По зову сердца

— Не советую, — неожиданно раздавшийся сбоку голос чуть не довёл до инфаркта. Нина резко дёрнулась, отскочила, будто кошка, в сторону. Только что девушку окружали мёртвая тишина, беспросветная темнота и полная безнадёжность — и вдруг рядом раздался женский голос.

Нина, уже отпрыгивая, заметила, что никто из терпеливо ожидаемых спасателей к ней не подкрался, а жуткая ситуация, в которую она попала, продолжается без изменений.

При свете едва горящего фонаря, который с трудом отгонял темноту, появился призрак. Самый настоящий, со всеми предполагаемыми эффектами. Немного холода, прозрачность и лёгкое внутреннее сияние, наверное, чтобы этих сущностей не теряли в темноте.

Ни щипать себя, ни тереть глаза Нина не стала, в своём разуме и других чувствах она не сомневалась. Было ли ей страшно? Уже нет. Определённо, в какой-то момент чрезвычайных событий любой человек переходит границы и устаёт бояться.

Почти сутки она находится в подземном лабиринте, и никто из группы её не нашёл, а выбраться она сама не может. Вода в бутылке есть, перекусить тоже есть чем, а вот надежды на благополучный исход уже нет. Поэтому, когда показалось, что в коридоре, где она провела некоторое время, темнота слегка посветлела, она собралась с силами, чтобы проверить, не несёт ли ей угрозу особая подрагивающая темень с разводами. Вот при подходе к этой как бы живой темноте, и прозвучал неожиданно голос.

Нина чуть помолчала, настороженно присматриваясь к сущности, призрачная фигура не исчезла после своего предупреждения. Тогда девушка решилась спросить:

— Вы не знаете, меня ищут?

— Нет.

— Простите, нет — не знаете или нет — не ищут?

— Они ушли. Две девушки сказали, что видели, как вы вернулись на базу.

— Но... как же так?

Призрак пожала плечами. Чем больше Нина присматривалась к потусторонней сущности, тем лучше могла разглядеть её.

Молодая женщина, пожалуй, постарше Нины лет на пять, значит чуть за тридцать. Одета в платье конца девятнадцатого века, причёска тоже того времени.

«Интересно, — закралась мысль, — может, призрак врёт. С чего бы бывшим спутницам лгать?»

А потом пришло осознание, что группа вообще сложилась паршивая. Все они, в том числе и Нина, взяли путёвку в надежде познакомиться с интересными мужчинами. Вот только мужчины, похоже, сидят дома на диване, а не лазают по подземельям, не изучают остатки древних городов и не скатываются в ямы, из которых не выбраться.

Это ж надо, в группе из десяти человек, только двое ребят оказалось. «Неужели её приревновали? Глупость какая!»

Один ровесник, ему двадцать восемь, а второй ещё младше, ну и зачем они ей?

«А не глупостью ли было сюда лезть? На что одиночество только не толкает!»

 Нина вздохнула, призрак смотрела на неё, никуда не уходила.

— Эта чернота, — кивок в сторону трепещущей тьмы, — опасна?

— Сама по себе — нет, а вот трогать её не надо, — ничуть не раздражаясь любопытством, ответила призрак.

— Быть может, вы знаете, как отсюда выбраться? — с надеждой спросила Нина.

— Выходы все перекрыты, случайность, что вы упали в эту часть подземелья, — с сочувствием произнесла женщина, изящным жестом поправляя идеальную причёску.

— Есть шанс, что меня всё же схватятся и будут искать? — почему-то казалось, что призраки должны знать многое, но не повезло.

— Вряд ли, сюда никто не приходил после того, как произошёл обвал. А я не имею права покидать это место.

— Вы привязаны к этому месту? — с удивлением уточнила Нина.

— Сторожу, — теперь уже призрак кивнула в сторону тьмы.

Девушка отошла ещё подальше от темноты, которую надо сторожить. Возможно, стоило бы уйти подальше и от призрака, но с ней как-то не так страшно.

— Как вы сюда попали? — проявила интерес женщина.

"Как? От большого ума!"

 Нина подавила в себе раздражение на собственную неосмотрительность и, усевшись поудобнее, начала рассказывать:

— Учуяла интересный запах. Везде пахнет либо одинаково, либо воняет, а тут... — девушка запнулась, подбирая слова, — вроде как парфюмом, но нашу группу предупредили, что кроме нас здесь никого нет. Я посмотрела, вся команда на месте, тогда решила пройти немного, ведомая запахом, ну и отдалилась.

— Неосторожно с Вашей стороны, — заметила призрак.

— Понимаете, там везде дыры в потолке, довольно светло и поэтому возникало чувство безопасности, а потом, я недалеко отошла и всё время контролировала, где находится группа.

Женщина изогнула бровь и снисходительно улыбнулась.

— А потом я как—то так вышла, что увидела наших совсем рядом, только расщелина нас разделяла. Прыгать я не стала, решила обойти её, не возвращаясь прежним путём, вот в этом была моя ошибка. Заспешила, а там повороты, один за другим, потом я ещё раз увидела группу и успокоила себя, что ничего страшного, они же рядом...

— Всё понятно, дальше там был обвал, и вы угодили в яму, — закончила призрак.

— Да, я кричала, пыталась забраться обратно сама, но съехала ещё дальше вместе с грудой камней. Пыталась сделать себе ступеньки, но горка всё больше осыпалась, и я испугалась, что меня скинет вниз. Там обрыв, поэтому я отошла в сторону.

— Зачем же вы сюда, в самую глубь пробрались? — спросила призрак.

— Почуяла свежесть и пошла, — грустно ответила девушка, — думала, что есть выход.

— Как интересно, вы второй раз ведётесь на запах.

— Да, это специфика моей профессии. Вообще-то я дегустатор, но вполне могла стать нюхачем.

— Пфф, — фыркнула женщина.

— Напрасно вы так, это очень редкие профессии. У меня не получилось выучиться на парфюмера-мастера, это очень долго и требуется значительная финансовая поддержка родных, а вот на дегустатора чая, ещё нас называют титестер, удалось.

— Странная профессия, — с неверием протянула женщина.

— Ничего странного, — улыбнулась Нина, — сейчас в мире более полутора тысяч сортов чая и производят его более двадцати пяти стран. Приплюсуем сюда фруктовые добавки, травяные, цветочные и становится вообще нереально разобраться во всём многообразии. А если ещё учитывать воду, используемую в регионах, куда пойдут поставки чая, то без нас вообще не обойтись.

Призрак с сомнением посмотрела на девушку, но ничего не сказала. Мало ли, как изменился мир за время её службы в подземелье.

— Значит, вас сюда привёл запах?

— Да, но знаете, что странно, сколько здесь сижу, он всё время меняется и источником служит вот эта тьма, — указала рукой Нина.

Призрак как будто в первый раз посмотрела на темноту.

— Не верите? Оттуда пахло свежестью, потом зноем, после чем-то неприятным, причём запах менялся несколько раз, но оставался гаденьким.

Женщина слушала с огромным любопытством.

— А сейчас? — спросила она.

— Сейчас оттуда тянет влажной жарой, прелой листвой... не знаю, я же не стала всё-таки парфюмером-носом, значит, не набрала в свою память, какой запах к чему относится.

— Всё так сложно?

— Да, чем больше опыта — тем легче определять.

Возникла небольшая пауза, но Нина разбила её вопросом:

— А что это за тьма?

Призрак немного заколебалась, сомневаясь, имеет ли она право отвечать, но всё же решила поделиться сведениями.

— Вообще-то я сама не знаю. Моё дело — уничтожать вылезающие оттуда существа и предупреждать об опасности наших людей.

— Там другой мир? — ахнула девушка.

Женщина немного замялась и принялась размышлять вслух:

— Думаю, там другие миры. Сначала я решила, что там живут духи, но если бы вы видели, какие оттуда лезут ужасные существа! — у призрака проскочили жалобные ноты, вкупе с долей азарта. — Однажды выскочил муравей, и он был ростом мне по грудь! Представляете! Ещё как-то вылезла гигантская змея, если бы я не была мертва, то скончалась бы на месте от ужаса.

— Но как же вы с ними справляетесь?

— У меня есть сила касания. Прикоснусь — и существо помирает, — с облегчением произнесла призрак. — Правда, пока не увидела, как это действует, поначалу жутко боялась сторожить.

— А кто вас сюда поставил?

— Вам об этом знать нельзя, — мягко отказала в ответе женщина.

— Как интересно у вас тут, — вежливо продолжила разговор Нина.

— Вообще-то не очень. Я тут больше сотни лет, а случаев у меня было немного, пальцев одной руки хватит.

— Ну, если так, то, пожалуй, скучновато, — вежливо согласилась девушка.

Они помолчали. Тишину нарушила снова Нина:

— Вы сказали, что с нашей стороны кто-то подходил к тьме, они послушались вас и отходили, или входили в неё?

—Трое мужчин. Один оказался благоразумным и ушёл, а двое вошли. Ничего не могу сказать, было только ощущение, что они погибли сразу.

— То есть проход убивает?

— Нет, — призрак задумалась, — они перешли и потом донёсся отголосок смерти.

— Знаете, если там разные миры, то возможно не все они пригодны для жизни человека.

— Возможно, — с энтузиазмом согласилась женщина.

— Там же может быть что угодно, — рассуждала девушка. — Если ориентироваться на мой нос и ваши сведения, то миры могут быть населены кем-то чуждым для нас, но также есть шанс... — Нина замолчала, погрузившись в свои мысли.

Они сидели долго, невыносимо долго. Девушка смотрела на часы и отмечала, что прошли ещё сутки.

Вода заканчивалась, есть хотелось давно, но она оставила себе ещё пару конфет на самый крайний случай. Нина уже ходила туда, где скатилась в провал, попыталась ещё раз вылезти самостоятельно, но всё чуть не закончилось большей трагедией.

Чуть успокоив перепуганное сердце, она бродила в поисках места, где могла бы появиться связь для телефона, но безуспешно, и всё чаще приходила мысль о том, что суждено глупо, совершенно бестолково погибнуть.

Нина вернулась к возможному переходу между миров. Немного поболтала с призраком. Каждая рассказала о своей жизни.

У призрака ничего особенного не было, родилась, училась, вышла замуж — и ошиблась. Муж показался скучным, любовник чудесным, пока не растратил всё её приданое. Муж обратно не принял, а она назло всем отравилась и вот, посмертная служба в подземелье.

Слушать было интересно, а удивляться не хватало душевных сил. Может из-за ситуации в целом, а может, призрак как-то воздействовала, не давала разбушеваться эмоциям.

Нина тоже поведала о себе.

В детстве она мечтала выйти замуж за короля.

— Знаете, на игральных картах рисуют валетов, они как бы принцы, и королей. Девчонкам нравились валеты. Они выбирали тёмненьких или светленьких, пристраивали карты в игрушечные домики, а я всегда выбирала себе мужа из королей. Они такие серьёзные, с бородой или усами, надёжные и умные.

— Пф, — веселилась призрак, слушая о детских мечтах Нины. — Скукота! У меня муж был серьёзный и надёжный, я с тоски на стены лезла.

Девушка ничего не стала напоминать призраку из её же рассказа, а продолжила говорить о себе. Самой было интересно, что именно она вспоминает в столь безнадёжной ситуации.

— Потом я подросла, много читала не только для учёбы, но и для души. Стала мечтать о том, что хочу встретить истинную пару.

Видя, что призрак не очень понимает, о чём идёт речь, Нина начала приводить примеры из современной литературы. Женщина вальяжно расселась на неровном валуне, положив ногу на ногу, но иногда забывалась, и видно было, как она, то слегка погружается в камень, то наоборот подвисает в воздухе. Слушала призрак с огромным интересом, чуть ли не с открытым ртом. 

— Начиталась я о такой любви и меньшего мне уже не хотелось, — подытожила Нина свой просветительский рассказ об истинных парах.

— Ну, ещё бы, — мечтательно вздохнула собеседница.

— Поначалу я училась и ждала. Потом до меня дошло, что если я хочу мужчину вроде короля, то и сама должна что-то из себя представлять. Мои родители — обеспеченные люди, к сожалению, заняты только собой и политикой, но дали мне возможность получить высшее образование, сначала в Грузинском субтропическом институте, потом я окончила курсы в Москве, дальше практика в Индии, а после мне родители помогли устроиться на работу в большую фирму. На этом не только помощь закончилась, но и интерес ко мне вообще, а я столкнулась с жёсткой конкуренцией. В выбранной мной профессии предпочитают семейные династии, а меня взять взяли, но без опыта пришлось тяжело. Можно сказать, я держалась там, выгрызая себе место, но с каждым годом становилось всё легче и спокойнее. У меня не было времени искать друга, я работала. Взяла кредит и после не могла позволить себе даже на день заболеть. И вот, мне двадцать восемь, у меня хорошая квартира, правда, без ремонта, но это мелочи. У меня отличная работа, я ухожена, подтянута, умница и красавица, только ужасно одинока.

— Вы, конечно, стары, но действительно очень хорошо выглядите, — сделала неоднозначный комплимент призрак, — неужели не понравились никакому мужчине? Или всё короля ждёте?

— Нет, конечно, уже давно не жду, — улыбнулась Нина, — они у нас очень неприглядны. Я даже большой любви не жду. Был у меня один ухажёр, хороший мужчина, звал замуж. Теперь вот думаю, надо было соглашаться и выходить за него.

— Почему же не согласились?

Нина вздохнула, ну как тут объяснить.

— Не смог он разбудить во мне женщину.

— Это как? — не поняла призрак.

— Ну, в постели, никак мне с ним. Все говорят, что должно быть «ах!» и «ох!», а я вроде только начинаю что-то чувствовать — и никак.

— А-а-а, это важно конечно, — согласилась собеседница, — а больше никого не было?

— Было, — уныло ответила Нина.

— Расскажите, — воодушевлённо попросила призрак.

— Не так давно, на работе познакомилась с очень интересным мужчиной. Красив, умён, богат. Я тоже вроде как под стать, не с такими деньгами, но не нищая. Заинтересовала его, между нами возникла симпатия, дошло дело до постели — и всё. Я стараюсь, он лениво принимает, я к каждой встречи готовлюсь, думаю, чем поразить его, а он позволяет себя удивлять. Противно стало, обидно. Чего ради я так из кожи вон лезу?

— И что, дальше что?

— Ничего, рассталась, продолжала работать. Потом подумала, надо искать себе мужа в других сферах, не там, где я кручусь. Взяла путёвку, экстрим, и вот я тут. Сижу.

— Да-а.

С опасной темноты повеяло приятной свежестью. Возникло ощущение, что там лес. Морская свежесть или близкая вода пахнет по-другому.

— А что, если мне шагнуть туда? — озвучила Нина давно зревшую мысль.

Призрак пожала плечами.

— Вы не против?

— Моё дело предупредить, выбор за вами. Я вам всё рассказала, что знаю про эту штуку, — женщина небрежно указала подбородком на охраняемую темень.

Нина поднялась, размяла затёкшие ноги, спину. Начала активно сжимать-разжимать ручку у фонарика, чтобы он стал давать больше света. Собрала вещи, повесила рюкзак себе за спину. Ничего в нём особого не было, ведь их группа должна была за один день обернуться, но кто знает, что пригодится в новом мире?

Утром выходили с базы, взяв верёвку и еду. Два широких термоса для обеда, где лежали картошка с котлетами, и суп, один узкий термос с горячим компотом и пара пластиковых бутылок обычной минералки. Вся эта тяжесть была почти съедена перед входом в пещеры. Ещё в кармашке валялся складной швейцарский нож, спички, батарейки, два фонарика, один с возможностью механической зарядки, косметичка, аптечка, зажигалка, коврик, чтобы не сидеть на земле, это всё было куплено по рекомендациям опытных туристов заранее. Вот и весь набор.

Нина собралась, подошла поближе к тьме и сосредоточилась. Сейчас ей надо принять решение, от которого зависит вся её дальнейшая жизнь. Она постояла, обернулась.

— Я смогу вернуться через этот проход?

— Не уверена, — задумалась призрак, — миры сменяются, вы же сами сказали, что чувствуете переходы запахов. Потом представьте, вы можете шагнуть в воду или вдруг проход окажется на высоте хотя бы метра? Или вы делаете шаг, а мир в это время уже сдвигается? Мы же ничего не знаем...

— Всё же я готова рискнуть, без воды я долго не протяну, — Нина стояла рядом и думала о том, что оставляет на Земле.

Родители? Она звонит им время от времени, а им некогда поговорить с ней: то у них митинги, то выборы, то участие в дебатах... Наверное, через год вспомнят о ней, ещё через год дойдут руки самим позвонить. Квартира? Пропадёт. Деньги на карте останутся. Друзья? Нет их, разошлись как-то, разъехались по разным городам, появились новые интересы, зато есть хорошие знакомые. Они могут обеспокоиться, но ей в данных условиях не дождаться помощи. Либо шагать сейчас и получить невероятный шанс на "кота в мешке", либо ждать и ощущать тихое увядание без воды в темноте. Это страшно.

Нина втянула воздух, пахло хорошо. Она оглянулась и, подмигнув призраку, без лишних слов шагнула.

Соображать надо было быстро и, если что, то прыгать обратно. От напряжения и ответственности за своё действие, сосредоточенность как назло подвела. Первые впечатления: лес, похожий на земной, тепло, день, дышать можно. Нина зачем-то сделала шаг назад, и наполовину очутившись в проходе и во тьме, крикнула призраку:

— Лес, всё тут знакомо, прощай! — и сразу же вернулась в новый мир. Вдруг именно сейчас идёт движение миров и её рассечёт? Но дать надежду для других таких же возможных страдальцев как она ей показалось нужным.

Уже через несколько мгновений Нина почувствовала чуждость мира и радость от того, что она шагнула не в вулкан или океан, поутихла. Всё вокруг было чуть более крупным, воздух насыщен не только лесом, но и особой, запоминающейся свежестью. Она ощущается всеми людьми после того, как проходит долгожданная гроза, даря исключительную чистоту эфиру и свой неназываемый аромат.

Сделав первые шаги, девушка осознала ещё одно отличие: она как будто порхает. Осенила мысль, что ощущение лёгкости — это подарок от издёрганных нервов, но, подумав, решила, что притяжение к земле здесь несколько слабее, чем на родной планете.

Спустя несколько минут тело перестало чувствовать разницу, и Нина успокоилась. Кто знает, насколько опасно для неё меньшее притяжение? Ведь тогда многое меняется, но, похоже, оно совершенно незначительно. Интересно было бы понять, попала она в другое измерение всё той же Земли или это другая планета?

Версию о том, что она продолжает лежать в подземелье, надышавшись испарениями, отвергла как несостоятельную и бесполезную. Да и потом, что толку догадаться, что ты в коме и грезишь? Сесть и умирать во сне от бездействия? Нет, ей надо двигаться и необходимо найти воду.

Нина сняла рюкзак, успокоила мысли и начала принюхиваться. Первое же осознанное рабочее движение выбило её из спокойного состояния. Запахи рванули к девушке с такой силой, что она не справилась с ними. Было впечатление, что врождённые качества в несколько раз усилились. Мозг не справился с поступавшими данными. Привычка определять регионы чая, давность сбора, сорт, условия хранения сейчас подвели и запутали. Запахов рвануло к ней много и с разных расстояний, они засорили не готовое к такому масштабу восприятие.

Взбудораженная Нина отошла к дереву, подтащила рюкзак, расстелила коврик, нарочно неторопливо расселась, не давая себе паниковать и попробовала сосредоточиться исключительно на воде.

Хорошо сидела! Голова закружилась, воду она почуяла с разных сторон, даже условно могла бы теперь определить, как далеко та находится, но к работе носа присоединилось новое ощущение.

Оно родилось изнутри и было необычным. Инстинктивно следуя внутреннему чувству, Нина повернула голову и начала всматриваться. Ничего не увидела, но это внутреннее чувство, настроенное на поиски воды, дало уверенность, что в земле именно в той стороне её много.

Глубоко вздохнув, Нина отпустила новое для себя чувство, дающее ей столько лишних подробностей. Это ей сейчас не надо, и она ещё раз сосредоточилась только на воде, нашедшей выход наружу и только на своём носе. Получилось. Облегчённо выдохнула, собралась и пошла в ту сторону.

Шла, прислушивалась к лесным звукам и думала о своих открывшихся возможностях. Они больше походили на звериные. Ещё на Земле она отмечала, что у её отца, несмотря на возраст, отменное зрение, слух и т. д., и т. п.  Она явно в него пошла развитыми чувствами, да ещё и усовершенствовала часть из них до профессиональных навыков. Здесь же все органы чувств в ней намного превосходят возможности обычного человека.

Несомненно, если освоиться с новыми умениями, то это должно помочь в адаптации, но чтобы набрать и осознать в голове запас запахов, нужно время. Что толку, что она ощущает сейчас их великое множество, если не знает природу их происхождения?

Дальше возникает следующий вопрос: надо ли скрывать свои способности, или здесь все обладают схожими умениями? Ожидать ли ей, что она вскоре обратится в диковинного зверя? Или оборотни всё же книжная выдумка её мира?

Нина продвигалась достаточно осмотрительно и медленно, успевая и думать, и озираться. Природа была знакома, но слегка видоизменена. Больше оттенков зелёного в листве, крупнее попадавшиеся ягоды, ярче сыроежки, выше и толще деревья.

Изучая в институте биологию, она отметила, что здесь встречаются незнакомые растения, не только свойственные данному лесу, но и не знакомые в принципе. Это настораживало. Теперь вполне реально предполагать, что здешние животные могут оказаться тоже не все знакомыми.

С величайшей осторожностью Нина подходила к ранее не виденным ягодам, кустам, деревьям и осматривала их, принюхивалась, старалась запомнить. Идеально было бы зарисовать, но блокнотик был мал, он использовался только для коротких записок, пометок. Фотографировать на телефон не было смысла, батарея почти села.

Через полчаса Нина вышла к ручью. Чавкая кроссовками по влажной почве, ей с трудом удалось найти сам источник. Она достала складной нож и ложку, которой начала скрести по мокрой земле, помогая ножом. Необходимо было сделать углубление, куда набралась бы вода, чтобы стало возможно зачерпнуть её кружкой.  

Незатейливая работа увлекла. Как ребёнок, дорвавшийся до лужи, девушка всё улучшала и обустраивала родник.

Земля поддавалась легко, вскоре в дело пошла металлическая кружка вместо ложки и потихоньку появилась приличная ямка для родника, а потом и русло для него.

Требовалось время для того, чтобы вода промыла своё новое обиталище, поэтому Нина от нечего делать продолжала раскапывать канавку для воды, чтобы излишки уходили в сторону и не заболачивали полянку. Она раскраснелась, устала, но отдохнуть было негде, слишком влажно вокруг, а отдаляться в поисках сухого места было уже лень.

Вернулась к роднику, занялась ополаскиванием термосов, сама умылась, уложила лишнюю одежду в рюкзак. День был в самом разгаре, погода стояла тёплая, и она осталась в футболке и штанах. Немного подумав, Нина сняла нижнее бельё и, как сумела, освежила его в ледяной воде без мыла. После, сжимаясь от холода, обтёрлась сама.

Не хотелось бы, чтобы кто-то такой же нюхастый, как она, учуял бы её нечистоплотность. Вскоре стало возможным набрать чистую воду в ёмкости. Источник порадовал вкусной водой, которую давно уже она не встречала в городах Земли.

Усталая, с потяжелевшим от набранной воды в бутылки рюкзаком, на котором растянула сохнуть трусы и бюстгальтер, Нина двинулась дальше. Запахов жилья попаданка не почуяла, шла она по еле заметной тропке. Знаний, звериная это тропа или людьми протоптанная, у неё не было. Теперь она сосредоточилась и попыталась почувствовать ягодную поляну, представляя себе земляничный запах. Судя по всему, лето здесь в разгаре и первый день можно прожить на подножном корме.

Толстые ровные сосны с чуть более удлинёнными иголками, чем на Земле, уступили место здоровущим тёмным елям, а те, в свою очередь, быстро сменились на смешанный лес. Идти стало тяжелее, грязнее, но вместе с тем интереснее. 

Новинки начали мелькать чаще. Прошла она полянку плотных грибов в полоску, росших ведьмиными кольцами, с опаской миновала ягодный кустарник, листья которого были припорошены пыльцой. Кто знает, для чего эта пыльца?

Незнакомые травинки почти не привлекали внимания, зато поразило одно дерево с гигантскими листьями. Они свисали, собираясь складками, и при порывах ветра, раскрывались веерами. Интересное зрелище, хорошо бы узнать применение этих листьев в быту!

Пока Нина шла, нижнее бельё высохло и, подойдя к привлекательной полянке для отдыха, она вновь надела его.

Вооружившись палкой для проверки, нет ли в траве змей, девушка приступила к сбору ягод в рот и впрок. После, раздражённая укусами комаров, она обложила себя подорожником, ругая их и жалея себя. У неё, единственной из всей группы, оставшейся на Земле, не было с собой никакого средства от укусов насекомых.  

Специфика работы, строгая диета, исключающая жареные и копчёные продукты, минимум соли, отказ от сладостей, любой парфюм под запретом, включая пахучие кремы, мыло, многие зубные пасты. К тому же, человек, желающий общаться с дегустатором чая, вынужден так же придерживаться многих ограничений.

Уставшая от впечатлений, от напряжения, да и просто от длительной ходьбы по лесу, землянка, устроившись в тени, отдыхала. Вскоре её сморил сон. Проснулась она к вечеру, подмёрзла и снова проголодалась. Ягоды уже не вызывали первого восторга, видимо, организм достаточно принял в себя всю их пользу и настойчиво требовал более основательной пищи. Идти куда-то уже не было смысла, а вот устроиться на ночь уже стоило бы.

