Плюс один

Мне снился странный сон. Какие-то образы, события, даже разговоры. В полудреме я перевернулась на другой бок, затем потянула на себя одеяло, плотнее укутываясь. Повозилась еще немного, пытаясь лечь поудобнее, но что-то не давало спать дальше. Пришлось открыть глаза. Что-то не так. Пуховая подушка? Тяжелое одеяло?

Честно говоря, ожидала увидеть себя вытащенной на крышу дома, на лестничной площадке или даже в багажнике автомобиля. Мой старший братишка иногда может выкинуть что-нибудь такое, экстремальное. Но вот увидеть перед собой столбики кровати, темную комнату с тяжелой мебелью и силуэт такой же кровати левее — это слишком неожиданно. Шепотом выдав пару непечатных символов, я рухнула обратно на постель, закрылась одеялом с головой и рассеянно подумала: а можно ли молиться после матов, или лучше мантры читать?

Решив, что худший вариант — это оставаться на месте, я отбросила в сторону одеяло и нарушила тишину этого холодного помещения тихим шепотом:

— Руууус, а Рус? Ты где? Мне страшно, я сдаюсь.

Никто мне не ответил. Все же на розыгрыш брата это не похоже: как бы крепок ни был мой сон, не заметить путешествие по шумному мегаполису просто невозможно. Воображение участливо подбрасывало кадры из ужастиков: похищение, маньяки, сверхъестественные перемещения во времени. А здравый смысл говорил, что самые любопытные умирают первыми. Но и лежать на кровати глупо. Неплохо бы найти хоть палку какую-нибудь, чтобы было чем от маньяков отбиваться. Значит, нужно вставать.

Кровать была просто громадных размеров, подобные монстры ранее встречались мне только в музеях и лакшери отделах мебельных магазинов. Пришлось ползти. Когда прямо передо мной на покрывало упала очень длинная и очень светлая прядь волос, я от неожиданности заорала. Глупо, наверное, но это наверняка сказалось нервное состояние последних минут. Прядь была однозначно моей, но еще пару часов назад у меня был удлиненный боб карамельного оттенка, а никак не пепельный блонд, что жутковато выглядело в полумраке комнаты.

— Ты совсем спятила? — через пару секунд закричал голос со второй кровати. — Я тебя в Мунго сдам! Заткнись, идиотка!

Невидимый снайпер бросил в меня небольшую подушку, но промахнулся. Уже через пару мгновений дверь в комнату открылась и зажегся свет. Я сощурилась, и вновь услышала недовольный женский голос:

— Да что вы тут творите? Два часа ночи! Луна? Что с тобой?

Передо мной склонилась девушка. Круглое личико с редкими веснушками, рыжие волосы. Я ее точно не знала.

— Кошмар? — с сочувствием спросила она.

Я на автомате кивнула. Конечно кошмар. Я в кошмаре. Куда меня занесло?

— Выпей зелье сна без сновидений и спи, — посоветовала незнакомка.

Не говоря больше ничего, девушка встала и вышла из комнаты, а с соседней кровати послышалось ворчание. Что-то про везение, идиоток и «завтра ей устрою». Я же осталась пораженно сидеть на постели.

Луна? Мунго? Зелье без сновидений? Зелье?! Я хорошо знала английский, никогда не испытывала трудностей в общении с американцами, но здесь был несколько другой английский, с характерным произношением. Это что, Великобритания? И я... я... я типа попаданка?

— Мамочка, верни меня обратно, — вслух пискнула я на русском и вновь накрылась одеялом с головой. Паника словно парализовала, но и долго находиться в таком положении для меня просто невозможно.

Легко вскочила с кровати на пол, всунула ноги в гольфах в тапочки и быстро нырнула в ванную комнату, закрыв за собой дверь. Как-то сам собой включился свет. Но лишь спустя пару кругов по просторной ванной комнате, я с удивлением остановилась. Панические мысли ни о чем сменились весьма четким вопросом: а откуда я узнала, где ванная?

— Потому что у тебя есть память тела, — раздался в моей голове тихий голосок. — И моя память тоже у тебя.

— Это еще кто? — потрясла я головой.

— Я Луна. И это я тебя вызвала, — ответила моя нежданная шиза.

— Так. Ты, конечно, весьма забавна, но верни-ка меня назад, — предприняла глупую попытку договориться с галлюцинацией я.

— Нет. Ты скоро умрешь там, — буркнул голосок. — Тебе некуда возвращаться.

— Чего? — пальцы сами собой начали искать горло невидимого собеседника. — Какое умру? Мне двадцать четыре, я в отпуске и я люблю жить. Ну-ка возвращай!

— Не могу. В любом случае ты теперь живешь за меня, а я могу наконец уйти. Всего доброго.

— Чего? Стоять! За кого я живу? Куда ты собралась?

— У тебя моя память, — сказала эта Луна и, как мне показалось, хлопнула несуществующей дверью.

Я осторожно подошла к зеркалу, с опаской рассматривая отражение. Там отразилась блондинка лет шестнадцати с огромными серо-голубыми глазами. Жуть. Нет-нет-нет. Верните обратно. Я не хочу. Я не готова! Это я, получается, Луна Лавгуд?

Просидев в ванной до утра, я все же немного разобралась в ситуации. Это был действительно мир Поттерианы... только немного не такой. И я действительно стала Луной Лавгуд. Прежняя хозяйка этого тела давно хотела закончить свое существование, но жалела отца, который очень ее любит, и чувствовала себя ответственной за прерванный род матери.

У Луны практически не было друзей, только куча врагов. Она не показывала это, но постоянные издевки ее все же порядком доставали. Ей пятнадцать, она не любит ходить на уроки, читает странные книги, и все называют ее сумасшедшей. Чудно. Подросток и суицид. Дебилы. Как будто у кого-то бывает просто.

А еще Луна была красивой. И совершенно неухоженной. Огромные глаза, согласно канону, должны быть затуманенными и навыкате, но они были скорее пугающе большими. Белесые брови и ресницы. А вот туманный взгляд, вероятно, был свидетельством погружения Луны в свой внутренний мир, потому что сейчас ничего подобного не наблюдалось. Пухлые губы бантиком, ровный нос и острые скулы. Отмыть, избавиться от прыщей и расширенных пор, покрасить брови, купить тушь для ресниц — и будет куколка. К тому же, длинные и чуть волнистые волосы навевали ассоциации с куклой Барби — длиной почти до попы и редкого оттенка пепельный блонд. С наведения хоть какого-нибудь внешнего лоска я и начала: это всегда помогало собраться с мыслями.

Луна действительно провела один ритуал: замещение души. Прочитала сложное заклинание, из-за которого душа из другого мира, находящаяся в нескольких часах от смерти, вселилась в это тело. А сама Луна теперь постепенно уйдет. То есть через пару недель, если ее не трогать, она просто исчезнет. А все ее обеты и обещания станут моими. Вот только обетов и обещаний у Луны практически не было. Только обязанность сдать СОВ, потому что родители заключали со школой своеобразный контракт.

Рыться в чужой памяти вообще-то было непросто. Тут в своей не сразу вспомнишь, что и когда. В моем случае все походило на брожение по ссылочкам. Отталкиваясь от одного, можно вспомнить и что-то другое, но приходится напрягаться.

За эти часы в ванной, я поняла одно: Луна — та еще дура.

Мы разные, совершенно не похожи. Как вообще можно не заметить, что она изменилась? И хотя из более-менее близких подруг у Луны была только Джинни Уизли, не заметить перемен в характере просто немыслимо. Нет, можно попробовать играть роль... но меня хватит на пару часов. На десятый пинок точно врежу так, что костей не соберут. И молчать не буду. Молчать — это не про меня. Ко всему прочему, я любопытна, люблю ухаживать за собой и не вижу ничего красивого и интересного в сережках в виде редисок. Остается надеяться, что всем плевать. Впрочем, если нет, то будем выкручиваться по обстоятельствам.

Школьная форма Хогвартса, согласно «Истории Хогвартса», менялась каждые пятнадцать лет в соответствии с требованиями магловского мира. Из чтения книг мне казалось, что маги ходят в мантиях-платьях. Но мантия — это как плащ, носится поверх формы. Белая блуза, джемпер, галстук цветов факультета, юбка в складку и плотные чулки. Юбка черная, свитер серый, чулки девушки выбирали по собственному вкусу. То есть черные, серые или белые. А мантия спереди застегивалась на пуговицы до пояса. Расстегнутая круче, как супергеройский плащ. К обуви и вовсе претензий не было. Носили кеды, балетки, некоторые девушки вышагивали на высоких каблуках. Но больше встречались туфельки вроде «прощай, молодость» и «Элли сбежала из страны Оз». То есть страшные, на мой взгляд модницы из 2017 года.

Луна явно знала, где находятся магазины маглов, и носила кеды: в сундуке лежало несколько пар и многие оказались без, кхм... пары. Ее школьную юбку надо подрезать: что за дурацкая длина на ладонь ниже колена? А как она ходит с такими длинными волосами? Пришлось заплести косу, как делала когда-то в школе.

Внутри царило смятение, а мысли прыгали с одного на другое. Наверное, такой ворох чувств я испытывала только когда мы с Русом уезжали. У меня скопилась достаточная сумма, чтобы сбежать в вечное лето на Бали хотя бы на полгода, а Рус получил работу в США. Тогда я тоже не знала, что чувствую. Страшно, радостно, любопытство гонит вперед, но при этом родная квартира вдруг стала такой уютной. Так и сейчас. Безумно хотелось обратно, просто невероятно сильно хотелось вернуться в кровать, проснуться в номере в Нью-Йорке, планировать еще один туристический маршрут, болтать с братом, переписываться с подругами...

Но ведь это мир Гарри Поттера. Я ведь всегда хотела волшебства. И вот оно. Уже тут.

В ванной пробовала помахать волшебной палочкой, получалось вроде нормально, но бутылки с шампунем падали, стоило мне начать заморачиваться. В голове всплывали отрывочные знания Луны. Важно правильно двигать палочкой, произносить заклинание и концентрироваться на результате. С последним были проблемы, маги это специально развивают, в отличие от маглов вроде меня. Но уж если целый месяц прожила в ашраме, учась медитировать, то и с этим должна справиться.

Выскользнула из комнаты рано утром, соседки только начали просыпаться. Мне нужно немного прийти в себя, прежде чем столкнуться с этими... подстрекательницами к самоубийству. Порванная одежда, спрятанные кеды, украденные вещи. Было множество мелких неприятностей, которые можно принять за розыгрыши... если бы они не прекращались с момента поступления Луны.

Бесят такие люди! Но лично я не попадала в ситуацию, когда приходится стоять за себя против всех, поэтому пока трусливо сбежала. Буду либо хитрить, либо уходить в глухую оборону.

Учебный год только начался, поэтому сентябрьское утро было ожидаемое теплым. У меня сегодня урок травологии, затем зелья и защита после обеда. Первый урок только в десять.

Идя на завтрак, я немного заплутала, но все же вышла к Большому залу. И минут пять стояла в проходе, любуясь на красивое помещение. Несмотря на готический интерьер, было уютно. Статуи в нишах, колонны словно растворяются в воздухе. На столах белые скатерти, золото красиво поблескивает в первых утренних лучах. Настоящее волшебство.

— Луна? Доброе утро, — раздался за спиной вроде бы знакомый голос. — Ты сегодня рано. Позавтракаешь со мной?

Я медленно обернулась, панически копаясь в памяти Луны: кто это? Ну конечно. Первый, с кем я пообщаюсь в этом мире, будет Гарри Поттер. Интересно, это моя собственная везучесть или это Поттер находит приключения и странности на ровном месте?

— Доброе утро, — ответила я. — С удовольствием.

Память Луны вообще была штукой странной, потому что в ее воспоминаниях невозможно рассмотреть лица. И теперь я пораженно шла за Поттером. О Боже, простите меня, красавчики Йен и Орландо, но я вас больше не люблю. И вот этого парня третировали весь прошлый год? Заверните, я его обижать не буду. Потому что Гарри Поттер был невероятно хорош. Редклифа я считала симпатичным, но не особо харизматичным во время съемки, но настоящий Гарри Поттер не имел проблем ни с внешностью, ни с харизмой. Девочки вздыхали ему вслед. Я тоже.

Довольно высокий, спортивного телосложения, его шикарные плечи распирали рубашку. Конечно, незаметно, но к таким плечам, наверное, и пресс как стиральная доска прилагается? Успокойся, Нина, дыши ровно. Он еще маленький... ему аж шестнадцать лет. Некстати появились мысли, что Луне вообще-то пятнадцать, так что никакого совращения несовершеннолетних. Технически. Где моя косметичка? Мне нужно срочно привести себя в порядок! И такой взгляд. О, какой взгляд. Такие глаза зеленые, просто невероятно...

Пока мы дошли до стола Гриффиндора, мысленно я надавала себе пощечин и успокоилась. Будто красивых парней не видела, честное слово. Просто несколько неожиданно видеть таким Гарри Поттера. Если он еще и умнее окажется, чем в книгах, то я точно займусь поиском косметички.

Еще одна особенность всплыла в памяти: строго по факультетам садились лишь во время церемоний и праздников. В остальное же время никто не считал зазорным обедать за столом другого цвета. Луна чаще всего обедала с гриффиндорцами, на своем факультете она не особенно прижилась.

— Как начало года? — весело поинтересовался Гарри, накладывая себе овсянку.

— Нормально, а у тебя как?

— Лучше, чем в прошлом, — жизнерадостно ответил парень. — Теперь меня никто вруном не называет. Уже хорошо.

— Теперь все просто провожают тебя голодными взглядами? — предположила я.

Ну да, язык мой — враг мой. Гарри посмотрел на меня сначала с недоумением, а потом усмехнулся:

— Действительно, — он собирал себе высокий бутерброд из кусочков холодного мяса, вареного яйца и свежей зелени, — от ненависти до любви... им вот хватило пары статей в Пророке.

— И как, пользуешься своим положением? — окончательно плюнула на конспирацию я.

Гарри теперь уже расхохотался, едва не развалив свой шедевральный бутерброд.

— Ты меня сегодня прям поражаешь. Так, посмеялся пару раз. Что с них возьмешь? Просто влюбленные дуры.

Я несколько пораженно кивнула. Канонный Поттер был поскромнее, но этот мне нравился больше. Хотя, с его-то данными... наверное, положением пользовался в мире маглов. Уж слишком у него вид... уверенный? раскованный? взрослый? Не сильна в подростковой психологии, но на описанного в книгах Поттера этот был не очень-то похож.

— Зачем так рано? Ты же обычно с Джинни завтракаешь? — продолжал беседу он.

— Кошмар приснился, не смогла заснуть. Решила спуститься пораньше.

— Соседки опять достают? — с сочувствием спросил он. — Может, мне это, с ними воспользоваться положением?

Теперь уже я расхохоталась. Просто представила, как Поттер подходит к этим клушам, поигрывая мускулами, а потом шантажирует поруганной честью.

— Да нет, не этим положением, — улыбнулся. — Просто надавлю своим недавно появившимся авторитетом.

— Брось, сама разберусь. Слушай, а чесучего порошка не завалялось?

— Подожди. У меня есть каталог Фреда и Джорджа.

Гарри оторвался от завтрака и полез в огромную сумку. Буклет близнецов пестрел красочными иллюстрациями. Пролистала пару страниц, мерзко улыбаясь. Ну, я вам устрою. Довели девчонку до суицида, а мне теперь разбираться?

— Не знаю, куда ты дела прежнюю Луну, но такая ты мне даже больше нравишься, — опять улыбнулся Гарри. — На этой неделе первый поход в Хогсмит. Тебе контрафактный портал нужен? Я хочу на Косую Аллею смотаться, можно и к близнецам заскочить.

— А что, порталы еще не прикрыли? — сощурилась я, лихорадочно роясь в памяти Луны.

Незаконные порталы делали некоторые старшекурсники. Пользоваться ими не запрещено, их делать запрещено, поэтому администрация школы не могла полноценно с ними бороться. Гарри всегда доставал себе, если необходимо. Только с территории Хогвартса с их помощью уйти нельзя, нужно аппарировать из Хогсмита. Да и отправить они могли лишь в некоторые места: Косая Аллея, Лютный, пара полумагических поселений. И делали их долго. Как-то проверяли на чары, чтобы портал не расщепил по дороге. Гарри умел проверять. Хотя Гермиона все равно не верила и пользоваться ими отказывалась. Я тихонько хмыкнула своим мыслям.

Мне на Косую Аллею можно и нужно. Взять деньги из банка, Луна носила с собой немного — у нее их, бывает, крадут. Купить кое-что для себя, раз уж все равно здесь застряла. Книг побольше.

— С удовольствием, — еще радостнее улыбнулась я. — Только деньги чуть позже отдам, ладно?

— Луна, — разом помрачнел Поттер, — у тебя и деньги крадут?

— Разберусь, — убежденно ответила я. — Хотя, если знаешь способы защиты личных вещей, то делись.

Гарри обернулся по сторонам, словно опасаясь прослушки, вытащил из сумки тетрадь формата А4, что-то там набросал, вырвал лист и сложил его несколько раз.

— Руны ведь изучаешь?

— Да.

— Чертить умеешь?

— Да, — на секунду задумавшись, ответила я.

— Там схема для рунной защиты шкатулки. Наносится по принципу Дедье, внутренние схемы и замок сама знаешь чем напитываются, внешние — зельем для стойкости. Лучше пятерку возьми. И главное — я тебе этого не говорил. Особенно, если Миона спрашивает. Так о чем мы? Ах да, Хогсмит. Раз уж вместе идем, то на эти выходные прикроешь меня от этих подхалимок.

