По ту сторону бессмертия

Фронто Фарей, дома

Двадцать шестое декабря. Новый год совсем близко. В этом году мне исполнится шесть тысяч девятьсот девяносто восемь. Как летит время.

Почему одиноко мне стало только сейчас? Может дело в том, что мой единственный друг, Хранитель этого мира, нашёл истинную пару и наслаждается всеми прелестями совместной жизни с некроманткой, которую был должен казнить, а я свою так и не нашёл?

А может я просто старею и становлюсь сентиментальным. В праздники оставаться одному было невыносимо.

Разумеется, стоит мне приказать, каждый вампир в княжестве проведёт новогоднюю ночь в моём обществе, но хотелось чего-то искреннего.

Напроситься что ли к Сониастеру? Пусть третьим, но не совсем лишним.

Боги, я не обращался к вам много лет, но если вы ещё помните о моём существовании, пожалуйста, избавьте меня от одиночества.

Забегая вперёд скажу, что если бы знал, как моё желание исполнится, молчал бы в тряпочку, потягивая кровь феи, сидя в кресле-качалке у камина.

Привычные вещи не радовали. Я решил навестить друзей, чтобы морально подготовить их к моему присутствию.

Окутавшись кроваво-красной дымкой, обернулся летучей мышью и захлопал крыльями к Цитадели. А то почему грустно должно быть только мне.

Привычно влетел в окно кабинета Хранителя, всегда приоткрытое на случай моих визитов и сменил ипостась. Друга на месте не было.

Дракон нашёлся в компании своей истинной на кухне, откуда пахло жареным мясом. Такой продукт переводят.

— А вот и я, — обозначил своё присутствие, криво улыбаясь.

— Привет, — усмехнулась Атия, седовласая орчанка, стоящая у плиты. — Ты вовремя. Будешь ужинать с нами?

— Буду, — кивнул я, осматривая не пострадавшее от женской руки мясо. — Пожарю только сам.

Сам Хранитель сидел за столом, держась за виски. За последние почти полтора года, что он живёт с Атией, Сониастер почти перестал страдать от мигреней. Почти все его проблемы можно было решить, отправив орчанку-некроманта погулять по кладбищам недовольных. Собственно, так мы все втроём и познакомились.

— Опять мигрень? — сочувственно кивнул я.

— Ага, — грустно кивнул дракон, запуская руки в длинные красные волосы. — Мигрень зовут Филвендор Гинар. Третий раз за неделю в монастырь собирается. Говорит, надо исполнять обещания, данные Богам.

— А те, что он эльфам давал, кто будет исполнять? — поднял я бровь.

Этот Фил оказался единственным, кого эльфы уважали достаточно, чтобы сменить власть после смерти предыдущей владычицы относительно бескровно. Зная Гинара, не доверил бы ему и мухобойку, но гражданская война среди светлых — перебор.

— Вот и я его об этом спрашиваю. Упёрся и всё. Атия уже предлагает его в самоходном доме прокатить в горы до фениксов и с обрыва домой. Может у него на место встанет то, что сломалось, — распахнул почти чёрные глаза друг. — Не хочешь ему компанию составить?

— Ой, нет, спасибо, мне хватило, — рассмеялся я. Вездеходная избушка была творением выброса сил некромантки. Одной бешеной скачки мне хватило.

Сменил светлую за готовкой.

— Какие у вас планы на праздник? — спросил, стараясь не показывать эмоций.

— Думали к оборотням заглянуть. Может ковен навестим, — пожала плечами орчанка, подняв на меня жёлтые глаза. — Хочешь с нами?

— Ничего вы без меня не можете, — не скрывал довольной улыбки я.

— Куда уж мы без тебя, — хохотнул друг.

Болтали ни о чём, много смеялись. Домой не хотелось, но как об этом сказать, я не знал.

— Поздно уже, может останешься? — предложила Атия, когда я нерешительно засобирался.

Иногда мне казалось, что мысли умеет читать она, а не Сониастер.

— Нет, — отмахнулся я. — Мне ещё дела передавать, раз с вами полечу. И вместо вас кого-то искать. Всё хорошо.

— А ты знаешь, что за вечер семнадцать раз повторил, что у тебя всё хорошо? — поинтересовался друг, но замолчал под грозным взглядом своей пары.

— Мне в последнее время одиноко. Охота, разврат — ничего не радует. И не надо мне предлагать скелет психотерапевта. Я летал по Охенору, даже к ангелам сунулся. Моей пары здесь нет.

Друзья переглянулись.

— Понимаешь, ты не первый, кто к нам обращается с этим вопросом, — пояснила орчанка. — Эвен ушёл в другой мир искать пару. Завтра днём мы его вытянем. Ты не думал, что твоя пара может оказаться там?

Не думал. Я считал, что моей истинной была Кира, поэтому после её смерти я не привязывался ни к кому, хотя и целибат не про меня. А может действительно? Разве человек откажется от обращения в вампира? Они же умирают как хомячки. И даже если не найду пару, скучно точно не будет.

Решено. После праздников загляну туда. Трепещите, смертные.

— Думал. И хочу попробовать, — кивнул я.

— Я так надеюсь, что ты её найдёшь, — умилилась светлая.

— А если не найду, продегустирую новые виды. Не все же они там одинаковые, — мечтательно закатил глаза я.

— Ты неисправим, — выдохнула Атия с улыбкой.
Историю Атии и Сониастера можно прочитать

Ирина Кузнецова, в кинотеатре

Двадцать шестое декабря. Пятый год подряд я буду в праздники одинокой. Последние мои отношения закончились почти год назад, и я изо всех сил делала вид, что мне хорошо одной.

Спокойнее, не спорю, но как иногда хочется, чтобы рядом был кто-то, кому можно доверять. Чтобы кто-то рядом сопел и обнимал по ночам.

К сожалению, в наши дни таких не водится. Поэтому сегодня я здесь, в кино. Буду тешить себя иллюзиями о том, как бывает. Билет взяла на первый ряд, чтобы иметь возможность откинуть спинку кресла.

Людей было много, становилось душно. Я принялась изучать афиши, чувствуя подступающий приступ паники.

Возле одной из них стоял, без преувеличения, мужчина моей мечты. Темноволосый, кареглазый. В нем чувствовалось что-то благородное.

Может, дедушка Мороз меня услышал?

Поймав мой взгляд, незнакомец улыбнулся уголками губ. Я поспешно отвела глаза.

На такого только издалека смотреть и восхищаться. Не для меня он.

— Простите, я никак не могу определиться с выбором фильма, — приблизился ко мне красавец.

— А какие жанры вам нравятся?

— Я бы хотел посмотреть что-нибудь про магию или другие миры. Вот в этом, кажется, есть вампиры и оборотни? — показал он на рекламу моего фильма.

Почему-то захотелось объяснить мужчине, что фильм был снят пятнадцать лет назад, что технологии зашли далеко вперёд, но...

— Да, есть, — решила я не вываливать на мужчину всё. Он, может, вообще из вежливости диалог попытался завязать.

— Вы ведь на него идёте?

— Да. Это мой любимый фильм, — призналась я.

Мужчина уточнил моё место и присоединился ко мне с билетом на соседнее место.

— Надеюсь, моя компания вам не в тягость, — смутился он. — Меня, кстати, зовут Эвен.

— Необычное имя, — улыбнулась я и протянула ладонь для рукопожатия. — Ира.

Не ожидала я, что мужчина её поцелует. Может он всё-таки мой принц на белом коне?

Смотря фильм, невольно наблюдала за реакцией Эвена. Судя по манерам, он иностранец. Надо бы расспросить, откуда. И как надолго он здесь. Может мы смогли бы дружить по переписке?

Из кинотеатра вышли вместе. Мужчина предложил вместе поужинать.

— Вам понравился фильм? — не сдержалась я.

— Да. Интересная фантазия на тему оборотней и вампиров, — улыбнулся Эвен.

— Есть продолжение, ещё четыре фильма.

— Боги, надеюсь, оставшиеся фильмы главная героиня прячется от вампира, который же совершенно не способен защитить любимую, — усмехнулся брюнет.

— Не боитесь спойлеров?

— А что это?

— Ну узнать сюжет раньше, чем посмотрите, — пояснила я.

— Нет, не боюсь. Завтра утром я возвращаюсь домой. Вряд ли я досмотрю оставшиеся четыре фильма, — честно признался мужчина.

И очень жаль. Чуда не случилось. Я постаралась улыбнуться.

— Девушка выйдет замуж за вампира, но мне лично нравится оборотень. Они же такие классные. Особенно Джейкоб. Как вообще можно было, имея рядом такого мужчину, променять его на ходячий окоченевший труп? И это если опустить детали физиологии. А если нет? Что с этим вампиром делать? Слюни на него пускать или любоваться и плакать? — привычно залезла я на любимый броневичок.

— Интересный вопрос, кстати, — развеселился Эвен. — Может посоветуете мне похожие книги?

— Да, конечно.

Мы чудесно провели время в книжном. Новый знакомый был так любезен, что предложил проводить меня до дома, а мне хотелось продлить эту встречу, поэтому я предложила прогулку по набережной.

— Знаешь, это прозвучит странно, но у меня такое чувство, что я тебя давно знаю. Совершенно не хочется с тобой расставаться. Может мы могли бы переписываться или я могла бы как-нибудь навестить тебя? — решилась я.

В конце концов, я взрослая женщина, могу себе позволить.

— Вряд ли у нас получится переписываться, — грустно улыбнулся Эвен.

Он успел мне рассказать о том, что живёт на севере в племени кочующих оленеводов. Мне безумно захотелось взглянуть на этих животных хотя бы одним глазом. Понимала я и то, что в тундре со связью плохо, поэтому... Всё стабильно. У каждого сказочного принца свои недостатки.

А может бросить всё и рвануть...

Ага, конечно. Ждёт меня там мужчина, которого я первый день знаю. Он, может, вообще жалеет, что со мной заговорил.

— Очень жаль, — выдохнула я тихо.

— И мне. Ты очень интересная, — покраснел Эвен. — Это прозвучит максимально безумно, но... Ты хотела бы увидеть мой мир?

Вот, уже к оленеводам приглашает. Я мысленно потирала руки.

— Конечно. Мне нужно несколько дней, чтобы подготовиться.

— Боюсь, что у меня их нет, — погрустнел мужчина. — Портал откроется через несколько часов, меня заберут.

Портал? А-а, ну ларчик просто открывался. Такой красивый и тёпленький. Как же не повезло!

Я стала лихорадочно соображать, как бы отсюда аккуратно уйти огородами и порадовалась тому, что Эвен меня не провожал. Понятным резко стало всё.

— Мне кажется, ты меня неправильно поняла. Другие миры существуют. В моём есть магия, любимые тобой оборотни и вампиры. Хочешь побыть попаданкой?

Я задумалась. Как любой начинающий автор, я обладала неуёмной фантазией и могла допустить существование параллельных вселенных и других миров. Я окинула Эвена задумчивым взглядом. В конце концов, он довольно щуплый. Что он может мне сделать? А у меня появится уникальный шанс проверить теорию.

— А оборотни точно есть? — прищурилась я.

— Точно. Самые разные.

— И волки?

— И медведи, — улыбнулся мужчина.

— А ты в кого превращаешься?

— Ни в кого. Я ведьмак.

— Охотник за нечистью с двумя мечами? — решила уточнить я.

— Зачем кому-то нужны два меча? Вот кинжалы или сабли...

— А чем ты тогда занимаешься? — не скрывая разочарования, спросила я.

— Возглавляю ковен. Я шаман.

— Кровавые ритуалы, шабаши и ритуальные лишения невинности? — предположила я.

Эвен посмотрел на меня так, что захотелось провалиться сквозь землю. Я бы так и поступила, но узнать больше было интереснее.

Даже если всё, о чём он говорит, бред сумасшедшего, что мне мешает использовать эту информацию для очередной книги?

А может с ума сошла как раз я, фантазируя о симпатичном санитаре?

— Боги, нет. Откуда ты это вообще берёшь?

— Есть много разных книг, — задумчиво пожала я плечами.

Под первыми лучами восходящего солнца снег заискрился. Каждый шаг сопровождался скрипом, где-то вдалеке гудела техника, расчищая дороги.

Эвен чарующим голосом поведал мне об Охеноре. Перечислил расы, не вдаваясь в детали, но обещал познакомить с членами ковена. Рассказал ведьмак и о разделении жителей на светлых и тёмных. Хранителем мира был последний дракон. Интересно, а на него мне дадут посмотреть?

— Значит у каждого свой уникальный дар помимо расовых способностей? А Хранитель вроде заместителя Богов, так? — упорно не теряла я нить.

— Да, всё так, — довольно улыбался Эвен.

— А какой у тебя дар?

— Я как-нибудь потом тебе покажу, — пообещал ведьмак, держа руку на сердце.

