По ту сторону Лабиринта

Тихо шелестят в лесу деревья. Тихо плывут по ночному небу тучи, сквозь которые лишь изредка пробиваются пронзительные, острые лунные лучи. Тихо ступает по траве человеческого леса Хозяйка Лабиринта. 

Ей больно находиться здесь, далеко от своего мира – даже не на границе, не в Башне и не на болотах… Она не выживет тут долго, ведь сам воздух человеческого мира отторгает её, проникает ядом в кровь, жжёт глаза. 

Однако то, что Хозяйка должна сделать тут, важнее, чем все эти крайне неприятные ощущения, которые вполне можно потерпеть. Этот мир не успеет её убить. Ей всего лишь нужно взглянуть на будущее её собственного мира – и уйти. Ничего сложного. 

Лоранабель в этом мире не была Хозяйкой, но упорно цеплялась за это звание, которое придавало ей сил. Она пришла на территорию поместья, где ей явно были не рады. Об этом говорил и ощетинившийся рядом с забором чертополох, и сам забор из тёмного камня, и ощущения, исходящие от жителей этого дома. 

Впрочем, Лоранабель постаралась сделать всё, чтобы её не заметили. Ни к чему беспокоить спокойно спящих сына и его молодую, беспокойную жену, которую всё не отпускали призраки прошлого – её призраки.

Тенью проскользнув к окну, Хозяйка вгляделась во тьму притихшего под светом луны дома. Окно она определила верно – там была детская, где в двух стоящих рядом кроватках безмятежно спали дети. 

Мальчик и девочка. Сайлас и Селеста. Родители могут сколько угодно заблуждаться в том, что лишь они будут для этих детей авторитетом, что они будут воспитывать их так, как считают нужным… Но Лоранабель слишком долго ждала этих детей. 

Её наследники. Её гордость. Будущее – вот что было в этих детях. Их вырастит не Хозяйка, и не родители. А граница миров. Человеческий мир и Лабиринт – вот кто станет настоящими учителями этих детей, вот чья кровь в них бежит на самом деле.  

Селеста вдруг зашевелилась в своей кроватке, словно почувствовала присутствие Лоранабель за окном. Повернувшись, девочка взглянула на Хозяйку в упор, и обжигающая зелень её глаз добавилась к жжению здешнего воздуха. 

Лоранабель едва подавила желание отшатнуться прочь и невольно поразилась пронзительной силе маленькой девочки. Её брат тут же проснулся тоже, ощущая эмоции сестры. Он тоже повернул голову к окну, взглянув пристально. 

Лоранабель лишь покачала головой. Отправляясь к поместью, она сделала так, что люди никаким образом не могли обнаружить её. Но вот она стоит, словно примёрзнув к земле перед этим окном под взглядами двух малышей. 

Селеста ощущала её присутствие, и магия Хозяйки не могла этому помешать. Сайлас видел её, и никакие иллюзии также не были ему помехой. Они идеально дополняли друг друга, устанавливали баланс сил. Что один делал бы без другого – неизвестно, но они были вместе. 

Вместе и войдут в силу, когда вырастут. Вместе будут и стоять на границе, удерживая её от разрушения. 

Незавидная судьба для кого-либо другого. Но наилучшая для них. 

Лоранабель кивнула – то ли своим мыслям, то ли детям в комнате – и тихо отошла от окна. Когда Хозяйка уже направилась прочь, из её рукавов выскочило несколько зеленоватых болотных огней, проскользнув за окно, к детям. 

На этом миссия Лоранабель была выполнена. Ни к чему было и дальше терпеть удушливое отторжение человеческого мира. Пусть её наследники растут тут, в своём поместье, под защитой родителей и леса. Она же присмотрит за ними из Лабиринта и дождётся момента, когда они придут к ней. Придут принять свою силу, и обязанности – ведь не в правилах их семьи уходить от обязанностей. 

– Сай, я нашла в Лабиринте цирк! Там такие интересные номера, и реальность двоится. Если смотреть и туда, и сюда, можно увидеть и разваливающуюся ядовитую патоку, и блеск успешного миража. Здорово, правда?

– Здорово! – не смог не согласиться Сайлас, поневоле задумываясь о природе этого места. – А я нашёл в библиотеку ещё одну книгу о фейри. Подозреваю, что их туда подсовывает отец, потому что опасается говорить о таком вслух. 

– Опять про истинное имя и сделки? – фыркнув, закатила глаза Селеста. – Надоело, везде одно и то же. 

– Возможно, – улыбнулся Сай. – А возможно и нет. Ты недооцениваешь старые легенды, Сел. Просто их нужно уметь читать, правда не всегда лежит на поверхности. 

– Ску-у-учно, – протянула Селеста. – Пошли лучше в лес, а?

– Пошли, – вздохнув, согласился Сайлас. – Но только в наш, по эту сторону. Я ещё не собрал достаточно информации, чтобы идти в твой Каменный лес. 

Лес человеческой стороны каждый раз словно бы встряхивался и пробуждался ото сна, когда в него приходили Селеста и Сайлас. 

Лес был древним – неизвестно, древнее ли, чем Лабиринт, но всё же достаточно древним, чтобы видеть и помнить многое. Его расстраивали люди – слишком шумные, слишком неразумные. Им дана была сила и огонь человеческой души, но почти никто ею не пользовался, тем более – на благо миру. 

Селеста и Сайлас не были обычными детьми. Это понимали они. Это понимали родители, хотя Шарлотта и пыталась до последнего отринуть это знание. Это понимал и чувствовал лес. 

Их сила была гораздо более холодной и острой, чем у обычных людей, но всё ещё приправленной человеческим огнём. При этом дети удивительно гармонично управлялись с этим клубком противоречий, даже, кажется, не понимая, в чём проблема и как можно жить иначе. 

С их приходом в лес приходил и прозрачный, едва заметный в воздухе туман. Защищал ли он детей от леса или лес от непривычной их силы – кто знает? Но туман был их непрерывным спутником. 

На краю леса Сел и Сай надолго не задерживались – это была ещё слишком обжитая, человеческая, знакомая территория. Здесь было неинтересно. Поэтому дети устремились вглубь леса, в самую чащу.  

– Здесь ты переходишь, да? – небрежно уточнил Сайлас у сестры, остановившись на самом краю зеленовато-мшистого коварного болота, которое семафорило всем неосторожным красными глазками ягодных кустов, предупреждая об опасности. 

– Ага, здесь, – подтвердила Селеста. – Видишь границу? 

– И вижу, и чувствую, – буркнул мальчик. – Как думаешь, вот отсюда человек сможет ещё вернуться домой? 

– Не знаю, – честно сказала Сел. – Много от чего зависит. Если Лабиринту кушать не захочется – может и выплюнуть обратно, по эту сторону границы. Но ты же знаешь, местные сюда не забредают, только если какой-то дурак со стороны… А дураков не жалко. 

– Всех жалко, – возразил Сай. – Только кого-то есть смысл спасать, а дураков – чаще всего нет. Остаётся только не быть дураками, может, при необходимости и нас с тобой кто-то спасёт. 

– Ну вот ещё, – фыркнула Сел. – Мы сами себе спасатели, никто нам для этого не нужен. У нас же договор, забыл? 

– Никогда не забуду, – коротко ответил Сайлас и пошёл вдоль края болота, пристально вглядываясь в его коварно-смертоносную топь. 

Наконец, найдя подходящее, на его взгляд, место, Сай уселся прямо под деревом на зелёную подушку из мха. Селеста приземлилась рядом с братом и толкнула его в плечо. 

– Ну, ты чего задумался? – спросила она насмешливо. – Книжек своих перечитал, а реальность совсем забыл? Ничего, я напомню, ладно уж, не брошу тебя. 

Сайлас фыркнул, внезапно став очень похожим на сестру. 

– Никуда от меня реальность не денется, – сказал он. – Просто я хочу побольше о ней знать. 

– Ага, только в книжках только о самой реальности написано, а с тем, что ты видишь больше и глубже, ты так ничего не сделаешь, – безжалостно уточнила Сел. 

– Отлично, спасибо, сестрёнка, – проворчал Сай. – Сама-то как справляешься? 

– А мне реальность не мешает, – небрежно отмахнулась Сел. – Так что ничего сложного. Это как в том цирке, о котором я тебе рассказывала, только слоёв происходящего не два, а намного, намного больше. 

Сайлас хотел было ответить что-то, но вдруг они оба синхронно повернули голову в сторону от болота, прислушались к чему-то неведомому и переглянулись. 

– Зовут, – вздохнув, Сайлас поднялся на ноги и протянул сестре руку, тоже помогая подняться. 

– Наконец-то она поверила, что мы услышим, – фыркнула Сел. – А то до этого и не звала, и ругалась потом, что мы не дома, когда нужны. 

– Вот видишь, она учится, – вступился за маму Сай. – И боится уже меньше. 

– Ну конечно, – недоверчиво протянула Сел. – Или просто поняла, что мы это видим, и лучше прячет свой страх. Ладно, дитя реальности, пошли. Что-то там матушка придумала. 

И дети, непонятно как за много миль от дома услышавшие призыв мамы, отправились назад, к поместью. 

Рука об руку вынырнув из леса, они увидели Шарлотту, которая стояла на крыльце, застыв в ожидании. 

– Это мы! – хором сказали ей дети. 

– Собирайтесь, дети, – кивнула Шарлотта. – Мы едем к бабушке с дедушкой! 

Сел и Сай переглянулись. “Опять притворяться”, – читалось в глазах Селесты. “Неведение для них лучше, оградим хотя бы бабушку с дедушкой, – безмолвно ответил Сайлас, но так, что сестра его прекрасно поняла. – Так нужно”. 

Сел и Сай не были обычными детьми. Кровь фейри заставляла их взрослеть намного быстрее, так что в свои десять лет они были намного взрослее своих человеческих сверстников. Порой казалось, что даже взрослее собственных родителей.

Кай неизменно повторял: “полукровки быстро растут”, и пытался успокоить жену, примиряя её с условиями, которые никто из них не мог изменить. 

Самим же детям приходилось притворяться почти везде, за исключением собственного поместья и безлюдного леса. Приходилось вести себя как… дети? Быть чуть глупее, чуть забывчивее, чуть безалабернее и безответственнее, чем было на самом деле. 

