По разные стороны луны

— Сегодня великая ночь! Великая ночь кровавой луны! Браки, заключенные под холодными лучами небесной царицы, считаются самыми могущественными и вечными! Арина и Ярослав, вам посчастливилось соединить судьбы под покровом кровавой вуали. Так протяните мне ладони для ритуального таинства, которое объединит два сильнейших рода нашего клана!

Небольшая лесная поляна наполнилась одобрительным гулом ведьм и колдунов. Практически весь клан пришел на церемонию, жаждая стать свидетелями черного венчания. Их темные силуэты то практически сливались с ночью, то мерцали в свете затухающего огня. Тлеющие угли образовывали пятиконечную звезду, в центре которой возвышался алтарь таинства.

Я рассеянным взглядом смотрела на своего жениха, лишь отчасти слушая пафосную речь верховного жреца. Все звуки леса, которыми дышала ночь венчания, казались приглушенными и невыразительными. Густой туман бледно-молочными волнами стелился под ногами, постепенно заполоняя поляну. Я растворялась в нем, теряя себя.

Букет из черных роз превратился в изощренную пытку, тяжестью давя на руки, шипами царапая кожу. Однако и это не смогло привести меня в чувства.

— Арина, протяни ладонь. — Голос верховного жреца доносился до меня словно сквозь вату, глухой и едва различимый.

Я медленно перехватила букет одной рукой, а вторую послушно протянула колдуну. В кровавом свете луны блеснула сталь острого ритуального ножа. На его лезвии вспыхнули черным огнем руны и тут же погасли.

— Властью, данной мне при рождении, я магией крови скрепляю союз ведьмы и колдуна, — вновь зазвучал его голос, но теперь наполненный древней силой.

Жрец занес над моей ладонью нож, собираясь сделать ритуальный надрез. За каждым его действием пристально следил клан. Никто не хотел пропустить даже мгновения черного таинства. Волнение, трепет, тесно переплетенные с жаждой зрелища мощными волнами исходили от гостей. Я же стояла не шелохнувшись и безэмоционально наблюдала за отточенными действиями верховного, как черное венчание прервал волчий вой. Словно острое лезвие ритуального ножа, он располосовал лесную тишину. Я это слышала. Я это понимала. Однако вернуться не могла.

—  Оборотни. — Убрав от моей ладони ритуальный нож, недовольно скривился жрец.

— Закончи венчание, — потребовал Ярослав, протянув свою ладонь. — Сейчас же.

— Поздно, колдун, — пронесся по лесной поляне смутно-знакомый, решительный голос.

Бокальчик вина отменяется

Два месяца до этих событий

Я ехала домой, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а на черном небе пылали яркие звезды. Полная луна одиноко, с холодной красотой, поднималась все выше и выше, царственно взирая с высоты на свои владения.

Свет фар освещал темную извилистую дорогу. В это время суток она оказалась пустынна, что немного тревожило. Я одна. Ночь. Полная луна. Страх. Его воспитали во мне родители с младенчества, строго-настрого запрещая во время полнолуния выходить на улицу, рассказывая страшилки о злобных оборотнях. Я, как могла, гнала от себя прочь тревожные мысли и представляла, как зайду в свой дом, разожгу камин, налью бокальчик красного сухого вина и, включив любимый сериал, расслаблюсь.

Я сильнее сжала руль и передернула плечами, скидывая напряжение. Ведь мой выбор места жительства был осознанным. Да, в Дремужске обитают оборотни. И их много. Целая семья, владеющая фермой, лесопилкой, баром и рестораном. Не меньше половины жителей Дремужска работают на них. Наши пути с детьми ночного светила рано или поздно должны были пересечься, но каждое полнолуние я надеялась, что это случится позже. Сами того не зная, оборотни стали для меня волчьим щитом от собственного клана. Вот она — ирония.

Отогнав тревожные мысли, я чуть прибавила газа в желании как можно скорее оказаться дома. Пять минут. Каких-то пять минут и вечер с бокальчиком вина под сериал станет реальностью.

Сбежав от клана и переехав в Тишино, я защитила свой дом от оборотней целым арсеналом заклинаний, как скрывающими, так и не пускающими даже на порог. Так что единственной целью сейчас являлось просто добраться до безопасного места.

— О, нет! — вырвалось у меня, и я с силой нажала на тормоза, заприметив в свете фар силуэт на дороге.

Визг шин заглушил звучащую из радио очередную веселую песню. Машину развернуло чуть боком, и она, прочертив на асфальте полосу, остановилась. Я не смогла понять, кто встал у меня на пути. Просто силуэт. Просто безликое существо. Живот скрутил спазм, а звук бьющегося в агонии сердца оглушил. Я с трудом смогла отпустить руль. Пальцы совершенно не хотели слушаться. Сомневаясь до последнего, я на подрагивающих ногах вышла из машины и лишь каким-то чудом не заорала от страха.

На асфальте под светом фар лежал без сознания огромный черный оборотень. Рядом с ним, скукожившись и поскуливая, сидел белоснежный волчонок. Малыша колотила крупная дрожь, а его глаза были наполнены таким ужасом, что все мои страхи перед лунными зверями растворились.

— Я не сбила твоего друга, — оправдываясь перед детенышем, тяжело дышала я.

Он скукожился, превратившись во всклокоченный комок, и с испугом посмотрел в сторону лесной чащи.

— У-у-у-р-р-р-а-у, — раздался вой, от которого кровь замерла в венах.

Я, сглотнув тугой ком в горле, посмотрела на обочину и увидела еще одного оборотня. Он, совершенно ничего не боясь, скалил острые зубы и ровной поступью направлялся к нам. Желтые глаза полыхали злобой. Шерсть на загривке встала дыбом. Желание кровавой расправы читалось в каждом шаге.

— У-у-у, — испуганно заскулил волчонок и полез под лапу оборотня, который все еще был без сознания.

Смотря в пылающие ненавистью глаза наступающего зверя, я поняла, что он никого не оставит в живых. Смерть. Только она ему была нужна. Он перегрызет горло всем: мне, волчонку, взрослому оборотню.

Я перевела взгляд на малыша, который жался к своему защитнику, находящемуся до сих пор без сознания. Волчонку было страшно и одиноко. Мое сердце сжалось от нежности к ребенку и желания защитить его. Такой маленький, напуганный, потерянный. Меня наполнила злоба, перемешанная с жалостью к невинному ребенку, что я заслонила собой оборотней, готовая отстаивать не только свою жизнь, но и жизнь извечных врагов.