По праву Дракона: Истинная!

Ровно четырнадцать.

Я провела пальцем по зарубкам на каменной стене, ощущая шершавость отделки под кожей. Еще четырнадцать дней, и эта дверь захлопнется перед его носом навсегда.

Четырнадцать дней до свободы, если я не понесу от мужа. Таков закон.

Я зажмурилась, впитывая тишину своей комнаты, но ее разорвал отдаленный, пьяный рык Дамиена где-то внизу. По коже побежали мурашки, и все тело отозвалось отголоском боли.

Вчера он был особенно грубым. Я медленно, морщась, поднялась с постели. Впрочем, он всегда был жесток.

Подойдя к резному шкафу, я уставилась на платья. Рука сама потянулась к самому невзрачному, сероватому.

Чем меньше буду привлекать его взгляд, тем больше шансов, что сегодня муж оставит меня в покое. Горький смешок сорвался с губ. Как же быстро я научилась этому – искусству быть призраком в доме супруга.

«Почему ты ушла так рано, мама? – пронеслось в голове, пока я натягивала платье. – Ты бы не позволила отцу продать меня в обмен на денежную поддержку Ларенов».

Но она умерла. А отец… он погряз в выпивке и играх с головой, и его старшая дочь стала разменной монетой.

Как и все женщины высшего круга. Мы – украшение, сосуд для наследников и не более того. Хотя нет, есть те, кому еще хуже. Говорят, жены самих Драконов – вечные пленницы в своих золотых клетках, их никогда не выпускают наружу. Я мрачно усмехнулась, рассчесывая волосы.

По крайней мере, я смогу захлопнуть дверь. А у них и этого права нет.

Хотя… конечно, это сделано только для того, чтобы у мужей была возможность отбраковать порченные чрева.

Убедившись, что у покоев снаружи никого нет, я юркнула в потайную нишу за шкафом. Сухие травы пахли лесом и горечью, я весь год боялась, что Дамиен учует и найдет тайник.

Заварила отвар, помня наизусть каждый ингредиент. Глоток был отвратительным, обжигающим горло, но слаще меда грела мысль, что он оберегает меня. Как бы я не хотела ребенка, но зачать его от мужа – равносильно смерти.

Скоро это закончится. Я представила багровеющее от ярости лицо супруга, и сладкая волна торжества смыла на миг всю боль.

Целый день я пробыла взаперти, боясь лишний раз пошевелиться. Только к вечеру набралась смелости и, подобравшись к старой, суровой няне Дамиена, что сидела в зале моих комнат и сторожила меня изо дня в день, принялась упрашивать ее:

– Марта, хоть на террасу пусти меня, на десять минут…

Та посмотрела на меня поверх очков, оценивающе. Она считала, что для успешного зачатия нужны сон, еда и свежий воздух. Это и сработало мне на руку.

– Пять, – буркнула она. – И не минутой больше.

Даже эти несколько мгновений свободы были раем, я жадно вдыхала воздух, смотря на облака.

Но скоро пришлось возвращаться. Я сменила платье на ночную рубашку, стараясь спрятать все следы своей прогулки, и замерла у окна, беззвучно шепча молитву Светлой Богине: «Только не сегодня. Прошу, пусть сегодня он забудет про меня…».

Но судьба и сегодня не была ко мне добра.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалился он. Дамиен Ларрен.

От него пахло вином, дубленой кожей и женскими маслами. Муж медленно снимал с себя камзол, даже не смотря на меня. Я застыла, пересиливая дикое желание забиться в самый дальний угол. Это только раззадорит его.

– Димиан… – голос мой прозвучал хрипло. – Давай… давай просто ляжем спать. Я устала.

Он остановился и медленно повернул ко мне голову. Его глаза были мутными, но в них тлела знакомая злость.

– Спать? – он фыркнул. – И чем это ты, моя дорогая, занималась сегодня, что так устала?

Я потупила взгляд, сжимая пальцы в кулаки.

– Ничем.

– Вот именно! – муж быстро преодолел расстояние между нами. – Значит, силы должны остаться. На самое главное-то.

Он грубо рванул на мне рубашку. Я отшатнулась, и он засмеялся в ответ – издевательски. Потом толкнул меня на кровать, и я сразу же закрыла глаза, отрешаясь от всего.

