По краю Бездны

Окрестности Северных земель.

Двое мужчин с осторожностью пробирались по длинной кишке тоннеля. По пути они часто сталкивались с обвалами, но кто-то заботливо убирал проход от камней с таким расчетом, что протиснуться мог только один.

— Аесшан, ты говорил что отшельник живёт недалеко, но мы идём уже больше двух часов. Ты же знаешь, что я в любой момент могу сорваться.

— Осталось немного, Шииро, потерпи.

Он накинул на лицо ткань и прикрыл нос, чтобы не чувствовать сладкий аромат, исходящий от сына, которого нес его брат. Он никогда бы не решился на эту авантюру, если бы отпрыску не угрожала опасность. Терять еще одного наследника он не был готов.

Дар. Он открылся слишком рано, и в таком юном возрасте это грозило неминуемой смертью. К этому добавлялась угроза со стороны Первых домов, члены которых входили в Совет. Пока слухи об этом не дошли до столицы, нужно было избавиться от дара немедленно. Пусть их Дом потеряет возможность поднять статус, но зато его отпрыск останется жив.

Спустя некоторое время мужчины вышли в большую просторную пещеру. Впереди возвышался каменный мост, а под ним клубами вихрился густой белый туман. Сквозь его пелену то тут, то там вспыхивали разноцветные огоньки. Ему не понравилось, что им придётся пройти сквозь это место, а лучи солнца, которые вдоль всей дороги пробивались сквозь дыры на потолке, напрягали. Солнце, как и все представители его расы, он ненавидел, его свет ослеплял и порой причинял боль.

— Слушай, ты не говорил, что тут бездна такого размера. Как бы не нарваться на кого. И света слишком много...

Брат лишь успокаивающе похлопал его по плечу и накинул капюшон. Накрыв тканью плаща ребенка и прижав его ближе к себе, он с легкостью пробежал по мосту, где исчез под тёмными сводами пещеры. Ему ничего не оставалось, как повторить за братом и скрыться в спасительную, привычную тень. С волнением он подошёл к нему и раскрыл ткань, под которой, зевнув и сонно щурясь, уставился на него сын. Младенец что-то пролепетав улыбнулся, и его губы невольно растянулись в улыбке в ответ. С рождением сына он впервые почувствовал такую сильную привязанность к кому-либо. Но внезапно в ноздри проник незабываемый аромат, который мгновенно захватил его сознание. Голос внутри так и шептал: "Укуси, попробуй какая вкусная у него кровь!". Он нахмурился, затем оскалился, а ребёнок скривился, словно вот-вот заплачет, но врученная Аесшаном сухая лепешка, пресекла затею разреветься. Заметив перемены у Шииро протянул на ладони, две белые горошины.

— На, разжуй, оно поможет тебе продержаться ещё некоторое время.

Он молча взяв горошины, закинул их в рот и отвернувшись, разжевал. Горькое послевкусие от средства, данное братом, напрочь перебил появившуюся жажду крови. Вздохнув от облегчения оба продолжили путь.

Спустя четверть часа они вышли к небольшому уступу, где перед Шииро предстал старый заброшенный храм.

Он с удивлением огляделся вокруг: здесь явно в былые времена кипела жизнь. Все находилось в запустении, но полуразрушенное здание ни капли не потеряло свое величие. Колонны поднимающиеся к потолку, поражали своей высотой, разбитые и полустертые фрески, под слоем пыли хранили забытые истории высших. На одной из стен проглядывал лик улыбчивого бога Шаордана, и в отличие от остальных панно, здесь мозаика была цела и чиста.

Род когда-то чтил Шаордана, но с приходом новой жены отца, его матери, они полностью склонились к почитанию богини Асвы. Не от того ли все беды пошли, что они забыли о своем покровителе семьи.

Об этом храме ему не было известно, а ведь его несомненно построили предки его Дома, но тогда почему он не слышал о нем, почему нет никаких записей в архивах? Спросил об этом брата, как никак это он привел его сюда.

– Я сам несколько сезонов назад был обескуражен находкой, да и стоит он рядом с крупной дырой бездны, где не каждый асван рискнет находиться.

— Не во время ли нападения третьей семьи, ты наткнулся на это место?

— Угу, их воины тогда знатно меня потрепали. Если бы не скрытый лаз, в который я по случайности провалился, вряд ли бы выжил. И кстати, советую тебе никому об этом месте не говорить. Дыра близка, ты сам видел, поживиться тут нечем, ни золота, ни сокровищ давно нет... – бросил брат, внезапно вручил ему ребенка в руки и спустился на две ступени ниже, — разве что одно... — прошептал он тихо.

Шииро немного с испугом отодвинул сына от себя, но когда понял что его жажду уже не волновало ничего, прижал ребенка к себе.

Аесшан подбоченившись, громко выкрикнул в пустоту зала: – Приветствую тебя, о великолепная...

Шииро на позерство брата хмыкнул, он вообще стал странным, после того как вернулся спустя несколько декад после нападения. Даже передал ему бразды правления своей частью наследства, что вызвало переполох и удивление в семье. Супруга же была довольна, что она являлась теперь Матроной всего Дома, а то он не раз слышал как она собиралась устранить Аесшана только из-за того, что Дом принадлежал не полностью им, как полагается старшему в семье. А о сокровищах Аесшан явно лукавил, даже драгоценные голубые алмазы в глазницах оставшихся статуй были на месте, значит храм не успели разграбить. Хотелось бы наведаться сюда еще раз и исследовать храм, возможно его семья не прочь была бы восстановить его, может тогда вернется благосклонность Шаордана, ибо Асва несет лишь раздор и смерть, как ее не задабривать.

Брат, мельком взглянув на него, убедившись что горошины действуют и старший брат стоит спокойно, продолжил:

– Великая видящая, единственная жрица нашего глубоко почитаемого...

– Стоп-стоп, – раздался заливистый смех. Из-за колонны показалась женщина, но не спешила подходить ближе. – Оставь свои высокопарные приветствия для ваших матрон.

– Ты предвидела нас, раз стоишь встречая?

– Просто обыкновенная женская интуиция, дорогой, — и женщина приблизилась ближе. Вот только что она стояла у колонны, как появилась у другой.

– Угу, я так и поверил.

– И что же сподвигло тебя привести сюда чужака? А если бы наткнулись на отродья Бездны? Забыл, видать, что тут небезопасно для таких как он – осуждающе проговорила жрица, а эхо с легкостью донесло слова до их ушей.

– А ты похоже забыла, кто перед тобой? – засопев, ответил грозно Аесшан. – Да и не чужак это, а брат старшой – Шииро.

Женщина внезапно появилась рядом и игриво провела тонкими пальцами по щеке мужчины. – Нет не забыла, ты грубый бесчувственный вояка, тебе справится с тварями бездны хватит одного щелчка пальцев, и... я соскучилась, – прошептала она, обняв его.

