — я должна изучить магию Элисы. Если я овладею ею, то у меня есть шанс противостоять тому, кто считает, что купил меня целиком и полностью.

Пытаюсь вспомнить хоть что-то из ее жизни, какие заклинания она знала, какие ритуалы проводила. В голове всплывают обрывки знаний, но все никак не хотят складываться в общее умение и знание.

Закрываю глаза, сосредотачиваясь на потоке энергии, который, как мне казалось, должен был течь во мне. Да, именно с него все должно начинаться! Точно, я вспомнила!

Почувствовав легкое покалывание в кончиках пальцев, открываю глаза, но ничего нового не вижу.

Не так-то это просто!

Похоже, все получилось в прошлый раз лишь потому, что моя жизнь зависела от этого. А сейчас, когда никто не угрожает, я не могу сосредоточиться.

Раздается стук в дверь.

— Да? — машинально отзываюсь и тут же нервно оборачиваюсь — посмотреть на того, кто пришел.

Дверь с тихим скрипом открывается. Пожилая женщина в глубоко надвинутом чепце, пряча взгляд, вносит небольшой поднос, на котором стоит миска с едой, разложен хлеб, какие-то фрукты и столовые приборы. Последнее приковывает мое внимание. Все такое красивое, серебряно-вычурное, как и полагается иметь в старинных поместьях. Даже трогать страшно. Видимо, это мой ужин.

— А водички попить вы можете принести? — спрашиваю я.

Женщина кивает.

— Скажите, отсюда какой-нибудь транспорт ходит до города? — задаю вопрос и сама себя ругаю за необдуманные слова. Вряд ли тут рейсовые автобусы имеются, учитывая прочие обстоятельства.

Но женщина никак не реагирует на мой вопрос, быстро раскладывая салфетку на столе.

— Вам запрещено разговаривать со мной? — догадываюсь я.

Она украдкой кивает и еще ниже опускает голову.

Да, логично! Так меньше шансов сбежать. Наверняка он запретил слугам со мной общаться именно поэтому. Но если он думает, что я останусь в этом наводящем дрожь замке, то сильно ошибается!

Сажусь к столу и в нерешительности берусь за вилку.

Еда выглядит красиво и пахнет очень аппетитно. Если бы от меня хотели избавиться, вряд ли стали бы травить — слишком сложный путь. Я ведь зачем-то нужна здесь?

Ладно, рискну, тем более что есть уже очень хочется. Сроднившееся с новой душой тело ожило и требует подпитки.

На вкус еда превосходная, мясо и овощи приготовлены на открытом огне, чувствуется по дымку в привкусе, и это очень приятно. Хоть что-то приятное после того, как я сюда попала!

Утолив голод, подхожу к окну. Глубокая ночь, только звезды и луна поблескивают на небе, обрисовывая силуэты огромных деревьев за окном. С этой стороны замка — не двор, а старый заросший сад.

Силуэт слуги с охапкой веток в руках движется куда-то вбок, под окно. Слышится звук захлопнувшейся двери. Значит, здесь есть выход в сад? Так близко к комнате, которую отвели для меня?

Можно попробовать ускользнуть через него.

Прямо сейчас!

Мысль о побеге молнией пронзает сознание, наполняя решимостью. Нужно действовать, пока сытость не превратилась в апатию, а страх не парализовал волю.

Осторожно отодвигаю стул, стараясь не производить шума. Сердце бешено колотится, отзываясь гулким эхом в тишине комнаты. Каждый звук кажется предательским, готовым выдать мое намерение.

Подхожу к двери, медленно поворачиваю ручку. Она поддается с легким скрипом, который кажется оглушительным. Замираю, прислушиваясь.

Тишина.

Выскальзываю в коридор, стараясь держаться в тени. Кажется, здесь никого нет.

Двигаюсь вдоль стены, на ощупь находя лестницу. Спускаюсь почти бесшумно и не дыша. Внизу, в небольшом зале, никого. И две двери. Одна, видимо, ведет в переходы замка, другая — к спасительной свободе.

Колеблюсь мгновение, а потом по холодному сквозняку понимаю, куда мне надо. Тихонько открываю дверь и выхожу наружу.

Холодный ночной воздух обжигает кожу, а платье у меня слишком тонкое. Ежусь, обхватываю плечи руками и продолжаю быстро шагать прочь от замка.

Впереди маячит темная масса деревьев, обещающая укрытие.

Не раздумывая, ускоряю шаг, почти бегу к ней, спотыкаясь о корни и ветки. Босые подошвы колет, кусты царапают руки и лицо, но я не обращаю внимания. Сейчас главное — выбраться из этого места. Главное — свобода, пусть и в окружении дикого леса.

Вдыхаю полной грудью свежий воздух, чувствуя, как постепенно отступает сковывающий страх. Впереди неизвестность, но она лучше, чем плен. Теперь я сама себе хозяйка, и сама буду решать свою судьбу.