— Это тонкий намек на свидание? — чуть прищурилась я, пряча листок в сумку.

Рунические схемы проходят как раз с пятого курса. Их нужно рисовать и напитывать зельями. «Пропитаешь сама знаешь чем» — это он про кровь. Опять-таки, официально не запрещено, но обществом порицается. А если снаружи будут стоять руны со стандартной пропиткой, то меня и обвинить не в чем. Еще бы разобраться в схеме, потому что Луна, судя по всему, не была прилежной ученицей. Ее больше нарглы интересовали. Но что-то в ее светлой головке все же сохранилось. Например, что в сундуке лежат учебники за все прошедшие годы, включая почти всю дополнительную литературу из новых изданий. Мистер Лавгуд, то есть папа, считал, что девочка пошла в умницу-маму и очень любит учиться. Наивный. Но за книжки стоит сказать спасибо. У меня есть шанс разобраться, что такое принцип Дедье и где достать зелье для стойкости номер пять.

Поттер между тем поражено хлопал глазами. Видимо, намек про свидание переваривал.

— Ой, все! — махнула рукой я. — Это я так пошутила.

— Нет, ты просто гений, — возразил Поттер. — Если у меня будет девушка, то станут меньше липнуть.

— Тебе бладжером мозги вышибло? — ласково поинтересовалась я. — Чтобы они от тебя отстали, нужен кто-нибудь вроде Стеллы Найлус. Я от тебя поклонниц не отобью.

Гарри повернулся в сторону Стеллы. Слизеринка с седьмого курса была девушкой симпатичной, но очень высокой и мощной. А еще наглой и прямолинейной. Поэтому Гарри повернулся обратно с обидой на лице.

— И вот этой ты предлагаешь мне увлечься? Да ты издеваешься!

— Зато проблем с поклонницами не будет, — пожала плечами я. — Идиоток, которые будут подкатывать к тебе при наличии девушки, которой совсем чуть-чуть не хватило до звания лучшей ученицы курса, да к тому же таких габаритов...

— Нет, — махнул головой он, — я тут внезапно понял, что предпочитаю девушек помоложе. Но ты думаешь, что девушка не поможет?

— Слабо верится. Желающие отбить все равно найдутся. Еще и у девушки проблемы будут. Лично мне такое пока не по силам. От своих бы недоброжелательниц отстреляться.

— Ладно, — вновь взялся за бутерброд и овсянку Поттер. — Все равно по тайным проходам хожу.

— Доброе утро, — возле меня ощутимо вздрогнула скамейка, принимая вес сумки Гермионы. — О чем болтаете?

— Доброе, — злорадно улыбнулся Гарри, наблюдая, как Гермиона жадно пьет сок. — Уговариваю Луну стать моей девушкой.

Джинни дожидаться не стала. Вслед за Гермионой начали выползать из комнат и остальные школьники, поэтому я поспешила к теплицам, сегодня толпа меня несколько страшила.

Гермиона оказалась симпатичной девушкой с очень буйными кудрями в стиле принцессы Мериды из Храброй Сердцем. Только что у Мионы кудри были темно-каштановыми, а черты лица — скорее римскими. Нос с едва заметной горбинкой придавал ей особую прелесть. И взгляд такой... Как только Поттер под ним в камень не превращается? Но за столом она читает. Она вообще почти всегда читает. Поэтому мне и вспомнилось, что более общительный Гарри всегда завтракает не в составе «золотого трио». Я и Рона увидела, когда выходила из зала. Очень высокий. И, как часто бывает с рыжими парнями в шестнадцать, далеко не красавец. Но, вполне вероятно, еще перерастет.

Из большого зала было неудобно идти в теплицы. Проще всего по нескольким коридорам выйти во внутренний дворик и уже оттуда шагать в вотчину профессора травологии. У входа я оказалась предсказуемо первой, поэтому бросила сумку на землю, села сверху, вытянула ноги и постаралась войти в состояние покоя. Это промежуточное состояние в медитации, когда мысли успокоились и ответы сами находят тебя. Получалось не очень: уж слишком неусидчивый у меня характер — успокоение дается тяжело. На самом деле, медитировала я часто и пользовалась разными техниками. Лучше всего получалось, если как сейчас: на природе, в удобной позе и в тепле. Мне нужно придумать, как жить дальше. А для этого нужна информация, которую тоже нужно как-то вспомнить.

Для начала ритуал замещения души. Книга с ним имелась у Луны в чемодане, это был относительно простой по исполнению ритуал, но требовал некоторых редких ингредиентов. Луна достала их через отца. Очаровательно. И вот вчера вечером она все подготовила, расчертила, выпила настойку, прочитала заклинание и легла умирать. Чисто по воспоминаниям Луны, в книге не был указан способ вернуться обратно — что ей, что мне. Да и про мое вроде как умершее тело было не совсем понятно. Какой сейчас год? 1996? А я из 2017. Не самые параллельные миры. И с чего я там умру? Хотя, меня может сбить машина...

По дорожке к теплицам уже шли пятикурсники с Гриффиндора и мне пришлось отказаться от медитации. Но мысли все время возвращались к Русу. Из по-настоящему близких людей у меня остался только он. Ни мужа, ни парня. Мама с отчимом умерли, когда мне было девятнадцать, с остальными родственниками мы с братом мало общались. Обороняли родительское наследство. Почему-то многие считали, что двум совершеннолетним нужно помогать. То есть жить в нашей квартире в центре, продавать нашу дачу и решать, куда девать деньги с родительских счетов.

Но Руслан будет волноваться. Хоть мы и видимся иногда один раз за год, в отпуске, у меня все равно нет человека ближе. И как он будет без меня? У него ведь тоже нет ни жены, ни девушки. Только съемная квартира в Силиконовой долине.

Подошедшие пятикурсники шушукались между собой, но со мной никто не общался. Ближе к началу урока пришла Джинни. Ее оказалось легко опознать по рыжим волосам и светлой коже. Красивая... Хотя точно знаю, что веснушки она магией сводит. Большие глаза и острые скулы, хоть сейчас на подиум отправляй. Нужно у нее поинтересоваться средством для покраски бровей и ресниц: не думаю, что они у нее на самом деле черные.

— Привет, Луна, — весело махнула мне рукой она.

— Привет! — я постаралась изобразить как можно более радостное выражение лица.

Джинни живет по соседству, поэтому и дружба началась задолго до Хогвартса, буквально сразу после смерти мамы Луны. И кто знает, подружились бы мы с ней в школе или нет... Но Джинни — вполне приятная особа. По крайней мере, ничего плохого Луна про нее не помнила. К тому же, раньше она была гораздо более стеснительной, это к пятому курсу расцвела и стала кружить головы парням. Любит квиддич, шутки и справедливость. Идеальная девушка для героя. А может, и нет. Поттер — не слишком-то хрестоматийный герой.

— Как дела? Видела нарглов?

— Думаю, они от меня на время отстали, — качнула головой я. — А у тебя как дела? Прошла отборочные?

— Да, — радостно улыбнулась рыжая, — я теперь охотник.

— И как тренировки?

— Весело. Гарри просто тиран! Заставляет отрабатывать приемы высшего пилотажа до автоматизма. Боюсь, до игры мы не скоро дойдем, — сказала Джинни с такой радостью, будто играть никогда и не хотела.

Рейвенкловцы из команды оглядывались на нас. Гриффиндорцы раньше тщательно скрывали свои тренировки, а Поттер летал лучше кого бы то ни было в школе. Некоторые вон даже поближе подвинулись, уши греют.

— Но тебе нравится?

— Ты шутишь? Еще с семи лет мечтала попасть в команду. А за эти дни даже горизонтальную спираль научилась делать.

Но поговорить о квиддиче нам не дали — двери теплицы открылись, раздался удар колокола и мы заняли свои места у горшков. Я работала с Джинни. Сегодня мы занимались сбором увядших листьев с уже взрослых мандрагор и подготовкой их для убиения на следующем уроке. То есть для извлечения корня. За время стрижки и осмотра мандрагоры я успела поболтать с Джинни и о косметике в том числе. Даже записала название магазина и марок. Подруга если и удивилась моему внезапному желанию прилично выглядеть, то промолчала.

А по дороге в замок мы болтали уже о новом преподавателе зелий. Позади нас что-то шипели мне в спину мои соседки. Конечно, я же их разбудила ночью. Все равно сволочи. Просто потому что из-за них я теперь тут. Вот сейчас за обедом и пролистаю каталог братьев Уизли. Там много всего интересного должно быть, не так ли?

— О свет моих очей, — внезапно пристроился к нам Поттер.

Обращался он ко мне, судя по наглому хватанию за плечи. Не люблю прикосновений посторонних. Даже если тело не совсем мое и меня обнимает сам Гарри Поттер.

— Ты что, — зашипела я, сбрасывая руку с плеча, — решил на меня всех своих поклонниц натравить? Еще бы по заднице шлепнул!

Поттер, взорвавшись диким хохотом, буквально укатился в сторону под недоумевающими взглядами всех, кто толкался в холле с песочными часами факультетов.

— Луна, — все еще трясясь от хохота, выговорил он, — если смех действительно продлевает жизнь, то я из-за тебя бессмертным стану.

— Тогда нечего пугать. Я не люблю, когда в личное пространство вторгаются, — ворчливо отметила я. — Что надо-то?

— Да ничего, — все же пристроился к нам с Джинни Поттер. — Просто на обед шел. Настроение хорошее.

— Ага. Настроение у него. Убери от меня свои руки! На других авторитет испытывай.

Поттер ржал, Джинни недоумевала, по лестнице неслась чем-то недовольная Грейнджер. Интересно, а теоретически влюбленная в Рона заучка знает, что ей вслед парни оборачиваются? Хороша. Вот умеют некоторые быть так органично притягательны, ничего не делая для этого.

— Гарри, не видел Рона?

— Нет. Он после завтрака пошел досыпать, а я в библиотеку.

— Мог бы и его взять, — буркнула Гермиона, пристраиваясь к нам. — Представляешь, подменил мою работу по трансфигурации. Хорошо хоть, решила перед нумерологией просмотреть еще раз текст.

— Опять скопировал слабыми чарами? — хихикнула Джинни.

— Да! — обиженно выкрикнула Гермиона.

— Рон постоянно заменяет ее доклады копиями, — пояснила Джинни, — чтобы списать, когда она не видит. И вечно забывает подменить обратно.

Рон Уизли оказался уже за столом, поэтому, едва мы пересекли порог Большого Зала, Гермиона рванула к нему. Ссоры между ними разворачивались бурные. Из-за украденных домашних заданий, лени Рона, любви Гермионы к книгам, разных мнений и взглядов на жизнь. Все это делало их похожими на влюбленную парочку из мексиканского сериала. Только не хватает поцелуев примирения. Но в случае Гермионы сомнительно, чтобы она так уж сильно любила Рона. Хотя он не дурак. Колдует-то весьма неплохо. В шахматы кого угодно обставит, в покер играет превосходно.

— Привет, Рон, — поздоровалась я, переступая через лавку.

Интересно, а как сто лет назад через эти лавки леди в длинных платьях перешагивали? Или все-таки были стулья? В книге не написано. А жаль, ведь мне теперь любопытно. Окей, гугл, были ли в Хогвартсе стулья?

За обедом было людно. Часовой перерыв уже не давал возможности пообедать пораньше, поэтому собиралась почти вся школа, включая учителей. Дамблдор вышел в фиолетовом платье... А, это мантия так выглядит. Классический вариант, по всей видимости. Интересно, а расцветка как для детской пижамки — это норма? На бороде два колокольчика, на макушке колпак под цвет платья, пардон, мантии. Вообще, забавный старичок. Такой сказочный вид, что как-то аж странно. Может, так раньше и ходили? Или это он для детей старается?

Рядом с ним чопорная дама в чопорном платье в стиле конца девятнадцатого века. Минерва МакГонагалл. Она точно в платье, а не мантии. Даже брошь с крупным камнем светлый воротничок украшает. Поверх мантия, как у школьников, то есть черный просторный халат. Расстёгнутый. Она тоже такой супергерой от магии. Хотя Снейп выглядит эффектнее. Люблю Рикмана, но этот Снейп симпатичнее. Такой импозантный мужчина: нос с горбинкой, насупленные брови. Такому в самый раз играть трагического героя, который свою жену грохнул и теперь мучается. Эх, если бы не Поттер, я бы в Снейпа влюбилась.

Кстати о красавчиках. Где там у нас Малфой? Эмм... нет. Если этот высокомерный блондин — Драко, то он какой-то... вроде натурал, но словно воспитывался общиной геев-максималистов, тех, что все делают сказочным. Кожа белая, что аж светится, волосы светлые, назад зализаны, только что брови и ресницы темные. И с таким видом по сторонам смотрит... Бр-р-р... Был бы после Поттера, но нет. Из-за этого отвратительного выражения лица и прически поставлю его после Уизли.

— Чем занимаешься? — ткнул меня в бок Поттер.

— Составляю рейтинг самых шикарных мужиков Хогвартса, — ответила я, уже начиная мерзко хихикать.

Поттер подавился воздухом, Рон с Гермионой прекратили спорить, а Джинни оторвалась от экстренного повторения домашки по трансфигурации.

— Не переживай, Поттер, ты пока на первом месте, — тоном доброй тетушки сказала я ему.

— А кто на втором? — сдерживая смех, спросил Гарри.

— Пока Снейп, но я только начала.

Видимо, переборщила: судя по взглядам, меня признали невменяемой, как ту Луну, и вернулись к своим занятиям. Кроме Поттера. Он все еще смотрел на меня, медленно моргая.

— Снейп... На втором месте? Он же старый!

— Мне с ним не детей рожать. Я оцениваю отстраненно. Не мешай.

Поттер опять покашлял. Бедненький. Я же вредная. И ехидная. И инстинкт самосохранения у меня явно слабее желания поржать. И Поттер, как истинный джентльмен, не оставит в беде даму, которую хорошо знает. Вот незнакомую — это он может. А меня будет спасать. Как мило. Решено: женюсь. В смысле, замуж выхожу. Хотя нет, он герой, ему воевать, а я хочу обратно к Русу. Женихи, конечно, в хозяйстве нужны, но брат полезнее.

Зелья пролетели почти незаметно. Крутая штука. Я готовить всегда любила, а о химии знаю чуточку побольше, чем в школе преподавали, поэтому получалось хорошо. Я даже приготовила лучшее зелье в классе. Слагхорн смотрел на меня с недоумением. Читала как-то в фанфике, что у него дар определять удачливых людей. Если так, то у дедули перезагрузка системы. Я прям вижу «Error! Error! Error!» в его голове. Что, неужели меня пригласят в Клуб Слизней?

Но сбежала из кабинета я чуть пораньше. На меня косились с недоумением, но вопросов пока не задавали. Неужели резкая смена поведения укладывается в рамки понятия «Полоумная Лавгуд»? И что, никто не спросит, где ребенок достал наркоту? Настроение у меня стремительно повышалось, мир казался все прелестнее... истерика была не за горами.

Мрачный кабинет Защиты от Темных Искусств мне понравился. Атмосферно: так и хочется кого-нибудь проклясть. А Снейп и правда на летучую мышь похож — у него так эффектно мантия за спиной развевается. Может, он ее чем-нибудь заколдовал, чтобы она прям подлетала? Весь в черном, волосы черные, глаза черные. Суровый мужик. Меня начинало потряхивать от едва сдерживаемого смеха, но тут Снейп провел рукой по подбородку. Очень знакомо провел. А потом раздал задания и сел за стол, сложив пальцы домиком.

Все веселье как рукой сняло. Не может быть! Но этих движений точно не было у Снейпа из воспоминаний Луны. Но вот же, сидит Ужас Подземелий и качает головой, рассматривая кончики пальцев. Рус так всегда делает, когда обдумывает что-то важное. И по подбородку он проводит рукой постоянно. Старая привычка трогать шрам, который получил по пьяни в семнадцать лет.

— Мисс Лавгуд, занимайтесь делом, — оторвался от созерцания своих пальцев Снейп, и я испуганно уткнулась в книгу. Глава об особенностях применения щитов, что в каких случаях ставится. Очень интересно, наверное, но я ничего не понимаю. Может ли случится такое, что одновременно с суицидницей-Луной был такой же не желающий жить Снейп, устроивший двойное попадание? Каковы вообще шансы, что вторым может отказаться мой брат?

— Мисс Лавгуд! — строгий голос поднял меня с места. — В каких случаях используют щиты из группы Волкова?

— Эмм... Я не знаю, сэр.

— Отработка. Сразу после урока останьтесь, я выдам вам задание.

Ученики Рейвенкло и Хаффлпаффа покидали класс, а я в прострации медленно укладывала учебники в сумку. Услышала только, как профессор прошелся к двери и убедился, что все ушли, а потом закрыл дверь и устало выговорил на русском:

— Так и знал, что в итоге и ты тут окажешься.

После небольшой истерики в моем исполнении, после качественного заливания слезами мантии самого страшного преподавателя Хогвартса, после совместного сетования на судьбу... мы наконец-то сели и начали разговаривать. И я рассказала про ритуал Луны.

— Принесешь завтра книгу, по которой она все это провернула, — нахмурился Рус. — Но шансов, на самом деле, нет. Такие ритуалы в обратную сторону не развернешь.

— А ты вообще как попал? Снейп тоже... ну, ритуал?

— Нет, — качнул головой Рус. — Но жизнь ему была не мила, все вокруг бесит, особенно люди, особенно студенты. А в ритуалах такого уровня не могут не учитываться сильные эмоциональные связи. Он особо жить не хотел, а ты меня за собой потянула. Как-то так, наверное.