Это был давно отработанный порядок. Боль, давление, его тяжелое дыхание над ухом. Я улетала в себя, думая о чем угодно: о счете дней на стене, о вкусе горького отвара, о матери.

Может, все так чувствуют? Может, в этом акте зачатия и нет ничего приятного? Зря, наверное, служанки по углам шепчутся, лгут безбожно.

Просто нужно потерпеть. И все.

Его движения стали резче, и вскоре Дамиен с тихим, противным звуком затих на мне, обдав шею винным дыханием. Я лежала, глядя в никуда, чувствуя, как по внутренней стороне бедра стекает что-то теплое и липкое.

Муж удовлетворенно хмыкнул, поднялся и, не посмотрев на меня, потянулся к графину со сливовым вином на столике.

– Ну что, понравилось? – отпил прямо из горла, бросая свой взгляд на мое тело с задранным подолом.

– Да, – прошептала я в потолок.

Муж хохотнул, довольно утирая рот тыльной стороной ладони, и его глаза пробежались по мне снова, но теперь в нем читалось не желание, а какая-то насмешка.

– Готовься, жена, – произнес он, и его глаза с наслаждением уловили мое мгновенно побледневшее лицо. Я внутренне сжалась, предчувствуя недоброе. – Завтра тебя отвезут во дворец. Я обратился к Императору и Он подарит тебе Ночь Зачатия.

Словно ушат ледяной воды вылили на меня с головой. Я резко вскочила, но ноги подкосились, и я едва не рухнула, схватившись за спинку кресла. В ушах зазвенело. Ночь Зачатия… Право Дракона.

Ужасная, древняя традиция. Когда у вассала нет наследника в течение года, Император может разделить ложе с его женой, и рожденный ребенок станет законным наследником рода вассала после ритуала. Как последняя попытка сохранить брак с истекающим сроком зачатия.

– Нет… – вырвался у меня прерывистый, сиплый шепот. Я смотрела на Дамиена, не веря своим ушам. – Нет, молю, только не это…

– «Нет»? – Муж фыркнул и резко подошел, грубо схватив меня за подбородок, заставляя взглянуть на него. Больно, но эта боль ничто в сравнении с тем, что было у меня внутри. – Это великая честь для нашего рода! И для тебя, бесплодная тварь. Может, хоть Дракон сможет пробудить в твоем дохлом чреве жизнь. Готовься и веди себя достойно, не позорь мой Дом. Поняла?

Он отпустил меня так резко, что я пошатнулась.

– Я даже буду по тебе скучать, ледышка, – бросил Дамиен через плечо, уже направляясь к двери. – Но ничего. Найду, с кем скоротать ночь, пока тебя будет… ублажать сам Повелитель.

Он засмеялся своему похабному юмору и вышел, громко хлопнув дверью.

Я рухнула на колени, не в силах больше сдерживать рыдания. Слезы текли по лицу, оставляя соленые дорожки, внутри же была лишь ледяная, оглушающая пустота.

Какое же оскорбление… Меня отправляли, как скот на случку, к другому, еще более жесткому мужчине. К Дракону! Их боялись все. Ходили слухи об их безжалостности. Это будет в тысячу раз ужаснее, чем с Дамиеном!

Но сквозь парализующий ужас пробилась одна мысль, несокрушимая, как сталь: мой отвар силен. Дракон или нет, его семя не возьмет меня.

Никто не преодолеет защиту, выстроенную веками женской мудрости. Я выдержу и это. Я пережила год с Дамиеном. Переживу и одну ночь с Императором. Всего одна ночь.

А потом еще тринадцать… и я буду свободна.

♡ ♡ ♡

Дорогие читательницы!💖
Добро пожаловать в мою новую книгу!

Это нежная сказка о том, что иногда грозный Дракон оказывается настоящим и любящим мужчиной, а принц – редкостным козлом и тираном.
А еще... это история о красивой истинной любви.
Ведь она может победить всё!
Будет горячо и нежно, трогательно и переживательно :)

Добавляйте книгу в БИБЛИОТЕКУ, подписывайтесь, оставляйте комментарии – я очень жду ваших мыслей и эмоций!

Ваша поддержка – вдохновитель моего Музы!