Проникаю в самую гущу зарослей и вдруг замираю как вкопанная. Дальше виднеется поляна, а на ней яркий лунный свет обрисовывает силуэт человека.

Он разворачивается в мою сторону… и кажется, что он видит и слышит меня, хотя я слишком далеко и шла почти бесшумно.

Это хозяин замка.

Вот же невезение!!!

Время словно замирает. Сердце пропускает удар, затем начинает бешено колотиться в груди, заглушая все остальные звуки. Он стоит неподвижно, как изваяние, и смотрит прямо на меня. В его взгляде нет ни гнева, ни удивления — только какое-то холодное, изучающее любопытство.

Медленно, словно во сне, он начинает двигаться в мою сторону. Каждый его шаг отдается гулким эхом в моей голове. Я не могу пошевелиться, словно приросшая к земле. Ноги отказываются слушаться, парализованные страхом.

Он подходит все ближе и ближе, и теперь я могу разглядеть его лицо. В лунном свете оно кажется еще более суровым и властным. Останавливается в нескольких шагах от меня и молча смотрит.

А затем происходит то, что я не могу объяснить никаким разумными словами.

Вокруг мужчины начинают кружиться искры, вихрь становится все сильнее и быстрее, а потом… силуэт распадается, сразу складываясь в нечто ужасное.

Не могу поверить собственным глазам, но теперь передо мной на поляне стоит покрытое чешуей чудовище. Да это же… дракон?!

Его чешуя переливается в лунном свете оттенками от глубокого черного до мерцающего серебристого. Глаза горят красноватым огнем, а из хищной пасти вырываются клубы пара. Существо возвышается надо мной, и я чувствую, как волна жара обжигает мое лицо.

Вдруг на груди дракона начинает светиться чешуя, а дыхание перемежается рыком. Он что, собрался извергать пламя? Он меня сейчас сожжет?!

Я пытаюсь закричать, но из горла вырывается лишь хрип. Страх сковал меня настолько, что я не могу даже пошевелиться. Монстр делает шаг ко мне, и я вижу, как длинные когти сверкают в лунном свете.

Дракон наклоняет шипастую морду ко мне, и я замираю, перестав дышать. А затем проваливаюсь в полную темноту…

Просыпаюсь в мягкой постели. Через веки проникает теплый солнечный свет, за окном поют птицы. На мгновение кажется, что все произошедшее — просто дурной сон. Сейчас встану, приготовлю себе завтрак и начну собираться на работу.

Но потом… я открываю глаза.

Я лежу на кровати в той самой комнате, куда меня привели вчера и откуда я пыталась сбежать. Я все еще в замке. И его хозяин — чудовище, покрытое чешуей. От воспоминания ночной встречи в саду мороз по коже пробегает, хотя в комнате тепло. Может, хотя бы кошмар про дракона мне приснился?

Но надежда тает с каждой минутой.

Откидываю одеяло и понимаю, что лежу, переодетая в длинную сорочку из тончайшего кружева, которое толком ничего не скрывает, хоть и тянется до пят. Значит, вчера дракон дыхнул на меня, я отключилась, а кто-то перенес меня в кровать и переодел?

Сажусь на кровати, стараясь не думать о том, кто меня раздевал.

В голове лишь один вопрос: зачем я ему и что ему от меня нужно? Ведь он мог купить меня в качестве игрушки, наделенной ко всем прочим качествам редкой магией. Просто еще одно забавное свойство, которое добавило цену при покупке. Эта мысль заставляет похолодеть.

Встаю с кровати и подхожу к зеркалу. Кто-то убрал с него гобелен, которым я завесила его вчера.

В отражении вижу все то же бледное лицо и огромные, испуганные глаза, что видела вчера. Да, я не сплю. Это реальность. Тяжелая, жестокая реальность. Провожу рукой по кружеву сорочки. Дорого, красиво, но совершенно не радует в таких обстоятельствах.

Касаюсь кончиками пальцев своего отражения, ощущая холод стекла. Я — пленница, игрушка в лапах существа, чья природа мне чужда и непонятна. Страх сковывает каждый мускул, не позволяя сделать ни шагу. Что ждет меня в этом заколдованном замке?

В груди разрастается тоска по дому, по привычной жизни, где не было места драконам и магии. Неужели я получила второй шанс только для того, чтобы моя жизнь снова оборвалась, да еще и в таком мрачном месте?

Слышу стук в дверь. Замираю, сердце бешено колотится в груди. Что сейчас будет? Он пришел? Или кто-то из слуг?

— Можно войти? — раздается тихий женский голос за дверью.

Немного успокаиваюсь и хрипловатым от волнения голосом отзываюсь:

— Войдите!

Дверь открывается, и в комнату входит молодая девушка с подносом в руках. Она учтиво улыбается и ставит поднос на столик у окна.