Для начала Нина решила воспользоваться своими усилившимися возможностями. Она удобно уселась на коврике, прижалась спиной к дереву и, сосредоточившись на запахах животных, замерла.

Как пахнут собаки, она знала, в лесу же обнаружилось множество похожих ароматов. Тяжкий вздох невольно вырвался из груди, но паниковать она себе не позволила. Не время, не место, да и жаль сил. Пришлось подняться и искать подходящее дерево, надеясь, что не всем учуянным животным она нужна, а тем, кто ею заинтересуется, не хватит умений залезть на дерево.

К сожалению, ей тоже оказалось не под силу залезть ни на одно приличное дерево. Пришлось отступить и подумать о новом месте. Были мысли натянуть верёвку вокруг, ограждая место ночёвки, чтобы незнакомое животное запуталось, но будет ли толк?

 Вспомнив о выданной на базе верёвке, Нина достала её и покрутила перед носом.

Ну и зачем им всем всунули десять метров тонкой синтетической верёвки? Если кого-то тащить с её помощью, то скорее покалечишь попавшего в беду. Девушка уже хотела убрать моток обратно, когда вспомнила передачу, в которой за кокосами по гладкому стволу лазали с помощью закреплённой на ногах верёвки. Чисто теоретически такой способ должен оказать помощь неподготовленному туристу, но практически человеку, не обладающему силой и хоть какой-то спортивной подготовкой, это не поможет. И всё же девушка решила попробовать, надеясь на то, что находится в хорошей форме и к тому же похудела за последние дни. 

Нина сложила верёвку в несколько раз и, обвязав ноги, попробовала влезть на дерево. С первых попыток поняла, что шанс есть, но требует больших усилий, и выдыхается она быстро. Если получится, то только одним рывком с первых попыток. Девушка оставила дерево, засеменила со связанными ногами к рюкзаку, надела его и вернулась к стволу.

Три метра высоты дались нелегко. За первую ветку она схватилась, будучи пунцового цвета и пропотевшей насквозь. Ненадолго задержалась на ветке, дала себе отдохнуть, сняла с ног верёвку и полезла выше, уже опираясь на растущие ветви. Вскоре она достигла примеченной снизу развилки и втиснулась в неё. Даже если уснёт, то не упадёт, скорее, есть шанс застрять меж расходящихся веток, если тело затечёт.

Минут через десять сидеть стало неудобно; не прошло и часа, как нестерпимо захотелось размяться. Ни о каком сне речи не было! Во-первых, выспалась, во-вторых, зажатые бёдра онемели и было ужасно. Всё плохо, невыносимо, а ночь ещё только наступила! Подумать о том куда попала, что делать, да даже составить план на завтра не удавалось. Выбранное место для ночёвки оказалось кошмарным.

Мысли о том, что спуститься утром с дерева не удастся, всё больше тревожили Нину. Ночью пробегали какие-то животные, некоторые задерживались у её ствола, шкрябались, и от этого, как ни удивительно, легче стало переносить муки птичьего существования. Рано утром, как только хоть что-то можно стало разглядеть, Нина принюхалась, но кроме утренней влаги и ароматов трав, ничего не учуяла.

Вытащить зад из разветвления оказалось сложно. Она пробовала себя вытолкать рывком, пробовала вылезать по чуть-чуть, обдирая штаны и кожу, но всё было бесполезно. Крепко засела, а удобной опоры для ног не было. Отчаяние накатило и ушло. Ну не умирать же на этом дереве, значит, надо пытаться снова и снова.

В какой-то момент она продвинулась, а дальше уже стало легче. Спуск дался сложнее, чем подъём, но Нина не позволила себе спрыгнуть. Подвёрнутая нога для неё опасна больше, чем усталость.

Спустилась, отдохнула, посетовала на то, что она исключительно городской человек, а потом похвалила себя. Всё-таки она жива и здорова, да ещё некоторый опыт выживания приобрела!

Дальше девушка решила искать реку в надежде, что удастся порыбачить.

Ориентируясь на водную свежесть, к полудню Нина вышла к узенькой речке. Рыба в ней водилась, но была она размером с мизинец. Не зная, в какую сторону идти дальше, девушка передохнула и пошла по течению. Живот тоскливо прилипал к спине, но жгучее чувство голода словно смирилось и ушло. Так всегда, стоит перетерпеть день вынужденной диеты, дальше становится легче. А потом она заметила раков и, воодушевлённая, начала обустраиваться на берегу.

Нужно было придумать, как их наловить, как устроить костёр и заранее сообразить, где она будет ночевать. Прошла она прилично, сколько идти ещё дальше — неизвестно, значит, первоочередная задача себя накормить.

Поначалу Нина загорелась устроить ловушку для раков, и она уже присматривала, что можно использовать из одежды, но тут же пришла мысль, что нет смысла что-то портить из вещей, если нет возможности всех раков разом приготовить, да и приманить их не на что. Нина села подумать.

Нужен костёр, дрова, тара для кипячения воды, а без этого она не представляет, что делать с раками. Именно этим и занялась девушка. Набрала всё, что ей пригодится для костра, а пока собирала хворост, палки, задумалась, какой у неё будет костёр, большой или маленький?

Решила использовать в качестве кастрюльки широкий термос, предварительно вытащив из него колбу. Надо было предусмотреть, чтобы металлическая основа не прогорела. Чем дальше копошилась, тем больше приходило мыслей по вариантам использования посуды. Она даже срезала приличный кусок коры дерева, в надежде, что удастся изготовить из него прямоугольную коробочку-кастрюльку.

С костерком сложностей не возникло, дров набрала в избытке, оставалось дело за раками.

Вода была прозрачной, и Нина медленно вошла в реку. Раков в ней было много, и они лениво убегали от неё, стараясь спрятаться. Поначалу дело шло не очень, не хотелось излишне намокать, зато хотелось поскорее похватать речных жителей и выскочить на берег. Но когда она, оскользнувшись, упала в реку с головой, то дело пошло на лад.

Очень быстро вырисовалась новая проблема: как сторожить выловленных раков.

Костёр горел, широкий термос разобран и ждал своей очереди, береста лежала, а раки расползались из рюкзака. Пришлось вылезти из воды и заняться дальнейшим обустройством места отдыха. Промучившись, кое-как удалось скрепить бересту в коробочку, зажимая углы расщеплёнными на конце палочками как прищепками.  

Вышло коряво, вряд ли берестяная коробочка выдержит подвешивание над углями, но, оставаясь на песке, воду она удержала, и Нина выловленный десяток раков поместила в неё, прикрыв сверху кофтой. Закончив с этим, она повозюкала в воде бельё, включая футболку и даже лёгкие штаны. Погода позволяла надеяться, что к ночи всё высохнет.

Потом девушка поймала ещё десяток раков и вышла обратно на песочек. Вроде всё делала быстро, а костёр уже прогорел, углей образовалось достаточно, и можно было попытаться вскипятить воду.

Посмотрела на объём термоса, на выловленных раков и поняла, что неделя уйдёт на то, пока она будет варить по одному, максимум паре раков в термосной банке. Пришлось ещё один широкий термос разобрать и пристроить его тоже над углями.

Просидела минут десять в ожидании, когда вода закипит, не дождалась и пошла за следующим куском бересты.

Провозилась долго, пытаясь отодрать цельный кусок, но когда вернулась, вода уже закипела.

Нина взяла парочку раков, прополоскала их в воде от песка и сунула по одному в каждый термос. Пока ждала, попробовала из нового куска бересты сделать котелок. В этот раз выходило легче, аккуратнее и быстрее. Скрепила палочками углы и, набрав воды в берестяную посуду, поставила её прямо на угли. Сгорит — так сгорит; а нет — всё быстрее дело пойдёт.

Еле дождалась, дрожа от нетерпения, когда первая пара раков сварится. Выдернула их из термосных банок, закинула вторую пару раков. Давая время готовым ракам остыть, она с удовлетворением убедилась, что береста ещё держится на огне, не прогорает, но вода там не торопится закипать. Первые приготовленные раки уже не обжигали, и Нина с жадностью принялась их есть.

Привыкшая за свою жизнь к пресной пище, она с удовольствием умяла маленькую порцию, и с предвкушением следила за следующей партией варящихся раков.  Время бежало быстро, вскоре в бересте вода пошла пузырьками, и Нина решилась туда тоже покидать пяток раков. Дело пошло живее, настроение улучшилось, и обстановка вокруг показалась более милой, даже поэтичной. 

Одежда высохла, первый голод был утолён, и пришло время подумать о ночлеге. Лезть на дерево больше не хотелось.

Девушка отошла в сторону от костра, продышалась и попробовала учуять животных. Они никуда не делись и продолжали бегать где-то неподалёку. Тогда она отправилась на поиски палок и добавки дров. Времени до наступления ночи оставалось мало, Нина торопилась, но лес был щедр. Приходилось надеяться, что дикие звери летом находят для себя достаточно корма, чтобы не зариться на неё.

Уже в темноте она доделывала себе шалаш из палок. Была огромная надежда на костёр, что она сумеет поддерживать его всю ночь и что укрытие защитит её от некрупных хищников.

В общем, как надеялась, так и вышло, только ночь оказалась всё равно бессонной. Всё время приходилось прислушиваться, принюхиваться, сквозь запах костра, находиться в напряжении и без конца подбрасывать корм огню. Что на дереве проводить ночь ужасно, что недалеко от берега, особенно при пришедшей дурацкой мысли: «А вдруг оттуда крокодил выползет?"

Рано утром Нина собралась и выдвинулась дальше вдоль реки. Она решила идти, пока не рассеется утренняя сырость, потом подбадривала себя, что пока не жарко самое лучшее — это продолжать двигаться, а когда солнце начало выбивать пот и ноги едва переставлялись, то нашла себе укромный уголок, огородилась палками и уснула.

Отдых пошёл ей на пользу. Появились свежие мысли по поводу, а куда, собственно говоря, она идёт и стоит ли торопиться? Что она может придумать для себя на ночной период времени? Стоит ли подробнее сейчас познакомиться со своими способностями и применить их к облегчению своего вынужденного затянувшегося похода?

Оставшийся день Нина провела, никуда не уходя. Основываясь на земных знаниях, она сумела разыскать пару растений, которые добавили вкуса её выловленным и приготовленным ракам. У берега надёргала себе молодых побегов рогоза, с жалостью посмотрела на стрелолист и сусак зонтичный, его ещё называют якутский хлеб, но эту подкормку пришлось оставить. Весна уже прошла, следующий сбор у них осенью. Зато выкопала несколько корней одуванчика и, нарезав их, засушила на плоском камне, положенном в угли. Была надежда получить из сушёных корней аналог кофе.

Третья ночь прошла спокойней, удалось поспать, вполглаза отслеживая обстановку вокруг. Да и со сбором дров у неё наладилось. Теперь она не собирала хворост, а находила сухое стоящее дерево, такое, что смогла бы унести, толкала его, а после тащила к своей стоянке. По пути высматривала близко расположенную парочку деревьев. Они ей нужны были, чтобы использовать их как стопор для рычага. Своё брёвнышко, которое было совсем нетолстым, она пропихивала между парой деревьев и надавливала вбок. Длинный сухостой, зажатый деревьями, ломался, и повторяя так несколько раз, девушка получала уже охапку почти приличных дров, которые горели значительно дольше, чем горы хвороста.

А утром после третьей ночи Нина побаловала себя одуванчиковым кофе. Странный получился напиток, особенно учитывая обострённые вкусовые рецепторы. Он был сладковатым, горьковатым и едва ли похож на кофе, но настроение поднялось, и дальше девушка шла бодренько. По пути встретились заросли лопуха, где, пользуясь свои крохотным ножом, удалось вытащить несколько клубней; гораздо легче поддался выдёргиванию кипрей. Правда, его корни узковатые, зато вытаскивались из земли отлично. Меню Нины расширялось, и опасаться, что организм в ближайшее время загнётся от нехватки каких—либо веществ, не приходилось.

Лишь через десять дней девушка вышла к месту, где изменился запах, и она стала надеяться на встречу с человеком. За это время она сделала себе удочку. Первую удочку она смастерила всё из той же синтетической верёвки и швейной иголки, следуя советам бывалых. Рыба очень активно крутилась возле червяка, в которого была вставлена игла прямо вдоль его тела. Но то ли рыбий рот был маловат, чтобы правильно заглотить так, чтобы игла встала враскоряку, то ли надо было всё-таки попытаться на огне нагреть иглу и согнуть её в виде крючка, но рыбка не давалась Нине. Да и не было ощущения, что нитки, примотавшие иглу к толстой верёвке, выдержат полуторакилограммовую рыбу, ради которой ловля и затевалась.

Нина попробовала стоять с заточенной палкой, и использовать её как копьё, но плюнула на это дело почти сразу. Чтобы она попала в рыбу надо делать двадцатизубую широкую вилку как минимум, тогда появлялся шанс зацепить вёрткую еду.

С раками было проще, да и опыт уже наработался, но по мере продвижения река углублялась, делалась шире, и рыба плескалась всё чаще, дразня своим количеством проходящую мимо Нину. Казалось, она кричит: "Вот нас сколько, хватай хоть руками!"

Это был вызов, и невольная путешественница решилась попробовать ещё пару вариантов. Были у неё мысли распотрошить зажигалку, там внутри должна быть пружинка, из которой реально сделать крючок, только зажигалка ещё наполовину полная и, скорее всего, опасно расковыривать её.

"Ведь есть ещё пружинка в автоматической ручке, — размышляла девушка, — но она мягковата и выдержит ли хотя бы среднюю рыбу?"

Девушка встала, подошла к берегу, в паре метров от неё одна из рыб красуясь, выпрыгнула, сверкнула бочком и исчезла.

—Зар-раза, — с раздражением выругалась Нина. Не во всех местах плещутся столь крупные особи. Чаще мальки у берега, чуть глубже появляются рыбки с ладонь, а чтобы вот такие "киты"! Это же сразу целый ужин бултыхнулся.

Девушка вернулась к рюкзаку, посмотрела, нет ли на нём металлических частей, из которых приличный крючок можно сделать. Вытащила спортивного типа кофту, следом ветровку, думала просмотреть, что там у неё ещё завалялось. Кофта зацепилась шнуром, продетым через край капюшона. Нина дёрнула сильнее, обратила внимание на пластиковые штучки-фиксаторы, расположенные на концах шнура. От них толка в рыбной ловле не будет, а вот...

Она воодушевилась, отложила кофту и толстый шнур, взяла ветровку, там точно так же был продет шнур в капюшоне и ещё шнур шёл по низу куртки.

Вот тонкий нижний шнурок она и выдернула, сделала петлю на конце, потом в эту петельку продела другой конец шнура, получилась свободно скользящая удавка. Полная надежды девушка подбежала к брошенной палке, к которой недавно крепила кусок десятиметровой верёвки, отвязала её и привязала к ней своё новое устройство.

Вошла в воду и замерла.

Когда-то давно, в детстве, ей приходилось видеть, как один пацан выловил таким образом рыбу. Куча мальчишек, да и взрослых, сидели на берегу и ждали, получится у него или нет. Может, поспорили они, может, ещё что...  Нину родители везли тогда в пансионат, а её укачало, и они остановились у реки, а там этот пацан...

Она стояла поодаль и не совсем тогда поняла, что произошло, когда тишина неожиданно прервалась всплеском, а следом раздался оглушительный рёв наблюдателей. Заинтересовавшись происходящим, она пригляделась и увидела на палке болтающуюся в затянувшейся петле рыбу. Народ радостно кричал поздравления пойманной щуке.

Вот такой способ и решила попробовать Нина. Она стояла, не шевелясь. Рыба наглела, некоторые "ужины" даже касались её ног, но ни одна не лезла в покачивающуюся в воде петлю.

"Надо было совместить два способа", подумала она и уже готовилась выйти из воды, чтобы сообразить, как приделать к середине петли червяка-заманилочку, как одна из серебристых нахалок буквально проплыла сквозь петлю, а Нина от неожиданности даже не дёрнула удавку!

Хотелось всё бросить, ну, как же так?! Вот ведь разиня! Тут подплыла ещё одна, и внаглую повторила манёвр первой. Девушка в этот раз не оплошала, резко дёрнула и сразу махнула палкой к берегу, чтобы рыба, если и не успела зацепиться жабрами за сужающуюся петлю, то хотя бы на песке оказалась. Но рыба именно попалась, как и у виденного в детстве пацана!

Первый свой улов тогда Нина приготовила на углях. Вышло вкусно и костляво. Что это за рыба была, девушка не знала, не лосось, не сёмга, а другую родители не покупали. Потом ей ещё удавалось выловить таким способом несколько раз рыбку, где их было много, и она сварила себе уху, та ей больше понравилась.

Но вообще-то очень нервотрёпный способ оказался, держащий в напряжении, хорошо, что всё-таки действенный, во всяком случае, когда рыбы в реке в изобилии. Но раки так и оставались основной её пищей. Ягоды, мясистые корни лопуха, кипрея, побеги рогоза, крапива, даже ряска, стали её дополнительной пищей.

Если что-то нельзя было есть сырым, то Нина варила, засушивала и после заваривала, надеясь поставлять в организм таким путём всё, что не хватало ему. Когда она поняла, что выходит к дороге, то потратила целый день на приведение себя в порядок.

Косметичка с пилочкой для ногтей, ножничками, иголкой с ниткой, шпильками, резиночками для волос бережно хранилась в рюкзаке, и ногти были аккуратно вычищены и обработаны. Лицо ещё не требовало правки, ведь брови только недавно зажили после татуажа, а ресницы были окрашены в парикмахерской прямо перед поездкой.

Оставались сальные волосы, заплетённые в косу и забранные под платок. Для них ещё два дня назад были вырыты корни мыльнянки и подсушены.

В общем, целый день ушёл на приведение себя и одежды в порядок. Слава Богу, для зубов ещё во второй день путешествия были набраны дубовые палочки, и их Нина мочалила зубами каждый день, пока шла, а если встречала живицу, то брала её в рот вместо жвачки. Чистку зубов золой она отринула; с проваренными веточками ивы тоже дело не пошло, слишком хлопотно, как и мяту искать, заваривать и полоскать. А вот к палочкам она привыкла.

Простые методы ухода за собой занимали значительно больше времени, чем если бы она была дома, но от дикого вида девушка избавилась и могла позволить себе выбраться из лесу. Впервые сердце тревожно сжалось: вот он, момент истины!

Что будет?

Чего ожидать?

Как она дальше?

 Последние метров двадцать дались с раздражением. Густой кустарник, цепляющийся за рюкзак и норовящий воткнуться в глаз, измучил. Вот она дорога, её видно, но не подобраться. За кустарником прорыта канава и нет уверенности, что хватит сил перепрыгнуть её. Воды в ней едва ли по колено, но снимать обувь и пачкать ноги не хотелось. Пришлось идти вдоль дороги, пролезая через кусты и ждать, когда будет возможность перескочить.

Выводы напрашивались сами собой: дорога искусственно облагорожена. Она чуть выше леса, достаточно широка, чтобы разминулись две машины, немного разбита, но вполне ухожена. Это радовало и намекало о наличии государственной заботы или о рачительном хозяине данных мест. Оставалось решить, кем себя представить в этом мире.

Если ориентироваться на практические умения, то занимать ей самую низшую ступень. Нет профессиональных навыков шитья, ни повар, ни доктор, ни садовод. Чтобы стать дегустатором в этом мире  необходим опыт работы. В средневековье на Земле она могла бы пробовать еду на наличие ядов, та ещё работка, но она позволила бы выиграть время, чтобы освоиться, присмотреться, но опыт! Всё упирается в опыт.

Ещё Нина думала, что могла бы сориентироваться в торговле, но не на уровне лавочки, а в крупной, отраслевой. Оценка общего рынка, прокладывание путей доставки, отбор и расчёт количества поставок, возможно, даже организация мелкооптовой торговли. Она видела, как многое делается, в чём—то принимала участие, не весь же рабочий день она чай дегустировала и составляла новые сборы!

Без знаний рынка и как там всё крутится, результата не выдашь. Но как всё это применить в новом мире? Надо себя суметь преподнести, выгодно подать, но кому? Как дожить до того момента, когда найдёшь себе удовлетворительное место? А вдруг мир не развит? Вдруг женщины тут не работают? А может, тут вообще женщин нет?

Нина нашла осыпавшуюся часть канавы и перепрыгнула. Она продолжала идти и придумывать всё новые и новые страхи.

Шанс столкнуться с неприятным сюрпризом всё больше занимал её мысли, и жизнь в лесу дикарём представлялась теперь более привлекательной. Наверное, чисто теоретически, она могла бы выжить в лесу, если бы научилась охотиться. Осенью будет много растений, пригодных для питания, гораздо больше, чем сейчас, в середине лета. Вот только найти бы жильё и лопату, да топор бы не помешал, пилу ещё надо бы, да и...

Нет, не выживет.

Нина вздохнула. Попасть впросак из-за того, что недодумала сейчас что-то, не предусмотрела, очень не хотелось.

Сколько бы ни думала девушка, без посторонней помощи ей не обойтись, как ни горько ей было это признавать. Она давно уже ни на кого не надеялась, всегда знала, что если с ней что случится, то полагаться не на кого, и вот теперь придётся зависеть от кого—то. Нет речи о взаимовыручке, когда ты мне — я тебе, а просто довериться... Всё внутри противилось этому, но приходилось смирять себя, уговаривать.

Нина всё шла и шла, незаметно она задумалась о помощи вообще, о жизни. Ей не приходилось никому помогать безвозмездно, просто так, от души. Она могла бы, но как-то так получилось, что в её окружении никому эта помощь и не требовалась. "Странно, — думала она, — может поэтому мне так тяжело попросить помощи у кого-то?"

Девушка вспоминала свои наивные мечты, потом как училась и работала. Думала о том, что старалась себя совершенствовать, благоустроить своё житьё-бытьё, чтобы... 

А что "чтобы"?

Вот он, парадокс, ведь она уже давно не надеялась на великую любовь, а всё равно готовила гнёздышко для будущей семьи. Годы уходили, подаренные работе, быту, надежды растаяли, а всё равно продолжала крутиться ради будущего. А этот демарш с путёвкой? Вот так гениальная мысль, а главное, не у неё одной возникла!

Нина всё сильнее чуяла, что приближается к населённому пункту. Скорее всего, это деревня, так как запах навоза был наиболее ощутим.

Она шла, а потом резко остановилась. А вдруг то, что с ней происходит сейчас, это шанс на то, чтобы реализовать себя как женщину? Вдруг на Земле она никогда не смогла бы вырваться из той благополучной жизни, что с большим трудом заработала себе? Может, именно встряска ей нужна, чтобы разбить свод правил, которыми она окружила себя?

Да и новые возможности организма теперь не забьёшь чашечкой кофе или пирожным, а как иногда хотелось жареного мяса с перцем! В голове затуманилось, и хороводом всплыли страстно желаемые блюда: маринованный маленький перчик, фаршированный сыром или пряная селёдка с луком... и во всём этом она себе ранее отказывала. А каково ей было в Германии, когда она проходила по рынку в Мюнхене мимо разносолов, как аппетитно там пахло! А Нина от всего отнекивалась, лишая себя даже этих, маленьких радостей.

Что за жизнь у неё была?

Ради чего она упиралась?

Ну, выплатила бы она кредит, отремонтировала бы квартиру, потом, может, купила бы дачу, и что дальше? Уже через пять лет она заработала бы на всё, о чём мечталось в юности, только порадует ли её пустая квартира?

Девушка зашагала бодрее, увереннее. Да, не стоит воспринимать всё случившееся с ней как несчастье, возможно, это её спасение. Она не может, пока не в силах отказаться от мысли, что для неё жизненно важно обустроиться с комфортом, но быть более внимательной к людям она обязана. Иначе это повтор пройденного пути, а он, как ей уже известно, ведёт к одиночеству и потери смысла жизни вообще.

Вот так воодушевив себя, Нина подходила к деревне. Поначалу встретились низенькие дома, окошки у них находились почти на уровне земли, но пройдя буквально пару огородов, показались более крепкие и симпатичные строения. Девушка пыталась ничего не пропустить, хотя и сама не знала, на что надо обращать внимание, попав в чужой мир и войдя в первое селение.

Хорошие, добротные на взгляд туристки домики, дома и домища, приличное количество бегающей птицы во дворах, часто слышалось хрюканье, мычанье, и забывалось, что находишься не в своём мире. Человеческой суеты не было слышно, находящиеся маленькие дети во дворах не обращали на чужачку никакого внимания.

Женщины, вышедшие из дому и украдкой наблюдающие за проходящей девицей, таились. Она была чужая, и это сразу бросалось в глаза. Нет, их не настораживало, что пришлая была в штанах, в деревне все носили штаны, это удобно, практично, дёшево. Волосы у чужачки были забраны в платок и подвязаны на манер наёмников, иногда так делали крестьянки в поле, ничего необычного. 

Подозрительным было само лицо, чистое, аккуратное, с вычерченными бровями, яркими ресницами, может, и не неописуемой красоты, но приятное, ухоженное, холёное. Сразу становилось интересно посмотреть на руки, и они подтверждали, что девица из благородных, и тогда возникал вопрос, что она тут делает, почему не в платье, и чем грозит местным, что она сюда приплелась?

Нина шла, надеясь понять, люди здесь живут или эльфы, оборотни, а местные, заметив её, старались укрыться от её взгляда. От благородных одни неприятности, а если ещё эта фуфыря сбежала из дому, то ожидать вскоре им на постой ищущих её наёмников, служивых из замка или родственников. Всех их надо встретить, накормить, ночлег обеспечить, а заплатят ли они, никогда не угадаешь. Может, озолотят, а может, плетьми одарят.

