По следам магии, или как расследовать идеальное преступление.

- Смотри, куда прешь!

Примерно так начался мой день, когда я вышел из своего домика и направился на ближайший рынок. В голове и желудке было пусто, жутко хотелось спать и изолировать меня от общества. Форс-мажор прошлой ночью дал о себе знать. Даже кофе не помогало. Как только моя нога ступила на рыночную площадь, я чуть не попал под копыта лошади, что неслась по ней. Ну, не попал — и славно. Зато от небольшого испуга сон как рукой сняло, и я стал более ясно мыслить.

Быстренько сгрёб с прилавков необходимые продукты, оплатил их и направился было домой готовить кушать, как вдруг мой взгляд привлекла девушка, которая стояла перед прилавком с травами и внимательно разглядывала пучок какой-то зелени. Она была одета немного нестандартно для жительницы нашего городка. Поначалу я долго не мог понять, что же в ней не то. Вроде бы непримечательное дамское платье, сапожки на невысоком каблучке, в руках сумка с продуктами и рыжие волосы… Ах, да! Волосы! Вот что показалось странным. Ярко-рыжий цвет смотрелся даже немного нелепо на фоне общей серости и мрачности окружения, но в то же время придавал ещё больше красоты её образу.

Пока я разглядывал девушку, она набрала необходимые травы и расплатилась с торговцем. По тому, как тот скряга просиял, стало ясно, что там значительно больше, чем нужно, да ещё и без сдачи. Хм. Богатенькая дамочка, видимо, точно не местная. Отойдя от травника, девушка направилась в сторону прилавков с фруктами. Я чисто из любопытства пошёл за ней… и замер. Девушка словно испарилась. Абсолютно непонятно, как такое создание может затеряться в толпе, но ей это удалось. Ещё минуту я стоял, крутя головой в поисках тех огненных волос, которые так выделяли её на фоне черноты и серости остальных жителей этого района, но так и не нашёл. Расстроившись, я направился домой, размышляя: что могло привести такую яркую и примечательную особу в Темную Аллею?

(Напомню, город делился на четыре части: Светлейший Проспект, Светлая Аллея, Темная Аллея и Темнейший Переулок. На Светлейшем проспекте обитали наиболее богатые и уважаемые горожане — там можно было встретить лордов, советников короля и даже магов.  
На Светлой аллее жили люди попроще, но тоже обеспеченные.  
В Темной Аллее обитали те, кто не мог позволить себе многое — дома стояли на гнилых балках, пахло сыростью и плесенью. Одежда расползалась на нитки, еда часто оказывалась испорченной, но жизнь продолжалась.  
А вот в Темнейшем Переулке царили нищенство, хаос и чёрное колдовство. Там даже тень могла обернуться разбойником или заклинанием.)

Эта девушка явно принадлежала к тем, кого Темная Аллея считала слишком хорошей для себя. Я размышлял, почему она здесь, как вдруг из собственных мыслей меня вывел женский вопль:  
— Помогите! На помощь! — кричал тонкий девичий голосок.  

Я, как истинный герой, заступник, помощник, спасатель (или просто мужчина), рванул в сторону крика. Он привёл меня в отдалённую часть рынка, граничащую с Темнейшим Переулком — райончик, где продавали опасные препараты, зелья и прочие атрибуты тёмной магии. К слову, в других частях города такие товары были строго запрещены, но не здесь. Преступность здесь была на высоте, правоохранительных органов как будто и не существовало.  

Прибыв на место, я застал интересную картину: полная дамочка от души лупила своей сумочкой какую-то оборванку. Та вопила во всё горло. Пригляделся — а это оказывается парень! Просто челка длинная, голос высокий, и в целом… эээ… сложно понять сразу.  

Увидев меня, дамочка завизжала:
— Господин шериф, как я рада вас видеть! Этот мальчишка хотел меня ограбить, представляете?! Так нагло, прямо посреди людной улицы! Рукой пытался вытащить мой кошелёк! До чего дожили — дети теперь воруют! И средь бела дня! Ой, господин шериф, как хорошо, что вы здесь. Вы его накажете, правда? Я благопорядочная дама, хожу тут за покупками, никого не трогаю. Хотела купить крем для ручек, чтобы кожа была гладенькой. У меня столько домашних обязанностей, что руки сухие, как у старухи! Вот, потрогайте! А я не старуха, я очень даже ничего, как вам кажется, господин шериф?

Такой поток информации выбил меня из колеи, и мои уши начали сворачиваться в трубочки. Я ожидал, что мне сейчас «по-женски» изложат ситуацию, соответственно с кучей лишнего и громкими звуками, но нет — такого водопада я не ожидал. Всё же то, как эта «милая леди» тарахтела, конкретно сбило меня с толку.

— Уважаемая миссис…? — перебил я.

— Моншер, ваша светлость, ваша прелесть, я миссис Моншер, но для близких друзей я Агата, зовите меня Агата, ваша милость!

Да уж. Замечательно. Меня, одного из главных шерифов округа, переименовали в «вашу прелесть». Окей.

— Итак, миссис Моншер, я вынужден сообщить, что не могу просто взять и наказать его без разбирательства…

— Да не крал я у неё ничего, не крал! — вдруг взвыл парень. — У этой толстухи кошёлек выпал, вот я и подобрал, хотел незаметно в сумку засунуть, чтобы внимание её свинячьих глазок не привлекать. А она почувствовала, видать, шестым чувством, или десятым, учитывая объёмы, и устроила шоу. Неблагодарная!

— Как ты смеешь обо мне так говорить?! — взорвалась дамочка. — Ты хотел украсть мои денежки, мои кровненькие! Таких, как ты, вообще надо по клеткам распихать и никогда не выпускать! Вседозволенность и хаос делают своё дело!

По тому, как вновь затараторило это облачко с грозовой тучей внутри, я понял, что это затянется надолго. Поэтому решил ускорить процесс, перебив начинающийся скандал:

— Уважаемая. Для дальнейших разбирательств вы можете явиться ко мне в кабинет по адресу, написанному на визитке. Ребёнка я заберу с собой для выяснения обстоятельств.

Не знаю, почему, но я верил людям, если чувствовал их искренность. Мне говорили, что во мне есть капля светлейших магов, и что я обладаю скрытыми возможностями. Но как я ни старался их проявить, единственное, что я заметил, — это способность ощущать эмоции. Ложь, страх, любовь… Каждое имеет свой запах, вкус, и я умею их различать. Однако советовали скрывать эту особенность. «Неполноценных» не любят. Мой единственный друг и напарник — Чарльз, почти оборотень. Его родители нарушили закон, и он остался один. Я нашёл его в клетке у торговцев чёрного рынка. Сейчас он — мой преданный напарник, способный контролировать свои превращения.

Итак, я проверил эмоции парня. Не врал. Значит, пора заканчивать этот цирк.

— Милая леди, — обратился я к даме, та даже покраснела, — прошу вас успокоиться и приходите в любое время.

Надел на парня наручники, тот не сопротивлялся. Собирался уйти, как вдруг дамочка вспомнила про визитку:

— Ваша прелесть, а как же адрес? Я, конечно, могу подключить связи и найти такого красавчика, но вы же обещали. Я вижу, вы человек чести, и скорее всего просто забыли.

Черт. Я надеялся, что удастся её заболтать, и визитка вылетит у неё из головы. Но этот ураган прелестей не исчез. Молча протянул карточку, пожелал удачи и пошёл к выходу, как вдруг мне в голову пришла мысль: *«А что она здесь делает?»* Одета прилично, кошёлек кожаный… Что такой даме делать у границы с Темнейшим Переулком?

Стоило начать оборачиваться, как я осознал, что дамочка уже не стоит за моей спиной, разглядывая визитку. Только уголок её юбки махнул мне на прощание и скрылся за поворотом.

— Ну просто замечательно. И какой же я следователь, если второй подозрительный человек ускользает прямо у меня под носом? И когда успела-то…

Отличное начало дня. Но хотя бы парень был на месте. Решил побеседовать с ним.

— Ну что, горемыка, как тебя зовут-то?