Меня доставили во дворец Императора не через парадные врата, а через узкую потайную дверь, скрытую в стене, словно я была не женой вассала, а тайной любовницей или женщиной из борделя.

Каменный коридор был холодным и сырым, факелы бросали дрожащие блики на стены, а мои шаги глухо отдавались в тишине. Меня вели быстро, без почтения, и каждый поворот еще больше запутывал меня, лишая последней надежды на ориентиры.

По бокам шли две служанки, их шепот эхом разносился под сводами.

«… значит, он предпочитает блондинок?…» – завистливый шепот.

«…смотри, какая тонкая талия… Повелитель оценит…» – донесся ответный, сдавленный смешок.

Я шла, опустив голову, чувствуя на себе тяжелые, оценивающие взгляды охраны, шедшей сзади. Их глаза, казалось, прожигали тонкий плащ насквозь, и я сжималась внутри, пытаясь стать незаметнее.

Это было унизительно. Меня проводили тайно, как вещь для использования. Мне казалось, что моя гордость познала уже все испытания, но нет.

Мне еще было, куда падать.

Наконец, мы остановились перед резной дверью из темного дерева. Одна из служанок толкнула ее, и меня ввели внутрь.

Покои были огромными, больше парадного холла замка Ларенов. Воздух здесь был густым, но свежим, пропитанным ароматом дорогих благовоний, дымным древесным запахом и чем-то еще... Драконьим. 

Меня тут же, шушукаясь, окружили другие служанки. Они сняли мой дорожный плащ, а затем и простое платье, не обращая внимания на мои попытки прикрыть наготу.

Я стояла посреди комнаты под их любопытными взглядами, изо всех сил пытаясь держать остатки достоинства.

– Не бойтесь, Высшая Леди, – вдруг сказала одна из них, с лукавыми искорками в глазах, пока другие принялись натирать мою кожу маслом с запахом нежного цветка желиры. – Повелитель… он подарит вам ночь настоящей страсти. Такой, что вы забудете обо всем на свете.

Девушки вокруг захихикали, покраснев, и продолжили шептаться друг с другом, бросая на меня украдкой взгляды.

Их слова не успокоили, а напугали еще сильнее. «Страсть»? Что они имели в виду? 

То, что делал со мной Дамиен, было сплошной болью. Что же тогда будет здесь? Что-то животное и жестокое?

Я закрыла глаза, молясь лишь об одном – чтобы все поскорее закончилось.

Затем меня облачили в платье, но его нельзя было назвать одеждой. Это было жидкое лунное серебро, тончайший шелк, который лишь струился по коже, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию моего тела, ничего не скрывая, а лишь нагло обнажая.

В этом я еще больше почувствовала себя жертвой, которую нарядили для смертельного ритуала. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а глаза судорожно бегали по опустевшим покоям в поисках ниши, где я смогла бы сжаться в комок.

И тогда дверь беззвучно отворилась.

Вошел Он. И пространство комнаты сжалось, полностью заполненное им одним.

Кайден Безжалостный. Император-Дракон нашей Кордарии.

Он был не таким, как я его представляла. Не седым старцем или мужичком с сальным взглядом. Он был… молодым, старше меня, но не более, чем на 15 лет. Хотя… это же Дракон! Ему может быть даже 300 лет, я и не узнаю по виду…

Высокий, на голову выше самого рослого из стражников, уже покидающих эту комнату. Плечи Императора были невероятно широкими, а тело под простым темным халатом было полным могучей силы воина.

Иссиня-черные волосы спадали на грудь, а лицо… Лицо его словно высечено из камня – с резким подбородком, высокими скулами и даже на вид твердыми губами. 

Но самыми поразительными были его глаза. Цвета расплавленного золота, они светились внутренним огнем, и в них читалась не надменность, как у Дамиена, а спокойная, всепоглощающая власть. От него исходила такая сила, что ноги едва не подкосились, и мне захотелось сразу упасть ниц, моля о пощаде.

Мне стало страшно.

Повелитель медленно, не сводя с меня горящего взгляда, сделал шаг вперед. Затем еще один. Его молчание пугало до дрожи. Так он обошел меня по кругу, позволяя прочувствовать его взгляд на своей спине, шее, бедрах – тяжелый, осязаемый, как прикосновение.