Девушка замедлила шаг и осторожненько поглядывала по сторонам. Судя по попавшимся ей на глаза детям, то живут здесь люди, и фантазии свои о новых расах можно позабыть.

"Взрослый человек, а в голове белиберда и чепуха", — укорила она себя.

Нина приметила впереди большой двор. Он не был ничем загорожен и там стояли две гружёные телеги, одна карета с сундуком позади, и в стороне лошади на привязи.

"Наверное, что-то вроде постоялого двора", — подумала попаданка и, держа спину прямо, сделав умное, в меру доброжелательное лицо, заспешила туда.

Дом старосты деревни после того, как выросли дети и обзавелись собственным жильём, начали использовать как гостевой. Путников приходило не так уж много, но и немало, так что спрос был. Глава деревни поначалу всячески выказывал недовольство, а потом смирился.

Хлопотное это дело — привечать разных людей; но дело это неожиданно оказалось выгодным. Староста — мужик не глупый, односельчанам жаловался, рассказывал о сложностях с постояльцами, но на деле всё было не так плохо, как он расписывал.

Бывало, приходилось встречать ему противных людей, но даже они оставляли кое—какие деньги за постой. Можно было бы назвать свой дом постоялым двором, но тогда следовало бы получить разрешение в городе, всегда иметь меню для посетителей и несколько комнат с хотя бы минимально соответствующими регламенту удобствами, выдерживать проверки на соответствие предоставляемых услуг и оплаты. Ну и зачем ему всё это, когда можно так, по-домашнему, встретить путника, и получить в благодарность за гостеприимство гораздо больше, чем при фиксированной оплате. Тут, конечно, возникали риски: если хозяину ничего не заплатят, то и жаловаться не моги, но пока ничего, Богиня миловала, всё терпимо.

Вот к такому двору и подходила Нина, держась уверено, скрывая волнение и беспокойство. Выбежавший из дома мальчик окинул её взглядом, поклонился, на что она приветливо кивнула, и побежал дальше. Нина не стала у него ничего спрашивать, а смело шагнула на крыльцо, пару раз ударила в дверь, обозначая себя, и открыла её.

Лёгкая полутень скрывала обстановку, но первое впечатление было, что попала в хозяйственное помещение. Стояли бочки с водой, скамья, в углу расположились инструменты, и что делать дальше,  Нина не знала. Если это не общественное заведение, то она излишне смело ввалилась в частный дом. Теперь отступать глупо: если она выскочит обратно, могут счесть за воровку, и она прошла дальше.

Большая светлая горница, два стола. Длинный стол, рассчитанный на компанию и маленький, на четырёх человек. Все они были заняты, но Нина решила, что это всё-таки своеобразная таверна.

За большим столом сидели явно крестьяне, не бедные, на её взгляд. Второй стол занимал приятной, да что там, благородной внешности старик. Одет он был сложнее, чем другие посетители. Как могла называться его одежда, Нина не знала, но старик не ограничился рубашкой и штанами, как крестьяне.

— Кхм, — привлёк внимание девушки вышедший грузноватый мужчина с ровно подстриженной "лопатой" бородой. Он выглядел хоть и по-простому, но солидно. На рубаху ушло много ткани, чтобы сделать летящие рукава, напуски на груди и спине, а ещё широкий, богато расшитый цветными нитками пояс; потом объёмные штаны и кожаные, короткие, мягкие сапожки исключительно для дома.

Нина оценила хозяина быстро, он произнёс, по-видимому, приветственные слова, а может, спросил, что ей надо. Самый ужас состоял в том, что язык был совсем не знаком. Как глупо было надеяться, что раз в ней произошли удивительные изменения, то и говорить с местными она сумеет тоже. Но надо как-то выкручиваться, взаимодействовать.

— Добрый день, я путешествую, могу ли я поесть у вас? — с уверенностью, будто она не сомневается, что её должны понять, выдала Нина.

Одно дело, если ОНА не понимает, а вот теперь это проблемы хозяина, это ОН не понимает! Хитрые навыки из прошлой жизни, когда в случае необходимости ловко перекидываешь проблему на чужие плечи, а потом великодушно помогаешь её решить. Сколько раз проворачивали с ней такую штуку в первый год её работы, и она ещё после должна была благодарить за оказанную помощь.

Хозяин немного растерялся, подумал, посмотрел на старика и что-то сказал ему. Старик в свою очередь внимательно посмотрел на Нину и одобрительно кивнул, тогда хозяин дома жестом руки пригласил её присесть за стол к старику.

Девушка благосклонно отнеслась к инициативе и прошла к малому столу. Она скинула рюкзак на лавку, достала кошелёк, подозвала хозяина и высыпала себе в руку мелочь.

Нина не хотела отдавать ему все монеты, она показала жестом, что желает получить еду и предлагает выбрать ему оплату. Хозяин дома замешкался, тогда девушка выбрала пятьдесят копеек и протянула ему. Мужчине не понравилась затёртая монета, тогда она вернула её на ладошку и предложила рубль, но он и его не принял. Нина сделала вид, что задумалась и протянула другой рубль, только новенький.

Увидев сомнения хозяина, она чуть подержала монету, потом сделала недовольное лицо и показала, что раз так, то она уходит. Старик и хозяин заговорили одновременно. Нина позволила себе якобы успокоиться, смилостивилась, и с подозрением во всех грехах глядя на хозяина, погрозила ему пальцем и села ждать еду.

Кто бы знал, как было страшно ей, но она следила за выражением своего лица, следила, как держит руки, не позволяя себе суеты ни в жестах, ни во взглядах. Она царственно уселась, как будто имела право задирать нос перед всеми, благожелательно посмотрела на старика и пожелала ему приятного аппетита. Он, конечно, ничего не понял, а Нина состроила расстроенное лицо и тяжело вздохнула.

Она предположила, что карета на улице принадлежит старику, и он вполне мог помочь ей сделать первые шаги в этом мире. А вообще он ей чисто внешне понравился. Старость не стёрла остатки благородной красоты, она не сомневалась в том, что этот мужчина был любимцем женщин, но не было в нём развращённости, пресыщенности. Если его внутреннее содержание соответствует внешности, то Нина сочла бы за честь знакомство с таким человеком, и ей заранее было неловко сейчас втираться к нему в доверие.

Но был ли у неё выход? Она достаточно повидала людей, чтобы понять, что тот же хозяин этого заведения повёл бы себя совершенно по-другому, если бы она вошла сюда скромной "женщиной в беде".

Старик присматривался к вошедшей девушке. Она была молода, но не юна, одета явно не соответствующе своему положению. Не приходилось сомневаться, что в пути чужеземка не первый день и, скорее всего, ей приходилось голодать.

Нина удивилась бы, если бы узнала, что старик определил её возраст слегка за двадцать, но это была не столько её личная заслуга в уходе за собой и наследственности, сколько быстрая потеря молодости местными женщинами. Ранние браки, частые роды, всё это присутствовало в этом мире и не продлевало молодость юным женщинам.

Ещё мужчина отметил внимательный, настороженный взгляд вошедшей девушки. Она явно привыкла думать, но насколько хорошо у неё это получается, если она оказалась в таком положении, как сейчас? Когда он понял, что она не знает языка, то он переспросил её на языке соседней страны.

Нина оценила попытку старика поговорить с ней. Она поняла, что он начал спрашивать её на другом языке, потом ещё раз и ещё. Старик оказался полиглотом, если она не ошиблась, но слишком похожи все люди по поведению, когда пытаются определить общий язык.

Он заинтересовался ею, и Нина решила, что сейчас самое время втянуть его в другое общение. Она начала знакомиться. Этот момент она предусмотрела давно. Называться просто Ниной, она не могла, не хотела, чтобы по короткому имени её приняли за не имеющую поддержку семьи простую женщину.

— Нина Александровна Нарибусова из семьи политиков, — немного небрежно, но с гордостью произнесла она и ладошкой на себя показала. Вышло по делу, длинно, и всё правда. Старик понял, привстал, назвался.

—  Имрич Ветус кустус конвалис эр палис.

Старик представился довольно скромно, назвал самый минимум необходимого, всего лишь имя, род, и стандартную прибавку "владеющий долиной и болотом". Он мог вместить ещё титул, данный королём, но не стал излишне загружать незнакомыми словами собеседницу.

Нина не смогла уловить и запомнить с первого раза всю фразу, об этом не подумала заранее, иначе бы записала. Впрочем, судя по тому, что он улыбнулся, у него та же проблема. Тогда Нина улыбнулась в ответ и, показывая на себя тихонько, как будто только для него произнесла:

— Нина.

— Имрич, — совершенно верно понял её старик и тоже назвал себя коротко.

Взаимопонимание было достигнуто, но также стало ясно, что эти имена только для них двоих, пока никто не слышит. Ну что ж, хотя бы с этого начать, подумала девушка. А дальше она достала из рюкзака свою кружку, ручку, блокнот и, показывая на кружку Имрича, сказала:

— Кружка, — потом ткнула на свою и повторила, — кружка, — и уставилась на старика с вопросом, надеясь, что он поймёт и назовёт по-своему предмет. Так и вышло.

— Гальт, — ткнул пальцем Имрич и после указал на кружку Нины, — гальт.

Она улыбнулась и меленько записала в блокнотике. Дальше они прошлись по предметам, а Нина записывала, повторяла, пока не принесли еду. Последующее общение вышло несколько сложнее, старик решил назвать блюдо целиком, потом показывал на кусок мяса, на гарнир, но что он имел в виду, Нина лишь надеялась, что поняла правильно.

Мясо могло оказаться стейком, говядиной или ещё чем-то, а варёный овощ мог быть гарниром или собственным названием. По вкусу девушка не узнала, что она ела: не картошка, не лопух, но из разряда крахмалистых овощей. 

Еда вообще глоталась с трудом, несмотря на радость организма получить дополнительное питание. Нина учуяла запах плохо вымытой кастрюли, а запах застарелого жира чуть ли не доводил до тошноты. Мясо едва жевалось, а ягодное нечто, выданное за морс, сводило скулы от кислоты и всё той же грязной посуды. Вот и первые минусы от обострённых чувств, зато понятно, что тонкими рецепторами в данном месте обладает она одна. И всё же приятная сытость пошла на пользу телу. Повысилось настроение, снизилась нервозность, и взгляд у Нины стал более мягким, от чего лицо сделалось нежнее.

Имрич по-доброму улыбнулся ей, чуть покивал своим мыслям. Он живёт слишком долго, чтобы не заметить, что девушка оказалась в сложном положении и нуждается в помощи.

Она явно из другого королевства и точно не из соседних. Ему знакомо более десяти языков, и ни на один из них она не отреагировала узнаванием. Судя по её одежде ей явно дали возможность собраться в дорогу, а вот потом, похоже, ей открыли произвольный портал. Сделать это могли совсем немногие, и отсюда приходила следующая мысль, что девушка близка к какому-то королевскому роду, где оказалась неугодна.

Ну что ж, не убили, дали сомнительный шанс на жизнь далеко от места рождения, по-видимому, она заслужила его. А ещё Имрич подумал, что ему осталось жить не так уж много, недаром он возвращался сейчас из гостей от своей пра-пра... внучки и попрощался с ней. Её отец был жадным дураком и вынудил в своё время бежать от него малышку. Если бы на её пути не попался порядочный мужчина, то для неё всё окончилось бы плохо. А так девочка попутешествовала со своим будущим мужем, посмотрела на мир и осели они в соседнем королевстве.

У Имрича были свои тайны, особые отношения с родственниками, но сейчас для Нины главное то, что он захотел выплатить долг перед жизнью за удачную судьбу внучки: помочь девушке освоиться и осесть в их королевстве.

Нет, он не собирался обеспечивать её как муж, отец, вовсе нет! Одиночество давно стало любимой подругой старого Имрича Ветуса, к тому же на пути маячила другая подруга старости — смерть, но кое-чем он помочь может.

Нина узнала несколько слов, язык не был сложным, в нём хватало гласных, чтобы не запинаться, было достаточно согласных, чтобы слова не походили на песню. И всё же учить язык без перевода пугало, но тут же вспоминались предки, которые открывали новые земли и были в таком же положении, что и она, если не хуже.

Землянка не знала, как ей навязаться в попутчицы к Имричу, как показать ему, что ей нужна помощь хотя бы в освоении языка. Всё-таки она не привыкла к положению просительницы, и внутренний конфликт набирал силу, мешая ухватиться за шанс.

Имрич видел смятение девушки, не желая ставить чужеземку в неловкое положение, он обратил её внимание на себя. Нина подняла глаза, испугалась, что он встаёт, а значит, сейчас уйдёт, и она останется одна с равнодушными, практичными людьми, которым нет дела до неё. Старик позвал её подойти к маленькому окошку, делая вид, что не заметил мелькнувшего отчаяния в её глазах и потыкал пальцем в карету. Нина также жестом показала, что поняла о принадлежности экипажа ему. Тогда Имрич попытался дать понять, что приглашает её ехать с собой. Взгляд признательности появился раньше, чем Нина взяла себя в руки, сделала вид, что думает, а потом неспешно кивнула.

— Ну, вот и хорошо, — сказал на своём языке Имрич Ветус и решил, что не стоит задерживаться в неуютной таверне, маскирующейся под обычный жилой дом.

Девушка и старик собрались, вышли во двор, Имрич крикнул слугу и все они укатили. Хозяин дома последил за ними в окошко и с облегчением вздохнул. Спокойные господа оказались, поели, заплатили и вон пошли. Девка, конечно, странная, жаль, что не подошла чуть позже, когда старик уже уехал бы. Можно было бы вытянуть из неё ещё монет, она явно никогда не расплачивалась деньгами. Это ж какая дурь у аристократов: держать дочек дома, не знакомя их с окружающей жизнью! Потом они сбегают, чудят, соблазняют честных тружеников лёгкими деньгами и своими прелестями... тьфу!

Нина расположилась в карете спиной по ходу движения, приметив по вмятинам, где Имрич предпочитает сидеть. Экипаж двинулся плавно, на ямках он мягко покачивался, но могло быть значительно хуже. Шторки на окошках путешественники раскрыли полностью. Немного повозившись, хозяин кареты пристроил в пазы на дверце столешницу и предложил Нине записывать слова на ней. Обучение началось.

Первые дни девушка набирала словарный запас исключительно из существительных. Присматривалась, как ведёт себя Имрич с встречающимися людьми, отмечая, что он бывает разным. Старик в свою очередь приглядывался к Нине. Её покладистость, вежливость, тактичность заставили его сомневаться в её королевском происхождении, но чуть позже он стал замечать другие её черты. Она была очень брезглива, до собственной дурноты. Не терпела ни малейшей грязи, резких запахов, да и не резкие, вполне обычные, тоже не любила. С трудом заставляла себя есть из не особо свежей посуды, а уж ночёвку они теперь выбирали с особым тщанием.

Как бы Нина не старалась в себе многое подавлять, прикрываться вежливостью, уступчивостью, но было видно, что она совсем не привыкла к простым условиям жизни. Тогда Имрич снова стал думать о ней как об особе королевской крови, только очень, ну прямо очень далёкого королевства. Пришло к нему понимание и того, что Нина всеми силами старается учиться, показывает ему, что очень ценит его помощь. Девушка осознает, в каком положении оказалась и стойко переносит тяготы.

На пятый день совместного путешествия Нина с компаньоном прибыли в большой город. Сердце её сжалось в предчувствии расставания.

Она уже знала около сотни слов, понимала, как себя необходимо вести и это ей позволило бы продержаться несколько дней, но дальше... что делать дальше? Напрашиваться в дом к Имричу она не смела. Во время пути из-за незнания языка особо сблизиться не удалось, и Нина снова находилась в отчаянии.

Надо быть проще, уговаривала она себя; то, что в ней до сих пор кипит, это не гордость, а гордыня; но никак не могла переломить себя и показаться перед Имричем попрошайкой. Перед кем-то другим, наверное, ей было бы проще, но только не перед ним!

Ей не приходилось ранее общаться со столь мудрыми людьми. Нина наблюдала за стариком, как он смотрит на встречных, как он к ним относится, как поступает с ними. Казалось, что он видит души насквозь, никого не торопится осудить, но и добрым его назвать было нельзя. Нина всю дорогу ехала с ним на равных, несколько раз даже оплатила их ужин. Он тогда что-то понял и просто слегка улыбнулся, приняв угощение. И как же теперь быть? Процесс обучения только-только начал удаваться, осели прочно первые слова, язык перестал казаться чужим, и они собрались приступить к глаголам.

Нина паниковала, а Имрич остановил карету возле тесно стоящих узких домов и подошёл к дверям магазинчика, приглашая её войти внутрь. Не выказывая удивления, а проявляя только полное доверие, девушка, слегка опираясь на предоставленную руку, вышла из кареты и проследовала за ним.

Они миновали тёмный коридор, и вышли в помещение, освещаемое зависшими в воздухе спиралью огоньками. Нина остановилась и сразу отвела взгляд, чтобы не выдать себя. Магия. В этом мире есть магия! Может, не такая яркая, как она могла бы ожидать, но она есть!

И снова в голове всё закрутилось: какова роль магов в обществе, есть ли магия у неё, если есть, как узнать и что делать... Впрочем, если нет, вставал тот же вопрос. А Имрич обратился к продавцу и получил на выбор несколько карт.

Нина подошла поближе. Лорд Ветус, а на людях она только так его называла, ткнул в один лист и назвал его:

— Арт.

Потом упёрся пальцем в другой лист с забавным изображением местности и так же назвал:  

— Арт.

Нина повторила, перед ней лежали только карты одного королевства. Возможно, Имрич именно такие и попросил, а, возможно, тут не представляют, как выглядит их мир. Она не удержала тяжелый вздох. Трудно, очень трудно ей понимать перевод слов. Видимо что-то поняв, старик взял другой лист, на нём было нарисовано несколько государств, но он показал рукой и опять назвал то же слово. 

"Значит, всё же карта, а не название страны", — подумала девушка, а лорд продолжил учить, совершенно не обращая внимания на продавца.

— Мы сейчас вот здесь, — постучал он костяшкой согнутого пальца по подробной карте, где изображено всего одно государство, — это Равнинное королевство. Смотрите, Нина, равнина, — и показывает рукой, что всё гладко, снова повторяя слова.

— Равнинное королевство, — согласно улыбнулась девушка. Она поняла, что это название, но зачем его гладят, до неё не дошло.

— Это земли Горного короля, Горное королевство, вот горы, — указал лорд на соседнее государство — и Нина стала понимать, в чём смысл первого названия. Горы на карте были изображены более понятно.

Имрич показывал ей на карте остров, море, реку, город, следил, чтобы подопечная записывала, а потом вдруг начал объяснять другое:

— Смотрите Нина, мы здесь, мой дом — здесь. Помните слово «дом»?

— Да, — в её глазах зажглось понимание, что их совместный путь ещё не заканчивается. Дальше Имрич показал, где он встретил Нину, и становилось понятно, что ехать им ещё долго-предолго...

 Они вышли из магазина, купив пачку листов для Нининых пометок и для записи здешнего алфавита. В этот день им удалось отдохнуть от дороги. Остановились они в очень неплохом местечке, где было чисто, уютно и наконец-то вкусно кормили. Более того, на следующий день они никуда не уехали, а почистив пёрышки, отправились менять Нинины деньги.

Имрич остановил девушку, когда она хотела зайти с ним в лавку менялы, показал, что он пойдёт один. Нина поняла так, что женщине нельзя заходить, но на самом деле к меняле больше одного человека или не человека, а бывали здесь и такие, не пускали. Либо девушке самой менять свои монеты — либо лорду Ветусу торговаться за неё.

Лорд недолго пробыл в лавке, часть Нининой мелочи он действительно поменял, но самые блестящие монетки спутник оставил себе в коллекцию, отдав девушке вдвое больше, чем предлагал меняла. Более того, вернувшись к ней, усевшись в карету и снабдив её мешочками с золотыми и серебряными монетами Равнинного королевства, он предложил ей поменять несколько её бумажных денег дома. Он уже разглядывал их, ощупывал, а сейчас, увидев алчный взгляд менялы, решил оставить несколько диковинных денежных бумаг для себя.

Нина очень хорошо поняла, что ей бы с таким богатым уловом после размена денег не вернуться. Она была очень благодарна Имричу и в порыве даже поцеловала его. Старик опешил, обычно в знак признательности целуют руку, а так, в щёку, только если маленькие дети... но ведь она по сравнению с ним сущий ребёнок! Ладно, пусть её! Это даже приятно.

Целый день потратили на покупки. Нине пришлось купить добротное дорожное платье, смену белья, снадобья, чтобы избавить кожу от загара. Имричу не хватало ещё слов, понятных для Нины, чтобы объяснить, что всё это для её безопасного нахождения в их обществе.

Есть правила, а если их нарушаешь — готовься к последствиям. Некоторые дерзают, но за ними стоит семья, а Нине не нужны проблемы. Все должны сразу видеть, какому слою общества она принадлежит, и не сомневаться в её статусе. 

Имрич допускал, что раньше у девушки был выбор, тем более, если он прав и она из королевской семьи — родная, неродная, неважно. Под патронажем короля она могла себе позволить многое, а сейчас, если ты в штанах, то иди в поле и работай; если ты в юбке и блузе, то твоё место среди швей, вышивальщиц, мыловаров, маслёнщиц, художниц, учителей, повитух, переплётчиц книг, поварих или среди торговок на рынке, да где только женщины не работают!

И только платье могут позволить себе носить аристократки. Тут нет разницы, нищий род или богатый, только у них в достатке время выглядеть прилично, чисто, элегантно. Кожа их бела, волосы уложены в замысловатую причёску, а не косу, руки ухожены, поведение тихое, но не забитое, они леди, хозяйки жизни.

Нина ещё многого не знала. Она попала в настоящий магический мир! Но, вот парадокс, уже очень давно королям надоели перевороты в обществе, маговские выверты, и они провернули очень интересную штуку. Не сразу, не за одно поколение, но аристократам в результате навязанных перемен  стало стыдно владеть, а тем более пользоваться магией.

Магия стихий есть у кузнецов, у горшечников, у стеклодувов, они руководят огнём, есть похожая магия у крестьян, они воздействуют на погоду, есть знания, совмещённые с магией у других ремесленников, занимающихся исследованиями, создающих для королевства новые вещества, материалы, но это совершенно отдельный и малочисленный слой общества.

Все секреты, связанные с магией, передаются исключительно по семейным линиями из поколения в поколение и не раскрываются чужакам. Каменщики, литейщики, парфюмеры, кожевенники, обувщики, копатели, строители, мельники, животноводы...  не перечислить всех, у них есть определённые способности по своему направлению в разной степени.

Если аристократ обнаруживает у себя магию и желает её использовать, то изволь, надевай фартук и работай!

Королевская династия до сих пор корректирует внутреннюю политику, опасаясь своих же лордов, и во избежание вольнодумства придумала, что не модно аристократам вообще делами заниматься. Это очень, очень стыдно и по—деревенски!

Поначалу юные лорды, чтобы прослыть образованными, должны разбираться в винах, потом их знакомят с опытными женщинами, дальше у них тратиться время на освоение искусства любви и следом — познание разницы между сексом и святым чувством.

Не успели оглянуться, молодым повесам уже двадцатый год идёт, а это самый возраст жениться. И вот королевский двор покинут, несколько лет дома пролетели, радость от статуса семьянина утихла, первым детишкам около пяти лет, а папашам двадцать пять, тогда их настигает правда жизни. Оказывается, отцы их очень даже работают, управляют имениями!

До тридцати лет король даёт возможность научить уму разуму взрослых отпрысков, а дальше для лучших из них начинается королевская служба. Конечно, в каждой семье соблюдается своя личная политика, вносящая коррективы в обучение мальчиков, и те не остаются безграмотными, ведь есть знания, которыми они, само собой, должны обладать. Например, слагать стихи, освоить музыкальный инструмент и танцы, владеть оружием и знать историю войн; поощрялось понимание географии и некоторые представления о жизни соседних государств. Однако, общего стиля жизни, навязанного королевским двором, было не избежать.

Очень хитрая политика, не дающая времени буйным головам задуматься о многом, а когда они поумнели, то уже их дети подросли, и пора бы уже ими заниматься, да вникать в своё хозяйство, а не мыслить в государственных масштабах.

Всё это Нине не объяснишь и не послушаешь её о жизнеустройстве в родном ей королевстве. И есть, конечно, разница даже между лордами. Королевские дети чуть ли не с пелёнок обучаются лучшими учителями многим предметам как широкого направления, так весьма специфических, вплоть до того, сколько потребно крестьянину времени на покос травы с поля размером в стандартный квадрат, но это скрывается.

Да сейчас и неважно это для Нины, главное, чтобы она была соответствующе одета, занялась сложением стихов и песен, обучилась женскому поведению равнинного королевства, и это избавит её в будущем от многих проблем.

Посвежевшие и отдохнувшие от дороги, путешественники продолжили путь. Чем больше набирала словарный запас Нина, тем легче шло дальнейшее обучение и интереснее. Сыграло свою роль и полное погружение в языковую среду.

Девушка не только набирала запас слов из общеупотребляемых, но и на остановках водила Имрича от цветка к цветку, спрашивая местные названия. Он заинтересовался её способностями чуять запахи, и они даже проводили эксперименты. Он прятал пахучую веточку, а Нина находила её, ориентируясь только на свой нос. Многое для него становилось понятным в поведении спутницы, после даже воспользовались её уникальной способностью обнаруживать источники воды в дороге из-за того, что Нина пару раз забраковала деревенскую воду из колодца.

Имрич не мог понять, своеобразная магия это у девушки или отголоски смешения крови с другими расами. Чисто внешне в ней не было признаков ни тонких, длинноухих вельфов, ничего от подгорных жителей  и ни следа от ледяных демонов. Хотя те как раз больше всего внешне похожи на людей, только излишне светлые глаза выдают их, да, впрочем, они и есть люди, только со своеобразными возможностями, чтобы ни придумывали о них бездельники.