— Нет у меня имени, да и вам вообще какое дело. Гвоздём кличут, — огрызнулся пацан.

— Гвоздь, значит. Ну пошли, будем ум-разум вколачивать.

Оглядев окрестности, я вдруг заметил возле рынка, за углом дома, копну рыжих волос. Моргнул, пытаясь сфокусироваться, и снова она испарилась — как преследующее меня огненное наваждение.

Ну что ж. Миражи пусть исчезают, а парнем я займусь вплотную. Повёл его к офису, пытаясь разговорить.

Он нехотя отвечал, и я узнал, что он был из многодетной семьи, получил дар трансформирования, но стал сиротой. Больше он не рассказывал, лишь хмурился и разглядывал улицы.

Когда мы подошли к офису, на мой артефакт связи поступил звонок. Это была моя соседка, с которой мы недавно начали общаться.

— Послушай, Эдди, мне кажется, у тебя проблемы, — сказала она.

— О чём ты?

— Тут такое дело… Мне кажется, что твой водный артефакт сломался. Ведь ты говорил, что у тебя с ним какие-то проблемы были?

— Почему ты так думаешь? Ты же живёшь напротив. Даже в случае поломки вода никак не могла попасть к тебе.

— Да я сижу, никого не трогаю, читаю книгу, слышу стук на лестнице. Ну думаю, ладно, не ко мне же ломятся. А они всё никак не переставали. Вот я и выглянула. Оказывается, снизу люди сегодня заселились, а там всё стены мокрые, потолок, пол и вообще всё-всё. Говорят, ты их топишь, вот.

— Ясно, я тебя услышал, спасибо. Я скоро приеду и во всём разберусь.

Вот так мне пришлось сорваться домой вместо того, чтобы ехать в офис с парнишкой.

Сегодня наш путь пролегал через Болотный рынок Тёмной аллеи. Почему его так назвали? Потому что там торговали всякими зельями, цвет и запах которых очень напоминали болото — топкое, зелёное, вонючее, с кучей трупов трясины и неупокоенных душ. Фу, одним словом. Хотя за эти трупы и неупокоенные души можно было считать хмурых, недовольных жителей Тёмной аллеи.

Они вечно серые, неулыбчивые, тянутся по улочкам по своим делам, спят или медитируют на ходу. Ругаются, злятся, устраивают скандалы на ровном месте, жадничают. Примитивные, одним словом. Ни на что негодные бедняки. На их фоне я выглядела светлым пятном. Ну да, светлым. Рыжим пятном. Лучиком света и надежды для их жалких и никчёмных жизней. Копна огненных волос позволяла легко меня узнать среди этих масс.

Поэтому обычно я носила либо капюшон, но из-за него портилась идеальная от природы укладка. Либо личину, перекрашивающую волосы в другой цвет. Но на поддержание её требовалась магия, а при постоянном использовании меня могли засечь и найти. Поэтому в этот прекрасный день я решила не скрывать своих достоинств и прогуляться, как есть.

Но в 16 лет во время инициации со мной случилось редчайшее происшествие. Разблокировка дара происходит путём перехода в магический мир. Мир, способный дать человеку яркий талант, но способный и уничтожить. Для получения вознаграждения необходимо только выжить три дня «по ту сторону двери» и убить хотя бы одного монстра. Те, кто выживают, но никого не убивают, возвращаются с несколькими дарами, но настолько слабыми, что не могут призвать ни одну из стихий.

Я бы не сказала, что выжить слишком легко, хотя нам, аристократам, стараются максимально обезопасить этот процесс. Количество даров редко превышает три, и то, все они будут на слабом уровне. В нашем мире у каждого мага есть определённый резерв силы, от которого зависит, сколько способностей он сможет выдержать, и насколько мощными они будут.

Например, у вампиров резерв силы повыше магического. Им доступно пять-шесть способностей. Демонам же подвластно аж до восьми. А хранитель ада, по легендам, обладает одиннадцатью талантами — всеми доступными, и двумя, никому не ведомыми. Но это лишь по легендам. Никто из магов не возвращался из его когтей живым или целым. Явилась когда-то в древние времена разговаривающая голова командира войска, направленного на переговоры с Властителем Тьмы, но приехала она привязанная к седлу и проговорила от силы четверть часа.

Мне повезло гораздо больше остальных. Я получила огромные способности в управлении огнём, в целебной магии, а также неявные навыки в созидании. Это говорит о том, что у меня большой запас силы: три способности, две из которых сильные — очень неплохо для девушки. То, что происходило внутри во время моей инициации, запомнится тварям надолго.

Считается, что некоторые способности меняют человека — начиная от характера, заканчивая внешностью. Как вы, скорее всего, заметили, меня они тоже немного поменяли. Не знаю насчёт положительных изменений — разве что рыжий мне идёт значительно лучше, чем пепельный. А что касается характера: из избалованной, милой стервочки я превратилась в сумасшедшую взбалмошную стерву.

Сбежала из дома и отправилась странствовать по белу и не белу свету, как обычный человек. Благо, мало кто знал о моей внешности после инициации. Я и раньше почти ни с кем не общалась, поскольку родители старались скрывать столь высокомерную и неугодную всем дочь. А после приобретения силы я и вовсе перестала выходить из библиотек и тренировочных залов. Неудивительно, что сбежала, как только представилась возможность.

Сбежала, прихватив значительную часть папиного состояния… А не стоило дочь запирать!

Последние две недели я находилась в городке под названием Элизиум. Мерзкое местечко, как и люди в нём. Зато в светлейшей части хранится основная часть артефактов королевства (артефакты — зачарованные предметы, значительно усиливающие существующие и дарующие новые способности). Я, конечно же, как очень обеспеченная девушка, поселилась в самой уважаемой части города. Но сегодня мне потребовалось отправиться на рынок за товарами для чёрной магии, который был единственным в округе и располагался в Тёмной Аллее, на границе с Беднейшим переулком. Заодно решила прикупить трав для отваров домашнего приготовления.

Ничего криминального — обычный уход за собой: крема, маски. Пара ядовитых травок для слишком приставучих товарищей и парочка целебных, на случай непредвиденных обстоятельств. Пока я рассматривала товар, ощутила спиной чей-то пристальный взгляд, будто бы в наглую изучающий мою спину и филейную часть.

Он пробирался под кожу, заставляя по спине бегать мурашки. Только сильные маги умеют одними глазами выворачивать жертву наизнанку, но откуда ему взяться здесь? Создав стабильную иллюзионную реальность, в которой я рассматриваю пучок Муравки (травка, являющаяся сильнейшим снотворным), я развернулась и огляделась.

Меня буравил взглядом мужчина, стоящий напротив. Элегантный дорогой костюм, на котором неумело создана имитация грязи и потёртости. Сапоги, которые для этих мест стоят целое состояние. Сапоги, кстати, тоже намеренно испорченные. Возможно, обычные люди этого и не заметили бы, но только не талантливый маг, как я. Хотя какой маг — ведьма. Самая натуральная.

Светлые маги не получают на выходе кучу тёмных артефактов. Нам даже не рассказывали, что такое может быть — такие случаи были настолько редкими, что пара поколений могла о них лишь в книгах прочитать. Ведьм боялись и старательно уничтожали. Даже не так, как колдуний, поскольку наша магия была сильнее.

К своему огромному разочарованию, я не чувствовала в себе особой ведьминской силы, хоть и старательно тренировалась проклинать предметы, но всё, чего я добилась, — осознание того, что она мне недоступна по неведомым причинам. Черт. И спросить-то не у кого.

Однажды родители застали меня за попыткой использования артефакта проклятий и устроили грандиозный скандал. Отец никак не мог поверить, что его дочь оказалась ведьмой. По его версии событий, я нагло пробиралась в дома богатеев через кровать их сынков или слишком наивных мужчин и радостно умыкала чужие артефакты. После этого семейного скандала мой папаша запер меня в подвале и давал настолько скудное питание, что я даже потеряла несколько сантиметров в объёмах. Мои платья стали велики, а тело приобрело худощавый вид.