Это “чуть”, правда, заставляло Шарлотту огорчённо прикусывать губу, поскольку никакое “чуть” не могло перебить зов крови фейри… Но вариантов – вновь, как и всегда – не было, а Сел и Сай были вполне довольны своей судьбой. 

Дорога до поместья Кристаль, где жили престарелые, но всё ещё бодрые родители Шарлотты, пронеслась быстро, и из экипажа вывалились уже десятилетние дети – шумные, восторженные, с ярко блестящими глазами. Обычные дети – Селеста и Сайлас, которые при первой же возможности старались сбежать в лес, чтобы хоть где-то побыть собой… 

Вот и сейчас сбежали. Пришлось всего лишь вытерпеть восторги бабушки по поводу того, какие они “милые, замечательные дети, и такие умненькие глазки, ну что, как ваши дела, солнышки?”, семейный обед, бесконечно тянущееся чаепитие со сладостями, которые они оба ненавидели и лекцию от дедушки, который решил наставить их на путь истинный и напомнить, как должны вести себя благовоспитанные дети – особенно Сайлас, как наследник рода Риниан. Селеста в этот момент едва удержалась от смеха, представив брата степенным лордом вроде дедушки, который год за годом думает лишь о прибыльности семейного бизнеса, да об урожайности полей. 

Так прошёл почти весь день: но что это по сравнению с вечностью? Так убеждал себя Сайлас… Получалось не слишком хорошо, но ничего не поделаешь. 

Но всё рано или поздно заканчивается. Взрослые ушли в гостиную обсуждать свои наверняка важные, судьбоносные дела, детей же отправили поиграть, что на языке взрослых означало: “уйдите куда-нибудь с глаз долой, только не убейтесь и самое главное – не мешайте нам”. 

Земля горела под ногами Селесты и Сайласа, когда они стремглав неслись в сторону леса, стараясь при этом не попасться никому на глаза. Только углубившись под сень деревьев, они позволили себе остановиться и выдохнуть. 

– Невыносимо, – простонала Селеста. – Люди! Ну что за люди? Тут же душно, как они не чувствуют? 

– Да всё они чувствуют, просто привыкли уже, – хмуро сказал Сайлас. – А мы не привыкли. Может, это в нас проблема? 

– Ну конечно! – возмутилась Сел. – У тебя как-то самокритичность не в нужные моменты включается, Сай, имей совесть! Пошли лучше поглубже в лес… Он тут не менее древний, а мы его так толком и не изучили, в отличие от нашего, домашнего. Непорядок. 

– Пошли, – согласился с сестрой Сайлас. – Как минимум до ночи нас не хватятся, а если что, родители прикроют. 

– Ага, прикроют, – фыркнула Селеста. – Мама этого леса боится ещё более панически, она о нём даже думать не захочет. 

– Либо сожжёт к чертям, чтобы было не о чем думать, – согласился Сай. – В таком случае нам лучше не задерживаться.

И дети неслышными тенями заскользили вглубь леса, сливаясь с его зеленью и током древесных соков. Этот лес тоже быстро признал в них своих – не мог не признать. Было в нём что-то даже более… родное? Более отдающееся в крови, зовущее, эхом отзывающееся. И не зря…

– Что это? – с любопытством спросила Селеста. – Чувствуешь? Тут пахнет фейри. Это их место. 

– Заброшенная башня в лесу неподалеку от деревни, и при этом местные сюда не ходят. Вон сколько грибов рядом, и малинник разросся – а никто не собирает, – задумчиво протянул Сайлас. – Да, однозначно непростое место. Полезем внутрь? – и, уловив возмущённый взгляд сестры, торопливо добавил. – Это был риторический вопрос. Конечно полезем. Дамы вперёд. 

И он пропустил Селесту вперёд, зная, что реакция у неё намного лучше, а значит, возможную опасность она заметит первой. Ничего личного – лишь стратегия!

– Ух ты! – раздался из развалин голос Сел. – Сай, давай сюда, тут красота! 

Вздохнув, Сайлас тоже полез внутрь полуразрушенной башни. Впрочем, таковой она была лишь для людей. Даже его четверти крови фейри хватило, чтобы охнуть и потереть глаза, пытаясь избавиться от двоящейся картинки. 

– Рябит в глазах, – проворчал Сай, мотая головой, как норовистая лошадь. 

– Переключайся! – наставительно сказала Селеста. – Ты можешь этим управлять. Захочешь – увидишь каменные остатки стен, мох, плющ и небо в проёме. А захочешь – бальный зал, в котором мы сейчас стоим. Давай, Сай, соберись! Это как в том цирке, о котором я тебе рассказывала. Когда пойдём туда, ты же не будешь стоять растерянный, как сейчас? Вот и учись!

Постояв несколько минут с закрытыми глазами, Сайлас перестроил зрение, так что действительно смог увидеть поочерёдно и живописные лесные развалины, и шикарный бальный зал с отголоском музыки, пропитавшей всё вокруг. 

– Интересное место, – задумчиво сказал он. 

– Это точно, – прозвучал вдруг мелодичный, эхом отдающийся в голове голос. 

Дети мгновенно обернулись. На неизвестно откуда появившемся троне из тонких лоз и пронзительно-зеленых листьев сидела женщина. Она была прекрасна, как закат – но как закат человеческой жизни. Смертоносна как сталь и столь же холодна. 

– Бабушка! – радостно воскликнула Селеста. – Давно не виделись! 

– Я же просила тебя не называть меня так, дитя, – мягко улыбнулась Хозяйка, но этой улыбкой уже можно было бы убить – если бы она этого хотела, а Сел и Сай были бы обычными человеческими детьми. 

– Лоранабель, – сдержанно поприветствовал её Сайлас, поняв, кто перед ним. – Рад познакомиться с вами лично, а не по рассказам Селесты. 

– И я рада тебе, Сайлас, – величественно кивнула Хозяйка. – Решила встретиться с вами, пока вы здесь. Я люблю эту Башню в любом её воплощении, даже сейчас, когда она лишь груда камней, оплетённых плющом. 

– Ты проводишь тут балы? – с любопытством спросила Селеста, всё оглядываясь по сторонам. 

– Да, провожу. С моими балами не сравнится ни одно торжество. Они прекрасны и заставляют задуматься о прекрасном. Даже ваша матушка в своё время оценила, а уж ей грязная человеческая природа не даёт воспринимать происходящее в полной мере и увидеть всю красоту. Вы увидите больше. Как-нибудь я приглашу вас на бал. 

– Нас обоих – на бал? – удивился Сайлас. – Не распугаем ли мы вам всю публику? Всё же, насколько я знаю, фейри привыкли либо издеваться над людьми, либо не обращать на них внимания и держаться подальше от соблазна. 

– Ты мыслишь слишком линейно, – притворно опустила глаза Лоранабель, а когда подняла их вновь, Сай чуть не обжёгся об их мертвенно-холодную зелень. – Фейри многограннее, чем твои представления о них. Для этого я и приглашу вас на бал – чтобы вы убедились. 

Селеста в этот момент толкнула брата в бок, припоминая, что совсем недавно он сказал примерно то же самое об ограниченности представлений о фейри. И судьба не замедлила вернуть всё бумерангом… 

Сай сложил руки на груди и подозрительно осмотрел таинственную лесную Башню и сидящую перед ним Хозяйку. 

– Ты удивлен чему-то? – обратилась Лоранабель к Сайласу, пронзив его взглядом своих нечеловеческих глаз. 

Сайлас болтливым не был, но уж если открывал рот, то предпочитал говорить правду. 

– Удивлен, что вы нормально меня приняли. Это странно, ведь во мне человеческая кровь гораздо сильнее крови фейри, в отличие от Сел. В чём подвох?

– Умный мальчик, – усмехнулась Лоранабель и перевела взгляд на Селесту, ласково сказав ей. – Запомни, змейка, ты без него не выживешь. Как, впрочем, и ты без неё, – добавила она, вновь повернувшись к Сайласу. – Запомните оба, дети, ваш договор намного крепче, чем вы думаете. У любой границы две стороны, и в одиночку её охранять не получится. Так что да, я принимаю вас обоих, вы мои наследники, вы равны и здесь, и в Лабиринте, это я вам как его Хозяйка говорю. И знайте к тому же, что, если один из вас умрет, второму в Лабиринт лучше не соваться – поодиночке он вас сожрет, даже я не помогу. Да и вряд ли захочу, если говорить начистоту.

Дети притихли, пытаясь осмыслить ее последнюю фразу. Ни один из них не представлял себя без другого, так что о возможной смерти даже думать не хотелось. “Нет, если и умирать – то лучше уж вместе”, – решил каждый из них.  

Обратно к поместью наследники Лабиринта, признанные его Хозяйкой, шли в задумчивом молчании. 

– Пообещай, что ты не умрёшь, – внезапно сказала Селеста, схватив брата за руку. 

– Чисто технически так не получится, мы не вечные, – откликнулся Сайлас, но увидев выражение лица сестры, быстро исправился. – Не переживай, Сел, куда мы друг от друга денемся? Ты же слышала, что сказала Лоранабель: у границы две стороны. А мы с тобой заключили договор, помнишь? Я не собираюсь его нарушать. Так что будем жить долго и счастливо, и умрём в один день, как полагается, – и он осторожно приобнял сестру за плечи, совсем по-человечески показывая ей: “я рядом”. 

Сработало: то ли слова, то ли прикосновение, то ли всё вместе, но Селеста расслабилась и благодарно кивнула. 

– Мы с тобой так и не научились бояться, – сказала она. – Всего вокруг бояться так и не научились, но вот за тебя бояться я очень даже умею. Глупо, да?

– Не глупо, – возразил Сай. – Я за тебя тоже боюсь. Но мы же оба знаем, что ничего не случится, пока мы вместе. А если не вместе – так уже и смысла не будет переживать. 

– Когда-нибудь твоя рациональность тебя же и убьёт, – сообщила ему очевидное Сел. 

– Я учту. Но это не самая плохая смерть, как по мне.

***

У кромки леса их встретил отец. Кай стоял, небрежно прислонившись к дереву и, запрокинув голову, наблюдал за птицами. 

Дети знали – когда отец настолько старательно изображает беззаботность, он и волнуется сильнее всего.  

– Это мы! – хором повторили привычную фразу Сел и Сай, подойдя ближе. 