— Доброе утро, госпожа. Хозяин просил передать, чтобы вы позавтракали, — она красиво раскладывает приборы, затем уходит в узкую дверь в стене возле камина и приносит серебряный тазик с водой. — Ваше умывание!

Я молча наблюдаю за ней, пытаясь понять, что она знает. Видит ли она во мне пленницу или просто новую госпожу? Ее лицо не выдает никаких эмоций, показывая лишь маску учтивости.

— Кто он? — вырывается у меня. — Ваш хозяин — кто он?

Девушка на мгновение замирает, словно не ожидала вопроса.

— Герцог Эварский, госпожа. Он очень добр ко всем нам, — добавляет она, боязливо оглянувшись на дверь.

Ну да, сразу заметно, как он добр. Просто душка!

— А как его зовут? — продолжаю я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все дрожит.

— Первое имя его светлости Райгон, госпожа, — с легким недоумением отвечает служанка. Наверное, не ожидала, что я могла прибыть сюда, даже не зная, в чьем замке нахожусь.

Она делает небольшой поклон и отступает к двери, указывая на длинную шелковую ленту, спускающуюся с потолка:

— Если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните, — и она исчезает, оставляя меня наедине со своими страхами и роскошно сервированным завтраком.

Подхожу к столику и рассматриваю еду. Фрукты, выпечка, напиток, похожий на кофе. Все выглядит очень аппетитно, но я не могу заставить себя притронуться. Что-то здесь не так. Слишком идеально, слишком спокойно. Словно хотят притупить мою бдительность.

Поворачиваюсь к окну и смотрю в сад. Теперь, при дневном свете, вдалеке хорошо заметны высокие стены, которые окружают сад, словно крепость. Вчера меня перехватили где-то на полпути. Я в ловушке. И вопрос «зачем?» звучит в моей голове все громче и громче.

Собрав остатки воли в кулак, отворачиваюсь от окна. Нельзя сдаваться. Нужно найти способ выбраться отсюда.

Мой взгляд падает на небольшой нож для фруктов, лежащий на краю блюда. Как опрометчиво было принести мне хоть что-то, напоминающее оружие!

Беру нож и провожу лезвием по подушечке большого пальца. Острый. Достаточно острый, чтобы причинить боль, а может, и больше. Разрезаю яблоко, снимаю кожуру и жадно впиваюсь зубами в мякоть. Нож оставляю в руке, держа лезвием вверх, вдоль запястья. Его не видно из-за длинного кружевного рукава. Теперь я хотя бы не совсем беззащитна.

А затем за моей спиной резко открывается дверь, и все внутри обрывается.

Даже не поворачиваясь, я знаю, что это он. Чудовище, которому теперь принадлежит мое новое тело и моя жизнь.

Я замираю, спиной чувствуя его присутствие. Воздух вокруг меня становится гуще, тяжелее, словно перед грозой. Слышу тихие шаги, приближающиеся ко мне. Не поворачиваюсь, не смею. Боюсь увидеть в его глазах то, что там может быть.

— Как спалось? — его голос глубок и спокоен, но я все равно слышу металлические нотки. Он останавливается в нескольких шагах от меня. — Надеюсь, ты хорошо отдохнула.

Медленно, усилием воли, поворачиваюсь. И стараюсь держать руку с ножом за спиной.

Его светлость герцог Райгон Эварский. Дракон.

Но сейчас — в человеческом облике.

Он стоит, возвышаясь надо мной, огромный и властный. Его темные глаза, в которых переливаются огненные искорки, изучают меня, словно сканируют, и от этого взгляда по коже пробегают мурашки. Он не выглядит злым, но и дружелюбия в нем нет ни капли. Лишь холодная, расчетливая сила.

Проглатываю кусочек яблока, чуть не подавившись. А затем, набравшись смелости, спрашиваю:

— Что вчера произошло? Я потеряла сознание?

— Я усыпил тебя, чтобы ты не тратила силы на пустые пытки сбежать, — усмешка появляется в уголках его губ.

Я стараюсь сохранить спокойствие, хотя внутри все кричит от ужаса. Усыпил? Звучит так обыденно, словно это стандартная процедура в его доме.

— Пытки сбежать? — поднимаю бровь, стараясь казаться равнодушной. — Я просто вышла подышать свежим воздухом.

Герцог склоняет голову, его взгляд становится еще более пронзительным.

— Не трать мое время на ложь. Я очень не люблю, когда мне лгут, — в его глазах вспыхивает что-то похожее на презрение. — И ты очень скоро поймешь, что последствия твоей лжи могут быть… весьма неприятными.

Его слова, словно ледяной сквозняк, заставляют вздрагивать. Неприятные последствия… Даже знать не хочу, что он имеет в виду. В этом замке каждый камень, каждая тень пропитаны властью и жестокостью. Я уже видела это в глазах слуг, в их торопливых поклонах, в их тихих перешептываниях.