Такой расклад совершенно не устраивал меня, и в какой-то момент я задумалась: моя мама была светлым магом, отец обладал целебной магией и водной стихией. Из этих компонентов при смешивании никак не могла получиться ведьма. Ведьмы рождаются лишь у существ, обладающих хотя бы капелькой тёмной силы.

После краткого анализа ситуации у меня появились небольшие сомнения насчёт нашей степени родства с одним или обоими родителями. Жажда правды и знаний толкнула меня на побег, и я радостно ей последовала. Тем более, в таких условиях жизнь становилась совершенно невыносимой. Никакого наслаждения, лишь учёба, тренировки и фуагра раз в две недели.

Сбежав, я долго развлекалась, путешествуя по городам, прибилась к бродячим артистам, нашла стаю оборотней, подцепила себе спутника. В общем, меня куда больше интересовала свобода и внешний мир, чем то, кто я такая. Особенно людей. Я занималась наблюдением и изучением их привычек и поведения в разных ситуациях. В данный момент меня особенно заинтересовал стоящий напротив мужчина, зачем-то изображающий из себя того, кем он не является.

От него ещё веяло опасностью, которая даже читалась в его жёлтых глазах. Стоп. Жёлтых!? Выйдя из иллюзорной реальности, я мельком глянула на него. Странно, сейчас глаза карие. Очень странно. Дело в том, что когда ты создаёшь свою виртуальную реальность, ты видишь истину окружающего мира. Это весьма редкий дар, потому что такую реальность сложно создать, и ещё сложнее покинуть, но мне в этом помогают полученные при инициации артефакты.

Ещё это тратит много энергии, поэтому, отцепившись от выдуманного мира, я немного пошатнулась. Кажется, мне необходимо подкрепиться. Кинула травнику золотой:

— Без сдачи, спасибо.

Мужик аж засиял, и казалось, если бы не правила приличия, кинулся бы меня обнимать. Чтобы избежать порыва любви, я направилась в сторону фруктовых лавок и, обогнув их, скрылась от пристального взгляда незнакомца, который всё это время наивно полагал, что я его не заметила. Было забавно наблюдать, как этот богатый бедняк удивлённо хлопает глазами, ища рыжую девушку, когда прямо перед ним кушает абрикос та самая рыжая девушка, но в облике служанки. Да, зелье метаморфоз.

Редко применяю, слишком неприятный вкус. С кислинкой, как лимон. И сильно мутит после использования чужой силы. Но что-то мне подсказывало, что он от меня так просто не отстанет. И во избежание неприятностей пришлось прибегнуть к трансформации в тёмном уголочке за прилавком. Понятия не имею, где шляется продавец в этот момент. Все самое интересное мимо него, но мне была только на руку его безответственность.

Сбежав от любопытного желтоглазика, я направилась восполнять свои истощившиеся запасы зелий. Выпитое уже закончило своё действие, поскольку я не планировала долго прятать своё прекрасное личико. И снова я, ярко рыжая, иду по улицам. Сонные, недовольные и мрачные люди с удивлением поднимают на меня глаза, некоторые даже протирают их. В общем, когда я уже приближалась к самой захолустной части рынка, позади начали улавливаться шаги. Кто-то уверенно двигался ко мне, уступая безумно, но особо не скрываясь.

— Спереди всё чисто, госпожа, прошу вас.

Бррр, никак не привыкну к тому, что у меня такой помощник. Хороший мальчонка, да только судьба у него тяжёлая. Встретились мы в другом городе, в приюте. Мальчик был из бедной многодетной семьи, и ему было даровано государством право бесплатно войти в дверь, как самому старшему сыну в семье. Но, увы, его инициация завершилась далеко не так радужно, как хотелось бы.

Его никто к подобному не готовил, хотя все знали, что это случится. Просто никто не имел опыта. Его отец был бедным рыбаком, а мама — швеёй. Они не обладали магией и никогда ею не интересовались, считая её чем-то недосягаемым. Когда ты входишь в тот мир, важно ничего в него не приносить и ничего оттуда не выносить. К сожалению, после убийства монстра и получения священного камня мальчик не заметил, как в его волосах застряла веточка. От одежды-то все избавляются, чтобы даже пыль оставалась в своём мире, а про волосы его никто не предупредил, поскольку все считают это очевидным.

В результате из-за того, что мальчик нарушил закон, его сила, как бы, раскололась. Он получил дар, которым не способен контролировать — превращаться в различные предметы или животных. Очень полезная штука, позволяет значительно упрощать жизнь. Всё, что стоит, изменяет размер и форму следом за хозяином. Как минимум так можно питаться почти бесплатно, поскольку пища, съеденная в маленьком размере, увеличивается следом.

Но ребёнок, не способный контролировать свои превращения, вносит хаос в свою жизнь и окружающих. Например, пару раз, разозлившись, он превратился в огромного косматого медведя и случайно разнёс половину дома. В результате его родители не выдержали и отказались от него, отослав в приют для проблемных детей. Я бы, кстати, назвала это тюрьмой. В приюте его держали в камере за решётками и запрещали общаться с другими людьми, боясь, что несчастный ребёнок расчувствуется и снова превратится в кого-нибудь или что-нибудь.

С детства у него была любимая игрушка, подаренная погибшей сестрой. Куколка с рыжими волосами. Её звали Агнесс. Мальчишка считает, что мы с ней очень похожи, поэтому, как бы старательно я ни пыталась втолковать ему своё имя, в его устах я всегда была Агнессой или госпожой. А когда я увидела его в окне приюта, мимо которого смывалась с «места преступления», то просто не могла не забрать. Сейчас он мой сын, разведчик и помощник по хозяйству.

Мальчику скоро 18, но он очень смышлёный и добрый парень. Сегодня его доброта устроила нам проблемы. У какой-то тётки на рынке выпал кошель, и он хотел положить его обратно. Но эта чудо-дама посчитала, что её пытались обокрасть, поймала мальчонку и с дикими воплями принялась избивать его сумочкой. Я всегда учу его, что он, как взрослый мужчина, должен свои проблемы решать без моего участия, но мой, уж очень взрослый мужчина, предпочёл просто заорать, а от испуга у него ещё и голос трансформировался в женский.

Ух, забавно будет, если кто-то придёт. Ждал девушку — получит мальчика. Или странную и толстую женщину, выискивающую что-то из тёмных зелий. А он пришёл. Тот самый желтоглазый. Шериф. Дамочка при виде его чуть ли не растаяла. И слава богу, что чуть. С её габаритами лужа была бы огромной.

До меня долетели обрывки разговора, в ходе которого я поняла, что моего Гвоздика забирают. Неудачно. Придётся нести покупки самой. Да и потом этого паникёра как-то вызволять, если сам, конечно, не объявится. Он тот ещё проходимец.

Пока я размышляла, как в случае чего это организовать, шериф уже расправился с дамой, которая, получив его визитку, просто "утекла" — в буквальном смысле, как клубочек дыма. Затем он посмотрел на меня. Полезная, кстати, способность испаряться. Можно просочиться в любую щель или, например, свалить от чарующих карих глаз.

Когда взгляд красавчика остановился на том месте, где я стояла, моё тело уже распласталось по соседней стене в поисках любого углубления, которое поможет спрятаться, и медленно ползло подальше от его зоны видимости.

Убедившись, что любое неосторожное движение не выставит на показ кусочек моего платья или волос, я наконец отлепилась от стены и направилась домой. Заодно посижу, пороюсь в архивах и узнаю побольше о будущем знакомом.

Я не знал, что делать с парнем. Оставлять его в офисе было рискованно — там хранилась куча важной информации и всякая ценная ерунда. Запирать в камере я не хотел: боюсь, парень бы окончательно замкнулся, и тогда разговорить его уже точно не получилось бы.

Поэтому, недолго думая, решил взять его с собой.

— Так, офис отменяется. Сейчас мы вместе пойдём решать серьёзные проблемы взрослых дядечек.

— Неужели возьмёте меня на дело? — недоверчиво покосился на меня Гвоздь.

— Ахах, к сожалению, нет. Но у меня возникли личные проблемы, которые нужно срочно решить.