– Уверены? – тут же откликнулся Кай. – Вы пришли из любимого места Хозяйки, явно говорили с ней… После такого все меняются сильно. 

– Они не меняются, – не удержавшись, снисходительно возразил Сайлас. – Просто слетает шелуха и показывается истинная сущность. А наша и так была понятна.

– Так что это действительно мы, – кивнула Селеста. – А ты чего тут, пап?

– Вас ждал, – вздохнул Кай, потерев висок. – Думал, идти спасать или ещё не надо… Вы точно в порядке?

– В полном, – заверил его Сай. 

– Тебе привет от Хозяйки, кстати, – как бы между прочим заметила Селеста и получила от брата гневный тычок в бок.

– Ты чего издеваешься? – прошипел Сайлас. 

– То, что она это вслух не сказала, не значит, что этого не было, – прошипела в ответ Сел. 

– Ты права, дочка, – вздохнул Кай, прерывая их перепалку. – Хозяйка часто говорит важные вещи, но чаще они всего лишь отражаются в её глазах. Если ты умеешь это читать – замечательно. Думаю, это не раз тебе поможет, – Кай задумался, а потом добавил. – Только присматривайте друг за другом, дети, хорошо? Мы с мамой очень беспокоимся за вас. 

– Мы делаем всё, чтобы вам не нужно было беспокоиться, – заверил его Сайлас. 

“Например, не рассказываем вам ни об одной опасности”, – мелькнула мысль в голове у них с Сел. 

– И вообще, всё будет хорошо, – попыталась разрядить обстановку Сел. – Мне Тень гадала на картах, сказала так. Я верю.

– Тень – это Кера? – уточнил Кай обеспокоенно.

– Ну да, она.

– “Амбра” – пожалуй, самое опасное место во всём Лабиринте, – насторожился Кай. – Будьте с ним максимально осторожны и не верьте своим глазам. 

Сел и Сай переглянулись. 

“Это он говорит нам?” – безмолвно уточнила Селеста у брата. 

Сай кивнул сестре, а вслух сказал:

– Мы, конечно, всегда осторожны, отец, но… тебе не кажется, что странно тебе судить о Лабиринте сейчас, когда ты уже много лет там не появлялся?

– Лабиринт опасен – это в нём неизменно. И он водит за нос всех, кто недостаточно зорок, а тех, кто видит больше, обманывает ещё усерднее. Я просто хочу уберечь вас, насколько это в моих силах. Предостеречь. 

– Ты не любишь Лабиринт, – проницательно заметила Селеста. – А он наш, пап. Мы ему верим. И он нас не обманет, поверь. 

– Ложь в самой его сути, – грустно сказал Кай. – И я не уверен, что он сможет от этого избавиться, даже если Хозяйка вам благоволит.

Сел и Сай вновь переглянулись, в унисон вздохнули и покачали головами. 

– Давайте вернёмся домой, – дипломатично предложил Сайлас. – А то мама нас потеряет. 

– Да, пойдёмте, – спохватился Кай и пошёл впереди детей к поместью Кристаль. 

Сел и Сай двинулись за ним, но немного поодаль, чтобы спокойно поговорить.

– Как приедем домой, пойдём в Лабиринт, – негромко сказал Сайлас сестре. 

– Правда? – обрадовалась Селеста, задумалась и уточнила. – Ты из-за слов папы, да?

– Да, – неохотно признался Сай. – Не люблю, когда кого-то обвиняют просто так, не разобравшись, даже если не человека, а целый мир… Тем более если целый мир. Но не только из-за этого. Если я наследник, то я не хочу от этого бегать. Достаточно информации я всё равно не соберу никогда, находясь только на этой стороне. Раз уж мы с тобой стережём границу, нужно побывать по обе её стороны. Я хочу сам понять, что такое этот наш с тобой Лабиринт, и какой он на самом деле. Так что да, пойдём. 

– Ура! – просияла Селеста. – Тебе там понравится, точно-точно! 

– Посмотрим, – усмехнулся Сайлас. – Судя по тому, что я знаю, он похож на тебя – а ты моя семья, тебя я люблю.

– Он похож на нас обоих, – серьёзно сказала Сел. – Мы же его наследники, он не может быть нам чужим. Но больше всё-таки похож на Лоранабель. 

– Это ты меня заманиваешь или отпугиваешь?

– Ой, да ну тебя! Конечно заманиваю, и не притворяйся, что Хозяйка тебе не понравилась – ты уже давно привык совать голову в самое пекло и полюбил это, а она… Она самое пекло и есть. Опаснее не придумаешь, ты не мог не оценить.  

– И это говоришь мне ты, – закатил глаза Сай. – Да ты сама опасность, ясноглазая. 

– Я знаю, поэтому ты меня и любишь, – показала брату язык Селеста. 

– Не поспоришь, – обречённо вздохнул Сайлас. 

Порой Сайлас удивлялся умениям своей сестры. Казалось, она была так непоколебимо уверена в своей значимости, в своём праве требовать и получать то, чего ей хочется, что даже реальность, опешив от такой наглости, не решалась ей противоречить. 

Вот и сейчас, казалось, время ускорило свой бег, только чтобы наследники Лабиринта поскорее смогли отправиться домой – и неважно, считать ли домом поместье Риниан или Лабиринт. 

Сайлас оглянуться не успел, как уже закончилась их семейная поездка к бабушке и дедушке – и вот уже Сел, отпросившись у родителей погулять, тянет его за руку по лесу, уводя всё дальше. 

Непредсказуемое колесо судьбы сделало оборот. Наследники отправились в свой мир, который уже ждал их с нетерпением.  

– Идём! – Селеста радостно тянула брата за руку по лесу, в предвкушении прогулки с ним в том месте, где она чувствовала себя по-настоящему дома. 

– Сел, ты меня уронишь, потише! – возмутился Сайлас, пытаясь хоть как-то затормозить неугомонную сестру. 

Сай уже тысячу раз пожалел, что так опрометчиво сказал, что согласен и готов выполнить давнее обещание и сходить в Каменный лес – он же Лабиринт – куда уже давно бегала Селеста.

– Да всё, уже пришли почти, – возмутилась Селеста, не позволяя сбавить шаг, на полной скорости затащила брата в болото, где зыбкая трясина практически не прогнулось под их ногами. 

Сайлас лишь закатил глаза на это: Сел частенько пренебрегала законами физики, и реальность почему-то доверчиво ей это позволяла. 

– Вот, тут! – резко остановилась Селеста и повернулась – сияющая, предвкушающая, как никогда живая. 

Сайлас в этот момент невольно ею залюбовался и даже немного пожалел, что не согласился отправиться в Лабиринт раньше, если уж Селесте это доставляет столько радости. 

– Что тут-то? – вздохнув, спросил Сай. – Мы же ещё не в Лабиринте?

– Ещё нет, – подтвердила Селеста. – Закрывай глаза, я тебя проведу, наследник, – последнее слово прозвучало самую капельку ехидно – Сел ещё не до конца разобралась с концепцией тщеславия – что у людей, что у фейри, поэтому пафосное звание каждый раз вызывало у неё смешанные чувства. 

– Нет, – внезапно сказал Сайлас, когда сестра потянула его за руку, собираясь провести в Лабиринт. – Это же твой путь, Сел. Я так не пойду. 

– Ну да, мой, – недоумённо отпрянула Селеста. – Потому что я тебя поведу, каким же ещё путём мне прикажешь идти? Ты чего, Сай?

– А того, – мягко сказал Сайлас. – Сама подумай, Сел, мы с тобой – наследники, а не просто дети, которые отправляются гулять по Лабиринту. Помнишь, что говорила Лоранабель? Мы равны, и мы друг без друга не справимся. Это твой путь туда, а общего у нас ещё нет, хотя мы его обязательно найдём. Но сейчас, в первый раз, я должен пройти своим путём, понимаешь? Как наследник. 

– Ты как-то слишком усложняешь, – с сомнением сказала Селеста. – Каменный лес и так знает, что ты его наследник, он не будет противиться. Я много рассказывала ему про тебя, он уже любит тебя точно так же, как и меня. Беды не будет, если ты пройдёшь моей тропой. 

– Беды, может, и не будет, но всё же я пойду по-своему, – заупрямился Сайлас. 

Селеста отразила привычный тяжёлый вздох брата. В такие моменты – она знала – было бесполезно его переубеждать. Обычно легко идущий на компромисс, Сайлас мог быть и каменнолобым упрямцем, даже хуже, чем сама Селеста! 

– Хорошо, – смирилась она. – А как ты пойдёшь, если не знаешь ни одной дороги? Вдруг ты заблудишься, как мне тебя вытаскивать? 

– Вытащишь, я в тебя верю, – заверил её Сай. – А насчёт дороги: ты иди по своей, я посмотрю, как это делается, и найду себе другой путь, подходящий. Не волнуйся, ты же знаешь, что я быстро учусь. 

– Да уж, иногда даже слишком, умник, – проворчала Селеста, но решила не спорить дальше. – Ладно, тогда я пошла. Найду тебя на той стороне. 

И Сел зашагала вперёд, постепенно теряя очертания. Взгляд словно бы соскальзывал с неё, не давая сосредоточиться, но главное Сайлас увидел: то, как сестра ступила на тропу, которая вела через границу между двумя мирами. 

Хмыкнув, Сайлас пошёл по едва заметной в болотной жиже тропинке. Реальность с уходом Селесты снова стала более предсказуемой: он уже не мог летать над трясиной, как бесплотный дух, но зато точно знал, чего ожидать от мира вокруг. Тот мир, в который он должен был сейчас отправиться, был ещё неизведанным, непонятным – страшным, возможно, если бы Сайласа научили в детстве слову “страх”, а не слову “долг”. 

Сайлас был исследователем. И он не собирался упускать возможность исследовать целый мир, где их с Сел ждали, как дорогих гостей. Оставалось только найти туда пусть и не сойти с ума по дороге. 

Наконец Сайлас набрёл на нужное – как ему показалось – место. 

– Дуб, терновник и ясень, – прошептал он себе под нос. – Хороший знак. 

И, собрав волю в кулак, Сайлас сделал шаг – и оказался на дороге между мирами, где лучше не оглядываться по сторонам – ведь задача дойти в своём уме всё ещё была актуальна. 