Он изучал меня, как хищник изучает добычу. От его близости по коже бежали мурашки, а в груди поднимался странный, непонятный трепет.

– Амелиса Ларен, – голос Императора был низким, глубоким, с легким рокотом, будто далекий раскат грома. Он проникал под кожу, вибрировал где-то глубоко внутри.

Я не могла вымолвить ни слова, лишь кивнула, не в силах оторвать взгляда от этих золотых глаз.

– Твой муж просит меня даровать тебе дитя, – он произнес это без эмоций, просто констатируя факт.

– Д-да, Повелитель, – мой собственный голос прозвучал едва слышно.

Дракон подошел так близко, что я ощутила исходящее от него тепло. Его пальцы медленно поднялись, и я инстинктивно зажмурилась, ожидая привычного грубого захвата и боли.

Но прикосновение оказалось обжигающе горячим и удивительно нежным. Кончики пальцев коснулись моей щеки, едва заметно проведя по линии скулы. Я вздрогнула от неожиданности, и мои веки разомкнулись.

– Ты дрожишь, – заметил Император, и его губы тронула едва заметная улыбка. – Тебя пугает мое прикосновение? Или пугает мысль о том, что сейчас произойдет?

– Я… я просто исполняю волю моего мужа, Повелитель, – прошептала, чувствуя, как странный румянец обжигает мои щеки.

Дракон усмехнулся, и в этом звуке было что-то темное и невероятно притягательное.

– Забудь о нем, – мужчина напротив покачал головой, наблюдая за мной из-под ресниц. – На эту ночь, пташка, ты принадлежишь только мне. И я намерен показать тебе, что это не наказание.

Его рука сокользнула с моей щеки, но не на шею, а к подбородку, мягко поддерживая его, чтобы я не опускала взгляд. Тогда его большой палец нежно провел по моей нижней губе, и я замерла, завороженная этим неожиданным касанием.

– Такая нежная, – прошептал Император, и в его золотых глазах заплясали искры. – И такая испуганная. Ты боишься.

Он медленно, давая мне время на осознание, взял мою руку. Мои пальцы были ледяными в его большой, горячей ладони. Я инстинктивно попыталась одернуть руку, но Дракон мягко, но властно удержал ее.

– Тш-ш-ш, – он улыбнулся, и это было странно обезоруживающе. – Я не кусаю испуганных пташек.

Император повернул мою руку и прижал ее ладонью к своей груди, поверх темного шелка халата. Я почувствовала под пальцами твердую мощь и ровный, стук его сердца. Оно билось сильно и ритмично, но при этом умиротворяюще спокойно.

– Чувствуешь? – его голос стал тише. – Оно бьется ровно. Оно не колотится от гнева или злости. Я не причиню тебе вреда.

Я не могла пошевелиться, околдованная его голосом и теплом кожи, которое ощущалось даже сквозь ткань. Затем Повелитель поднес мою ладонь к губам.

Его взгляд не отрывался от меня, пока он нежно, почти с благоговением, коснулся губами каждого моего пальчика, а затем прижался к центру ладони. Губы его были обжигающе горячими и оказались мягкими.

– Такие маленькие и изящные ладошки, – рокочуще вдруг проворковал Император, полыхнув золотом глаз, на миг его зрачки вытянулись в тонкую линию. – Они созданы не для того, чтобы дрожать от страха. Они созданы для нежности.

От его слов и прикосновений по моей спине пробежали мурашки, а комок страха в груди начал таять, сменяясь незнакомым, щемящим любопытством.

Дракон отпустил мою руку, и она обессиленно упала вдоль тела, тогда как сам мужчина уже склонился ко мне. Он приблизился так, что наши губы почти соприкоснулись, и я почувствовала его дыхание – теплое, с ароматом чего-то древесного.

– Сейчас я буду целовать тебя, Амелиса, – прошептал Император, и его слова повисли обещанием между нами. – И ты скажешь мне остановиться, если захочешь.

Дождавшись моего заторможенного кивка, сначала он прикоснулся не к моим губам, а к уголку рта. Легкое, едва заметное прикосновение, словно крыло бабочки. Затем такой же нежный поцелуй он оставил на другом уголке. Руки Повелителя скользнули по моим плечам, согревая их, мягко массируя напряженные мышцы.