Лорд раздумывал над особенностями Нины и решил, что ей лучше не афишировать их, во всяком случае, пока она не почувствует себя уверенной в новой обстановке.

Ехать по королевству вдвоём всегда веселее, чем одному, а тем более, когда есть чем заняться, и ты не успеваешь замечать, как из одного города попал в следующий. Оба вежливые, предусмотрительные, умеющие не только интересно общаться, но и многозначительно молчать. Они нисколько не стесняли друг друга, и их общение пришлось обоим в радость. Попав через пару недель в столицу, решили задержаться в ней, сделать покупки для Нины, а Имрич собирался навестить своего родственника.

Город Нине понравился, но ничем не поразил её. Ей приходилось бывать в Европе, гулять по старым улочкам, которые в современном мире были ухожены, радовали высаженными цветами. Увиденное походило именно на старые европейские города, по которым сейчас бродили туристы.

Подспудно она надеялась, что перед ней раскроются совсем другие виды, другая архитектура, но, видимо, здешние люди мыслили примерно по-европейски. Грязь на улицах была, но при конном движении избежать этого невозможно, даже при запрете проезжать деревенским телегам через город после десяти утра. Всадники, кареты, открытые экипажи в движении придерживались середины дороги, но они проезжали довольно часто и растаскивали колёсами конные отходы по всей улице.

Под окнами домов пешеходы ходили смело, не прикрываясь широченными полями шляп на случай, если кто-то решит опорожнить ведро на голову. Это радовало, иначе Нина совсем издёргалась бы, не зная куда смотреть: по сторонам, на людей или наверх.

Имрич дал указание своему кучеру, бывшему ещё и слугой ему, сопровождать леди Нарибус (Нарибусову), по городу. Нина волновалась, впервые она должна будет общаться без поддержки лорда.

Девушка не очень хорошо представляла, что ей необходимо купить, чтобы было к месту, но в то же время не стало бы дополнительным грузом для неё в крайнем неблагоприятном случае. Она не торопясь шла  по не особо людной улочке, краем глаза смотрела на прохожих. Отмечала разницу в их одежде, в поведении.

Действительно, даже богато одетый торговец уступал дорогу аристократу в потёртом камзоле. Путешественница пока не слишком хорошо различала мужскую одежду, но запомнила одно: только лорды могут носить пояс с металлическими бляшками. Нина сейчас не думала о справедливости деления общества на слои и их взаимоотношениях, а радовалась, что её не толкали, аккуратно обходили и открывали двери магазинчиков, если она притормаживала возле них.

Платье её не было богатым, скорее добротным и хитро пошитом. Летом в дороге невозможно не вспотеть, а стирать платье каждый день не хватит сил, да и ткань жалко, не говоря уже о том, что юбка не высохнет, если прачка не владеет стихией воздуха. Поэтому широкий тканый пояс, маскирующийся под деталь платья, прикрывал, что оно составное, а подкладки под мышки снимались каждый вечер, чтобы утром чистенькими пришивать их обратно.

Тоже самое делалось ежедневно с воротничком, которых Нина купила несколько. Узенькие, с ними платье выглядело более чем скромно, и широкие, ажурные, привлекающие внимание. За всем приходилось следить ежедневно, вставать раньше, чтобы лорд Ветус не стеснялся своей спутницы.

Ещё Нина мучилась по утрам с причёской. Никаких ракушек, кичек, закрученной на голове косы Имрич не принял. В первом же городе девушка по его совету искала лавку, где можно было бы купить себе локоны и каждое утро прикалывать их, усложняя нечто простое, сооружённое на голове, но цвет волос у Нины оказался редким. Подумать только, насыщенный русый — и вдруг редкий цвет! Уж как его не хвалили продавцы, называя тёмным золотом, поздним мёдом или сравнивая с булочками за углом, Нина все равно не понимала произносимых восхвалений, главное, что её проблема оставалась нерешённой.

Жители Равнинного королевства были обладателями разных оттенков волос, но значительно темнее землянки. Встречались на её пути и светленькие, но они опять-таки находились в далёкой от Нины палитре, только теперь излишне светлых тонов, намекая обывателям, что в них есть примесь вельфской крови.

Приходилось девушке каждый вечер накручивать на тряпочки локоны с боков и спереди, чтобы поутру, соорудив на голове крупное гнездо, украсить его несколькими выпущенными завитушками.

Нина шла по улице, украдкой наблюдала, как на неё реагируют другие аристократки. Убедившись, что в неё пальцем не тыкают, она немного успокоилась и решилась, наконец, зайти внутрь магазинчика.

— Добрый день, — поприветствовали её, на что она, копируя Имрича, благосклонно кивнула, а от себя лично улыбнулась, хотя в носу у неё ужасно свербило. Она вошла в магазин, товаром которого были травы. Вокруг пестрели мешочки для прокладывания их между тканями, лежали спрессованные травяные таблетки для сбивания запахов в отхожих местах. Аккуратным рядом лежали крохотные мешочечки, больше похожие на игрушечные. Их подвешивали на шею, под юбку, или на пояс. Эти крохотулечки исполняли роль простейших духов.

Нину привлекли травы в банках, она собиралась купить что—нибудь, чтобы получился витаминный чай. По лесу ей бродить некогда, да и не сезон сейчас для многого, но от местной бурды, подаваемой в деревнях кто во что горазд, у них с Имричем уже изжога.

В названиях она разбиралась ещё неважно, поэтому доверилась своим глазам,  и с радостью увидела сушёный шиповник, сушёные яблочки, ягоды, на которые уже была скидка, так как через месяц ожидались свежие поставки. Прикупила Нина всего по чуть—чуть, надеясь всё-таки часть необходимого добрать в ближайшей деревне, хотя бы листья смороды, малины, мяты, но настроение у неё поднялось. Правда, немного огорчил её внезапно нахлынувший зуд по работе. Она бы тут развернулась, сама бы составила сборы и нафасовала бы, но помощников в лавке и без неё хватало. Содержание магазинчиков тут дело семейное.

В общении не оказалось ничего сложного, тем более, когда клиентку хотят понять. Дальше девушка решилась поискать лавку, где могла бы прикупить заколки для волос. Есть ли в этом городе отдел галантереи? Или, может, искать ювелирный? Нина растерялась и, побродив немного, решилась попросить совета у девушек её предполагаемого сословия.

— Прошу прощения, что вынуждена обратиться к вам за помощью, — медленно проговорила она выученную с Имричем фразу.

Девушки, совсем юные, под присмотром стоящих рядом слуг, благосклонно отреагировали на просьбу. Они с величайшим достоинством повернулись к Нине, одинаково, совсем чуть-чуть склонили головы, присматриваясь к подошедшей. Слегка дрогнули уголки их губ, обозначая улыбку и готовность слушать дальше. Только сейчас Нина поняла, о чём пытался ей растолковать Имрич, когда показывал, как должна уметь вести себя "девушка в платье". И он не изображал оскал, как она тогда подумала, а показывал, что улыбок много и у каждой своё значение.

Эти девушки мгновенно произвели оценку Нины и отмерили ей своё внимание.

— Показать мне, где я мочь купить... — иномирянка запнулась, слова "заколки" она ещё не знала.

Девушки молча ждали, когда Нина продолжит. Их лица ничего не отображали, кроме спокойного вежливого ожидания. Они как будто замерли, время для них остановилось, даже по глазам нельзя было прочитать, раздражает их ситуация или они действительно хотели бы помочь иностранке.

Нина чуть стушевалась, сейчас она себе показалась недорослем, который не контролирует себя. "Ну и девочки!" Стало стыдно, ну куда она лезет? Да она сейчас по сравнению с местными просто клоунесса, столько успела выдать эмоций! И всё же, раз начала, надо бы заканчивать.

— ...вещь для волосы, — выдохнула Нина, ужасно жалея, что обратилась к аристократкам, а не к женщинам попроще.

Мгновение девушки переварили просьбу, не резко, а плавно качнули головами, что, мол да, они подскажут. Поменяли положение тела, придерживая платье, давая знак слугам, чтобы те расступились. Нина ждала, боясь пошевелиться. Встав по—другому, одна из девушек повела рукой вдоль улицы и произнесла.

— Салон для леди в десяти минутах ходьбы отсюда.

Голос у неё был спокойный, речь текла ручейком, а Нина всё прослушала, отвлекшись на жесты, звучание и перевод первых слов. Она поняла, что салон, поняла, что он для леди, а дальше десять. Десять чего? Нет, переспрашивать она не будет, к таким беседам надо готовиться заранее. Но, видимо, она не так хорошо владела своим лицом, потому что девушка, посмотрев на неё, дала указание своему слуге:

— Шейн, проводи леди до салона, — и интонация была уже повелительной, но всё равно Нина поймала себя на том, что ей неважно, что говорит девушка, а просто хочется её слушать. Так у неё это приятно выходит!

Девушки и Нина друг перед другом раскланялись, что выражалось в приподнимании платьев, дабы при легчайшем наклоне они не касались мостовой; все слегка повели плечами, обозначая малый прощальный поклон, предназначенный для улиц.

Дальше Нина пошла за Шейном, а за ней слуга Имрича. Чувство самозванства никуда не уходило, а лишь обострялось. Путешественница внимательнее присматривалась теперь к встречным женщинам, они все вели себя намного сдержаннее, чем она привыкла.

Даже простые городские жительницы не повышали голоса в беседах, не размахивали руками, а если смеялись и не могли сдержаться, то прикрывали лицо руками. Тут Нина вспомнила земную передачу, где любят пошутить и показывают, как в зрительном зале сидят красивые девушки и реагируют на шутки. Они, когда смеются, раскрывают рот так, что не только гланды видны, но ещё и задняя стенка гортани. Аккуратные рты превращаются в разверстые пасти. Тогда её раздражала показная вульгарность, здесь же настораживала сдержанность. Как говорится, всё хорошо в меру.

И всё же, она могла думать что угодно, но вести себя ей придётся по здешним правилам, и чем быстрее она их примет — тем для неё же лучше!

Шейн вёл девушку всё дальше и дальше, уже миновали десять домов, Нина подумала, что надо считать не дома, а улицы, они здесь всё равно короткие. Но и с улицами не вышло, пришли раньше. Мужчина указал рукой на нужную дверь, поклонился и заспешил к своей хозяйке.

Нина немного трусила. Она при выходе на прогулку переживала, что основной её проблемой будет слабое знание языка, а теперь наглядно видит, чем и насколько она отличается от местных. Подумалось, что Имричу непросто с ней, ведь она часто помогает себе при разговоре руками и его вынуждает к этому. Но стоять перед раскрытой дверью было ещё более неловко, чем заниматься самоедством, и она шагнула внутрь.

Это был столичный рай для женщин. Нину встретила администратор или хозяйка, она не поняла, и повела её от витрины к витрине. Они проходили мимо предметов для рукоделия, мимо шарфиков и лент, остановились у сумочек. Женщина вопросительно посмотрела, но девушка решила начать с заколок.

С любопытством посмотрела на расчёски, не особо качественные зеркала и, наконец, увидела нужное. Как только Нина попросила посмотреть поближе, женщина махнула кому—то рукой и девушку пригласили к большому прилавку, куда начали приносить полный ассортимент.

Крупные заколки, закрепляющиеся на палочке, незаметные шпильки, зажимы, подкладки под волосы для объёма, гребни для украшения и для поддержки, обручи, диадемки, нити с камушками, жемчужинками для вплетения.

Землянка на всякий случай отметила, что до крепления крабиком здесь не додумались, как и до заколок с замочками.

Кое-что Нина для себя выбрала и надеялась, что теперь ей легче будет делать себе причёску. Дальше прошла она к витрине с духами. Ей опять попытались предложить полный ассортимент, но она вынуждена была отскочить от первой же бутылочки, настолько резким и прямолинейным был запах.

Возможно, это для неё шанс: немного подучиться и попробовать себя в составлении новых ароматов?

Нина вернулась к сумочкам, выбрала себе нейтральную и сложила туда свои покупки. На сегодняшний день ей больше не хотелось гулять, стоило обдумать всё, что она увидела; быть может, в чём—то кроется её будущий источник заработка.

Она без приключений вернулась в съёмные покои, сняла платье, надела длинную рубашку, в которой она спала, а на Земле вполне могла бы в ней гулять летом. Дело в том, что платье Нины было пошито из плотной ткани, а день выдался жарким, и снова приходилось заниматься  мутотенью: отпарывать воротничок, подкладки и стирать их. Ещё и себя не мешало бы освежить.

Откровенно было жаль времени, которое уходило на все эти процедуры. Ей бы лёгкое платье купить, но ткань, используемая для их пошива, очень дорога, а Имрич сказал, что через пару недель станет прохладнее. Вот Нина и парилась, проклиная свою экономность и дожидаясь смены погоды. Закончив со своими делами, она развалилась на кровати и, повторив записанные слова в салоне, принялась искать своё место в мире.

Можно было бы попробовать новаторство. Роль пружинки здесь явно недооценили. Её можно использовать в заколках, в парфюмерном деле для изготовления флакончиков с пульверизатором... нет, пожалуй, это сложно, тогда пружины для дверей, или в кровати, или в оружии... Тут Нина сникла, вспомнив, что карета мягко покачивалась благодаря пружинам, и она не будет первооткрывателем в этой области. А на Земле пружины использовались уже в древности в катапультах, вряд ли здесь народ глупее. Похоже, останется этот мир без заколок-крабиков, ради них возиться неохота.

Нина перевернулась на бок и продолжила искать свой путь к благополучию.

Жаль, что здешнее общество изготавливает вполне приличную бумагу, стекло. Она могла бы научить их основам производства, ведь с удовольствием смотрела научно—популярное кино "как это делается?".

Отчаянно хотелось придумать нечто из ряда вон выходящее, что вознесло бы её сразу в спокойные сферы существования, но нет, ничего глобального в голову не приходило.

Придумать английский замочек у серёжек? Нет, не то. Быть может, ввести в моду напиток, напоминающий кофе? Здесь достаточно растений, которые могли бы послужить заменителем известного ей вкуса. Опять нет. Пожалуй, не хватит сил и влияния на внедрение его в жизнь.

Нужно что-то простое, и чтобы сразу спрос был.

Тогда тушь для глаз? Раз более-менее развита парфюмерия, значит, спирт есть, можно раздобыть смягчающие масла, за воском дело не станет.

Нина воодушевилась, ей бы местного химика найти, уровень жизни здесь таков, что вполне возможно получили уже глицерин, а может и парафин. Нет, для парафина нужна нефть, а если бы она здесь была, то при их развитии был бы уже и керосин, и тогда бы она увидела хоть какое—то подобие керосиновых ламп. А здесь свет везде полумагический. Заряженные тонюсенькие спиральки горят и дают эффект светлячка, пока не прогорают полностью. А ещё они держатся на притяжении магнита, из-за этого кажется, что они парят в воздухе. Сложное устройство, но эффектное, ещё не надо бы было подносить к ним для включения света палочку с зажжённым огнём, а при выключении махать перед светлячком другой палочкой, на конце которой кристалик—погаситель, тогда было бы здорово. 

Нина тяжело вздохнула.

Ей не пришло в голову, что кроме освещения в торговых залах, съёмных номерах и в тавернах она другого не видела. В простых же домах крестьяне уже давно пользовались аналогом керосиновых ламп, если в семьях не было огневиков, которые могли заставить долго гореть почти любой предмет, давая слабый свет.

Где же ей приложить себя? Так не хочется ползать по лесу, вынюхивая и собирая разные полезные травы, но если она ничего не придумает, то этим всё закончится. Вряд ли её пустят в семейный бизнес, да ещё на чистенькую работу титестера.

Девушка схватила ручку, на которую весьма вялое внимание обратил Имрич, и принялась делать пометки, где она могла бы пристроиться. Надо будет с лордом поговорить, послушать, что он посоветует. Ведь аристократок не кормят за одно лишь ношение платья. Зря он её пестует в этом плане, всё равно ей придётся работать и носить максимум блузу с юбкой, а то как бы не пришлось переходить на штаны. Если такое случится, то купит себе жёлтые штаны, как в фильме "Кин-дза-дза", штаны для привилегированных!

В дверь постучали, и слуга старика крикнул, что лорд Ветус ждёт её у себя через полчаса на обед.

Нина засуетилась: скорее надо пришить свежий воротничок, подставить новые вкладыши в пройму платья и опять поправлять "вавилон" на голове. Хоть с последним теперь будет проще и быстрее.

В этот раз ей удалось соорудить себе подобие земной прически "бабетта". Собрала высокий хвост, подсунула себе подкладку под волосы, начесала, закрепила и украсила гребнем. Принцесса!

Влезая в недавно купленные туфельки, отметила, что они долго не прослужат. Тканая основа разболталась, а пробковая подошва с углов уже истёрлась. Надо бы поискать обувной магазин, пока они в столице, быть может, удастся купить что-то посовременнее. Вот ведь, поначалу даже не знаешь, на что обращать внимание! У Имрича вроде подошва чёрного цвета, надо бы присмотреться, из чего она сделана. 

Гостья с Земли могла бы считаться умеренно обеспеченной женщиной. Лорд выгодно обменял её мелочёвку, и она, при желании, спокойно могла бы купить себе крохотный особнячок для одинокой леди с маленькой деревенькой в два-три дома в придачу и жить на доходы с неё. Возможно, раз в год она могла бы покупать себе платье, может, даже из шёлка, раз в пять лет ездить в столицу, и уж точно регулярно ела бы мясо, хлеб, варенье.

Для многих это была мечта, но Нина не могла, не представляла себя сидящей на месте. Она привыкла к движению, к массам людей на улице, к потоку информации, и чтобы всё это сменялось тишиной на работе, чистотой и порядком. А потом снова люди, мнения, книги, выставки, чтобы после, дома, устало сесть и закрыть дверь, отсоединяя себя от города, наслаждаясь спокойствием. И эта круговерть без конца настолько стала привычной, что Нине пока не представлялось иной жизни.

Приведя себя в порядок, девушка поприветствовала лорда и прошла к столу.

Он изменился.

Наверное, хорошо посидел с родственником или чрезвычайно рад ему был. Имрич посвежел, поздоровел, можно сказать, даже помолодел, но точнее было бы определение, что он теперь очень крепкого здоровья старик. Перемена разительная, но спрашивать неловко, да и что толку, как ей понять ответ?

Обед уже накрыли, и они молча приступили к нему. Хоть здесь ничему не пришлось учиться девушке. Уроки этикета давали ещё в школе, потом в институте, а после не раз приходилось бывать на званых обедах. В этом плане она могла бы дать фору местным сливкам общества. Чего стоит их убогая двузубая вилка! А ложка размером с поварешку! Не зря Имрич всегда пользуется своей ложкой, вот только носит её, закрепляя за сапог. Пусть это будет его единственный недостаток.

Девушка закончила есть и по глоточку потягивала травяной сбор. Чуть сладковатый, довольно приятный, но вообще—то он лечебный и предназначен для усиления отхождения мокроты.

— Нина, как вы погуляли? — начал беседу лорд. Он уже выслушал доклад от слуги, но ему хотелось, чтобы девушка сама рассказала. Для неё это практика говорить, тем более она справилась, не растерялась.

Нина, подбирая слова, обо всём рассказала, показала на свою голову, хвастаясь покупками. Речь её была больше похожа на дикарскую, глаголы она пока использовала в неопределённой форме, и Имрич решил, что пора девушку учить говорить правильно. А Нина продолжала рассказывать и уже начала интересоваться его мнением по поводу своей будущей работы.

— Нина, — Имрич нахмурился, девушка неверно понимала своё положение, а тонкости объяснить ему всё ещё не хватало слов, — ...не надо думать о работе, вам надо освоиться.

— Но, Имрич, я видеть много женщин работа!

— Они все под защитой семьи. Они работают для отца, брата, мужа, сына. Они просто работают, мужчина их кормит, одевает. Вам это не надо.

— Но ...женщины хорошо жить... они хорошо... — опять нехватка слов, чтобы выразить, что она не увидела недовольства на лицах работниц, что они ухожены, получше её одеты. Лорд понял и попытался донести разницу между тем, что он хочет для Нины и тем, что она видела. И как же он будет рад, когда услышит рассказ, каково же общество в Нинином королевстве! Появилось подозрение, что там правит совет, а не король, возможно, совершенно другие законы.

— Нина, надо учить язык, показать, что вы леди. Леди может быть хозяйкой дома.

Девушка вздохнула, она умрёт со скуки быть домохозяйкой, но лорд продолжал:

— Хозяйка — это судья своим людям, — видя, что слово непонятно, поправился, — закон, правило своим людям. Хозяйка показывает, как надо работать, она смотрит за всеми. Леди определяет доход рабочим.

Нина слушала и до неё начало доходить, что леди — это управленец в малых и больших масштабах. Так вот что он имеет в виду! Но справится ли она?

— Нина, вам надо учить законы, но сначала язык, потом чтение и письмо.

Что могла возразить девушка? Только поблагодарить и попытаться не строить планы, пока не разберётся, что за жизнь в этом обществе.

Столицу они покинули на следующий день. Нине не зря показалось, что Имрич поздоровел. Как только они выехали из города, он пересел на лошадь, в ближайшей деревне и для спутницы приобрели клячу, на которой она ехала часть пути, не оставляя карету надолго.

Лорд настолько активно занялся обучением девушки, что она теперь не только в мыслях говорила на равнинном языке, но и во сне. Он чрезвычайно заинтересовался, почему Нина не умеет ездить на лошади и ждал теперь, когда она расскажет ему о повозках, которые едут сами.

Девушка с каждым днём начинала всё больше понимать, куда она попала, что собой представляет королевство. Этот мир был собран словно из лоскутов разных миров-планет. Несколько людских королевств, собранных на одном материке, называемым "Светлый мир", очень походили на земные земли, только с магическим флёром.

"Светлый мир" — это не планета в целом, а только место, где живут люди. Он на севере соединяется крупным перешейком с другой землёй. И там совсем другой мир, где живут ледяные демоны и царствует холод. "Демоны" немного крупнее людей светлого мира, у них иногда слегка фосфоресцируют глаза, но это только когда вокруг них исключительно слепящий снег. Ещё они осознанно регулируют теплоту тела, а ещё говорят, что они могут очень быстро перемещаться на большие расстояния. Слухов о них ходит много, хотя они не закрытый народ, но желающих съездить туда и познакомиться поближе находится мало.

В Светлом мире на территории Горного королевства вместе с людьми живут подгорные жители, однако численность их невелика. В других людских королевствах изредка в глухих местах встречаются представители очень редких рас, о которых даже учёные мало что знают.

За морем есть ещё материк, там нет смены сезонов погоды и живут там вельфы (эльфы). Они между собой делятся на разные народы, но вся торговля с ними осуществляется на берегу, и информация о них скудная. К общению с другими расами вельфы не расположены.

Мореплаватели обнаружили ещё материк, но к нему нет возможности подобраться из-за очень сильных течений. Может, оно и к лучшему, свои земли не все освоены, не обжиты, куда уж до других.

С религией на Светлых землях было сложно, многообразно, но главной была Богиня света, то есть Солнышко, если по—русски. Главенство женщины в божественном пантеоне во многом сыграло положительную роль в отношении к жительницам Светлого мира.

Нина хорошо помнила историю Земли, когда в древние века церковь очень серьёзно обсуждала, является ли женщина человеком или животным. Здесь царило почитание женщины, но весьма двоякое. 

Женщину любили и уважали, особенно, когда она осваивала профессию и работала на семью, ведь заработок забирал отец, брат, муж или сын. Их прямая обязанность была умело заботиться о женщине, тем более, если ей некогда это сделать и она вся в работе.

Женщина в Светлом мире — свет в окошке, радость для близких, и мужчина по своему разумению прикладывает все силы, чтобы холить её и беречь. Однако понятия у мужчин о потребностях женщин у всех оказалось разное, и чаще всего они полагали, что хрупким существам надо очень мало для жизни.

Почти во всех слоях общества сложилось такое двоякое отношение к женщинам, когда гладят умиленно по голове и смотрят, чтобы не сидела без дела. Но для леди, бывает, наступает момент, когда у неё подрастают дети, муж возвращается к королевскому двору и несёт службу на благо родины. Тогда, если нет свёкра, конечно, управление всем хозяйством она берёт на себя и, самое главное, что ей становится доступным управление деньгами.

Именно при таких обстоятельствах леди на своих землях является высшей властью, ей вершить суд, заниматься налогами, давать разрешение на открытие новых дел, поощрять исследования, поддерживать работников в неудачные годы и многое другое. По мановению волшебной палочки домашняя леди, умело слагающая стихи и нянчившаяся с детьми, должна стать матёрым управленцем земель. Нина только ухмылялась, осознавая, насколько причудливо вывернуто всё вокруг.

С того момента как Имрич пересел на лошадь, а следом посадил Нину, минуло две недели. Девушка вполне сносно уже разговаривала, многое узнала и теперь с ужасом понимала, насколько наивна она была, надеясь пристроиться самостоятельно на работу. Практически любой работодатель мог оформить над ней опекунство и заботиться о ней в соответствие с законами, а она пахала бы на него до конца своих дней за одежду и еду.

И всё же были лазейки, позволяющие жить неглупым женщинам припеваючи, не теряя самостоятельности. Всё те же леди из разорившихся родов. Если старший мужчина погибал или умирал от болезни, а юный отпрыск срочно возвращался домой и принимал на себя обязательства, то вот здесь давала сбой политика короля по обучению юношей, и чаще всего в таких случаях род ждало разорение, а дочерей, если они были достаточно умны, свобода.

