Пленница Темного Князя

Мирэлла
– Просыпайся, – откуда-то издалека, словно через толщу воды, доносится незнакомый мужской голос. Голова болит так сильно, что я никак не могу сосредоточиться на нём. 

С трудом приоткрываю тяжёлые веки, пытаясь сообразить, что со мной и почему так плохо. Тело затекло от неудобной позы, руки и ноги онемели. Пытаюсь шевельнуться, но тотчас же по телу будто огненный яд разливается. Не сдерживаю болезненного стона.

– Даже не пытайся, каждое движение будет сопровождаться жесточайшими муками, – усмехнувшись, предупреждает незнакомец.

Хотя почему незнакомец? Да, я никогда его не видела, но прекрасно знаю, кто передо мной.

Тёмный Князь. Говорят, он безумен, жесток и беспощаден. По крайней мере, так утверждают те, кому «посчастливилось» с ним познакомиться и уцелеть.

Я вижу его впервые и потому сейчас пытливо рассматриваю возвышающегося надо мной мужчину.

Он... другой. Не такой, каким я себе представляла. Не чудовище с клыками и плащом из тьмы, каким его рисовали в придворных листках. 

Он человек, существо из плоти и крови. Вот только при этом во всём его облике ощущается сила и властность.

Тёмный Князь весь в чёрном. Высокий, хорошо сложён. С широкими плечами, способными нести груз власти, и лицом, которое в иной жизни я могла бы назвать аристократично-холодным, но привлекательным. 

Тёмные волосы высветляют черты, отточенные как лезвие: острые скулы, твёрдый подбородок. Но его глаза... Они чёрные, как глубокая ночь в безлунную пору. В них нет безумия, о котором твердили молвы. В них лишь леденящая, абсолютная ясность и спокойная мощь, от которой кровь стынет в жилах.

– Что это мы притихли? – Тёмный Князь медленно склоняется ко мне, его тень накрывает меня целиком. От него пахнет остывшим пеплом, железом и опасным знанием. – Вчера, кажется, поболтливее была. Мои парни, знаешь ли, в обиде. Какая-то выскочка уложила почти половину отряда охраны.

– Я не выскочка, – шепчу, буравя гневным взглядом воплощение Зла.

Не сводя с меня глаз, Тёмный Князь склоняет голову набок, и лунный свет проливается на его по-дьявольски красивое лицо.

Его глаза – вязкая тьма, бездонная и холодная. И он смотрит прямо на меня. Рассматривает так проникновенно, отчего мне явственно становится не по себе. Он будто пробирается прямо к моим внутренностям, сжимая их в тиски. Выкачивает из моих лёгких остатки воздуха и любуется произведённым эффектом.

Неосознанно отшатываюсь назад, ловя новую вспышку боли. Мужчина прищуривается, ещё внимательнее разглядывая меня. Я вижу, как он сглатывает, как дёргается его кадык, и он хмурится, в то время как его ноздри раздуваются, будто он злится.

Но длится это лишь мгновение, и на его лице вновь застывает маска ледяного равнодушия.

– Значит, всё же умеешь разговаривать? Прекрасно, – тонкие губы трогает едва заметная улыбка, не достигающая глаз. – Расскажешь, зачем пожаловала в мой замок?

Сжав губы, демонстративно отворачиваюсь. Мне не о чем с ним говорить!

– Пожалуй, я облегчу тебе задачу, – со снисхождением смотрит на меня. – Ты – Мирэлла Лоран, дочь генерала Лорана. Явилась сюда, чтобы узнать моё имя. Вот только я никогда его не таил, а то, что в вашем Соросе его попросту боятся произносить – исключительно ваши трудности.

Удивлённо распахиваю глаза. За несколько часов он разузнал обо мне всё и понял, зачем я пришла сюда. Впервые с момента исполнения своей опасной затеи становится по-настоящему страшно и в тоже время обидно.