— Я не собираюсь принимать участие в вашей личной жизни! — Парнишка встал как вкопанный, скрестил руки на груди и уставился на меня с подозрением.

— Э-э-э… Это вообще не то, о чём ты подумал. У меня сломался водный артефакт, и теперь соседи жалуются, что их топит.

— Ааа, ну тогда другое дело. Если дадите медяк, я могу превратиться в дубинку, и мы пойдём их бить!

Его воодушевление вызывало некоторые опасения насчёт характера, но ладно.

— Нет-нет, бить мы никого не будем. Просто спокойно и мирно побеседуем.

— Так и скажите, что медяк жалко. Ну, могу за 50 грошей, так и быть.

— Нет, ты что, мне не жалко! Просто я шериф, а не бандит. В приоритете у меня мирное решение проблем. А вот если они первые начнут... — Я заговорчески подмигнул, — тогда и про дубинку поговорим. Идёт?

— Окей. Но раз не жалко, цена повышена обратно.

— Хорошо. Теперь идём?

До квартиры мы добрались без происшествий. Поднимаясь на этаж, я заметил, что дверь соседей снизу всё ещё в паутине и пыли. Похоже, никто так и не въехал, хотя, судя по словам Маргарет, кто-то должен был быть. Когда я поднялся к себе, то обнаружил дверь Маргарет открытой, а внутри доносилось весёлое «чаепитие».

Зайдя внутрь, я увидел милую парочку, пьющую чай и активно обсуждающую мою жизнь.

— Мистер Эддар! Мы крайне рады вас видеть! — воскликнула дамочка, как только я переступил порог.

— Меня зовут Винни, это мой муж Гебриэл. Мы к вам по очень важному вопросу. Давайте зайдём к вам домой и обсудим. Маргарет, спасибо за угощение и за то, что не оставили нас «на улице».

— Да что вы, не за что! Всегда рада помочь людям, попавшим в беду. Всяко в жизни бывает, главное — понимание, — заулыбалась Маргарет, убирая со стола.

— Добрый день, приятно познакомиться. Да, конечно, пойдёмте ко мне. Такие проблемы нельзя откладывать. Добро пожаловать! — сказал я, открывая дверь в свою квартирку.

Как только гости скинули верхнюю одежду, я сразу направился в ванную, чтобы оценить масштаб бедствия. Но к моему удивлению — там было чисто и сухо.

— Кхм... Мистер Эддар, мне очень жаль, но нам пришлось соврать, чтобы с вами встретиться. Дело в том, что я писала вам несколько недель назад с просьбой помочь вернуть моё имущество. Я читала о вашей карьере и знаю, что вы прекрасный шериф, который никогда не оставит даму в беде! — девушка кокетливо улыбнулась, но тут же сделала серьёзное лицо, когда её муж бросил на неё предостерегающий взгляд.

Я немного охренел от наглости этой девицы:

— То есть вы хотите сказать, что выдернули меня с важного дела, выдумав всё это, потому что я вам отказал? Решили, что, увидев ваши заигрывания, я обязательно соглашусь на ваше предложение?

Муж вопросительно посмотрел на Винни, та лишь безразлично пожала плечами.

— Не только потому, что вы мне отказали. Вы не ответили ни на одно из последующих писем, в которых, между прочим, я объясняла всю важность этого вопроса.

— Важность? Вы хотите, чтобы я доказал, что ваша мать «украла» у вас свои драгоценности просто потому, что они всё равно перейдут к вам по наследству, а ей уже недолго осталось? Вы вообще в своём уме?! Да, я не ответил, потому что не люблю повторять дважды. А теперь — выметайтесь отсюда!

С этими словами я кинул Гвоздю, который всё это время мялся рядом, медную монетку. Тот мгновенно понял, сцапал её и превратился в крупную увесистую дубинку. Я тут же взял её в руки и указал незваным гостям на дверь.

Девушка немного побледнела и спряталась за спину своего мужа. Тот нахмурился и сделал шаг в мою сторону.

— Вы уверены, что хотите закончить день в тюрьме за нападение на представителя власти? — спросил я с лёгкой ухмылкой.

— Гебри, не надо, пойдём, — прошептала Винни, потянув мужа за рукав.

— Знайте, шериф, я этого так не оставлю. Я подам на вас жалобу в управление за... за угрозы! — заявил Бартон, стараясь говорить строго, но его растерянное выражение лица выдавало его с головой.

— Да, шериф, мой муж прав. Мы обязаны сообщить управлению об этом инциденте. Надеюсь, вас уволят! — подтвердила женушка.

— Видите ли, молодые люди, дело в том, что никакой угрозы не было. Я ни в коем случае не собирался применять к вам силу и тем более не ударил вас. — Я мило улыбнулся на прощание.

— Ах так! А... а... а вот теперь попробуйте докажите это! — Винни со всей силой стукнула предплечьем по моей дубинке. — Теперь здесь будет синяк, синяк от вашей биты! И вы не сможете доказать, что не применяли силу, поскольку мой муж подтвердит мои слова, а больше свидетелей тут нет!

— Миссис, видите ли, здесь две проблемы. Во-первых, это не бита - так что следов не останется. А во-вторых, на моём костюме всегда прикреплён кристалл, записывающий происходящее. Исключительно в целях правосудия, разумеется. — И я расхохотался над опешившей девицей.

Бедная вся покраснела, схватила мужа за руку и убежала вниз по лестнице, оставив после себя лишь облачко негодования и запах дорогих духов.

Гвоздь, снова превратившийся в человека, потирая кулак, спросил:

— А как так вышло, что не мы их, а они нас? Вы что, не планировали выгнать их точным ударом в спину или куда-нибудь ещё?

— Нет, конечно. Я же сказал — максимально мирно. Я просто хотел выглядеть более угрожающе, чтобы у этой милой леди не осталось желания продолжать свои «просьбы». Кстати, добро пожаловать ко мне домой, располагайся. Я сейчас пойду, попробую намудрить нам еды.

Оставив мальчишку в комнате изучать содержимое стола, я отправился на кухню, где в корзинке истосковались по моему вниманию овощи, вяленое мясо и крупы. В раковине высилась гора посуды, которая, кажется, давно забыла, что такое вода. Создавалось впечатление, что здесь живут, но хозяева внезапно эвакуировались, оставив всё как есть.

— Шумно вздохнув, я начал войну с продуктами и грязными тарелками.

— Кхм... кхм... — Гвоздь стоял в дверном проёме, явно чувствуя себя неловко. На секунду я даже подумал, что он что-то натворил.

— Мне там скучно стало. Может, я вам помогу? Раз уж вы меня кормить собрались?

— Конечно, я бы не отказался от помощи. Но умеешь ли ты вообще готовить?

— Хм, а вот и посмотрите.

Парень набросился на мои скромные пожитки, оценил состав продуктов и обстановку и принялся мыть сковородку и кастрюльку. На мой удивлённый взгляд последовал не менее удивлённый ответ:

— Ну вы же сказали «располагаться», вот я и располагаюсь. Пока — в роли мойщика посуды. Хотя если вы готовите так же, как за порядком следите, то, возможно, я ещё и буду за повара. Недорого! Десять... нет, пятнадцать медяков в день.

— За повара, говоришь? А где ты научился готовить? В приюте?

— А я с женщиной живу. Она и научила.

— То есть... с женщиной? Тебе ведь всего лет восемнадцать?

— Тётя? Или девушка?

— Скорее... сестра, — хмыкнул он, продолжая мыть посуду.

Только сейчас я отметил, что за те несколько минут, пока мы разговаривали, он успел вымыть почти половину горы.

— Кстати, а что у тебя тогда с голосом было на рынке?

Мальчик помялся и ответил, немного нахмурившись:

— Я меняюсь, когда боюсь или злюсь...

— То есть частично?

— То есть да.

— Обалдеть! Я встречал трансформеров, но никогда не видел тех, кто может изменить лишь часть себя. Фантастически!

— Да, наверное... Только я не могу это контролировать. У меня расколотый дар. Я бы не стал об этом рассказывать, если бы не знал, что вы добрый человек.