– Одханка?! – удивленно воскликнул Шииро, когда брат снял с головы женщины капюшон и по плечам рассыпалась густая копна каштановых волос. Но еще больше его поразила разновидность ее дара, и это было привилегией ИХ расы, в особенности его Дома. Откуда эта сила у нее? Где брат мог с ней пересечься, прежде не убив как врага, и как она оказалась здесь – на стыке двух миров, в забытом Храме. И неужели... – Она та, кто поставит печать? – продолжил он в слух.

– Да все верно, – усмехнулся Аесшан, а затем обратился к женщине: – Дария, ну зачем так шокировать?

– Похоже, ты не предупредил его о том, что он встретится с представителем не своей расы?

– Если бы сказал, вряд ли сюда затащил. А возникшую проблему кроме тебя решить больше некому.

— Аесшан, будь добр, объяснись!? — потребовал Шииро, но эти двое даже не отреагировали, они словно забыли что он стоит рядом.

– Закрыть дар? Смелое решение. Но любой ваш видящий это сделает с удовольствием.

– Да, но мы не хотим внимания Совета в купе с Повелительницей. Хватит того, что наш Дом и так под пристальным вниманием из-за частых случаев рождения с даром. Совет его сразу заберет во дворец, где он, боюсь сгинет, а я не хочу снова терять родных.

– Как только солнце скроется, я приступлю к «ритуалу», — вздохнув проговорила женщина.

– Нет времени, нам нужно вернуться к часу Воздаяния, и если Шииро задержится, могут возникнуть вопросы у Матроны. Потому все нужно сделать сейчас...

Аесшан услышав знакомый звон, повернулся к брату и осуждающе на него посмотрел. Шииро таращился на отшельницу, а его рука нервно сжимала навершие короткого меча, который на половину уже был вытянут из ножен. Дал понять, чтобы тот прекратил, здесь нет ни врагов, ни отродья бездны. Даже ребенок методично бил его ножкой по руке, намекая на его глупость достать оружие. Шииро отвел взгляд и с тяжким вздохом вернул меч в ножны. Он никак не мог поверить, что брат связался с врагом.

– Но подожди, кому же ставить печать? У твоего брата все нити повреждены. Неужели тому маленькому червячку?

– А то нельзя было догадаться, – пробурчал Аесшан.

– Откуда мне знать, может у вас традиция тащить малое дитя, сквозь туннель, кишащий тварями.

– Хоть и недалеко разлом, но представляешь, ни одной не встретили.

– Но это не отменяет того, что вы подвергали ребенка опасности.

– Угу, но другого выхода нет, в Гнездо ты не можешь попасть, и ты знаешь причину, а доверить сан-ши другому знающему нет возможности. Повторюсь, семье очередной надзор со столицы не желателен. Они только перестали так часто присылать своих холуев.

Женщина пристальнее взглянула на ребенка, который был занят обмусоливаем лепешки. Шииро же напугал пронизывающий взор женщины, он был как у Повелительницы, от которого становилось не по себе.

Мальчик словно почувствовав ее взгляд, замер и повернувшись, с интересом посмотрел на нее. Улыбнулся обнажая лишь один зуб и затараторил указывая ладошкой на нее.

Дария улыбнувшись в ответ, подошла ближе и, не обращая внимания на хмурого мужчину, протянула руки к ребенку. Мальчишка тут же ухватился за них. После молчаливого перетягивания ребенка между отцом и ней, одному пришлось поступиться. И это был Шииро.

Мальчика, видимо с самого начала заинтересовало украшение на шее одханки, потому он не мешкая потянул его к себе. Камень в кулоне вспыхнул искрой, когда маленькие пальчики только коснулись его. Дария хотела мягко отобрать свой кулон, но пришлось отдернуть ладонь, словно у камня вдруг выросли иголки. Она попробовала снова, но получился тот же эффект. Крайне удивилась, ведь то, что происходило сейчас с украшением, было впервые. Ребенку же, кулон не причинял никакого дискомфорта, он с увлечением пытался затянуть его в рот, но мешала длина цепочки. Внезапно она почувствовала, как ее руки опустели, оглянулась растерянно и нашла мальчишку неподалеку на земле. Теперь ничто не мешало ему попробовать все еще мерцающий камень на единственный зуб. Дария задумалась и, обвела взглядом фрески, машинально провела ладонью у груди, не обнаружив так полюбившееся украшение, которое она прежде нашла одиноко лежащим у разрушенной статуи бога. Перевела взгляд с ребенка на Шииро, и словно только сейчас в него всмотревшись, вдруг засмеялась.

– Дар-рия? – обеспокоенно обратился Аесшан, не понимая ее реакции.

– Прости, не смогла сдержать себя. Мужчины вашей расы похоже знают толк в украшениях.

Аесшан, кашлянул в кулак, пытаясь подавить смешок. Если он вырвется, то Шииро не простит этого. Под рубахой у брата висел не только охранный амулет, но и мощная цепь знака Дома; три артефакта сверху, инструктированные драгоценными камнями; в проколотых ушах нескольких серьг; массивные брачные браслеты украшали запястья, а пальцы через один унизаны перстнями, да и камзол из бархата не подходил для переходов по узким лазам.

Шииро почувствовал себя неловко, не дождавшись поддержки от младшего брата, разозлился. Он обязан был надеть все украшения, якобы отправляясь на аудиенцию в другой Дом, они показывали его статус и мощь. Свиту из верных поданных пришлось оставить за Яслями, чтобы с братом попасть к видящему. Вот только видящий ему совсем не нравился. Да и вообще все не нравилось. Оскалившись он подошёл к сыну забрать побрякушку одханки, чтобы вернуть обратно, но сын перед ним исчез и оказался у ног женщины.

– Похоже амулет признал его. Можешь не пытаться забирать, а то дитя будешь ловить по всему храму. Оставь. Камень в кулоне не так прост оказывается.

– Прос.с.ти...те, но во-первых, я не могу взять это, во-вторых – я вам не доверяю, и в третьих – я передумал и возвращаюсь.

– Шииро, перестань упрямится, всего лишь из-за того что она одханка. Ты хотел видящего, который сохранит тайну ты его получил, и поверь она будет лучшим вариантом. И не забывай, видящих не так много, точнее всего два такого уровня которые смогут помочь, и каждый на учете в Совете высших. Любой из них донесет про ранее открытие дара, как это было со старшим твоим сыном.

– Хватит мне указывать, – огрызнулся Шииро, резко делая выпад и отбирая у сына кулон. Тот сразу заревел, когда лишился интересной для него игрушки, его даже не заинтересовал сладкий леденец, врученный Аесшаном в замен.

– Слушай не расстраивай мелкого Шайсса, – сердито пробурчал Аесшан, когда леденец полетел на пол.– Отдай уже, а то оглохнуть можно от его ора.