Неужели то, что мне сказали, всего лишь выдумка?

Тот, кто назовёт имя Тёмного Князя, сможет подчинить его себе. 

Только теперь я понимаю, насколько глупо это звучит. Ведь если предсказание правда, то почему никто до сих пор не попытался исполнить его? Тем более, что, как утверждает Тёмный Князь, имя своё он не скрывает. А мы, жители Сороса, и правда, настолько ненавидим его, что называем правителя Корота только титулом Князь с приставкой “Тёмный”.

Закрываю глаза, издав полный отчаяния вздох. Король Имир обманул меня, рассказав о несуществующем пророчестве? Но зачем?..

И почему я не могу сопротивляться тёмной магии тирана?

Замечаю на руке чуть выше запястья тонкий браслет. На нём замысловатые узоры и знаки, но я знаю, что это. Блокирующее магию заклинание. Очень сильное. Вот почему я больше не чувствую своей силы.

Я словно мышка, угодившая в мышеловку. Неужели отец был прав, когда говорил, что место девушки за вышиванием, а в политику и войну она вмешиваться не должна? Но я тоже люблю свою страну и желаю освободить её от захватчиков!

Слёзы выступают на глазах непроизвольно, от отчаяния и унижения. Но стоит встретиться с насмешливым тёмным взглядом, и я вновь с вызовом смотрю на своего мучителя.

Я дочь воина! Главнокомандующего армией Сороса. И я не стану пресмыкаться перед тираном!

– Глупые ничтожные людишки, – продолжает тем временем Тёмный Князь, – Сорос уже давно не заслуживает права на существование, а твой визит только это подтвердил.

– Вы чудовище! Не вам решать, кому жить, а кому умирать! – восклицаю в отчаянии и тут же жалею о сказанных словах.

В мгновение ока Тёмный Князь вскидывает руку и, не касаясь меня, с каким-то мучительным удовольствием сжимает горло до тех пор, пока я не начинаю задыхаться от нехватки воздуха.

– Мне решать, – его голос становится тихим и острым, как лезвие кинжала перед ударом. – Потому что я могу это делать. Потому что ваш король прячется за стенами своего дворца, посылая свой народ на убой. Потому что твой «доблестный» отец проигрывает одно сражение за другим.

Темнеет в глазах. Я уже почти готова отключиться, когда давление внезапно исчезло. Я падаю на колени, давясь судорожными, хриплыми вдохами.

– Ты задавала себе вопрос, почему не можешь сопротивляться? Потому что твоя светлая магия – как милая безделушка. Она хороша для салонных фокусов и создания иллюзий. Но против настоящей силы, против воли, что может сокрушать, она бессильна. Этот браслет – лишь формальность. Без него ты так же уязвима.

Его слова бьют больнее любого заклинания, потому что в них горькая правда. Я всегда была сильнейшей среди сверстников, но сейчас, перед ним, я и впрямь всего лишь юная выскочка.

– Меня зовут Максимилиан. Надеюсь, ты запомнишь это.

Он назвал мне своё имя? Добровольно?

– Максимилиан, – повторяю, и в тот миг, когда звуки его имени отзываются в моём сознании, я чувствую нечто странное. Не власть над ним, как обещало лживое пророчество, а невидимую нить, что намертво привязала мою сущность к его. 

Лёгкий ожог на внутренней стороне запястья, проявившийся из ниоткуда, пылает в такт пульсу.

Тёмный Князь наблюдает за мной с холодным, изучающим интересом.

– Что... что ты сделал? – шепчу, сжимая горящее запястье.

– Я дал тебе то, зачем ты пришла, – его губы вновь трогает та же ледяная улыбка. – Король Имир не обманул тебя. Пророчество существует. Но Имир не сказал тебе всей правды. 

Он снова приближается, но на этот раз без угрозы в движениях. 