Когда я получил его - внутри меня что-то треснуло. Стало невыносимо больно, и я потерял сознание. Пришёл в себя через пару дней, а всё остальное мне потом рассказали...

Через пару дней я вернулся домой и попытался обуздать полученный дар. На школу у нас не было средств. Получалось нечасто. Вместе с благословением не иметь ограничений в превращении, я получил и проклятие — полный контроль над собой терялся при любой сильной эмоции. Мои родители не выдержали и отдали меня в приют. Через пару месяцев меня забрала красивая женщина, которая помогла мне справиться с даром. С тех пор у меня всё намного лучше.

— То есть как, помогла? — опешил я. — Расколотый дар же нельзя собрать. Это под силу только ведьмам. Неужели тебя забрала ведьма?

На мой удивлённый взгляд парнишка лишь пожал плечами:

— Просто помогла и всё. Я тут посуду домыл. Расставьте сами — не знаю, где у вас что лежит. Давайте нож и доску, а то у вас пока ничего не ладится.

Я с радостью отдал всё необходимое.

Ножом он орудовал с такой скоростью, что я невольно задумался: Интересно, какой он в драке с ножом?

— Ладно, ты не против, если я займусь делами? Я всё равно толком не умею готовить дома, проку от меня мало. Так что давайте сделаем так: с меня — твоя свобода, я не буду тебя арестовывать. А если та дамочка с рынка всё же заявится в мой офис, скажу, что передал тебя другому шерифу. Продукты — все, что видишь, бери. А с тебя — приготовление чего-нибудь съедобного. Раз говоришь, что умеешь.

— Идёт, босс. А как вы вообще живёте один? Не умеете готовить?

— Живу, не жалуюсь. Я из Светлой части города, зарплата повыше. Меня временно сослали сюда. Питаюсь в трактирах или забегаловках. Дома перекусываю чем-нибудь простым — что-то надо просто разогреть.

— Понял, принял. К делу приступил, мистер «сосланный шериф»!

Гвоздь явно подшучивал надо мной, хотя и пытался сдерживать улыбку. Но смешинки в глазах выдавали его с головой.

Я нахмурился и молча ушёл в комнату. Через пару минут с кухни донёсся обеспокоенный голос:

— Шериф... простите, пожалуйста. Я думал, это будет весело, но, кажется, я вас расстроил. Мне жаль. Больше такого не повторится.

— Что ж, я рад, что ты сам это понял. Ничего страшного, но ты прав — так лучше не делать.

После этого диалога, под его равномерное шуршание на кухне, я продолжил искать связь между происходящими убийствами.

Жертвы исчезали с определённой периодичностью — примерно раз в месяц.  А когда находили их тела, то оказывалось, что у них отсутствует их дар — талант, способность. За это время были найдены:
— Травник,
— Ясновидец,
— Языковед,
— И человек, который только начинал становиться связующим между мирами живых и мёртвых. Боюсь это только малая частьт всех пропавших.

Таланты у людей бывают разные: полезные и бесполезные, яркие и слабые. Их можно отобрать после смерти с помощью специального амулета. Всего таких амулетов три на весь мир:
— Один хранится в нашем городе.
— Второй — в Элиоте, столице другого крупнейшего королевства.
— Третий, по легенде, находится у пары божеств.

Говорят, что божества — всесильные существа, которым подвластна вся светлая или тёмная магия. Считается, что именно они спасли планету от катастрофы и повергли армию захватчиков с другой планеты. Эта история больше напоминает легенду, но ходят слухи, что влюбленная пара магов-артефакторов создала артефакт, способный вместить  в себя судьбу всех магов этого мира. как оказалось - не только судьбы, еще он каким то образом мог использовать всю их силу. Естественно, маги не силались ее, но мощь артефакта получилась просто небывалая. С его помощью они остановили огромную армию демонов которые сотни лет копили свои силы для единовременного удара и запарли их за дверью темного мира, но артефакт не выдержал мощи и раскололся на три части. Одна пронзила их тела, соединив души навечно, а две другие упали на землю.

Пронзённые приняли на себя силу и знания, которые давал артефакт. Произошла битва, они отдали всю свою силу что бы запихнуть  С тех пор их никто не видел. Говорят, они стали бессмертными богами, живущими среди обычных людей. Их бессмертие продлится до тех пор, пока не найдётся любящая пара, способная принять их ношу и продолжить заботу о мирных гражданах. Две оставшиеся пустые части подобрали правители двух крупнейших королевств и спрятали далеко в свои темницы. Но правда о существовании этих кристаллов остаётся строго засекреченной. Об этом знает лишь королевский двор.

К слову сказать, один из самых бесполезных талантов, что мне доводилось встречать за всю жизнь — это умение создавать посуду из камня. Просто стандартный набор: чашка, ложка, вилка, тарелка, ножик… только всё это — из камня. Не, ну единственное, где это может пригодиться — если человек собрался в поход. Сразу на месте себе посуды нашаманит, место в рюкзаке не занимает. Но только если ты найдёшь поблизости достаточное количество камней. А у нас-то кругом одна земля родимая да песочек — попробуй там чего-нибудь набрать.

Хотя, конечно, у обеспеченных магов обычно такие рюкзаки, что места хватит даже на целый дом. Им не нужно экономить — слава пустоте и тем, кто умеет ею управлять! Настоящая пустота — как верная подруга: стоит подумать, что тебе нужно, и, опустив руку в мешок с сжатой пустотой, ты тут же достаёшь именно то, о чём думал. Она будто твои мысли читает.

У меня был такой мешок, пока меня не понизили. Эх, как же было славно! Ни разу не переживал, что забыл дома что-то важное. Всё было под рукой. Единственный минус — порой я сам забывал, что положил внутрь. И когда через пару недель открывал мешок, а там уже гнилой помидор или что похуже, пустота как будто фыркала мне в лицо, но, к счастью, без комментариев.

Пока я размышлял и вспоминал былое, мальчонка приготовил потрясающий обед. Да такую еду, что я и представить не мог. Похоже, он остаётся у меня.

— Слуфай, я думаю, я фсе таки приму твоё пледлозение, у тебя уки акие проволные, я бы фитал глехом отпуфкать тебя обьатно в ту пъопасть, хде мы фтретились. Готовить буишь, убиать. Я паатить буду, 12 меякоф ф день. Из тлебофаний: сто бы миня фтлечал полядок и готовая еда. Деньги на падукты, ефтефтвенна, я уду давать. Питаться тоже удеф за мой фчет. Фто фкажешь, а? — прочавкал я, доедая рагу и запивая отваром мяты.

— Я бы остался, да не могу кое-кого бросить. Она помогла мне, а теперь я помогаю ей.

Парень устремил взгляд в окно и немного погрустнел.

— Возможно, я могу иногда заходить, выполнять ваши требования. Это не каждый день, за небольшую плату, но я думаю, в доме точно будет порядок. 

— Хм, хорошо. Если у тебя есть где жить, то я не против.

Я протянул ему связующий камень.

— Там вбит мой цифровой код. Если захочешь — можешь добавить чей-то ещё для связи. Считай, это мой подарок в честь знакомства и дружбы.

— Это очень щедрый подарок, спасибо вам большое. Раньше он мне не был нужен, но теперь, раз у меня есть еще друзья, то пригодится, — улыбнулся Гвоздь и аккуратно спрятал камень в карман. Если я решу вам помогать то свяжусь с вами.

Я не стал говорить, что все мои связывающие артефакты привязаны к одной базе. Очень надеюсь, что рано или поздно он внесёт туда номер артефакта, принадлежащего той женщине, которая его спасла. А если она действительно ведьма, это поможет мне её найти.

Покончив с едой и вымыв посуду, Гвоздь сказал, что ему пора, и начал одеваться.

— Хорошо, сейчас я кое-что тебе принесу, и ты пойдёшь по своим делам. Хорошо?

Не дожидаясь ответа, я нырнул в свою комнату в поисках кошелька. Но в этот момент связующий камень вспыхнул сигналом живого вызова. Я вздохнул и ответил. Передо мной возникло весёлое лицо моего бывшего начальника. Вот только его мерзкой физиономии мне и не хватало для полного счастья.