Ирина Кузнецова, Охенор

Выйдя из портала, я огляделась с нездоровым восторгом. Эвен не был психом, другой мир реален.
Во внутреннем дворе тёмного и какого-то тяжёлого замка нас встречал суровый красноволосый мужчина, которого мой спутник назвал Хранителем, приветствуя поклоном.
— Нашёл свою пару? — сухо кивнул в ответ хозяин мрачного великолепия. Интересно, напроситься посмотреть будет наглостью.
— Нет, но Ира много рассказывала мне о представлении людей о некоторых наших расах. Мы купили книги, — отчитался Эвен.
— Тогда пойдём внутрь.
Я не успевала крутить головой, рассматривая потолки, трещинки на каменных стенах и картины.
Я ожидала чего-то большего от замка Хранителя целого мира, поэтому спокойно занялась размышлениями на тему истинной пары. Ведьмак говорил, что я ему понравилась, но искал он, получается, не только информацию.
За мужчинами я дошла до аскетично обставленного кабинета. Шкаф с потёртыми книгами, диван, два кресла, огромный стол и ещё два шкафа за стеной. За столом сидела зелёная и седая женщина. Она с интересом изучала меня жёлтыми глазами.
— Мамочки, это же настоящая кикимора, — прошептала я и вцепилась в руку Эвена, забыв, что вот так пялиться на незнакомцев просто неприлично.
Мужчина приобнял меня, отворачивая к окну, возле которого в голос хохотал бледный брюнет.
— Тише, Ира. Кикиморы живут на болотах, а Атия орчанка. А это Фронто, — проявил чудеса такта ведьмак.
— Простите, — обернулась я к девушке.
— Да ничего страшного, — отмахнулась Атия. — Ты не первая, кто так на меня реагирует, но обычно между нами с Фронто самым страшным считают его.
Я обернулась к брюнету ещё раз. Он больше не улыбался, пристально разглядывал меня. Серый взгляд пробирал до костей. Невольно прижалась ближе к Эвену.
Вроде обычный мужчина, но есть в нём что-то жуткое.
— А он кто? — спросила я шёпотом.
Ведьмак открыл рот, но тут же закрыл. Все принялись переглядываться, Фронто же не отрываясь смотрел на меня.
— А он наш друг, — ответила мне орчанка, широко улыбаясь.
— Я всё поняла, больше не спрашиваю. Простите, мне знать не нужно, — кивнула я. Предполагать было страшно.
Рука Эвена на моих плечах дрогнула. Похоже, я спросила что-то слишком личное.
— Ничего страшного, — натянуто улыбнулся он. — Я так понимаю, в ковен мы идём все вместе?
— Не уверен, что это хорошая идея, — высказался Фронто. — Там холодно и много самых разных рас. Кто-то может напугать Иру.
— Пожалуйста, возьмите меня с собой. Я так хочу увидеть оборотней, — попросила я, глядя на Хранителя.
— Сами разбирайтесь, — закатил глаза он.
— Я обещал показать Ире оленей и оборотней, — твердо отстаивал мои интересы Эвен. — Не думаю, что произойдёт что-то страшное, если она поживёт в ковене несколько дней.
— Хочешь чай? — предложила мне Атия, хмуро оглядев всех мужчин.
— Да, спасибо, — улыбнулась я, прекрасно понимая, что это предлог оставить мужчин наедине.
Эвена отпускала неохотно.
— Всё будет хорошо, — прошептал он. — Мы поговорим о делах, и я тебя найдут.
Я расслабилась. Если говорит, значит найдёт. В конце концов, что со мной здесь может случиться? Если я тут совсем лишняя, меня же просто вернут обратно. Надеюсь. И где было моё здравомыслие, когда я соглашалась на эту авантюру?
Орчанка уверенно вела меня по коридорам.
— Если у тебя есть вопросы, не стесняйся, — усмехнулась зеленокожая.
— Ты случайно не читаешь мысли? — поинтересовалась я вслух на всякий случай.
— Нет, я не читаю, но Фронто тоже считает, что умею. Забавно. Хочешь, расскажу тебе про ковен или Эвена?
— Хочу. Ты там бывала?
— Я там жила. Эвен мне почти как брат. Он спас мне жизнь, когда мы были подростками, — сказала Атия, разливая травяной сбор по разномастным чашкам. — Потом мы много путешествовали по Охенору, пока не попали к оборотням, а там и в ковен. Ты знаешь, что он шаман? Проводит ритуалы, его очень любят местные.
— Наши представления о шаманах и ведьмаках немного отличаются, — поделилась я и рассказала, чем шокировала Эвена.
— Боги, кто только такое выдумал? — спросила орчанка, отсмеявшись. — Хотя у нас тоже хватает стереотипов. Я, например, в первую встречу с Фронто до того испугалась, что убила его.
— Подожди, но он же живой? — опрокинула я на расстёгнутое пальто чашку с остатками чая.
— Да, — протянула девушка, — думала, не напугаю. Я некромант, воскресила. И да, таких у нас тоже боятся. Если тебе некомфортно, я позову Эвена.
— Всё в порядке, — натянула я на лицо улыбку, начиная осознавать шаткость своего положения. Мамочки.

Фронто Фарей, Цитадель

Впервые с момента воскрешения у меня забилось сердце при взгляде на женщину. Ира, почти Кира. Судьба умеет шутить.

В расстёгнутом сером пальто и съехавшей шапке она напоминала растрёпанного воробья.

А ещё она пришла сюда с ведьмаком, который лапал мою истинную, высокомерно на меня поглядывая. Первый же понял, что со мной происходит.

— Если ты скажешь, что у вас с ней что-то было, я тебя убью, — пообещал, как только за девушками закрылась дверь.

— Мы разговорились, сидели с ней рядом в темноте и смотрели фильм о любви, — продолжал нарываться светлый, но явно не врал. — Я рассказал, что их предоставления о некоторых расах не совпадают с действительностью. Ира поверила в наш мир и захотела посмотреть на оборотней.

— И ты решил сводить на экскурсию к нам первую встречную, которая не является твоей парой? — поднял бровь Сониастер. — Мы тебя вроде с конкретной целью отпускали. Или решил побороться за истинную Фронто?

Эвен молчал, но смотрел на меня с вызовом.

— Она моя, — прошипел я. — Найдёшь себе другую.

— Тихо, — попросил Хранитель. — Не хочу выяснять, кто из вас наиболее упёртый баран. Девушка будет решать сама. Ухаживайте, сколько влезет, но если узнаю, что к чему-то принуждали, резко станет нечем. Вы меня услышали?

Я молча кивнул. Что, собственно, меняется в моём плане? Аккуратно расскажу ей о вампирах, про истинность. Зачем ей будет светлый?

Судя по его взгляду, о моей маме она узнает намного раньше и не от меня. Не сильно смущаясь друга, приблизился к ведьмаку.

— Расскажешь ей, что я вампир, Ира узнает о твоих чувствах к Атии абсолютно всё, — проявил я чудеса выдержки и дипломатии. Тёмная часть меня была полна решимости размазать конкурента по стене тонким слоем.

— Хорошо, — помрачнел он, съёживаясь.

Сониастер до сих пор периодически закипал. Вот и сейчас запахло палёным.

Почему он не занял мою сторону? Я же столько лет один, наконец встретил истинную. Друг знает, на какие безумства можно пойти, но почему-то позволил Эвену находиться рядом. И вряд ли хочет от него избавиться моими руками. Сам бы сжёг, а потом сказал, что так и было.

Ведьмак из кабинета вышел первым.

— Могу я попросить тебя хотя бы попытаться всё сделать мирно? Я бы сам его давно прикопал, но Атия расстроится. Постараюсь сильно над тобой не смеяться, — пообещал Сониастер, потирая виски. — Запас твоей настойки пополню, Атия ворчать перестанет ради такого случая.

— Мне кажется, она будет отрываться за всё хорошее, — выдохнул я, опускаясь в кресло.

— Прекращай. Ты для нас почти родственник.

— Радуетесь, если явился ненадолго и по радостному поводу? — хмыкнул я.

— Не без этого, — кивнул дракон. — А если серьёзно, Атия на тебя не злилась, это я бесился под её уговоры.

Стало немного стыдно. Я думал, что меня боится и избегает именно светлая.

— Объяснять было бесполезно. Надеюсь, ты поймёшь всё сам, — закончил Хранитель, поднимаясь. — Пора. Быстрее начнём, быстрее закончим.

Я был бесполезен в беседе, не мог взять себя в руки. Ира же на меня не смотрела совсем. Весело щебетала о чём-то с ведьмаком, стоя у чумов.

— О чём беседуете? — не выдержал я. Ну посмотри же на меня.

— Обсуждали план действий. Отпразднуем появление Хранителя, вы так ни разу на гонки и не остались. А Ира хочет посмотреть, — Эвен смотрел на меня с торжеством. Бессмертный что ли? — Оборотни подтянутся через несколько часов.

Девушка захлопала в ладоши.

— А можно их гладить? — восторженно спросила она.

Можно, но только один раз. Потом у них будет очень тяжёлый день.

Видимо, я на несколько секунд утратил самоконтроль, потому что даже светлый решил вмешаться.

— Лучше не надо. Всё же не собачек гладишь, а взрослых мужчин.

Эвен разместил нас в своём чуме и напоил травяным чаем.

— Фронто, а вам не холодно? — вспомнила обо мне Ира.

— Нет. Я хорошо переношу перепады температур, — расплылся в счастливой улыбке, надеясь, что клыки не видны. Но истинная смотрела словно сквозь меня. — И лучше на ты.

— Знаете, мне неловко. Узнала, что вы князь, — опустила взгляд девушка.

— Фронто привык с нами чувствовать себя неформально, — пришла мне на помощь Атия. — Так будет удобнее всем.

— Хорошо.

Оленеводы закатили пир, на котором я себя чувствовал чужим. Кто-то по старой памяти пытался меня спровоцировать на шутку, но думать я мог только об Ире.

Может сразу раскрыть карты? Сказать, что она моя пара, пусть привыкает. А как освоится, скажу, что вампир. И всё, она же сама попросит её обратить.

— Мне страшно от того, какой ты сегодня тихий. Что страшного произошло? — подошла ко мне орчанка.

— А тебе каково было, когда Лаэгмирель висела на шее Сониастера, напомнить? Прости, — быстро успокоился я. — Мы с тобой по-разному реагируем.

— Если я не упокоила половину Охенора, это не значит, что мне не больно, — впервые с обидой ответила мне светлая.

— Со мной разобрались. С тобой что не так?

— Всё так. Это Сониастер вбил себе в голову, что нам нужна пышная свадьба. Миру нужен праздник, ему наследник, а чего хочу я спросить забыли, — выдохнула Атия.

— А в чём проблема? Вы ведь истинные, — искренне недоумевал я.

— Дело не в чувствах. Я не люблю игры на публику. Я хочу за него замуж выйти, а не за весь Охенор, который будет под лупой разглядывать моих детей.

Сониастер, почти случайно оказавшись здесь почти сразу после орчанки, прижал к себе девушку, благодарно кивнул.

— Сговорились, — беззлобно рассмеялась светлая.

— В такие моменты понимаешь, как прекрасна жизнь, если озвучивать близким то, что варится у тебя в голове, — хмыкнул я.

— Тогда почему сам этого не сделаешь? — прожгла меня глазами не хуже дракона Атия. — Она ведь не Кира. К тому же, в их мире знают о вампирах.

— Потому что это другое.

— А, как скажешь. Но я бы не затягивала, рано или поздно кто-то может случайно ляпнуть.

Благодарно кивнул и вышел из чума. Надо проветриться.

Оправил шкуры и обомлел. Ко мне на всех парах неслась Ира с дикими глазами. За ней шли олени.

— Спаси, — попросила девушка, запрыгивая мне на шею. Сердце застучало как бешеное.

— Что случилось?

— Мне очень неловко об этом говорить, — покраснела она.

— Я, кажется, понял. Тебя они не съедят. Им солей не хватает. Местные палку погонщика берут или кричат погромче, чтобы отогнать, — пояснил я. Предложил бы свою помощь, но вряд ли истинная меня сейчас правильно поймёт.

В глазах девушки было отчаяние.

— И что, все кричат?

— Нет. Дар у всех разный, я отгоняю аурой. Они чувствуют, к кому лучше не приближаться.

И ты чувствуешь, что я тёмный, опасный, чем я раньше гордился.

— Спасибо.

— Стой. С тобой пойду, для тебя и так здесь всё новое, странное, — осёкся я. — Подглядывать не буду.

— Я знаю, — кивнула Ира, криво улыбаясь.

Это было самое странное моё взаимодействие с женщиной за мою долгую жизнь. Мы шли по снегу, держась за руки. Олени шли за нами. Шли бы ещё долго, если бы я не вспомнил, за что меня вообще взяли с собой.