– “Тот, кто позовёт его по имени, обретёт власть над ним”. Звучит многообещающе, не так ли? Но есть нюансы. Имя, данное добровольно, не подчиняет. Оно связывает. Отныне твоя жизнь – мой щит. Моя боль – твоя пытка. Убьёшь меня – умрёшь сама. Попытаешься бежать – почувствуешь, как магия моего имени будет сжигать тебя изнутри.

Вся моя реальность рушится. Он не безумный монстр, как о нём говорят. Он расчётливый стратег, который видит меня насквозь.

– Имир знал это, – продолжает Князь. – Он послал тебя, потому что ты расходный материал. Дочь его слишком популярного генерала, павшая в бою с тираном, – прекрасный повод для подъёма патриотического духа. Он и не надеялся, что ты выживешь.

Князь вновь вскидывает руку, и я невольно сжимаюсь, ожидая новой боли. Но он лишь проводит пальцем в непосредственной близости от метки на моём запястье. Она на мгновение вспыхивает синим светом.

– А теперь скажи мне, Мирэлла Лоран, дочь воина, – его голос становится почти интимным шёпотом, полным смертельной опасности. – Что ты будешь делать теперь, когда знаешь, что твой король предал тебя, твой отец бессилен, а твоя магия – иллюзия? Ты всё ещё хочешь «освободить Сорос»?

Молчу, не в силах вымолвить ни слова.

Тёмный Князь выпрямляется и теперь смотрит на меня сверху вниз. С пренебрежением, как на свою новую собственность.

– Добро пожаловать в Корот, Мирэлла Лоран. 

Повернувшись, идёт к выходу, бросая на ходу:

– Ожидай моих приказаний.

Дверь захлопывается, оставив меня в кромешной тьме с горящим именем врага на коже и леденящей душу истиной: я не стала его повелительницей. 

Я стала его пленницей. 

Навсегда.

-----------------

Дорогие читатели, 

добро пожаловать в мою новую историю, в которой вас ждут:

– властный герой с харизмой

– нежная героиня с характером

– жаркое противостояние от ненависти до любви

и всё это приправлено магией, загадками и тайнами прошлого.

Буду рада сердечкам и комментариям!
Активным читателям - будет особая благодарность)

Мирэлла Лоран

"Тёмный Князь" Максимилиан

Максимилиан
Два дня спустя массивная дубовая дверь, окованная сталью, с глухим скрежетом открывается перед нами. Стражник отступает в сторону, пропуская нас с братом в сумрак каменного мешка. 

Эмиль подходит к спящей девушке. Присев на корточки, лёгким, почти невесомым движением касается её щеки. Мирэлла дёргается, но не просыпается, лишь глубже уходит в объятия навязанного ей сна.

– Хорошенькая, – замечает младший брат.

Снисходительно закатываю глаза. Тоже мне – ценитель женской красоты. 

– Таким нежным созданиям положено сидеть в опочивальнях, вышивать крестиком или томно вздыхать у окна, а не шастать с мечом по чужим королевствам. Куда, интересно, смотрит её папаша? – хмурюсь, размышляя о том, что повлечёт за собой безрассудный поступок дочери генерала. Дипломатический скандал, новые поводы для войны... Впрочем, что-то подсказывает мне, что результат её глупости я увижу гораздо раньше любых официальных нот.

– Её папаша, если ты забыл, пытается отразить наступление твоего войска, – усмехается брат, не отрывая взгляда от спящей. – Когда ему, скажи на милость, за дочкой смотреть?

В этот момент Мирэлла шумно вздыхает и переворачивается на спину. Тяжёлые пряди русых волос обрамляют хрупкое, бледноватое личико. Густые ресницы бросают тень на слегка розоватые щёки. Пухлые губы цвета спелой вишни чуть приоткрыты, словно она о чём-то хочет сказать. Простая светлая рубашка и практичные штаны лишь подчёркивают, а не скрывают её точёную фигурку. Сапоги из мягкой кожи облегают стройные ноги.