— Привет, Эд! Помнишь то дело, которым ты занимался?

— Конечно, я всё помню. Какое именно интересует вас, ваше превосходительство? И, кстати, здравствуйте, ваше светлейшество! — я слегка ехидничал.

— Брось, Эдди, мы же старые друзья! Ладно, слушай, дело такое. Появилась новая зацепка. Ты срочно нужен в главном офисе.

— Ваше превосходительство, может, сразу скажете, о каком деле идёт речь? Не томите, а то я уже волнуюсь, что вы снова вспомните про мою любимую пятницу тринадцатого.

— Эд, банковское дело. Ограбления. То, из-за которого тебя понизили.

А вот это больное место. Зачем напоминать? Три года работы, ноль результатов и один случайный удар свидетеля, который доказывал вину несуществующего человека. Ну и дела.

— Жду через двадцать минут.

— Да вы с ума пошли, туда добираться при всем желании…

Но канал связи уже оборвался. Я сердито швырнул кристалл на кровать.

Что ж. Если это шанс на повышение — я с радостью им воспользуюсь. А если это очередная ерунда, то добавлю его номер в Чёрный список.

Выбежав в коридор и накинув пальто, я обнаружил в кармане монетку. Обрадовавшись, кинул её пацану:

— Держи, это тебе за сегодня. Заслужил. А теперь мне пора по делам. До связи!

— До связи, шеф.

Каким-то чудом я долетел до главного офиса всего за 25 минут.

Поднимаясь в кабинет начальника, встретил его на лестнице. Он был в отличном настроении и, разулыбавшись, начал делиться подробностями:

— Подумать только, только сейчас заметили эту деталь. Спустя столько лет! Этот новенький чуть ли не в заднее место всем влез, чтобы переспросить всех по всем делам, и нашёл связь с давно закрытым расследованием. Ему дали доступ к архиву, и он случайно откопал одну интересную зацепку по ограблению. Зацепка! И какая зацепка! Это скачок! Это просто прорыв! — ликовал мой бывший напарник, ныне мой начальник.

— Эд, ты понимаешь, что этому делу можно снова дать ход!?

— Я не понимаю, о какой зацепке ты говоришь, — устало отмахнулся я, рассматривая две фотографии, которые он мне совал.

— Как не понимаешь!? Смотри внимательней, Эдди!

Теперь мне в лицо тыкали времярегистратор.

— Вот, смотри. День 29, луна Карат. Время три часа дня. В три тридцать зарегистрировали ограбление банка Инкасата — того самого, где я начинал карьеру. Смотри внимательнее!

Вандерфилд проматывает запись на два кадра. Я вглядываюсь, но ничего не вижу. Его это бесит.

— Эд, ещё раз, смотри вниз и слева. Проматываю по кадрам.

Я усиленно концентрируюсь. Вот женщина выходит из банка, вот исчезает из кадра… стоп. Её нога должна была быть на следующем кадре, но её нет. Будто и не было никого. Зато в уголке появляется светлое пятнышко пастельно-салатового цвета.

Свидетели говорили, что преступник вошёл через главный вход, а потом скрыл личность, когда стало меньше народа. Получается, кадры были вырезаны! Или заменены?! Но как?!

Ван довольно улыбнулся и сказал:

— Ну и гримасы у тебя, Эдди! Аа, не каждый день узнаешь, что дело, над которым ты трудился три года, раскрыл наш новобранец?

Моя гримаса стала ещё гримасистей, и Ван расхохотался.

— ООО, а вот и наш герой подошёл! Иди сюда, познакомлю с большим и самоуверенным дядей! — сквозь смех проговорил он.

Я оглядел парня. Высокий, светловолосый, не очень красивый. Глаза странные.

— Эд, знакомься, это Максинирон. Наш новый следователь. Ооочень талантливый парнишка.

Тот самый «талантливый» попытался покраснеть, но вместо этого закатил самодовольную улыбочку.

Бррр, тип мерзкий.

— Начальник, можно мне снова взяться за это дело? Хотя бы в напарники к «мальчику»?

Я так выделил это слово, что парень скривился и злобно зыркнул на меня.

Но Ван расхохотался, похлопал меня по плечу так, что я чуть не упал, и сказал:

— Нет, дорогой, прости. Теперь у тебя другие обязанности. Желающих их на себя брать нет, так что работай, раз накосячил. А мальчик остается твоим непосредственным начальником. И это мое личное распоряжение.

То есть меня только что послали на три буквы? При этом щенке?! За что мне такое?!

Переполненный горем и унижением, я поплёлся домой, даже не попрощавшись. Открыл дверь в пустую, холодную квартиру, полную пыли, мусора и непонятных предметов, которые сами собой туда завелись. Устало опустился на кровать. Глаза слипались, тело не слушалось. Такое чувство, будто меня отжали, прополоскали и снова отжали. Странная аура у того стажёра... Попытался прочитать его эмоции, но ничего не получилось. Только голова начала болеть. Решил, что это очередной провал в моём «чудесном» даре, которые последнее время стали случаться все чаще и чаще. Размышляя об этом, я провалился в сон.

Почему ты так долго? — раздражённо спросил Максинирон. Он сидел за столом, попивая кофе и читая новостную сводку.

— На рынке случились непредвиденные обстоятельства. Я встретила перевёртыша. Поверить не могу, что они ещё существуют! Сначала я попыталась его схватить, но пацан начал истошно орать, чем привлёк внимание шерифа. В итоге мне удалось очаровать его своей обаятельностью и взять визитку. Друзья у власти никогда не помешают, ведь так? — Агата игриво подмигнула. — Тем более он такой обходительный, вежливый, обаятельный и…

— Хватит, Агата! — резко перебил Максинирон. — Сколько можно пытаться склеить всех подряд?! Зачем я вообще тебя нанимал?! Что там с перевёртышем? Он мог бы быть нам полезен. Ты сможешь найти его?

— Да, смогу… Но на это потребуется время. Я сделала вид, будто он пытался меня ограбить.

— Каким чертом вместо того, чтобы забрать его с собой, ты устроила фарс про ограбление?!

— Ну, я «обронила» свой очаровательный кошелёк в надежде, что он действительно попытается его стащить. Тогда я бы его поймала и предложила сотрудничество: мол, не буду докладывать шерифу, если согласишься работать на нас. Но этот дурак решил вернуть мне кошель обратно, аккуратно подложив его в сумочку, и тут же попытался убежать. Я схватила его за руку, но ничего лучше не придумала, потому что он начал вырываться как умалишённый. Пришлось слегка стукнуть, чтобы успокоился. Только вот я снова не рассчитала силу… — она вздохнула. — Он не потерял сознание, зато начал вопить на всю улицу. И тут откуда ни возьмись появляется мужчина, представился детективом. Мы даже немного поболтали, он обещал пригласить меня на кофе, а потом забрал парня на разбирательство. Не понял он, что тот перевёртыш. А сам парень ему точно не скажет — такие, как он, обычно держат язык за зубами. Если раскроются — или убьют, или посадят. Так что рано или поздно его отпустят, и тогда у нас будет возможность пригласить его к нам в команду.

— М-да. Иногда твои планы заставляют меня сомневаться в твоём здравомыслии, Агата.

Агата надулась и обиженно отвернулась, демонстративно выпятив пухлые щёчки.

— Мои планы прекрасны! И, между прочим, они всегда срабатывают, — пробурчала она, уходя в спальню и хлопая дверью.

— Куда ты пошла?! А чашку кто уберёт?! Ладно, ладно, я уже допил. Принеси завтра утром нормальный кофе, а не эту бурду, которую ты сегодня наготовила.

Максинирон было направился в спальню, но, заметив, что Агата всё ещё не появилась на кухне, раздражённо рявкнул:

— Ты почему до сих пор не здесь?! Живо пошла убирать, а то жалование урежу!

Дверь бесшумно растворилась. Девушка вышла, бросила на господина недовольный взгляд, молча забрала чашку и чайник, после чего удалилась на кухню.

— Я не услышал от тебя того, чему учил тебя позавчера в подвале!