Рогатые провожали меня обиженными взглядами. Как будто у ребёнка погремушку отобрал. Остановился сам, повернувшись спиной к девушке.

— Они на меня смотрят.

— А ты на них не смотри. Мне подойти ближе?

— Ни в коем случае!

Я отошёл чуть дальше и погладил ближайшего оленя по мохнатому носу.

— Знаешь, я теперь их боюсь, — доверительно поделилась со мной Ира, приближаясь.

— Зря. Они же не плотоядные. Ты, кажется, погладить их хотела? Думаю, сейчас самое время, перед тем, как они окончательно испортят о себе впечатление, — усмехнулся я.

— Не укусят?

— Нет. Иди ближе.

Девушка нерешительно коснулась носа того же проверенного мной оленя.

— А почему рога не у всех пушистые?

— Я не оленевод, подробнее тебе Эвен расскажет. Насколько я понимаю, это нужно пока они растут. Зимой почти все скидывают рога, вот новые и лезут. Может есть ещё какие-то тонкости. Не интересовался, — пожал плечами.

— Да, извини.

— Извиняться не за что.

— Я думала, что здесь очень интересно, планировала немного пожить, но я даже элементарных вещей сделать не могу, — Ира топнула ногой от досады, проваливаясь в снег по пояс. — Вот видишь?

— Не двигайся.

Я честно старался не позволять себе лишних движений, но соблазн был велик. Вытащил истинную из сугроба, но ставить на ноги не спешил. Донесу, она ведь меня обнимает.

— Тебе не тяжело? — оценила девушка удобство такого передвижения.

— Нет.

— Я думала, что легко здесь освоюсь. Эвен так интересно рассказывал, а я сейчас могу думать только о мягкой постели и горячей ванне. Я избалованная, да?

— Нет. Север не для всех. Здесь не всем местным комфортно. А ты человек, который впервые в таком климате. Будь к себе снисходительнее, — посоветовал я.

И ко мне, если можно. Достаточно будет просто не сбежать от меня с криками.

— А твоё княжество тоже на севере?

— Нет. Мы тепло любим. А ещё у меня есть ванны и удобные кровати в каждой комнате, — улыбнулся я. — В мыслях это звучало лучше.

— Не такой уж ты и страшный, — шепнула Ира мне уже возле чума. — Спасибо за помощь.

— Всегда рад.

— Я вас потерял, — холодно проговорил Эвен, выходя навстречу. — Где вы были?

Ирина Кузнецова, ковен оленеводов

Я чувствовала себя неверной женой, к которой приехали из командировки одновременно и муж, и любовник, обнаружив в постели сантехника.

Я никому ничего не обещала. Я вообще в этом мире первый день. Что это за собственнические замашки?

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — пробурчала я. — Мне очень надо было выйти, а тебя найти не смогла. Фронто помог, но теперь у меня моральная травма. Не знаю, как смотреть в глаза оленям.

— Извини, я не должен был оставлять тебя одну, — покаялся Эвен.

— Я, пожалуй, пойду, — коротко поклонился Фронто и вошёл внутрь.

— Он тебя не напугал?

— А почему он должен меня пугать?

— Он тёмный, с ним нужно быть осторожной, — замялся ведьмак.

— Не хочешь сказать, что от меня скрываешь? Мне будет достаточно того, что меня никто не собирается убить и съесть, — пошутила я.

— Этого точно не будет. Зато сейчас увидишь фамильяров и северное сияние. Видела когда-нибудь?

— Только на картинках.

Мне не понравилось, как Эвен перевёл тему и предупреждал меня о Фронто. Рациональность шептала, что ведьмак живёт здесь дольше и ему можно и нужно верить. Но душа требовала найти собственные грабли.

Эвена опять отозвали по каким-то делам, а я заметила на одной из шкур чума летучую мышь. Не думала, что они в тундре водятся.

— Иди сюда, маленькая, — позвала я спокойно. Околеет же зверюшка, жалко. Я потом её где-нибудь в тепле выпущу.

С другой стороны, может это вампир? Они ведь здесь есть. Не хотелось бы попасть впросак. Надо спросить, как они отличаются.

Мышь не реагировала.

— Ты вампир, да?

Она закивала.

— Это ничего, бывает, — выдохнула я. — То есть извини. Я подумала, что ты обычная. Согреть хотела. Не обижайся. И я не против вампиров.

Мышь в ответ махнула крылом.

— А почему ты здесь? У вас тоже вампиров не любят?

Моя собеседница грустно вздохнула и коротко кивнула.

— Ты, наверное, хочешь побыть одна?

Ещё один кивок.

— Всё наладится, — пообещала я ей. — Если захочешь поговорить, найди меня. С незнакомыми проще делиться.

Я оставила мышь в одиночестве и замерла, не зная куда идти. Здесь было много людей, но я почувствовала себя одиноко. Захотелось домой.

Под заинтересованными взглядами оленей скрылась в чуме. Извращенцы рогатые.

— Шаман опять ушёл по делам и бросил тебя одну? — спросила светловолосая оборотница, имени которой я не запомнила.

— Я всё понимаю, — улыбнулась в ответ. — Его ведь довольно долго не было.

— Да, но если бы ты была его парой, не отпустил бы никуда, а значит ты здесь недолго погостишь и уйдёшь, — грустно вздохнула девушка. — А я уже надеялась, что найдёт своё счастье и перестанет нас изводить.

— Истинная пара? Прямо как в наших книгах.

— Каждый хочет верить, что где-то существует тот, кто идеально подходит. А я считаю, что это как обвинять скрипку в том, что она плохо играет, когда сам не учился играть. Мы с мужем, например, не истинные. И искать своих не собираемся. Если честно, даже не представляю, что будет, если найдём.

Оборотница хохотнула и оставила меня в одиночестве, похлопав по плечу.

— Прости, что опять одну оставил, — покаялся Эвен. — Накопилось много дел.

— Всё хорошо.

— Меня за спиной больше хвалят или ругают? — поинтересовался ведьмак, протягивая мне массивную кружку с травяным чаем.

— Сокрушаются, что я не твоя пара. Я думала, они есть только у драконов и оборотней.

— В нашем мире они есть у всех, включая магов. До вашего мира дошла информация только о самых несдержанных, — усмехнулся мужчина.

— Ты надеялся найти пару, но отвлёкся на меня?

— И ни о чём не жалею. Это ведь не обязательно для отношений. Когда Боги покинули этот мир, истинность перестала проявляться, но некоторые и без чёткого знака находили. Посмотри на Хранителя с Атией, — Эвен кивнул в их сторону. — Услышишь о них много гадостей от завистников. Всё было против них. Некроманты подлежали немедленной казни, Сониастер жил как затворник и считался сумасшедшим.

Я смотрела на орчанку, которая нежно гладила дракона по скуле. Тот довольно жмурился и улыбался.

Интересно, а у меня есть пара? Мысль одновременно обрадовала и испугала. Я совершенно не разбиралась в мужчинах и творила глупости, чтобы стать ближе. Совсем как сейчас. Захотела вот другой мир посмотреть, напросилась фактически.

— На фамильяров смотреть никто не хочет, мы решили ограничиться гонками завтра. Может тебе интересно? — предложил ведьмак, возвращая меня в реальность.

— Очень.

Мы вышли из чума в сторону оленей.

— Только не говори, что это магические олени, — пошутила я.

— Нет. Фамильяр призывается при вступлении в ковен. Обычно он отражает суть одарённого, какое-то яркое качество.

— Здорово. А у тебя какой?

Мужчина расправил плечи и тонко свистнул. На его плечо опустился сокол.

— Знакомься. У фамильяров, правда, нет имён, но у каждого свой дар. Сокол умеет управлять другими фамильярами.

— Ого, да ты хищник, оказывается, — рассмеялась я. — Я почему-то думала, что будет какой-то милый зверь. Погладить можно?

— Можно. Ты меня смутила, — лукаво улыбнулся ведьмак. — Считаешь меня милым?

— Да, — ответила я, осторожно касаясь макушки опасной желтоглазой птицы. — А теперь думаю как бы тебе деликатно сказать, что здесь здорово, но мой потолок такой жизни — экскурсия. Не думала, что я настолько избалована жизнью в комфорте.

— А какие шансы у милого меня уговорить тебя остаться ещё на пару дней? Мне нужно разгрести накопившиеся дела, а потом я мог бы показать тебе Охенор.

— Два дня, не больше, — рассмеялась я. — Потом я отсюда сама сбегу.

Эвен показал мне других фамильяров. Кенгуру в тундре смотрится особенно интригующе. Животные меня совершенно не боялись.

— Они не говорят?

— Нет. Мне кажется, ты читала очень много фэнтези, — подколол меня ведьмак. — У нас даже оборотни в зверином облике не говорят. Различать можно только по магическому фону. Тебе будет сложно, поэтому лучше не вступать ни с кем в беседы наедине. Нужно узнать у Атии, останутся ли они. Она могла бы помочь.

— Мне кажется, им немного не до нас, — отметила я, почёсывая живот огромному волкодаву, который страдал от недостатка внимания и принялся отгонять от меня других фамильяров.

— Да, я всё ждал, когда Атия согласится на свадьбу. Несколько надоели землетрясения и резкое повышение температуры. И это в тундре! Мир может реагировать на выбросы силы Хранителя и его не самое стабильное состояние. А им некогда было о своих отношениях заботиться, первый год вспыхивали восстания. Кто-то был недоволен, что Хранитель остался прежним, кто-то — возвращением в мир богов и истинных пар.

— А ты?

— А что я?

— Как тебе мысль, что где-то есть твоя истинная пара? — спросила я с придыханием.

— У меня её нет, видимо. Я мотался по Охенору, помогая с восстанием. Был в каждой деревушке, но не нашёл её. Видимо, она уже прошла с кем-то обряд, поэтому я её не чувствую. И я очень рад, что встретил тебя. Не хочу пугать или загадывать, но я рад, что у меня есть возможность сделать выбор самому.

Я сочувствовала ведьмаку. О том, что такое одиночество, я знала хорошо. И о том, как остро оно ощущается в праздники. Что я, до Нового года не потерплю? Подумаешь, олени в туалет провожают. Зато дома будет что вспомнить.

Фронто Фарей, на морозе

Стоило светлому появиться, истинная обо мне забыла. Словами не описать, насколько противоречивые эмоции меня раздирали. Сменил ипостась, чтобы не оторвать ему руки, и повис на одной из шкур чума, наблюдая за Ирой. Она меня заметила. Ну всё. Сейчас будут вопли и крики.

Как тяжело было отказаться от предложения погреться, кто бы знал. Девушка не испугалась меня, наоборот, проявила участие. Может она поймёт и мои чувства? Мне будет достаточно хотя бы иногда её видеть. И трогать. И... Демоны.

Поспешил вернуться к друзьям.

— А можно не так нежничать? — прервал я их объятия.

Атия попыталась отсесть от Хранителя, но он демонстративно пересадил её к себе на колени.

— А можно порадоваться за друга? — поднял он бровь. Давно я не видел его настолько расслабленным.

— Можно, конечно, — стушевался я. Не знаю, зачем вообще влез. Хороший друг бы не стал мешать. — Простите.

— Всё хорошо, — отозвалась орчанка. — Мы думали, что ты будешь с истинной. Рассказал?

— Нет. Хочу, чтобы она меня любила, а не была со мной только из-за связи пары, — выдохнул я.

— Я раньше думала, что у вас мало общего. Беру свои слова обратно, — усмехнулась светлая. — Из одного чувства долга пара с тобой не останется. Может быть сначала, если захочет дать тебе шанс. А сейчас ты сам позволяешь Эвену быть с ней наедине, вместо того, чтобы спокойно с ней поговорить. Понимаешь, о чём я? Если тебе один раз не повезло, это не значит, что все такие. Ира из другого мира, а ты не пытаешься ничего узнать о ней, только страдаешь, что пара нашлась.

— А ещё она видела меня мышью, поняла, что перед ней вампир, и не испугалась, — проговорил я. — Продолжайте, мне пора.

Из чума вышел стремительно. Сейчас ей всё и расскажу. Сердце больно билось о рёбра.

Я увидел их издалека, услышал смех и забыл всё, что планировал сказать. Ревность вышла на первый план, растолкав всё доброе и светлое, что во мне было.

— Будь любезен, отойди от моей пары на шаг, — отчеканил я. Повеяло холодом. Погодой манипулирует.

Ира подняла на меня глаза и посмотрела со страхом.

— Он вампир, — сдал меня Эвен. Глаза что ли красными стали? — А ты его истинная. Мне жаль.

Ведьмак собирался сдаться красиво из инстинкта самосохранения. Я перевел взгляд на Иру. Не смотри так на меня, душу наизнанку выворачиваешь. Скажи что-нибудь, хотя бы оставляющее надежду.