Вполне во вкусе Эмиля. Именно такие нежные, невинные натуры приводят брата в восторг. Я же предпочитаю женщин иного склада – с яркой внешностью и, что немаловажно, с опытом. Тех, кто понимает правила игры и не требует сентиментальностей.

– Эмиль, может, перейдём к делу? – бросаю недовольный взгляд на брата. – Я тебя сюда позвал не красотой любоваться. Что можешь сказать о ней? Какой магией она обладает?

Я и сам умею читать людей. Могу проникнуть в сознание легко и глубоко, как нож в масло. Но с этой девчонкой случился сбой. 

Её аура – ослепительно белая, сияющая – похожа на плотный барьер, о который мои навыки разбились, не оставляя даже трещины. И это притом, что на её запястье красуется браслет, подавляющий магию. 

Впервые за долгие годы я столкнулся с чем-то подобным. И мне это категорически не нравится.

– Не смотря на хрупкую внешность – сильная духом личность, – начинает Эмиль, рассматривая кисть пленницы. – Тонкая ухоженная ручка истинной леди, но! – брат делает эффектную паузу. – Ей несравненно больше нравится ощущать в ладони рукоять меча, а не веер. Хотя, – он отпускает её руку, – я бы не сказал, что она владеет им в совершенстве. Достаточно неплохо для своего возраста и положения, но не более.

– И? – нетерпеливо бросаю, чувствуя, как раздражение начинает подтачивать моё самообладание.

– Вот это и удивительно. Неужели старина Лоран не мог слепить из девчонки первоклассного боевого мага, раз уж у неё есть к этому задатки? А так... боевыми заклинаниями Мирэлла не владеет, а вот бытовая магия у неё на очень высоком уровне. Проще говоря, из неё почему-то сделали не боевого мага, а дворцового. Кстати, как она смогла обхитрить твою непобедимую охрану?

– Напустила туман вперемешку с сонным заклинанием. Элементарно, но действенно.

– Не силой, так хитростью. Умно, – не без доли искреннего восхищения замечает Эмиль.

Я же в её уме очень сомневаюсь. Она даже не боевой маг. На что вообще рассчитывала, когда проникала в мой замок? Обычная зарвавшаяся девчонка, возомнившая себя спасительницей мира.

– Ну, и что, по-твоему, мне с ней делать? – с раздражением опираюсь плечом о холодную каменную стену. – И перестань на неё глазеть! Ты выглядишь как влюблённый паж, а не как советник короля!

– Я не паж, а ценитель прекрасного, – с той же неизменной улыбкой поправляет меня брат.

– Ты до сих пор не ответил на мой вопрос! – моё терпение подходит к концу. Эта комната, эта девчонка, эта бесполезная болтовня – всё начинает раздражать.

– Не думаешь, что она может быть полезной? – задумчиво говорит Эмиль, снова бросая взгляд на спящую. – Она дворцовый маг, приближённая к королю Имиру. Она наверняка обладает информацией о местонахождении того артефакта, что тебе нужен.

– А если наша гостья ничего не знает?

– Тогда может разузнать. Стать твоими глазами и ушами при дворе Имира. Пообещай сохранить ей жизнь, вернуть отцу... Не мне тебя учить, как подкупать людей.

– Жизнь в обмен на информацию, – задумчиво произношу, мысленно уже выстраивая цепь будущих событий. Идея имеет право на жизнь.

– Да, – кивает Эмиль, и его лицо снова становится серьёзным. – Тебя не смущает, что девушка не подаёт никаких признаков жизни? И дыхание у неё слишком прерывистое и учащённое. Ты не перестарался с усмирением?

– Если тебя это так волнует, – цинично усмехаюсь, – то заклинание, которое я наложил, требует от носителя огромных затрат энергии, поэтому наша гостья практически постоянно спит крепким и беспробудным сном. Без моей воли она не проснётся.