Хотя сын был слишком мал и Шииро не так часто навещал его в яслях, но за те короткие встречи отлично узнал на сколько сын упрям. Да и брат прав, ему нужен видящий и придется смириться, что им оказалась одханка.

Получивший обратно свою игрушку мальчишка моментально умолк. Шииро выругался и поднял сына на руки. Зыркнул недобро на брата, который высказал свое непочтение к старшему.

– Не встречала, чтобы дар раскрылся в столь раннем возрасте, но насколько знаю, существует несколько способов. Но все они в теории, и ни один не подтвердился в практике. Надеюсь его мать не настолько глупа? – Шииро промолчал и отвернулся. – Ясно. И на что рассчитывала? Зная ваш род по рассказам Аесшана, у вас и так был велик процент родить дитя с даром и такой риск был не оправдан.

— Нашу Матрону было не переубедить, — перебил Аесшан, видя как снова его брат закипает от упоминания о глупости его супруги.

— Подозреваю его дар не прост, это даже может быть новой разновидностью "тени", но плохо в том, что он, в силу своего возраста не сможет осознанно ни контролировать силу, ни правильно распределить поток, и это приведет к печальным последствиям.

– Его не раз находили за оградой яслей на каменном уступе, где глубокая пропасть, или у края горячего гейзера. Одно хорошо, столько дыр залатали вокруг, что не пролезет даже мелкая тварь.

– Вот только похоже они не догадывались что ребенок убегает вовсе не через бреши, – усмехнулась Дария. – Что ж, печати нужно ставит пока не дошло до иссушения резерва. После достижения второго десятка, ядро дара окрепнет, и я сниму первую печать, затем сниму остальные. Инициации, которая проходит раньше срока, старайтесь избежать, ибо разрушение печатей для твоего сына будут весьма болезненны. На счет вопросов о вашей метке, уверена к этому моменту найдется решение. И советую не показывать его чужим, если не уверены, есть ли там видящий высокого ранга.

Шииро недовольно поджал губы, хотел уже сказать о том что ему это не по душе, как Аесшан его опередил.

– Сейчас главное печати, а с проблемами будем бороться по мере их поступления. Готовься к обряду, пока старшой не передумал, до часа Воздаяния осталось недолго и мы должны к этому времени закончить и вернуться обратно. И еще избавь его от "жажды", нет сил смотреть как порой он от нее сходит с ума, — затем Аесшан наклонился к уху и шепнул: — То зелье что ты давала действует лишь на короткое время.

– А ты, уверен что он этого хочет? – спросила Дария смотря на насупившегося Шииро.

– Хочет, – резко ответил Шииро.

От нее он больше всего хотел бы избавится. Даже сейчас близкое нахождение неинициированных заставляло его впиться в шеи и хлебнуть крови. Он научился ее сдерживать, но с каждым разом становилось сложнее. Хорошо помогало то средство что давал брат, но эффект был кратковременным. Ради того, чтобы быть в здравом уме, может стоило как и брат, довериться врагу. Всего один раз.

– Что ж за свои услуги я возьму оплату.

Шииро скривился и потянулся к украшению на груди и мешочку с драгоценными камнями. Аесшан же при этих словах напрягся, особенно когда Дария остановив брата сказала, что сообщит позже каким способом тому расплатиться.

Плата может оказаться с подвохом, подумал Аесшан. Чего только стоила цена за его спасение: она попросила всего лишь наведываться к ней раз в декаду. И отказать не мог, клятва на крови, выданная в бреду, заставляла в указанный срок являться перед вратами Храма.

В моменты встречи он ее сильно ненавидел, норовился загрызть, выпить, убить, ведь она была врагом и обыкновенной пищей. Потом ненависть поутихла и он просто игнорировал, что было тяжело из-за вдруг появившегося влечения, а дальше и не вспомнить, что послужило столь тесному контакту. Дария же словно заранее знала во что перерастут их встречи, но он давно не сердился, так как с ней не нужно было держаться в рамках Дома, следовать этикету, и не сболтнуть лишнего. И вот снова плата – во что это выльется похоже ведомо только ей.

* * *

БЕСТИАРИЙ

Сезон - три месяца

Декада - 10 дней

Цикл- сутки (день)

Ясли - место, где находились дети до 16 лет. Из-за особенностей взрослых асванов после инициации нуждаться в крови другого существа. Жажда особенно посещает их при виде неинициированных. Но были средства для ее удержания, о которых знали некоторые травники с поверхности, а позже и асваны из Первых Домов.

Ассва – главная богиня в пантеоне богов асванов. Второе ее имя – Кровавая богиня. В качестве подношений она требует кровь, боль и страх жертвы. Изображалась в виде девушки, на лице полоса красного цвета, символизирующей реки крови, которой она требовала.

Статуи богини делались из редкого черного камня, что означало темноту ее души, а волосы красились в
белый цвет. Чаще всего изображалась в сидящей позе, с черным диском за спиной. От диска с каждой стороны отходили по три, похожие на змей отростка, каждый отросток имел свое имя – Боль (алмо), страх (хашс), похоть (шахван), гнев (дхалас), алчность (ясши), зависть (хаса). Именно она зажгла, по поверью асванов, подземное солнце в Шиазе (столица Нижегорья), которое не обжигало.

Для поддержания сил и сохранения молодости Ассва должна каждый день получать кровь (можно просто пустить кровь), иначе она может умереть и тогда свет подземного солнца потухнет. Но каждые три месяца она требовала жертву, которую приходилось убивать, из груди доставалась сердце, где по поверью асванов находилась душа, которую поедала
богиня.

Шаордан – сын Ассвы, но в некоторых источниках упоминалось, что он был ее мужем, а не сыном.

Бог путешествий и торговли. Главной его особенностью было перемещение по мирам. В отличие от других богов он единственный мог прорвать пространственные ткани вселенной и вести за собой других. Только его потомкам мог передаться его дар.

Южная резиденция второй ветви Альянса Земли, клан «Коготь Бьерна».

– К-как вас представить? – Обратился заискивающе церемониймейстер к новоприбывшим.

Он не был предупрежден о необычных гостях, и сердце при виде делегации ушло в пятки, и чуть не остановилось, когда один из них подошёл слишком близко, и наклонившись проговорил имя и титул их главы. Когда гость вернулся в строй, облегченно выдохнул, и чтобы быстрее избавится от рядом стоящего ненавистного народа, выкрикнул то что ему сказали:

– Хранитель сердца Верховной матери, наместницы Северных земель, Владыка Пятого Дома Анан Ши, из рода Плетущие сети, Потомок Великого Шаордана, Отец и Первый меч Дома – Шииро Шайсс Сар-Шазар аен Тха-Га-Ладш и его свита.