— У меня Луна первые минут пятнадцать в голове существовала в виде шизофрении, а теперь молчит, засранка. А у тебя как?

— Разговаривает. У Северуса Снейпа очень развито чувство ответственности. Вчера полночи материл меня на каком-то лондонском диалекте. Кокни, наверное. Но палочкой пользоваться научил. Сегодня будет мучить защитой разума, так что мировой мужик.

— Точно! Рус, тут же война, а ты шпион, — ахнула я.

— А, брось. Какая война, такие и шпионы, — махнул рукой он.

— В смысле? Ты — не шпион?

— Агент под прикрытием черт знает скольких служб. Вот только некоторые из них перестраховались и теперь я в особенно большой... ну, ты поняла.

— Нет. Я ничего не поняла, — желая все же разобраться, я даже чуть наклонилась вперед.

— Метка. Та самая, большая уродливая татушка в очень неудобном месте. Ее нет, — сказал Рус и сделал драматическую паузу, прежде чем продолжить: — Потому что идиот Темный Лорд привязал ее к душе. А как раз душа сейчас и поменялась.

— Ты — Снейп без метки? — уточнила я скептически.

— Ага. Кошмар. В общем, как учебный год заканчивается, ухожу в глубокое подполье.

Говорил он бодро, но будто я не знаю своего брата — переживает.

— А он тебя не найдет?

— Два дебила — это сила.

Я едва сдержала непроизвольное желание его ударить:

— Рус, давай нормальн! Я и так от твоих шуточек устаю, а тут еще и ситуация не самая подходящая.

— Что Темный Лорд, — начал Рус, закатив глаза, — что забавный старичок Дамблдор, учили своего шпиона практически всему, что знают сами. Книжки давали, учителей вызывали. А Снейп, не будь дурак, все эти знания впитывал как губка. И если в дуэлях я вряд ли буду так же силен, как и он, — тут на одной памяти тела не выедешь — то в защите разума и сокрытии своего бренного тела я буду весьма неплох. К тому же, этот Лорд, вообще-то, учился у Дамблдора и учителя превзошел только в сфере кровавых ритуалов.

Я опять потрясла головой. Ненавижу Руса за эту его привычку: ему все понятно и по какой-то непонятной для меня причине он вечно считает, что и другим все понятно.

— Так не пойдет. Давай по порядку. Снейп шпионит для Дамблдора и Волдеморта? — уточнила я.

Рус тяжело вздохнул, явно про себя сетуя на такую недогадливую сестру, но все же принялся объяснять:

— Хорошо. Давай сначала: Снейп является носителем крови Принцев. У них это означает, что он имеет все особенности магического рода. Но вот доступ к поместью с алтарем у него откроется, только если он женится на ведьме — то есть докажет, что будет продолжать именно магический род. Но Снейп под венец не спешит, что вполне нормально в среде магов. Принцы были чуваками крайне умными, дар семьи как-то связан с быстрым изучением нового и хорошей памятью. Так что никакого родового таланта зельевара, ментального мага и так далее. Просто он очень быстро учится чему угодно. Когда поступил в Хогвартс, был той еще язвой. Циник, блин, каких поискать. На пятом курсе увлекся идеями этого Темного лорда. А они, вообще-то, шикарны были в то время.

— Мир, дружба, жвачка? — хмыкнула я.

Рус снова посмотрел на меня как на идиотку.

— Нет, — недовольно сказал он. — Темный Лорд обещал знания, образование, новые горизонты. Говорил о Пожирателях Смерти как о братстве. Вступаешь — действительно получаешь знания и реальный боевой опыт. Нагнетание политической ситуации — это уже занятие не для всех подряд. В общем, Снейпу предложили отучиться в гильдии зельеваров. Он, разумеется, согласился. Оплачивал все Малфой, кстати. Ну а пока он учился, идейный лидер начал немного сходить с ума, Снейп метался между девушкой, которую любил, собственными желаниями и собственным же кодексом чести. В итоге получилось примерно то же, что и в книгах: подслушал предсказание и не знал, что делать. Вот только не сам рассказал, а из него Волдеморт все вытянул, потому что не заметить муки одного влюбленного идиота мог только слепой. Что самое забавное: тогда же Темный Лорд предложил ему учиться защите разума. Вскоре Поттеров убили, у Снейпа образовался стресс и муки совести, он метнулся к Дамблдору, и вот директор его защите разума и доучил.

— Я так поняла, что во всех ужасах войны он не участвовал?

— Почему же? В парочке сражений засветился, но Темный Лорд призывал всех членов «ордена» только для крупных заварушек вроде взлома чего-то объемного. Большинство же Пожирателей были магами в поисках знаний. Ничего по-настоящему крупного на Снейпа у Министерства не нашлось, знали только, что он состоял в рядах Пожирателей. Но у Снейпа муки совести и чисто юношеская боязнь Азкабана. Этот педофил-переросток, директор местный, навешал ему лапши на уши — и они заключили договор. Такой зубодробильный, что Снейп в нем только спустя пару лет разобрался. В общем, он не имеет права нападать на директора и его союзников, не может покидать Великобританию и должен помочь в воспитании Гарри Поттера.

— И все?

— Это много, на самом деле. Уехать из страны я не могу. Но пара мест, где можно спрятаться, на примете есть. А взгляды на воспитание Поттера у Снейпа и Дамблдора разные, так что этот пункт и вовсе провальный получился.

— А как расторгнуть договор? Убить Дамблдора?

— Нет. Уважительной причиной для закрытия договора является моя смерть, смерть Поттера или Темного Лорда, — тяжело вздохнул Рус.

— И что? Грохнешь Лорда?

— Вообще-то, Снейп тоже додумался до крестражей, так что ядом в бокал Волдеморта не убьешь.

Я задумалась на пару минут, а потом осторожно уточнила:

— Но мы же знаем, где крестражи, не так ли? Что нам мешает их уничтожить?

Рус насупился, но потом покачал головой:

— Давай так: пока ничего не планируем, живем как и должны жить наши тела. Я к концу недели выберу нам наиболее правильную линию дальнейшего поведения. В субботу на отработки оставлю.

— В субботу нельзя. Меня Поттер на Косую Аллею выгуливает.

— То есть этого паршивца половина Британии убить хочет, а он по магазинам шляется? — хохотнул Рус. — Ладно, валите с Поттером, там будет безопасно как минимум до ноября.

— Почему до ноября? — любопытства ради уточнила я.

— Потому что у темных учения. Их Лорд тренирует. Или ты думаешь, они сами по себе были хорошими дуэлянтами?

— Поняла.

В кабинете повисла недолгая, какая-то напряженная тишина. Рус, знакомо усмехнувшись незнакомым лицом, ворчливо сказал:

— Вечно я тебе всюду «плюс один». Все парней по двойному приглашению таскают, а ты брата. И сюда... Звали тебя одну, а попал и я.

Я тоже хихикнула, соглашаясь с ним. Когда давали приглашение на двоих, ожидая увидеть моего парня, мне вечно не везло: расставалась с парнем аккурат после получения приглашения. И почему бы тогда не взять любимого брата вкусно поесть за чужой счет? Вот и таскался Рус со мной на все свадьбы и юбилеи.

— Если спросят, ты разбирала бумаги, — снова вздохнул он.

— Что, уже выгоняешь?

— Да, Нина. Ты на ужин, я туда же. И у меня еще много дел. Там моя шизофрения ядом плюется, так что давай. До воскресенья я придумаю, как нам встречаться.

— Назначишь отработки — очень сильно обижусь.

Но меня уже буквально силком выставили из кабинета и закрыли дверь. Мужчины! Нет чтобы поболтать, нормально утешить, рассказать все... Бесчувственный чурбан. Хотя теперь можно не беспокоиться: Рус что-нибудь придумает. Он невыносим, у него извращенное чувство юмора, он не любит объяснять и разжевывать, но я уверена, что с ним у меня точно все будет хорошо. И в чем-то он прав. То, что Луна и Снейп знакомы не только как учитель и ученик, будет слишком странно для Хогвартса. Вот он все придумает за эти пару дней, и тогда уже станет легче.

С этими мыслями я вновь блуждала в поисках Большого зала. Кажется, у памяти Луны еще и топографический кретинизм. В итоге пришлось вернуться к кабинету защиты, оттуда спуститься в подземелья и уже потом двинуться в Большой зал. На ужин я опоздала. Когда я упала на лавку возле Поттера с золотой посуды пропал десерт.

— Не-е-ет. Я же не поела, — взвыла я и тут же, осененная идеей, повернулась к Гарри. — Поттер, отведи меня на кухню!

Он поднял насмешливый взгляд от книги, дожевывая какую-то булку.

— А может, я не знаю, где кухня?

— Ой, все! Где кухня он не знает, ага. Ты это своему декану рассказывай, — отмахнулась я. — Накорми девушку. У меня сегодня был тяжелый день, меня Снейп оставил бумажки разбирать.

— Да ладно? Он сегодня был просто душка, как ты смогла на отработки нарваться?

— Не знаю... не любит блондинок?

Поттер, улыбаясь, покачал головой, потом встал со скамейки и забрал мою сумку с учебниками.

— А ты свою куда дел? — недоумевающе оглядела его я.

Форму снял, теперь ходит в джинсах и в тонком трикотажном джемпере. Есть там кубики? Блин, джемпер свободный — незаметно.

— Так последний урок уже час как закончился, я успел оставить учебники в комнате. Все, что мне нужно, у меня с собой.

И он продемонстрировал карандаш и пухлый блокнот маленького формата. Я кивнула, соглашаясь с полезностью магловских писчих принадлежностей, поэтому до картины с натюрмортом мы вели беседу о карандашах и тетрадях. У Луны карандаши были, она много рисовала. Но вот для быстрого конспектирования она их не использовала. А писала она, в основном, самопишущими перьями. Дорогое удовольствие, но мистер Лавгуд присылал по одному перу каждую неделю. Видимо, считал, что дочка много конспектирует. Эх, вечно эти родители кучу всего не знают...

На кухне нас обоих накормили, а меня еще и познакомили со свободным эльфом Добби.

— А где Винки? — вылетело у меня. Но Луна, вроде бы, тоже помнит эту домовичку.

— Ты не помнишь? — нахмурился Поттер. — Я же ее принял на работу.

Я обалдело хлопала ресницами. Гарри Поттер... с собственным домовиком. Отмотайте назад, я не понимаю, что происходит. Что-то происходящее все больше напоминает фанфик, чем произведение Роулинг.

— Она так переживала, что осталась без хозяина, а дом Блэков вполне способен приютить еще одного эльфа, так что она пока там, с Кикимером воюет.

Действительно. У Поттера же теперь два домовика. Чудесно. И пока я хлопала глазами, сам Гарри с аппетитом поглощал пирожки. Мне домовики, кроме желанной кружки бульона и овощного рагу, предложили еще кусочек чизкейка. На столе преподавателей немного другое меню, им и к чаю что-нибудь вкусненькое приносят, а не пирог из ревеня.

— А что ты в Лондоне хочешь? — спросил Поттер.

— Снять немного денег, прикупить всякие девчачьи штучки, — задумчиво ответила я. — В Хогсмиде-то выбор чуть меньше, мне девочки рассказывали.

— Возможно, — качнул головой Поттер.

— А тебе зачем?

— В книжный, для метлы кое-что прикупить, и так, по мелочам, — уклончиво ответил Поттер.

Темнит он что-то, но мне ли с него требовать? Поэтому я доела свой восхитительный чизкейк, и Поттер проводил меня до входа в башню.

— Знаешь, всегда было интересно, — задумчиво произнес он, разглядывая ворона. — А если отгадает кто-то не из Райвенкло, то дверь все равно откроется?

— Конечно, — подсказала мне память Луны. — Для прохода в гостиную Хаффлпаффа также достаточно лишь попросить кого-то из барсуков научить отстукивать ритм. Он не меняется.

— Ну, про барсуков я и так знал, а вот про воронов спасибо. Буду знать.

— Что, придешь положением пользоваться? — напоследок хмыкнула я.

Поттер отсалютовал блокнотом и скрылся за поворотом. Такой классный, аж странно. Пока пробиралась через общую гостиную, задумалась о том, что моему телу пятнадцать. Вспомнились мои влажные сны с Арагорном в главной роли, и я поняла, что попала я почти так же круто, как Рус. Подростковая влюбчивость объясняется гормонами. И я не думаю, что маглы и маги настолько разные, чтобы Луну эти проблемы минули.

Но в комнате мне пришлось отбросить эти мысли. Нужно разобраться с кучей вещей. Я обычно вела ежедневник, куда и наваливала всю гору своих дел и планов, обильно украшала наклейками и рисунками. Рус даже говорил, что у меня ежедневник так же далек от порядка, как я сама. Тетрадь, подходящая для ежедневника, у Луны была. По внешнему виду — последние запасы итальянских блокнотов, родоначальников Молескина. Кожаная обложка, нелинованные страницы, закладка, аккуратный кармашек. Проблема поиска ежедневника решена.

Подходящую шкатулку я тоже быстро нашла. Даже не одну. В огромном чемодане (чары расширения пространства) умещалось много всего, а Луна разбором чемодана себя не утруждала. Зато я с этого и начала. Книги — отдельно, картины — отдельно; здесь же вещи: горы украшений сомнительного происхождения, коллекция кед всех цветов и форм, даже метла есть. Что странно, ведь летать Луна не любила. В ходе разбора чемодана я нашла все, что нужно.

Принцип Дедье — это одна из стандартных схем рисования рун. В учебнике схемы изображали условно, чтобы книга не превращалась в сложный артефакт. Практически все классические руны — школьный уровень, так сказать, — базировались на четырех способах записи рунных схем. Принцип Дедье был самым продвинутым, им пользовались для создания сложных вещей. У Дедье схема представляла из себя окружность из цепочки повторяющихся рун, которую потом наполняли символы, в том числе добавлялись символы уже из кабалистики. Нумерологию я взяла, а кабалистика проходилась именно там.

Разобравшись с базовыми понятиями, я взялась за зелья. Нужный мне раствор номер пять можно сварить самостоятельно, он совсем простой, или купить. У меня не было ингредиентов, да и место для варки еще поискать нужно, поэтому я решила заказать готовый состав. Кто сказал, что круглосуточную доставку придумали маглы? Нагло врут! Нет никого опаснее мага, который в ходе эксперимента обнаружил недостаток зелья. Поэтому заказы из аптеки и лавки артефактора отправляли круглосуточно.

Ну а потом я села разбирать рунную схему. Должна же я знать, что там такое мне Поттер предложил. К моменту, когда закончила, убедилась, что вариант Поттера просто невероятен. Кто же до такого додумался? Это же просто гениально!

Рунных кругов нужно наносить аж тринадцать штук, плюс пять цепочек рун. Такую шкатулку, судя по всему, нельзя поднять с того места, куда я ее поставлю. Нельзя открыть замочек кому-либо, кроме меня, нельзя поднять крышку. А плюс ко всему этому, она отвлекала внимание, казалась незначительной, скрывала спрятанное в ней. Где Поттер достал эти схемы? Да это не шкатулка, а сейф! Уязвимый, конечно, но школьницы такой за пару минут не вскроют. Особенно если учесть, что защита стоит и на содержимом шкатулки: оно не будет отлипать от дна и стенок. Обойти можно... но если выбрать особое дерево, пропитывать его в некоторых зельях... даже небольших знаний Луны хватало, чтобы понять крутость этой штуки.

Шкатулку с замочком я выбрала из светлого дерева. Она довольно большая — войдут не только деньги. Руны вырезать не обязательно, готовая рунная схема немного нагревается и будет выглядеть как выжженная на дереве. Только писать нужно быстро. Самое неприятное было прокалывание пальца. Я это жутко не люблю, но было любопытно и уж очень хотелось попробовать настоящую магию. Крутую и нужную, а не бодроперцовое зелье.

Пальцы пришлось резать серебряным ножичком из набора зельевара аж семь раз. Но вскоре шкатулка заняла свое место на моей тумбочке, и я туда отправила свои последние сбережения. Один галлеон. Хорошо хоть на состав хватило.

Ключик от ячейки в банке Луна носила на шее, он достался ей от матери. Аврора Лавгуд до замужества носила фамилию Клиффорд: старинная семья, которая вела затворнический образ жизни, в войны и дрязги по возможности не вмешиваясь. Хотя вот во время всех этих заварушек с Пожирателями Клиффорды массово поумирали. Дед был последним, поэтому он оставил Луне все свое имущество. Но Лавгуды не стали переезжать — им нравился их дом.

Детский сейф действительно существовал. Вот только никто им не распоряжался, считалось, что дети и сами прекрасно справляются. В моем на начало каждого года лежало около тысячи золотых. На счет папы так же поступали деньги для воспитания такой замечательной меня. Когда мне исполнится семнадцать, получу доступ и к основному сейфу. До Малфоев мне, конечно, не дотянуться, но на жизнь хватит более чем. В том числе на шикарные платья и дорогие книжки. Интересно, сколько за четыре года у Луны разграбили?..

Нужно еще уроки сделать, а это сложно с моим-то увлечением всем подряд. Трансфигурацию сделала только в двенадцатом часу — зачиталась учебником для первого курса. С Рунами обошлось чуточку проще, нужно было расшифровать довольно простую рунную схему как раз по принципу Дедье. Уход за магическими существами вел Хагрид, он не давал нормальную домашку, поэтому я наконец-то смогла пойти спать. Кошмар, как у них на развлечения времени хватает? А как Поттер умудрялся себе приключения находить и при этом экзамены сдавать? Здесь должна быть какая-то тайна...