Мое тело, зажатое в тисках ожидания боли, начало расслабляться под его чарующими ласками. Разум кричал об опасности, но инстинкты, долго спавшие глубоко внутри, начали просыпаться.

Я сама не поняла, как мое лицо поддалось к нему, как мои губы сами потянулись навстречу следующему поцелую.

Должно быть я обезумела от года унижений собственным мужем.

Дракон замер, и я увидела, как в его глазах вспыхнуло золотое пламя торжества.

– Вот так, – выдохнул он с одобрением. – Вот так, моя пугливая пташка.

И тогда он, наконец, накрыл мои губы своими.

Они двигались медленно, уверенно, заставляя мои отвечать им. Мужчина был терпелив, как бесконечность. 

Потом я почувствовала прикосновение его языка, который медленно провел по линии моих сомкнутых губ, словно прося разрешения.

И я, опьяненная его близостью, его нежностью, невольно приоткрыла рот.

Мощные руки в тот же миг обхватили мое лицо, пока большие пальцы нежно поглаживали скулы. Дракон углубил поцелуй, и его язык вторгся в мой рот. Он исследовал, пробовал меня, и я отвечала, робко и неумело, следуя его ритму.

Когда Император оторвался, у нас обоих перехватывало дыхание. Мужчина склонился ко мне, прижавшись губами к чувствительному изгибу моей шеи, прямо под ухом. Его зубы внезапно слегка прикусили мою кожу, царапая, наверняка оставляя след удлиненными клыками частичного оборота, и по всему телу пробежала горячая волна. Меня это не напугало…

И тогда с моих губ сорвался звук. Тихий стон, полный недоумения от удовольствия, чувства, которое я никогда раньше не испытывала.

Я замерла в ужасе, но Повелитель лишь сильнее прижался губами к моей шее, и я скорее почувствовала, что мужчина улыбается.

– Вот оно, – прошептал он, его голос был густым от удовлетворения. – Первый искренний звук с твоих прекрасных губ. Он чудесен.

Дракон неожиданно поднял меня на руки – легко, будто я и вправду невесомая пташка для него. Я автоматически обвила мощную шею руками, прижимаясь к нему, все еще дрожа от нахлынувших ощущений. Голова кружилась, сердце бешено колотилось, но теперь не только от страха.

Потому что в золотых глазах напротив я видела не жажду обладания, а темную, но бесконечную нежность, которая испугала меня сильнее ненависти мужа.

Потому что я не знала, что такое мужская нежность.

– Не бойся, – сказал Император, неся меня к ложу. – Я покажу тебе, что значит принадлежать Дракону.

Повелитель усадил меня на край ложа. Золотые глаза пылали в полумраке, заставляя настороженно следить за ним в ожидании подвоха.

– Доверься мне, – почти беззвучный шепот Дракона в мои губы.

Его пальцы нашли завязки моего платья. Он не рвал их, как обычно делал Дамиен. Император развязал первый узел с церемонной медлительностью. Шелк с шелестом сполз, обнажив одно плечо.

Тогда мужчина склонился, и его губы обожгли мою кожу поцелуем. Я вздрогнула, и тихий стон снова сорвался с губ.

– Верно, маленькая пташка, – прошептал Дракон, скользя губами по моей коже. – Наслаждайся каждым мгновением.

Второй узел развязан и платье спало до талии, обнажая грудь. Я инстинктивно попыталась прикрыться, но Повелитель мягко, но непреклонно отвел мои руки, прижав ладони к ложу по бокам от моих бедер.

– Не прячься. Ты прекрасна. И сегодня ты моя, я хочу все увидеть.

Убедившись, что я перестала сжиматься, он скользнул ладонями по моей груди, и соски налились и затвердели под его вниманием, к моему смятению. Император  усмехнулся.

– Видишь? Твое тело умнее тебя. Оно знает, чего хочет.

И Дракон наклонился и вобрал сосок в рот.

Мир потерял очертания. Горячая лава потекла по моим венам от одного этого прикосновения, высвобождая из меня прерывисто-стыдные звуки, которых я никогда от себя не слышала.