Моя пара шарахнулась от Эвена.

— Так ты всё знал, но продолжал пудрить мне мозги, — проговорила она, не скрывая разочарования. — Для него меня сюда привёл? Фильм про вампиров посмотреть хотел. И смеялся ещё.

Я не скрывал торжествующей улыбки.

— А ты? Не знаю, чего ты от меня ждёшь, но радостно на шею не прыгну, — сверкнула глазами Ира похлеще некоторых вампиров. — Я... Мне нужно побыть одной.

И зашагала в сторону чумов.

Это же хорошо? По крайней мере категорического отказа не прозвучало.

Мы с ведьмаком вместе шагнули за ней.

— Стойте. Оба. Не надо меня сейчас трогать.

Ирина Кузнецова, в ковене оленеводов

Обидно было признать, что Эвен знал о том, что я пара вампира и совсем ничего не сказал.

А Фронто тоже хорош. Сговорились мозги мне пудрить.

На второй день моего вынужденного уединения ко мне пришла Атия.

— Я догадываюсь, о чём ты можешь думать, но может поговорим? — предложила она, потряхивая ещё горячим печеньем в коробке.

— Я не знаю, о чём. Хочу домой, но вы ведь меня теперь не вернёте?

— Если хочешь, вернём. Но ты должна понимать, на что обрекаешь себя и Фронто, — кивнула орчанка. — Никогда не хотелось, чтобы тебя любили только потому, что ты дышишь?

— Хотелось, конечно, но так не бывает.

— Бывает, если найти своего. Разве раса и мир так важны? Не зная Эвена, ты согласилась посмотреть на ковен. Почему Фронто не заслуживает такого шанса? Не пойми меня неправильно, он тот ещё засранец и местами ходячий пережиток прошлого, но я его знаю ещё как верного друга.

— Потому что это слишком, — ответила я. — Я вижу его в первый раз и должна поверить вам на слово?

— Хотя бы поговори с ним. Он места себе не находит, хоть и пытается делать вид, что всё в порядке, — попросила Атия.

— Хорошо. Но только с ним. И он не будет на меня давить, — согласилась я. В конце концов, может есть какой-то выход.

Орчанка сердечно поблагодарила меня и ушла на поиски Ромео.

Шкура чума поднялась, являя серьёзного вампира. Мужчина рассматривал меня, точно запоминая в деталях. Молча приблизился и опустился рядом на шкуры. Даже сейчас он умудрялся выглядеть как аристократ.

— Сколько тебе лет?

— Шесть тысяч девятьсот девяносто семь, — невозмутимо ответил он.

Сердце забилось сильнее. Я посмотрела на Фронто иначе. В глубоком и проницательном взгляде вампира читалась вековая мудрость.

Интересно, сколько войн он видел? Сколько событий и исторических личностей наблюдал? А в моём мире?

Я попыталась вернуться в суровую реальность. Гормоны расшалились. Он же вампир! Они пьют кровь и убивают. А если он сейчас решит, что я вкусная, потому что до этого истинную пару не ел? Или правильно будет сказать пил?

Вот и как на него реагировать теперь? Восхищаться тем, что он знает или бояться стать ужином?

Фронто наблюдал за моей реакцией. В глазах читался голод. Может зря я согласилась наедине с ним остаться?

— А тебе? — вырвал меня из плена мыслей мужчина.

— Двадцать пять. Это, наверное, ясли у вампиров.

— Нет. Мир постоянно меняется. Сейчас, например, появляются технологии из вашего мира. Я ещё не со всем разобрался. Как раз где-то на уровне яселек, — улыбнулся вампир. — Не будешь кричать, что я чудовище и ты такого не просила?

— Ты тоже вряд ли рад, — пожала я плечами.

— Очень рад. Я тебя долго ждал.

Фронто медленно приблизился, давая возможность его остановить.

— Я не знаю, что мне с тобой делать, — пожаловалась я.

— Можно попытаться быть рядом, если не сможешь полюбить, — ответил вампир, глядя в душу.

— Прости, но тебе не кажется это странным?

— Я понимаю, как это выглядит для тебя, серьёзно кивнул мужчина. — Хочешь, расскажу, что чувствую я?

Я закивала.

— Я увидел тебя в кабинете и понял, что пропал. Это сродни физической потребности. Мне хочется быть рядом, особенно когда тебе плохо. И не хочу думать о том, что будет, если я тебе не понравлюсь.

— И как часто эта потребность даёт о себе знать?

— Не знаю. Со мной это впервые, — честно ответил Фронто. — Сейчас мы разговариваем, и мне спокойнее. Если я тебя обижу, лучше ругайся и кидайся в меня предметами. Наказывать меня игнорированием не нужно.

Стало неловко. Я ведь не хотела его наказать, только разобраться в своих чувствах.

— Значит будем разговаривать и знакомиться постепенно?

— Да. Не стану скрывать, я бы с удовольствием тебя отсюда увёл. Всё же у меня комфортнее в разы, а от местной кровати даже у меня всё болит и затекает. Не буду врать и и говорить, что разговоров достаточно. Как ты бы отнеслась к тому, чтобы я тебя укусил? — спросил мужчина, придвигаясь ещё ближе.

— Нет, нет и ещё раз нет! — подскочила я, резко вспоминая все ужасы о вампирах. Да он же меня гипнотизировал!

Всё специально, чтобы подобраться ближе и обратить в кровососа!

На выходе из чума меня поймал Эвен.

— Я с ним больше наедине не останусь, — меня забила крупная дрожь. — Верните меня домой, пожалуйста! Я никому ничего не расскажу.

— Тише-тише, — поглаживал меня по спине ведьмак. — Конечно, ты всегда можешь уйти. Найду Сониастера, а ты зайди внутрь, заболеешь.

— Я туда не пойду, он меня сожрёт!

— Не сожрёт, Ира. Он ушёл.

Я боялась оставаться одна, поэтому намертво вцепилась в шею Эвена. Он говорил что-то ещё, изредка касался моей спины и понёс меня с собой.

— Хранитель?

Дракон нашёлся в чуме рядом.

— Понял. Перенесу утром. Сейчас резерва не хватит, — нахмурился Сониастер. — Я могу помочь?

Я покачала головой. Мог бы, если бы перенёс сразу. А теперь мне всю ночь бояться каждого шороха.

— У Фронто есть одноразовый портал, но вряд ли он поможет, — сказала Атия, которую я не заметила. — Хочешь, я посплю с тобой?

И чем мне это поможет? Вы же друзья.

— Всё будет хорошо, — ответил Эвен, перехватывая меня поудобнее. — Я буду с Ирой, а утром вернусь с ней в её мир, чтобы затереть следы.

Ведьмак вернул меня в тот же чум.

— Прости, что я так, — покаялась я. — Ты, наверное, уже сто раз пожалел, что пригласил меня.

— Что он с тобой сделал?

— Гипнотизировал, хотел укусить. А я не хочу быть убийцей! Я вообще животных люблю, — оцепенение от страха спало, слёзы обожгли щёки.

— Тише, Ира. Я рядом, он больше не придёт. Веришь?

— Да.

Я легла ближе к ведьмаку и крепко его обняла. Мужчина тоже ко мне прижался.

— Поспи. Хочешь, успокоительных трав заварю?

— Нет. Полежи со мной, пожалуйста. Вдруг он придёт? — снова вздрогнула я.

— Ира, Фронто, конечно, тёмный и вампир, но ты о нём слишком плохо думаешь, — с укоризной посмотрел на меня ведьмак. — Если тебе так спокойнее, я поставлю щит.

Даже после установки завесы я не смогла успокоиться, прижимая к себе Эвена как большого плюшевого мишку.

— Почему я пара клыкастого вампира? Это можно как-то отменить?

— Нет. Мне жаль, что я позволил этому произойти. И жаль, что ты не моя пара, — прошептал ведьмак.

Я порывисто коснулась его губ своими. Мужчина ответил неторопливо, нежно.

Фронто Фарей, цепляясь за верх чума.

Сердце опять загрохотало. Захотелось вырвать его из груди когтями, чтобы больше не слышать стука. Не чувствовать этой боли.

Расслабился. Поверил в сказку о паре, решил, что Ира справится со своими страхами и сможет меня принять.

Не смогла.

Я не могу изменить свою природу. Уточнял у богов после смерти Киры. Она умерла, чтобы только не превратиться в ужасного монстра, каким был я. Требовала дать ей умереть, позабыв, что я хоть и чудовище, но живой. Часть меня умерла рядом с Кирой, ещё одна часть умирает сегодня.

Я проклинал свою судьбу и летел по ночному небу, усиленно хлопая крыльями.

Неужели даже для той, кто мне идеально подходит, я монстр? Разве я не заслужил хотя бы капельку понимания и сострадания? Я не отказался бы и от жалости. Что угодно, лишь бы не смотрела на меня так. Не обвиняла в гипнозе.

Признаю, поспешил. Но а кто бы удержался? Челюсти сводило от предвкушения. Хотел обозначить перспективу для себя. Но получилось так, как получилось.

Если меня даже истинная отвергла, я проживу остаток своей вечности, пытаясь заполнить эту страшную пустоту от осознания, что никому не нужен?

Нужен, конечно. Вампирам. Буду продолжать заботиться о расе. Подумаешь, вечность в одиночестве. Любовь и счастье — редко о правителе.

Охладив голову, опустился на чум своей пары и заглянул сверху.

Ира обнимала ведьмака, который пытался меня оправдывать. На долю секунды я передумал его убивать. А потом вспомнил, что я тёмный.

Назвали злым незаслуженно? Сейчас заслужу.

Разум отказал, уступив место ярости.

— Раз ты считаешь меня чудовищем, я им стану, — пообещал я, со злой радостью отмечая страх отпрянувших друг от друга.

Я активировал телепорт, который сделали для меня Сониастер и Атия, и утянул за собой ветреную пару.

Нас выбросило в моих покоях.

— Добро пожаловать в княжество вампиров, — я в бешенстве открыл дверь из спальни ногой и обернулся на замершую девушку. — Проверим, хватит ли смелости у твоего ведьмака забрать тебя отсюда? Я, самое древнее существо Охенора, не буду тебя ни с кем делить!

В дверь покоев постучали.

— Да! — рявкнул я.

— Князь, — поклонилась мне Ахая, входя. Сообразительная вампирша не удивлялась ничему и не задавала вопросов. Даже видя на моей кровати испуганную Иру в нетипичной для нашего мира одежде.

— Ты вовремя. Знакомься с княгиней и начни подготовку к обряду. Исполнять все желания, но не выпускать, — распорядился и сделал шаг на выход.

— Стой! — крикнула Ира.

Ахая, правильно оценив ситуацию, поклонилась и вышла, радостно улыбаясь. Через полчаса всё княжество будет знать, что я нашёл истинную.

— Что?

— Ты меня похитил и хочешь оставить здесь с незнакомой вампир...кой?

— Хочешь, чтобы с тобой остался тот, кто хочет сделать из тебя чудовище под гипнозом? — поднял я бровь.

— Пойми, я не из этого мира, меня здесь всё пугает, — девушку затрясло с новой силой. — Но ты меня хотя бы не съел, а она так плотоядно смотрела.

Думает, у меня есть совесть? Это чувство отпало за ненадобностью ещё к пятисотлетнему юбилею.

— Хорошо. Пока навещать тебя буду я. Что-то нужно?

— А можно? — недоверчиво спросила моя пара.

— Как бы я ни был зол и обижен, отказать я тебе ни в чём не могу, — признался больше сам себе.

— Мне нужен чеснок. Много!

— Хоть весь забирай, — махнул я рукой.

— Что со мной будет? — тихо спросила Ира.

Я тяжело вздохнул и сел на край кровати, отметив, как девушка сжалась.

— Каким бы чудовищем ты меня ни считала, я не причиню тебе вреда. И за пределами моего дома тебе может угрожать опасность, потому что я уже себя плохо контролирую, — спокойно сказал. — Признаю, был неправ. Я не должен был тебя похищать, но видеть, как ты его обнимаешь... Было очень больно. Я надеюсь, ты сможешь простить древнего вампира. Принуждать ни к чему не стану.

— Ты хотел превратить меня в вампира!

— Нет. Я хотел тебя укусить. Обращать тебя просто потому, что мне хочется, я не буду.

— И я должна верить тому, кто меня похитил и отдал приказ готовиться к какому-то обряду? — нахмурилась девушка.

— Да. Потому что иначе я бы уже это сделал. Я хотел бы узнать тебя лучше, стать интересным для тебя. Вопрос с кровью и прочим пока отложим, если это тебя настолько пугает.

— И если я попрошу меня не кусать, ты не будешь? — недоверчиво протянула Ира.