Молчу, сглатывая комок в горле. Смотреть в его глаза становится невыносимо. Он словно видит меня насквозь, вытаскивая наружу все мои страхи и сомнения. Я стараюсь сохранить маску невозмутимости, но чувствую, как предательская дрожь пробирается в кончики пальцев.

Герцог делает шаг ближе, и я невольно отступаю. Его близость обжигает, давит, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Он наклоняется ко мне, и я чувствую его дыхание на своей щеке.

— Ты будешь использовать свой дар, чтобы помогать мне, — в его голосе слышится скрытая угроза. — В противном случае… ты понимаешь. От тебя зависит, насколько я буду милостив.

Милостив? Это слово звучит как насмешка в его устах. Но похоже, что у меня нет выбора.

Он очень близко, жар его тела окутывает меня. Мы очень двусмысленно выглядим — я в тончайшем кружеве на голое тело, и он — мощная гора мышц, горячо дышащий мне в лицо.

Сейчас мне бы хоть немного смелости и везения… Нож в руке дрожит, и я понимаю, что ничего не смогу сделать. Духу не хватит.

Внезапно он делает резкое движение и ловит мой локоть.

Его хватка крепкая, почти болезненная. Вздрагиваю, чувствуя, как лезвие выскальзывает из вспотевшей ладони и с глухим стуком падает на стол. Дракон смотрит на меня сверху вниз, в его глазах холодный расчет и властная уверенность в своей силе.

Я замираю, ожидая неизбежного. Сердце бешено колотится в груди, отчаянно пытаясь вырваться на свободу. В голове проносятся обрывки воспоминаний: детство, институт, мечты о будущем. Все это кажется таким далеким и нереальным, словно это происходило в другой жизни. В общем-то, теперь так оно и есть…

А сейчас моя реальность — тело перепуганной насмерть юной девушки и это жестокое чудовище.

Герцог усмехается, его губы складываются в зловещую улыбку.

— Глупая девчонка, — шепчет он, приближая свое лицо к моему. — Ты действительно думала, что сможешь меня обмануть?

Его пальцы крепче сжимают мой локоть, и я чувствую острую боль. Он тянет меня к себе, и я не в силах сопротивляться.

— В Верхних землях ты драконов не встречала? — свистящим шепотом спрашивает он.

«Ах да, девушку ведь привезли из каких-то Верхних земель, — вспоминаю вчерашний разговор при покупке. — И судя по всему, поехала она отнюдь не добровольно…»

Мотаю головой, а в виске бьется одна мысль: только бы поскорее отпустил!

И дракон берет в свободную руку нож.

Он играет ножом, подбрасывая его в воздух и ловко перехватывая. Лезвие опасно сверкает в солнечном свете, отбрасывая зловещие блики на его лицо. Я не отрываю взгляда, боясь пропустить хоть малейшее движение.

— Драконы, — говорит он, не глядя на меня, — очень наблюдательны. Мы видим ложь, чувствуем страх. Это часть нашей природы. И поверь мне, я уже знал, что ты задумала, задолго до того, как вошел в эту комнату.

Он резко останавливается, и нож замирает в его руке. Снова смотрит на меня, и его глаза кажутся бездонными и при этом полными пламени.

— Что ты собиралась сделать, глупая девчонка? Убить меня? Ты действительно думала, что у тебя есть хоть малейший шанс?

В горле пересохло, и я не могу выдавить из себя ни слова.

— Смотри, — он поднимает нож, и меня охватывает паника…

Но дракон, наконец-то отпустив меня, резко проводит лезвием по собственной руке. Тонкая красная нить пореза вспыхивает и исчезает на глазах.

Я вздрагиваю, не понимая, что происходит. Кровь — настоящая, а не иллюзия, как моя странная магия? Дракон берет со стола салфетку, вытирает руку, оставляя на ткани багровое пятнышко.

— Видишь? Мы — не люди, девочка. И наши раны заживают быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Так что забудь. У тебя нет шансов.

Он по-прежнему нависает надо мной, не выпуская из своей горячей ауры, окутывая странной, пугающей магией. Боль в локте постепенно стихает, но страх никуда не уходит.

— Я дам тебе совет, — продолжает дракон, глядя на меня сверху вниз. — Забудь обо всем, что было раньше. Прими свою новую жизнь. И, может быть, тогда ты проживешь немного дольше.

«Дольше для чего? — мелькает логичная мысль. — Для того, чтобы исполнить его планы?»

Горло сдавливает невидимая рука. Я чувствую себя мышью, пойманной в капкан, и вижу в глазах дракона лишь голодную, хищную решимость.

— Я… я поняла, — шепчу, опуская взгляд. Слова даются с трудом, еле проталкиваются в горле.