В зале удивлённо воззрились на входящую делегацию. Мало кто ожидал увидеть на приеме одного из самых кровожадных народов Нижегорья, того кто веками грабил и убивал, уводил в рабство, разорял и уничтожал селенья. С которыми ещё никому не довелось заключить мирный союз из-за их особенности пить кровь.

– Как они посмели явиться сюда? Куда смотрит стража?

Гул недовольных голосов прокатился по тронному залу. Многие хотели схватиться за оружие, но привычной перевязи не обнаружили, прежде чем войти в зал приемов, оно было отобрано в целях безопасности.

Некоторые с любопытством разглядывали непрошеных гостей: ведь те кардинально отличались от все присутствующих не только своей внешностью, но и одеждой. Их тела плотно облегала легкая чёрная броня, и в отличие от многослойной и широкой одежды присутствующих, неприлично подчёркивала слаженные долговязые фигуры. На груди серебряной нитью был вышит символ Дома. Пепельные и седые косы до пояса украшали заколки в виде ножа. Владыка от остальных своих подданных отличался тонкой чёрной диадемой украшавшее чело и длинным подбитым мехом, волочащимся по полу, плащом. Также он выделялся среди них ростом.

– Почему Плетущие сети? – Кто-то полюбопытствовал из толпы, – они что рыбаки?

– Ты скажи еще пряхи, небось из кишок гобелены плетут!

– Тьфу, да они только интриги могут плести, – с презрением высказались и плюнули в сторону. Плевок попал на ногу мимо последнего проходящего стража ненавистного народа. Он поднял взгляд ища виновника плевка и оскалился, обнажив два острых клыка, от чего впереди стоящие невольно отступили на шаг назад.

* * *

Пожилой мужчина, поверенный по финансовым делам клана Огня, приехавший вместе с приемником, в ступоре смотрел на процессию, которая уже подходила к хозяину приёма – главе клана «Коготь Бьерна» Олафу Бригиру.

– Чего застыл? – одернул молодой мужчина старика.

– Да просто, не ожидал увидеть эти отродья.

– То-то я вижу, что у присутствующих лица, словно им кол в задницу вставили. Но с чего вдруг эти кроты вылезли из своих нор?

– Милорд, выбирайте выражения, – пожурил его старик, – вы без малого глава клана и должны вести себя как того требует этикет.

– Как папашу приберет Темный, тогда и читай мне мораль. Решил вопрос по поводу девки? – недовольно пробурчал будущий глава Огня, с неприязнью смотря на столпившихся беловолосых у трона. – Меня раздражает беготня вокруг этой шлюхи.

– Милорд, — возмущенно одернул его старик, — Миледи — ни какая-нибудь крестьянка, а дочь главы клана, не пристало вам отзываться о ней так пренебрежительно. И прошу, наберитесь терпения, мы обязательно узнаем причину отказа. — Мужчина на замечание старика недовольно прищурился. — Обождите немного. Возможно нам удастся поговорить после окончания приема, похоже сейчас у Бригира в приоритете беловолосые.

– Какого тогда, ты меня притащил на этот сбор павлинов? И именно в тот день когда должна была состояться свадьба. Думаешь, у меня нет более важных дел, как смотреть на этих тварей из Бездны? – стремительно покрываясь красными пятнами прошипел молодой человек.

Старик промолчал, побоявшись напомнить наследнику, что он сам увязался за ним. В диалог вмешался невольно подслушавший их гость.

– Слышал, король дал добро на урегулирование конфликта с этими червями, тем более когда они пошли первыми на контакт. Думаю, Бригер не упустит возможности войти в историю как один из первых за последнюю сотню лет, кто подпишет мирный договор. И если это произойдет, то народу можно не бояться, что тебя сожрут при пересечении Горного тракта на юг.

– И какие условия мира? – полюбопытствовал старик.

– Скрепить союз браком.

– Что простите? — поверенный невольно схватился за сердце, взглянул на наследника клана и прикрыл глаза. Казалось старика сейчас вот-вот хватит удар.

– Вот же подстилка Темного! – молодой мужчина заскрипел зубами от злости, в ладонях вспыхнуло пламя, а в бокале закипело вино.

Весть о его помолвке стремительно разнеслась по всем уголкам Авеньо и Вогара и внезапный отказ — это очередная тень на его репутацию. Как Бригер осмелился променять покровительство и мощь его клана на хрупкий мир с кровососами. Разве они предложат вакансию в палате лордов его сыну? Или подарят плодородные земли к востоку от столицы Соединенного королевства? Место советника, или еще лучше министра. Запросы за свою дочь у него были непомерные. И речам, о небольшом Горном тракте, который был в руках у беловолосых, он не верил. Было что-то еще.

Отступиться и уйти, не испробовав дочь Бригира. Просто отдать, да еще с полезным даром, этим тварям? Это не в его характере... Если взять силой, как многих до нее, наиграться, пройдет ли эта мучительная страсть, пожиравшая его изнутри. Пепел и огонь, он не знал как поступить, если разразится очередной скандал связанный с ним, отец не выдержит и перепишет наследство кузену, несмотря на то, что он был единственным сыном.

– Милорд де Реваиль, возьмите себя в руки, – прошипел старик, – Прошу успокойте свой огонь, церковь не одобряет прилюдное проявление дара.

Пламя погасло, гость, посмевший вторгнуться в разговор, пожалел что влез и поспешно ретировался, что-что, а об Ангри де Раваиль Синдра он был наслышан: упрям, вспыльчив, мстителен и жесток сверх меры.

– Да иди ты к Темному, – раздраженно сказал Синдра, избавляясь от капель расплавленного стекла из-под бокала. – Я решу эту проблему. Ибо Клан, в особенности я, не потерпит насмешек, которые возникнут после этого мезальянса. Сделаю так, что Бригир со своим сынком еще будет ползать у моих ног.

– Милорд, я думаю, все это слухи. Не слушайте этих прихлебателей Бригира. Давайте обождем и все узнаем.

– Конечно, обождем, – сказал Ангри, расплываясь в безумной улыбке. Затем он развернулся и направился к выходу.

Старик нервно смахнул капельку пота. По смене настроения наследника было видно, что он что-то задумал. Буквально минуту назад старик подумал, что Ангри изжарит всех присутствующих, настолько его вывела мысль о браке дочери Бригира с беловолосым. Ангри не простит главе второй ветви клана Земли – девушка слишком запала ему в душу.

Нижегорье. Имение Пятого Дома Анан Ши.

— Отец, почему Вы не взяли меня с собой? Мне так хотелось... — вбежавший юноша произнес чуть придушенным от волнения голосом. Но тут же замолчал, когда рядом с отцом увидел мать. Та, откладывая ворох бумаг, недовольно сжала губы и прищурила глаза. Мужчина же, стоявший позади кресла, скорчил сыну укоризненную мину.