– Я иду, никого не трогаю, никому не мешаю, иду в Лабиринт, и меня не трогайте, – бормотал скороговоркой Сайлас, пытаясь по-своему договориться с реальностью и выторговать себе безопасный и прямой путь до нужного ему мира – а не куда-то в тартарары. 

Видимо, получилось, поскольку следующий шаг Сай сделал уже по тёмным каменным плитам пола. Обернувшись, он увидел и низкое обсидиановое небо, и упирающиеся, казалось, прямо в это небо высоченные стены, и бесконечное переплетение коридоров, уходящих во все стороны от того места, где стоял Сайлас. 

– Ну здравствуй, Лабиринт, – серьёзно сказал Сай. – Надеюсь, мы подружимся. Проведёшь меня к сестре? А то, пока она сама меня найдёт, испереживается вся, не хочу её волновать лишний раз. Думаю, это и в твоих интересах тоже: нервная Селеста творит всякое, и тебе это на пользу не пойдёт, ручаюсь… 

Смех Лабиринта ощущался острой щекоткой по загривку, землетрясением – внутри тебя и одновременно вокруг, но так, что не дрогнул ни один камешек. 

Прислушавшись, Сайлас невольно тоже улыбнулся и решительно направился в только одному ему сейчас ведомом направлении. Вынырнув из-за угла, он поймал в свои объятия несущуюся куда-то Селесту. 

– Ты как? – нервно спросила она. – Сай, говори! Всё нормально? Не надо было тебя одного отпускать! Всё что угодно могло произойти! Ну нормально бы прошли вместе, а уж потом бы ты нашёл свой путь… 

– Эй, тихо, тихо, – попытался успокоить сестру Сай. – Не бушуй, буря. Со мной всё в порядке. Прошёл нормально, путь нашёл без проблем, с Лабиринтом познакомился. Выдыхай, ясноглазая. 

– Я испугалась, – выдохнула Селеста, обнимая брата. – Лабиринт – тот ещё шутник, мог вывести тебя где угодно. 

– Ты не веришь ему или мне? – мягко уточнил Сайлас. – Я бы справился. Но и он не дурак, губить наследника в первый же день. Ему потом Лоранабель такое устроит… Верно, малыш? – и Сай задрал голову вверх, к обсидиановому небу. 

Лабиринт был согласен. Лабиринт не будет обижать наследников, хотя бы пока они не подрастут, не освоятся и не войдут в силу – потому что так сказала Хозяйка. А потом не будет обижать тем более – ведь они станут его полноправными наследниками, стерегущими границы, поддерживающими равновесие. Куда уж таких обижать, кто решится? 

А если кто и решится, так прах глупцов – отлично удобрение для почвы Лабиринта!

– Ну давай, показывай, что тут и где, – сказал сестре Сайлас. – Ты уже давно сюда бегаешь, наверняка есть самые любимые места, верно?

– Конечно! – с энтузиазмом откликнулась Селеста, хватая брата за руку. – Пойдём, я покажу! А пока идём, внимательно смотри по сторонам – тут столько всего интересного, только успевай замечать!

Сайлас осмотрелся, скользнув взглядом по тёмно-серому камню, чёрно-серому небу, одинаковым бесконечным коридорам, и задумчиво сказал:

– Да, с этим не поспоришь. Пошли, Сел, только не спеши. Мне нужно освоиться. Тут и воздух совсем другой, и небо по-другому устроено… 

Наследники спокойным шагом пошли по бесконечному переплетению коридоров, и с каждым шагом Сайлас видел всё больше. Лабиринт был даже слишком живым – и никакое спокойствие монументальных каменных стен не помогало скрыть его бешеный темперамент, так похожий на Селесту… и, как подозревал Сай, на Лоранабель тоже – не зря же именно она создательница Лабиринта. 

– Он всегда был такой активный? – уточнил Сай у сестры. 

– Да не знаю, вроде бы да, – пожала плечами Селеста. – А что? Слишком громко?

– Слишком похоже на тебя. 

– Ну ничего, значит, на тебя тоже скоро станет похожим. Начнёт умничать и много читать книжки, – фыркнула Сел. 

– Возможно. Поживём – увидим, – задумчиво кивнул Сайлас, прислушиваясь к чему-то, происходящему в стороне. – А что там?

Сел прислушалась тоже, но недоумённо пожала плечами. 

– Я не знаю, Сай… Это же Лабиринт, он постоянно меняется, и тут никогда ничего не бывает на одном и том же месте. Только по следу можно выйти туда, куда тебе нужно. 

– Тогда пойдём посмотрим, что это там, – решил Сайлас и потянул сестру за собой. 

Сай упорно тащил Селесту за руку, а потом вдруг резко остановился, оказавшись на самом краю безбрежного голубого моря, которое молчало – но лишь внешне, внутри же оно пело, и прекраснее этой песни Сайлас не слышал ещё ничего. 

– Как красиво! – восхищенно протянул он. 

– А, ну это же Море слёз, – с сомнением взглянула на него Селеста. – Оно необычное, конечно, но далеко не самое красивое и интересное из того, что тут есть. 

Как заворожённый, Сайлас опустился на колени и опустил руки в таинственное Море слёз. 

– Оно же поёт, Сел, неужели ты не слышишь? – недоверчиво спросил он.

– Видимо, оно поёт не всем, – удивилась она и, тоже опустившись, потрогала воду. – Ничего не слышу. А на что похожа музыка?

– На всё, – медленно подбирая слова, попытался объяснить Сайлас. – На мир. И на людей в нём. Фейри так не звучат, мне кажется, это именно… люди. Очень красиво. 

Сел неоднозначно хмыкнула, поджав губы. С одной стороны, она радовалась, что брат так быстро нашёл в Лабиринте что-то, что ему понравилось – а значит, будет повод приходить сюда чаще. С другой стороны, было немного обидно, что понравилось ему что-то такое, что ей самой было не очень-то и по душе. Совсем как с библиотекой в поместье Риниан – Сайлас пропадал там часами, и Селесте было очень трудно его оттуда вытащить. Вот и теперь – он же вполне может решить остаться здесь, и не идти смотреть её любимые места… И что тогда делать? Не тащить же его против воли? Насильно мил не будешь! 

Но Сайлас, казалось, почувствовал смятение сестры, потому что, на прощание похлопав рукой по плотной, светящейся, голубоватой воде, поднялся на ноги и сказал:

– Хорошее место, я его запомню. А пока пойдём дальше. Что ты мне хотела показать?

– Пойдём! – обрадовалась Селеста. – Покажу тебе пока что место, которое максимально похоже на наш мир. Из-за него я и называю Лабиринт Каменным лесом – потому что тут есть и лес, и камень. И, кстати, потом надо будет ещё в “Амбру” сходить! 

– Предлагаю “Амбру” оставить на следующий раз, – осторожно сказал Сай. – У меня пока что голова кругом, а этот цирк, как я понял, довольно сильное наваждение. Хочу отправиться туда на свежую голову. 

– Ладно, – быстро согласилась Селеста. – К тому же в цирк часто ходят близнецы, а мне пока удавалось с ними лицом к лицу не встречаться. Пока и не хочется как-то… 

– А что, они могут что-то нам сделать? – небрежно поинтересовался Сайлас – а Сел знала, что именно такая интонация брата была самой опасной. 

– Кто знает, – осторожно ответила она. – По-моему, они не слишком нас с тобой любят, мы же стали наследниками… А должны были быть, видимо, они – ведь они же дети Хозяйки. 

– Действительно странно, – пожал плечами Сай. – Но если их что-то не устраивает, то это явно не наши с тобой проблемы. Веди, куда ты там хотела. 

– Нам сюда! – принюхавшись, сказала Сел, показывая дорогу. 

Вскоре наследники вышли к месту назначения. Здесь коридор Лабиринта обрывался не так резко, как на берегу Моря слёз. Просто каменные плиты постепенно скрывались под болотной ряской, а стены раздвигались всё шире, открывая вид на раскинувшееся впереди болото с растущими тут и там небольшими купами странных деревьев. 

Сай вгляделся пристальнее.

– Я бы мог решить, что мы вышли обратно в человеческий мир, если бы не эти огромные шипы на деревьях, – сказал он сестре. – У нас такие не растут. 

– Тут теперь тоже “у нас”, – напомнила ему Селеста. – И это Древо шипов, я тебе о нём рассказывала. 

– Да, точно, дерево, которое убивает ядом лишь того, на кого пал выбор, а потом переваривает, – вспомнил Сайлас. – Необычный экземпляр. 

– Я пойду, поздороваюсь, ладно? – воскликнула Селеста, став ещё более весёлой на болоте Лабиринта. – А ты пока тут осматривайся, только в трясину не лезь!

И Сел убежала вперёд, туда, где росло самое огромное из деревьев – Сайлас решил, что оно было их предводителем. 

Сам мальчик в это время внимательно осмотрелся по сторонам. 

– Да уж, – задумчиво протянул он. – Очень похоже на Сел, действительно. Жизнь и смерть, яд и болотная вода… И как это она ещё не поселилась здесь?

За разговором с самим собой Сайлас едва не пропустил опасность. Здесь, на болоте, ею и так дышало всё, но когда Сай обернулся, то увидел, что к нему тянется гибкая лоза, усыпанная шипами – и явно не с целью обнять и дружелюбно поздороваться. Оставалось буквально несколько секунд до того, как ядовитые шипы коснутся кожи. 

– Нет! – строго сказал Сайлас лозе за мгновение до того, как шипастая ветвь набросилась на него. – Я сказал – нет! Сел очень расстроится, если ты меня убьешь! Очень, очень расстроится, и разочаруется в тебе! 

Лоза неуверенно отпрянула и задумчиво встряхнула шипами. Сай понял, что достучаться до ветви разумного дерева ему удалось. Оставалось только закрепить успех, и тогда почти наверняка он не умрёт сегодня от яда. Воодушевляющая перспектива!

– Селеста тебя любит, но меня она любит тоже, мы с ней связаны кровью и договором, – мальчик продолжил свою речь поучительным тоном. – Поэтому, если ты меня убьешь – ей придётся за меня отомстить, даже если ей не захочется тебя уничтожать. Так что она потеряет сразу двух близких ей существ: и тебя, и меня. Это нехорошо, согласись? – лоза согласно скрутилась и тут же развернулась вновь, слушая дальше. – А кроме того, я наследник, признанный Хозяйкой! Она обещала, что мы с Сел не умрем здесь, если всё будем делать правильно, и я не совершил такой ошибки, чтобы меня можно было наказать за неё смертью. Ты же не хочешь нарушать слово, данное твоей Хозяйкой? Думаю, ей это очень не понравится… 

Окончательно признав своё поражение, ветвь Древа шипов аккуратно свернулась и скользнула прочь по каменной стене Лабиринта. 