Молодой наследник, не управившись с делами, возвращался к королю, под его опеку, а женщины получали выбор. Либо тоже к королю под крылышко, либо, если уверены в своих силах, то в "самостоятельное плавание". Были леди, зарабатывавшие себе на жизнь написанием картин, музыки, были и те, кто на спрятанные деньги открывал собственные предприятия. Некоторые увлекались наукой и совершали открытия, привлекая к себе внимание и финансовую государственную поддержку, но нередки были случаи, когда они теряли собственность, неосторожно выходя замуж или привечая обратно непутевого брата.

Нину вся эта неопределённость по поводу женщины пугала. Она поняла одно: ей жизненно необходимо быть леди и быть очень осторожной с выбором мужчин. Даже Имрич, пропутешествовав с ней более месяца, имел право стать ей опекуном и контролировать её. Ему она, может быть, и доверилась бы, но его родственникам — нет. Сплошная  неопределённость в будущем, потеря самостоятельности, бесконечная перемена мыслей о своём месте в новом мире очень угнетали.

И всё же Нина не могла не признать, что на сегодняшний день её жизнь складывалась удивительно интересно. Ощущение поддержки от Имрича, которую ей не оказывали даже родители, ограничиваясь исключительно денежной помощью. Познание другого образа жизни, встреча с людьми, которые мыслят совершенно иначе, попытки понять мироустройство Равнинного королевства, роль магии в нём, надежда увидеть новые расы — разве всё это не интересно?

Нина не помнила, в какой момент перестала ковыряться в себе и в будущих перспективах. Наверное, с того времени, как выехали со столицы, не оставалось свободного мгновения на посторонние мысли. Остаток пути пролетел быстро, вот только вчера она с опаской подходила к купленной для неё лошади, а сегодня она уже уверенно сидит на ней и ведёт беседу с Имричем.

— Итак, Нина, запомните, вы моя гостья, — повторил лорд при подъезде к своим землям, — подруга моей праправнучки, оставшейся в Песчаном королевстве. О большем старайтесь не распространяться. Жили там, обстоятельства сложились так, что вы вынуждены были покинуть те земли. Если же королевские службы каким—то образом заинтересуются вами, то расскажите им всё как есть. Ваше королевство очень далеко, на неизведанных землях, для вас открыли портал, вы шагнули и оказались здесь. Вы говорили, что в тех обстоятельствах для вас это было спасением?

— Да, — кивнула девушка.

— Поскольку ваше королевство очень далеко, а о нас вы не знали, то совершенно понятно, что на карте вы ничего показать не можете.

— Почему, я могу показать границы своего государства, — напомнила Нина.

— Толку от этого нет, — вспомнил лорд, как подопечная вырисовывала свою страну в виде кривой лепёшки, — если бы хоть где-то ваша родина соприкасались со знакомыми нам границами!

Спутница опустила голову. Она ничего не скрывала, кроме того, что сделала шаг из другого мира. Ни к чему эта информация, только излишнее любопытство разжигать. Вдруг у кого-то возникнет желание проверить, какого цвета у неё кровь или её возможности приносить потомство от здешних жителей? Да мало ли каких фанатиков пошлёт ей судьба, вдруг в закромах библиотек хранятся какие-нибудь пророчества, касаемые пришельцев извне?

Тьфу, тьфу, на них всех!

Они ехали по ровной дороге, проезжали мимо квадратов полей, пастбищ, сменяемых лесными угодьями.

— Мои земли, — коротко сказал Имрич, и Нина начала с большим интересом присматриваться к окружающему.

Земли обжитые, людей живёт много, в основном занятые сельским хозяйством.

— Имрич, а города на вашей земле есть?

— Только один, он образовался на месте бывшего болота.

— Болота? — не сдержала удивления девушка, — у нас считалось, что рядом с болотом, а тем более на болоте, вредно для здоровья жить.

Лорд усмехнулся.

— Так и есть, я долго не мог понять, почему люди болеют, потом осушил его и дело пошло на лад. С тех пор прошло уже сто лет, так что город разросся и даже успел потерять своё первоначальное значение.

— Сто лет? — ахнула Нина и с подозрением посмотрела на спутника. Он ей подмигнул.

— Я долгожитель, уникальный долгожитель, так что не удивляйтесь, моя дорогая гостья.

Нина покачала головой, показывая, что потрясена и рада за него.

— А зачем был нужен город на болоте? И вообще, какова его история?

— Ничего интересного, — лорд чуть привстал, опираясь на стремена, и вгляделся вдаль, — раньше добывали болотную руду, получали из неё железо, торговали как сырьём, так и изделиями для крестьян. А потом наладили торговлю с Горным королевством, и поначалу затихла торговля, а после и для себя перестали добывать. Слишком хлопотно, трудоёмко и качество уступало привозному железу горцев, а особенно не сравнить было с изделиями подгорных жителей. Город на болоте стал умирать, тогда я решил часть его осушить. Дорого обошлось мне это, пришлось нанимать копателей с магией земли, но всё получилось. Теперь есть у нас чистое озеро, город на равнине, и остался приличный кусок болота на границе моих земель. Женщины ходят туда собирать ягоды, травы, мох. Опять же птица там, животные редкие, ну и красиво, — обаятельно улыбнулся Имрич.

— Опасная красота, — нахмурившись, поправила Нина.

— Не без этого, но для женщин у меня там мостки каждые пять лет обновляют, опасные места каждый год помечают, а охотники — народ привычный, внимательный, за ягодками не пойми куда не полезут. Другие же с детства знают, где можно гулять, а где не стоит.

— А чем сейчас город живёт? Вы сказали, что он даже разросся.

— Разросся, — лорд совершенно неожиданно лукаво посмотрел на девушку, — а вы не почувствовали никаких запахов, пока мы ехали?

— Запахи? — Нина давно уже училась не внюхиваться, а абстрагироваться от запахов, иначе жить было невозможно. Она потянула носом воздух и неожиданно задохнулась. Среди запаха дороги, трав, которые росли по бокам, ударил с ног сшибающий аромат цветов.

— Цветы, много цветов, — выдохнула она и без напряжения, ещё раз вдохнула. Хороший запах, чуть убавить интенсивность — и цены ему не было бы!

— Да, цветы. Жаль, что мы подъезжаем с другой стороны, — посетовал лорд, — поля фиалок, фрезии, пиона, ландыша, апельсиновые деревья, жасмин и куда же без розы! Поначалу что-то росло само, полянками, что-то осталось от любительниц цветов, были у нас такие женщины. Одно время прямо бум был на жасмин, новые сорта вывели, разные запахи сумели получить, жили продажей засушенных цветков. Я тогда много путешествовал, искал, чем можно занять рынок, чтобы доходы вернуть  после осушения болота, и приметил, что в цене пахучие масла. Причём грамм золота стоил меньше грамма масла. Начал с жасмина и фиалок, не прогадал. Теперь вот зерно, овощи, фрукты выращиваем только для себя, а цветочные поля посадили для получения масла и продажи цветов.

— Так у вас тут парфюмерная фабрика? — опешила Нина.

— Не совсем, ну, то есть, у меня есть люди, которые получают масла при помощи жира и использовании специальных перегонных аппаратов (прим.авт. похожи на самогоноварочные аппараты), а дальше мы продаём полученное в столицу. Чтобы самим делать духи, у нас не хватает разнообразия запахов. Мой сосед, например, получает душистое масло только из лаванды. Он её ещё и засушенной продаёт, но мне не нравится её запах, хотя должен признать, что синие поля — это красиво.

Нина слушала и удивлялась: ну надо же, как свела их судьба. Всё-таки подобное притягивается к подобному. Неизвестно, будет ли польза для неё, перспектива проявить себя в парфюмерии, но находится рядом с человеком, придающим большое значение запахам, для неё радость. Лорд — фанат чистоты, и для него важно знать, что от него пахнет либо приятно, либо никак.

Девушка хотела побеседовать на близкие ей темы, о запахах, о торговле, но Имрич показал рукой вперёд и увиденное заставило её не только замолчать, а потерять мысль.

Они подъезжали к огромному дому, возможно, переделанному замку, но оставшемуся без ограды. Почему-то Нина, опираясь на то, что одет лорд добротно, но небогато, не задумывалась о его жилье. Она полагала, что он владелец небольшого дома, конечно, больше крестьянского, но не значительно, а перед ней — чуть ли не дворец. Господи, там, наверное, сотня слуг! Она с опаской посмотрела на Имрича, а он, неверно поняв её, принялся успокаивать:

— Не волнуйтесь, Нина, мы уже давно не воюем и нет нужды воздвигать валы и стены. Граница далеко, а если что-то случится, то нынешние армии никакая стена не остановит, придётся прятаться жителям в болоте.

Девушка с трудом отвернулась от приближающегося дома, не сразу сообразив, что Имрич оправдывается, ведь он уверен, что она принцесса.

Через силу улыбнулась и решила, что умнее будет помолчать. Пусть думает, что хочет. А ей предстоит сдача экзамена перед новыми людьми, которые вынуждены будут ей подчиняться.

Надо настроить себя на позицию «начальник-подчинённый», так будет спокойнее. Имрич ведь ведёт себя похоже, только он решает вопросы, касающиеся не исключительно работы, но и лезет в личную жизнь. Нина видела, что старик купил в столице новые сапоги слуге, запретил ему куда-то ходить там. Значит, ей тоже надо будет быть внимательнее к слугам, не отстраняться от них.

"Господи, ну почему всё так сложно!" — воскликнула она в душе. Лезть в личное пространство и следить за моральным обликом, по её мнению, неприлично, а по-здешнему означает проявлять равнодушие, если не делаешь этого.

"Я справлюсь, я справлюсь, — убеждала она себя, — да что ж у вас тут всё не как у людей!", — тут же вылезало раздражение, хотя ещё никто ничего от неё не требовал, но Нина накрутила себя прилично. Забытое чувство, когда на работе в первый свой год нельзя было ошибаться, а некоторые коллеги так и норовили подставить, создать неприятности, снова возникло. Нужно соответствовать, а опыта нет, хотя делаешь вид, что его в избытке. Она выдохнула.

"Ничего, по чуть-чуть, маленькими шажками буду осваиваться, пусть сочтут меня за нелюдимую, а я присмотрюсь", — приняла она решение и смогла успокоиться.

Лорд ускорился, он очень соскучился по дому. Больше полугода его не было здесь, хотелось очутиться в родных стенах, заснуть в своей постели, узнать, что дела без его внимания не ухудшились. Да и с новостями поскорее хотелось ознакомиться, может, что интересное случилось, пока он отсутствовал.

Чем ближе был дом, тем скорее они разгонялись. Во двор лорд с Ниной влетели, словно за ними гнались. Имрич кузнечиком спрыгнул на землю, довольно ухмыляясь разносившимся крикам:

— Лорд приехал!

— Хозяин здесь!

Суета поднялась неимоверная. Народ метался бестолково, выскакивая на улицу, чтобы тут же побежать в дом, поправить чепчик, оповестить подружку и снова выбегали. Лорду нравилось наблюдать, какой он устроил переполох своим прибытием. Имрич повернулся к Нине, продолжавшей сидеть на лошади, и подмигнул. Стало понятно, что он специально не предупредил о своём возвращении, чтобы насладиться кутерьмой, а заодно проверить, как тут без него живут.

Он поддержал девушку, пока она слезала с животного и вместе они, рука об руку, развернулись к дому. Их встречало около двадцати человек, все они выстроились в ряд и дарили улыбки. Нине стало очень приятно, что Имричу здесь рады, искренне рады. Девушке доставались любопытные взгляды, но украдкой, в остальном на неё смотрели вежливо-доброжелательно.

Нина в душе ухмыльнулась. Имрич ей всю дорогу внушал о сдержанности, а сам спровоцировал своих людей на яркую эмоцию и наслаждается ей. А она-то уж поверила, что у всех здесь выдержка — кремень! И, тем не менее, за лицом своим следила, улыбку сдерживала, лишний раз глазами не хлопала, любопытства в ответ не выказывала.

Имрич провёл Нину к входу, поднялся с ней на ступеньки крыльца и развернулся, поворачивая и спутницу спиной к двери, лицом к людям:

— Я рад вас всех видеть! Мне приятно вернуться домой, встретить вас всех радостными, здоровыми. А сейчас я хочу представить вас моей гостье, которая некоторое время будет жить здесь.

Все с новым интересом начали смотреть на Нину.

— Господин Джул, — представил лорд подошедшего мужчину, — мой бессменный управляющий делами более тридцати лет. Джул проживает здесь, но так часто находится в разъездах, что лишь изредка вы сможете столкнуться с ним за ужином. Рад, что сейчас нам удалось застать его дома.

— Очень приятно, господин Джул, познакомиться с вами.

Подтянутый мужчина с сединой на висках поклонился.

— А вот душа дома, госпожа Бедрич, по всем вопросам удобства прошу обращаться к ней.

— Рада нашему знакомству, госпожа Бедрич, — вежливо кивнула Нина.

Следующим подошёл повар, господин Дюз, который лично представил своих поварят по имени. Правда, это были не дети, но относился он к ним по-отечески, щедро раздавая подзатыльники. Потом лорд представил оставшихся женщин, выполняющих работу по дому, которые подходили, немного стесняясь.

Нина даже сумела запомнить нескольких человек. Джула запомнила, он выглядел не хуже лорда, разве что без металлической бляшки на поясе. Не забыла возрастную, довольно симпатичную госпожу Бедрич, повара Дюза и полноватую служанку Мирту. Всем Нина уделила внимание взглядом, кивком, кому—то произнесла приветственные слова, и краем глаза увидела, что Имрич остался доволен.

Девушка даже удивилась, а что он ожидал? Что она бросится обниматься со всеми? И она очень удивилась бы, если бы узнала, что он опасался, что его гостья, наоборот, холодно воспримет работающих на него людей. Это было бы нормально, но ему было по душе, что Нина без напускного небрежения отнеслась к его людям. Ведь именно этому он старался научить её во время пути. Лорд вздохнул: "Всё-таки жизнь сложная штука".

Двухэтажный дворец с мансардой впечатлял своей роскошью. Большие окна, залы, обставленные виртуозно изготовленной мебелью. Можно было останавливаться у каждого стула, разглядывая сложную в исполнении резную спинку, у каждой двери, изучая сюжет, изображенный на ней либо художником, либо резчиком по дереву. Некоторым вариантам комода, Нина даже не знала названий на Земле. Наверное, буфеты или секретеры, с множеством ящичков, выдвижных деталей, украшений, которые тоже являлись функциональными. Госпожа Бедрич, переговорив с лордом, провела гостью в крыло с башенкой.

— Вот ваши покои, — распахнула она двери в овальное светлое помещение.

— Солнце встаёт в стороне, так что по утрам оно не будет будить вас. Вот здесь комната для приведения себя в порядок, — женщина толкнула высокую картину, которая оказалась дверью, и дала дорогу Нине.

Девушка высоко оценила туалетную комнату с большим зеркалом, составленным из кусков, но подогнанных довольно ровно, приличных размеров глиняную ванну, подачу холодной и горячей воды. Возникало одно "но": чтобы мыться, надо садиться в ванну из-за низкого расположения крана. По жаре иногда хочется быстро ополоснуться под душем, а тут предусмотрен только один вариант. Нина ничего не сказала, ладно хоть горячая и холодная вода подаётся через кран, а там уж она извернётся, и будет ополаскиваться, не набирая воды.

Очень порадовало наличие канализации. Девушке было бы стыдно, если бы за ней выносили ведро, а к тому же запах хранящихся отходов и дожидающихся, когда их вынесут, свёл бы её с ума и заставил бы бегать по кустам.

С большой гордостью госпожа Бедрич показала наличие раковины. Нина не сразу поняла, а потом сообразила, что в этом мире ещё нигде не видела раковины с краном для воды. Были столики для умывания, в них крепились тазики, под ними стояло ведро. А вода находилась рядом в кувшине. Здесь  даже не додумались до подвесного деревенского рукомойника, как на Земле.

Нина улыбнулась:

— Всё просто прекрасно, лорд Ветус шагает в ногу со временем и у него всё очень современно, — наугад похвалила девушка.

Госпожа Бедрич с достоинством приняла похвалу.

"Вроде довольна", — отметила Нина, — "ох уж эта их сдержанность!"

Гостья обошла покои, не отпуская домоправительницу, посмотрела, открываются ли окна, сразу приоткрыла, так как комната за день нагрелась, и было душно. Плюхнулась на кровать. Перина, но хорошо, что не безумной мягкости, а то утром из середины кровати не выбраться будет. Особенно порадовало её, что нет балдахина, хотя опоры по краям кровати были.

Госпожа Бедрич, приметив, что гостья смотрит на опоры, сразу пояснила:

— Я велела снять балдахин, чтобы не собирал пыль. Мы не ожидали гостей, так бы я обязательно вовремя вернула бы его на место.

— Не стоит, мне так нравится. Я очень не люблю пыль.

Женщина чуть задумалась.

— А если лёгкий, хотя бы для того, чтобы он защищал вас от налетевших комаров? Я девочкам велю, чтобы его часто скидывали и выносили вытряхивать. С лёгкой тканью это не сложно проделывать.

Нина с удивлением посмотрела на домоправительницу. Та могла просто согласиться, ей же хлопот меньше. Могла встать в позу, настаивая на заведённых порядках, ведь положено! Но она решила угодить, хотя наличие леди в доме может попрать её значимость.

До Нины хозяйкой дома была Бедрич, а сейчас гостья может взять на себя командование. Другое дело, что не собирается этого делать, но вполне может, и другая бы леди так и сделала, это почти её обязанность, помочь приютившему её неженатому мужчине.

— Здесь много комаров? Открытая местность, солнце, вроде бы не должны...

— О, конечно не столько, сколько в лесу или у водоёмов, но хватает нескольких, чтобы испортить сон — чуть виновато улыбнулась женщина.

— Хорошо, давайте сделаем так, как вы предлагаете, — согласилась Нина, — и ещё, госпожа Бедрич, я с огромным уважением отношусь к лорду Ветусу, очень ценю его покой и комфорт. Я не сомневаюсь, что за долгие годы службы вы лучше всех знаете, что необходимо лорду, чтобы он любил бывать дома.

Женщина согласно кивнула.

— Поэтому говорю вам сразу, чтобы вы не волновались, не слушали чужие пересуды, а знали из первых уст, что я не буду вмешиваться в заведённые порядки и не планирую надолго здесь задерживаться. Вы, должно быть, догадались по моему акценту, что я иностранка?

— Да, леди Нарибус, вы говорите хорошо, но несколько непривычно, — подтвердила женщина, уловив не только акцент, но и несколько слов, неправильно произнесённых.

— Моя страна очень далека отсюда, у нас другие дома, отличаются продукты питания, имеется разница в ведении хозяйства. Лорд Ветус хочет, чтобы я научилась, знала всё, что здешние леди знают. Поэтому я здесь и не собираюсь вмешиваться в вашу работу, но буду учиться у вас. Без знаний мне не найти места в вашем королевстве.

Нина выдохлась. Она уже хорошо говорила, но всё ещё приходилось подбирать слова попроще.

— Я поняла вас, — опустив глаза, произнесла женщина, и добавила: — с удовольствием поделюсь с вами всеми своими знаниями.

Обещание помощи прозвучало несколько двойственно, впрочем, как и всё тут. Хочет управительница поскорее вложить необходимые знания, чтобы леди поскорее убралась отсюда — или по доброте душевной спешит помочь? Да так ли это важно Нине? Главное, что она вовремя нашла общий язык с женщиной, которая вполне могла бы усложнить гостье жизнь.

День для Нины закончился ужином, на котором она уже зевала. Всё-таки много сил забирает езда на лошади, пусть даже это кляча, едва успевающая переставлять ноги. Королеву, так в шутку назвала свою лошадь Нина, отвели в деревню, где ей и место. Девушка же занялась приведением себя в порядок. Принятие ванны доставило несравненное удовольствие, еле-еле подняла себя из воды, заканчивая мытьё и ополаскиваясь под струей воды. Привычка пользоваться бегущей водой взяла своё, и Нина, спустив воду в ванне, изгибалась, подставляя под низко расположенный кран то голову, то части тела и только вылезши, заметила стоящий в стороне кувшин для воды.

Потом была ежедневная морока с платьем, с причёской. В помощь Нине дали средних лет женщину, которая тут же сообщила, что госпожа Бедрич хотела послать помогать гостье толстушку Мирту, но та слишком потеет, а леди, как и лорд, не любит запахов. Впрочем, кроме болтовни, Рина быстро управлялась с делами.

Нина перед ужином позвала госпожу Бедрич и объяснилась с ней насчёт платьев. Она дала пояснения, что не покупала себе ничего в дороге, чтобы не задерживать лорда и не создавать проблем с дополнительным багажом. Женщина покивала, даже заметила, что вскоре с каждым днём будет всё холоднее по ночам и потребуются совершенно не летние вещи.

Нина уже знала, что зима в понятии местных это ноль — минус один, но лето уже действительно сдавало свои позиции, и ночами едва ли было пятнадцать градусов, а скоро и днём так будет. Самое главное, ради чего Нина позвала женщину, это узнать, где можно заказать себе одежду.

— Можно пригласить к нам госпожу Каджин, у неё все девушки мастерицы и сошьют всё быстро, качественно, но лучше съездить к ней в салон. Выбора тканей там больше, она соседствует с двумя лавками, торгующими тканями, а напротив неё продают украшения на платья, кружева, ленты...

— Очень хорошо, не составите ли мне компанию?

— Почту за честь, леди Нарибус.

Этот недолгий разговор забрал последние силы у Нины, на ужин она уже плелась, а от еды совсем разомлела и, вернувшись к себе, скинула платье, упала на кровать и заснула, чтобы проснуться среди ночи от холода. Оказывается, она плюхнулась прямо на одеяло и замёрзла, так как забыла закрыть окно. Заново устроившись, поворочавшись, крепко заснула.

 Лорд Ветус погрузился в дела, много разъезжая по имению. Иногда он только завтракал с Ниной, не возвращаясь на обед, а часто пропуская и ужин. Он спрашивал, как девушка устроилась, хвалил её и госпожу Бедрич. Он собирался поговорить с домоправительницей насчёт гостьи, но та, похоже, сама догадалась, что чужеземке нужна помощь и предоставила её. Приятно, когда не разочаровываешься в людях. Госпожа Бедрич тоже себя похвалила, когда увидела, что лорд доволен тем, что она возится с леди Нарибус как с неопытной девочкой, показывая азы хозяйства.

Нина с утра первого дня съездила в город, заказала себе полный гардероб и при домоправительнице расплатилась. Ей не нужны были слухи, что она живёт за счёт лорда, но показала этим жестом всего лишь, что лорд — не официальный опекун ей. А потом они вместе посидели в единственной в городе кондитерской и выпили чая с печеньем.

— Наш господин Дюз лучше готовит сладости, — заметила домоправительница, а Нина добавила:

— А я знаю сборы трав, которые имеют более приятный и насыщенный вкус, чем то, что мы сейчас с вами пьём, а главное, они по душе лорду.

Обе женщины кивнули в своём согласии, что кондитерская не ахти как хороша  и, прикупив трав для чая в лавке, вернулись домой. Там Нина составила несколько витаминных сборов, общеукрепляющих, записала их состав для госпожи Бедрич, и подсказала, с помощью каких специй можно разнообразить вкус некоторых компотов. С тех пор управительница окончательно успокоилась, решив, что с леди вполне можно общаться и даже слегка дружить, если она действительно намерена уехать после получения необходимых знаний.

Так время и потекло: лорд пропадал по делам, госпожа Бедрич обогащала словарный запас Нины, поправляла акцент, а самое важное, она преподавала ведение домашнего хозяйства. Гостья открывала для себя огромный мир тонкостей хранения продуктов в подвалах, нюансы подготовки помещений под эти самые продукты, и только когда подошли к вопросам консервации, тогда Нина смогла внести свой посильный вклад.

Маринование овощей при помощи уксуса распространялось по Равнинному королевству медленно, так как не было понимания, почему в одних случаях те же огурцы могут храниться чуть ли не годами, а в других, спустя время всё же портятся.

Здесь—то гостья и раскрыла секреты! Она начала с азов. Рассказала о микробах, притащила даже из кабинета лорда редкую штуку — микроскоп, и при её помощи показала в воде этих монстров. Дальше Нина наглядно показала роль кипячения, после продемонстрировала, как у неё в королевстве ставят наполненные подготовленными продуктами банки в горячую воду и стерилизуют их. В процессе объяснила о целесообразности умеренного потребления уксуса вообще, и только когда дело дошло до закрытия банок, замолчала. Крышек для них подходящих не было. Тогда повар налил сверху масла и закрыл чистой стеклянной крышкой, обвязав её веревочкой, чтобы не соскакивала.

Больше Нина не совалась со своими советами, так как не была уверена, что при здешних условиях есть от них толк. Зато внимательнее слушала, записывала и пробовала сама вялить, сушить, солить, квасить, и даже, если что-то знала, то помалкивала. Разве что, когда спустилась в очищенный подвал, который мыли и дезинфицировали, подготавливая для заготовок, Нина посоветовала травы, отпугивающие насекомых и мышей.

Госпожа Бедрич активно вталкивала знания Нине. Выбравшись из кухни, они переходили в помещения, где хранилась одежда, бельё, и там проводили ревизию. Что-то доставали на проветривание, где-то перекладывали травами, а в чём-то уже не было необходимости и надо было подумать о придании новой жизни пожелтевшему белью или проеденному молью кафтану.

Изучала Нина, как проводится уборка в таких больших домах, сколько для этого потребно разных средств. Рассказывала домоправительница и о ведении хозяйства в тех местах, где нет водопровода и канализации.