Весь следующий день прошел как-то заполошно. Пятница, все расслабились и уже мечтают о походе в Хогсмит, студенты шумят, учителя лениво их успокаивают...

Равенкло чаще учились совместно с Хаффлпафф. Травология была с гриффиндорцами, Чары, они будут в понедельник и среду, проходили совместно со Слизерином. История магии, Руны и Нумерология собирали все факультеты вместе. История шла в подобии поточной аудитории, а Руны и Нумерологию посещало мало народу.

На уроках Ухода за магическими существами мы должны были хором восхищаться всякими чудиками. Ничего не имею против Хагрида как персонажа и человека... но это что, урок такой?

Трансфигурация выжала меня до нитки: какие-то схемы, условия, особенности, а вот Руны мне понравились. Было похоже на разгадывание шифров и их же составление. Всегда такое любила.

К вечеру я была как выжатый лимон, но набрала стопку книг по Трансфигурации и села за дальний стол, иначе я на следующей неделе с ума сойду. К тому же, мне было действительно интересно.

Я так увлеклась, что не заметила проникновения Поттера в гостиную. Его приветствовали радостными возгласами и поздравлениями: он отгадал загадку. На самом деле, фигня полная. Там такие философские вопросы в духе «что появилось раньше — курица или яйцо», «можно ли насилием остановить насилие» и «как скоро черепаха догонит кролика». В общем, бред. Нужно просто нести относительно связную чушь.

В гостиной были особенные столы. Круглые, на разное количество учеников. Они глушили посторонние звуки, при этом, если обращаются к тебе, всегда услышишь. У воронов, впрочем, и так было достаточно спокойно: многие читали, девочки вязали и вышивали. Иногда играли в карты или шахматы, но тоже не очень эмоционально. Поттер разговаривал со старшекурсниками. Говард Джонсон и Альберт Скарм что-то обсуждали, иногда посмеиваясь. Гарри все же был здесь не впервые, к такому гостю все давно привыкли. Но внезапно тихий вечер был нарушен. Говард радостно заорал:

— Эй, Джим, неси фотоаппарат и рунический словарь!

И три парня ловко перевернули стол. Тут же собралась небольшая толпа из самых любопытных и образованных.

— Говард, ну что там у вас? — рыжеволосая староста, Мардж Смит, устало окликнула парней.

— Гарри хочет себе такой стол в львиную гостиную. Разбираем рунные символы.

Часть любопытных разошлась, зато большинство старшеклассников собрались вокруг стола со словарями и учебниками. Бедные столы Ровены. Они ведь их все перевернут и сверят. Хотя я бы тоже попыталась разобраться в рунах основательницы, но моего уровня знаний пока не хватает.

Вообще расписание в Хогвартсе было диким лично для меня. До обеда проходит три урока, после — до пяти. Обед здесь, разумеется, называется ланч и начинается в 12. А вот завтракать можно аж до 10 утра. Например, в четверг и пятницу у моего курса стоят сдвоенные уроки на улице, поэтому третьего урока нет. А еще расписание изменится примерно в конце сентября. Это связано с крайне забавной традицией: до конца сентября ученики третьего и шестого курса могут поменять выбранные предметы.

А после обязательных предметов и факультативов были еще кружки. Вот уж о чем Роулинг не писала. Был кружок музыки и театра, кружок домоводства, языкознание, кружок любителей литературы и все в таком духе. Луна никуда не ходила, но записаться можно в любое время. Обязательные предметы давали базовые навыки, а вот кружки, скорее, более нацелены на хобби и реальную жизнь.

Я с любопытством посматривала на кружок домоводства. Выучить бытовые чары и попрактиковаться в приготовлении вкусняшек хотелось. В кружке языкознания в этом году учили испанский. Любители литературы читали и обсуждали художественную литературу — как магическую, так и магловскую. Меня еще привлекал кружок разрушителей проклятий. Там учили определять заклинание и снимать его. Если постучать палочкой по названию кружка, то можно увидеть список участвующих, председателя и преподавателя. К моему удивлению, сегодняшним председателем кружка разрушителей проклятий был Поттер. И как только успевает, после квиддича-то? А преподавал там незнакомый мужчина лет пятидесяти: он из приходящих учителей, бывает только по вторникам и четвергам. Нужно будет к Поттеру все же напроситься, у них всего два свободных места.

С мыслями о том, что магическая школа — это круто, я все-таки уснула.

Я не выспалась. Поттер предупредил, что лучше выйти пораньше, до начала толкотни, а то нам еще от авроров прятаться. Нашла в гардеробе Луны вполне себе мамские джинсы, футболку со звездочками и просторную толстовку. Вот же везет кому-то быть тощими. На Луне даже объемная одежда смотрелась мило. Нужно ей еще платьице прикупить. В 96 еще носили платья-комбинации? Или это перебор для пятнадцати лет?

Перед завтраком забежала к Русу. Он по-прежнему жил в подземельях, недалеко от входа в гостиную Слизерина, поэтому я тихонько поскреблась к нему в дверь.

— Ты спятила? — злобно зашипел он вместо приветствия.

Забрал из рук книгу и хлопнул дверью прямо перед носом. Всегда был хамом. Вот сейчас ка-а-ак отоварюсь у близнецов... С мыслями о мести я и дошла до Большого зала. С собой у меня была только небольшая сумочка. Самая маленькая из тех, что нашлись у Луны. С толстовкой смотрелось странно, но будем считать, что в 90х поймут. Поттер уже предсказуемо завтракал под недовольное ворчание Гермионы: «Опасно, как ты можешь так рисковать?» и так далее. Быть совестью Поттера у нее явно не получалось. Он кивал, но оставался при своем мнении.

— Брось, Миона, раз ему надо — пусть идет, — махнул рукой Рон. — О, доброе утро, Луна.

— Доброе утро, — ответила я, перелезая через ненавистную скамейку.

Поттер все так же аппетитно жевал овсянку и высокий бутерброд. Еще и Рону мешал поесть чего-то вредного.

— Ты же сам говорил, что утром можно!

— Но ты так не съешь ничего полезного. Хоть лист салата возьми.

Ну конечно, они же спортсмены. Логично, что такие плечи просто по наследству не передаются. Да и Рон был хоть и не слишком мускулистым, но точно сильным: видела, как он вчера столы двигал. Парты в классах были старинными, со всякими декоративными штукенциями, тяжелыми. А Рон в библиотеке их двигал как пушинки.

Гермиона любезно соорудила подобие салата на куске хлеба и для Рона. Как мило. Она вообще с ними на няньку похожа. Я тоже решила попробовать овсянку. На завтрак подавали еще чай. В остальное время чай можно пить только в комнатах, у многих стояли чайные сервизы и шоколад. У Луны все это добро лежало в сундуке. Точно, нужно турку купить и кофе. Буду себя вечером баловать.

— Закончила? — поднялся с места Поттер.

— А мы вдвоем идем?

— Да, у нас сегодня персональный портал. Остальные позже пойдут, не захотели так рано вставать.

— А вы не идете? — уже вставая, спросила я у Грейнджер и Уизли.

— Я в таком не участвую, — грустно улыбнулась Миона.

— Она меня будет по Трансфигурации натаскивать, — не менее грустно вздохнул Рон, — мы в обед вас в Хогсмите встретим.

У ворот учеников проверял Филч. Выход из школы строго по списку и под недовольным взглядом завхоза. Дорога была пуста: в такую рань мало кто горел желанием идти гулять в Хогсмит, поэтому я расспрашивала Гарри о кружке разрушителей проклятий.

— Мы же там давно, — пожал плечами Поттер. — В прошлом году его закрывали, Амбридж не подписала разрешение на возобновление кружка. Жаба.

Я хихикнула. Ну хотя бы ненависть Поттера к Амбридж была вполне в духе канона.

— А я могу вступить?

— Приходи. Два места еще есть. Не прошлогодний ОД, конечно, но весело.

— А ОД не хочешь возродить? — Луна задавала этот вопрос в поезде, но Поттер толком не ответил.

— Не знаю. Времени немного, особенно у Мионы. К тому же, кто будет за нами присматривать? Могу поспорить, назначат Снейпа.

Точно, Снейп и кружок защиты. Это идея — так я смогу с ним разговаривать.

— А давай я с ним поговорю?

— Зачем?

— Ну он возьмет кружок, но появляться почти не будет. Присутствие учителя же не важно?

— Не важно. Но Снейп не откажет себе в удовольствии испортить и это.

— Да брось. Он тоже человек, хочет отдохнуть. А за кружки надбавку платят. Просто если к нему ты сунешься, то точно на каждое занятие будет ходить, а если я — шансы откосить есть. Для основания ведь нужно три человека?

— Да.

— Ну, значит, его организую я, Джинни и Невилл.

Поттер задумался, смешно нахмурил лоб, но в итоге решился:

— Ну давай попробуем. Было интересно вам заклинания подбирать. Да и время в этом году будет проще выбрать.

Я кивнула. Руса я уговорю. Я как раз вчера читала, что председатель кружка должен обсуждать с преподавателем тему каждого занятия. Особенно если ученики организуют что-то вроде кружка для подтягивания знаний до нужного уровня. А ОД в прошлом был чем-то похожим. Там ведь не только Гарри защищаться учил, там и Гермиона кое-что из трансфигурации объясняла, если это что-то можно в бою применять.

— Круто! — на лице сама собой появилась широкая улыбка. — А настаивать на двух занятиях в неделю?

— Ага. Если он согласится отсутствовать на тренировках, то одно занятие можно в воскресенье проводить. Только не в Выручай-комнате, ладно?

— Что-нибудь придумаем, — продолжала улыбаться своим мыслям я.

Идея хороша, но теперь нужно убедить в ее гениальности Руса... Согласится, куда он денется.

И вот уже показалась деревенька. Она была очень атмосферной, с милыми палисадниками, цветами на окнах, яркой черепицей. Такое современное средневековье. Даже несколько сказочное средневековье. Народу на улице было немного, но Поттер затащил меня в какой-то узкий проулок, довольно темный для такого сказочного городка.

— Все, теперь ты просто обязан на мне жениться, — мы стояли так близко, что это уже можно было рассматривать как вторжение в личное пространство.

— Если понадобится, то я еще и целоваться полезу, — хладнокровно заметил Поттер. — Там Тонкс разгуливает, а от нее можно отвязаться только смутив.

Я повернула голову в сторону. По улице прохаживались маги в мантиях, многие в корзинках несли какие-то припасы — местные авоськи выглядят именно так.

— Где Тонкс? — непонимающе спросила я.

— Тот парень, что около забора стоит.

— Она и в мужиков может превращаться? — удивилась я. — Думала, хотя бы полом ограничено.

— Ограничено. Но ты же не полезешь проверять ей в штаны. Сделала внешность парня, но кое-чего у него не хватает.

Я хмыкнула. Про возможности изменять внешность читала совсем недавно и как раз говорилось, что нет магического способа действительно сменить пол. Вплоть до того, что, выпив оборотное зелье человека противоположного пола, ты становишься временно асексуален в физическом плане, про возможность с зачатием и говорить не стоит — фертильность будет на нуле.

— Как ты вообще ее вычислил? — спросила я, рассматривая того парня.

На Тонкс не похожа от слова совсем.

— У меня свои способы отбиваться от преследования.

— Может, уже аппарируем?

— Нельзя. Нас по следу вычислят, он с минуту висеть будет.

Я разочарованно засопела. Стоять в узком и холодном проулке было скучно. А еще в голову лезли провокационные мысли поднять поттеровский джемпер и проверить наличие кубиков пресса. Но он меня точно не поймет, тут даже на Полоумную Луну будет проблематично списать. Так, Нина, не думай о прессе, не думай о прессе, не думай...

— Не уходит, — недовольно выдохнул Поттер.

— А мантия-невидимка?

— Ты, конечно, маленькая, но не настолько. Не поместимся.

Я опять разочарованно вздохнула.

— Давай тогда уже пойдем ее смутим, а то она здесь весь день проторчать может.

— О, так ты уже готова пожертвовать девичьей честью? — притворно удивился Гарри.

— Ненавижу ждать.

— Сейчас она пойдет меня искать. Минуты две постой, ладно?

Не прошло и минуты, как парень у забора действительно встал и направился куда-то в сторону. Гарри взял меня за руку и практически потащил за собой. Мы быстро пересекли улицу, перемахнули через низенький заборчик, обошли дом и вышли на уже не столь симпатичные улицы. Но Поттер провел меня еще немного, завел за какой-то дом и протянул кусок деревяшки.

— Готова? Портус!

Отвратительно. Просто кошмар. И как только маги такими постоянно пользуются? Поттер, заметив мое недовольное лицо, хмыкнул:

— Ну прости, не министерские порталы. Такие есть, и на том спасибо.

— Может, неизвестному дельцу стоит потренироваться? — предположила я.

— Там ингредиенты нужны... их Министерство под контролем держит. А в Лютном что-нибудь хорошего качества найти сложно. Тебе в банк? Мне тоже.

Мы оказались в небольшом тупике прямо около выхода из Дырявого котла. Я по дороге до банка отмечала магазинчики, в которые непременно нужно зайти. А вот Поттер шагал быстро и часто оглядывался по сторонам. Видимо, боялся и здесь встретить охрану.

— Я из банка через другой проход выйду, — объяснял он мне по дороге. — За три часа нагуляешься?

— Думаю, да. А сколько я тебе за портал должна?

— Нисколько, — отмахнулся Гарри, — Я тебя встречу у самого входа в Лютный. Знаешь же этот маленький закуток?

— Между банком и проходом? — подсказала память Луны.

— Именно. Засеки время, ровно три часа.

— Поняла, мистер Поттер, — усмехнулась я. — Ты такой сосредоточенный, будто на задании.

— Да бесит меня этот контроль со всех сторон!

Он даже дверь галантно распахнул. Приятно иметь дело с воспитанными людьми. Но внутри он о чем-то заговорил с гоблином, а я вынужденно направилась к стойке.

— Луна Лавгуд, — чуть кивнула я гоблину, — хочу взять золото из сейфа Клиффорд.

— Конечно, мисс Лавгуд, — ответил мне кивком-поклоном гоблин. — Желаете сами забрать деньги?

— А давайте, — согласилась я.

Гоблин посмотрел на меня с непониманием. Действительно, обычно Лавгуды забирают золото из рук гоблинов, для этого даже есть отдельные комнатки. Но ведь интересно покататься на тележках? И хотя американские горки я никогда не любила, отказать себе в развлечении не смогла. Хотя отсутствие ремней безопасности меня смутило. И пропасть внизу большая такая... Страшная. Но в целом скорость была не сильно-то высокой. И падений в бездну, которых я так не люблю, тоже не было. Зато экскурсия по пещерам: сталагмиты, сталактиты, подземные озера.

— А мы вообще еще под Лондоном? — окликнула я гоблина.

— Уже нет, мисс, — доброжелательно ответил гоблин.

В моей ячейке высились горы галеонов. Я набирала не мелочась. Собрала почти половину содержимого сейфа. Все равно в следующем году докинут до 1000.

— Я бы хотела часть разменять на магловскую валюту, — попросила я гоблина.

— А зачем ехать-то сюда было? — ворчливо интересовался гоблин. — Знаете же, услуга доставки совсем копейки стоит.

— Папе плохо становится на тележках, — хихикнула я, — а я всегда покататься хотела.

Гоблин посмотрел на меня уже с большим интересом. Видимо, он никогда не рассматривал это с такой стороны.

— Может, мне побыстрее поехать? — предложил он.

— Побыстрее не нужно, но если у вас тут есть подземные реки, лавовые озера и залежи горного хрусталя, то я бы посмотрела.

Гоблин засмеялся, и обратно мы действительно поехали другой дорогой. Залежей хрусталя по дороге не было, а вот река с водопадом имелась. Миленько так.

— Кстати, мне тут намекнули, — я уже перебралась поближе к гоблину, — что у вас можно купить ну очень крепкий алкоголь.

Гоблин опять заржал. Ну прости, мелкий, мне нужна взятка, а Рус любит алкоголь.

— Я, конечно, продам, только вас с ним в школу не пропустят.

— То есть вы до сих пор не нашли способ нелегальной поставки алкоголя в школу? — притворно удивилась я.

Гоблин засмеялся, но все же кивнул:

— Ладно, налью вам в бутылку магловской газировки.

— Вы чудо, — честно призналась я.

От алкоголя в бутылке кока-колы у меня особенная ностальгия. Восьмой класс, туалет для девочек, по кругу ходит коньяк в бутылке кока-колы и одинокий Сникерс. Хорошая дискотека была. Веселая.

От разговорчивого гоблина я и узнала, что выйти из банка можно еще в Лютном и Годриковой Впадине.

— А почему в Хогсмите выхода нет? — не поняла я.

— Потому что администрация школы не может заставить нас не выпускать учеников через задние двери.

Действительно. Если есть проходы, то гоблины за деньги их откроют. Получив свою наличку, я упала в пучину порока. То есть транжирства. Веселее было бы с подружкой, но где такую взять? Джинни немного другого поля ягода, она загул по магазинам не поймет. Так что развлекалась я в одиночку.

В магловскую часть выходила с опаской. Оставалось чуть больше часа до назначенного Поттером времени, и я очень боялась заблудиться. В Лондоне я никогда не была, даже не интересовалась этим городом. Но прямо напротив Дырявого котла был торговый центр. Конечно, в это время положено искать шмотки в маленьких бутиках и на блошином рынке, но и торговый центр — хорошо.

К Поттеру я бежала с ворохом пакетов. Буквально влетела в парня, могла бы и сбить.