Сайлас тихо выдохнул и тут же услышал из-за спины негромкие, но весьма торжественные аплодисменты. 

– Браво, мой мальчик, – с ледяной улыбкой сказала Лоранабель, неизвестно откуда появившаяся позади наследника. – Это было весьма изящно. Я не сомневалась, что тебе удастся договориться с этим упрямцем. 

– У меня большой опыт во взаимодействии с упрямцами, – сдержанно ответил ей Сай. – Селеста часто ведёт себя похоже, думаю, поэтому они с Древом шипов и подружились. 

– Подобное притягивает подобное, это верно, – слегка кивнула Хозяйка. – А с кем подружился ты, юный наследник? 

– С Морем слёз, – ответил Сай, понимая, что врать и увиливать бесполезно – Лоранабель и так всё знает. 

– Забавно, не правда ли? – с непроницаемым лицом сказала она. – Ведь подобное притягивает подобное… А твоя… матушка тоже когда-то была в восторге от Моря слёз. Что в вас такого, что привлекает его? 

– Быть может, способность плакать, доступная только людям? – смело ответил Сайлас, готовясь к любой реакции, вплоть до удара. 

Однако Лоранабель его ответ неожиданно понравился. 

– Возможно, – её тонкие губы дрогнули. – Это море так и было создано – из слёз людей, что попали в Лабиринт и сохранили в себе достаточно человечности, чтобы плакать. Я не создавала Море слёз – оно появилось само, чтобы служить путникам напоминанием. 

– О, бабушка! – подбежала в этот момент радостная Селеста. 

– Я говорила так меня не называть, дитя! – слегка нахмурила брови Лоранабель, но скорее по привычке – так же как Сел каждый раз по привычке называла её бабушкой, хотя это слово и совсем не подходило Хозяйке. 

– А мы тут с Сайласом пришли прогуляться, – продолжила Сел с сияющим лицом. 

– Я вижу, – коротко заметила Хозяйка. – Смотри не скорми своего брата болоту, дитя. Это была бы бесславная смерть для наследника. 

– Не скормит, я невкусный, – вежливо ответил Сайлас. 

– Пройдите по границе и выберите путь, – сказала в ответ Лоранабель и тут же исчезла зеленоватым туманом, острым, как зеркальные осколки и холодным, как их отражение. 

– Что она имела в виду? – недоумённо спросила Селеста. – Я ничего не поняла. 

– Я понял, – успокоил её Сайлас. – Это то, о чём и я тебе говорил. Пойдём, всё поймёшь в процессе. Ты чувствуешь границу? 

– Иногда, – пожала плечами Сел. – Когда Лабиринт показывает. 

– Ладно, разберёмся. Вообще она должна быть отмечена… Но, если нет, найдём и так. 

– А зачем вообще нам по границе-то? – обиженно спросила Селеста. – Там не очень интересно, всё самое интересное в середине. Лоранабель могла бы что-то объяснить…

– Могла ли? – с сомнением усмехнулся Сай. – Не уверен. Тут, в Лабиринте, вообще хоть кто-то что-то объясняет? 

– Нет! – бодро отрапортовала Селеста без тени сомнений. 

– Вот и я о том же. 

И наследники двинулись прочь из болота. Древо шипов грустно махало им вслед ветвями – их любимица Селеста вновь уходила, ещё и уводила с собой вкусного мягкого Сайласа, которого пока нельзя было есть, но мало ли, что изменится в будущем?..

Идя по каменным тёмным коридорам, Сайлас постукивал ладонью по серым блокам стен, ожидая какого-то только одному ему понятного знака. Иногда он останавливался и задирал голову вверх, высматривая что-то над стенами. 

– Ты выглядишь странно, – заметила Селеста. – Что ищешь? 

Сай резко свернул влево, поманив за собой сестру и, пройдя ещё несколько перекрёстков, сказал:

– Вот. Граница. Чувствуешь? Тут недалеко я вышел. 

Сел принюхалась, словно пытаясь уловить запах этой невидимой границы между мирами и махнула рукой вправо:

– А мой путь вон там. 

– Да, точно. А теперь пойдём, – и Сай решительно зашагал в ту сторону, куда показала Селеста, беззвучно шевеля губами – считал шаги. 

Сел притихла, не решаясь прерывать вопросами, и поспешила за размашистым шагом брата. Что именно он считал в Лабиринте, где не было ничего постоянного и логичного, осталось для неё загадкой. Впрочем, железобетонная логика и рациональность Сайласа могли подействовать даже на Лабиринт – в этом Сел практически не сомневалась. 

Так и вышло. Отсчитав нужное количество шагов – хоть и непонятно, как их количество было им выведено – Сай остановился и повернулся к стене, хлопнув по ней рукой. 

– Здесь, – коротко сказал он. 

– Что здесь? – осторожно спросила Селеста, пытаясь угадать, куда привёл её брат-исследователь. 

– Здесь будет наш общий путь, потому что каждый раз идти с тобой по-разному я не собираюсь. Лоранабель дала добро, значит, Лабиринт поможет. Давай руку. 

С таким Сайласом лучше было не спорить. К тому же, Сел всё ещё не до конца понимала, что происходит, а вот Сай явно ориентировался лучше. Так что она просто положилась на брата и вложила свою ладонь в его. 

Рывок – и вот уже вокруг наследников вздымаются мутные туманные протуберанцы межмирового перехода. Пережевав и перекрутив детей во всех плоскостях, портал из Лабиринта выплюнул их на мох в болоте уже человеческого мира. 

Закашлявшись, Селеста упала на колени, судорожно пытаясь сделать вдох. Сайласу рядом с ней было не лучше, так что потребовалось некоторое время на то, чтобы они пришли в себя и смогли хотя бы сесть нормально, привалившись к чахлой берёзке, растущей на болотной кочке. 

– Что это было? – потирая горло, спросила Селеста. – Откуда ты знал, что так можно, ты же первый раз был в Лабиринте?

– Лоранабель сказала, – устало пожал плечами Сайлас. – Я нашёл границу и с твоей помощью открыл новый проход. Не твой и не мой, а наш общий, как я и говорил. Он довольно удобный, так что теперь спокойно можно будет по нему бегать туда-сюда. Как сейчас плохо больше не будет, это мы пробивали ткань реальности, поэтому так сложно было. 

– Сай, ты знаешь, что ты просто чудовище? – уважительно сделала комплимент брату Селеста. 

– Знаю, ясноглазая, спасибо, – устало улыбнулся Сайлас и с трудом поднялся на ноги, протягивая сестре руку. – Пойдём домой. Хотя… видишь, солнце на том же месте? Похоже, в Лабиринте для нас время не идёт. 

– О, точно! – обрадовалась Сел. – То есть мы можем ещё успеть на обед? А то в этом мире я постоянно хочу есть… 

– Только, чур, не мухоморы! Раздобудем мы тебе еды, думаю, на обед только накрывают. Успеем.

– Сел, Сел, проснись! – Сайлас тряс сестру за плечо, пробравшись посреди ночи в её комнату.

– Сай, ты с дуба рухнул? – недовольно спросила она, просыпаясь и оглядываясь по сторонам. 

Зелёные глаза Селесты слегка светились в темноте, но для брата это было привычным – он давно уже принял всё странности сестры и не удивлялся им. 

– Сел, пошли со мной, – попросил Сайлас. 

– Куда?

– В спальню родителей. Мама никак не может проснуться от кошмаров, страх отца даже отсюда слышно, чувствуешь? Я не смог справиться, может, у тебя получится?!

Чутко принюхавшись и прислушавшись к атмосфере, царящей дома, Сел недовольно признала:

– Да, страх и правда сильный. Только, Сай, ты перегрелся, что ли? Если уж у тебя не получилось, что сделаю я? Это ты мамин любимчик, а я и сама – ночной кошмар, я её из сна точно не вытащу. 

– А ты попробуй, – не стал протестовать против такой характеристики мальчик. – Что тебе стоит? 

Немного поворчав, Селеста всё же согласилась попробовать, и брат с сестрой крадучись подошли к спальне родителей. 

– Заходить будешь? – спросил у сестры Сай. 

– Ни к чему, – тихо буркнула Сел. – Отсюда буду пробовать, я не эмпат, как ты, их лица и эмоции меня только собьют. 

– Хорошо, – тут же согласился Сай и отступил в сторону, давая сестре пространство для маневра. 

Подойдя к двери, Селеста осторожно прислонилась к ней раскрытыми ладонями и лбом. Губы её беззвучно шевелились, шепча что-то, и, зная сестру, Сайлас предпочел не присматриваться и не читать по губам – там могло быть что угодно, от древних ритуальных песнопений до отборных ругательств, которые они оба подслушивали от конюхов. 

Чем больше бормотала Сел, тем бледнее становилась её и без того светлая кожа. Губы вытянулись в струнку и тоже утратили краски. Ощутимо повеяло холодом. 

– Сел, хватит, – забеспокоился Сайлас. – Опасно, остановись. 

Нервно дёрнув плечом, Сел, разумеется, проигнорировала его призыв, и продолжила бормотать, заговаривая кошмары. Наконец, болезненное бормотание Шарлотты из-за стены стихло, Сайлас почувствовал, что и отец слегка успокоился, а значит, ситуация явно улучшилась. 

Подняв на брата выцветшие от холода зелёные глаза, Сел взяла его за руку и молча повела куда-то подальше от родительской спальни. Тот, не моргнув и глазом, последовал за ней. 

– Мне нужно это выпустить, – льдистым, звенящим голосом сказала Селеста, когда они отошли на достаточное расстояние, где родители уже не могли их услышать. – Но не здесь, разумеется. Я пойду в Каменный лес – он был в этих кошмарах, и там им самое место. И не спорь! – резко сказала она, увидев, что Сайласу не понравилась эта идея. – Прикрой меня лучше, если до утра не успею вернуться. Между прочим, это ты меня попросил сделать, так что не удивляйся последствиям! 