— Доброй ночи, господин, — сдержанно произнесла Агата, сделав глубокий реверанс. — Хороших вам снов.

— То-то же. Иди работай.

Максинирон был сыном богатого и успешного демона, который любил выпить, развлечься с девушками и поиграть во всякие игры. Увы, именно это и стало причиной его гибели. Однажды, напившись, отец Макса поскользнулся на камнях, когда они переходили реку верхом. Лошадь испугалась, сбросила его в воду, а демоны, особенно под шафе, плохо переносят воду — она буквально "плавит" их кожу и ослабляет организм. Несмотря на силу, отец не справился и утонул. Сыну он оставил поместье, капитал и целую прислугу.

Сам Максинирон по характеру мало чем отличался от отца — много гулял, считал, что весь мир ему должен. Однажды его пригласили на свадьбу первой демонессы, где он познакомился с человеком, пообещавшим ему успех и славу, если тот поклянётся служить ему. Ему раскрыли план порабощения других существ, и, оценив перспективы, Макс согласился. Так началась его работа на загадочного «Властителя Ада».

Отправив Агату за работу, Максинирон самодовольно улыбнулся и отправился спать. Девушка работала у него несколько лет — её нанял отец перед смертью. Она была связана семилетним контрактом, запрещающим увольнение. Оставалось ещё три года, хотя Макс сильно сомневался, что она уйдёт даже после. Агата была без ума влюблена в своего господина, но Максинирон терпеть не мог толстых и самовлюблённых особ. К Агате он питал скорее брезгливость, чем интерес.

Она же годами пыталась обратить на себя его внимание. Поначалу эти попытки были почти агрессивными — однажды она даже решила «забраться к нему в постель», когда он, пьяный, вернулся домой. Но Максинирон грубо вышвырнул её и устроил месяцы издёвок. Агата всё терпела, и каждый день встречала его с той же грустной, но надежной улыбкой.

После заключения контракта с Властителем Ада список обязанностей Агаты расширился. Теперь она не только готовила и убирала, но и выполняла задания, связанные с темными делами господина. Ходила по рынкам, собирала информацию, следила за людьми. Ведь Агата не была обычной девушкой — она стала вампиром за несколько месяцев до того, как попала в дом Максинирона.

Её жизнь как человека закончилась в один из тёмных вечеров, когда её напали и укусили. В этом мире вампиры не пили человеческую кровь — они разводили особенных животных, похожих на смесь свиньи с обезьяной. Убийство людей строго каралось, но находились те, кто не мог отказаться от древнего вкуса. Именно таким и оказался тот, кто превратил Агату. Помимо этих своих талантов Агата тренировала магию. Девушка была молоода и амбициозна. и верила что однажды мир оценит это. Но сейчас она училась варить всякие зелья и лучше всего у нее выходило оборотное.

Тем временем Агата собрала посуду и отнесла её на кухню. Включила воду, чтобы создать фоновый шум, и нырнула в шкаф за старым чёрным котелком. Внутри плескалось грязно-розовое зелье.

— Черт, опять не то... — недовольно пробурчала она. — Ладно, ничего страшного. Я не ведьма, у меня бы с первого раза ничего не получилось.

И со второго, и с пятого тоже. Ну, ничего — боги творили мир шесть дней, а седьмой был день дьявола. Может, и мне повезёт именно на седьмой раз. Где там рецепт? Ага, вот он. Прядь волос женщины, прядь мужчины. Цветок лотоса, пять лепестков розы… А вот ромашки кончились. Последние давно засохли. Значит, нужно аккуратно сбегать в сад.

Она осторожно убрала всё на места, спрятала «улики» и выскользнула за дверь, направляясь в сад.

— Вот они мои красавицы… мои замечательные ромашки…

Из всего на свете, казалось, Агата любила лишь два вещи: цветы и мужчин. Всех остальных она либо ненавидела, либо просто недолюбливала. Поэтому она с удовольствием подстраивала пакости соседям и продавцам. Превращение в вампира дало ей больше возможностей для этого — теперь она могла молниеносно исчезать, легко ломать заборы и подоконники. Проблема была лишь в том, что она всё ещё не научилась контролировать свою силу — вместо аккуратного повреждения она часто вырывала всё целиком, что облегчало восстановление.

С детства Агата мечтала стать ведьмой, чтобы варить зелья и управлять судьбами. Это помогло бы ей лучше маскировать вампирскую сущность. Она варила зелье, которое скрывало клыки и алые глаза, но действовало оно всего сутки. Сутки она оставалась милой и «сочной», как она говорила, девушкой. А ночью превращалась в нечто ужасное, что наводило страх на мирных жителей.

Сорвав несколько бутонов, Агата вернулась домой, тихо прокравшись на кухню. Она начала мыть посуду и котёл, стараясь не шуметь — слишком много внимания со стороны господина сейчас было лишним.

— Так, ингредиенты собраны. Пора начинать заново. Уверена — рано или поздно этот заносчивый болван влюбится в меня. И тогда… я буду самой счастливой женщиной на свете.

Моё утро началось так же, как и у любого сотрудника полиции: с потока информации о новых происшествиях в городе, касающихся нашего отдела. Сегодня в эфир прорвалось особенно мрачное сообщение:

— Внимание, отдел. На улице Вяземской обнаружено тело. Молодая девушка, примерно 20 лет. Разбилась при падении. По данным лекарей, находилась на пятом месяце беременности. Предварительная версия — суицид, прыжок с балкона девятого этажа. Конец связи.

Я нахмурился. Странно… Беременная девушка редко решается на такое.

— Офицер Эддар на связи. Была ли у погибшей семья? Что-нибудь известно?  

— Офицер Шатов. Прием. Да, остались отец и муж. Мать погибла, когда девушке было двенадцать.  

— Офицер Эддар. Прием. Я могу выехать на место и осмотреть всё лично?  

— Офицер Шатов. Прием. Разрешаю, но учтите — через два часа прибудет группа очистки. Если хотите что-то проверить, поторопитесь.  

— Офицер Эддар. Прием. Буду на месте через час. Пришлите адрес.  

— Офицер Шатов. Прием. Координаты поступят на ваш камень в течение пяти минут.  

Связь прервалась с лёгким потрескиванием. Я уже мчался к выходу, набирая в списке контактов Чарльза.  

— Собирай свои лапы, хвост и прочие волчьи атрибуты. Двигай по адресу, который сейчас пришлю. Дело пахнет подозрительно — официально самоубийство, но мой нюх (пусть и не такой тонкий, как твой) утверждает обратное. Готовься к интересному дню, братец.  

— Вас понял, босс. Выезжаю.  

Через тридцать минут мы с напарником уже пробирались сквозь толпу зевак к месту происшествия.  

— Итак, факты, — начал я, закуривая. — Девушку звали Кристофья, 20 лет, замужем. Беременность — 4,5 месяца. Сегодня весь день была дома, а вечером, не дождавшись мужа, выпала с балкона их квартиры. Девятый этаж — смерть мгновенная, без мучений.  

— Странный выбор для той, кто носит в себе новую жизнь, — проворчал Чарльз, прижимая уши.  

— Именно поэтому мы здесь, пушистик. Филейной частью чую — тут что-то нечисто.  

— Ну, раз чуешь, давай смотреть, — усмехнулся он, оскалив клыки.  

Мы пересекли двор и упёрлись в полицейскую ленту. Под ногами хрустели осколки стекла, но самое жуткое зрелище ждало внутри веранды с застеклённой крышей. В потолке зияла дыра, а на полу, среди искрящихся осколков, лежало хрупкое тело в изорванном шифоновом платье. Бледная кожа в ссадинах, едва заметный округлившийся живот… Чарльз резко отвернулся, сдерживая поскуливание. Я его понимал — сам бы с радостью избежал этого зрелища, но долг обязывал.  

— Соберись, брат! Ты мне нужен в строю. Сопли оставь для личных драм.  

— Да я собран! — рявкнул он. — Лапы, хвост, нюх — всё на месте. Работаю.  

— Отлично. Тогда скажи, с кем она контактировала в последние часы.  

Чарльз опустился на колени, втянул воздух носом и нахмурился.  