— Мерлин! Луна, ты где была? И почему с пакетами? Их же могут по почте отправить. Это что, сова?

— Это Клайд, — продемонстрировала я клетку с черным филином крайне бандитской наружности. — А пакеты со мной, потому что магловские магазины не делают доставку в Хогвартс.

— Ты невероятна, — принялся хихикать Поттер. — Как ты все это Филчу объяснишь?

— Его дело пропускать меня внутрь, а не покупки критиковать. Давай быстрее, я такая голодная!

Гарри достал второй портал — и через несколько кошмарных мгновений мы очутились в самом центре Хогсмита. На нас уже бежала Тонкс с малиновыми волосами в костюме того самого парня у забора.

— Поттер! Ты где опять уходил? Сколько раз можно повторять — тебе нельзя без охраны!

— Нимфадора, не мельтеши.

— Я сотню раз говорила: не называй меня Нимфадора!!!

Практически игнорируя лекцию Тонкс на тему безопасности, Гарри забрал у меня клетку с совой и махнул в сторону кафе. Выглядели мы, наверное, особенно комично. Поттер с совой, я с десятком пакетов и злобно шипящая Тонкс в мужском костюме.

«Три метлы» встретил нас полным залом, сногсшибательными ароматами еды и радостным лицом Рона.

— Наконец-то, — почти кричал он, — меня Миона чуть с ума за это время не свела.

— Сова? — нахмурилась Грейнджер.

— Все претензии к ней, — кивнул на меня Гарри, устраивая сову на последнем свободном стуле.

— Что у вас на второе? — улыбнулась я мадам Розмерте.

Здесь было классно: атмосферное кафе в самый разгар выходного дня. Все столики заняты, кто-то толкается у стойки бара, играет какая-то фоновая музыка, все такие радостные. И кормят вкусно. Утка в сладком соусе с овощами была просто восхитительная.

— А почему с пакетами, Луна? — рассматривала мои покупки Миона.

— Ходила в магловский Лондон, решила немного вещей прикупить.

— Они еще и в магловский Лондон ходили, — всплеснула руками Тонкс.

Гарри мне подмигнул, намекая не сдавать, что были не вместе. Ну конечно, Поттер со мной покупал кружевные труселя. Он именно для этого в Лондон из-под охраны сорвался. Хотя звучит правдоподобно. Главное, чтобы Гермиона, с интересом рассматривая надписи на пакетах, не спросила у Гарри его мнение о моем новом нижнем белье. А то меня точно запишут в девушки Поттера, все и так уже с недоумением посматривают в нашу сторону: что эта сумасшедшая делает рядом с Золотым трио?

Мы зашли еще в магазинчик канцелярии, но потом сразу направились к замку. Мне хотелось спросить, где же Поттер шлялся на самом деле, но при Тонкс такие вопросы задавать явно не стоит. А она, как назло, проводила нас до самых ворот и сдала в руки Филчу.

— Ты ведь понимала, что мне больше нет смысла сбегать? — крикнул ей напоследок Гарри.

— Должна же я была отомстить! — прокричала она нам вслед.

— За тобой следят прям как за золотым запасом, — усмехнулся Рон.

— Да бесит аж. Будто от любого чиха могу умереть.

Я была согласна с Тонкс. Косая Аллея выглядела несколько обездоленно. Многие магазины были закрыты, пешеходов немного и многие прятали лица. Ощущение чего-то неприятного ощущалось физически.

Я даже о Поттере забыла, так задумалась о внезапном осознании. Я живу словно на картинке. То есть не осознаю, что это настоящая жизнь. Меня не покидает ощущение, что если случится что-то ужасное, то я просто проснусь и все. Но если это не сон, то я попала в очень неприятное время. Дементоры на свободе, Пожиратели разгуливают по улицам, где-то тренирует бойцов Волдеморт, а я тут дорвалась до брендовых шмоток и магии. Наверное, Рус все лучше осознает, поэтому и не выходит из роли Снейпа... или просто они похожи?

Все выходные ко мне приходили посылки из магазинов. В воскресенье вечерком я с явным удовольствием посыпала постели моих соседок новым изобретением близнецов. Красная сыпь наутро им обеспечена. На самом деле, я не считала это приколом. Или шуткой. Шутка — это когда всем смешно, в том числе и тому человеку, над которым подшутили. Фокусы Уизли же были скорее для юных вредителей. Хотя что-то забавное там все-таки было. Но вот этот порошок точно не из категории просто забавных. Может, все зависит от исполнения? В любом случае, я не пыталась подшутить над соседками — это была месть.

Утро понедельника наступило для меня рано. Предвидя возмущения моих соседок по поводу красной сыпи, я собралась максимально быстро. Чувствовала себя практически воздушным шариком: меня распирала радость от совершенной пакости. Соседкам нагадила, на их пятнистые спящие лица насмотрелась. К тому же, сегодня надела перешитую форму и еще раз порадовалась, что у некоторых блондинок не только глаза большие, но и ноги длинные. За воскресенье я по максимуму выучила уроки, что тоже не могло не радовать. В довершение всего чудесное зелье выкрасило ресницы на три месяца в черный, так что теперь можно восхищенно хлопать ими и притворяться дурой. Жизнь прекрасна.

Чуть ли не вприпрыжку я спустилась из комнаты, поздоровалась с ранними пташками в общей гостиной и побежала к Большому залу. Ожидаемо, в такую рань завтракало мало народу и Поттер был в их числе. Он вообще спит? Я вчера поднималась в комнату спать, а они с Говардом вырезали рунические схемы на парте, которую притащили из пустого класса, и спать, кажется, и не собирались. Может, он не человек?

— Утро доброе! — радостно поздоровалась я, уже привычно перепрыгивая через скамейку напротив Поттера.

Тот с несколько обалделым видом приподнял скатерть и заглянул под стол:

— Луна, где твоя юбка?

— Это мини, — еще радостнее заулыбалась я. Поттер рассеянно покивал, но к завтраку вернулся.

Сегодня даже привычный английский завтрак казался замечательным. Я взяла жареное яйцо и пару ломтиков бекона, полила все это каким-то соусом, добавила кукурузы, листьев салата и с предвкушением взялась за вилку — все это поскорее съесть...

— А что ты такая радостная? — все же отвлекся от еды Гарри.

— Подсыпала соседкам порошок красной сыпи. Близнецы обещали, что будет держаться минимум сутки, — широко улыбнулась я.

— Я все больше подозреваю, что тебя кто-то подменил, — с сомнением сказал Поттер.

— Конечно, — согласилась я. — В меня вселилась Беллатрикс Лестрейндж и отрывается на моих соседках.

Поттер хмыкнул, словно признал бредовость идеи. Он вообще-то прав, но пусть все списывают на странности Луны и взросление. Я понимала, что логичного объяснения моих изменений нет, поэтому пусть каждый придумывает их сам.

Пока завтракали, я рассказала Гарри, что вчера написала заявку для создания клуба: себя в качестве председателя, подпись у Снейпа буду требовать сегодня.

— Джинни и Невилл подписались? — уточнил он.

— Да, — кивнула я, — так что три человека есть, все в рамках школьных правил. Только название еще не вписала. Отряд Дамблдора как-то уже не то, нет?

— Тоже так думаю. Ты же написала, что для отработки заклинаний и обсуждения дополнительной литературы?

— Ага. Как такое нечто назвать? Кружок пассивных отличников? — предположила я.

— Можно придумать что-нибудь, сочетающееся в ОД, — задумчиво предложил он.

— Конечно. Отряд Двоечников.

— Одинокие Дракклы? — хохотнул Поттер.

— Очумелые Детективы? — продолжила я.

— Учтите, в Отличных Девственников вступать не буду, — сел рядом Рон.

— Да ладно, после ГАВНЭ нам уже ничего не страшно, — махнул рукой Гарри.

— Тише, Гермиона уже близко, — тоном заговорщика прошептал Рон, и они оба засмеялись.

Гермиона действительно зашла через пару минут с Джинни и Невиллом, расселись за столом, и все подключились к процессу придумывания расшифровки аббревиатуры. Но наше веселье было нарушено явлением в Большой зал моих соседок. Вообще-то у них даже имена были: Бэтти, то есть Элизабет, и Лесли. Для нагнетания ненависти к девчонкам я окрестила их Лелик и Болик. Болик была заводилой в этом дуэте, очень гордилась своей красотой и высокими оценками. На мой взгляд, была особенно невыносима из-за высокомерности. Лелик попроще, но зато богаче и сплетничать любит.

— Где эта дура? — к ее чести, истерика Болика была относительно тихой, ее услышали только те, кто сидел поближе к выходу из зала.

Поттер хрюкнул в стакан чая, Рон покраснел, сдерживая смех, остальные непонимающе рассматривали пятнистых Лелика и Болика. Те уже на всех парах неслись ко мне, пылая праведным гневом.

— Ты за это ответишь! — нависла над столом Болик.

— За что? — наивно захлопала ресницами я.

— Как будто не знаешь! — почти взвизгнула Лелик.

— О чем вы? — все еще недоумевала я.

Не смеяться было сложно. Потому что напротив меня сидели Поттер и Уизли, оба красные как раки и готовые взорваться в любой момент. Ну, и потому что соседки пошли не просто красными пятнышками — это же зелье для розыгрышей, их покрывал красно-телесный вариант шкурки какой-нибудь пятнистой кошки — леопарда например.

— Ты за это ответишь! — повторилась Болик. — Я сейчас же пойду к декану и потребую взыскания для тебя!

— Взыскания за что? — еще раз хлопнула ресницами я.

На самом деле, без прямых доказательств Флитвик не мог никого наказывать. Он так и сказал Луне на первом курсе. Угостил конфетками, поболтал о родителях и вынужденно признался, что декан факультета не имеет такой власти над студентами. Все разборки между учениками были делом самих учеников. Если мне не причинен сильный моральный или физический вред, то расследование проводить не будут. Тогда это позволяло девчонкам издеваться над Луной. Сейчас это позволяет мне остаться безнаказанной: никто ведь не видел, как я порошочком простынки посыпаю.

Как только девушки отошли от стола и направились к Флитвику, Поттер и Уизли дали волю сдерживаемому смеху.

— Это ты их так? — удивилась Джинни.

— Нет, что ты, — не смог сдержать ехидства я. — Я же сумасшедшая, которая не может постоять за себя, и не знает, где покупаются всякие штучки для розыгрышей.

Джинни и Гермиона, хоть и качали пораженно головами, тоже улыбались.

— Как главный испытуемый Фреда и Джорджа, — вытирая слезы, говорил Рон, — советую купить средство «Универсам» для постельного белья в бытовом магазине. Опрыскиваешь постель, и в течении минут пятнадцати он нейтрализует большинство порошков и жидкостей.

— Серьезно? — тут же заинтересовалась я.

— Шикарная штука. Ее мало что может обойти, — кивнул Рон. — Когда нашел его у матери на полке, Фред и Джордж долго бесились.

— Я помню, — хихикнула Джинни. — Все пытались обойти его действие, но так и не нашли способ.

— Надеюсь, что и не нашли, — кивнула я. — А то я планировала требовать у домовика стелить постель строго в моем присутствии. Но так проще.

— Могу Винки одолжить, — предложил Гарри. — Попрошу ее проверять постель перед сном.

— О, так мило, — иронически улыбнулась я Поттеру.

Тот с наигранной усталостью вздохнул:

— Я серьезно. А то они там вдвоем скоро на стены лезть будут, мне очень сложно придумать, чем можно занять аж двух домовиков.

— Посмотрим, — отмахнулась я. — Ладно, побежала на Защиту. Не стоит злить Снейпа опозданием.

— Удачи, — вразнобой полетело мне вслед.

Уроки Защиты у пятого курса пока проходили не особенно весело. Почти весь сентябрь изучалась теория построения щитов, практика и дуэли начнутся чуть позже. Я не знаю, как планировал эти уроки проводить Снейп, но Рус предлагал прочитать главу и затем обсудить ее. Класс его побаивался, но, в целом, некоторое подобие обсуждения все же присутствовало. Сегодня вот подробно разбирали универсальный Протего. Когда мои однокурсники выходили из кабинета, я смело направилась к Русу. Ну да, вот такая я отважная когтевранка. Не боюсь самого Снейпа.

— Профессор, я бы хотела поговорить с вами о кружке.

Рус посмотрел на меня с интересом и даже недоумением, в котором угадывалась мимика моего брата, а не Ужаса подземелий всея Хогвартс. Даже у него заметны типичные жесты, хоть он и пытается скрывать это. Я, наверное, вообще выгляжу совсем другим человеком... как бы не потащили на костер.

— Сядьте, — кивнул Рус на стул, пока все спешно выбегали из кабинета, ожидая волны негодования.

Когда последний студент вышел в коридор, Рус заклинанием захлопнул дверь.

— И что? — он кивнул на заявку.

— Это мой гениальный план. Учитель может либо вести кружок, либо курировать, а председатель будет обсуждать с таким куратором темы следующего занятия. И у меня будет легальный способ приходить к тебе.

— Неплохо. Я бы не додумался, — похвалил он.

Рус тут же взял перо и черканул какую-то каракулю на листе.

— А никто не удивился, что куратором меня берете?

— А, мы с Поттером ОД обсуждали. Он сказал, что Дамблдор все равно Снейпа курировать поставит, даже если мы другого укажем. Я решила, что это наш шанс. Главная просьба, чтобы ты появлялся на занятиях как можно реже. Но я могу рассказывать страшные истории, как ты зверствуешь на обсуждениях, если это надо.

— А Поттер не такой дурак, как думает Снейп, — хмыкнул Рус, — Заметил, что директор нас постоянно стравливает.

— Так это прямой приказ? — оживилась я. — Ну, третировать Поттера?

— Нет, просто Поттер бесит Снейпа. Необоснованно бесит. А Дамблдор считает, что Снейпу стоит заботится о мальчике, и со временем ненависть сменится любовью. В стиле — заведи себе кошечку, чтобы прошла аллергия на животных.

Сказано это было крайне уничижительно: кажется, Рус унаследовал от хозяина тела убеждение, что все вокруг идиоты.

— Дни какие? — Рус ткнул пальцем в пустую графу. — Не проставила.

— Воскресенье и среда, если тебя устроит.

— Обсуждать по вторникам?

— С утречка, если можно.

Он задумался на какое-то время, с прищуром глядя куда-то в пространство, в итоге кивнул:

— Идет. Во вторник утром и в субботу вечером будешь приходить в деканский кабинет. Снейп так из подземелий и не съехал, а в личных комнатах преподавателей хорошая защита. Все, теперь чеши отсюда, сам директору отдам.

— Рус, ты мне ничего не рассказываешь...

— Потому что не могу пока. Давай, катись на следующий урок, завтра с утра поболтаем. И сделай вид не такой счастливый, не пали контору.

Я послушно пошагала к выходу, не забыв показать Русу язык. Но настаивать не стала. Может у него все там ну очень серьезно? Судя по всему, канон здесь сохраняется лишь условно.

— Ну как? — тут же перехватил меня Поттер.

— Он согласен, — улыбнулась я. — Забрал заявление, сказал, что сам отдаст директору. И предупредил, что завтра должна прийти на обсуждение. Так что давайте план первого занятия и подчеркните, от чего я могу в случае спора отказаться.

Гермиона радостно заулыбалась.

— Скажешь, что на первом собрании будем проверять уровень вступивших и составим план занятий, — тут же заговорила она. — Это стандартно. Ну и спроси, как он будет нас контролировать. Кстати, а где заниматься будем?

— Скорее всего в большом зале рядом с кабинетом Защиты, — предположил Поттер. — Если учитель не присутствует на занятиях, то всегда ставят кабинет поблизости от его учебного класса.

— Было бы неплохо, — кивнула Гермиона. — Там большое помещение, можно будет и парты поставить, и хорошее пространство для отработки получится.

Тут громко ударил колокол, и я всполошилась:

— Черт! Я опоздала на Руны!

— За портретом леди в красном коридор почти напрямую выходит! — крикнул мне вслед Поттер.

Леди в красном обнаружилась сразу за углом. Я постучалась в раму:

— Извините, я опаздываю...

— Проходи, милая.

Картина открылась, словно дверь, и я прошмыгнула в узкий проход. Вот надо же. Самый крутой урок, а я на него опаздываю! А носить мини-юбку при наличии мантии было особенно забавно. Можно даже нагибаться сколько угодно. И на бегу ничего не мешает. Идеально.

В кабинет я влетела тяжело дыша:

— Простите, пожалуйста...

— Проходите, мисс Лавгуд, только очистите себя от пыли.

Уже усаживаясь на привычное место Луны за последней партой у окна, я с ужасом увидела клубы пыли, что нахватала в узком проходе. И когда успела?..

— У тебя еще на лице грязь, — шепотом подсказала мне моя соседка по парте на Рунах и Нумерологии.

Это была очень тихая девочка со Слизерина, такой же изгой своего курса, как и Луна. Звали ее, вроде бы, Кэтрин Филипс.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я ее, доставая из сумки зеркальце и стирая с носа и щеки что-то серое.

За обедом Снейп отдал мне подписанный бланк разрешения и заготовку брошюры для желающих поступить.

— Ты был прав, — ткнула я локтем Поттера. — Большой класс возле Защиты. Мы можем оформить его как нам захочется, помощь просить у Филча.

— Шикарно, — кивнул Гарри, — Кто состав записывает?

— Сейчас быстренько оббегу всех бывших членов, — тут же вспомнила я. — А вы сегодня сходите в кабинет, посмотрите, что там сделать нужно.

Мне нравилось это в Хогвартсе. Хочешь создать студенческое объединение — позаботься о нем силами студентов. Вот вам помещение и куратор, остальное сами делаете. В том числе собирайте по старым кабинетам нужную мебель.