– Хорошо, – кивнул Сай. – Иди, Сел… И спасибо тебе. За маму. Я буду ждать тебя дома. 

Мимолётно кивнув в ответ, Селеста ушла из дома в лес – прямо так, в пижаме и босая, но когда это её пугало? Сай же остался дома, глядя вслед сестре. Как только она скрылась с его глаз, он потёр запястье, за которое она держалась. Кожа там покрылась инеем, а кое-где виднелись небольшие царапины, оставленные острыми гранями ледяных кристаллов. 

Вздохнув, Сай нисколько не удивился и дохнул на руку, пытаясь растопить этот иней, хотя прекрасно знал, что простым человеческим теплом его не растопишь… Сам сойдет, когда посчитает нужным. А сейчас даже и дыхание его не могло дать тепла – они с Сел только несколько часов назад вернулись из Лабиринта, и его каменный холод ещё не успел выветриться.

Всё пройдёт со временем… Люди ко всему привыкают. Фейри изменяют под себя всё, что нужно. А они с Сел – и то, и другое.

Ну а пока Сайласа ждала бессонная ночь. Ведь Сел была в Лабиринте, и Сай не мог спать – ему нужно было стоять с другой стороны границы и ждать её. Потому что таков был их договор. 

Сайлас вернулся в свою комнату, чтобы нести свою безмолвную службу. Но это спокойное безмолвие дома, из которого хотя бы ненадолго унесли все кошмары, длилось недолго. Вскоре в дверь комнаты наследника негромко постучали.

– Сайлас, можно к тебе? – Кай заглянул в комнату сына, и Сай едва удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. 

Конечно, им не удалось провернуть ночную операцию, не попавшись – Кай был по-прежнему более чутким, чем любой из людей, и, конечно, не мог не почувствовать ледяной вьюги за дверью, за которой ушли все кошмары Шарлотты.

– Да, отец, заходи, – Сай всё же не показал своих эмоций, слезая с подоконника навстречу отцу. 

– Не спишь? Уже поздно, – заметил Кай, упорно пытаясь изобразить светскую беседу. 

– Ночь сегодня такая, – неопределённо откликнулся Сайлас. – Не спится. Но ты же не про это хотел спросить?

– Я заглянул к Селесте в комнату, а её саму там не обнаружил, – не став отпираться, спросил Кай. – Ты не знаешь, где она? – помедлив, он тут же исправился. – Точнее, ты наверняка знаешь, где она. Скажешь мне?

Сайлас мысленно усмехнулся, внешне оставаясь бесстрастным. Он был совсем не удивлен, что отец спрашивал именно про сестру, говорил про неё, а не про самого Сая. За него чаще переживала мама, всегда старалась поддержать, а Селесты сторонилась. Такие уж странные взаимоотношения сложились в их семье… Ещё и кошмары добавляли красок – исключительно мрачных, такие обычно нравились им с Сел, но тут, в поместье, они приносили лишь проблемы и беспокойство.

– Она вот-вот вернётся, – спокойно сказал Сайлас. 

Сай не знал отца, когда тот ещё не был настолько сильно повязан с миром людей. Он никогда не видел его полноценным фейри, хотя с некоторых пор они с сестрой и знали, кто на самом деле их отец. Но одно Сай знал и видел абсолютно точно: за последние годы отец совсем разучился быть фейри. Лишь чутьё на магию осталось ему от крови Хозяйки, и, может, ещё что-то незначительное. В остальном же… Он проявлял эмоции, совсем как человек, а глаза его были тёплыми, блестящими, иногда беспокойными, иногда радостными. Сейчас они были тревожными: он беспокоился за Сел и переживал о разговоре с сыном так явно, что Сай слегка поморщился. 

– Я просто хотел сказать… – нерешительно начал Кай. – Слушай, сын, я тебя люблю. Я вас обоих с Сел люблю, и всегда помогу, чем только смогу. 

Сай молча и даже, кажется, не моргая, смотрел на отца. Тот тоже как-то стушевался и не знал, как продолжить. 

– Но ты можешь не всё, – решил все же подсказать ему Сай. 

– Да, – спохватился Кай. – В этом все и дело. Давай откровенно, мы ведь оба все понимаем? Я давно ушёл из Лабиринта, и я разучился его чувствовать, вы были правы, когда мне об этом сказали. Я разучился там жить, он больше не послушается меня даже в малости, как раньше. Поэтому, боюсь, я не смогу вытащить оттуда Сел, если ей будет грозить опасность. Сможешь только ты. Вы же с ней наследники, как сами сказали… Вы должны быть вместе.

– Мне стоит это трактовать как “сынок, я не хочу, чтобы моя дочка подвергалась опасности, поэтому лезь за ней в любую бездну и вытаскивай её оттуда”? – любезно поинтересовался Сайлас, вглядываясь в лицо отца.

Ожидаемые изменения не заставили себя ждать. Услышав его слова, отец выпрямился и глаза его вдруг сверкнули нездешним, иномирным стылым льдом. 

– Я не просил тебя вытаскивать её из любой бездны, потому что некоторые из них она справедливо считает своим домом, – таким же стылым, как и глаза, голосом, произнес он. – Я лишь прошу вас обоих – потому что ты наверняка передашь Сел мои слова – прошу держаться друг за друга, соблюдать баланс и не оставлять друг друга в опасности. И помните, что мы с мамой всегда готовы вам помочь, и мы вас очень любим, хоть наши силы и сильно ограничены, особенно по сравнению с вашими. 

Сай, нисколько не испугавшись такой экспрессии, заинтересованно склонил голову набок и, помедлив, ответил:

– Ты должен был это сказать, я понимаю. Но всё же, это не то чтобы что-то новое. Мы с Сел и так никогда не оставим друг друга. Из этой бездны мы пришли оба в этот мир, по её же краю и ходим. И мы пройдем её из края в край, вместе, или вместе же упадем, – он внезапно сурово, как-то по-взрослому сдвинул брови и строго добавил. – А вам с мамой туда не надо, что бы не случилось. Мы сами разберемся. 

– И всё же, помните… – начал было Кай, но закончить не успел. 

Сайлас вдруг чутко повернул голову в сторону леса, повел носом, как хищный зверёк, и сказал:

– Селеста пришла. Вся пропахла туманом, как обычно, так что лучше бы тебе отвлечь маму, чтобы она опять не расстроилась. Кошмары только-только ушли, не стоит призывать их вновь.

– Да, это ты верно сказал, – спохватился Кай, неловко хлопнул сына по плечу и вышел из его комнаты. 

Несколько минут спустя в дверь проскользнула Селеста, как обычно в такие дни принеся за собой зелёный туман, и каменную пыль, и острые колючки в складках одежды. 

Соскочив с подоконника, Сайлас подошёл к сестре, и заглянул ей в глаза, ладонями разгоняя туман и выбирая из волос и из одежды веточки и шипы. 

– Он сильно сдал, – после безмолвного диалога глазами грустно сказала Селеста. – Он уже почти обычный человек. 

– Думаю, он просто всё передал нам, – пожал плечами Сайлас. – К тому же, он много сил тратит на то, чтобы мама не волновалась, и не бегала каждую минуту проверять, не захватил ли твой Каменный лес наш, человеческий лес. 

– Ей давно пора нас отпустить, – буркнула Селеста. 

– Мы её дети, – мягко возразил Сайлас. – Все ещё дети, и неважно, что полукровки взрослеют быстро. К тому же, ты же знаешь, как она относится к Лабиринту и как его боится. Нужно с этим как-то бережнее…

– Да, именно поэтому ты тут папе высказал все про бездну, – ехидно согласилась Сел. 

– Не сдержался, очень хотелось увидеть его… чуть менее человеком, и чуть более настоящим, – признался Сайлас. 

– И так видно же, глубоко внутри, если присмотреться, – пожала плечами Селеста. 

– Он не любит, когда присматриваются, – пожал плечами Сай. – Мама любит быть на виду, а он – в тени. У каждого своя опасность в жизни, и безопасность тоже своя. 

– И тебе обязательно всегда на это обращать внимание? – фыркнула Сел. 

– Хотелось бы. И так слишком многие ни на что не обращают внимание. Особенно на что-то действительно важное, но скрытое. Обидно, даже не хотят рассмотреть. Может, если бы люди умели действительно видеть, Лабиринт не был бы для них так страшен. Он же, вообще-то, не злой совсем, и не жестокий. Просто честный по-своему. 

– Ты сегодня какой-то даже слишком чувствительный, умник, – вздохнула Селеста, проведя рукой по лбу брата. – Не стоит переживать за всех на целом свете. Или хотя бы не за всех в один день. Давай подумаем обо всём этом завтра?

– Отличная идея, – сонно сказал Сай, забираясь в кровать. – Спокойной ночи, ясноглазая. Ты же выпустила кошмары, они тебя не побеспокоят?

– Выпустила, так что пусть только попробуют вернуться! Спокойной ночи, Сай. Завтра будет новый день. 

Ранним утром Селесту разбудил пристальный взгляд – совсем рядом с её кроватью. Только один человек мог подобраться к ней так близко, не попавшись, не потревожив её тонкое чутьё, так что девочка сказала, не открывая глаз:

– Сай, за такой ранний подъём вполне можно и убить, учитывая то, что ты заставил меня помогать матушке посреди ночи. Это просто жестоко, в конце концов, а ты сам всегда твердишь мне про милосердие. 

– Я не заставил помочь, а попросил, к тому же ты сама говорила, что в Лабиринте у тебя прибавляется сил. Вот я и предлагаю пойти взбодриться. 

Наконец открыв глаза, Селеста увидела брата, сидящего на полу у края её кровати. Сайлас смотрел на неё снизу вверх просящим взглядом, и Сел знала – что бы он сейчас не сказал, она не возразит ему. Просто не сможет. 

– Ну и чего ты хочешь от меня? – проворчала она. – Чем взбодриться? И зачем надо так рано вставать? 

– Я так и не сумел надолго уснуть сегодня, – пояснил ей Сай. – Заснул ненадолго, но тут же вспомнил о кошмарах, которые ты отнесла в Лабиринт. О чём они были? Я не видел, только чувствовал. 

– О Лабиринте, конечно же, о чём же ещё?

– Это понятно, но что конкретно там было?