— Потерял свои манеры, сан-ши? — строго вопросила женщина, глядя на юношу.

— Простите, матушка, не думал, что Вы здесь окажетесь, — склонившись в приветственном поклоне, ответил юноша.

— Эшхар Шайсс! Как смеешь игнорировать мои прямые приказы? Я ясно велела тебе явиться в гостиную и заранее предупредила об этой встрече. Где снова бродишь, что даже слуги не могут тебя отыскать? Неужели тебе не стыдно, что даже я вынуждена была обыскивать все поместье в поисках непокорного отпрыска? Вижу, что нет, ни капли стыда в твоих глазах!

— Матушка, я считаю встречи с Матронами из других домов, пустой тратой времени! Вы же прекрасно знаете, как сильно меня раздражает необходимость развлекать Ваших подруг и их дочерей. Это просто невыносимо!

— Невыносимо, говоришь? — женщина недовольно поджала губы, сверля сына негодующим взглядом.

— После расписываний моих достоинств и просьбы продемонстрировать владение ножами, мне приходится прятаться. Я уже устал от постоянных и навязчивых попыток соблазнить меня. Сполна хватает Игнис, которая никак не уберется в свое гнездо. Асха говорит, что я могу и не...

— Ах, Асха! — женщина сжала кулаки, гневно сверкая глазами. Её голос задрожал от едва сдерживаемой ярости: — Как ты смеешь упоминать имя этой отвратительной девчонки? Тебе важнее её мнение, чем мое?

— Она...

Женщина предупредительно подняла ладонь, резко выдохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Нет, ну каков наглец?! Неужели ты настолько наивен, что не понимаешь, к чему могут привести ваши встречи? Я закрывала глаза на твое увлечение с другими девушками. Но с ней! Она затянет тебя в свои сети, а потом потребует брачной клятвы! Я не позволю этому случиться.

— Никто, ни от кого ничего не потребует, меня с ней ничего... — юноша запнулся, потом покраснел, но продолжил, — кроме постели не связывает...

— Сплетни, ходящие по имению, говорят о другом... Все хватит об этом! Сядь! Тебя звали по другому поводу. Думаю, тебе нужно знать о твоем дальнейшем будущем.

— А есть еще что-то кроме моего союза с Игнис? Помоему и так все ясно.

Матрона улыбнулась, смотря на наглого сына. Но сейчас вся спесь с него сойдет, когда она сообщит новость.

— Игнис? Она была бы прекрасной партией для тебя. Самая молодая Матрона на Севере. Из-за ошибки в инициации, жажда ее посещает редко, что важно для нас; прекрасный выкуп: месторождение солнечных камней и пяток отличных вышколенных слуг. Но теперь, не видать нам этого союза, ты станешь супругом девушки из Верхнего мира.

Эшхар вскочил с места, его глаза расширились от изумления. Неужели его мать говорит правду? Неужели он должен связать свою судьбу с одханкой? Его сердце бешено забилось, а на лице отразилось смешение чувств — от возмущения до страха.

— Вы шутите? Да?

Он замер, надеясь, что это злой розыгрыш. Но мать посмотрела на сына с серьезностью, у отца же не дрогнул ни один мускул, и он понял, что они говорят правду. Он опустился обратно на стул, посмотрел на мать и сипло спросил:

— Но почему?

— Тебе не обязательно это знать, — жестко проговорила женщина.

— Нет! Это невозможно! — воскликнул он, не в силах сдержать волнение, подскакивая снова со стула, — Неужели наша семья пойдет на такое? Ведь это будет ударом по репутации Дома! Да за это нашу семью разорвут на кусочки. С ума сошли? Да я никогда не пойду на это! Ни за что! Одханка! Тьфу!

— Считаешь, что я должна спросить твоего позволения, Эшхар? Думаешь, я не ведала о твоих намерениях, когда ты узнал о браке с Игнис? Мало тебе наказаний за те выходки, которые ты постоянно устраиваешь. А может нужно что-то более действенное применить? – мужчина позади, успокаивающе положил ладони на плечи жены. И та откинувшись на спинку кресла прикрыла глаза, вздохнула и продолжила спокойнее. – Зачем я только пошла на то, чтобы забрать тебя в Гнездо? Двое отпрысков отлично выросли в Яслях, а теперь наша семья пожинает плоды из-за чьей-то глупости. Стоит тут перед мной непослушное, дикое и необузданное дитя. Думаешь, я, или твой отец, в восторге от этой затеи? Мы и так рискуем при каждом посещении проверяющих из столицы. Так что, хватит упрямится! Эскорт невесты уже в пути, на днях вы встретитесь во входной зоне, где будет проведен обряд соединения, и ты покинешь нас.

– Какие риски? Боитесь, что заберут во дворец? Но это смешно! Что может грозить там обыкновенному воину? И не Вы ли так желали моей службы у Повелительницы?

– Ну что за дерзость? Шииро ты вообще занимался с ним? Ни почтения, ни благолепия к своей Матроне.

Мужчина лишь развел руками, признавая свою вину, что недовоспитал.

— Эшхар, ты многого не ведаешь о дворце. Твой непокорный нрав непременно погубит тебя там. Это здесь твои дерзкие речи и выходки терпимы, но там тебя мигом высушат. Тебе не раз объясняли, чем чревата служба у Верховной, но ты не желаешь вразумиться. Давно уж не ребенок, так научись же вести себя как взрослый, самодостаточный мужчина!

Эшхар промолчал по поводу нотации, выданной отцом. Он понимал, если он сейчас возразит, то это лишь вызовет новую волну недовольства. Он уже не раз пытался доказать свою самостоятельность и право принимать собственные решения, но его мнение неизменно игнорировалось. И разговоры о том, что он всего лишь товар для благополучия семьи, приводили его в бешенство. Нет, он не смирится с этим!

– Вы думаете лишь о своей выгоде! Этот брак равносилен... изгнанию! Нет, я не согласен с вашим решением! Да хоть плетью забейте, или в бездну бросайте, но я не собираюсь женится на солнцепоклоннице.

– Довольно! – вскричала женщина, ломая в гневе стилус для письма. — Ты рождён не для себя, а для того, чтобы приумножать благополучие и славу своего Дома. Твои предки жертвовали многим ради процветания рода, и теперь пришло твоё время внести свой вклад.

Эшхар на это закатил лишь глаза. Мать же с раздражением придвинула стоящую возле нее шкатулку на другой край стола.

— Что это?

— Просто открой, разверни сверток и вдохни, — отчеканила Матрона.

Он медленно взял шкатулку, достал сверток в котором обнаружил отрезанный локон цвета меди. Как и просила мать, с брезгливостью уткнулся носом в локон. Ноздри затрепетали, пытаясь уловить слабый аромат, и он его почувствовал да так, что против воли вдруг улыбнулся и прижал сверток ближе, чтобы больше вдохнуть такой сладостный и приятный запах. Затем, осознав, что произошло, со злостью бросил сверток на стол.