— Не буду. Если станет совсем плохо, попрошу тебя накапать мне немного крови. Или это тоже страшно?

— Так — не страшно. А что за обряд? В жертву меня приносить собрался?

— Я уже говорил, что вреда не причиню. Это ритуал на крови, чтобы разделить с тобой жизнь.

— А меня ты не хочешь спросить, хочу ли я этого?

— Нет. И следующий, кого ты поцелуешь, лишится головы, — начал злиться я. Ничего плохого ведь не предлагаю. Любая другая была бы счастлива.

— Если ты это обеспечишь, я сейчас тебя поцелую, — с укором пообещала Ира, заметно расслабляясь.

Я откинулся назад, чтобы быть ближе.

— Целуй. Это того стоит, — попросил я.

Трусишка. Не знает, с кем играет. Регенерации вампира не страшна оторванная голова.

— Не буду, — отвела взгляд моя пара. — Я не хочу непонятные обряды. Вдруг ты мне не всё расскажешь?

— И что ты предлагаешь?

— Эвен знает об этом ритуале?

— Его здесь не будет, — рыкнул я, поднимаясь.

— Тогда я отказываюсь в этом участвовать! Мало ли, во что ещё ты меня втянешь.

Быстро начала манипулировать.

— Хорошо. Увидишь своего ведьмака, но при мне, — согласился я.

— Нет.

— Наедине я вас точно не оставлю.

— Тогда с Атией, но не с тобой!

— При мне. И я перестану припоминать тебе поцелуй с ним, — начал торговаться я.

— Наедине, и я поцелую тебя, — пообещала эта плутовка. — В щёку.

— С Атией. И ты поцелуешь меня как его.

— Может лучше обниму?

— Хочу поцелуй, — признался хрипло. — В крайнем случае согласен обниматься.

— Ладно, — кивнула Ира, похлопывая по матрасу рядом. — Минуту. И ты меня не целуешь.

— Обещаю, — прошептал я на ухо истинной, укладываясь рядом.

Кончиком носа потёрся о её покрасневший и тёплый нос. Ладонью скользнул по свитеру, оглаживая бок.

— Ты холодный, — недовольно заметила девушка, прижимаясь ко мне. Мягкая и тёплая. Укусить захотелось неимоверно. Потянулся губами к шее.

— Ты обещал!

Помню. Что удивительно.

Шумно вдыхал запах, намеренно обжигая горячим дыханием шею. Заметил, как пульс Иры стал чаще, а дыхание глубже.

Всё-таки нравлюсь.

— Минута давно прошла, — вдруг отодвинулась моя пара. — Выполняй свою часть договора.

Ирина Кузнецова, взаперти

В спальню постучалась та вампирша, которую я уже видела. Вошли ещё несколько бледных мужчин с ящиками чеснока. В глаза мне они не смотрели.

— Вам нужно что-нибудь ещё? — спросила женщина, отводя взгляд.

— Да. Одежда на смену не помешает и я не поняла, как включить воду в ванной.

Ахая с готовностью показала мне всё, что меня интересовала, рассказала о содержимом двух флаконов. Я почти забыла о её расовой принадлежности, пока она широко не улыбнулась, демонстрируя клыки.

Тревожно сглотнула.

— Простите. Мы просто все так рады за князя. Каждый хочет вас задобрить, поэтому не стесняйтесь. Любая ваша просьба будет исполнена.

— Любая?

— Абсолютно, — улыбнулась брюнетка.

— Мне нужна серебряная посуда. Есть у вас такая?

— Конечно.

— А письмо написать я могу?

— На этот счёт распоряжений не было, — повела плечом Ахая. — Я помогу вам отправить.

Я осталась одна и улеглась в шикарную ванну. Фронто, конечно, был прав, у него в разы комфортнее, чем в ковене. Любит вампирюка комфорт. Может если организовать ему дискомфорт, он отпустит меня домой?

Если ему так надо быть со мной, сам с артефактом побегает ко мне. Даже кровь ему согласна давать.

Чеснок надо под дверь положить и на подоконник. Ещё ящик у кровати поставить.

Написать решила Эвену. На случай, если Фронто не сдержит обещание. Должны же здесь быть какие-то законы, да и вряд ли я первая иномирянка, кого здесь удерживают. Просто тут мне никто об этом не расскажет.

— Госпожа, — постучалась Ахая. — А как же чеснок? Вы забыли его положить в ванну. Распорядиться отжать его? Могу сделать вам массаж.

— Зачем мне тут чеснок? — зависла я.

— Простите. Не моё дело. Я занесу вам одежду?

— Да, конечно, — ответила я. — А что за история с чесночным маслом?

Вампирша даже покраснела. Ещё интереснее.

— Я подумала, вы это чтобы порадовать князя. Пикантность трапезе придать, кожу приятно...

Захотелось уйти под воду с головой.

— Порадовать? Он что, извращенец?

Вампиры же не переносят чеснок. И тут мыслительный процесс, наконец, запустился.

— Ахая, вы едите чеснок?

В ответ получила утвердительный кивок. Действительно. Иначе откуда бы они притащили столько чеснока.

— То есть вы можете есть обычную еду?

— Конечно.

— А кровь?

— Будет правильнее, если вам расскажет об этом князь.

И снова покраснела.

— То есть кровь не нужна вам для поддержания жизни?

— Нужна, конечно. У каждого вампира по-разному, зависит от резерва. Мне, например, нужно около раза в месяц, — с готовностью пояснила вампирша.

— Разве не проще убивать животных?

— А зачем их убивать?

— Чтобы не страдали люди, конечно.

Ахая утратила самообладание на несколько секунд. Что-то я не то ляпнула.

— А вегетарианцев среди вас нет? — решила продолжить я.

— Веге кого? — не поняла меня собеседница. — Мне нужно идти, если вам не нужно что-нибудь срочно, я вернусь через полчаса. Князь ожидает вас на ужин.

Я закивала и поспешила закончить водные процедуры, завернув волосы в полотенце.

Хороший плен, с едой.

Ахая принесла мне красное свободное платье простого кроя, которое замечательно одевалось через голову. В нижнем не нашла ничего для себя нового и страшного. Из ванной выходила как Жанна д'Арк на костёр.

Вампир же обнаружился за дверью спальни. Фронто сидел в кресле и задумчиво ковырял вилкой что-то похожее на ризотто.

— Тебе идёт красный.

Вилка с грохотом упала на стол. Мужчина уже галантно целовал мне руку. Я заметила ещё одну пару приборов и тарелок.

— Исполняю обещание, — ответил Фронто на немой вопрос.

Пахло вкусно, решилась попробовать, но не смогла проглотить. Судорожно нашарила салфетку, притянула к себе графин с водой и опустошила его наполовину.

— Что-то не так, Ира? — насмешливо поинтересовался вампир, невозмутимо пережёвывая это кулинарное извращение.

Чеснока было больше, чем риса. Я наклонилась ближе, рассмотреть. Тушёный, жареный и свежий, заботливо кем-то мелко и потрясающе ровно нарезанный. Могу представить, как сильно меня ненавидят на кухне.

— Всё отлично, — соврала я.

— В таком случае отменю для тебя замену этой чесночной феерии, — улыбнулся Фронто. — Хочу больше узнать о твоих вкусах. Может ты чего-то не ешь?

С этого дня, видимо, чеснок.

— Я ем всё, кроме изюма, кураги и чернослива, — пожала плечами. — А что нравится тебе?

— Мясо с кровью, хорошее вино. Больше люблю приятную компанию.

После стука и долгой паузы вошла Ахая с большим подносом. Оттуда пахло ещё лучше. Овощное рагу с тушёным мясом, какой-то салат и жареная курица. Желудок предательски взвыл.

— Поставь его для Иры, — нахмурился мужчина. — И распорядись на кухне, что чеснок в таком количестве меня не устраивает, чтобы без самодеятельности.

— Спасибо, — тихо сказала я и набросилась на еду.

— Надо полагать, в вашем мире вампиры боятся чеснока, — продолжил Фронто. — У нас такого нет. Серебро тебе для этих же целей нужно? Сэкономлю время.

Он взял один из принесённых Ахаей кубков, наполнив его вином со стола.

— За мою пару.

Я почувствовала, как начали гореть щёки.

— Из серебра нужно делать оружие.

— Будешь пытаться убить меня во сне? Ладно, — невозмутимо ответил Фронто.

— Я хочу домой. Естественно, я буду делать всё, чтобы туда попасть.

— Чему вас в вашем мире учат? Лучшее оружие женщины — ласка. Попробуй, увидишь, как легко мной манипулировать.

— Зачем ты мне об этом говоришь?

— Хочу немного тепла.

Неловкое молчание прервал стук в дверь и возня за ней.

Первым в комнату влетел Эвен, за ним зашла орчанка.

— Ну и что это за история с похищением? — грозно спросила Атия, скрещивая руки на груди.

— Ира, — бросился ко мне ведьмак. — Он тебя не обижал?

— А если обижал, что ты мне сделаешь, светлый? Здесь она в безопасности, — ответил Фронто, подливая себе вина.

— Он не успеет, — пообещала орчанка, тряхнув седой головой. — Демоны тебя раздери, ты чем думал? И нет, показывать не надо, вопрос был риторический.

— Сядьте, все, — попросил князь. — Я не оставлю свою пару в ковене, когда идут разборки магов с оборотнями. Это раз. Спать на досках без минимальных удобств моя женщина не будет. Это два. Мне всем здесь рассказывать про истинность?

— Можно только мне. И не ты, — попросила я, с надеждой глядя на Атию.

Девушка кивнула и улыбнулась.

— И что ты будешь делать?

— Хочу провести ритуал.

— Ты с ума сошёл? А если она не останется? Ты чем думаешь вообще? — зашипела орчанка.

Эвен придерживал челюсть.

— Вы не хотите мне объяснить? — встряла я.

— Если коротко, — грустно улыбнулся ведьмак, — это брак. Это повысит твою продолжительность жизни и вылечит.

— Но?

— Его нельзя расторгнуть. И детей без него не бывает обычно.

Фронто выглядел раздражённым.

— И мне об этом, конечно, никто не должен был говорить? — спросила я.

Вот тебе и попытки наладить общение, чтобы вернуться домой. Он меня вообще отпускать не планирует. А если бы я была замужем? Если бы любила кого-то дома? Эгоист! Никаких ритуалов, срочно домой.

— Атия, что мне сделать, чтобы вернуться домой?

— В твой мир портал может открыть только Хранитель, я не могу тебя переместить, — сочувственно посмотрела на меня орчанка.

— И это никак не связано с тем, что вы с Фронто дружите? — голос дрогнул.

— Уверяю, никак.

— Светлые не лгут, — шёпотом пояснил для меня Эвен.

Ага. А тёмные, видимо, через слово.

— Расскажите мне про истинность? Я не изверг, но предпочла бы минимальные контакты, — попросила я.

— Об этом тебе Фронто расскажет. Мне нужно идти, — сказала Атия и обернулась к помрачневшему вампиру. — Расскажи всё сам, будь мужчиной. За Эвена отвечаешь головой.

Погрозив нам всем пальцем, орчанка исчезла в портале.

Фронто Фарей, дома

В чём Атия всегда была бесподобна, так в умении испортить мне настроение.

— Я при тебе говорить не стану, — поднял взгляд на ведьмака. И позвал Ахаю, чтобы разместила его.

Эвен вопросительно посмотрел на Иру. Та кивнула.

— У приговорённых есть последнее желание.

— Я почти обо всем уже сказал. Общение, физический контакт и твоя кровь.

— Но?

— Влечение. Желание защищать и привязать к себе любой ценой. Люди этого не чувствуют. Сложно объяснить, — тихо сказал я.

— Какое влечение? Чтобы у тебя завлекалка работала, нужен приток тёплой крови. Это общеизвестный факт. А ты ледяной как труп! И сердце у тебя не бьётся...

Нас прервала Атия.

— Мне ужасно неловко, но вот книги, которые ты просил, — орчанка сложила стопку на тумбу и снова исчезла.

— Бьётся.

— Что?

— Моё сердце. Начинает биться, когда ты рядом.

Я поймал ладонь иномирянки и прижал к своей груди.

— Я тебе ничего не должна, — толкнула меня девушка и отдёрнула руку. — Не хочешь меня отпускать и нормально договариваться — не надо. Я сама найду способ от тебя избавиться.

Больно. Я не ценил чувства бывших пассий, да и развлекался только с теми, кто бежал от обязательств. Не думал, что мог причинить кому-то такую же боль. Наверное, я заслужил, но слова не перестали быть такими жестокими.