– Сай, да я не всматривалась, думаешь, это очень приятно? – возмутилась Селеста. – Не знаю я! Ну, Хозяйка была, конечно. “Амбра” вроде мелькала, близнецы – если это они в таких жутких масках, но я подозреваю, что они… Там много всего было, ты же сам видел, Лабиринт многогранен. 

– Я так и думал, – кивнул Сайлас. – Не сердись, ясноглазая, просто хотел уточнить. Пойдём сегодня в Лабиринт? Думаю, сегодня самое время отправиться в “Амбру”.
– Почему так? – с любопытством уточнила Селеста, тут же забыв о возмущении. – Ты же не горел желанием туда лезть?
– Я и сейчас не горю желанием. Не люблю такие приторные места, каким является цирк, судя по твоим рассказам. Но это все ещё наша территория, я должен его увидеть. А ещё мне не нравится эта история с близнецами Хозяйки, хочу встретиться с ними лицом к лицу и определиться уже, как будет выглядеть наше взаимодействие. Потому что ждать подвоха ещё и от них – мне такая идея не по душе. Не люблю оставлять опасность за спиной.
– Красиво расписал, – восхитились Сел. – Как обычно. Думаю, ты и Лира с Леей так же сможешь заболтать, и они нам ничего не сделают!
– Посмотрим, – коротко ответил Сай.
– Яд сцеживать про запас? – любезно уточнила Селеста. – Если переговоры зайдут в тупик, быстро разберемся.
– Они все же фейри, Сел, причем чистокровные и выросшие в Лабиринте. Они и сами достаточно ядовитые, вряд ли на них подействует.
И в один голос добрые дети закончили:
–Увы!
Путь до Лабиринта прошел быстро и без проблем, хотя Сайлас и прислушивался настороженно ко всему, что происходило вокруг, ожидая подвоха. Лабиринт встретил их как дорогих гостей и, кажется, действительно обрадовался их появлению.
Селеста радостно похлопала его по шершавой стене и воскликнула:
– Привет, старина! А мы тут снова к тебе. Скучал? Сегодня будет весело, обещаю!
Обещание, как ни крути, пришлось исполнять, так что пути назад не было: пришлось идти в "Амбру", в надежде на то, что знакомство с "семьёй" не выльется в неприятности.
Лир и Лея были достаточно чуткими, так что не заставили себя ждать. Они встретили наследников у входа в шатер "Амбры", в чьём распахнутом пологе виднелась смазанная тень Керы, о которой что Сайлас, что Селеста были уже достаточно наслышаны, хотя ещё и не познакомились лично.
– О, дорогие нас-лед-нич-ки, – ядовито и звонко поприветствовала их Лея, выступая вперёд.
Лир, как и Сайлас, держался позади сестры и до поры до времени молчал. Сай невольно отметил, что у них, вероятно, было больше сходств, чем он предполагал.
– О, хозяйские детки! – не упустила возможность вставить ответную шпильку Селеста.
– Наконец-то осмелилась прийти? – осведомилась Лея. – До этого все боялась, боялась... И братца ещё с собой притащила?
– Я никого не тащила, он сам пришел и имеет на это полное право, как и я, – ледяным тоном отрезала Сел. – И я не боялась. Просто не видела смысла сюда приходить. Да вы и сами заперлись в этом цирке, не выходите оттуда!
– "Амбра" – самое безопасное место в последнее время, и вы глупы, если не понимаете и не чувствуете этого, – внезапно буркнул Лир, и Сайлас мгновенно насторожился.
– А в чем опасность? - спросил он.
– Говорю же – глупые, – покачал головой Лир, но на вопрос так и не ответил.
Селеста только открыла рот, чтобы вновь что-то съязвить, как Сайлас выступил вперёд и положил руку ей на плечо, останавливая.
– Хотелось бы понять, как мы собираемся между собой общаться дальше, – сказал Сай, пристально взглянув в глаза Лиру.
– Мы наследники, и все об этом знают, – ехидно влезла Селеста. - Так что, если вы планируете из-за этого что-то делать – лучше сразу откажитесь от это мысли. Всё равно ничего не выйдет.
– Остынь, девочка, – снисходительно сказал Лир. – Мы никогда и не думали, что сами будем наследниками. Мы знали, что это будете вы, ещё задолго до вашего рождения. Да будет вам известно, что Хозяйка – предсказатель. Вы были обещаны Лабиринту давным-давно, и мы не дураки, чтобы спорить с судьбой.
Сел и Сай потрясённо замолчали и переглянулись. Такого они не ожидали и предугадать не могли.
– Тогда откуда такая враждебность? – помолчав, спросил Сайлас начистоту. – Это же ощущается, мы тоже не дураки. Чем мы вам так мешаем?
– Не всё крутится вокруг вас, знаете ли, наследнички, – колко сказала Лея. – Вы нам не мешаете, делайте что хотите, только не развалите Лабиринт окончательно. И цирк мы вам не отдадим, кстати, хоть что делайте.
– Да пожалуйста, – вмешался Сай, до того, как ответила Селеста. – Хотите сидеть в цирке – мы протестовать не будем, и лезть туда тоже не будем, нам это ни к чему. Хотелось бы только познакомиться с Керой, просто на всякий случай. А потом и дальше можем друг друга избегать. Думаю, в Лабиринте для этого пространства вполне хватит.
– Вперёд, – кивнул Лир, тоже придержав сестру за локоть. – Идите, говорите с Керой, представляйтесь как наследники, чтобы она знала своих будущих хозяев...
– И выметайтесь на все четыре стороны! – быстро закончила его фразу Лея.
Кивнув, Сайлас потянул сестру за руку в сторону цирка, где все ещё пристально следила за ними тень. Или, скорее Тень – Тень Хозяйки, которая присматривала за тенью всего Лабиринта. А за ней, видимо, присматривали близнецы...

"Хорошо, значит, нам можно не думать хотя бы про цирк, мы ведь пообещали сюда не лезть", – мелькнула мысль в голове Сайласа.
Кера встретила их, почтительно склонившись. Сел и Сай снова переглянулись – такая почтительность была им внове.
– Наследники, – ровно сказала Кера. – Рада приветствовать вас в "Амбре". Будут ли какие-то распоряжения?
Селеста опешила и, судя по ее лицу, начала придумывать план мирового господства, который никогда не будет исполнен, но позволит хотя бы повеселиться. Поняв это, Сайлас взял инициативу на себя и ровно сказал:
– И мы приветствуем тебя, Кера. Хотели просто познакомиться лично. Мы не будем влезать в жизнь цирка, тем более за вами присматривают близнецы. Прошу лишь сообщить, если произойдет что-то экстраординарное. Найдете для этого способ?
– Разумеется, – поспешила согласиться Кера. – Все будет исполнено.

– Тогда не будем больше отвлекать вас, – вежливо сказал Сай и, прочно вцепившись в руку сестры, утащил её подальше.

– Зачем ты меня остановил? – возмутилась Селеста, когда они отошли на достаточное расстояние от хозяйки “Амбры”. – Я могла бы придумать что-то интересное, раз уж она готова выполнить любой наш приказ! Можно было приказать, чтобы она нам пирожные оставляла перед входом в Лабиринт, или птичьи перья в косы вплетала. 

– Ты не любишь сладкое, – укоризненно напомнил ей Сайлас. – Так что пирожные нам не нужны. А птичьи перья ей здесь взять неоткуда – я ещё не видел здесь птиц. Кажется, они здесь и не водятся. К тому же она нас боится. Отдавать приказы тому, что тебя боится – такое себе чувство… Не хотелось бы его испытывать. Так что оставим её в покое. 

– Ну ладно, – проворчала Сел и вновь вернула на лицо холодную, неприступную маску – они с братом вернулись к месту, где их ждали близнецы-фейри. 

– Поговорили? – приподняв бровь, спросил Лир, жестом останавливая сестру, которая была вне себя от негодования и недовольства всем происходящим. 

– Да, – коротко кивнул Сайлас. 

Селеста, в отличие от Леи, не кипела в гневе, а напротив, как-то вдруг успокоилась и смотрела на ядовитых родственников с лёгким снисхождением, словно они были маленькими шаловливыми детьми. 

Впрочем, отчасти так оно и было. Если бы кому-то пришло в голову считать возраст фейри, Лир и Лея очевидно оказались бы намного старше наследников. Однако, по сути, они были примерно равны: не зря Кай часто повторял свою излюбленную фразу о том, что полукровки растут быстро.
Селесте и Сайласу кровь фейри и груз ответственности не позволили побыть обычными человеческими детьми: уже сейчас они были взрослыми, самостоятельными и разумными – порой даже разумнее, чем разбалованные и беззаботно-безжалостные Лир и Лея.

Так что снисхождение Селесты отчасти было понятно. Однако Сайлас чувствовал – злость близнецов на них проистекает из страха, и страх этот – вовсе не детский… Они боялись чего-то действительно сильно, но вот чего именно и как с этим связаны они с Сел – с этим ещё предстояло разобраться. 

– Мы уходим, – объявил Сайлас, пока томительная пауза не слишком затянулась. – В цирк лезть не будем, как и обещали. Если вдруг захотите сказать нам что-то важное – знаете, как нас найти. 

И Сайлас пошёл вперёд, точно зная, что сестра последует за ним, не протестуя. 

На достаточном расстоянии, когда отравленная патока “Амбры” перестала бить в нос и давить на виски, Селеста с любопытством спросила:
– Чего они боятся? Что они говорили про то, чтобы мы не развалили Лабиринт? Неужели мы можем что-то с ним сделать?
– Я не знаю, – задумчиво произнес Сайлас. – Странно это всё. Я думал, они так относятся, потому что Хозяйка сделала наследниками нас, а не их, но раз они знали об этом ещё давно... Что мы можем такого сделать им и уж тем более Лабиринту? Они цепляются за “Амбру” как за последнее убежище от смерти… Но они же фейри, они бессмертны?

– Вряд ли, – с сомнением отозвалась Селеста. – От смерти никто не может убежать, если уж она решила догнать. Мы будем их спасать?

– Мы будем беречь друг друга и присматривать за Лабиринтом, как наследники, – строго сказал Сай. – Остальное – уж как получится. 

Сайлас сидел за столом в своей комнате, записывая в дневник свои заметки по Лабиринту. Его размышления прервал тонкий птичий свист, раздавшийся из-за окна. Однако свист этот не принадлежал ни одному из видов птиц, живущих в этих местах. 