Подход к делам там был другой, и важно было предусматривать многие вещи. Где расположена кухня, колодец, куда выносить отходы, где обустраивать прачечную, следить, чтобы возле колодца на расстоянии пятидесяти шагов ничего не выливали, желательно ещё присматривать за ближайшей речкой, чтобы не загрязняли её.

Нина одуревала от стольких тонкостей, и ей казалось, что она никогда в жизни не справится с бесконечными хлопотами хозяйки дома. А потом начался сбор урожаев на полях, и большая часть служанок в доме отпросились, чтобы помочь родным.

Нина оказалась предоставлена сама себе. Госпожа Бедрич крутилась, пытаясь поддерживать дворец в порядке малым количеством слуг, и ей было не до гостьи. А иномирянка, наконец, смогла подвести итоги своего пребывания в новом мире.

Странное дело, получается, попала она в мир магии, где есть другие расы, а ей приходится целыми днями по хозяйству хлопотать, как будто в деревне у бабушки живёт. Страх пропасть в незнакомом мире ушёл, в душе поселилось ожидание чуда, но жизнь каждый день доказывает, что правит бал здесь обыденность.

Наверное, это судьба. Кто-то на ровном месте приключения находит, а кое-кто даже шагнув в другой мир, огурцы солит и подсчитывает, сколько соли надо ещё закупить.

Вроде бы всё хорошо, но получалось, прицепилась она как блоха к лорду и живёт благодаря ему. Сейчас у неё ещё есть деньги, но если её засосёт рутина, то через пару лет ей ничего не останется, как оставаться тут навсегда в качестве приживалки. Осознание этого напугало девушку.

Годы-то не желали подождать, пока она освоится, сообразит, что к чему, дождётся случая для удачного самостоятельного шага в жизнь. Ещё несколько месяцев — и ей двадцать девять стукнет, и нет уверенности, что за последующий год она как-то успеет устроиться.

Сердце тоскливо сжалось, не желая принимать правду, что по здешним меркам она близка к возрасту бабушек. Если у неё не сложится с любовью к мужчине, то надо хотя бы родить, иначе... сердце опять сжалось, как всё по—дурацки получается. К чёрту мечты, душить их надо, чтобы не питали ложные надежды!

Нина вздыхала: замкнутый круг! Она так надеялась на этот мир в плане нахождения мужчины для себя, даже об эльфе думала в первые дни. Кстати, одного она видела в городе как-то, он посещал фабрику лорда и оставил заказ на доставку в их земли фиалкового масла. Худенький, гибкий, светловолосый, с ушками. Местные называют их вельфы и тихонько смеются над их хлипким телосложением. На лицо, честно говоря, он был не очень, но оно и понятно: мнение о себе высокое, а люди не понимают его величия, так где же взяться приветливости и улыбке? Пыталась вызвать в себе восторг, мол, "вау, эльф!"  но как-то не вышло. Может, если бы он из лука пострелял, с дерева на дерево попрыгал бы, тогда бы вышло "ах"?

Нина почувствовала себя старой, усталой, скучной и очень расстроилась тогда, что из-за увиденного эльфа, а главное, из-за того, что он не произвёл на неё никакого впечатления, забыла попробовать заказать себе туфли на толстой подошве, какую ставят на мужские сапоги.

А потом снова вокруг всё изменилось, вернулись слуги, дома стал чаще бывать лорд Ветус, болтал с ней о технических штуках на её родине, посетовал, что отсутствие школ в королевствах людей замедляет прогресс, но зато живут они ровно и спокойно. И самое главное: к ним в гости начали приезжать юные леди.

Вот тут Нина пожалела о своих предыдущих унылых мыслях!

Скучно ей, видите ли, стало, перспектив для себя не увидела, теперь скучать некогда. Имрич приметил, что она неприкаянно бродит в свободные минуты, и подружки четырнадцати-пятнадцати лет стали постоянными гостьями в его имении.

Осень на носу, все леди заняты хозяйственными делами, та же Бедрич раньше всех встаёт, позже всех ложится, а вот юные леди порхают в поисках женихов. И кто бы мог подумать, что лорд Ветус завидный кандидат в мужья!

Девочки, с нежными овалами лица, с пушистыми ресницами, с глазами как маслинки, выпытывали у Нины, какие у неё с ним отношения, что он любит и как ему угодить. Подопечная Имрича поначалу не знала, как вести себя со свалившимися ей на голову ангелочками. Очень милые девушки, каждая красивая по-своему, очень воспитанные, приятные, и постоянно старающиеся выпытать полезную для себя информацию.

— Лорд Ветус сказал моей маме, что вам чуть больше двадцати, и вы не замужем, — как-то произнесла одна, когда Нина в очередной раз вместо ответа на вопрос, отослала спрашивать к самому лорду.

Леди Нарибус посмотрела на нежное создание, которое, судя по всему, перешло в наступление.

"Как же её зовут? Леди КолОман? Подруги называют меня Альбина!" —вспомнила она.

— Леди КоломАн, не хотите ли чаю? — пригласила Нина девушку за столик, куда Мирта принесла чайничек с чашками.

— Я КолОман, — обидевшись, поправила юная леди.

"Щучка ты, а не КолОман", — подумала Нина, но миролюбиво ответила:

— Конечно, простите, я ещё не всегда правильно говорю.

— Так вот, мне кажется, что вы старше, чем считает лорд Ветус, — и замолчала, ожидая, что скажет в своё оправдание изображающая из себя хозяйку чужеземка.

Нина налила себе чаю, сделала глоток, поставила чашечку, улыбнулась и посмотрела на собеседницу, ожидая, что ещё та скажет. Две другие девушки, качаясь на качелях, навострили ушки и затаились.

Нина ждала с абсолютно безмятежным выражением лица, а Альбина Коломан не знала, что дальше сказать. То есть она, конечно, могла бы, но вроде как по плану приживалка должна была оправдываться, а сейчас получается, что Альбине надо бы как—то продолжить затеянный неловкий разговор.

— Вы же не думаете, что, не смотря на возраст лорда Ветуса, вам есть на что рассчитывать? — выпалила всё же она.

Нина подняла бровь, ещё чуть шире растянула губы в улыбке. В принципе, Коломан сказала то, о чём все девушки думали. Однако говорить это было неприлично, и две подружки Альбины заметили, что леди Нарибус, несмотря на то, что она иностранка, да ещё часто ошибается в тонкостях этика, прекрасно поняла в результате оплошности Альбины, что род Коломан очень молодой и несдержанный.

Нина меньше всего думала о древности рода, ей просто стало грустно и неприятно. Прелестные создания, юные и трепетные, небезосновательно подозревались ею, как особы несколько меркантильные, но она почему-то верила, что это влияние их родителей.

Ну, кто ещё мог научить дочь стремиться выйти замуж за старика, которому больше ста лет и ждать, когда он умрёт? А вот сейчас она убедилась в хищности одной из самых очаровательно глазастых девушек. Нина сама тонула в наивном взгляде Альбины, а каково же мужчинам? И вот, пожалуйте, полезло из неё.

Девушка вспомнила себя в её годы. Они тогда с подругами о многом говорили довольно цинично, рассуждали, как опытные дамы, а дома рисовали сердечки и мечтали о глупостях, а не о стариках. Мечтали и верили, что готовы идти за любимыми на край света, только подругам об этом знать не надо, чтобы не сочли за дурочку. А здесь всё наоборот: говорят красиво, приятно, и лишь временами вылезают настоящие неприглядные мысли.

— Альбина, тебя мама ждёт сегодня к обеду, — выручила из неловкой ситуации черноглазая Власта. Нине она нравилась больше всех. Живой взгляд, любит рассказывать, чем дома занимается. Её семья помимо выращивания цветов разводит редкие породы кошек. А сама девушка удивила Нину своим увлечением писать миниатюры. Иногда проскакивало в её разговоре, что если не удастся выйти замуж за лорда Ветуса, то она вступит в жрицы и будет работать на себя, отдавая процент только храму женщин.

Нина позже спросила у Имрича, что это за храм.

— Это на самый крайний случай, — подумав, ответил тогда лорд. — У посвященных жриц есть небольшие обязанности, чаще всего присутствие на массовых праздниках, но в основном цель храма — заменить роль опекуна-мужчины. За это храм забирает тридцать процентов дохода.

— Ого!

— Да, но защита того стоит. Храм бережёт своих жриц от любого давления и посягательств.

— Так почему вы как-то неласково об этом говорите?

— Видите ли, Нина, пока вы приносите доход не менее, скажем, пяти золотых в месяц, всё хорошо; как только вы заболели, состарились, да мало ли что в жизни произошло, так храм от вас отказывается.

Иномирянка даже опешила от такой несправедливости, а Имрич сложил руки на груди, уставился в окно и пояснил:

— Правда, выбор жрицам дают, они могут остаться жить в храме и работать на него, отдавая всё. Дальнейшая их жизнь будет зависеть от того, насколько разумна настоятельница. Можно до гроба заниматься знакомым делом, переплетая книги, а можно и уборные чистить. Так что, Нина, это самый крайний случай для вас. Заключить соглашение с храмом легко, станете жрицей, а вот разорвать его по своей воле вы не сможете.

Девушка тогда только покивала, что всё поняла, а для себя решила, что никогда, лучше сдохнет, чем в такую кабалу попадёт. Тут, как ни крути, лучше один муж, даже кровопивец, чем организация на плечи.

И вот Власта Эвзен, рассматривающая храм, как будущее своей жизни. Никакая жена Имричу не нужна, на это ей надеяться не стоит, а значит, храм? Неужели решится? Что ж они так шарахаются от молодых лордов?

Нине хотелось бы поговорить по-дружески с этой девочкой, быть может, лорд Ветус не всё знает, в конце концов, его информация могла устареть, но девушки, будучи воспитанными леди, не раскрывались, не беседовали по душам даже с подругами, а тем более уж со «старушкой» леди Нарибус. Конечно, ей же больше двадцати, у других уже двое, а то и тройка ребятишек в ногах ползает в этом возрасте!

— До скорой встречи, леди Нарибус, — попрощалась Альбина. — Девочки, вы со мной? — спросила она у подружек.

— Нет, лорд Ветус приглашал нас на обед, — мило улыбаясь, ответила третья леди.

Коломан покраснела, но нашла в себе силы приподнять кончики губ, и в этот момент она была необычайно трогательна. Девушки, включая Нину, раскланялись с ней и продолжили проводить время в саду, надеясь, что лорд Ветус выйдет к ним.

— У вас очень вкусные чаи заваривает повар, — сделала комплимент третья леди.

"Боже, как же её зовут?!" — терзалась подопечная Имрича.

А юная леди тем временем подошла к столу и подвинула к себе чашечку. Можно было подождать прислугу, а могла оказать честь хозяйка и угостить гостью. Нина взяла чайничек и наполнила чашечку девушке.

— Квета, подожди меня, — попросила Власта и, спрыгнув с качелей, подошла к столику. — Какой у вас чай?

— Фруктовый, — ответила Нина.

— Ум—м, мой любимый, — попыталась Власта быть излишне приветливой, чтобы загладить оплошность Альбины.

"Квета Радко", — вспомнила землянка.

Девушки молча, делали глотки, иногда подхватывая с тарелочки крохотные печенюшечки.

Вот так и общались.

Бывали обеды, когда собиралось много народу, бывало, что Имрич, словно дразня соседей, собирал дома цветник из юных дев. Нине все эти подружки поперёк горла стояли, а лорд был рад, что его подопечная стала осторожной в высказываниях, стала прятать свою искренность и начала больше думать, прежде чем кого-то жалеть.

Нина постепенно менялась, приноравливаясь к новым условиям, находясь всё время под защитой лорда и под опекой управляющей. Наверное, она стала мягче, задумчивее, и осознала это, когда уступила госпоже Бедрич, позволяя той натянуть в своих покоях на опоры плотный балдахин. По ночам пробирали сквозняки, и был выбор, либо спать в ночном колпаке, либо опускать занавеси и спать в тканой коробочке.

Пришло осознание, что со многими надеждами пришлось распрощаться окончательно. Сначала оказалась несостоятельной надежда стать парфюмером. Она ведь всё-таки съездила на фабрику Ветуса, но при подходе к ней, развернулась и укатила домой. Её обостренное обоняние не справилось с силой царивших там ароматов.

Потом умерла надежда на работу в чайной компании. Да что там, в чайной лавочке, где она хотела бы искать новые сочетания вкусов. Тут её мечты разбила Алика Бедрич. Нина немного сблизилась с ней и как бы та не желала бы, чтобы гостья, наконец, покинула дом, всё же честно обрисовала ей перспективы работы с травами в их городке.

В общем, ничего нового она не поведала: надо либо входить в семью лавочника, либо открывать свою лавку. Только вот беда, спрос, конечно, есть, но не так велик, чтобы в городе открывался ещё один чайный магазинчик. Многие жители вообще составляют себе сборы самостоятельно, сами же и собирают летом и  осенью травы и экономят на этом деньги.

Нине было бы тяжело работать при нынешних возможностях организма титестером, но она готова была рискнуть, надеясь в будущем обустроить себе хорошо проветриваемое помещение, но жертвы её оказались ненужными.

Несколько раз Нина помогла Имричу в делах его крестьян и нашла тем воду, которую можно было использовать на дальних огородах и при выпасе животных. Но разве на доходы от такой работы проживёшь? Ей сделали подарки: торжественно, с поклонами вручили курицу и корзинку яиц. Она поблагодарила и сдала всё на кухню господину Дюзу.

А ещё присосавшиеся к их дому девицы! Нина упала в их глазах, когда оказалась совершенно не способной слагать стихи и, к величайшему своему сожалению, не смогла вспомнить ни одного стихотворения из своего мира. Хотя нет, муха-цокотуха всплыла в тот момент у неё в голове, но чтобы перевести толково, необходим талант, а его, увы, у Нины тоже не было.

Леди Нарибус потихоньку сдавала свои позиции, подстраивала свои планы под существующие условия и стойкость современной успешной земной женщины утекала вместе с уверенностью в себя. Однажды Власта пришла одна, она накануне пообещала рассказать и показать, как она работает над миниатюрами.

Нина уже видела готовые миниатюры, выполненные несколько своеобразно, но тщательно. О похожести модели с рисунком речи не шло, но по платью и украшениям объект узнать было можно. Леди Нарибус от души похвалила.

Кто знает, может девочка — талант, и это новое слово в живописи? А может, у них так все рисуют, простите, пишут. Нина была любителем достоверных картин, а не детских мазилок или задумчивых точек. Ещё ей нравилось, как рисуют на шкатулках сказки. Властины миниатюры подкупали яркостью красок и горящей надеждой в глазах девушки. Разве она могла не похвалить?

Теперь они вдвоём шли к талантливейшему человеку, который работал у лорда Ветуса и сделал ему всю мебель. Все резные штучки на стульях, дверях, деревянных жалюзи, ручки, буфеты... да всё, что состоит из дерева, изготавливал Хонза. Он даже не господин, потому что у него магия чувствовать дерево. Он ремесленник, но государственного значения.

Имрич хвастал, что даже в королевском дворце многое изготовлено Хонзой. Его уговаривали остаться в столице, но мастеру нравилось уважение, которое оказывали ему на землях Ветуса, а в столице он этого не нашёл. Самолюбие у Хонзы имелось, и он по—другому общался с теми, кто называл его господин Хонза. Власта, поддерживая исключение из правил, обратилась к мастеру, как ему нравится. Ей требовались особые деревяшечки для работ.

— Господин Хонза, только вы умеете находить тёплое дерево, на котором краски лежат ровно и долго, — подлизывалась она, и Нина понимала, у мужика нет шансов отказать ей.

Пока они ковырялись в подходящих дощечках, землянка походила по мастерской. Запах в ней был резковат, но приятен. Она подошла к выложенным в ряд плашкам и постучала косточкой пальца. Потом вспомнила детскую штуку — ксилофон — и взяла в руки палочку. Нина попробовала настучать мелодию, но разницу в звуках могла уловить только она своим обостренным слухом. Власта и Хонза замерли, не понимая, что леди делает. Нина обернулась и улыбнулась, заметив, как смешно смотрят на неё мастер и девушка.

— У нас есть интересный музыкальный инструмент, он из дерева. Плашки расположены похоже, вот и навеяло.

— Леди Нарибус, вы нас с девочками совсем не баловали рассказами о своей родине, — начала Власта, — не могли бы вы объяснить господину Хонзе, что за инструмент вы вспомнили, вдруг у него получится сделать? — и послала умоляющий взгляд ей и мастеру вопреки всем правилам скромного поведения.

Первым сдался Хонза.

— Отчего же не попробовать, если он из дерева, то, может, что и получится, — кидая взгляды на юную леди и на леди постарше, он надеялся угодить Власте и получил в ответ благодарную улыбку.

— Почему бы и нет, тем более я прекрасно знаю, как его сделать, — доброжелательно улыбаясь, ответила Нина.

Ведь действительно, почему бы и нет, вдруг это то самое, что поможет ей шагнуть дальше! Огонёк надежды забрезжил в её душе, и она начала пояснять мастеру, как изготовить музыкальный инструмент.

Это было несложно, не так давно она в подарок одному сотруднику на Земле, конечно, покупала ксилофон на пятилетие его дочки. Ей показалось, что он понравится ребёнку, так и вышло. А вот другой гость сделал точно такой же подарок, только смастерил его сам!

Нина тогда не поверила, это же так сложно! Залезла даже в интернет и — оп-па! — нашла подробную инструкцию. Она изучила её и пришла к выводу, что у человека, у которого есть рабочий инструмент, всё должно получиться, и кроме некоторых хлопот, затруднений возникнуть не должно.

И сейчас она уверенно начала чертить какой ширины должны быть плашечки, какой высоты, длины.

— Всего восемь штук, — произнесла она, а потом справедливости ради добавила, — правда, я сейчас рассказываю, как сделать детский вариант.

— Ничего, попробуем для начала детский, — подбодрил мастер. Старшая леди оказалась тоже очень приятной и любезной. Но Власта ему нравилась больше, она ему казалась огоньком, хоть и вела себя сдержанно, но живые глаза не скроешь. А вот леди Нарибус ближе к воде, спокойная, выдержанная, хотя если вода выходит из берегов, то катастрофы не миновать.

Вот так интересно сравнил двух девушек мастер.

— Вы сначала сделайте их одной длины, а потом мы с Властой придём, или я одна, и будем постукивать по ним и определять по звуку, сколько срезать. Самая маленькая будет вот такая, — Нина отчертила на глаз двадцать пять сантиметров, — а самая длинная вот такая. Если что, то потом мы их ещё подрегулируем, подрезая.

— Так просто, леди?

— Как вам сказать, это конечно просто, но хлопотно. Дальше приступим к следующему этапу. Нам надо будет их расположить в ряд и наметить, где делать дырочки для крепежа, в этом деле есть нюансы, но с настройкой к этому моменту должно быть покончено.

Она взяла одну из лежащих заготовок у мастера и, хотя та была великовата для ксилофона, начала на ней показывать.

— Смотрите, примерно с краю, чуть отступив должна быть дырочка, но более точно поможет определить щепотка соли. Насыпаем её на край, слегка отступим, а с этого края постукиваем по плашечке. Стучать надо не рукой, а палочкой. Видите, соль чуть подрагивает от вибрации, я продолжаю стучать, а соль начинает собираться в точке, где нет вибрации.

— Действительно, — удивился мастер.

— Вот так мы найдём точное место для дырочки. С каждой стороны, на каждой деревяшке. Необходимо проследить, чтобы дырочки были на одной линии, и сама дырочка была чуть больше гвоздика.

— Зачем? Тогда не будет достигнута плотность, — возразил мастер.

— А здесь она не нужна. Наша деревяшка должна свободно вибрировать, издавая звук.

Нина продолжала максимально подробно объяснять, как делать. Ей очень хотелось, чтобы у мастера получилось, тогда можно будет замахнуться и на настоящий инструмент. Если Власта заинтересовалась, то у них тут такого точно нет.

Девушка в душе ликовала: " Ну надо же, не зря говорят, не отчаивайся, лови любой шанс, а она разнюнилась!" 

А ведь есть ещё треугольник, по которому надо бить, чтобы он издавал звук, и, главное, никаких сложностей в его изготовлении; есть маракасы, которые она сообразит, как сделать. Господи, как же она забыла про деревянные ложки или висящие на деревяшке металлические палочки, наподобие "музыки ветров", (прим.авт. — бар чаймс) как же их называют? Впрочем, назвать можно по-своему. Что же там ещё, кастаньеты, тогда и танец с ними можно ввести, уж на это она способна! Правда, вряд ли танец примут леди, да даже не леди, но среди крестьянских девушек найдутся отважные.

Нина выдохнула, заставляя себя успокоиться... зачем ей отважные? Ей нужен спрос, и ксилофон подойдёт, хотя бы как детская игрушка.

К концу объяснений у неё пересохло горло, но мастер был возбуждён, заинтересован, да и Власта довольно сверкала глазами, едва удерживая губы от счастливой улыбки, наверное, от причастности к созданию новой вещи. Нина сдерживаться не стала, а открыто улыбаясь, пригласила девушку на обед.

Уже на следующий день они обе вернулись к Хонзе и принимали работу. Ровненькие прямоугольнички были гладкими и действительно тёплыми, как раньше упоминала Власта.

Нина поймала себя на желании держать деревяшки в руках и гладить их. Они потратили уйму времени, подравнивая дощечки и добиваясь нужного звучания за счёт их подрезания. Уже несколько раз им казалось, что всё получилось, они отдыхали, пробовали послушать заново звучание и разочаровывались. Нина хорошо слышала разницу, но не знала, как нужно, а Власта знала, как должна правильно звучать октава, но звуки деревяшек для неё не были привычными, и она несколько терялась.

Только после обеда, придя снова к мастеру, они достигли согласия. Господин Хонза приступил к дальнейшей работе и на следующий день ксилофон был готов и сох после покраски. Мастер занялся палочками, а Нина не могла дождаться, когда сможет показать инструмент Имричу.

Прямо с утра она побежала к Хонзе, чтобы расплатиться за труды, хотя он ни разу не упомянул о деньгах, и забрать ксилофон.

— Доброго утра господин Хонза, как наш инструмент? Уже можно опробовать?

Мастер слегка удивился, а может, Нине показалось.

— Забава ваша высохла, и звуки издаёт интересные, но леди Эвзен уже забрала его.

— Леди Эвзен? — недоумение на лице леди смутило мастера. Неужели он сделал что-то не так?

— Ваша подруга, леди Власта Эвзен, — Хонза чуть покраснел от того, что вслух назвал по имени юную прелестницу.

— Надо же, — Нина не знала, что сказать, и мастер решил помочь ей.

— Она расплатилась со мной, довольно щедро. Я не хотел брать, ведь забава, но она сказала это важно, чтобы инструмент правильно зарегистрировали.

— В нашем городе есть такая услуга? — словно бродя в тумане, леди Нарибус спрашивала, а сама пыталась осознать, как её развела малолетка.

— Не то, чтобы есть, но управляющий лорда Ветуса, господин Джул, имеет право регистрировать и отправлять документы в столицу. Если штуку, которую я сделал, будут покупать, то леди Эвзен будет получать доход с неё.

Сказал и сам, наконец, понял, что произошло.

— Как же так леди, ведь вы вроде вместе, а она одна... Простите меня, отдал, я же не думал, что это всё серьёзно... думал, забава...

На мастера было жалко смотреть. Он не ожидал такой хватки от чаровницы, «леди Огонька», как он иногда про себя её называл. Может он так не расстроился бы, если бы не побывал в положении, в котором сейчас оказалась леди Нарибус.

Сколько у него украли разработок лаков, улучшенных инструментов для труда, разных хитрых креплений. Он каждый раз сторожится, но ведь умеют нечестные люди находить подход и утягивать разработки, оформляя патент на себя! Вот и от «Огонька» он не ожидал, она же леди! Зачем ей это?

Просто Власта мечтала о свободной жизни, а разговоры про храм были ради красного словца, вдруг кто-то пожалел бы её, озаботился бы решением проблемы, подсказал бы что.

Упустить шанс стать изобретательницей она не могла. Пока эта дура иностранка сообразит о возможностях, которые даёт статус разработчицы нового, она уже всё провернёт, и раздувать склоку Нарибус не посмеет, ведь это только себя позорить. Тем более на приживалку злы все местные леди, у которых дочери, так что пусть только вякнет!

Нина возвращалась в дом, испытывая чувство гадливости. Да, ей было неприятно, что её обманула понравившаяся ей Власта. Другие девушки недолго таили свой нрав и пытались рано или поздно уколоть, задеть репликой, мнением, открываясь тем самым перед нею.

Леди Эвзен оказалась хитрее всех, она совместила искренность с ложью и от того была убедительна. Как там говорил незабвенный Дейл Карнеги? «Хотите манипулировать людьми, будьте искренне с ними!»  

Да, Власта не выспрашивала о стране, из которой прибыла Нина, видя, что это неприятно ей, зато она охотно поддерживала темы, которые были интересны им обоим, и в этом она была искренна.

Если бы Нина знала, что уже много лет существует королевская программа для женщин-изобретательниц, которая при выполнении определённых условий даёт шанс на полную самостоятельность, даже на основание нового рода, то расстроилась бы значительно больше.

Но она шла и размышляла обобществлено. Вот корень всех семейных проблем в этом мире! Лживые насквозь юные ангелы—леди изначально считают счастливой жизнью свободное существование. Лучший брак, когда муж на последнем издыхании и без родственников!

И если юные лорды ещё учатся относиться к девам с уважением, лелеют какие-то мечты, то спустя годы брака, бегут из дому на королевскую службу. Жёны ненавидят мужей, а мужья больше не испытывают иллюзий по поводу улыбок и красивого поведения жён. Да и сами девушки быстро теряют свою красоту, рожая и никого не любя, а только жалея себя.