Эмиль недовольно качает головой и, бросив на меня взгляд, полный немого упрёка, выходит из камеры. Знаю, что ему претят такие методы, но я всегда поступаю так, как считаю нужным. Мои решения не подлежат обсуждению.

Когда звук его шагов затихает в коридоре, приближаюсь к лежанке и присев рядом, всматриваюсь в лицо пленницы.

Оно то спокойное и умиротворённое, то вдруг искажается тенью тревоги. Вот и сейчас Мирэлла, вздрогнув, сжимается в комок, будто пытаясь защититься от невидимой угрозы. Даже под заклинанием продолжает бороться.

Подчиняясь необъяснимому порыву, провожу кончиками пальцев по щеке девушки, ощущаю бархатистую кожу без малейшего изъяна. 

– Ч-ш-ш… – снимаю заклинание, и Мирэлла тут же затихает. На её губах появляется едва заметная улыбка.

Это… красиво. Глупо, нелепо, но факт – улыбка идёт ей куда больше, чем мрачное или воинственное выражение.

Невольно залюбовавшись, осторожно касаюсь её губ кончиками пальцев.

Внезапно веки Мирэллы начинают трепетать, и она широко распахивает глаза. В их янтарной глубине плещется сначала растерянность, но уже через секунду её сменяет осознание происходящего.

Резко одёргиваю руку, словно меня уличили в чём-то постыдном, и встаю, стараясь придать лицу привычное высокомерное выражение.

– Что вы здесь делаете? – холод её слов быстро отрезвляет, от былой расслабленности не остаётся и следа.

– Если ты забыла, то напомню: ты находишься на моей земле и в моём замке, – парирую, наслаждаясь её вспыхнувшим гневом. – А значит, могу в любое время зайти к тебе.

– Это было не моё желание – оказаться здесь! – бросает она, горделиво вскинув подбородок. В глазах нет ничего, кроме неприкрытой неприязни и ненависти. И всё же где-то в сознании мелькает назойливый вопрос: какими бы они стали, если бы она улыбнулась? По-настоящему.

– Не твоё желание? – переспрашиваю с язвительной усмешкой. – А чьё же? Я точно тебя в гости не приглашал.

– Вы всех гостей в темницу бросаете? – бойко отвечает девчонка, не опуская глаз.

Сразу видно – за словом в карман не лезет. Лоран, видимо, был так занят войной, что совсем забросил её воспитание. Место женщины – у ног мужчины. И если до неё это не донесли, я исправлю это упущение.

– Не всех. Только незваных. 

Мирэлла возмущённо открывает рот для новой колкости, но я резким жестом пресекаю её.

– Закончим с обменом любезностями. У меня к тебе деловое предложение, – делаю паузу, наслаждаясь тем, как настороженность смешивается в её взгляде с любопытством.

– Я не заключаю сделки с таким чудовищем, как вы! – Девушка резко вскакивает на ноги и отходит под единственное, закрытое решёткой окошко.

– Значит, даже слушать не станешь? 

Мирэлла упрямо мотает головой, сжимая кулаки.

Отдохнула, пришла в себя и теперь решила показать характер? Забавно. И бесполезно.

– Что же, возможно, три дня без воды и еды образумят тебя. Голод – отличный учитель смирения.

На мои слова она отвечает ехидной, вызывающей улыбкой и демонстративно отворачивается, показывая спину.

– Ты будешь валяться у меня в ногах и молить о прощении, – тихо, но так, чтобы каждое слово долетело до неё, произношу, уже поворачиваясь к выходу.

– Не дождёшься! – её голос доносится сзади, полный юношеского максимализма.

Выхожу, не удостоив её ответом. Дверь с грохотом захлопывается, оставив Мирэллу в одиночестве с её гордостью и глупостью. 

Двигаясь по коридорам подземелья, ловлю себя на том, что в памяти снова и снова вспыхивает её улыбка во сне. И это непроизвольное воспоминание злит меня куда больше, чем все её дерзкие слова, вместе взятые. 