– Твои эмоции все сказали за тебя, сан-ши. Оказывается это одханка, тебе еще и идеально подходит. Готовься к новой жизни. Надеюсь, твой союз станет для нас не падением, а залогом процветания.

* * *

* Аен - приставка к титулу, у которых в роду Высшие.

* Авеньо и Вогар - города Соединённого королевства Верхнегорья. Авеньо - принадлежал Альянсу Огня, Вогар - Альянсу Земли.
* Сан-ши - Первый сын Дома.

* Солнечные камни - янтарь.

Горный тракт на юг.

Почему Боги создали ее женщиной. В стране, где царил патриархальный нрав, ей отводилась лишь роль служению мужу и рождению детей. Она была собственностью отца, брата, опекуна, а затем мужа, распоряжающийся не только ее имуществом и телом, но и жизнью. Мужчине были не интересны желания и стремления женщины, он думал за нее, делал выбор и принимал решения.

Агнесс с тоской вспоминала беззаботные дни, когда она была юной и могла свободно гулять по городу, лишь в сопровождении брата и няни. Купить свежих булочек и жареный тофу у уличных продавцов в праздничный день, сбежать от надзора и до упаду танцевать с разодетыми в пестрые одежды кочевниками, тайно одолжить норовистого жеребца у брата и мчаться галопом, ощущая ветер в волосах, для нее это было самым счастливым временем. Но, как только наступил брачный возраст, все закончилось, надзор стал строже, к ней представили дополнительно дальних родственниц, которые бдели за ее мораль, поведение и целомудрие. Бесконечные дни с видом лишь на сад за окном, дорога к храму и постоянное лицезрение одних и тех же лиц в храме Единого — нового бога, который постепенно вытеснял многоверье. Хотя в Самаша и Фриду , в отличие от отца она не забыла, все также просила в тайне благословление у них и преподносила дары в роще неподалеку. Отдушиной для нее были редкие приемы и балы, на которые она попадала благодаря своему брату. Тот не смотря ни на что, продолжал все так же как и в детстве ее баловать.

После таких выходов в свет на отца сыпалось множество брачных предложений. Однако он постоянно отказывал, считая, что ни один из предоставленных женихов не достоин его дочери. Отца не смущало даже то, что она давно перешагнула тот возраст, когда девушки из ее круга уже вышли замуж и обзавелись детьми. Но смотря на горькую жизнь своих тетушек, кузин и наложниц отца, она и сама не спешила попасть в подчинение мужу.

Но однажды, на одном из светских раутов, ее приметил сам граф Ангри де Раваиль Синдра. Он был близок к окружению короля и в этот раз отец не смог устоять перед столь влиятельным и состоятельным женихом. Вот только из-за скромного наряда, одетого в тот вечер Ангри осмелился предложить статус наложницы, что вызвало возмущение у тетушки и ярость у отца. Отцу были принесены извинения от самого главы клана Огня, а его сын на время пропал из вида.

И когда уже все позабыли о графе и его поступке, вдруг приходит предложение о заключении брака. И к сожалению, отец согласился. Агнесс еще подозревала, что клан Огня польстился на ее дар, о котором он каким-то путем выяснил, хотя семья тщательно скрывала его из-за нелюбви храмовников к подобным вещам.

Но не взирая на нежелание окунуться в семейную жизнь, она с трепетом ожидала предстоящей помолвки. Ведь он был молод и красив, а значит, возможно, она сможет полюбить его. Но несмотря на молодой возраст и привлекательную внешность, ходили тревожные слухи о его жестокой натуре и порочности. Она не верила, надеясь, что это всего лишь злобные сплетни. И когда состоялась помолвка Агнесс с замиранием сердца ждала первой встречи со своим суженым, чтобы самой понять, что он за человек.

Ангри оказался учтивым и галантным, его льстивые речи были как сладкая патока, но как бы граф не старался, ее сердце не хотело идти ему на встречу. Ее не покидало чувство что он одел маску добродетели, которую он снимет после того как они станут мужем и женой. Но свои сомнения по этому поводу приходилось прятать в недрах души.
И она оказалась права, в один из дней, Ангри показал свой истинный облик. В ту встречу, они впервые остались наедине, словно все было подстроено заранее. Ее многочисленная свита блюстителей морали словно ветром сдуло как только они вошли вдвоем в сад.

Витая в облаках и слушая приятный голос молодого графа, она не заметила как они зашли в дальний угол сада, там в укромной месте скрытая густой кроной и увитая плющом, оказалась беседка. Она даже не сразу сообразила, что происходит, когда Ангри резко замолчал и вдруг прижал к стене беседки. Его горячие ладони грубо сжали грудь, а первый поцелуй вышел жестким и болезненным.

— Прошу, прекратите, мне больно и неприятно... — умоляла она, пытаясь оттолкнуть его. Но он лишь сильнее сжимал ее в своих объятиях, не давая вырваться.

Испугавшись, Агнесс отчаянно применила свой дар, направив энергию в обратный поток. Ангри замер, схватившись за сердце, его лицо исказилось от боли, он ослабил хватку и она вырвалась, но не успела сделать и пары шагов как ее руку обхватила ладонь графа, подняв взгляд она увидела как он ухмылялся. Потянув на себя Ангри с силой схватил ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Еще раз так сделаешь, и сильно пожалеешь, — прорычал он. — Я твой будущий супруг, и ты должна подчиняться мне. Разве не знаешь, что муж вправе любить свою жену, как пожелает?

— Но... Мы еще пока не женаты, — ответила Агнесс, затравленно оглядывалась, понимая, что ее никто не спасет. — Отпустите, моя свита вот-вот нас найдет, давайте не будем портить друг другу репутацию и выйдем к алее кленов.

— Если я хочу сейчас с тобой переспать, то я это сделаю, и мне плевать на твой передвижной курятник, который вечно мешается, — он притянул ее к себе, его дыхание опалило щеку. От ладони держащей крепко руку, шел невыносимый жар. Похоже он не контролировал свой дар, магия огня так и норовилась выйти за пределы. Если она начнет сопротивляться, станет только хуже. Нужно попробовать еще раз обратный поток, в первый раз у нее же получилось. Но как только она почувствовала свободу от его хватки, тут же прилетела пощечина.

—Да сколько можно! Ты дура? — прошипел Ангри, затем осмотрел лицо, гле расплывалось красное пятно, — Я тебя предупреждал!? Уясни раз и навсегда, твой дар я успел изучить и подготовился к его самым негативным проявлениям, так что не пытайся его применять. И жди наказания!

— Я надеялась... Слухи о вас не врали, вы действительно ужасный человек, — со слезами проговорила Агнесс, залечивая ожог, оставленный его ладонью на кисти руки и убирая покраснение на щеке.