Когда платье окончательно упало, я этого даже не заметила. Император оторвался от моей груди.

– Теперь моя очередь, – сказал он, и по телу моему пробежал трепет. – Раздень меня. Я хочу чувствовать твои руки на себе.

Первой реакцией был шок и непонимание, но под насмешливым золотым взглядом я все же подчинилась, боясь разрушить все и вызвать его недовольство и последствия.

Мои пальцы дрожали, когда я потянулась к завязкам халата Повелителя. Я с трудом справилась с узлом, и ткань распахнулась, обнажая его грудь – мощную, иссеченную шрамами, с идеально очерченными мышцами, на которых играли блики от свечей.

Я застыла и, не ожидая этого от себя, робко прикоснулась ладонью к Дракону. Его кожа была горячей, как будто под ней действительно пылал огонь.

Мужчина скрипнул зубами, когда мои неуверенные пальцы провели по его торсу. Я отшатнулась, испугавшись его и самой себя.

– Смелее, – подбодрил он, накрывая мою руку своей и прижимая ее плотнее к своей груди. – Я не причиню тебе вреда.

Я вновь ощутила под ладонью стук его сердца. Это придало мне смелости. Я позволила ладони скользнуть вниз, по твердому прессу, к краю низких брюк. Он застыл, наблюдая за мной со спокойным интересом.

Повелитель помог мне, сбросив оставшуюся одежду одним движением. И тогда он предстал передо мной во всей своей могучей, пугающей и невероятно соблазнительной наготе. Я не могла отвести взгляд, чувствуя, как незнакомо сжимается тугим теплом низ моего живота.

Мужчина нежно подтолкнул меня назад, на шелк простыней, и последовал за мной, опускаясь сверху, но опираясь на руки, не давая мне почувствовать всю свою тяжесть.

– Я буду твоим мужчиной сегодня, Амелиса, – прошептал он, его губы в сантиметре от моих. – И ты узнаешь, что значит сгорать от желания.

Дальше последовал медленный, глубокий поцелуй. Он заставлял мои губы отвечать ему, его язык скользил по моему, обучая странному, интимному танцу.

Не успела я проникнуться этим, как его губы спустились к моей шее, оставляя влажные, горячие следы, ниже – к ключицам. Каждое прикосновение было точным, выверенным, будто у него была карта к моему телу, о которой я и не подозревала.

Император вновь уделил внимание моей груди, и я застонала, выгибаясь навстречу его губам, забыв о стыде, поглащенная полностью разрастающимся жаром внутри.

Горячие поцелуи на животе заставили меня вздрогнуть, а потом… а потом его руки мягко раздвинули мои бедра.

Паника, острая и мгновенная, вернулась.

– Нет… пожалуйста… не надо… – я попыталась сомкнуть ноги, отодвинуться.

Но руки Дракона мягко удержали мои бедра.

– Тш-ш-ш, пташка, – прозвучал мягкий, но не допускающий возражений приказ. – Я подарю тебе наслаждение.

И прежде чем я нашла силы для нового протеста или мольбы, его губы прикоснулись к моему самому сокровенному месту.

Я вскрикнула, забывшись, откидываясь на простынях. Язык провел по мне, найдя самую чувствительную точку. Повелитель ласкал ее – то кружащими, нежными движениями, то быстрыми и всасывающими, заставляя меня терять рассудок. 

Внутри все сжималось в тугой, томительный узел, готовый вот-вот развязаться. Я неосознанно запуталась пальцами в его волосах, не в силах больше молчать, и мои стоны становились все громче и отчаяннее.

Тогда это случилось.

Внезапная, ослепительная вспышка, которая заставила тело выгнуться в звонком крике и затрепетать в бесконечной серии сладких судорог. Мир померк, сузившись до этого невероятного, всепоглощающего момента, который медленно, очень медленно стал отступать, оставляя после себя полную, блаженную пустоту и дикую дрожь.

Я лежала, тяжело дыша, смотрела в потолок с совершенно новым чувством, не в силах пошевелиться, не понимая, что только что произошло.

Император приподнялся, в его глазах горело пламя торжества и голода.

– Это твое первое удовольствие с Драконом, – прошептал он хрипло. – Но это только начало.