Герцог отстраняется, и я жадно вдыхаю воздух, словно только что вынырнула из глубины. В его глазах больше нет прежнего презрения, но и милосердия не прибавилось. Лишь холодный, расчетливый интерес.

— Отлично, — произносит он, и в его голосе слышится удовлетворение. — Я рад, что мы понимаем друг друга. Тогда приступим. У меня есть для тебя задание.

Дракон поворачивается и направляется к столу посреди комнаты, на котором лежат свитки и расставлены колбы.

Я смотрю ему вслед, чувствуя себя загнанным зверем, попавшим в капкан. Впереди — неизвестность, полная опасностей и страха. И единственный шанс выжить — сыграть свою роль до конца. Вот только я не знаю ни одной строчки из этой роли…

На негнущихся ногах тоже подхожу к столу. Мои мысли мечутся, пытаясь ухватиться хоть за что-то, зацепиться за какую-нибудь идею, план. Но в голове лишь пустота, страх парализует волю.

Дракон практически неуязвим. Ножом его не победить. Наверняка и огня не боится — он ведь сам огнедышащий. Шансов, похоже, вообще нет.

Бежать? Бесполезно. Сопротивляться? Безумие. Я словно заперта в клетке, и ключ от нее — в руках этого человека. Властного, жестокого, не знающего пощады.

Герцог указывает на один из свитков:

— Приступай.

— Что от меня требуется? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал твердо, а не дрожал от страха.

Его взгляд становится еще более пронзительным. Он молчит, словно обдумывает мой вопрос, и это молчание давит на меня сильнее любых слов. Наконец, он произносит:

— Ты сама знаешь.

— Я не знаю… — шепчу я.

Это правда, я действительно не понимаю, что могу дать этому чудовищу.

— Не надо этих игр, — отвечает он, и в его голосе слышится сталь. — Ты будешь делать то, что я скажу. Прими это как данность. Это облегчит твою жизнь.

С этими словами он разворачивается и уходит, оставляя меня одну в комнате. Но за мгновение до того, как закрывается дверь, он бросает на меня изучающий взгляд, проникающий под тонкое кружево. И я чувствую себя так, словно стою перед ним абсолютно голая.

Я не в силах пошевелиться. Ноги будто приросли к полу, а в голове — пустота. Только осознание того, что я попала в ловушку.

Если бы я хоть немного понимала, что именно сейчас от меня ожидается!

Взгляд лихорадочно мечется по комнате в поисках хоть какой-то подсказки, ответа, зацепки. Но вокруг лишь стены с гобеленами, тяжелые портьеры и этот проклятый свиток. Он словно насмехается над моей растерянностью. Отчаяние накатывает волной, грозя захлестнуть меня целиком.

Но сдаваться нельзя. Я должна найти выход. Пусть даже самый безумный.

Встаю, как стояла накануне — с простертой над свитком ладонью. Прикасаться к свитку побаиваюсь, словно могу этим пробудить какое-то древнее зло.

Какое-то воспоминание Элисы пробивается из самой глубины сознания. Что-то давнее, связанное с переносом магической сущности на свиток… Кажется, все дело в пробуждении спрятанной в свитке магии…

Чувствую, как ладонь начинает покалывать. Ощущение скорее приятное, но меня настораживают любые перемены — эта магия непривычна мне, да и тело еще не окончательно подчиняется всем моим порывам.

Пытаюсь представить себе, как нечто, заключенное в свитке, становится живым, объемным. И вдруг в моей ладони вспыхивает маленький огонек. Он дрожит, словно боится, но он… настоящий!

Я действительно обладаю магией. Это мой шанс спастись.

Искры с ладони опускаются на свиток, а тот начинает медленно разворачиваться…

Поначалу знаки на свитке выглядят неизменными, но затем начинают светиться. А потом посреди развернувшегося пергамента начинает расти тонкий прозрачный стебель. Упруго раскачиваясь, он становится все ярче и тоже излучает свет. От удивления теряю концентрацию — и все рассыпается в прах.

Так, по крайней мере, теперь ясно, что я должна из всех этих свитков что-то получить. Но насколько устойчивым должно быть полученное? Если от малейшего дуновения все исчезает, то вряд ли у меня выйдет показать герцогу что-то дельное после всех усилий.

От воспоминания о драконе меня снова всю корежит. Огромная шипастая морда, готовая вот-вот с рычанием извергнуть пламя, чешуя, похожая на пластины металла, и жуткие искривленные когти, впивающиеся в землю при каждом шаге…

Мотаю головой, гоня прочь жуткую картинку.

Надо сосредоточиться на задании. Не факт, что он решит пощадить меня, когда я выполню все его поручения. Но если сейчас ничего не сделаю — вероятность погибнуть возрастет.

Откладываю свиток в сторону. Нужно больше концентрации. Больше веры. Если я смогла вызвать хотя бы подобие жизни, значит, во мне есть потенциал. Вопрос лишь в том, как его раскрыть и удержать.