— Что здесь происходит? — раздался голос ее брата.

— Ивар! — с облегчением воскликнула Агнесс и бросилась к нему. Ивар с подозрением посмотрел на графа.

— Почему моя сестра в слезах? Надеюсь, ты не нарушил нашу договоренность?

— Что ты, она всего лишь испугалась, прости, не мог удержаться и не сорвать поцелуй с ее губ.

— Осторожнее Синдра, моя сестра, это не девушки из... — брат закрыл ей уши и продолжил, — борделя. Она невина совсем, так что держи свою похоть в узде. И пока ты не повел ее к алтарю, я в ответе за ее честь и жизнь.

— Жду не дождусь того дня, когда эти полномочия перейдут ко мне, — расплылся Ангри в улыбке, от которой Агнесс стало не по себе.

С того дня Агнесс тщательно следила, чтобы не оставаться с графом наедине. То в чем она сомневалась было правдой. И слухи о нем как назло стали еще более тревожными. Граф же наооборот настоял на более частые встречи, и отец не был против, считая, что таким образом она быстрее привыкнет к своему будущему супругу. Эти встречи были для нее мучением. Обжигающие ненароком касания, раздеваюший голодный взгляд, украденные болезненные поцелуи, на которые ее свита отворачивала взгляды. Надежда покидала ее, оставляя лишь отчаяние, она понимала, что теперь ее ждет ад, и ей придется научиться выживать в этом кошмаре, который называют браком.

И вот, когда Агнесс смирилась с тем, что ее выдадут замуж за этого монстра, отец неожиданно разорвал помолвку. Она испытала огромное облегчение, но ее радость сменилась замешательством, когда она узнала, что отец решил выдать ее за злейшего врага всего Соединенного королевства. Она не могла понять, что могло заставить ее отца пойти на такое. Неужели он совсем потерял рассудок и его не волновало какой ответ будет от клана Огня? Или же за этим решением скрывалась какая-то тайна, о которой никто не знал?

На пышном приеме, который должен быть днем соединения уз с Ангри, явилась делегация беловолосых. Отец не стал отменять торжество, поменяв лишь причину собрания гостей, так как письма не успели бы дойти до многих адресатов приглашенных.

В толпе она заприметила теперь уже бывшего жениха, тот был так зол, что с трудом сдерживал разбушевавшуюся внутри его стихию. Если не знать что под красивым лицом графа гнилое нутро, можно было в него влюбиться без ума. Он и пользовался своей внешностью заманивая дурочек в свою постель, а затем ради потехи жестоко растаптывал их репутацию.

Засмотревшись на Ангри, она чуть не упустила беловолосых. С любопытством припала к другому глазку. Да, ей пришлось тайно за всем наблюдать, тихо спрятавшись за тонкой стеной позади трона. Отец не хотел чтобы она находилась на приеме, боясь что ей будет некомфортно находится рядом с особенными гостями. Он сам их немного побаивался, это было видно по тому как его рука подрагивала на подлокотнике трона, а другая то и дело ненароком прикасалась к пустым ножнам.

Агнесс впервые видела этих загадочных жителей Нижегорья и невольно содрогнулась от мелькавших клыков и черных когтей, а их бледная, словно у покойников, кожа внушала ужас.

Она внимательно вглядывалась в лица делегации, пытаясь понять, который из семи мужчин станет ее будущим супругом. Но ни один из них не подходил по ее меркам — все они казались блеклыми по сравнению с величественным владыкой, хотя он не сильно отличался одеждой от остальных. И он словно почувствовав ее взгляд, посмотрел казалось прямо на нее и чуть улыбнулся, обнажая клыки, словно знал, что она с любопытством на него в это время смотрит. Она отпрянула от глазка, а ее сердце забилось от испуга.

На минуту ей даже показалось, что Ангри лучший вариант, чем быть женой асвана, графа она хоть немного успела узнать, надо всего лишь следовать его приказам, быть покорной и послушной, а что ждать от асвана она не ведала.

Асваны! Как же их ненавидели. С этими прислужниками бездны, даже разговаривать было не о чем. Да и как? Если они воспринимали остальных часто как пищу. Ночью, спускаясь с гор, они нападали на селения с оскалами, полными злобы. Рванные раны у горла, отрубленные головы, истерзанные тела — их визитная карточка при каждом набеге. Об этом загадочном народе было известно так мало, но одно она знала точно — они чудовища. И ей предстоит отправиться в их стан? Как долго она сможет там прожить? Была ли гарантия, что ее не убьют сразу, а асваны не продолжат грабить их поселения?

Дай сердцу волю – заведёт в неволю.

(народная пословица)

Нижегорье.

«Как же не вовремя появились из столицы, на днях вот-вот должен приехать эскорт, чтоб её перекосило, невесты брата. Надеюсь проверяющие не задержаться. Ох, а если там окажется видящий, – девушка испуганно остановилась и закусила задумчиво губу, затем встрепенулась и снова помчалась к тренировочному плацу. – Да где же носит этого паршивца. Почему я должна искать, когда в доме полно слуг. Не послушная зараза, какого он так рано вернулся с рейда. Надеюсь, он у наставника, если нет, я собственноручно задушу... как найду».

На ее пути из-за колонны, внезапно появился мужчина, не успев затормозить, она врезалась в его стальное тело. Мужчина придержал за талию, не дав ей упасть. Она же в свою очередь зашипела на него.

– Куда же так спешит, шана? – проворковал он, с интересом осматривая девушку.

– Схана! – надменно поправила она. – И как ты смеешь касаться меня? Разве я позволяла? – Она с вызовом оглядела мужчину.

Повязка с символами Ашерона скрывала его лоб. Выбритые виски указывали на принадлежность к касте воинов. Множество заплетенных косичек были стянуты кожаным ремешком на макушке. Этот человек был наемником, но его благородное происхождение выдавал кулон в виде змейки – знака его Дома, виднеющийся в вороте полу расстегнутой рубахи. Низшие сословия не могли себе позволить столь дорогое украшение.

– Позвольте представится, госпожа, я... – улыбнувшись, наемник сильнее прижал ее к себе, но Тиссая его перебила.

– Мне незачем знать имя такого наглеца, – прошипела она, вырываясь из его хватки.

Ее глаза сверкнули гневом, когда он лишь хмыкнул в ответ, словно насмехаясь над ее возмущением. А когда она увидела брата на тренировочном плацу, с завязанными глазами искусно орудующего двумя клинками, едва ли не зарычала.

Предупреждали же не высовываться несколько циклов. Как всегда, мелкий засранец, делает как ему вздумается. Она представила, как отчим наказывает сопровождавших воинов, которые не смогли его удержать подальше от гнезда, заставляя брата смотреть на экзекуцию. Отцу не нравилась эта мера, но только так он смог, хоть немного заставить брата слушаться.