Он переместился выше, расположившись между моих все еще дрожащих бедер, подтягивая меня под ягодицы вплотную к себе. Один его локоть оперся рядом с моей головой, другой ладонью он провел по моей щеке.

– Теперь прими меня в себя, пташка.

В следующий момент я, распахнув застывшие глаза, почувствовала его – огромного, твердого, обжигающе горячего – внутри. Дракон вошел в меня медленно, давая моему телу привыкнуть к такому размеру, растягивая и заполняя с невыносимой нежностью.

Было тесно, непривычно, но не больно – только невероятная полнота. Когда он вошел еще глубже, мы оба замерли, тяжело дыша.

– Боги, – выдохнул он, закрывая глаза. – Ты будто создана для меня.

Затем он начал двигаться. Сначала медленно, почти лениво, каждый его толчок достигал самой глубины, задевая какую-то новую, невероятную точку и вытягивая из меня тихие, прерывистые стоны.

Я инстинктивно обвила его ногами, стараясь прижать его ближе, мои руки впились в его мощную спину, чувствуя, как работают стальные мышцы под кожей.

Его ритм ускорялся, становился глубже, сильнее, требовательнее. Наши тела встречались в яростном, но идеально слаженном танце. Император смотрел мне в глаза, и я тонула в его золотом взгляде, читая там не только страсть, но и поощрение, и темное удовольствие.

– Вот так, – рык у моего уха. – Отдайся мне. Полностью.

Его движения стали совсем дикими, яростными. Повелитель привстал и приподнял меня за бедра, изменив угол, и следующий толчок достиг такой глубины, что я громко вскрикнула, и новая, еще более мощная волна наслаждения накрыла меня, заставив извиваться и цепляться за простыни, комкая их.

И в этот миг, сквозь туман удовольствия, пронеслась ледяная, паническая мысль: Отвар. А если он не сработает? Если его семя...

Но мне было не до страха, когда Дракон издал низкий, победный рык, его тело напряглось в последнем, мощном толчке, и я почувствовала, как глубоко внутри меня пульсирует горячая волна его семени.

Это вырвало из меня сдавленный стон и заставило содрогнуться в финальном, изматывающем блаженстве.

Повелитель медленно опустился на меня, его вес придавил, но это было приятно. 

Его дыхание выравнивалось. Через несколько мгновений он перекатился на бок, увлекая за собой, и уложил меня так, чтобы голова лежала на его плече, а его рука обняла меня за талию, прижимая к разгоряченной груди.

Я ожидала, что он сейчас встанет и уйдет, как всегда делал Дамиен. Но Дракон лишь натянул на нас одеяло и прижал меня еще ближе.

– Спи, – удовлетворенно прошептал он мне в волосы. – Ты заслужила отдых.

И я закрыла глаза. Тело было тяжелым, расслабленным и невероятно легким одновременно. Не было страха, нетерпения, отчаяния.

Только тепло его кожи под щекой, ровный стук его сердца под ухом и густой мужской запах, смешавшийся с моим.

Впервые за долгий год я погрузилась в спокойный, глубокий, без сновидений сон, полный странного, непонятного мне чувства безопасности и покоя.

Она уснула почти мгновенно, измотанная страхом и явно первой в жизни страстью. Ее дыхание вскоре выровнялось, став тихим и ровным, а все тело обмякло в расслаблении.

Я же лежал без сна, опираясь на локоть, и смотрел на нее.

Амелиса рода Ларен.

На бумаге – всего лишь очередная просительница, очередная «обязанность» Короны, дань устаревшему и варварскому правилу Ночи Зачатия, которое я, к своему удивлению, сегодня решил соблюсти.

Почему? Каприз или скука? Не знаю. Но теперь я чувствовал – все было не зря.

Она была другой.

Ее страх перед Повелителем был иным – не благоговейным трепетом, а животным ужасом, идущим из самого сердца. В ее глазах читалась не робость, а давняя, выстраданная травма.

А ее тело… Боги. Ее отзывчивость поражала. Она отвечала на каждое мое прикосновение с такой первозданной жаждой, словно ее никогда не ласкали, а только брали. Использовали и отбрасывали.

“Именно так с ними и обращались”, – пронеслось в голове горькой мыслью.