Беру следующий свиток, поменьше размером, и знаком на нем не так много. Может быть, с ним будет проще удержать магию, которая так и норовит выскользнуть из пальцев.

На этот раз сосредотачиваюсь на ощущении тепла в ладони, на той самой искре магии, которая дала жизнь первому ростку. Визуализирую его, раздуваю в пламя, но контролирую его силу. Искры вновь касаются пергамента, и знаки начинают оживать.

Теперь из свитка появляется не стебель, а нечто более сложное — подобие маленькой птицы. Ее перья светятся изнутри, а глаза смотрят с немым любопытством. Она трепещет крыльями, словно пытаясь взлететь, но пока остается прикованной к пергаменту.

Я дышу ровно, стараясь не спугнуть хрупкое создание. Нужно удержать его, дать ему окрепнуть. Секунда за секундой, контуры все отчетливее…

Но вдруг птица издает тихий писк и рассыпается в золотую пыль. Снова неудача. Но теперь я знаю, что иду в правильном направлении. Магия внутри меня становится сильнее, и мои творения обретают все более сложные формы. Нужно лишь найти способ сделать их устойчивыми.

Чувствую легкую усталость, но азарт лишь разгорается. И тут появляется идея.

Беру чистый лист пергамента и обмакиваю перо в чернила. На этот раз я не стану спешить. Начну с простого — с самой основы, ведь мне-то не довелось учиться этому, как училась Элиса. Рисую контур, простой и понятный — круг. Наполняю его энергией, представляю, как он вращается, как внутри него зарождается жизнь.

Круг начинает светиться, пульсировать. Добавляю детали — линии, штрихи, завитки. Превращаю его в цветок, но не простой, а магический. Его лепестки переливаются всеми цветами радуги, а в центре мерцает крошечный огонек. Цветок растет, распускается прямо на пергаменте.

На этот раз я не теряю контроль. Я вижу, как энергия струится сквозь меня, наполняя цветок жизнью. Он кажется почти реальным, словно его можно потрогать. Я чувствую его тепло, его энергию. Он живет.

Неужели удалось?!

И вот, когда я уже начинаю верить в успех, цветок начинает увядать. Его лепестки тускнеют, а огонек гаснет. Он рассыпается в прах, оставляя лишь след на пергаменте.

Закрываю глаза и глубоко дышу. Жаль, все не так просто, как я думала. Но я знаю, что близка к цели. Нужно лишь немного больше времени, немного больше практики, немного больше веры в свои силы.

Вновь обмакиваю перо, но теперь выбираю другой подход. Вместо сложного цветка попробую создать что-то более простое, но зато наполненное моей волей. Рисую руну, древний символ силы. Некоторое время назад, в своей прежней жизни я увлекалась гаданием на рунах. Подумать только, неужели настал тот миг, когда мне это и впрямь пригодится?!

Концентрируюсь на ее значении, вкладываю в нее свои намерения. Пусть она станет ключом к моей магии, проводником моей энергии.

Руна оживает под моим пером. Она светится мягким, теплым светом, наполняя комнату ощущением покоя и силы. Я чувствую, как она резонирует со мной, как моя энергия сливается с ее. На этот раз я не тороплю события. Я позволяю руне раскрыться, наполниться силой.

И вот, когда я чувствую, что руна достигла своего пика, я медленно отпускаю ее. Я позволяю ей самой решать свою судьбу. Она не увядает, не рассыпается в прах. Она просто замирает, словно в ожидании. Я знаю, что она готова к действию, что она ждет моего приказа. Протягиваю к ней ладонь — и она словно впитывается в нее, усиливая свечение знаков на коже.

Вот и начало положено.

От волнения захватывает дух.

Возвращаюсь к первому свитку и снова создаю тонкий упругий стебель, который так недолго прожил в первый раз. Теперь он набирает силу, раскачивается, рассыпает крошечные искорки, но не собирается исчезать.

А потом свиток внезапно слетает со стола и начинает биться в окно, как пойманная птица, и прозрачное растение дрожит и трепещет вместе с ним…

Свиток рвется на свободу, в сад, и во мне просыпается сочувствие. Я не могу вот так легко покинуть это место, но почему бы не позволить это сделать свитку, раз он, как оказалось, наделен своей волей?

Свиток с силой ударяется о стекло, кажется, еще немного — и он выбьет его. Подхожу и открываю окно, позволяя пергаменту вырваться на свободу.

Он, словно живой, взмывает в утреннее небо, увлекая за собой светящийся стебель. Я наблюдаю, как он кружит над садом, будто ищет что-то. Вдруг он устремляется к старой яблоне неподалеку, в ветвях которой, как мне кажется, давно уже нет жизни.