Ее сердце сжималось от страха за него. А если кто-то заметит, что метка на его коже всего лишь рисунок? Для «невидящих» этого было достаточно, но вот для гостей из столицы, где мог оказаться жрец или воин, способный видеть внутреннюю суть, это не понравится. До сих пор им везло, но удастся ли избежать беды на этот раз? От досады она топнула ногой, от чего воин снова усмехнулся.

– Вот же засранец! – выругалась Тиссая.

– Я? – недоуменно спросил мужчина.

Ее сердце бешено забилось, когда она осознала, что вслух произнесла свои мысли. Бросив взгляд на незнакомца, она почувствовала, как покраснела.

«Ох, неужели он подумал, что я говорила о нем?» — промелькнуло в ее голове. Она поспешно попыталась исправить ситуацию:

– Простите, я... Я не имела в виду вас. Это было... личное.

Вдруг пришло осознание, что этот незнакомец, возможно, был одним из проверяющим. Раньше она его не встречала, наемников со стороны отчим в свой гарнизон никогда не приглашал, чтобы не нароком тайны Дома не вышли за пределы. И никто из солдат не питал особого уважения к Ашерону, последние два десятка лет они были приверженцами культа Шаордана, где не требовались кровавые жертвы и ритуалы.

– Я так поняла вы из Шиазы? П...проверяющий? – прямо спросила Тиссая, внимательно всматриваясь в незнакомца, ее глаза сузились, выдавая напряжение.

– Надо же, какая проницательность, госпожа, – сказал мужчина и сделал шаг ближе. Тиссая понимала, что находится в опасной близости, но что-то внутри нее влекло к нему, словно магнитом. — Вы правильно догадались и у меня возникло много вопросов на счет того, что здесь происходит. Но прежде спрошу вас, вам не кажется, что наши пути уже пересекались.

— Вряд ли, — резко ответила Тиссая.
Она почувствовала, как по спине пробежал холодок, когда встретилась с его пронзительным взглядом. Этот мужчина излучал опасность и властность, и она поняла что он не так прост, как кажется.
Ее ответ, явно ему не понравился и он сменив тон, словно разозлившись сказал:

— Можете не пытаться скрыть от меня, то что пытаетесь.

Вот же гад ползучий, в глазах лед, а на губах улыбка – не зря он носил артефакт в виде змейки. Он, казалось, олицетворял его хитрость и коварство. Нервно сглотнув, Тиссая ответила ему с сарказмом:

— Да? И что же мы скрываем многоуважаемый проверяющий, или может быть сам видящий?

— Может и видящий, — ответил жестко мужчина, от чего она вся сжалась от нехорошего предчувствия.

В прошлый раз величие ее рода пало от навета тогдашнего фаворита Повелительницы. Многие из ее Дома были уничтожены, а те, кто остался в живых скрылись на дальних рубежах Нижегорья. Им пришлось отказаться от своего имени и титулов, чтобы выжить, привыкнуть к порядку и укладу Домов находящихся на окраинах, а они сильно отличались от жизни в столице. По чистой случайности им повезло встретиться с семьей Сар-Шазар из Пятого Дома, и их с матерью устроило то, что они стояли во главе Дома, а также являлись носителями крови «высших».

Но позже у Дома Анан Ши появились свои опасные тайны. Так что им всем приходится долгие годы снова ходить по краю бездны, один неверный шаг и можно навсегда сгинуть в ее глубинах.

– В некоторых Домах инициацией в последнее время часто пренебрегают, — прочеканил наемник, — особенно для девочек, ибо не хотят рисковать единственной наследницей. Я бы закрыл глаза на то, что нет метки, если бы это были вы, схана. Ваш Род просто оплатил бы штраф, и ничего более. Но вот искусно сделанная иллюзия метки у того тренирующегося юноши, настораживает.

– И что? – спросила Тиссая, пусть он и проверяющий, но лебезить перед ним она не собиралась, — Может мы и им не хотим рисковать.

— А вы я посмотрю, все так же дерзки!

— Что?

— Неважно. Меня еще интересуют метки живущих в имении, они выглядели довольно странно, словно чего-то не хватает. Похоже вы что-то задумали? – сказал мужчина и приблизился ближе, схватил за тонкие пальцы, нервно теребившие подол платья.

– У меня встречный вопрос, чего не понеслись докладывать жрецу и Матроне, которой служите, если считаете, что мы провинились?

– А вот тут у меня свои интересы, – проговорил наемник и внезапно притянул Тиссаю к себе. Затем наклонился и зашептал на ухо, опаляя шею горячим дыханием: – И пока я здесь, может согреете мою постель, схана? Ночи у вас, так холодны.

– Что вы сказали?

– Вы прекрасно слышали.

– А не обнаглели вы шан?

– Санх, – поправил ее воин, чуть насмешливо приподняв бровь. Затем тихо с хрипотцой в голосе прошептал: – Я не только вашу жизнь спасаю, схана, но также жизни ваших кровников и так оберегаемую репутацию Дома. И прошу лишь малого. Неужели моя просьба, за молчание, не выполнима?

– Не много ли просите, санх, из-за неправильных меток, может для начала алтарь инициации почините? – вырвавшись из объятий проговорила раздраженно Тиссая.

– Это не в моей компетенции, но могу сказать одно, моя цена слишком низка, в отличие от аппетитов моих коллег. Ваши Ясли в запустении, хотя это уже выявили без меня, не уплачены налоги, давно не проводимые инициации, а если они и были то только при проверке, также у многих я выявил дар, и они все еще находятся в гнезде, а это уже протест к нашей власти, и еще есть кое-что посерьезнее...например, готовящийся мя..

– Довольно, я поняла вас!

Гнев и негодование бушевали в душе Тиссаи, он был словно деревенщина, а не приезжий и столицы, чтобы так сметь обращаться с женщиной. Она едва сдерживалась, чтобы не наброситься на него и не разорвать на части. Но в то же время, к её собственному удивлению, она ощущала и некоторое волнение. Этот наглец каким-то образом сумел пробудить в ней интерес, о котором она не хотела даже думать. Его уверенность и дерзость завораживали её, и она понимала, что может согласиться на его предложение. Однако страх быть обманутой и не подставить свою семью, не давал ей покоя. Этот змей, вполне мог оказаться искусным лжецом, желающим лишь воспользоваться положением Дома, но почему прозвучало такое предложение, ей все равно было не понять...

* * *

Ашерон – бог темных и кошмарных сновидений. Любимый из мужей Асвы.

Обращения в нижнем мире:

Господин

Госпожа

Санх – обращение к мужчине высшей знати

Схана – обращение к знатной женщине

Шан – обращение к мужчине с более низким сословием

Шана – обращение к женщине с низким сословием.