Замкнутый круг, рождающий неприязнь, выплескивающуюся в злость в отношениях, и дальше кто во что горазд.

"У них тут всё через попу, а я должна страдать!" — разозлилась Нина, встречая госпожу Бедрич, занятую раздачей мыла. 

Мысли Нины переключились на Алику. Она крутится по дому, как заведённая, в надежде дожить здесь в спокойствии свои дни. Что с ней будет, если Имрич умрёт? Хотя, осекла себя Нина, что это она, как юные цветики! Имрич всех переживёт, вон он как после встречи с родственником ожил! Ей, молодой, не сравнится с ним в выносливости!

— Госпожа Алика, можно вас отвлечь, — тихо позвала домоправительницу Нина, намереваясь посоветоваться с той.

— Конечно, леди Нина.

— Вы не поможете мне уточнить кое-какие детали произошедшего. Я понимаю, что меня обманули, но не в курсе насколько.

— Рассказывайте, я помогу вам разобраться.

Нина коротко изложила произошедшее. Женщина с шумом втянула воздух через нос, сжав зубы, и после начала объяснять:

— Леди Эвзен лишила вас шанса на самостоятельную жизнь. Он был очень мал, можно сказать, это даже не шанс, а лишь шаг к этому шансу, но думаю, вы бы справились.

Дальше Алика Бедрич поведала о тонкостях статуса женщины—изобретателя, о поддержки его королевской программой. Оказалось, что статус надо подтверждать почти на протяжении всей жизни, через определённые промежутки времени, что новинка должна приносить доход королевству.

— Понимаете, что обидно, — вдруг зло сказала женщина, — вы бы смогли, если не придумать, то привнести новое в жизнь нашего королевства, используя опыт своей страны, как произошло с вашим инструментом, а Власта не сможет ничего придумать, и толку ей нет от кражи. Господин Джул зарегистрирует её, даст пять лет на подтверждение статуса, а что она может придумать?

— Найдёт ещё кого-нибудь, — тут же ответила Нина.

— Да, пожалуй, вы правы, — сдулась женщина и посмотрела с сочувствием на леди-иностранку. Как бы она не ревновала за своё место, гостью она считала честной девушкой. Сейчас уже леди научилась скрывать свои эмоции, но Алика настолько привыкла к ней, что всё равно догадывалась о бродивших в ней чувствах и стала больше понимать, что собой представляет Нина.

— Знаете, я не конфликтовала с этими юными созданиями, старалась обходить острые углы, но это не значит, что позволю себя обманывать, — спокойно произнесла девушка.

— Леди, позвольте вам дать совет, — почти взмолилась Алика, — не выносите этот случай на всеобщее обсуждение. Общественное мнение не будет на вашей стороне, даже если вы сто раз правы!

— Что вы, я и не думала, — отмахнулась Нина, — я просто сделаю украденное открытие бесполезным.

И видя непонимание домоправительницы, пояснила.

—То, что утащила Власта, было детской ерундой, совершенно невзрачной, надо сказать, а я сделаю... — Нина задумалась, стоит ли говорить, но решила не обижать недоверием женщину, — ...более эффектную штуку и намного лучше.

— Знаете, если у вас получится... даже не так, если лорд Ветус, господин Джул, признают, что ваша вещь лучше, той, что была зарегистрирована ранее, то условия для леди Эвзен сразу же пересмотрят.

— Хм, даже так...

— И попросите помощи лорда, он к вам хорошо относится, — совсем тихо закончила Алика.

Нина внутри вскинулась на слова "попросите помощи" и сразу сникла.

Лорд никогда, никому не отказывал в помощи, если он в силах помочь. Если Нина затаится, не расскажет ему о том, что с ней случилось, то он обидится, воспримет это как оскорбление.

Девочки ослеплены желанием устроить свою жизнь за счёт Имрича, и не желают видеть умного, мудрого, человека в лорде, а он собирает их вместе, даёт возможность им пообщаться. В их ситуации даже сам повод выехать куда-то следует ценить.

Девушкам их возраста уместно крутиться во дворце, но раз они туда не поехали, значит, не смогли, и стоило бы не лезть в супруги к лорду Ветусу, а попробовать подружиться с ним, уговорить его устроить всеобщую вечеринку, праздник! Такие мысли бродили у Нины время от времени, когда она высиживала положенное время с гостьями.

По своему поводу она смогла встретиться с Имричем только за завтраком следующего дня. Накануне вечером он приехал уставший, и она не стала его беспокоить. Зато утром коротко обсказала, в какую неловкую ситуацию попала, пояснила, что считает подобный поступок оставлять безнаказанным безответственно, но в то же время понимает, что её положение в обществе шатко, и она предлагает...

Выдохлась, когда пояснила, что хочет по-быстрому перебить значение открытия новой поделкой.

— Металлофон! Он звонче, чище звук, — Нина чуть замялась, не будучи музыкантом, она не знала слов для описания того, что слышит.

Лорд тяжело вздохнул. Он давно находился под прессингом своих соседей, считавших его завидным женихом.

Сейчас, открывая свой дом для гостей, он преследовал две цели. Во—первыхон просто уступал своим соседям, которые за время его отсутствия ужасно "соскучились" и усиленно намекали, что не против для своих девочек получить приглашение в его имение, а второй причиной являлась Нина, которая должна была пожить, покрутиться среди леди и проникнуться духом общения.

Честно говоря, он ожидал, что какая-нибудь из приглашённых девушек сорвётся на подленький поступок, но не ожидал, что это будет Власта Эвзен. Скорее Альбина Коломан могла, по его мнению, выкинуть подобное, у них все женщины в роду хорошенькие, застенчивые и кроткие с виду, а внутри фанатичное себялюбие.

— Нина, мы отправимся прямо сейчас в деревню, где стоит отличная современная кузня. Там более двадцати мастеров разных направлений, не считая их помощников. Думаю, мы найдём того, кто справится с тонкой работой, которую вы ему поручите. Я буду рад, если ваш план удастся. Вы правы, шум поднимать мы не будем, и если ваш заново изготовленный инструмент окажется лучше, более востребованным у населения, то Джул пересмотрит условия соглашения для леди Эвзел, а вам даст статус изобретателя.

— Что значит «пересмотрит условия»? Само изобретение, если я не оспариваю, у неё не отнимут?

— Да, изобретение деревянной музыкальной игрушки останется за ней, но как оказалось, вещь сразу устарела, так бывает. Польза для королевства от её изобретения несущественна, и условия участия в программе для неё поменяются. Если раньше ей давали пять лет для подготовки и предъявления нового изобретения, то сейчас я попрошу господина Джула обозначить минимальный срок. Если через полгода она не принесёт ничего необычного для подтверждения статуса полезного изобретателя для королевства, то за ней останется только патент.

— А патент ничего не значит в этой программе, если не приносит дохода?

— Да. У неё есть шанс самой организовать торговлю своей вещи, доказать, что она приносит доход в казну в виде налога и добиться пересмотра решения, но для этого за спиной надо иметь капитал. Я не уверен, что у неё хватит умения организовать производство и продажу, да и отец её не позволит всем этим заниматься. Всё-таки ваш ксилофон — это игрушка, а не вещь государственного масштаба.

— Значит, если мой металлофон будет пользоваться спросом, если я за пять лет предоставлю ещё хотя бы одно полезное изобретение, то могу жить одна и спокойно владеть каким-либо делом, не опасаясь, что мои доходы у меня отнимут?

— Почти так, добавлю, что, если вы за это время не выйдете замуж, не обзаведётесь опекуном и не родите сына.

— А ребёнок тут причём?

— Сын станет владельцем вашего дела с момента рождения. Даже, скажем, в десять лет он будет иметь право всё продать. Это осуждается, но случается. Вы же понимаете, что всегда найдутся нечистоплотные люди, подговорят ребёнка и совершат сделку.

— Но почему же не принять закон, запрещающий это делать?

— О, не всё так просто! Согласитесь, что одиноких женщин, имеющих право на своё дело, ничтожно мало в королевстве, чтобы из-за них собираться и решать эту проблему. И потом, сын, родившись, становится владельцем всего того, что заработала мать, и часто бывало, что это для него спасение. Женщины слабы здоровьем, болеют, умирают и не каждый ребёнок сможет отстаивать свои права на наследство без старших родственников, а тут он всё получает по праву рождения.

— Как у вас всё круть-верть!

— А у вас не так?

Нина задумалась.

— Пожалуй, так же. Закон, а к нему поправки, добавки, особые случаи и вот один за краденую бутылку вина сидит в тюрьме, а другой, стащив миллионы, уже, видите ли, отсидел дома, пока следствие шло и претензий к нему нет.

— Давненько мы с вами не общались, — посетовал лорд, — дела закружили.

— Да, — улыбнулась Нина.

— Ну что ж, не будем терять время, едемте в деревню.

Собрались быстро. Лорд щеголял на красавце коне, поражающего картинной статью, а Нина ехала на спокойной лошадке, несомненно, красавице, но большой любительнице пощипать травку, не торопясь пройтись и лишь изредка побегать ради своего здоровья. Девушку это устраивало, она так же, как и её транспорт, так и не стала любительницей гнать во весь опор.

Имрич знал, что Нина берёт лошадь только по необходимости и задал темп, комфортный для девушки. Сначала они ехали молча, а после разговорились.

— Нина, мне не хотелось бы, чтобы вы думали, что у нас плохо живут люди в королевстве. Конечно, есть недостатки, но поверьте, есть счастливые браки и их немало.

— Да, наверное, — вяло согласилась спутница.

— Я, например, был очень счастлив со своей женой, как и она.

Нина с любопытством посмотрела на лорда. Он ей тепло улыбнулся в ответ, а может своим воспоминаниям.

— Я был женат три раза.

— Ого! — девушка скептически посмотрела на лорда. Что-то у него не особо удаётся воспеть семейную жизнь.

— Первый раз меня женил отец. Я уже не помню даже её имени. Тихая скромная девушка с хорошим приданым. Я ей казался монстром, потому что её вынудили вступить в брак родители. Она делала мне всё назло, причём умудряясь не закатывать громких скандалов. Я был молод, открыт для любви, но натыкался каждый раз на взгляд исподлобья, на попрание моего авторитета. Очень быстро я потерял к ней интерес, а она совсем озлобилась. Не буду утомлять вас Нина подробностями, но погибла она по своей глупости, и кроме раздражения она у меня до сих пор никаких эмоций не вызывает.

Девушка вздохнула, всё-таки Имрич продукт своего времени и мира.

— А сколько вам было тогда?

— Восемнадцать.

— О-о, — ситуация всё-таки вызвала сочувствие. Два молоденьких птенчика, не сумевших найти подход друг к другу.

— Во вторую жену я влюбился без памяти вскоре после гибели первой. Страстная была девушка, крови она у меня попила много. Мы с ней прожили десять лет, пять раз она уходила от меня и возвращалась. Не знаю, как я её сам не прибил, но Марго была такая живая, яркая, всё делала от души. Любила, как никто другой, и ненавидела так же. В шестой раз убегая ночью, запуталась в платье и свернула себе шею на лестнице.

— Она убегала, вы её прощали?

— Думаете, она к любовнику убегала? — усмехнулся лорд, — нет, она могла меня бросить, потому что я не оценил её платье, а значит, бесчувственный чурбан, могла бросить, потому что меня долго не было в доме. Но это всё по молодости, а потом она очень переживала, что не может родить мне наследника. Бросала меня ради моего благополучия.

Имрич замолчал, переживая заново давно минувшие дни. Потом вздохнул:

— Вам интересно?

— Очень, — поспешила ответить Нина, хоть и недоумевала, в каком месте прозвучали слова о радостях семейной жизни.

— В третий раз я решился связать себя с женщиной, будучи в зрелом возрасте, — и сам усмехнулся.

Нина вопросительно посмотрела на него.

— Нина, как вы думаете, сколько мне лет? — неожиданно спросил Имрич.

— Я догадалась, что вам больше ста, впрочем, вы и сами об этом упоминали.

— Да, упоминал. Я не распространяюсь о том, сколько мне на самом деле, но это не тайна и думаю, вы должны кое-что знать. Мне почти пятьсот лет.

Иномирянка недоверчиво посмотрела на него. Она точно знала, что здесь люди живут столько же, сколько на Земле, причём до освоения электричества. Были столетние индивиды, чуть чаще восьмидесятилетние старцы, а в основном мужчины едва ли до шестидесяти дотягивали, а женщины дольше пятидесяти не жили в большинстве своём. И вдруг такое признание!

— Мне было около сорока лет, когда я познакомился с внебрачной дочерью короля. Умная, целеустремлённая, не очень привлекательная внешне на первый взгляд. Вся пошла в батюшку красотой, — усмехнулся Имрич. — Я познакомился с ней случайно, разговорился, подружился и очень скоро понял, что для меня прекраснее женщины нет. Король был недоволен, но дал согласие на брак. Она была младше меня на двадцать лет. Её за глаза называли перестарком, но я ни дня не пожалел, что добился её любви. Она родила мне прекрасных детей, стала замечательной хозяйкой, а через десять лет её отец решил, что я достоин занять одну очень особенную должность.

Нина заслушалась, увлеклась рассказом и даже затаила дыхание. Пятьсот лет! Подумать только! Да ещё и любовь! Как лорд говорит о любви, Господи, вот бы в неё кто так же влюбился!

— В пятьдесят лет я стал хранителем священного озера долголетия.

Нина вскинула бровь: "Что правда, что ли, или над ней шутят?"

— В столице, под дворцом, есть подземное озеро, доступ к которому имеет только король. Так бы и оставалось, если бы не приходилось присматривать за озером, время от времени допускать туда особо полезных людей, чтобы они сделали глоток—другой.

— Вода омолаживает? — ахнула девушка.

— Нет, молодость не вернуть, только здоровье, а с ним долголетие. Кто знает, если бы люди не болели, то может, жили бы вечно?

— Нет, — возразила Нина, — старость всё равно приходит и берёт своё, — закончила она со вздохом.

— Как только я стал хранителем, то получил возможность пить воду из озера. Но только я, не жена, даже если она дочь короля.

— Это... несправедливо и больно, наверное, если любишь?

— Да. Мы с ней поговорили, я ведь старше её и поэтому начал пить воду. Прошли годы, мы сравнялись с ней возрастом. Я пытался принести ей воды, но та теряет свои свойства очень быстро. Я пару раз тайно провёл её к озеру, но король предупредил меня, что не потерпит обмана. Стоит разрешить одному родственнику, потом потребуется разрешение детям, внукам... Тогда я тоже перестал пить.

— А потом?

— Потом, Ива простыла и умерла, взяв с меня клятву, что я буду пить эту поганую воду, чтобы присмотреть за нашими детьми. Я присматривал за детьми, за внуками, за правнуками... многих уже не знаю, но некоторые нашли место в моём сердце и ради них я всё пил и пил эту воду.

— Грустно. Вроде бы пить волшебную воду и быть здоровым, остановить старение — это радость, а получилось, как тяжелый груз. Но сейчас вы уже не хранитель?

— Уже нет, теперь хранитель мой праправнук, он раз в год проводит меня к озеру, так как король не против. Нина, я давно уже устал жить, но от меня столько людей зависит, что я езжу каждый год в столицу к Милошу. Я хочу, чтобы мой дом достался ему. Он давно ждёт смены на озере и хочет уехать из столицы, но его величество не отпускает его.

— М-да, дела.

— Ну, про воду я рассказал вам, чтобы вы понимали, что король мудр, многое понимает, что происходит у него в королевстве. Даже не так, жив ещё первый король, который затевал перемены, он сейчас в тени, как и его сын, внук, а на престоле сидит правнук, и ему больше ста лет. Вскоре он также уйдёт в тень, давая дорогу поздно рожденному наследнику.

— Вы меня ошарашили, — выдохнула Нина.

— Я сам застал времена, когда на наших землях царило разорение после бунта магов. История доказала, что в каждом поколении рождаются маги, желающие взять всю власть в свои руки. Сейчас, как видите, это невозможно.

Тут Нина поспорила бы, похоже, здесь нет опыта революций, но она покорно кивнула. Послушать было интереснее, чем спорить.

— Потом королевство, едва вставшее на ноги, замучили заговоры родственников. Племянникам хотелось власти. Было время, когда король давал жене родить только одного наследника. Но, как вы понимаете, Нина, разные случайности никто не отменял. Не хотел бы я быть на месте короля в тот период. А потом в королевской семье придумали, как держать детей всех лордов у себя на глазах. Появилось понятие "королевский двор": все под контролем, король заранее присматривает себе будущих служащих. Несмотря на то, что юноши ведут довольно бестолковый образ жизни, отношение к женщине им прививают уважительное, чего не скажешь о девочках, остающихся в семьях.

— Я всё понимаю, — начала Нина, — политикой на всех не угодишь, я не критикую, потому что сама не могу ничего идеального предложить. Но почему все доходы работающей женщины должны храниться у мужчины?

— Нина, когда есть доверие в семье, то это нисколько не умаляет права женщины.

— Нет, вы не понимаете, ведь женщина хозяйка, ей необходимо распоряжаться деньгами, неужели каждый раз надо ходить и кланяться мужу, — кипятилась девушка.

— Каждая хозяйка знает, сколько ей потребно в месяц денег на ведение хозяйства, а остальное неплохо бы обсудить с мужем. Мне всегда интересно было участвовать в дополнительных тратах Ивы, пусть то платье или украшения. Мне нравилось знать о её вкусах, желаниях, так мне легче было делать ей подарки. Я точно так же советовался с ней, когда мне нужно было прикупить коня или оружие. Дело не в том, что она коневод, зато она отвечала за хозяйство и должна была создать условия для приобретённой редкой породы. Так же насчёт оружия, я часто пропадал месяцами, а она должна была понимать, что у меня есть в оружейной комнате, кто может прийти туда и почистить всё для меня необходимое. Поймите, Нина, когда есть доверие, то никакие правила и  законы  не помеха. А когда один норовит урвать у другого, то ничто не поможет.

Нина запуталась. Они с Имричем влезли в дебри рассуждений, и толка от этого нет. А с другой стороны, её отпустило. В какой-то момент она стала как юные леди бояться связи с мужчиной в этом королевстве, а теперь снова верит, что быть одинокой и самостоятельной не самый лучший путь.

Больше они не разговаривали до самой деревни. Обоим было что вспомнить, о чём подумать.

Когда подъезжали, Нина заметила, что Имрич поскромничал, называя небольшой городок деревней. Кузня походила на маленький заводик. Все мастера там были одарены магически либо стихией огня, либо пониманием металла, так же как Хонза чувствовал и воздействовал на дерево.

Нина очень быстро накидала чертёж, выдала нужные размеры, всё подробно объяснила. Про настройку, про крепление к основе, про шайбочки между основой и деталями. В этот раз она задумала сделать металлофон из шестнадцати пластинок. Загвоздка вышла с палочками. Она попросила сделать деревянные набалдашники и спросила совета по поводу материала, похожего на пробковое дерево, но более пластичное. Мастер подумал и предложил попробовать материал, используемый на подошве мужских сапог.

Обсуждение заняло время, потом лорду нашлось неотложное дело, после Нина, посмотрев, что изготавливает заводик, дала пару советов, чем разнообразить ассортимент.

— Смотрите, если по краю столового ножа сделать зазубрины, то им будет значительно легче резать мясо. А ещё, извините, но неужели вы считаете, что эти вилки удобны?

Вопрошала она одного из мастеров, поставленного ей в няньки, пока лорд был отвлечён спешными делами.

— Нужен небольшой изгиб, зубья подлиней просятся, и не два зубца, а четыре.

— Так как же цеплять еду этой вилкой!

— Во-первых, ткнуть в еду ею тоже можно, но посмотрите, как надо есть.

Нина взяла образец двузубой вилки, ножик и, делая вид, что ест, показывала, как она ножичком подталкивает еду на вилку. Показала, как она упёрлась вилкой в кусок якобы мяса и резала его ножом.

— Ну, ежели так...

— А что ещё вы здесь делаете?

— Так много чего... — мастер с тоской оглянулся на лорда, скоро ли его освободят и он заберёт назойливую леди. А Нина обиделась, она ему задарма идеи поднесла, а он нос воротит.

— Ну что ж, пожалуй, здесь жарко, — потеряв интерес к мастеру, произнесла она, — я подожду лорда на улице.

Девушка вышла, а к мастеру подошёл его коллега:

— Ну, ты и дурак Павол, послушал бы, что тебе леди рассказывала. Чай, больше не доведётся пообщаться и узнать, что в их кругу потребно.

— Так я... много ли она понимает...

— Я и говорю, дурак, жаль, что именно тебе достался столь сильный дар металла.

— А ты не завидуй! — огрызнулся Павол.

— Чему завидовать? Умение есть, сила есть, а ум гонор затмил! — сказал — и вышел вслед за леди.

— Вы не стойте тут, продуть может, — неловко обратил на себя внимание мастер. Уже немолод, но ещё и нестар, — хотите, я вам покажу, что ещё мы делаем? У нас есть специальный зал для покупателей нашей продукции.

— Конечно, только... — и оглянулась на беседующего лорда.

— Фьить, — свистнул мастер молодого парня, — Тим, передашь лорду Ветусу, что я повёл нашу гостью в выставочный зал.

— Позвольте представиться, я мастер Леос, в моём ведении получение новых металлов, — сказал и запнулся. Только что ругал Павола, а сам загружает леди ненужной информацией. Но девушка благосклонно покивала, и он продолжил:

— Вот, сюда, прошу, — открыл двери, заметался, то ли вперёд пройти и подержать дверь, то ли раскорячиться и пропустить леди? Она рукой махнула, чтобы он прошёл и держал тяжелую дверь.

Как только Нина прошла, Леос отпустил дверь, и та захлопнулась. Оказывается, она была демонстрационной, на пружине, самозакрывающаяся, только получилось неловко. Мастер с леди остались в темноте.

— От ведь зайцы патлатые, — выругался мастер, — простите, я сейчас.

Леос засуетился, схватил длинную палку и начал водить её по потолку, вскоре он сумел зажечь одного светлячка, а дальше уже стало легче. Нина делала вид, что всё в порядке и с каким—то чисто женским удовольствием смотрела, как смущается и суетится мастер.

— Вот наш товар. У нас не только столовые приборы, мы и для крестьян, для охотников, рыбаков многое делаем. Для ремесленников, для строительства домов. Задвижки, приспособы для... впрочем, вам, наверное, интересно, что у нас для рукоделия?

— Да, пожалуй, — неуверенно согласилась Нина, так как толку от неё в замках и шпингалетах не было совсем.

— Смотрите, у нас большой выбор ножниц, игл, крючки есть.

Нина присмотрелась, подумала, поделиться идеей скрепки или нет? Решила придержать для себя, надо разделаться сначала с одной проблемой, а потом уже скрепки внедрять. Прошла дальше, уткнулась в столовые приборы. Вспомнила, что на кухне у Дюза тарелки расставляются как картины или складируются в высокие стопки.

— Дайте—ка мне пишущую палочку, — потребовала она. — Смотрите, на кухне не хватает вот такой полочки, чтобы тарелки можно было ставить сушить, и они не занимали бы много места. Вот, я не мастер рисовать, но должно быть понятно, они будут стоять как книги.

— Да, да, я понимаю, — расцвёл мастер.

Нина снисходительно на него посмотрела. Вот ещё один хитрец на её голову.

— А ещё для сыра желательно не нож, а ... — девушка замялась, подыскивая слово, — закреплённая тонкая металлическая нить, не помню, как это на равнинном...

— Проволока?

— Да! Ножом удобно отрезать кусок сыра, два, а если больше, то он пачкается...

— Да, да, знаю, проблема. Приходилось пробовать. Думаете, зафиксированная проволока поможет?

— Уверена, только вам решать, из чего должна быть изготовлена проволока.

— Можно попробовать, тут не всякая подойдёт, вы правы, — задумался мастер и снова с надеждой посмотрел на леди.

— Если будете заниматься подбором проволоки для еды, то можете из выбранного материала сделать яйцерезку. Несколько закреплённых вдоль проволочек  разрежут яйцо сначала вдоль, потом можно его развернуть и пропустить ещё раз, получится мельче.

— Но как же яйцо резать? — опешил мастер.

— Варёное, господин Леос. Я говорю о варёном яйце. Хозяйкам частенько требуется покрошить быстро этот продукт.

— А-а, простите, не догадался сразу, — и покраснел.

Мужчина ещё поводил Нину по выставочному залу, кое-где она могла бы внести предложения, но лимит её щедрости закончился. Она поддержала сказку о том, что леди и лорды знают всё и прекрасные хозяева, и достаточно.

Вернулись Нина с лордом быстро. Девушке надоело любоваться природой, поэтому в деревне они отказались пообедать, а в животе теперь подсасывало, и она сама подгоняла свою кобылу. Очень уж хотелось оказаться поскорее дома. Имрич только усмехался и не отставал.

В имении их ждали гости. Стайка девушек, привезённых родителями, гуляла по саду, двое мужчин, видимо отцов, дожидались лорда.

Имрич сделал вид, что рад гостям, Нина подыграла, но сразу убежала в свои покои "переодеться". Поменять платье после езды на лошади было необходимо, но и поваляться на кровати, отдохнуть тоже хотелось, а то всё на ногах! Бедный Имрич, он же тоже на ногах!

К обеду Нина вышла, взяла на себя обязанности хозяйки за столом, угощала, вела беседу. Лорд благодарно на неё посмотрел и вскоре откланялся, сославшись на дела. Нина ещё пообщалась с отцами девушек, узнала об их интересах, выразила восторг по поводу их дочек и вежливо выпроводила всех.