— Чего ты хочешь? Чтобы я сказал, что буду тебя добиваться? Что согласен бросить княжество и буду бегать в твой мир раз в неделю, не теряя надежды, что ты когда-нибудь меня примешь? Прости, но розовых соплей со мной не будет. Я слишком стар для этого. Я просто не хотел тебя пугать. И знал, как ты отреагируешь. Ты даже сейчас не допускаешь мысли о том, чтобы я тебя укусил. А тут я, в прожекторах и белом, с расписанием и указанием примерного количества, — показал Ире на секунду своё тёмное нутро я.

Девушка задумалась и тяжело вздохнула.

— Где я буду спать?

— Что за вопрос? Здесь. Я был бы рад остаться, но вижу, как тебе страшно. Без твоего согласия между нами ничего не будет, — пообещал я. — Но не могу гарантировать, что перестану добиваться твоего внимания.

Мне вежливо указали на дверь, где меня поджидал светлый.

— Наедине вы останетесь только через твой труп, — отмахнулся от него.

— Ты бы начинал учиться любить с кого-нибудь поменьше. Хочешь, котёнка подарю? — предложил ведьмак. — Ему меньше внимания нужно, чем щенку.

Распахнул окно и обернулся мышью. Нужно проветриться.

Домой вернулся с первыми лучами рассвета.

— Князь, — встретила меня Ахая.

— Что случилось?

— Ничего такого. Ведьмак ночью пытался проникнуть в ваши покои. Мужчины увидели и...

Я застонал.

— Живой?

— Да. Связали только и в гроб уложили. Ему полезно, подумает.

Действительно.

В подземелье спускался неспеша, нужный гроб нашёл на слух.

— Эх ты, а ещё светлый. Будешь ещё глупости делать?

Дождался, когда Эвен отрицательно помотает головой, и развязал.

— Вставать сразу не советую, мышцы затекают.

— Как вы в них спите? — спросил светлый, растирая икры.

— Мы в них не спим, а восстанавливаемся. Расскажи лучше, в чём вас оборотни обвиняют, раз уж выдалась уникальная возможность получить от меня совет.

— Разберусь без клыкастых с манией величия, — поднял подбородок ведьмак.

Ну и пожалуйста. Сам же потом придёшь.

— Я тебя нашла, — радостно воскликнула Ира, бросаясь к Эвену на шею. Я отвёл взгляд. — Какой негостеприимный хозяин.

— Это не он, слуги. Фронто меня здесь нашёл, его ночью не было в доме.

Какой благородный светлый. Я не сдержал смешок.

— Собираешься меня игнорировать, вместо того, чтобы договориться? — спросил я.

Плечи Иры дрогнули, но девушка не обернулась.

— Ясно. Приду к тебе вечером. Развлекайтесь.

Хотел было пойти к себе, но вовремя одумался. Вряд ли моя пара обрадуется вампиру, который спит на её кровати.

Ахая поймала меня возле гостевых покоев.

— Князь, как много вы намерены позволять вашей паре?

— Что угодно. Начнут дом громить, разбуди. Я не спал с тех пор, как её встретил. Очень устал, — честно признался, закрывая за собой дверь.

Пробуждение вышло тихим. Солнце уже село. Ночь была ясной, звёздной.

Может пригласить Иру на крышу?

— Князь, пощадите, — ввалилась в покои Ахая, подпирая дверь спиной.

Оценив её внешний вид, поднял бровь.

— Это ещё что?

На вампирше был неприлично короткий костюм донора, которые нередко оказывали нам и другие услуги.

— Я молчала, когда ваша пара собрала всё серебро, когда она вступила в переписку с гномами и заказала у них серебряные пистолеты с пулями, но она добралась до кормушки.

В глазах Ахеи стояли слёзы.

— Она отпустила всех, выдав им серебряные ножи. И требует, чтобы мы питались мёртвыми животными!

Пора прекращать этот цирк.

Я вышел в коридор и обомлел. За дверью меня ждали, кажется, все жители и гости моего дома. Все они были в одежде доноров, на клыках и когтях красовались накладки, которыми мы фиксировали двери.

На меня смотрели с надеждой, кто-то даже упал на колени.

Я же рассматривал дом. Несколько вампиров нашёл под потолком, они как раз докрашивали его в розовый цвет, уже не стараясь.

Мои фрески! Мои вампиры!

Отдохнул, называется.

Спустился в тронный зал, где восседала моя пара.

— И запомните, кусать — плохо, особенно людей. С этого дня вы переходите на животных!

— А оборотни в звериной ипостаси считаются? — спросил кто-то, старательно конспектируя.

— Нет, конечно! Оборотней вообще обижать нельзя! Если вам нужна кровь пары, есть специальное приспособление. Эвен, покажи.

Ведьмак увидел меня первым.

— Как, однако, власть портит людей, — посетовал я вслух. — Все вон, у вас выходной. Быть здесь с первыми лучами солнца, выглядеть нормально.

Вампиры бросили свои дела и, обернувшись, замахали крыльями подальше отсюда.

Ира сглотнула.

— Понравилось в роли моей жены? — продолжал я, приближаясь к трону. — Может пойдём, продолжим с другими аспектами? Я соскучился.

— Ты обещал!

— Мне кажется, это вполне можно счесть за согласие на всё, — ответил я, закидывая паникующую девушку на плечо.

Ира колотила меня по груди и спине, а я боялся сорваться. Ведьмак, судя по глазам, будет отмечать этот день как второй день рождения.

Я опустил протестующую пару на свою кровать и навис сверху, тут же получив ногой туда, где обычно хочется нежности и ласки.

— Я не насильник, — обиженно произнёс. — У твоего друга лучше работает инстинкт самосохранения. Решила, что я сам захочу тебя домой отправить, поэтому всё устроила? Этого не будет. И подчинённых я обижать не позволю.

— А чего ты надо мной навис? — тяжело дышала девушка.

— Вдруг доходчивее получится? Все твои распоряжения идут только в комплекте со мной в этой постели. И ты поступаешь очень глупо, когда злишь меня сильнее.

— А что мне надо было делать? Ты меня не выпускаешь! Заперся куда-то на весь день!

Я лёг на спину рядом.

— Я устал и хотел отдохнуть. Как только понял, что ты моя пара, охранял.

— Вампирам не нужен сон, — нахмурилась Ира.

— Да кто тебе это сказал? Вот я рядом с тобой, живой вампир. Спрашивай. Но ты упорно продолжаешь верить во все глупости.

— И что, с оборотнями вы не воюете?

— Мы не самые лучшие друзья, но не воюем.

— А Эвен сказал, ты меня специально утащил к себе до приезда оборотней!

Ну всё, он мне надоел. Если Атия хочет, потом пусть оживляет. Решительно поднялся.

В этот раз моя пара верно истолковала мои намерения.

— Стой! Не надо, пожалуйста, — попросила жалостливо и мелко затряслась. — Я хочу, чтобы ты говорил мне правду. То обманываешь, то недоговариваешь...

— Если я поклянусь всегда говорить тебе правду, необходимость в ведьмаке отпадёт?

— Нет. Он со мной спокойно разговаривает и не рычит на меня, — пояснила девушка, с опаской глядя на меня.

— Ещё бы он на тебя рычал, — фыркнул я.

— Может и ты попробуешь сдерживаться? Пока мы пытаемся друг друга продавить.

— А ты будешь со мной мягче? Обманешь же. Чуть поманишь перспективой светлого будущего, потом оттолкнёшь, — тихо констатировал я.

Кажется, Ире стало стыдно. Она похлопала по постели рядом.

— Хочешь, обниму?

— И что ты хочешь взамен? Для живого ведьмака этого мало, — предупредил я, укладываясь рядом и прижимаясь к девушке.

Ира пахла чернилами и мятой. Усталость отпускала, напряжение спадало.

— Чтобы не рычал. Этого хватит?

Ирина Кузнецова, в муках совести

Не думала, что у меня ещё есть совесть. Было стыдно. И не за то, что натворила, нет. Если бы это привело к нужному результату, я бы станцевала что-нибудь. А сейчас, зная, что мне продолжать здесь жить какое-то время, совесть начала раскачивать гроб.

Эвен честно пытался меня остановить, но опыт в разрыве отношений подсказывал, что нужно требовать то, что не дадут. Отсюда и взялась идея с вегетарианством.

Они же сами все мне говорили, что сказки о вампирах и прочих расах у нас возникли после путешествия из их мира в наш. Ну или наоборот. Что плохого в том, что я могу остановить убийства людей?

Решено, буду действовать правильнее и давить сразу на Фронто, который мерно дышал рядом, прикрыв глаза. Вампир спал.

Это он, конечно, зря, учитывая, что я сотворила с его домом. С трудом подавила мстительный порыв. Мне ещё Эвена отмаливать. И только поэтому! А высокомерные вампиры, которые меня похищают, мне не нравятся. Не нравятся, я сказала!

Вроде не такой уж он и злой. А когда спит, вообще лапушка.

Ладно, пока никто не видит, можно. Я приобняла Фронто. Пусть считает подарком на Новый год.

Проснулась я утром от того, что меня пристально разглядывают. Вампир улыбался.

— Уже не страшно, что я могу тебя покусать и обратить, — констатировал он.

— Ты специально что ли здесь уснул? — возмутилась я, пытаясь спихнуть его с кровати.

— Нет, но ты ведь сама меня обняла. Знаешь, ты выглядишь такой хрупкой, нежной... Обманчивая внешность, которой ты прекрасно умеешь пользоваться.

Вампир перехватил мои ладони и по очереди поцеловал.

— Это тебе на Новый год, — пробормотала я.

— А что ты хочешь получить от меня?

— Свободу.

Вампир помрачнел.

— Я не понимаю, что я делаю не так, — выдохнул он. — Вот он я рядом, идеально тебе подхожу, так решили Боги, а ты сопротивляешься так, будто тебе жабу какую-то подсунули.

Я промолчала. Вампиры вызывали у меня больше негативных эмоций, чем жабы. Понял это и Фронто.

— Нет ритуала, который позволил бы мне изменить суть. Если бы был, я бы не раздумывал и оставил клан, — посмотрел он мне в глаза проникновенно.

Ага, конечно. Прямо всё бы бросил и пошёл в мой мир. Знакомая риторика. У таких обещаний всегда есть очень большое «но», которое убивает любую надежду. И в прошлом я велась на это на ура.

Почему-то захотелось сделать Фронто больно. План родился мгновенно. Может он после этого меня отпустит?

— В том мире у меня остался любимый человек.

— И как его зовут? — поднял бровь вампир.

Не верит.

— Джейкоб, — ответила я с придыханием, вспоминая того, кому вручила своё сердце, разочаровавшись в реальных мужчинах. Теперь главное не переиграть. — Он верит, что его семья из потомков оборотней. Живут в резервации.

— Это объясняет твоё увлечение оборотнями. А Эвен?

— Клянусь, это произошло на эмоциях. Я ничего такого не хотела, но он был очень милым и успокаивал меня, — честно призналась я.

Фронто замолчал совсем. Стало жутко.

— Ты ведь не собираешься его убивать?

— Нет. Но я не перестану бороться, — предупредил вампир.

Ясно, включил собственника. Я ведь нужна ему только потому, что пара.

— После вчерашнего тебе лучше не гулять спокойно одной. Я принесу тебе несколько защитных артефактов. А пока лучше посидеть взаперти. Просить тебя никуда не выходить как будто заранее бесполезно.

Вампир скользнул голодным взглядом по моим губам, но взял себя в руки и стремительно вышел, хлопнув дверью.

Зато теперь есть шанс, что я попаду домой.

Кто-то провёл ногтями по двери. Кровь застыла в жилах. А если Фронто решит поиграть в ревнивого мавра и «так не доставайся же ты никому»?

Хлопнула дверь в покои.

— Ира, ты в порядке? — спросили по ту сторону двери голосом Эвена.

— Да, со мной всё хорошо. А ты как? — подошла я ближе и устроилась на пуфе возле двери.

— Теперь хорошо. Думал, проживу остаток жизни в гробу. Даже странно, что ещё жив.

— Прости. Ты пытался меня остановить, — извинилась я.

— Мне кажется, он так психует из-за голода, — поделился ведьмак.

— Предлагаешь покормить?

— Ты не должна этого делать, если не хочешь. Но немного сцедить было бы неплохо, — задумчиво протянул товарищ по несчастью. — Да и вообще, если бы всё было совсем плохо, мой хладный труп бы радовал Фронто.

— Если ты решил меня подбодрить, у тебя не получилось. Я и так его боюсь.

— Тебе как раз бояться не нужно, вот уж кому он ничего не сделает, — хохотнул Эвен, привалившись к двери спиной.

— Не сиди на полу. Холодно же. Стул хотя бы возьми.

— Предпочитаю романтично отморозить себе почки.

— А мне потом тебя лечить? Давай не надо? Лучше поиграем в какую-нибудь настолку из моего мира, — предложила я, силясь скрыть подступающий хохот.