Проникнув в крону яблони, свиток замирает возле одного из сухих сучьев, и из него начинает изливаться свет. Мягкий, обволакивающий, он смешивается с солнечными лучами. Кажется, он вкладывает свою энергию в мертвое дерево. И вот, словно в замедленной съемке, я вижу, как на сухой ветке появляется крошечный зеленый росток.

Невероятно! Свиток оживил дерево!

Осознав это, я чувствую невероятный прилив сил. Может быть, мое предназначение здесь — дарить жизнь? Но ликование длится недолго: отчетливо вижу, как свиток быстро съеживается, чернеет и рассыпается, опадая хлопьями к корням яблони.

А вот за это герцог и прибить может. Так, по крайней мере, мне сейчас кажется…

— Я все видел, — раздается за спиной голос, и я вздрагиваю всем телом.

Как он умудрился настолько неслышно войти, что даже дверь не скрипнула? Или это я так увлеклась свитком, что ничего не заметила?

Страх за содеянное сковывает меня, но я все-таки оборачиваюсь и смотрю прямо в лицо моему тюремщику. Дракон стоит, сложив руки на груди, и бесстрастно смотрит на меня, будто изучает, на что еще я способна.

— Он сам вылетел, не удержала, — говорю, пожимая плечами.

Но на лице герцога ни гнева, ни даже раздражения. Только внимательный взгляд скользит по мне, снова некстати напоминая, что я полуодета.

— Свиток не нужен, это лишь инструмент, — спокойно отвечает он. — Я не рассчитывал, что нужно непосредственное прикосновение. Что же, планы придется поменять. Перейдешь работать в сад.

Он снова выходит, больше не дав никаких распоряжений.

А я остаюсь в комнате, в этой прозрачной ночнушке и с ворохом свитков на столе. И что теперь делать? Вот так и идти?

К счастью, менее чем через минуту на пороге появляется служанка — та, что утром принесла завтрак. У нее в руках мое платье и довольно изящные туфли. Это радует - босиком ходить мне не очень нравится.

Без лишних разговоров она поднимает платье за плечики и помогает мне переодеться. Подтягивает корсет, а потом замечает небольшое пятнышко на подоле:

— Ой, здесь не дочистила!

Она протягивает руку, водит над подолом, и пятно с легким шипением исчезает.

— Вот это полезный навык, — замечаю я, поправляя складки на платье, и сразу ловлю недоумевающий взгляд служанки. Кажется, здесь это в порядке вещей? Ладно, лучше буду молчать о том, что вообще не понимаю, как она это сделала.

С облегчением избавившись от провокационной ночнушки и надев платье и вполне удобные туфли, оглядываюсь по сторонам — во что бы положить свитки?

— Вы… будете завтракать? — чуть помявшись, тихо спрашивает служанка, кинув взгляд в сторону столика у окна.

Точно, я ведь ничего не съела, кроме половинки яблока!

— Да, не надо уносить, пожалуйста, — торопливо говорю ей.

Напиток уже поостыл, но я стремительно завтракаю и собираю свитки — сколько поместится в руки.

Что же, я хотя бы не под арестом в комнате — это уже хорошее начало. А там… посмотрим, как пойдет!

При дневном свете сад выглядит еще более впечатляюще, чем я могла себе представить.

Разнообразие цветов, кустарников и деревьев поражает воображение. Огромные старые стволы искривляются над дорожками, образуя тенистые арки. Солнце пробивается сквозь листву, рисуя на земле танцующие узоры. В воздухе витает тонкий цветочный аромат, смешанный с терпким запахом мокрой земли и свежей травы.

Медленно иду по извилистой тропинке, касаясь прохладных лепестков цветов. Но вскоре замечаю, что вся эта красота несет следы увядания. Тут и там — обломанные мертвые ветви, засохшие бутоны, почерневшие листья. Будто кто-то проклял это место, пожелав ему увянуть до срока.

Теперь понятно, что происходит с садом, и что требуется от меня. Но разве нельзя было объяснить сразу, по-хорошему?

И словно в ответ своим мыслям, вдалеке замечаю фигуру, склонившуюся над клумбой. Это герцог. Собравшись с духом, направляюсь к нему. Он выпрямляется и окидывает меня таким взглядом, что все вопросы сами собой отпадают.

Нет, по-хорошему у нас никак не получится.

Райгон Эварский

Смотрю на нее, а внутри поднимается тягучая волна давней ненависти. Элиса Дайтон, дочь Сардана Дайтона. Никогда не видел ее до вчерашней ночи. Но хотел уничтожить, как уничтожил ее отца.

Предатель заслужил то, что получил.

Сардан был нашим другом, братом по оружию. Кланы Эварских и Дайтонов вместе прошли через ад, вместе клялись в верности идеалам. А потом он предал нас всех. Предал веру, предал друзей, предал саму суть того, за что мы боролись. За деньги, за власть, которую ему посулили.