— Ну? — подал я голос.  

— Кроме запахов медиков… чужой мужской след. Еле уловимый, но знакомый ей.  

— Муж должен быть на работе ещё час. Значит, кто-то другой… И судя по равномерности запаха, они общались долго.  

— Родственной связи между ними нет, — добавил Чарльз.  

— Тогда либо друг, либо любовник… либо убийца.  

— Убийца?! — уши волка дёрнулись. — Вы уверены, что это не суицид?  

— У тебя нюх — гений, а вот глаза подводят. Взгляни на её грудь.  

— Босс, это же… неприлично!  

— Ты полицейский волк, а не стеснительный школяр. Смотри!  

Я указал на едва заметные красные отметины под ключицей — следы ногтей. При ссоре — одни, при толчке с балкона — другие. Здесь явно было первое.  

— Отряд, внимание! — я резко поднял руку. — Дело переквалифицировано в убийство. Отдел по борьбе с преступлениями Тёмного района берёт контроль. Всю информацию — на крышу моего авто или в бюро. Всем свободны!  

— Итак, — продолжил я, обращаясь к Чарльзу, — ищем мужчину из её окружения. Проверим работу, любимые места…  

— Шеф, есть нюанс, — перебил он.  

— Если скажешь, что тебе нужно к ветеринару или на свидание — устрою тебе "нюанс" лично.  

— Нет! Просто… я не смогу опознать того мужчину. Запах слишком слаб.  

— Ладно, привяжем его иначе.  

— И ещё… Я вызвал некромантов. Чтобы избежать повторения прошлого раза с дракой бригад у трупа.  

— Эх, зато тогда размялись, — усмехнулся я.  

— Они будут через десять минут. Пока они работают, предлагаю кофе. Вон из той лавки несёт божественным ароматом…  

— Идём, — кивнул я. — Но если там опять тот горький эльфский суррогат — ты у меня поплатишься хвостом.  

Чарльз захихикал, и мы двинулись к запаху свежеобжаренных зёрен, оставив за спиной мрачное эхо начавшегося расследования.  

Кофе и вправду был восхитителен. Как глоток воздуха в моей вечно задымлённой жизни. На пару секунд, пока ароматный эликсир струился по горлу, я даже забыл про трупы, бумажную волокиту и вечно недовольное начальство. Но тут мой связующий камень взорвался вибрацией, словно пытаясь проложить себе путь к свободе прямо через карман брюк.

— Чёрт возьми! — я скривился, выуживая устройство. — Хоть бы не про ту девушку… Хранители, ну хоть раз сделайте мне приятное!

Проекция только начала разворачиваться, как из-за спины метнулась мохнатая тень — и камень исчез у меня из рук. Голограмма схлопнулась с обиженным писком.

— Какого чёрта?! Чарльз, ты видел, кто это? — рявкнул я, но мой "похититель" уже сидел напротив, невозмутимо жуя круассан. Единственная улика — мой бедный камушек в его волосатой лапище. Точнее, руке. Хотя кто их разберёт, эти гибридные конечности.

— Ты совсем охренел?! — заорал я, чуть не опрокинув стул. — Кто тебе дал право, псина ты небритая?!

— Права не нужны, — Чарльз лениво облизнул когти. — Шеф, мы знакомы пять лет. Сейчас вы прочитаете сообщение — и помчитесь куда-нибудь, забыв про кофе, завтрак и элементарную радость бытия. Верну камень, когда чашка опустеет. Не раньше.

Вот же наглец! Я занёс кружку над его лохматой башкой, но… Аромат кофе волной ударил в нос. Вылить эту божественную жидкость даже ради воспитания оборотня — преступление.

— Ладно, — буркнул я, делая глоток. — Твоя шевелюра не достойна такого напитка. Хотя, может, всё-таки достойна? — снова занёс кружку.

Чарльз мгновенно сжался в комок, вжимаясь в стул. Его уши прижались к голове, а хвост (который он так и не научился прятать в человечьем облике) нервно подрагивал.

— Вот и правильно, шеф! Здравое решение! — зализывался он, когда я опустил оружие.

— Засунь свои "правильно" в ту самую тёмную норку, где у тебя спрятан хвост в человечьем виде. Я почти допил. Отдавай камень. Немедленно.

— Как скажете, — с театральным вздохом он протянул устройство. — Только не устраивайте истерику, если там опять трупная магия или…

Я выхватил камень и тут же охнул. Бюро прислало досье на нашу погибшую. Кристофья подрабатывала швеёй в ателье мадам Ренат — той самой сладкоголосой гарпии, которая умеет говорить без перерыва ровно столько, сколько выдерживает мочевой пузырь слушателя. Место, кстати, специфическое: туда брали только девиц, которых больше никуда не принимали. То ли благотворительность, то ли способ экономить на зарплате.

Из нового: адреса мужа (банковский клерк с Вонс-парка) и отца (безработный, адрес без номера квартиры — странно). Я почесал подбородок:

— Муж, отец или ревнивые подружки-швеи? Куда первым делом, нюхач?

— По статистике, 78% убийц жён — их мужья, — Чарльз с важным видом отхлебнул кофе, затем скривился. — Чёрт, это что, эльфийская бурда? На вкус как моча единорога!

— Ты когда-нибудь пробовал мочу единорога? — приподнял бровь я.

— Нет, но теперь точно не буду! — он швырнул в меня салфеткой. — Так вот про мужа… Идеальный работник, да? Ни конфликтов, ни жалоб?

— Ни-ни. Даже премии получает.

— Ага, как тот Ножило, — хихикнул Чарльз. — Воспитатель детсада, оригами мастер… А потом бац — и полгорода в шоке: оказывается, он десятилетие коллекционировал пальцы своих жертв теми самыми ножницами для бумаги.

— Это исключение!

— Исключение — это когда у тебя в супе волос. А когда в морге не хватает пальцев у половины трупов — это закономерность, шеф.

Я уже открыл рот для возражения, когда камень вспыхнул синим. Некроманты прислали отчёт:

— Задушена до падения, — прочёл я вслух. — Значит, ищем душителя с воображением.

— Или плохим зрением, — фыркнул Чарльз. — Кто вообще спутает беременную девушку с самоубийцей?
Дауж, тут не поспоришь.  И кого они вообще понабрали на работу. Ладно. Пошли сначала навестим новоиспеченного вдовца.

На выходе нас ждал "подарок" — записка на ступеньках. Чарльз понюхал и чихнул:

— Пахнет серой и… черничным пирогом? Что за адский микс?

Я развернул бумагу:
«Муженёк той дамочки знает кое-что, но не расколется без "зелья правды". Спросите аккуратнее — он пугливый. Уверена - вы что нибудь придумаете, детективы».

— Опять эта рыжая бестия! — зашипел я, подбирая специально брошенный рыжий локон. — Видал её на рынке. Испарилась, стоило мне моргнуть.

— Брааат, — Чарльз схватился за голову. — Да как ты мог в этой дыре упустить из виду рыжую? Их тут две на весь город: та, что продаёт грибы-галлюциногены, и та, что их ест!

— Заткнись и иди к бабкиным ведьмам! Важнее понять, как она в курсе нашего расследования.

— Либо подслушала… — Чарльз почесал нос. — Либо знает убийцу. Или… — он драматично замер, — она и есть убийца, но хочет подставить мужа!

Я сунул записку в карман:

— Теперь у нас два вопроса: кто оставил подсказку, ставлю 5 монет что эта подружка ее и порешила, и кто все же лишил несчастную жизни, если вдруг окажется что я не прав.

Чарльз вздохнул:

— Может, она просто хочет помочь?

— Или играет с нами в кошки-мышки, — проворчал я. — Причём мы — те самые мышки. А знаешь, что случается с мышками?

— Их едят? — уныло спросил оборотень.

— Нет! Их сначала дразнят дешёвыми намёками! — я ткнул его в грудь. — А потом едят. Так что вперёд — к муженьку. И если это опять окажется тот самый Ножило…

— То я лично попрошу у него автограф, — буркнул Чарльз, плетясь к машине. — И спрошу, как он прятал коллекцию от жены.