Мы болтали ещё о чём-то, пока дверь в покои не содрогнулась.

— Что-то мне подсказывает, что вампир разбушевался, — пробормотал Эвен на грани слышимости. Потом открылась и моя дверь. В спальню ввалилась запыхавшаяся Ахая, повесила мне на шею целый ворох амулетов и потащила за собой, схватив за руку.

— Нет времени объяснять, но твоему оборотню сейчас придет конец.

Джейкоб здесь? Может всё это время я была в коме? Ну точно. Меня сбила машина и я под наркозом вижу волшебные глюки! И как только раньше не додумалась.

Бросилась навстречу сказочному сну ещё быстрее Ахаи. Жди меня, я тебя спасу, и мы будем вместе!

Ради такого и из комы можно не выходить.

Фронто Фарей, в шаге от нервного срыва

От греха подальше запер в покоях и ведьмака. Очень хотелось на ком-нибудь сорваться с летальным исходом. А ещё пора была пить кровь. Вряд ли Ира отнесётся с пониманием к такой просьбе, но кусать кого-то ещё не хотелось. Решил осмотреть коллекцию. Вроде где-то ещё была кровь Атии.

Я шёл по коридору, разглядывая розовое нечто, в которое превратился мой дом. Гонять вампиров перекрашивать смысла не видел.

Все, кто попадался на моём пути, смотрели с сочувствием, что бесило только больше.

— Князь, — всхлипнула Ахая, которую утешал муж. — Я пыталась.

— Верю. И никого ни в чём не виню.

— Сегодня прибудет делегация оборотней, — утирая покрасневший нос, продолжила вампирша. — Где же теперь их принимать?

— Тронный зал вроде был на месте. Или мои сведения устарели? — усмехнулся я.

— Но там же...

— Возьми себе выходной. Оба отдохните, я сам справлюсь. Готовим тронный зал и покои по протоколу, — распорядился я. Подожду, когда найдётся самоубийца, который рискнёт прокомментировать новое убранство.

— Фруктовые гирлянды снять?

А я и не заметил...

— Пусть висят. Начнут портиться, знаю я, кто будет на стены лезть, — отмахнулся. — Что ещё произошло?

— Князь, вы только не переживайте, — появились слуги, проникновенно заглядывая мне в глаза. Начало воодушевляет. — Мы не смогли спасти всю вашу коллекцию.

Вампиры кинулись врассыпную. Остаться рискнула только Ахая.

— Ей ведьмак рассказал?

— Да. Мы не смели. Альвинг плачет и боится показываться вам на глаза. Он имел неосторожность попросить княгиню удалиться.

Княгиню. Сам ведь так назвал, глупо сваливать ответственность на кого-то другого. Хотела, чтобы я к ней за кровью пришёл? Не даст же. Нравится, когда мужчина унижается и просит? Я могу, если Ире это нравится.

— Не в службу, а в дружбу, — прервал я причитания вампирши о моей вылитой коллекции. — Найди мне всю информацию о Джейкобе. Это оборотень из мира Иры. Докладывать только мне.

Ахая понятливо кивнула и нахмурилась так, что пришлось уточнить, что нужна только информация и убивать его не нужно.

—Коллекцию, кстати, куда вылили? — спросил я.

— Из окон первого этажа, — поёжилась вампирша.

Могу себе представить, как выглядит мой дом. У оборотней вопросов точно не останется. Учитывая ещё отсутствие доноров здесь...

— Иди. Про Джейкоба узнай всё сама и бегом обратно. Доноры не возвращались?

— Они не уходили. Боялись, им не заплатят. Вернулись все. Просили их не выгонять. Я разместила их на первом этаже.

Ну хоть доноры остались, уже проще. Если Ира откажет, смогу хоть как-то протянуть.

В Хранилище осталась только кровь суккубов. Этого добра всегда было много. Пузырёк с кровью Атии был разбит и растоптан.

С каждой секундой я осознавал неизбежность гибели ведьмака. Хочет выжить — пусть пешком несётся до своей тундры. Оборотням его на опыты сдам. У них очень удачно тёрки с магами.

Радостно посвистывая, направился в кабинет ждать информацию от Ахаи.

Вампирша не подвела.

— Князь, Хранитель дал мне только четыре минуты, но я успела кое-что найти. Он из древнего вида оборотней, которые называют себя смертельными противниками вампиров. Женщины буквально сходят по нему с ума.

Значит, оборотни у них всё-таки есть. Стал понятен и ужас Иры.

— Что-то ещё?

— Ничего больше. Простите, я не успела, — погрустнела Ахая.

— Спасибо. Отдыхай.

— Князь, будет ли мне позволено?

— Нет. Сказал же, отдыхай.

Как только за вампиршей закрылась дверь, выпрыгнул в окно, оборачиваясь в полёте. Отлетел подальше и закричал.

Спасибо, Вселенная, я оценил. Готов спорить, это Смерть мне подсуропил. Наблюдает и радуется. Хотя ему всё равно хуже. Его парой оказалась призрак, мать Сониастера. Главное не знакомить её с Ирой, тогда у моей нервной системы есть шансы хоть как-то сохраниться.

Прооравшись от души, вернулся в кабинет и разобрал бумаги.

Один шутник из кандидатов в доноры написал заявку своей кровью. Работа доноров оплачивалась щедро. Не потому, что были какие-то риски. Разве что встретить свою истинную пару, которая тебя не примет. Раньше на подобные жалобы я закрывал глаза, теперь же всерьёз задумывался о создании заповедника для пострадавших вампиров. И не только.

Когда вампир получает кровь через укус, он считывает эмоции, возникает связь с донором. Поэтому многие остаются дружны, кто-то заводит отношения другого рода. Я с едой никогда не спал, да и подавляющее большинство меня боялись. А вот укусить любовницу, чтобы разделить её эмоции на пике... Было в этом что-то.

За долгую жизнь можно устать от всего. Хотелось уюта, домашней обстановки и желательно не в семье друга.

Парадоксально, но Атия меня простила за то, что я хотел ей пожертвовать, чтобы спасти Сониастера. А Ира не может закрыть глаза на то, что я вампир.

Не улеглась ещё волна слухов про чеснок, по миру пошёл слух, что я заставляю несчастную питаться только им. Даже интересно, что придумают о серебре. Хотя нет, пожалуй, этого я знать не хочу.

К очередному письму прилагался маринованный чеснок. Ире что ли на ужин принести...

Работа не шла, все мысли возвращались к паре. Даже в списке делегации оборотней мне начал чудиться её Джейкоб.

Погодите-ка, он действительно тут есть. Получается, явился за моей парой? С одной стороны, не побоялся, уважаю. А с другой... Разве я стану удерживать Иру силой? И нет, сейчас это другое!

Если она захочет уйти с ним, я не смогу ничего сделать. Радует, что не сойду с ума окончательно. Надеюсь, будет реально договориться о периодических встречах и крови.

Я просто буду добрым дядюшкой для её детей, которых она родит от другого. Буду наблюдать, как она стареет, а потом она умрёт.

Вариант не подходит. Может его того? Несчастный случай с делегацией, какая трагедия... Фрак траурный первым надену. Казнить потом кого-нибудь показательно.

А если узнает и откажется от меня? Нет, нужно что-то другое. Для начала стоит изучить соперника. Безупречных репутаций не бывает, даже из самого незначительного грешка при желании можно раздуть такое...

— Князь, делегация прибыла, — доложила Ахая, заглядывая в кабинет. Судя по настороженному взгляду, Джейкоба нашёл не я один.

Отлично.

Фронто Фарей, в тронном зале

Отдав последние распоряжения, делегацию я встречать не вышел,никого из титулованных там не было. Уселся на троне поудобнее и принялся высматривать своего соперника.

В зал вошли шестеро. Тщедушного блондина я отмёл сразу, по таким женщины не вздыхают. С подозрением посмотрел на темноволосого, чем-то напоминающего Эвена. Может он поэтому Ире понравился?

Двух женщин отмёл сразу, хотя они на меня смотрели с нескрываемым интересом.

Следом шёл старик, а сразу за ним чуть полноватый рыжий мужчина. Он что ли?

Оба подозреваемых нахмурились и напряглись под моим взглядом. Рыжий шагнул за спину старику. Трус.

— Вы не обозначили цель визита, — сказал я, даже не здороваясь.

Не скажу, что это сильно удивило кого-либо, но обычно я старался соблюдать хотя бы видимость приличий.

— До нас дошли противоречивые слухи, — заговорил старший оборотень, — изо всех сил стараясь смотреть мне в глаза, а не на розовые стены. — Что вы удерживаете главу северного ковена.

— Похоже, что он здесь?

— Нет-нет, но местные в окрестных городах уверяют, что у вас проживает гостья, симпатизирующая нашей расе. Мы бы хотели, — вздрогнул он от хруста, с которым я сжал подлокотники. — Мы бы хотели провести для неё экскурсию по нашему поселению.

У рыжего оборотня задёргался глаз.

И Ира хочет отказаться от меня ради него? Да ни за что!

— Известно ли вам, что эта гостья — моя истинная пара? Я бы попросил больше уважения к моей истинной паре.

— Наше упущение, — кивнул альфа. — Должно быть, пока мы были в пути, пропустили громкое заявление о княгине. В таком случае, мы хотели бы обратиться за помощью на прямую к ней. Когда мы могли бы попасть на аудиенцию?

— Кто из вас Джейкоб? — начал звереть я.

— Позвольте, но...

— Кто. Из. Вас?

Седой альфа указал глазами на рыжего, который стоял за его спиной.

— Значит вот ты какой, — проговорил я с улыбкой, чувствуя его страх кожей. — Трус, решивший спрятаться за формальности. Имей хотя бы подобие чести и говори со мной сам.

Вампиры быстро сложили два и два. А может их предупредила бледная Ахая.

Оборотни поняли, что дело не обойдется дипломатическим скандалом, унести бы шкуры, поэтому приняли единственно верное решение. Делегация выпихнула вперёд своего трусливого сородича, которого била уже крупная дрожь.

— Я н-н-не п-п-па-понимаю...

— Сейчас поймёшь, — пообещал я и поднялся с трона.

Рыжий превратился в белку. Меня променять на эту хвостатую мелочь?! Был бы он кем хищным и покрупнее, я бы даже понял. Возможно.

Грызун истошно заверещал и рванул к двери. Я бросился следом, намереваясь как минимум оторвать ему хвост. Шапку Ире подарю. А из остатков сделаю варежку или чучело. Как получится.

Вампиры всегда славились своей реакцией. Поймал я Джейкоба быстро.

— Оборачивайся обратно, — прорычал я, тряся его за шкуру. Оборотень повиновался и зарыдал, сползая на колени. — Ну же, давай, в лицо мне скажи, что хочешь у меня забрать мою женщину.

— Я х-х-хочу з-з-з...

— Громче, я не слышу. Тебе же как-то хватило наглости заявиться сюда и спрятаться за чужими спинами. Кстати, — обернулся я на трясущуюся делегацию. — А вам друг сказал, что у вас путь только в одну сторону? Или вы думали, что я не узнаю о вечных противниках вампиров?

— Любишь её? — снова встряхнул рыжего за грудки. — Молчать поздно, я могу разговаривать и по-другому.

— Л-л-л... — закивал он, закрывая лицо ладонями.

— И не откажешься, будешь защищать ценой собственной жизни? — продолжал напирать я.

— Откаж-жусь, — пробормотал Джейкоб, снова падая на колени, — Простите, князь. Я бы ни за что...

То есть Ира в него верит, своим мужчиной выбрала, а он ещё и отказался от моей истинной? Я с ума схожу в надежде добиться от неё полунамёка или нежного взгляда, а он от неё нос воротит? Любит, но отказывается? Не ведут себя так влюблённые.

Червяк, мерзкий червяк. Жить с таким собой дальше не мерзко будет? Смерть для него сейчас — избавление. Для его стаи это будет прекрасным поводом начать агрессию в сторону вампиров, которая быстро охватит весь Охенор.

Пусть живёт и мучается.

Брезгливо отошёл и обернулся к оборотням, наткнувшись на взгляд Иры, полный ужаса.

— Нравится тебе твой Джейкоб сейчас? — спросил, не удержался.

Ирина Кузнецова, в ужасе от осознания

Фронто был не просто страшным. Его глаза сияли красным, кожа посерела, на руках появились когти. В общем, будет что вспомнить в кошмарах.

Оборотня было безумно жаль. Оглянулась. И где Джейкоб? 

— Что ты с ним сделал? — спросила у вампира.

— А ты не видишь? Он от тебя отказался! — негодовал тёмный, встряхивая ещё раз бедного мужчину.

— Отпусти его, пожалуйста. Это не он.

Фронто посерьёзнел.

— Он признался, что хочет тебя забрать. Сказал, что любит, а ты сейчас меня за идиота принимаешь?