— Попрошу Винки там прибраться, — радостно оскалился Поттер.

Кажется, скучающий домовик его действительно доводит. Не зря же Поттер всем пытается его отдать.

Ну а вечером я оказалась в центре скандала. Мои соседки все же притащили Флитвика в общую гостиную на разбирательство. Тот устало объяснял им, что никаких доказательств моей вины нет, но Лелик и Болик начинали все сначала.

— Достаточно, — прервала жалобы девушек Смит, наша староста. — Если Луна такая плохая, предлагаю вам переехать во вторую комнату пятого курса.

— Хорошая мысль! — тут же согласился Флитвик. — Раз ваша соседка так вас смущает, то заселитесь к другим девушкам. Сейчас попрошу домовиков вам помочь.

И Флитвик быстро сбежал из гостиной. По правилам школы, в одной комнате может жить пять студентов. На Когтевран поступили шесть девочек, поэтому нас поселили в комнаты по трое. И если Лелик и Болик съедут, то я останусь в комнате одна. Офигеть.

— А почему мы должны съезжать? — тут же набросилась на старосту Болик, — Пусть она съезжает к другим.

Видимо, Болик успела чем-то достать старосту, потому что та участливо поинтересовалась у меня:

— Луна, тебя все устраивает?

— Да, — активно закивала я, — все прекрасно, мне нравится моя комната.

— Вот и решили, — радостно кивнула Мардж. — У Луны никаких претензий к вам нет, но раз вам она так мешает, то вы и съезжайте. Немедленно.

Последнее она сказала особенно злобно и ушла наверх, взметнув мантией не хуже Снейпа. Нужно бы узнать, чем старосту седьмого курса так довели пятикурсницы. Я поднялась следом за ней: нужно убедиться, что никто напоследок не приватизировал мои вещи, кто-то же делал это раньше. И, скорее всего, это были Лелик и Болик.

Собирались они с угрозами. Я едва сдерживала злорадную улыбку: займу у Поттера Винки, будет вам и в той комнате постели разукрашивать. А ведь я не только порошочек у близнецов прикупила. Отольются кошкам мышкины слезки.

Но пожить одной в апартаментах на пять человек мне все же не удалось. Ко мне въехала Саманта Маршмэн. Саманта была из какой-то жутко родовитой чистокровной семьи, на дух не переносила почти всех однокурсников и тоже была одиночкой. Вот только трогать ее никто не рисковал. У нее на лице написано, что убьет любого, кто рискнет. Ходили слухи, что ее семья занимается черным колдовством, и прочий бред, который обычно окружает богатых и таинственных.

— Не переношу Бетти и Лекси, — прямо с порога заявила она, — Можем не замечать друг друга или жить вполне мирно.

— Предпочитаю мир, — тут же заулыбалась я.

Саманта у меня не вызывала негативных чувств. Одиночка — с этим не поспоришь. Но адекватна и совсем не снобка, как некоторые слизеринки. А еще сейчас Саманта лидирует в личном зачете среди девочек нашего курса.

Лучший ученик и ученица — это те, кто к седьмому курсу оказались на первом месте рейтинга школы. Рейтинг вывешивали примерно раз в два-три месяца и складывался он из баллов экзамена, заработанных очков и успехов в кружках. У шестикурсников лидировала Гермиона за счет прекрасных оценок и большого количества заработанных баллов. И Гарри, потому что неплохо учился, играл в квиддич и стал председателем в клубе. Ну, и потому что выиграл Тремудрый турнир. Луна на своем курсе располагалась почти в конце списка. И вряд ли до седьмого года обучения я смогу вытащить ее оттуда. Саманта же, скорее всего, получит вожделенный значок.

Еще учитывается, кто был старостой. Но старостами назначают не за оценки, деканы выбирают тех, кто сможет оказывать влияние на младших студентов. И с хорошими оценками это связано не всегда. Вот Саманта, несмотря на блестящие оценки, старостой не стала. Авторитета не хватает.

— Тогда давай попробуем ужиться, — ответила мне улыбкой девушка. — Я не переношу, когда трогают мои вещи, рано встаю и ненавижу всех магических исполнителей, кроме Ведуний.

— Уживемся, — легко согласилась я.

Два прикроватных столика мы вытащили к окну, застелили их скатертью и выставили чайные принадлежности. Кровать между нами объявили диваном и вытащили на нее подушки с двух оставшихся кроватей. Саманта поставила вазу из китайского фарфора, а домовичка в салатовой тоге принесла букет роз.

— Люблю живые цветы, ты не против? — несколько смущенно спросила та.

— С чего бы?

— Не знаю. Мои прошлые соседки говорили, что зажралась.

— О, это они от зависти лопались, наверное.

— Они не плохие, в принципе... — неуверенно произнесла Саманта.

— Прости, но у меня здесь все плохие, — покачала головой я.

Та улыбнулась. У Луны сносное отношение установилось с небольшим количеством однофакультетников. Вот Саманта ей была безразлична, а с седьмым курсом отношения были вполне приятными. Гонения на факультете, что свалились на эту девочку, конечно, это перебор, но трудно сказать, чтобы Луна искала себе друзей. В этом мы с ней совсем не похожи. Обычно я быстро завожу себе знакомых и приятелей, с которыми можно хотя бы на обед сходить. Это по-настоящему близких друзей у меня мало. Даже не так: по-настоящему близкий друг у меня один и это мой брат.

А вот Саманта отстранялась от людей по собственному желанию. Даже скорее из-за воспитания. Человек она явно непростой, но и я не подарок. Уживемся. С одной договориться всяко проще, чем с двумя подругами.

— Не хочешь вступить в ОД? — внезапно спросила я.

Нас набралось немного: кто-то закончил школу, кто-то отказался от участия по личным причинам, поэтому оставалось еще три свободных места. И пятикурсников с Равенкло у нас не было. А так хоть будет с кем ходить.

— А знаешь, с удовольствием, — согласилась она. — У меня всего один кружок, ты в него ведь тоже вступила в этом году?

— Да, Поттер меня сегодня зачислил. Завтра мой первый день.

— Кстати, а почему председателем ОД выбрали тебя? — Саманта развешивала в шкафу свои белоснежные блузки.

— Потому что Поттеру Снейп бы отказал. К тому же, у Гарри и так хватает обязанностей, — не стала скрывать правду я.

Какое-то время мы провели в молчании — Саманта вешала вещи, я перебирала записи Луны.

— Слышала, что Уизли хочет от значка старосты избавиться, — хихикнула Саманта.

— И уговаривает Поттера? Есть такое, постоянно при мне спорят, — тоже не смогла сдержать смех я.

Все здесь было несколько не так. Даже Рон — у Роулинг нечто постоянно жующее и откровенно туповатое — здесь был совсем другим. Забавный парень. Из него бы получился криминальный лидер. Как и вообще из всех Уизли в памяти Луны. Рон не был глупым, хотя учеба давалась ему нелегко. Он предпочитал полетать на метле или поболтать о квиддиче, а не корпеть над учебниками. И старостой он быть не хотел.

Кроме сомнительной обязанности по патрулированию коридоров, старосты еще занимались кучей вещей. Осенью и весной детей нужно сводить на медосмотр, к праздникам собиралась информация, кто уезжает и кто остается. Если кому-то из школьников что-то требуется, то это все через старосту. Поиск справедливости, проблемы с комнатами, жалобы на шум по ночам — все это должны разруливать старосты. За малышами следить, организовывать собрания, если необходимо, передавать пожелания учеников директору и Попечительскому совету.

Старостами делали ответственных ребят, достаточно компанейских, которые смогли бы следить за безобразием на курсе. Так как у Гриффиндора еще и декан загружен больше, чем на остальных факультетах, то красно-золотым старостам приходилось сложнее других.

К несчастью Уизли, желающих стать старостой у мальчиков не было. Невилл справедливо замечал, что ему не хватит авторитета, Симус и Дин искренне ржали — какие старосты, если с тройки на четверку еле переходят, и то благодаря удаче. Оставался Гарри, но у него и так много забот.

Во вторник утром я как штык стояла у кабинета Снейпа. Как и у всех деканов, его личные комнаты располагались около факультетского общежития. МакГонагалл тоже обитала поближе к гриффиндорской башне, но ее факультет обязывает — у львов что не день, то вечеринка с тамадой и конкурсами. А вот Помона Спраут то ли доверяла детям, то ли не доверяла растениям, поэтому жила почти у самых теплиц.

Мимо постоянно шли слизеринцы, с неприязнью посматривая в мою сторону. У большинства снобизм выглядел сущим ребячеством: не знаю зачем, но раз все на нее косо смотрят, то я тоже посмотрю. Я постучалась, расслышала недовольное «войдите» и толкнула массивную дверь.

— Закрой на замок, — Рус сидел за столом, устало массируя виски.

— Конспирация прям... Прослушать не могут? Или ты и этого защитился?

— Деканов нельзя прослушать, садись уже. Завтракала? Будешь чай?

— Конечно. А вкусняшки есть?

Рус улыбнулся, встал из-за стола и принялся расставлять чайные чашки.

— Не хочу за домовиком посылать. У меня тут есть конфеты, пирожки и все для сэндвичей. Снейп часто засиживается допоздна, а еще любил мармелад с шоколадом — почти все конфеты такие.

Я с интересом рассматривала, как он расставляет тарелки на столе, и над каждой машет палочкой.

— Что ты делаешь? — кивнула я в сторону стола.

— Чары стазиса снимаю. Все, ешь.

— Я-то поем, а ты рассказывай: что за жуткая конспирация?

Рус грустно вздохнул:

— Знаешь, более неудобного персонажа для попадания и так найти сложно, а теперь еще и метки нет, так вообще атас.

— Давай по порядку. Мне, конечно, пока тут очень весело, но это ведь не вечно. Курорт рано или поздно закончится.

Показывая свою готовность слушать и не перебивать, взяла пирожок: на завтрак я уже вряд ли попаду.

— Ладно, если с самого начала, для полноты картины, так сказать, — начал Рус, откинувшись на спинку своего кресла. — Род Принцев, по сути, практически погиб. Они на заре своего существования набрали обязательств перед другими родами, после Первой и Второй мировой у них эти обязательства требовали, и все, что они смогли сохранить, — это библиотека. Как таковых богатств и домов у них давно нет. К тому же, они долгое время женились только на чистокровных волшебницах и Эйлин оказалась лишена родовых возможностей Принцев, даже магия не смогла нивелировать частое кровосмешение. Принцы надеялись, что со временем смогут вернуть себе прежние ценности, но если наследие будет потеряно, то и возвращать ничего не придется. Поэтому Эйлин вышла замуж за магла. Это известный трюк — вливание свежей крови часто помогает вернуть утраченные возможности, дети иногда получаются гораздо сильнее своих предков. Любви у Эйлин со своим мужем не было, дед такие расчеты строил, закачаешься, — все ради сильного Северуса. Принц-старший собирался сам воспитывать внука, но умер, когда мальчику не было и года. Эйлин осталась жить с маглом, который уже не был рад жене, которая почти ничего не умеет.

— Так появился Принц-полукровка? — с грустью спросила я.

Пирожок был вкусным, но маленьким. Не дожидаясь разрешения, я налила себе чаю и цапнула из вазочки несколько шоколадных конфет. Рус к еде интереса не проявлял, продолжал говорить в прежней, малоэмоциональной манере:

— Да. Вроде того. Интеллект-то у него с детства был невероятный, мать постоянно повторяла, что он будет сильным волшебником и все такое. Он сильный вырос. И вредный. Никаким затравленным ребенком и не пахнет — язва страшная. Лили любил, было такое. Но в ее уходе к Поттеру сам виноват: несмотря на все намеки своей рыжей подружки, долгое время сохранял исключительно дружеские отношения. Ухаживать за ней даже не пытался, потому что гордый осел. Но ладно. Еще в школе понял, что талант — это хорошо, но учеба после Хогвартса стоит дорого. Зельеделие выбрал как одно из самых прибыльных направлений. Надеялся, что понравится Слагхорну и тот поможет ему устроиться в Гильдию Зельеваров... но этот боров окучивал тех, кто сам является яркой личностью. Снейп же был вредным, непопулярным и малоразговорчивым. В общем, так он попал в Пожиратели смерти.

— В поисках знаний, — уточнила я.

— Скорее, его знаниями и подкупили. Малфой оплатил ему учебу, и Снейп вступил в эту шайку. Они при вступлении клялись быть верными Темному Лорду, всячески помогать ему и так далее. Ну и народ там был, сама понимаешь. Были те, кто хотел свергнуть правительство, были такие, кто реально ненавидит маглов, но были и скучающие придурки. Но почти половина вступали, как и Снейп, в поисках знаний. Лестрейнджи, например, за знаниями пришли: их отец и дед были против, но мальчишки желали учиться темным заклинаниям. Еще были романтики вроде Крауча и младшего Блэка: взаимопомощь, поддержка, все дела.

— Все подряд то есть?

— Именно. Страна непуганых идиотов — их не смущали клятвы и метка. Хотя Темный Лорд казался обаятельным засранцем. Потом он начал немного с ума сходить. Причем стремительно. Года за два из адекватного превратился в сумасшедшего. Снейп закончил обучение, получил мастерство, начал зарабатывать. Метка начала его тяготить, но снять ее было нельзя. Малфои тогда же начали противиться. К этому времени у многих глаза открылись. А Снейп еще и Лили любил. Бегал подглядывать, когда возможность была. Следил...

Тут Рус на какое-то время замолчал, потом тряхнул головой и сам потянулся к чайнику. Кабинет у него был довольно просторный, но все стены заставлены книжными стеллажами, стопки литературы лежат даже на полу.

— И что, реально до сих пор любит Лили? — не удержалась от вопроса я.

— Он, может, и гений, но все равно идиот. Он просто втемяшил себе в голову... а, не важно, — Рус едва отпил из кружки и отставил ее в сторону: — Рассказываю дальше. Дамблдор его на собеседование пригласил. Слагхорн хотел спрятать свои старые кости подальше от войны, срочно нужен был преподаватель, а зельеварение может преподавать только мастер — таковы правила. Снейп не особенно хотел, детей он всегда не любил, но на собеседование решил сходить, хотел послушать, что ему предложат. И перед ним Дамблдор проводил собеседование с этой Стрекозой, дальше ты знаешь.

— Он подслушал пророчество и рассказал Волдеморту?

— Нет, не рассказал, — Рус улыбнулся и покачал головой, — но молодой еще, жизненного опыта почти и нет. Волдеморт понял, что Снейп что-то знает, взломал его на раз. Влюбленный идиот в истерике: «Не убивайте Лили!», хотя Темный Лорд сначала на Лонгботтомов ставил, там Фрэнк был таким бравым аврором, что закачаешься. А Поттеры — род артефакторов и зельеваров. Они и Лили с радостью принимали потому, что надеялись, что зельеварение — это у нее дар. Но не суть. У Темного Лорда иногда бывали приступы прояснения сознания, он Снейпа сам окклюменции учил. А Снейп, как ты понимаешь, крайне обучаемый — ему много времени не потребовалось, чтобы догнать учителя.

Рус снова замолчал, я же недовольно хмурилась. Даже будучи фанаткой Гарри Поттера, я никогда не была сторонницей теорий всеобщего заговора, но сейчас... из рассказа Руса рождались какие-то нездоровые ассоциации.

— И тот решил попросить Дамблдора о помощи, — нарушила тишину я.

— Да. И уже с ним заключил контракт. Тот еще бред. А потом, чтобы окончательно себя закопать, этот дебил пришел в школу и согласился стать деканом.

— Почему дебил?

— Да потому что декан, на самом деле, обязан школе больше, чем директор. Директор-то вообще должность относительно новая. Раньше на его месте был человек, который за защиту замка отвечает.

На какое-то время мы замолчали, думая каждый о своем. После рассказа Руса я решила все же уточнить:

— Кстати о Дамблдоре. У нас тут, случайно, не Дамбигад?

— Как сказать... он странный, — поморщился Рус.

— Это вообще как?

Не может же его странность заключаться только в любви к ярким мантиям-платьям.

— А вот так, — хмыкнул Рус. — Он такой, не книжный. Реальный. Не могу сказать, что плохой. Но личность малоприятная. Для себя лично он мало что получил. Ему, конечно, нравится быть в центре внимания, но это, по-моему, нормальное человеческое качество. И он редко что-то делает только ради признания. Наверное, вообще делал только когда молодой был. Ну разве что Визенгамот — это его любимое место для поглаживания, потому что до него там были только чистокровные или протеже чистокровных, и он считает свой пост там самым крупным достижением.

— Это все мило, но можно по существу: мне его бояться или как?

Рус расхохотался, а я обиженно надулась и поставила уже пустую кружку на стол. Конфеты и правда все оказались мармеладными.

— Тебе — можно не бояться. А вот мне стоит. Он... человек железной воли: если берется что-то делать, то продолжает до конца. И если он решил, что Гарри Поттер будет героем и великим светлым волшебником, то он непременно дело до конца доведет. И часто подстраивает все так, чтобы мальчишка закалился посильнее. Жестокий он в этом плане. Мог бы отдать мальчика в магическую семью. Его кто угодно готов был принять. Но тогда Гарри бы вырос слишком похожим на отца, а такой героем может и не стать. На первом курсе ведь рисковал камнем, рисковал. Мог бы сам такую защиту поставить, что три школьника до него добраться бы не смогли. Но ловил тень Волдеморта.

— То есть Квирелла?