Она не просто пленница. Она становится проблемой. А проблемы я имею обыкновение решать радикально.

Максимилиан
В кабинете царит полумрак, а единственный источник света – зажжённый камин – едва разгоняет тьму.

Не люблю яркий свет в комнатах, а ещё больше – палящее солнце, коего так много в Соросе. Южное королевство занимает большую территорию континента, что значительно затрудняет продвижение вглубь страны и контроль уже взятых провинций.

Почему артефакт именно там? Словно кто-то проверяет меня на прочность. Но я найду его, и тогда моя власть будет безгранична.

Военная кампания наращивает свою мощь, но армия Лорана не сдаётся, а король Имир, этот упрямый старый дуб, не просит о капитуляции.

Ничего, у меня ещё есть время.

Вальяжно растянувшись в кресле и закинув ноги на стол, рассматриваю мелькающие в пламени камина тени.

Напротив, в мягком кресле, расположился брат. Удобно устроившись, Эмиль листает толстый фолиант в потёртом переплёте, временами тихо посмеиваясь про себя. 

– Что Имир? – лениво интересуюсь, даже не глядя на него. Вместо этого вызываю на раскрытой ладони маленький, послушный язычок пламени. Он танцует, переливаясь алым, питаясь не воздухом, а тонкой нитью моей воли. За ним приятно наблюдать — это контроль, чистота силы.

– Ничего нового, – отзывается Эмиль. – По-прежнему упирается. А вот от нашего шпиона во дворце есть интересные новости, – брат замолкает, дожидаясь знака о том, что можно продолжать.

Милостиво киваю, не отрывая взгляда от пламени.

– Так вот, оказывается, у короля Имира есть родной брат. Ты об этом знал?

Отрицательно качаю головой. Надо же, столько времени воюю с Соросом, но таких подробностей личной жизни его правителя не знаю, хотя всегда горжусь своей осведомлённостью.

– Допустим, есть. И какую пользу для нас имеет эта информация?

– Ты дослушай, – терпеливо, но настойчиво говорит Эмиль. – Отец нынешнего короля, старый Далт, был личностью… любвеобильной, но внебрачный ребёнок у него только один. Мать мальчика умерла при родах или вскоре после. Далт пожалел сына и забрал во дворец на воспитание. Без прав, без титула, но под крыло. И, умирая, старик позаботился о нём необычайно: пожизненное место в совете, солидная сумма денег. Такая щедрость о многом говорит. Так вот, спустя годы, этот самый бастард женился, и у него родилась дочь. Жена умерла, когда девочке было около пяти…

– Все это, безусловно, очень интересно, – обрываю его раздражённо. Огонь на ладони на мгновение замирает, превратившись в идеальную, сияющую сферу, а затем сжимается до размеров булавочной головки. – Но зачем ты это всё рассказываешь?

– Видишь ли, – Эмиль делает недолгую паузу. – Этого внебрачного сына зовут Винсен Лоран.

Пламя на моей руке дёргается и багровеет. Смыкаю ладонь, гася магию беззвучным щелчком.

– Хочешь сказать… – заинтересованно щурясь, смотрю на брата. – Что главнокомандующий армии, с которой мы воюем, – единокровный брат короля? А та бледная дикарка в моей темнице…

– …его дочь, – с лёгким поклоном заканчивает Эмиль. — А значит, племянница самого Имира. Кровь от крови, плоть от плоти, хоть и с изъяном в родословной. Не правда ли, интересный поворот?

– Если это не пустые сплетни.

– Мирэлла точно племянница короля. То, что она не простая девушка из Сороса, я увидел, едва взглянув на неё. 

Поднимаюсь и подхожу к камину. Пламя облизывает поленья, и в его свете мои мысли кажутся такими же изменчивыми.

– Ты мне не веришь? – обиженно бросает Эмиль. Всегда злится, когда сомневаюсь в его способностях.