И уничтожил самое дорогое для меня.

Я сам вынес ему приговор. Я сам привел его в исполнение. Это было тяжело, но необходимо. А теперь его единственная наследница в моих руках. Высшая справедливость мне видится в том, что я могу распоряжаться ее жизнью, как вздумается.

Подлый род Дайтонов заслуживает истребления. Но не раньше, чем она исправит то, что сотворил ее отец.

И теперь, глядя на его дочь, я вижу отголосок того прошлого, той боли, той утраты. Напоминание о том, что даже самые близкие могут предать.

Ее лицо — бледное отражение его, та же упрямая линия подбородка, тот же взгляд, пронзительный и холодный. Но в ее глазах нет и следа той гнилой самоуверенности, что была у Сардана. Лишь настороженность и легкий испуг. И это лишь разжигает мою ярость.

Пусть она даже невиновна в его грехах. И все же я не могу избавиться от этого желания — уничтожить ее, стереть с лица земли, как я стер ее отца. Это иррационально, это несправедливо, но это так сильно.

Ненависть, которая жжет меня изнутри, всепоглощающа и невыносима.

Но я нашел идеальный способ — она исправит содеянное ее отцом ценой своей жизни.

Я заставляю себя отвести взгляд. Смотреть на нее слишком тяжело, слишком больно. Каждый ее жест, каждое слово — напоминание о предательстве, которое я поклялся не забывать. Но забыть невозможно, даже если бы я этого хотел. Рана слишком глубока, чтобы затянуться.

О боги, да, я знаю, что поступаю неправильно, перенося вину отца на дочь. Она ни в чем не виновата. Но разве справедливость вообще существует?

Разве Сардан думал о справедливости, когда предавал нас?! Нет. Он думал только о себе, о своей выгоде. И теперь его дочь заплатит за его грехи.

Я вижу в ее глазах страх, но не вижу раскаяния. Неужели она не знает, что совершил ее отец? Как могло случиться, что она выросла, не зная правды? Нет, не может быть, это лишь искусная игра в невинность.

Несомненно, она красива — тонкие черты лица, огромные зеленые глаза. Юная, трепетная. Многое взяла от матери. Но и отец ей передал немало. Например, умение лгать и манипулировать. Пусть играет и притворяется — на меня это не действует.

Странно, что она будто не понимает, насколько близок конец. Она словно не боится меня. Вздрагивает при моем появлении, дрожит, но взгляд ее полон презрения и ненависти.

А в глазах пляшет отблеск пламени, словно она сама — порождение дракона. И что-то подсказывает мне, что сломить ее будет непросто. Но разве я когда-либо боялся трудностей? Нет. Я шел напролом, сметая все преграды на своем пути. И сейчас я доведу начатое до конца.

И если она думает, что сможет довести меня своей дерзостью до того, что я дарую ей быструю и безболезненную смерть, то сильно ошибается. Я не доставлю ей этого удовольствия.

Ее отец лишил меня всего.

И я заставлю ее заплатить за его грехи. Сполна.

Пусть она делает вид, будто ничего не знает, это ее не спасет. Ее упрямство лишь распаляет мой гнев, подобно ветру, раздувающему пламя костра. Я все отчетливее вижу в ней отголоски ее отца, его надменность и гордость, которые так меня раздражали. Он всегда смотрел на меня сверху вниз, будто я был недостоин даже пыли на его сапогах. Но теперь он мертв, а его дочь в моей власти.

Он думал, что надежно спрятал ее. Но я всегда был хорош в том, чтобы находить то, что другие пытаются скрыть. У меня были свои источники, свои методы. И я нашел ее. И теперь она здесь, передо мной, слабая и беззащитная, но полная той же сарданской гордости, которая когда-то так меня бесила.

Когда я отдал приказ найти ее и выкрасть, то думал, что буду наслаждаться ее страданиями, как гурман наслаждается изысканным блюдом. Хотел заставить ее узнать настоящую боль, через которую прошел сам. Боль утраты, боль унижения, боль бессилия.

И вот этот миг настал.

Я хочу видеть, как угасает пламя в ее глазах, как презрение сменяется отчаянием. Хочу, чтобы она поняла. Чтобы она осознала всю тяжесть грехов своего отца. Чтобы она взмолилась о пощаде. Но она молчит. Упрямая, как и ее отец.

Ее отец заплатил жизнью за свои грехи. Но этого недостаточно. Его дочь заплатит за них своей душой. И когда все будет кончено, я почувствую удовлетворение. Удовлетворение от свершившейся мести. Удовлетворение от того, что справедливость восторжествовала.

Сад сделает все за меня. И будет продолжать, пока она не станет ничем. И тогда, когда от нее ничего не останется, я наконец-то почувствую облегчение. Возможно.

И даже если нет, это уже не будет иметь значения. Потому что к тому моменту она заплатит. Сполна. За все.