— Нет, про этого придурка он не знал. Вопреки всем фанфикам, никакого суперкрутого купола на Хогвартсе нет и внести темные артефакты можно. В том числе можно пронести подселенца. Но к Фламелю ломились несколько раз, пытались выкрасть камень, Дамблдор и попросил разыграть этот фарс с замком, надеясь поймать тень Волдеморта на живца. И где-то в середине года решил позволить мальчишке принять в этом участие.

— То есть не сразу? — мне казалось, что я все больше не понимаю смысл всего происходящего.

— Не, это он потом придумал. Даже меняли защиту.

— Странный какой-то, — вздохнула я.

— И не говори. Он вообще всегда дает Поттеру шанс показать себя героем. Говорит, что для формирования нужны приключения.

Я скептически поморщилась. То есть это типа бросил в воду и смотришь: выплыл — значит, герой, а если утонул, то что поделать, не судьба.

— Многое Дамблдор, конечно, не знал, — продолжал Рус, — но все равно тот еще жук. И колечко проклятое нацепил. Представляешь, реально напялил незнакомый артефакт. Да я даже в мире без магии ничего незнакомого в руки не брал бы, а он хватанул.

— И что, умрет через год? — вспомнила канон я.

— Вообще-то, может еще лет пять протянуть, не такое уж страшное проклятье. Но сам наверняка планирует умереть красиво и в бою. Периодически напоминает мне об обещании убить его и стать новым директором. Вот только все его планы пошли насмарку из-за чертовой метки.

Рус потянулся к столу, взял из вазочку пару конфет и съел их одну за другой, даже не запив чаем.

— Кажется, ты подошел к своим проблемам? — догадалась я.

— Ага. Без метки к Лорду явиться не могу: он меня просто прибьет не глядя и все. А если не явиться, то директором школы поставят кого-то другого, но Дамблдор не просто так Снейпа просил остаться и позаботиться о детях. Даже план уже готов: какие законы когда провернуть, чтобы маглорожденные в школу не попали — только так они не умрут. И как защитить тех, кто приедет, тоже придумал. Все расписали, вплоть до строевого похода на завтрак. Но кто это будет делать? Некому.

— И это твоя проблема?

— Конечно. Не забывай, что вместе с телом ты получаешь и обязательства. Это Волдеморт отличился и привязал договор к душе, отчего и сложилась такая ситуация. А обычно привязывают к имени и телу, так сказать. Я обещал старику, что убью его, чтобы сохранить чистоту души маленького засранца Драко. И обещал Нарциссе, что помогу ее сыну. И обещал участвовать в защите и воспитании Поттера. Короче, кругом должен. Снейп обещания раздавал направо и налево. Поэтому и не уходит он пока: совесть его гложет, нужно же мне все подробно объяснить.

— Что объяснить? — удивилась я. — У вас же память общая, разве нет?

— А ты уже вспомнила все-все? — ехидно поинтересовался он. — Хорошо хоть люди вспоминаются сразу. Когда прямой вопрос задают, быстро вспоминаешь. Но ты ведь точно не знаешь, что умеешь. Мы этим и занимаемся. Он меня учит как себя, чтобы я стал полностью им. То есть помнил и умел все сам, без прогрузок и репетиций.

Действительно, это бы значительно упростило жизнь. А то я все по ходу дела вспоминаю.

— И что планируешь делать дальше? — спросила я.

Сложно представить, как можно выбраться из подобной ситуации. А я брата люблю. Но идти бить морду Волдеморту лично я точно не смогу.

— Пока сижу и преподаю, — просто ответил Рус. — Присматриваю за мелким Малфоем. На Рождественских каникулах у меня появится время по гостям гулять, нужно будет попробовать проникнуть в сейф Беллатрикс. Диадему я уже забрал, доступ на площадь Гриммо закрыт, Поттер все перекрыл к чертям.

— Ммм... А Снейп когда-нибудь с гоблинами общался?

— В смысле?

— Ты вообще в курсе, что они за золото маму родную продадут?

— Эмм... И могут меня впустить в чужой сейф?

— Ну не настолько, конечно. Как ты думаешь твой Темный Лорд туда проник? Пара взяток — и он знает как дойти до сейфа. Вскрыть по-прежнему сложно, но добраться всяко сложнее.

— Ты-то откуда это знаешь?

— Я дочь редактора газеты. Он после смерти жены немного того, но ранее Придира была журналом другого толка. И политика там присутствовала в достаточном количестве. У него были свои методы поиска информации, и в том числе он умеет правильно общаться с гоблинами.

— А с ними нужно уметь правильно общаться?

— Конечно, — ответила я. — Поклониться там, правильное место и момент для разговора выбрать, правильная взятка для правильного гоблина.

— Это как?

— Короче, не лезь в Гринготтс. Голой силой его взломать можно только с воем сирен и твоей моськой на каждом столбе.

Рус смотрел на меня скептически. В знания Луны он явно не верил.

— Слушай, я серьезно. Давай вариант штурма оставим напоследок, ладно? Лучше придумай, как самого Волдеморта грохнуть.

Рус прикрыл глаза, явно оставшись при своем мнении, но не желая спорить. Он помолчал немного, а потом все же сказал:

— Что гораздо интереснее, в Поттере нет никакого крестража.

— Как нет? — едва не подпрыгнула на стуле я.

— А вот так. Три раза поисковые заклятия пускал. Никакой темной магии в мальчишке нет. Вообще. Все перепробовал. Даже залез в библиотеку Принцев в Гринготтсе и поискал другие заклинания. Есть три заклинания на определение крестража и полсотни на определение различных остатков темной магии — почти все они говорят, что Поттер не имеет ни малейшего следа крестража в своей буйной головушке, — Рус заметно оживился: — Кстати, вот еще. Я уверен, что о наличии крестража в Гарри Поттере Дамблдор знал с самого начала: чародеем уровня нашего великого волшебника они обнаруживаются на раз-два. К тому же, Дамблдор сам не единожды намекал, что Поттера и Волдеморта связывает больше, чем пророчество. То есть он всегда знал, но даже не пытался извлечь — попробуй достань крестраж из живого мальчика.

— Может, ядом василиска вытравился? — предположила я.

Рус покачал головой:

— Не мог. Нужно испортить хранилище крестража, а не просто ядом его полить.

— Не поняла, — нахмурилась я. — Испортить — это как?

— А что тут понимать? Нужно ему было прямо в лоб зубом вдарить, чтобы крестраж уничтожился. Либо Поттер должен был действительно умереть. Это сложно, так просто и не объяснишь. Но у Принцев есть ну очень подробная книга именно о крестражах. Только не о их создании, как большинство темной литературы, а скорее их всестороннее изучение. Она, кстати, на русском написана, уж не знаю, где Принцы ее сперли.

— У Принцев в Гринготтсе библиотека? — уточнила я.

Почему-то это показалось мне забавным.

— Ну да, — тоже усмехнулся Рус. — Денег не осталось, а книги они копили веками, это их маленький бзик. В сейфе книги и то, что заработал Снейп.

— Весело. А Луна богатая наследница, оказывается.

— Да? И кого же?

— Мама была из Клиффордов.

— Ого. Ничего себе.

— Ого?

— Клиффорды были знаменитыми изобретателями. Преуспели в алхимии и чарах. А твой папа, как подсказывает память Снейпа, был сыном известного создателя рунных схем. Скорее всего, брак заключали с надеждой, что из тебя получится хороший артефактор.

— Откуда Снейп знает моего отца?

— Так Эйлин, может быть, и вышла замуж за магла, но воспитание сыну давала вполне аристократическое. Любой аристократ должен назубок знать лучших специалистов в том или ином деле.

— А артефактор...

— Специалист широкого профиля. Его основные специализации — Руны, Нумерология, Алхимия и Чары. Но Руны и Нумерология, вообще-то, весьма схожи. Их и разделили-то из-за слишком большого объема, но до сих пор берут лишь в паре.

— В теории я могу стать артефактором? — допытывалась я.

— Думаю, да. По крайней мере, родовые особенности явно привязаны к телу. У меня такая скорость запоминания теперь, что я сам себя боюсь.

— Я вообще-то тоже быстро понимаю, как рунная схема будет работать, но думала, что это мое собственное образное мышление хорошо помогает. Ладно, с этим разберусь. Что делать-то будем? Какие планы?

— Учиться, — спокойно сказал Рус.

Я даже опешила на секунду:

— Серьезно?

— А что остается делать? — пожал плечами он. — Ты вот еще попробуй к Поттеру в доверие втереться, но ты с этим и так хорошо справляешься. Учи защиту, особенно щиты. Когда придешь в следующий раз, я тебе книг подкину, сейчас выживание важнее будущей профессии. Можете в этом своем клубе заклинания оттуда разбирать. Поттеру дай. Снейп его, конечно, ненавидел, но необоснованно. Я за эти уроки к нему присмотрелся — талантливый парень... А они его на амбразуру кидают.

— И все? Учиться? — все еще недоумевала я.

Тут такое творится, а он — учиться.

— Веселись пока, — улыбнулся Рус. — Я в книгах пороюсь, зелья впрок наварю. Сейчас мы все равно мало что можем сделать — не хватает информации.

Мы какое-то время посидели в молчании. Было так тихо, что я даже услышала тиканье часов — до начала урока оставалось не так уж много времени.

— Ладно, я к тебе еще в субботу приду.

— Ну да. Книги дам, если что новое появится — скажу. Но если я буду уделять тебе слишком много внимания, Дамблдор заинтересуется, а мне это сейчас очень не нужно. У него из-за проклятия бессонница, он несколько рассеян, но осторожность не помешает.

Я встала, собрала со стола подписанные бланки и журнал отчетности — глупо думать, что за кружком по интересам совсем уж не следят.

— И, Луна... я понимаю, что твоя любовь к мини родилась в школе и не умерла вплоть до твоих двадцати четырех... но это мир магии, не порть нервы чистокровным.

— Вот еще! То, что они от мира маглов оторваны, это их проблемы. Я себе еще короткие топы купила. Жаль, что здесь так холодно.

Рус лишь покачал головой. Он не желает мириться с моей огромной любовью к мини-юбкам и коротким шортам. Но наше препирательство по этому поводу уже вошло у меня в привычку.

На Историю магии я опять бежала. В коридоре врезалась в Поттера, едва не упала, но он меня удержал.

— Привет! Опаздываю на Историю.

— Привет! Опаздываю на Трансфигурацию, — с хохотом прокричал мне вслед Поттер.

Вообще-то я надеялась, что он тайный ход прокричит, но раз нет, то бежим по главной лестнице наверх, кабинет Бинса был рядом. Может, тут и нечего сокращать?

На моем привычном месте, кроме беглянки со Слизерина, обнаружилась и Саманта. Я пролезла на свое место чуть ли не ползком, но вроде успела. Залезая между девушками, я спешно выкладывала на стол пергамент и самопишущее перо. Если его правильно заколдовать, то оно будет конспектировать все, что говорит Бинс. Правда, вместе с уроком будет записывать его «Кхм-кхм» и «Да, вы можете выйти», но это мелочи. Уж если я как-то универ закончила, прогуляв восемьдесят процентов пар, то и Историю магии за день до экзамена выучу.

— Ну что, сильно зверствовал? — тихонечко спросила Саманта.

— Прочитал лекцию о том, что мы все идиоты, и он рад, что мы хоть чему-то решили научиться.

— А можно мне к вам? — раздался тихий голосок Кэтрин, второй забитой девчонки на пятом курсе.

— Думаю, одного слизеринца бравые гриффиндорцы перенесут, — за меня ответила Саманта.

Я бы тоже включила эту девчонку. Просто у нее такой несчастный вид и я часто видела, как она плачет в коридоре. Уж не знаю, за что ее так слизеринцы не любят, но никогда не понимала, как могут в школе кого-то забивать и унижать. У меня в прошлой жизни была нормальная средняя школа. Мы пили водку в туалете, прогуливали уроки, курили и пробирались на взрослые дискотеки. Но избиение и унижение — такого не видела. Чуть позже, когда в университете записалась добровольцем для присмотра за детьми на международной олимпиаде по физике, поняла, что не везде так радужно. Постсоветское пространство привозило на соревнование крутых ботаников: они также бухали, слушали рок, встречались с девчонками и были нормальными парнями с мозгами. Такие же довольные и веселые парни приезжали из стран Азии, ближнего и дальнего Востока. Но ученики из Англии, Франции, США... это были реально забитые дети, которые совершенно не умели общаться с ровесниками, не общались даже с членами своей команды и производили жалкое впечатление забитых парней. Быть может, крутые и умные парни из этих стран просто не хотели участвовать в олимпиадах? *

***

*Это, кстати, из моего опыта. Только добровольцем я была условным. Но картина была именно такая. Русские, украинцы, беларусы и казахи резались в карты, обсуждали науку и заигрывали с вожатыми. А вожатые англичан и американцев (уже не студенты, а преподаватели английского с немаленьким таким опытом) жаловались, что таких забитых детей за свою жизнь встретили впервые.

Пока я боролась с огромными дырами в знании Трансфигурации, Золотое трио привело в порядок помещение для кружка. Я прибежала туда к вечеру, неся за собой тяжелую сумку с книгами из личной библиотеки МакГонагалл. Вообще профессора здесь были крайне отзывчивыми в плане дополнительных занятий и вопросов после уроков. Наверное, это как-то связано с их проживанием в Хогвартсе? Все профессора, за исключением трех, были настоящими фанатами своего предмета и обучения детей. И на различные вопросы отвечали с удовольствием, давали дополнительную литературу и даже личные книги. И невероятно радовались, когда дети проявляли интерес к учебе. Вот и я после урока по трансфигурации проговорила с МакГонагалл почти полчаса и ушла с горой книг, где было описано, как объединять чары из Трансфигурации с рунами.

— Ого! — пораженно огляделась я по сторонам. — Вы все это сами сделали?

Это грандиозно. Помещение было огромным, всю левую стену занимали высокие и узкие окна. Деревянные решетки, что защищали стекла изнутри, явно смастерили недавно, потому что как раз напротив окон устроили площадку для дуэлей. У дальней стены на помосте стояло несколько столов для зельеварения, а по правую сторону сформировали уголок для чтения — там были и книжные полки, пока пустые, и удобные на вид кресла, и даже несколько длинных парт.

— Так классно, что нам разрешили вытащить мебель из старых классов и запасников, — восхищенно частила Гермиона, — а Слагхорн отдал столы из второго кабинета зельеварения. Только взял с меня обещание, что мы не будем здесь заниматься экспериментами, только проверенными зельями.

— Как вы только успели? — недоумевала я.

— У Гермионы не было четвертого урока, она сходила в хранилище и отметила мебель, — рассказывал Рон. — А у меня не было пятого, я все принес. Гарри с равенкловцами еще в обед на столах руны писали.

В голосе Рона чувствовалась гордость от проделанной работы. И было за что — всего за день сделать из пустого и пыльного помещения мечту заучек-энтузиастов.

— О, так вы расшифровали столы Ровены? — обернулась я к Гарри.

— Они несложные, — махнул рукой он, — но шум гриффиндорской гостиной заглушить не смогут. Мы тут подумали... Гермиона перечитала правила, мы можем заниматься и здесь. Как думаешь, Снейп нас убьет, если мы здесь уроки будем учить?

— А ему обязательно знать? — уточнила я.

— Ммм... если не будем колдовать, то не обязательно, — пожала плечами Гермиона.

— Вот и замечательно. А замок нам поставят? Мне нужно дубликат ключей Снейпу отдать.

— Поставили, — Гарри махнул на небольшой столик у входа.

Над ним висело что-то вроде пробковой доски, к которой пока была пришпилена фотография прошлогоднего ОД. А еще лежали ключи. Целых пять копий.

— Вы себе брали? — уточнила я.

— Нет, Филч только принес.

— Тогда один мне, один Снейпу, один отдадим хаффлпаффцам и два вам: с Гриффиндора больше всего народа. Точно! Забыла сказать, что я отдала одно место девочке со Слизерина, вы же не против? Она... ну, на ее факультете ей жить нормально не дают, немного защиты ей не помешает.

— Какая девочка? — уточнил Рон.

— Такая худенькая брюнетка, Кэтрин Филипс. Мы с ней сидим за одной партой на Нумерологии и Рунах.

— Пусть ходит, — переглянувшись с Поттером, ответил Рон.

Не могу сказать, что гриффиндорцы совсем уж категорически не общались со слизеринцами. По-настоящему разобщенными были младшие курсы, начиная с пятого-шестого, учась в закрытой школе-пансионе, дети все равно общались со всеми. К тому же, многие кружки вполне нормально объединяли все факультеты. Девчонки, которые ходили в кружок домоводства, уж точно общались со слизеринками вполне доброжелательно. Но все же слизеринцы были самым закрытым факультетом. И там обучалось самое большое количество снобов. У них даже были свои собственные, внутрифакультетские кружки.

Но, например, Поттер и Грейнджер часто торчали в библиотеке с Зигмундом Арджентом. Тот был номером два в кандидаты на Лучшего ученика в следующем году. Такой же аристократ с долей снобизма, но Грейнджер он явно уважал. А Рон часто шутил с Ньютом Гардбоем. Тот учился на седьмом курсе, был старостой и явным любителем пожрать и пошутить. Он даже как-то соревновался с Уизли на поедание сосисок.

В общем, львы и змеи постоянно соперничали, но не всегда это соперничество было с оттенком злобы. Были и те, кто вполне неплохо общались, хотя на Малфоя и Поттера это не распространялось. Вот уж кто друг друга на дух не переносил — только что ядом друг в друга не плевались. Вообще, всегда есть такой человек, который тебя невероятно бесит. Проблема тут в том, что школа-то с пансионом, народу мало, а гриффиндорцы большую часть уроков проводят со слизеринцами. Немудрено, что с каждым годом они бесят друг друга все больше.