В качель гордость, потом буду объяснять, а то оборотень долго не проживёт.

— Хорошо, прости. Мне не нужен тот, кто от меня отказался, — начала я, подходя на шаг ближе. — Но я очень на тебя обижусь, если ты его убьёшь.

Я подошла почти вплотную. Черты лица вампира становились мягче.

— Ты меня пугаешь, — призналась честно.

Фронто бросил оборотня, который замер на месте, и обнял меня крепко.

— Задушишь.

— Я согласен принять любой твой выбор, но трусу в руки не отдам, — прошептал он.

Ахая показала мне большой палец.

Нежно погладила вампира по спине и плечу, трясясь от страха.

— Не сравнивая себя с ним, — проговорила я, стараясь не стучать зубами.

— Я хуже, потому что вампир? — Фронто чуть отстранился.

— Нет. Ты ведь сам говорил, что не можешь с этим ничего сделать, — прошептала я. — О такой паре тоже вряд ли мечтал.

Боковым зрением обнаружила, что мы стоим в пустом зале. Спасибо Ахае.

— Мечтал. Теперь, когда ты всё о нём знаешь, могу надеяться, что ты останешься со мной?

Спина вампира стала каменной под моими руками.

— Не скажу, что я согласна на всё, но когда за тебя готовы убить, это впечатляет.

— На что ни пойдешь, чтобы ты меня обняла, — тихо засмеялся мужчина. — Я сейчас всё испорчу, но здесь должны убрать. Побудешь ещё со мной?

— Конечно, сколько нужно.

— Хотелось бы всю жизнь.

Я промолчала. Врать не хотелось. Да и что за жизнь в вечном страхе? А если он вот так из себя выходить постоянно будет?

Позволила Фронто увести себя в его покои, где меня ждал запертый и встревоженный Эвен.

— Хвала Богам, он жив?

Я кивнула.

— Как тебе вообще в голову пришло лезть в техногенный мир и искать его там? — спросил он у вампира. — Если бы с ним что-то произошло, с тебя бы Хранитель четыре шкуры снял!

— Он сам приехал с делегацией оборотней, — огрызнулся Фарей. — Они, кстати, требовали, одолжить им Иру. Этот трус даже не признался, что у них отношения. На экскурсию позвать решили. Вот я и...

— Ира, но он же...

Я ещё раз кивнула.

— И что это означает? Я чуть не убил не того оборотня?

Я кивнула в третий раз.

— Тогда зачем ты просила его не убивать?

— Потому что он живой! Как можно так относиться к жизни? Времени объяснять не было, ты меня очень напугал, — ужас немного отступил, выпуская запоздалые эмоции.

Фронто притянул меня в спальню, закрывая дверь перед носом ведьмака.

— Я дурак, да?

— Да. И пока не знаю, как бы среагировала, если бы это был мой Джейкоб, — слукавила я. Знаю, конечно, вампир бы от меня сам в гробу спрятался и закопался.

— Сейчас это как минимум не к месту, но я голоден. Ты так вкусно пахнешь. Можно я тебя укушу?

Мужчина смотрел на меня, как ребёнок с диатезом на запрещённые конфеты.

— А без укуса никак нельзя? — передёрнуло меня, когда я представила картину.

— Можно, но с укусом будет приятнее нам обоим, — продолжал он тоном змея-искусителя. — Хочешь попробовать?

— Нет, к такому я пока не готова, — покачала головой. — Ещё варианты есть?

— Можно сделать надрез где-нибудь на твой выбор, но тебе будет больно.

— А когда будешь кусать, не больно что ли? — возмутилась я. — А как из доноров получаете? Мне подойдёт, неси иголку.

— Какую иголку? — не понял меня Фронто.

Я принялась объяснять, как в моём мире сдают кровь. Рисовать я никогда не умела, но для наглядности сойдёт.

— Нам это ни к чему. Укус менее болезненный, а комфорт донора важен. Мы же чувствуем эмоции. Без элементарного доверия в этом вопросе никто и никого не кусает, — пояснил вампир. — Я бы показал, но не хочу чувствовать твой страх.

— Но это же дико. Неужели другим не страшно?

— Стать донором для вампира — честь. Мы не забываем тех, кто нам помог. Доноры получают приличные вознаграждения, могут обратиться с любой просьбой к своему вампиру. Обычно дружба сохраняется даже после завершения контракта, а кто-то женится.

— То есть если я сейчас откажусь, ты пойдешь искать себе донора и прекрасно обойдёшься без меня? — решила уточнить я.

— Кусать я теперь хочу только тебя.

— Но других можешь?

— Могу, — Фронто погрустнел. Надеялся мне солгать?

— Но решил надавить на чувство вины, чтобы получить желаемое, — мрачно подвела я итог.

— Ты вылила всю мою коллекцию, которую я собирал почти всю жизнь, а теперь жалеешь для меня свою кровь, — грустно усмехнулся мужчина. — Я истолковал подобное поведение как предложение. И да, вполне естественно хотеть какой-то компенсации. Мне неприятно, что ты ведёшь себя таким образом, зная, что я не смогу причинить тебе вред. Я ни разу и не пытался. А если я тебе настолько противен, будет правильнее обсудить договор и вернуть тебя в твой мир.

Фигуру Фронто окутало кроваво-красное облако, он мышью вылетел из окна. Дверь в спальню тут же распахнулась.

— Всё в порядке, — успокоила я Эвена. — Он отпустит меня домой. Заключим договор и всё. Хочу уйти отсюда.

— Ира, у тебя ведь есть возможность жить вечно.

— С ним? Спасибо, такого мне не надо. Лучше умру в одиночестве. Устала, хочу домой. Сегодня тридцать первое, я соскучилась по своей квартире. Не хочу встречать Новый год так, — раскисла я.

— Ты не умрёшь в одиночестве, — порывисто пообещал мне Эвен. — Может встретишь праздники со мной, в ковене? Хочу, чтобы у тебя остались приятные воспоминания об Охеноре.

Ирина Кузнецова, в новогоднюю ночь

Ближе к ночи меня нашла Атия.

— Привет, Ира. Мы пришли спасти тебя из заточения, а заодно спросить, не захочешь ли ты остаться на нашу свадьбу.

— Я бы с радостью, но соскучилась по дому, — виновато улыбнулась.

— До заката завтра терпит?

— Ого, а вы быстро.

— Не говори этого при Сониастере, — рассмеялась орчанка, увлекая меня за собой в кабинет.

Фронто на меня не смотрел. Стол буквально ломился от бумаг, сверху стоял серебряный кубок с кровью. Б-р-р, какая гадость. Меня передёрнуло.

— Ира, — кивнул мне Сониастер. — Значит, уговорили тебя на праздник в тундре. Посидим с вами, Ати увлеклась традициями, будет о чём поговорить.

— Тогда идём? — предложила нерешительно.

— Конечно.

Я успела увидеть, как Фронто швырнул кубок в стену.

Вот что с ним не так? Разве сложно не врать? Я попросила чего-то сверхъестественного? Нет. Как я могу доверять ему? Никак. Я много обжигалась, но какая-то наивная часть меня верила, что с парой всё будет иначе.

В ковене нас встречали как родных. Увидела оленей и сразу пожалела, что не воспользовалась уборной в доме Фронто.

В чум Эвена вошли вчетвером и расселись вокруг огня.

Я почти не участвовала в диалоге, пыталась разобраться в чувствах, но увязала в болоте безнадёжности всё глубже.

— Ира, а расскажи мне о ваших традициях, — попыталась расшевелить меня орчанка, пока мужчины обсуждали что-то серьёзное.

Большинство традиций были общими, но нашлись и крайне странные. Атию, например, развеселил обычай кидать букет. Меня же удивило отсутствие разводов.

— Но как? А если прошла любовь и полюбил другого, что делать, топиться? — возмутилась я.

— Такое случается с парами без истинности, — грустно кивнула орчанка. — Живут дальше дружно, помогают друг другу. Расставание — не всегда повод забывать всё хорошее.

— Дамы, я предлагаю сменить тему, — предложил гостеприимный хозяин. — Тем более, что у меня подоспела настойка. Такую точно нигде не попробуете.

Я не хотела выпивать, но Эвен настоял и налил всем. Меня действительно перестало трясти от холода, но алкоголь неприятно дурманил голову.

— Ира, с мужчинами бывает непросто, — начала Атия, но её перебил Хранитель.

— И со мной?

— Особенно с тобой. Вспомни, как ревновал, — орчанка легонько щёлкнула по носу дракона.

Атмосфера стала почти семейной.

И у меня с Фронто может быть так?

— Нам, пожалуй, пора, — попрощался Сониастер, привлекая к себе пару.

Сколько мы ни пытались вынудить его согласиться на традицию моего мира, провал был неизбежен. Дракон категорически отказывался проводить с невестой даже одну ночь врозь.

— Один раз уже отпустил, второго такого не переживу.

Не знаю уже, что у них происходило, но на этот аргумент ответа не нашлось ни у кого.

Торжественно пообещав быть завтра, тепло попрощались со счастливой парой.

— Ты снова грустная, — заметил ведьмак, подливая мне ещё.

— Спасибо, мне хватит, — я решительно отодвинула кружку.

— Думаешь о Фронто?

Эвен подсел ближе и отпил ещё. Божечки-кошечки, если я выгляжу такой же нетрезвой, нам срочно пора спать. Обоим.

— Да. Мне его жаль, знаешь. Я сейчас уйду, и ему будет так одиноко, как мне сейчас. Ненавижу праздники. Вот терпеть их не могу, потому что всё напоминает об одиночестве. Я плохой человек?

— Ты не из этого мира, не маг. Поэтому и не чувствуешь парности. А я этому рад, потому что так могу быть сейчас рядом и надеяться на твоё внимание, — ответил Эвен, нежно касаясь моей руки.

Я удержала ладонь на месте, признавая наличие рационального зерна в ходе его мыслей.

— Я тебе неприятен? — придвинулся ближе мужчина.

— Нет, ты хороший.

— И замечательный друг, — зло усмехнулся он. — Прости, я чувствую, что пьян. Сам себе неприятен, но завтра выходит замуж та, кого я когда-то любил. Она мне говорила те же слова.

— Ты и Атия? — я округлила глаза.

— Просто я. Она во мне видела друга и брата, а я злился и не всегда поступал лучшим образом.

Ведьмак опустошил кружку и налил себе ещё. Я решила его поддержать.

— На брудершафт за одиночество? — предложил он.

Отказываться не стала. В конце концов, всего лишь поцелуй. Немного тепла для двух одиноких и искалеченных душ.

Как только губы Эвена коснулись моих, я окончательно утратила способность мыслить здраво. Ведьмак целовал нетерпеливо, жадно, заявляя на меня права.

Горячая ладонь скользнула под свитер и сжала грудь, вырывая стон.

— Ты невероятная, — шептал мужчина. — Не могу поверить, что ты мне не снишься.

Я могла только судорожно цепляться за его плечи.

— Поцелуй меня ещё, — попросила осипшим голосом.

Цепочкой торопливых поцелуев горячие губы переместились на шею.

Эвен поднялся, не прекращая меня целовать, потянул меня за собой в сторону шкур. Я замерла.

— Хочешь просто полежим? — предложил он, прерывисто дыша. — Но как же мне хочется стянуть с тебя этот свитер.

— А я хочу снять с тебя рубашку.

— Снимай всё, что хочешь, — прошептал ведьмак, снова приникая к моим губам. Я огладила мощные плечи мужчины, и принялась нашаривать пуговицы. Живот твердел под моими ладонями, у меня же внутри горел пожар.

В мыслях возник образ моего вампира. Правильно ли давать такую надежду Эвену и думать о другом? Который меня не любит, а просто жалеет о парности. К демонам его, на рога. Даже сейчас расслабиться не могу.

Вернулась из размышлений я уже нависая над ведьмаком. Коснулась языком его шеи, прикусила сосок, вырисовывала языком узоры ниже под громкие стоны мужчины, пытавшегося стянуть с меня свитер вместе с футболкой.

Эвен подавался бёдрами вверх, не сильно контролируя свои движения, а я вдруг растеряла всю решимость.

Сказать ему сейчас, что передумала? Или закрыть глаза и попробовать получить удовольствие в процессе?

— Расстегни, — попросил ведьмак, справившись с моей футболкой.

— Да, Ира, расстегни.

Я обернулась и увидела озверевшего Фронто с огромным букетом и каким-то пакетом.

Подхватила футболку, прикрывая бельё, и отскочила от Эвена.

— Простите, — прорычал вампир. — Хотел помешать.

Взгляд ведьмака прояснился, когда Фронто с грохотом отшвырнул пакет, в котором что-то разбилось. Следом полетел букет, а вампир обернулся мышью.

С Новым годом меня. Как встретишь, так и проведёшь.