Мое поколение пожинало плоды скотского отношения предков – драконы рождались все реже, магически одаренные наследники становились легендой, их оставались уже единицы.

Сила у драконов появлялась только там, где была страсть и добровольная любовь. А этот проклятый Совет и Высшие Лорды, слабые волей обычные люди, все цеплялся за древние законы и гнилые ритуалы, выжимающие из женщин последние соки.

Вид этой забитой, запуганной пташки, отданной в руки этого скота, Дамиена Ларена, вызывал во мне нечто первобытное.

У драконов женщины – редкость, сокровище, их берегут и холят. Видеть одно из самых совершенных женских существ в таком состоянии… все во мне восставало против этого.

Но был и другой момент, более тонкий и куда более интересный.

Когда я заполнил ее лоно, в самый пик наслаждения, я почувствовал не только ее влажную тесноту. Я ощутил… слабое, едва уловимое сопротивление. Не физическое – ее тело принимало меня идеально.

Нет, что-то иное. Сильная чужая магия. Травяной, горьковатый магический привкус, пробивающийся сквозь ее собственный, чистый и сладкий аромат. Защита. Искусно подобранный предохранительный сбор.

Так вот в чем дело.

Она не бесплодна. Она избегает ребенка намеренно.

Мысль эта сперва показалась абсурдной.

Рождение дитя – величайшая радость, основа продолжения рода, особенно для нашего вида. Почему же эта человечка так поступает? Зачем? Обычно женщины молятся о даровании наследника от Императора, это считалось у людей высшей честью.

Почему же эта дрожащая пташка с глазами, полными страха, идет против воли?

И тут меня пробрало изнутри. Почему-то мысль о том, что этот жалкий червь, Дамиен, снова прикоснется к ней, что Амелиса будет вынашивать мое дитя рядом с мужем, вызвало во мне глухой, животный рык. Не мой.

Где-то глубоко внутри проснулся и зашевелился Дракон.

“Моя”, – пророкотал внутри меня низкий, древний голос, звучавший как скрежет незыблемых скал.

“Она чужая, – попытался возразить я своему внутреннему зверю. – Жена вассала. По закону…”

“Закон?” – Дракон усмехнулся, и я почувствовал, как кожа на моих ладонях начинает жечь, а ногти на миг удлинились, становясь звериными когтями. – “Ты и есть закон. Она дрожала не от страха перед тобой. Она дрожала от ужаса перед возвращением. Она пахнет болью. Она – наша. Мы не отдадим то, что нашли и мы сбережем пташку. Мы выжжем ту травяную мерзость в ее чреве своим огнем. Плод будет наш. Только наш.”

Я посмотрел на нее. Амелиса вздохнула во сне и прижалась ко мне, словно ища тепла и защиты. Хрупкая. Беззащитная.

Моя рука непроизвольно сжалась на ее бедре, и я ощутил под пальцами шелковистость ее кожи. Желание снова зашумело в крови, горячее и требовательное.

Я усмехнулся темноте.

Глупая, храбрая девочка. Думала, что какая-то трава сможет остановить Дракона? Мое семя, моя сущность, мой огонь выжгут любую защиту. Она будет носить “моего” ребенка. В этом была ее судьба с момента, как она переступила порог моего дворца.

Пусть насладится последней ночью неведения. Пусть думает, что утром ее отпустят. Мне было интересно, что она скажет. Ее страх, ее удивление, ее робкие попытки понять меня – все это возбуждало меня не меньше, чем ее неумелая, искренняя страсть.

Она была сложной, многослойной загадкой, и я с наслаждением собирался разгадывать ее, слой за слоем, ночь за ночью.

Я притянул Амелису ближе к себе, чувствуя, как ее мягкая грудь прижимается к моей, и снова почувствовал желание. Да, одной ночи, определенно, будет недостаточно.

Право всего одной Ночи Зачатия? Нет.
Отныне это право было только мое. И оно не закончится с рассветом.

♡: Совсем скоро нас ждет новый поворот сюжета, а еще много нежности и огня в объятиях нашего Властного Императора Драконов! 🐉 
Добавляйте книгу в библиотеку, ставьте лайк, а еще – пишите комментарии с впечатлениями! ❤️
Это безумно вдохновляет меня, как автора 👏🏼🔥