— Тогда у нас остается одно место, — вспомнил Гарри. — Я все же приглашу Зигмунда. Может, согласится.

— У них же свой кружок есть, — ворчал Уизли. — Зачем ему два?

— Ты просто бесишься, что он очень умный, — напомнила Миона.

— Конечно. Умный, еще и всем в лицо этим тыкает, — согласился Уизли, — и шуток он не понимает. И платочек одеколоном брызгает. Ну мерзкий же тип.

На ужин пришлось бежать уже вчетвером. К горячему мы успели. Как и к представлению. Болик признавалась в любви Крэббу, Лелик — Гойлу. Я взяла не самое сильное любовное зелье, всего лишь то, что вызывает восхищение. Тяжелее было забрать кусочки парней. Я не планировала использовать именно Крэбба и Гойла, но они вчера так мило спали в коридоре на лавке, что я не удержалась.

— Луна? — с недоверием обратился ко мне Поттер. — Они же съехали, что это значит?

— Что? Я так рада за них, они нашли свою любовь. Такие умницы, — я постаралась сделать максимально невинное выражение лица но мне, кажется, никто не поверил.

Рон опять ржал, как и большинство зала. На меня никто не оглядывался, уже хорошо. Лелик и Болик были теми еще сплетницами, поэтому сотворить такое вполне могла и Пэнси — вчера они всем рассказывали, что Малфой ее бросил. А фантазия у Паркинсон была ну очень богатая. Боюсь что мне до нее далеко. Хотя ржала она со всеми вместе.

Такие розыгрыши были нормой в Хогвартсе. Как и различные шутки, соревнования кто больше съест, кто дальше плюнет и так далее. Что поделать, закрытая школа, скука смертная. Хотя вот вчера мне досталась анонимная записочка с признанием в любви. Я поржала. Такая прелесть. Видимо, мини-юбка разбила кому-то сердце. На Когтевране делали ставки: кто из мальчишек влюбился в Луну. Мне даже предлагали обойти всех парней, чтобы проверить, кто сильнее краснеет в моем присутствии. И да, о записочке все знали уже спустя минут пятнадцать. А вот нечего птичку отправлять вечером в общей гостиной.

— Ты до конца года планируешь им помогать устраивать личную жизнь? — осторожно спросила Миона.

Вот уж кто точно знает, что в розыгрышах нельзя признаваться. Пока не признался — не виновен.

— Да им тут и без меня помогут, — отмахнулась я и добавила шепотом: — Хотя у меня еще не все покупки закончились...

Обычно я обедала с Джинни, но как-то незаметно переползла в сторону Золотого Трио. Они вообще за обедом редко сидели только втроем. Постоянно обсуждали какие-то заклинания, новости и сплетни. Но сегодня они то и дело о чем-то шушукались. Причем Гарри на чем-то настаивал, а Гермиона пыталась его вразумить.

— И вообще, ты ничем не сможешь это доказать! — чуть громче сказала Миона.

— Доказать что? — нашла повод вклиниться в разговор я.

Гарри нахмурился, а Миона явно посчитала меня достаточно неболтливой и шепотом пожаловалась:

— Гарри считает, что Драко — Пожиратель смерти.

Я задумалась на пару секунд. Если Роулинг писала правду, то раскрытие Драко приведет к смерти этого блондинчика. Хотела ли я ему смерти? Я его вообще не знаю. Но и Поттер совсем уж злобным не выглядит.

— Тогда проверь, — я вытащила из сумки каталог товаров Уизли, — Вот.

На странице с розыгрышами было и зелье, делающее ткань невидимой. Но намочить ткань нужно очень хорошо, причем все слои, если надета, скажем, мантия, свитер и рубашка.

— Только вы же понимаете, что были какие-то причины сделать его Пожирателем? — уточнила я. — Если придумаете, как его руку в такое зелье окунуть, то убедитесь, что сплетни по всей школе не разойдутся.

Поттер с видом «и как я раньше не догадался» смотрел на страничку, где всяких зелий для розыгрыша было полно. Зелье невидимости для ткани, синяя кожа, мгновенные прыщи, зелье дурного запаха. Да там был реально набор начинающего негодяя. Просто Поттер не был фанатом розыгрышей.

— Спасибо. Я придумаю, как его в этом искупать.

— Только не при всех, — попросила я. — Не хочу быть причастной к растерзанию школьника толпой жаждущих мести.

Поттер кивнул. Я это зелье присмотрела для Лелика и Болика. Хотела добавить в гель для укладки волос, Лелик свои буйные кудри выпрямляла, так что были шансы сделать ее волосы невидимыми.

А на следующий вечер мы устроили первый сбор кружка углубленного изучения школьной программы «ОД». Нас собралось аж девятнадцать человек, и большинство радостно охало над кабинетом. Конечно, Выручай-комната давала большие возможности, но играть в прятки с преподавателями не всегда приятно. Меня даже поздравили с председательством. Сказали, что молодец и менять не будем. Еще бы: кто же еще рискнет два раза в неделю к Снейпу ходить.

Мы немного потренировались в том, что изучили в прошлом году, потом часть студентов уселись за домашнее задание, а Поттер остался помогать новеньким. Я же подсела к Гермионе с учебником МакГонагалл.

— Она сказала, что если смогу создать работающую схему, то ее отправят на конкурс, — объяснила я. — Никогда не участвовала.

— Как любопытно. Я тоже принимала участие, но просто в Трансфигурации. В рунах я не так сильна. Но давай попробуем разобраться.

О том, что Грейнджер на пятом курсе выиграла конкурс по трансфигурации предмета, я знала. Поэтому и обратилась к ней. С рунами у меня было полегче.

— У меня есть идея попроще и посложнее. Вариант первый: создать что-то вроде магловской лавовой лампы с постоянной трансфигурацией. Второй вариант — платформа для трансфигурации большого предмета.

— Возникнут проблемы с энергией, — услышал наш разговор Энтони Голдстейн, староста Райвенкло шестого курса, — где будет браться энергия для такого? К тому же, подобная работа тянет уже не на конкурс по рунным схемам, а на состязание начинающих артефакторов.

Теперь уже мы втроем принялись лихорадочно листать книги МакГонагалл и весьма эмоционально это обсуждать. Я и не заметила, как к нам присоединилась Кэтрин:

— Для энергии можно установить поглотитель, это стандартно для артефактов, — тихо проговорила она, — только делать его придется самостоятельно и способ подзарядки придумывать отдельно.

Гермиона и Энтони с уважением посмотрели на слизеринку и тут же обеспокоились поисками книг по созданию поглотителей. Но вскоре у меня на руке тихонько звякнули часы.

— До отбоя осталось полчаса. Все расходимся, — нехотя объявила я. — В воскресенье можно приходить с утра, ключи есть у меня, Гарри, Джинни и Сьюзен. Сразу после обеда будем учиться боевой трансфигурации.

Все радостно загалдели. Наивные. Я прочитала, что создание даже одного голема требует огромной силы и контроля. А именно с них хочет начать Поттер. Мне еще предстоит найти двадцать фигурок, которые мы будем анимировать.

Большинство студентов тут же начали расходиться, а я поправляла разбросанные вещи и убирала на полки книги. Поттер убирался на площадке для дуэлей. Он там неплохо так размялся с Терри Бутом, даже деревянную решетку на окне поломали. Нужная штука: так бы Поттер мог в окно вылететь.

Вполне логично, что из кабинета мы выходили последними. Снаружи Поттера поторапливала Гермиона. У меня же в сумку не желала влезать книга МакГонагалл.

— Для поглотителя, — тихо предложил Поттер, — можешь использовать свет. Как магловские солнечные батареи, тогда их можно заряжать и на свету, и обычным люмосом.

Я пораженно закрывала дверь кабинета. Гениально. Обычный люмос, как известно, выделяет больше света, чем волшебник тратит энергии. Я уж не знаю, как именно это определили, но информация в книгах есть. Говорится, что на люмос способны даже сквибы.

Хорошо, что башня Равенкло довольно близко к кабинету защиты. Флитвик зорко встречал меня на подходе к башне:

— Мисс Лавгуд, не поболтаете со мной? — предложил он. — Я потом сам провожу вас до входа в башню.

— Конечно, профессор, — я зашла в кабинет нашего декана и села в кресло у стола.

Это было небольшое помещение, где на полу стояло немало книжных стопок: профессор не видел ничего дурного в том, чтобы использовать книги как лесенки и постаменты для себя любимого.

— Ну-с, вы явно решили взяться за ум, Луна, — сказал Флитвик, забежав по книжным ступенькам на свое высокое кожаное кресло.

— Спасибо, — осторожно ответила я.

— Я правда рад. У вас были такие талантливые родители, а вы больше витали в облаках. В связи со всем этим, хочу предложить вам место старосты.

— Мне? — я аж растерялась. — А Анна? Вы же ей выслали значок.

Анна как раз жила в той комнате, куда переехали Лелик и Болик. Была она девушкой довольно скромной, очень любила уроки зельеварения, считалась лучшей на курсе. И уж точно она подходила на роль старосты больше меня. Предложение было настолько неожиданным, что я даже не знала, что о нем думать.

— Поговорите с ней, спросите ее мнения, — предложил Флитвик. — Она скажет вам, что с удовольствием отдаст значок кому угодно. Признаться честно, у меня никогда не было таких проблем с выбором старосты, как на вашем курсе. Еще до начала учебного года мне дважды вернули значок. А Анна хочет дополнительно заниматься зельеварением, профессор Слагхорн готов давать ей дополнительные уроки. У нее совсем не останется времени, а пятикурсники всегда присматривают за младшими...

Понятно все. Когтевранцы вообще по природе своей индивидуалисты, к славе особо не стремятся. И такой уж почетной должность старосты не считают. На моем курсе просто не оказалось кого-то вроде Мардж Смит, которая считает доброту лучшей добродетелью. Староста, так или иначе, будет знать все обо всех. В школе я всегда с удовольствием брала это на себя. Да даже в университете, безбожно прогуливая, оставалась старостой. Почему бы и нет?

— А давайте, — улыбнулась я. — Хотя это нечестно, вам просто больше не к кому обратиться.

Полугоблин задорно мне улыбнулся и предложил конфетку. Я отказываться не стала. Деканы и директор, кстати, зельями детей пичкать не могут. Клятва защищать и не причинять вреда. Поэтому лимонные дольки у Директора тоже оставались всего лишь лимонными дольками. Флитвик угощает шоколадными конфетами, у МакГонагалл в ящике стоит жестяная коробка с печеньем... Может, это какая-то традиция — подкармливать учеников сладким? Им об этом на курсах профессоров рассказывают? Или просто пример Дамблдора заразен. Вот Снейп никому сладкое не предлагает. То ли злой, то ли ему на курсах об этом не говорили. Или посчитал, что принимать конфетки от Мастера зелий могут лишь совсем тупицы?

С утра Анна ждала меня в гостиной. Она радостно отдала мне значок и долго благодарила. Книжку подарила. В прошлом веке выпущенную.

— Саманта сказала, ты любишь руны, — все еще трясла мою руку девушка. — А папа как узнал, что у меня появится время для дополнительных занятий, предложил тебе что-нибудь подарить. Спасибо, спасибо, спасибо.

От очень счастливой Анны я отделалась с трудом. Саманта как раз спустилась из комнаты, и мы вместе вышли из общей гостиной.

— Ее семья надеется, что она побьет рекорд Снейпа и станет мастером еще раньше, — наябедничала мне Саманта. — До начала этого года мы не знали, что Слагхорн будет преподавать зельеварение, так бы Анна, наверное, тоже сразу от значка отказалась... Получить учителя еще в школе — это явно лучше, чем быть старостой.

— Круто, наверное... в смысле, учиться у Слагхорна.

— Ты ведь тоже можешь к профессору Бабблинг напроситься, — предложила Саманта.

Я мотнула головой. Память Луны с каждым разом отзывалась все охотнее, поэтому я знала, что не всем стоит переживать о школьных учителях:

— Мне не нужно, у меня дедушка был Мастером, учитель по Древним Рунам у меня появится, едва я в гильдию зайду.

— О, точно, — тут же вспомнила Саманта. — Он ведь занимался укреплением рунной защиты в министерстве?

— Да, — ответила я.

Вообще-то, в нашей семье было не принято разговаривать о родне. Дед был самым известным Лавгудом. Чистокровный лишь в третьем поколении, женился на девушке из Лестрейнджей. Папа говорил, что бабушку не понимала даже собственная семья и они были рады выдать девушку хотя бы просто за чистокровного. Но именно бабушке Лестрейндж принадлежит идея создания «Придиры». Говорили даже, что папа на нее похож характером. Деда Луна видела всего пару раз — он благополучно умотал расшифровывать какие-то схемы в Грецию и с тех пор появлялся всего пару раз. Но о родстве с Лестрейнджами особенно не распространялись. Они были большими мастерами в нахождении скрытого, девочки в их семье рождались редко. Так что сегодняшние уголовники Рудольфус и Рабастан были папиными кузенами.

Семья мамы не афишировала себя, и о ней Луна знала и того меньше. Только то, что дом у них все же имеется. Закрыт, наверное. Луна не особо интересовалась своим наследством, а я как-то не удосужилась спросить... да и у кого?

— Я с тобой сяду к гриффиндорцам? — несколько неуверенно спросила Саманта.

Я лишь кивнула в ответ, но так и подмывало спросить: а что же ты раньше Луну себе в подружки не записывала? Никто не хотел помогать доброй и мечтательной девочке, но стоило начать препираться с Поттером, делать успехи на уроках и основывать школьные клубы, как желающих дружить стало выше крыши. Но ладно, все мы здесь люди. Да к тому же дети. Может и хотела помочь, но боялась. А разговаривать с Луной раньше было особенно не о чем.

На мою новую подружку посмотрели с пониманием. Ей было явно неуютно в панибратской среде гриффиндорцев, но Саманта молчала. Саманту можно сократить до Сэм. Стало веселее, когда вспомнила прикол из интернета. «Всем нужен Сэм». Он есть у Дина Винчестера, Джона Сноу, Фродо и даже у девочки Карли есть подружка Сэм. У меня вот тоже, кажется, теперь есть своя Сэм.

Мой отчим работал в госсистеме. Вопреки анекдотам про взятки и шантаж, большинство людей в этой системе были среднестатистическими обывателями, которые просто выполняли свой кусок работы. И он нам с самого детства говорил, что знакомства важны. У тебя может не быть денег, но если есть хороший знакомый в отделе по помощи малоимущим, то ты невероятным образом перенесешься поближе к началу списка и получишь свою квартиру. Это утрированный пример. Но в целом его работа напоминала мне муравейник. Там почти все решалось без денег, на чистых связях. Мы не были богаты, но жили хорошо. Для того, чтобы мы с Русом поступили в желанный вуз, нам помогли со школьным проектом. Участие в государственном смотре этих проектов — и вот ты уже можешь не беспокоиться о высоких баллах на ЕГЭ. Лучшее место для практики. Работа по знакомству. Поэтому я точно знала, как все это делается. И если я действительно остаюсь здесь, то нужно заводить связи. Желательно свои собственные, а не пользоваться родительскими.

И именно этим и объясняется, скорее всего, интерес Саманты ко мне. Вот стану я Мастером рун, можно будет ко мне обратиться. Может, и не понадобится, но связи всегда заводятся без точного знания, нужны ли они. И я так же могу воспользоваться связями и попросить помощи у нее. Или у той же Анны. И мне помогут, если я сама буду что-то значить. Поэтому да, у меня теперь тоже есть Сэм.

— Что сегодня новенького? — спрашивал у меня Поттер, когда сова принесла «Придиру».

— Нарглов официально не нашли, но еще пару раз видели, — огрызнулась я.

Подшучивание над папой Луны меня несколько раздражало. Он все же для дочери старался. Ведь неглупый мужик, мог бы многого добиться. Но когда жена умерла, бросил работу, отказался от ученичества и занялся созданием сказки для дочери. Его рассказы были преувеличенной правдой. Он много знал про магические расы, рассказывал интересные истории про зоологов и ботаников магического мира. Может, он и выдумал для дочери мозгошмыгов, но все равно оставался человеком умным и цепким. В Отделе Тайн он занимался исследованием магии в растениях и животных, они искали причины, по которым есть и обычные растения, не имеющие никакого отношения к магии, а есть и такие, которые лишь накапливают магию. А после взялся за «Придиру», которую его мать основала как журнал для публикации различных магических теорий.

Хотя там были и более правдивые статьи. Отчеты путешественников были особенно хороши. И даже была колонка с забавными зельями сомнительного назначения. Печатались стихи и рассказы, публиковались политические обзоры. И хотя примерно половина всех статей были полной чушью, тираж у журнала был приличный. К деньгам Клиффордов прибегали только для закупки товаров к школе. Луне ни в чем не отказывали: те же самопишущие перья, чемодан с чарами расширения, полное собрание книг по школьной программе.

И мне сегодня нужно было обязательно ему написать. Потому что давно не писала. Ведь Луна действительно обожаемый ребенок. Ну, и еще потому, что стала старостой, ребенок всегда о таком рассказывает. И про ученические клубы. И снятие денег со счета. Луна любила папу и часть ее отношений к людям передалось и мне.

— Ты обиделась? — удивился Поттер.

— Нет, просто достали эти вопросы с издевкой.

Люблю честность. Люди всегда ее стесняются и не знают, куда смотреть. Однако Поттер явно был не из этих людей, он просто смело встретил мой взгляд и кивнул. Ну надо же.