Это была не птица. Это был их с сестрой условный знак. 

Подскочив со стула, Сайлас быстро спрятал дневник в тайник и выбежал из дома. Селеста уже ждала его на улице, у границы сада, обнесённого высоким забором. 

– Сел, что это такое? – обречённо спросил Сайлас, уже заранее догадываясь, каким будет ответ.

– Ветвь древа шипов, – не разочаровала его Селеста. – Оно сказало, можно попробовать посадить где-нибудь тут, у нас, может и вырастет что-нибудь интересное. Хотя, к сожалению, такого же ядовитого тут не получится…

– Хоть какая-то хорошая новость, – вздохнул Сайлас. – А ты не подумала, что тут живут люди? Что если кто-то наткнется на твое это “что-то интересненькое”?

– Выживут! – беспечно отмахнулась Селеста. – А если нет – сами будут виноваты, нечего лезть, куда не просят.

– А если это будет, например, мама? – строго спросил Сай. 

– Мама не ходит в лес! Она его боится. А там, где я посажу, она уж точно не окажется. Сай, ну не занудствуй, я же не совсем глупая. Буду присматривать, чтобы никто туда не залез. Зато представляешь, как здорово будет иметь в лесу кусочек того, Каменного леса? Это будет совсем как мы: не тут, но и не там. Очень подходит, по-моему.

– Ну хорошо, – уступил сестре Сай. – Только мы сейчас вместе пойдём его сажать, чтобы я тоже знал, где это место находится. И ты будешь присматривать, чтобы никто из людей туда не забрался. 

– Отлично! – согласилась сразу на всё Селеста. – Спасибо тебе! Пойдём скорее!

И девочка с завидным упорством потянула брата за собой, петляя по лесу так, что даже обычно внимательный Сайлас очень быстро заблудился. Конечно, всерьёз не найти дорогу тут, в безопасном человеческом лесу, он не мог, но на ходу было довольно сложно сориентироваться. 

Наконец, Сел привела его на нужное место. Исполинские дубы в обхвате больше, чем рост Сайласа, поднимались к небу, казалось, цепляя облака ветвями. Земля была усыпана прошлогодней листвой – кроны деревьев так разрослись, что ни ветер, ни дождь, ни солнечный свет почти не пробивались сквозь листву. 

– Красиво, – сказал Сайлас, восхищённо оглядываясь вокруг. 

– Не так, как Каменный лес, но да, неплохо, – согласилась Селеста. 

Сай лишь приподнял бровь. Как можно было считать смертельно ядовитое грязное болото Лабиринта красивее, чем этот величественный человеческий лес, ему было непонятно, но за годы он уже привык к специфическому вкусу сестры, так что спорить не стал. 

– Сажай, – великодушно разрешил он Сел. – А ты уверена, что эта ветвь не убьёт все эти деревья? Древо шипов же ядовитое… А если ещё и разрастётся – беда будет. 

– Я знала, что ты будешь переживать, поэтому три тысячи раз переспросила, – закатила глаза Селеста. – Нет, не разрастётся, нет, не убьёт, нет, даже людей не тронет без нашего с тобой приказа. 

– Оговорку про наш приказ, конечно же, ты оставила? – уточнил очевидное Сайлас. 

– Разумеется, – фыркнула Селеста. – Мало ли что изменится, а Древо с его ветвями будут уже связаны запретом. Нехорошо. А так мы сами решим, надо или не надо им на кого-то нападать. 

Сай фыркнул, точно так же как сестра, и прислонился к дереву, планируя наблюдать, как она будет сажать своенравное растение. Впрочем, никакие инструменты Селесте для этого не понадобились, да и особых усилий прикладывать не пришлось. Она просто поднесла росток к земле возле выбранного дуба, и тот скользнул корнями в почву, тут же радостно качнув верхушкой и зазеленев узкими тонкими листочками. Выглядел смертоносный росток на диво безобидно. Казалось, ещё несколько дней, и на стебле раскроются розовые бутоны, качаясь под ветерком, будучи под защитой гиганта-дуба. 

– Это всё? – уточнил Сай, оглядывая посаженный росток. 

– Почти, – кивнула Селеста, сложила ладони лодочкой и полила растение из ниоткуда взявшейся водой. – Вот, теперь точно всё. 

– Да нет, не всё ведь, – проницательно глядя на неё, сказал Сайлас. – Ты упорно таскаешь в этот мир кусочки Лабиринта… Давай, показывай, почему ты так странно руками двигаешь, что прячешь?

Селеста украдкой вздохнула, но решила не спорить: Сай был весьма наблюдателен, и уж если он что-то заметил, то одурачить его не выйдет и при всём желании. А желания у Сел не было – просто она не была уверена до конца, как брат отреагирует на происходящее. 

Решившись, Сел развела руки в стороны, прикрыла глаза и что-то тихо прошептала. Тут же из рукавов по её рукам выползли две змеи: ядовито-зеленая и кирпично-красная. 

Вздохнув, Сайлас пружинисто оттолкнулся от дерева, подошёл ближе и внимательно рассмотрел новых питомцев Селесты. 

– Выглядят весьма… ядовито, – осторожно сказал он. 

– Спасибо, – просияла Селеста, приняв это за комплимент – а Сайлас не стал её разубеждать. – Ты им тоже понравился!

Змеи, синхронно приподняв головы, зашипели, очевидно, выражая своё расположение и дружелюбие. 

– Не поможешь им имена придумать? – попросила Селеста. – А то что-то в голову ничего не приходит… 

– Ну, выглядят они как типичные фурии, – пожал плечами Сайлас. – Пусть одна будет Немезида, а другая Мегера. Это древнегреческие богини, довольно могущественные. 

– Подходит! – обрадовалась Сел, погладила красную змейку по голове и сказала. – Тогда ты будешь Немезида, Неми, – обратившись к зелёной змейке, она добавила. – А ты тогда Мегера, Мег. 

– Отлично, фурии теперь у нас в команде, – обречённо кивнул Сайлас, когда церемония наречения подошла к концу.  – А есть хотя бы мизерный шанс, что они будут жить не у нас дома? – добавил он. 

– А где же им жить? – обиженно прикусила губу Селеста. 

– Представь, что скажет мама, – попытался вразумить ее брат. – А она их неизбежно заметит, рано или поздно, так или иначе. Они же из Лабиринта, я верно понял? Им не нужно жить в этом мире, им тут будет неуютно… Пока мы здесь, в лесу, или там, в Лабиринте, пусть они будут с тобой, но не тащи их в поместье, пожалуйста!

Селеста замялась, взглянула поочерёдно на Немезиду с Мегерой, словно советуясь с ними, но неохотно согласилась:

– Ладно, договорились… 

– Идём в Лабиринт? – чтобы перевести разговор в позитивное русло, предложил Сайлас. – Всё же мы ещё далеко не всё там видели, и некоторые его принципы мне до сих пор не до конца понятны. Хочу разобраться. 

– Пошли! – тут же повеселела Селеста, шепнула что-то змейкам, и те залезли обратно в широкие рукава девочки, обвившись вокруг её рук. 

Однако даже уйдя из дубовой рощи, где теперь рос побег Древа шипов, наследникам не сразу удалось сразу перейти границу. Уже у самого болота, когда почва под ногами потихоньку начинала становиться зыбкой, Сайлас вдруг остановился и резко повернул голову в сторону, настороженно прислушиваясь к чему-то. 

– Ты чего? – удивилась Селеста, едва не врезавшись ему в спину от внезапной остановки. 

– Погоди, кто-то тут… зовёт на помощь. 

– Я ничего не слышу, – прислушавшись, удивилась Селеста. 

Это было действительно удивительно, поскольку тайные голоса природы слышала обычно именно Сел, Сай же довольствовался внимательностью, которая позволяла ему подмечать факты, а не предчувствовать нечто неведомое. 

Решительно свернув с их привычной уже тропы через границу, Сай захлюпал по болотной жиже куда-то в сторону ближайших чахлых деревьев – не чета тем дубам-великанам, от которых они ушли недавно! 

Раздвинув сухие ветви орешника, Сайлас наклонился к земле и бережно взял в ладони маленького воронёнка, едва оперившегося, нелепого пока, с взъерошенным хохолком из перьев и блестящими глазами. 

– Ух ты! – восхитилась Селеста, разглядывая находку брата. – Как ты его услышал?

Воронёнок хрипло пискнул, изображая карканье, а Сайлас пояснил:

– Да я сам не знаю, как-то так вышло… Думаю, он будет хорошей компанией твоим фуриям, что думаешь?

– Думаю, что так и есть, – серьёзно кивнула Сел. – А иначе было бы нечестно, что у меня Немезида и Мегера есть, а у тебя – никого. Как назовёшь? 

Внимательно посмотрев на нелепого, но уже сейчас крайне серьёзного птенца, Сайлас, подумав, сказал:

– Пусть будет Демосфеном. Время покажет, подойдёт ли ему его имя, но порой бывает и так, что имя формирует личность раньше, чем личность сформирует имя… 

– Демик, значит, – оперативно сократила Селеста. – Очень приятно!

И она слегка кивнула Демосфену. Тот серьёзно взглянул на неё из ладоней Сайласа. 

Селеста предусмотрительно не лезла руками к питомцу брата, как и он не стал трогать её змеек. Такие моменты они чувствовали с полувзгляда, и всегда понимали, когда друг к другу лучше не лезть и чего лучше не делать. Иначе этим детям, растущим на границе двух миров, было не выжить…

– Ладно, теперь точно идём, – сказал сестре Сайлас и обратился к воронёнку. – Пойдёшь со мной в Лабиринт, крылатый? Это наше с Сел место, так что если ты останешься с нами, то тебе в любом случае придётся когда-то туда отправиться. 

Взглянув на него, Демосфен тонко пискнул, что Сай решил засчитать за согласие и аккуратно посадил птенца в большой карман, из которого тут же высунулся любопытный клюв. 

– Ну и компания у нас подобралась, – одобрительно заметила Селеста. 

– Ну да, вороны да змеи, – рассеянно согласился Сайлас. – Людей бы ещё найти желательно… 

– Нет уж, не надо, – отказалась Сел. – Лабиринту этого как-то не очень хочется!