Вообще в нашей семье никогда не было обычных людей. Только маги. Отец одним взглядом подчинял себе людей. Мать обладала силой целительства. У Эмиля в совершенстве развита способность видеть людей. Он может рассказать о человеке всё, просто смотря на него. Мне для этого требуется приложить усилия и смотреть своей жертве в глаза, проникая в сознание.

От природы я боевой маг – завоеватель и всегда точно исполнял своё предназначение. Крушить, ломать, сеять страх и ужас – в этом мне нет равных. Не зря меня называют Тёмным Князем – разрушителем света.

– Не знаю… А ты бы отправил возможную наследницу престола прямо в логово врага? У Имира ведь нет детей.

– Доподлинно не известно, знает ли Лоран о своём происхождении. И Имир тоже.

– Сомневаюсь, что Далт не рассказал об этом сыну. Потому что, будь это правдой… ещё один сын – пусть и бастард – это угроза власти.

– Знает Имир или нет, но Мирэлла действительно наследница. Пусть только по крови, а не по закону. Хотя более реальным кандидатом на трон мне представляется Лоран. Народ его любит.

– Если все эти сведения правдивы, интересно, знает ли Мирэлла о том, что принадлежит к королевской династии?..

– Сомневаюсь, – качает головой Эмиль. – Если Имир осведомлен, то сделает всё, чтобы сохранить это в тайне. Лоран популярен у армии, а его дочь – у простого люда. Ему не нужны волнения, которые могут повлечь за собой смену правителя.

– Значит так: нужно выяснить достоверность всего этого. Да, мне недостаточно твоего «я увидел», – повышаю голос, заметив, что брат собирается возражать. – Активизируй всех наших шпионов в Соросе. А особенно во дворце. Пусть копают глубже. Должны быть какие-то люди, которые что-то знают. Повитуха, принимавшая роды, тот, кто принёс ребёнка во дворец… Возможно, есть и письменные подтверждения. Бумаги покойного короля… Ищите!

– Как скажешь, – недовольно соглашается Эмиль, поднимаясь с кресла. – Доброй ночи.

– И тебе.

Провожаю брата взглядом. Ненадолго прикрываю глаза ладонями, а потом резко отнимаю их.

Усталость и недосып ощущаются всё сильнее. Надо бы хорошенько выспаться, но с того времени, как началась война с Соросом, я почти не сплю. Это странно, потому что за её исход я не переживаю. Уверенности в своих силах мне не занимать.

Задумчиво смотрю на огонь.

Мирэлла принесла с собой слишком много загадок, и все они требуют немедленных решений.

С усмешкой вспоминаю момент, когда прямо во время совета в зал влетел начальник охраны замка со срочным донесением: кто-то пытался проникнуть в Хранилище. 

Это одно из самых главных помещений в замке, поэтому я сразу же бросился туда. Каково же было моё удивление, когда увидел там всего одну фигуру в плаще и полсотни спящих сном воинов. 

Если бы не неудачно составленное заклинание, шпиону бы удалось ускользнуть. Мягко говоря, я находился в полном замешательстве, когда при падении у злоумышленника слетел капюшон, и обнаружилось, что наш загадочный гость – не мужчина, а совсем молоденькая девчонка.

Которая ещё и решила со мной потягаться.

Наивная!

Не сдержавшись, смеюсь.

Прошло три дня после того, как я видел её в последний раз. Пора навестить пленницу, которую оставили без еды и воды, и повторить своё предложение.

Бросаю взгляд на часы. Почти полночь. Не слишком подходящее время для визитов, но ничего. Не к невесте свататься иду.

Сейчас пойду к Мирэлле, закрою этот вопрос, а потом навещу Кариссу. Мне просто необходимо расслабиться.

Решительно встаю из-за стола и направляюсь в сторону подземелья. Чем раньше я улажу это дело, тем лучше.