Следующий день прошёл в ожидании весточки о металлофоне, а когда её получили, то Нину сопровождал господин Джул и наблюдал, как она помогает настраивать инструмент. Неожиданно мужчина оказал неоценимую помощь, так как увлекался музыкой.

— Я был удивлен, когда леди Эвзен принесла мне новую штучку...

— Ксилофон, — подсказала Нина.

— Да, вряд ли у этой новинки будет большое будущее, но звук неповторимый и оригинальный. Невысокая цена, безусловно, привлечёт к нему внимание, а вот пойдёт ли дело дальше, не знаю. Но от леди я не ожидал...

— Что она способна придумать?

— Да, — чуть смутился управляющий, — она милая девушка, приятная, неглупая, но...

— Раньше за ней тяги к новаторству не водилось.

— Вы правы, именно так. Я искренне порадовался за неё, но как видно, зря. Не ожидал, что она так поступит. Честно говоря, отношусь с уважением к её семье, но дочь они избаловали.

Нина по дороге беседовала с управляющим на разные отвлечённые темы, немного о делах, немного о личном, но всё в меру. А ещё через день они повторили свой вояж в кузницу и получили готовый металлофон. У Нины было время подумать, какую мелодию она сможет сходу отстучать на инструменте. Прямо во дворе кузни ей поставили стол, водрузили немного тяжеловатую конструкцию, и Нина, взяв палочки, начала ударять по ним. Подобрала подходящие звуки и, торжественно оглядев всех, начала отбивать мелодию всем известных гусей, тихонько напевая слова:

«Жили у бабуси  два весёлых гуся

Один серый, другой белый,

Два веселых гуся...»

В общем... в целом, у неё получилось, а то, что мастера улыбались, так это от удовольствия. Господин Джул, не скрывая своей улыбки, подошёл, взял палочки у Нины и, приноровившись, изобразил более сложную мелодию.

— Превосходно, — с удовольствием похвалил он, — я бы ещё добавил нот.

— Думаю, можно сразу делать и ножки, чтобы металлофон не лежал на столе, тогда, мне кажется, звук будет ещё лучше. И попробуйте вот эти палочки, а потом эти.

— Из разных материалов? 

— Да.

— Давайте, — и мужчина с удовольствием подобрал мелодию какой-то популярной песенки, которую сразу узнали мастера.

— Даже не ожидал, что так хорошо выйдет. И вариант, который у вас украла леди Эвзен, действительно годен разве что для малышей. Едемте регистрировать, а я лорду посоветую изготовить полсотни штук и отвезти их сразу в столицу. Думаю, наша молодёжь быстро освоит этот инструмент. Музыка там в почёте.

Нина с приподнятым настроением отправилась с управляющим в город. Он, не колеблясь, оформил на неё патент и подробно разъяснил ещё раз, что за программа у них в королевстве для женщин-изобретательниц.

— Многие женщины грезят о свободе, король дал поблажку дамам, принесшим пользу королевству, но нужна ли она Вам?

— Честно говоря, не знаю, господин Джул. Вы же понимаете, я здесь чужая, и лорд Ветус постарался всячески предостеречь меня от оплошностей. Я прекрасно осознаю, что по вашим меркам я уже немолода и рассчитывать на удачный брак не могу, поэтому лорд всячески расписал, что меня может ожидать, а потом, признаюсь, пытался немного развеять те ужасы,  о которых он наговорил.

— М-да, вам просто надо быть осторожной, а пока вы вполне можете заработать себе приданое, пользуясь тем, что лорд Ветус оказывает вам дружеское покровительство.

Нина чуть смутилась, но понимала, что управляющий не имеет в виду ничего скабрезного, ведь он проживает вместе с ними и прекрасно знает об отношениях лорда и его подопечной.

— Лорд не впервые помогает, но вы первая, кто не пытается сесть ему на шею, а действительно ищет свой путь, — неожиданно выдал мужчина.

— Да, — кивнул он, подтверждая свои слова, — он как хозяин обязан заботиться о своих людях, что лорд и делает, но без конца сталкивается с проблемой, что очень быстро люди перестают сами что-то делать для себя. Доходило до смешного: когда ураган сорвал крыши с домов, народ больше месяца жил, ничего не делая, ожидая, когда лорд приедет из столицы и оплатит им ущерб, как в другой деревне при схожем случае. Шли дожди, многие заболели, от сырости портились вещи, но так и продолжали ждать.

— И что?

— Ничего, когда лорд Ветус приехал, то посмотрел и велел оплатить услуги местной знахарки. "Дети не должны страдать из-за глупости родителей", — сказал он.

— Очень поучительный случай.

— Если бы! Ведь бывает, что без помощи лорда не обойтись, он помогает, а они снова надеются на подарки.

— М-да.

Что могла сказать Нина, люди разные, кто-то упирается, всё сам да сам, а кто-то успешно халявку ловит. Для себя же отметила, что хорошо, что она оплатила весь свой гардероб сама. Люди всё подмечают, и отношение Джула к ней очень ценно, потому что она сама с уважением к нему относится, как и все слуги в доме.

Лорд Ветус вечером устроил небольшой праздничный ужин в честь Нины и её металлофона, а на следующий день пригласил гостей. Нина была рада, что господин Джул и Имрич оценили её музыкальную забаву как перспективную.

Управляющий вообще всю ночь стучал палочками, разучивая мелодии. А днём начали приезжать гости. Хорошо знакомые юные леди, почти незнакомые их родители и несколько молодых лордов. Это были уже не посиделки, а настоящий званый обед. Госпожа Бедрич объяснила, как они проходят, и Нина испугалась, что у них нет развлекательного момента перед самим обедом.

— Не волнуйтесь, господин Джул взял это на себя. Всё будет хорошо. Если бы потребовалось ваше участие, я бы обязательно предупредила.

Так и вышло. Когда всех гостей собрали в общей зале на первом этаже, то слуга вынес металлофон.

— Уважаемые леди и лорды, представляю вам инструмент, который очень популярен в стране, где жила моя гостья. Прошу вас, господин Джул, — лорд произнёс торжественную короткую речь и отступил, оставляя светящегося радостью управляющего на виду.

Он сыграл несколько узнаваемых гостями мелодий, заслужил одобрение и удивление. С удовольствием дал постучать палочками всем желающим. Пока не прозвучало:

— Прошу всех к столу.

За столом самой популярной темой стало обсуждение музыкальных инструментов.

После обеда молодым леди и лордам дали свободу в выстукивании мелодий на металлофоне, а к Нине подошёл Имрич с гостем.

— Леди Нарибус позвольте представить вам лорда Эвзена.

Нина с лордом раскланялись, и она с настороженным любопытством посмотрела на него. Что ей ожидать? Будет предъявлять претензии?

— Ловко вы моей дочери утёрли нос, — неожиданно произнёс он. Нина лишь слегка улыбнулась, едва заметно. А лорд продолжил:

— Очень надеюсь, она правильно воспримет урок, и спасибо, что не подняли шум из-за её поступка.

— Это было не в моих интересах, — вышло немного суховато, но интонацию Нина подобрала мягкую.

— Никого не украсило бы участие в конфликте, ни проигравшую сторону, ни выигравшую.

Леди Нарибус соглашаясь, кивнула.

— Многие девочки с восхищением смотрят на леди Ктибор. Не слышали о ней?

— Как же, конечно, ваша дочь и другие леди, бывавшие здесь часто, упоминали её и действительно выглядели при этом очень восторженно, — подтвердила Нина.

— Самостоятельная леди, известная поэтесса, автор многих баллад, неплохой художник, между прочим, всё это восхищает молодежь и рождает последователей её образу жизни. Пришлось сказать дочери, что эта самая леди живёт на средства покровителя и вся её смелость заключается в частой смене покровителей.

Нина не знала, как реагировать на такое признание. Возможно, мужчина просто злословил о выдающейся женщине, поэтессе, а может ему как раз отказали в покровительстве, и он распускал гнусные слухи.

— Да-да, вижу, смотрите на меня волком, как и моя дочь. Я всё думал, она маленькая, чтобы знать о таких вещах, а теперь она поклонница этой Ктибор, и мне как отцу страшно подумать, куда заведёт её почитание недостойной женщины. Как видите, первые плоды я уже пожал.

— Скорее это я пожала первые плоды поклонению свободному образу жизни, — попыталась пошутить Нина, но больше сказать ей было нечего в ответ на страдания отца.

Они немного постояли вместе, потом Нину отвлекли, и она принимала поздравления от юных леди, которые очень завидовали ей, что она получила статус изобретателя.

Власта прожигала её злыми взглядами, но не позволила себе ни одного плохого слова. Леди постарше пытались посчитать, сколько может Нина заработать на своём изобретении, как долго оно будет востребованным и удастся ли ей привнести в общество ещё что-нибудь новое. И только после того, как все наелись пирожных, гости разъехались, и наступила тишина.

"Никто никого не любит, не уважает, но умеют дружить против кого-то", — сделала вывод Нина после встречи с соседями Имрича.

В какой-то момент девушка поняла, что Алика научила её всему необходимому, однако Нина опасалась помогать управляющей — слишком переживала та за своё место, а портить отношения с ней девушка не хотела. Нина от управляющего делами узнала, что половину зарплаты женщина отдаёт брату покойного мужа. Правда, это называется наоборот, что деверь щедро выделяет деньги на одежду Алике. Первые годы вдовства невестки он забирал все деньги и покупал ей платье сам, и только после внушения лорда, что если та не будет подобающе одеваться, то он откажет ей от места, ситуация изменилась. Старший родственник оказался разумным человеком, всё посчитал, и решил не забирать в свою семью одинокую сноху.

Всё чаще Нине стал уделять время господин Джул, давая пояснения ей по некоторым законам, уча, как можно повернуть ситуацию в свою сторону. Он даже чаще начал приезжать обедать в имении, внося оживление за столом своими рассказами о смешных случаях в работе.

Металлофоны изготовили и отправили в столицу. Неделю они пролежали там, никого не интересуя, пока одну штуку не купил какой-то франт, через два дня всю партию разобрали. Нина получила небольшое вознаграждение, которого хватило на приобретение непромокаемого сундука с внутренними вставками для ларца, шкатулок и прочего. Она была рада, ведь с неё не потребовали денег на изготовление первой партии, лорд потратился сам, на свой страх и риск, и хорошо, что он оправдал свои вложения.

В тот же день он ещё обменял несколько Нининых бумажных денег, заинтересовавшись качеством изготовления бумажек и степенями их защиты. Девушка с благодарностью приняла выданную ей сумму и спрятала в тайничке сундука. В этом мире она стала очень экономной, даже жадноватой, боясь тратить деньги не зная, каковы её доходы будут в дальнейшем.

На улице стало значительно холоднее, солнце ещё грело, но ветер выдувал всё тепло, сохранённое телом, из-под одежды. Нине пришлось купить себе тёплую накидку, к которой она попросила пришить капюшон, тёплую обувь, да не одну пару, из-за чего она очень сердилась. Сапожки не обладали влагоотталкивающими свойствами и промокали очень быстро, чуть ли не набирая влагу из земли, именно поэтому потребовалась вторая пара на смену.

Однажды им в дом принесли подарок от мастера Леоса: подставку под тарелки, яйцерезку, полдюжины ножей с зазубринами и вилки к ним с четырьмя зубцами. Все очень удивились, и Нина рассказала о своём давнишнем визите в кузнечный цех.

— Вы зря не оформили на себя патент, — укорил её господин Джул.

Нина пожала плечами. Не захотела тогда, не было настроения, зато сделала что-то хорошее. Кузница принадлежит Имричу, пусть её новшества станут своеобразной благодарностью ему.

— Впрочем, мастер Леос не приходил ко мне оформлять на себя ни один из этих предметов. Думаю, он заслужил премию.

— А вы не знали, что на кузне всё это делают? — поинтересовалась Нина у управляющего.

— У старшего мастера всегда есть небольшой лимит материала и средств, чтобы пробовать нечто новое. В конце месяца он мне отчитывается, что получилось удачно, а что пошло в переплавку. Так что я был не в курсе, что у нас расширился ассортимент.

— Мне будет приятно, если мое пребывание здесь принесёт пользу лорду Ветусу.

— Уже принесло, вы напрасно скромничаете, — как-то немного неловко произнёс господин управляющий, а Нина вдруг поняла, что мужчина ей симпатизирует.

Надо же, сидела с ним в библиотеке, обедала, ужинала, бывало, гуляла по парку, слушала как он играет на разных инструментах, а сегодня дошло, что она ему нравится.

Может, он её судьба? В общем, привлекательный, поддерживает себя в форме, разница в возрасте немалая, но если тут кто-нибудь узнает, что ей под тридцать, то будет ли вообще у неё шанс на семью?

Несколько дней Нина промаялась, поощрить ухаживания или нет, какие чувства он у неё вызовет, если она поцелуется с ним? А если в постель? Пока никаких, но, может быть, позже, когда они узнают друг друга получше? Ох, лучше бы она оставалась в неведении.

Нина крутилась у зеркала после своего открытия по поводу чувств Джула, пробовала новые причёски, разглядывала себя. Вот ведь не страшная, по статусу леди, Алика считает её даже красивой, но никто не бежит к ней признаваться в любви. Только намозолила глаза господину управляющему.

На Земле уже было такое, что она жалела, что не вышла замуж за... Господи, забыла даже его имя... опустила руки, собранные волосы без поддержки заколок развалились...  и что она мечется, то верит, то не верит, то трепыхается, суетится, в ожидании чего-то, то считает ушедшие года и уверяет себя, что надо бы смириться.

Осмотр себя в зеркале неожиданно принёс огорчения. Пришлось констатировать, что ресницы уже давно не такие яркие, как были после окраски, правда, брови ещё держатся, а что она будет делать потом, когда придёт время обновления татуажа? Интересно, они у неё порозовеют или посинеют? Знала бы, что в другой мир шагнёт, не делала бы.

Ещё неделя прошла у Нины в терзаниях. Может, была виновата ветреная погода, сменяемая дождями, может, замучили изворотливые законы, в которых она с трудом разбиралась, а скорее всего её мУки по поводу того, как жить дальше.

Джул всё чаще задерживал на ней взгляд, слуги в доме начали перешёптываться, Алика невзначай поговаривала, что господин управляющий хороший, честный мужчина. Лучше бы не говорила, Нина терпеть не могла, когда на неё пробовали давить. А тут все ждали, благоволили, создавали условия для нечаянных встреч, только лорд Ветус усмехался, но не лез.

Нина должна сама принять решение, но его мнение, леди негоже выходить замуж за простолюдина, пусть даже такого умного, как дружище Джул. А управляющий его глупец, если думает, что сделает счастливой такую особенную девушку, как Нина.

Имрич понимал, что ей все тычут на её возраст, но ему казалось, что ей не стоит торопиться. Ощущение, что у неё всё впереди, не отпускало его, однако обнадёживать он не смел. Если бы у него был дар предвидения, а так, просто внутренняя уверенность и ничего конкретного. Он ничего не будет ей говорить, пусть решает сама.

Через несколько дней в имение пришло письмо от давнишнего товарища лорда Ветуса. Тот писал, о возросшем спросе на душистые масла, прогнозировал его увеличение на ближайшие годы, а также спрашивал, нет ли на примете молодой леди, готовой стать хозяйкой замка Алоиза по договору, а впоследствии может и женой лорда Алоиза?

Имрич удивился запросу, не так давно, казалось, он слышал, что лорд Алоиз отдавал замуж одну из своих дочерей, а в придачу старый замок с прилегающими землями и имя. Если учесть, что у старого лорда ещё две дочери с наследником оставались, то щедрость была подозрительна.

Солидное приданое вместе с невестой получил тогда сын изгнанного из рода Питера Барвинка. В своё время изгнание дало пищу для создания многих любовных баллад. На самом деле всё было довольно печально:  молодой лорд влюбился и женился на пастушке. Общество раздирало от споров, что превыше — любовь или долг перед родом, а король резко осудил произошедшее.

Дело в том, что избранница обладала даром общения с животными, и крайне нежелательно было, чтобы этот дар передался по наследству аристократу. Совершенно ни к чему возрождать магию в тех слоях, где не положено. Однако окончательно споры прекратил отец свежеиспечённого семьянина. Он вычеркнул сына из наследников, лишил фамилии и предоставил парня самому себе. А именно:

— Паси коз вместе с ней! — пожелал лорд на прощание.

Старый лорд своей рукой пресёк древний род Барвинков. Всё имущество с его смертью отошло короне, а сын выкупил небольшой крестьянский дом и вёл маленькое хозяйство вместе с женой.

Лорд Ветус был знаком с Питером Барвинком, видел девушку, ради которой тот решился на женитьбу. Когда они были молоды, то счастье жило с ними рядом. Спустя двадцать лет бывший лорд и крайне располневшая прекрасная пастушка, с обвислыми щеками счастливыми уже не выглядели.

Но это история прошлого, а настоящее гласит, что сын этой пары женился на леди и получил в своё распоряжение значительное приданое! Имрич был знаком с родом Алоиз и знал, что в семье царят строгие порядки. Значит, они всё-таки не углядели, и старшая как—то опозорилась. Чтобы тень не падала на младших дочерей, старый лорд, похоже, пошёл на серьёзные уступки, выдавая замуж старшую. 

Лорд Ветус попытался вспомнить ещё какие—либо слухи. Пожалуй, ничего. Потомок Барвинка, лишённый своего имени, стал лордом Алоизом и никаких сплетен об этой паре не было. Имрич открыл ежегодник, где указывались все рода, полистал его, нашёл древо Барвинка. Да, род не восстановлен, старый лорд умер, наследство отошло короне, как он и вспомнил. Имрич, нахмурившись, увидел пометку редактора, что отверженный Питер тоже скончался год назад. А вот этого он не знал.

Впрочем, важно другое. Надо проверить, всё ли чисто со смертью молодой леди Алоиз, и если всё в порядке — а иначе её отец обвинил бы зятя — то ему есть, кого порекомендовать на должность леди—хозяйки.

Имрич улыбнулся: как вовремя Нина получила статус женщины—изобретателя! Вот у неё и появился выбор, пусть попробует вкусить самостоятельной жизни в их королевстве, людей посмотрит, себя покажет. Опять же столица всего в трёх днях пути, тоже хорошо.

Настроение улучшилось, лорд, напевая игривую песенку о пастушке, начал писать письма.

Во-первых, необходимо внести Нину в ежегодник как прибывшую из далёкой страны леди Нарибус и сделать пометку для редактора, что в леди течёт королевская кровь, хоть она и в изгнании. Эта информация напечатана не будет, но останется в архивах, подтверждённая им, лордом Ветусом, владельцем равнины и болота, бывшим хранителем озера. Нужно ещё отметить её свободное положение и участие в программе короля.

Во-вторых, стоит послать письмо старому Алоизу, хотя после передачи исконных земель Алоизов лорд, наверное, взял себе другое имя. Имрич снова уткнулся в ежегодник и посмотрел, как обращаться теперь к старому лорду.

— Так, сын у него — лорд Арност... неплохое наследство, глиняные карьеры, предприятия, а сам он уехал на побережье и стал лордом Валмиром. М-да, далековато. Значит, столица больше их не привлекает.

Лорд вздохнул и решил написать ответное письмо своему знакомому и в нём задать интересующие его вопросы.

Покончив с делами, Имрич решил подкинуть дополнительной работы своему управляющему, чтобы тот пореже виделся с Ниной. После пригласил Алику Бедрич и приказал ей ненавязчиво подготовить девушку к управлению замком Алоизов.

— Это замок на горе?! — ахнула домоправительница. — Там же никаких условий!

— Ошибаетесь, госпожа Бедрич, замок почти пять лет принадлежит молодой чете, и не сомневаюсь, что они там провели необходимый ремонт.

Алика покачала головой. Их дом стоит на ровном месте, а перепланировка, внедрение водопровода, канализации заняли около десяти лет. А замок Алоизов стоит на вершине горы! Это в первую очередь крепость, а не жильё. Чем ближе к столице, тем опаснее было жить. Хорошо, если новые владельцы подлатали стены, и по замку не гуляют сквозняки. Лорд Ветус, как всегда, слишком оптимистичен. Да и где ему знать все сложности проживания, если для него во все времена первому растапливали камин, приносили горячую воду, а в постель заранее клали грелки.

В подробности старый лорд не вдавался и управляющая с поклоном удалилась. Позже она тихонько заглянет в ежегодник и полюбопытствует, что случилось с родом Алоизов, зачем им потребовалась леди-хозяйка. Такое случается и нередко, леди погибают, рожая наследников, простужаются, падают с лошадей.

Хорошо, если живы ещё старшие родственницы, но чаще всего у тех своё хозяйство, а вот для молодых леди, не вышедших вовремя замуж, это хороший шанс устроить свою судьбу.

Алика вздохнула: только не спешат нынче девушки замуж, грезят о самостоятельной жизни. Ну и пусть мечтают, зато для таких, как она, появилась надежда на подобную работу.

Когда-то и её предки были лордами, только сгубило их обилие рождённых детей. Каждому наследство выдели, найди пару, вот и растеряли своё лордство. Бабушку выдали замуж за обеспеченного купца, а родители Алики и вовсе ремесленничать начали.

Слава Богине, хоть её выучили, думали, прорвётся она обратно, наверх, но жизнь правит по-своему. Никого в живых не осталось, только чужие люди, к которым привязана она, на своё несчастье.

Может, спросить у леди Нарибус разрешения на использование её наработок по обуви? Очень практичными вышли у неё новые туфли на толстой мужской подошве. Ну и что, что громоздко, можно украшение приделать, бляшкой украсить, зато ноги от земли не так мёрзнут и не промокают быстро.

Дела на Нину навалились неожиданно. Алике вдруг потребовалась помощь в отдельном флигеле, где надо было разобрать и осмотреть помещение, определить, какой ремонт потребен, и подумать, к чему пригодно освободившееся место. А ещё домоправительница увлекла Нину идеей популяризировать новый вид обуви. Девушке на женскую модель пришлёпнули подошву от сапога, и выглядело это несочетаемо и безвкусно. Обувщик попался упёртый, без вдохновения, и соединил без души два образца, что имелись у него.

Теперь вечером Нина вместе с Аликой рисовали модели из грубоватой, толстой кожи, которая уместно смотрелась бы с крепкой подошвой. Аккуратный носик обуви, сужающийся каблучок заметно меняли весь облик обуви, придавая ей изящество. Девушка не чувствовала себя дизайнером, она подкинула пару вариантов, а вот Алика загорелась и всё рисовала, рисовала, и получалось у неё поначалу всё красиво и элегантно, а потом даже экстравагантно.

— Госпожа Алика, не забудьте прислать в подарок пробную партию. След ноги я вам оставляю, — сгребая и вручая женщине все изрисованные листки, однажды произнесла Нина, — только мне из первых ваших наработок, где носик был аккуратным, а не вытянутым чрезмерно, и каблук рюмочкой, а не клешнёй.

Домоправительница застыла, схватила все рисунки в кучу, а потом села и расплакалась. Теперь для неё было будущее при любом раскладе, и она не упустит своей возможности!

Осень вступила в свои права. Солнце обманывало жаркими лучами, припекая днём, но стоило отойти в тень, как ветер мстительно прогонял накопленное тепло, напоминая, что не время расслабляться.

Все в имении торопились подготовиться к зиме, чтобы засесть возле печей и заняться неторопливым рукоделием. Есть прелесть в холодах, когда сидишь себе спокойно, делаешь дело, слушаешь чужие враки, время от времени отвлекаешься, чтобы попить чая с пирожком — и снова за дело.

Особенная радость, когда сидишь у окна и смотришь на тех, кто на ветру, а то и под дождём со снегом чем-то занят. Глаза у них шальные, щёки красные, нос красный с висящей каплей на кончике, руки красные, и ловишь мечтательные взгляды замёрзшего человека, который сейчас всё бы отдал, чтобы также сидеть, вязать или вышивать в тепле и тишине.

Госпожа Бедрич ахнула, когда узнала, что в своём обучении Нины пропустили такие навыки, как разделка птицы и тушек животных.

— Алика, я же никогда сама! Если я готовила, то только из готовых кусочков, — оправдывалась Нина. Она снова опростоволосилась, сделала шикарный сладкий соус, взяла ощипанную куру у одной из девушек, подумала, отрубила ей голову, обмазала соусом и сунула в печь. А внутри у непотрошеной курицы растёкся желчный пузырь и всё испортил.

Ничего сложного не оказалось в разделке, но некоторые навыки закрепить было необходимо. Вот в эти, чрезвычайно насыщенные новыми умениями для Нины дни, вернулся слуга, которого лорд Ветус посылал к товарищу за пояснениями об Алоизах, и принёс ответ.

С этого момента дела закрутились. Сначала беседа Нины с Имричем, потом сборы, а после слёзы расставания и дорога. В один миг жизнь иномирянки вильнула и решила идти самостоятельно.

В пути Нина тряслась уже вторую неделю. Лорд Ветус торжественно вручил ей письма, поцеловал ручку и посадил в карету. Нина едва успела со всеми попрощаться, оставить маленькие презенты на память о себе, прижаться щека к щеке к Алике, слегка клюнуть в щёку господина Джула под укоряющим взглядом Имрича, а самого лорда крепко обнять.

Он отправил её под присмотром кучера, он же воин—охранник, и в  сопровождении господина Генти, помощника Джула. Втроём они быстро выработали дорожный распорядок дня и без приключений оставляли за собой деревни, городки, поля, леса...

Когда осталось ехать чуть больше половины дня, господин Генти отправился дальше один, чтобы найти товарища лорда и вернуться вместе с ним к леди.

Незадолго до отъезда  Нина узнала, что последние дни в гостях у лорда её готовили к жизни в не очень обустроенном замке, поэтому во время пути девушка много чего для себя прикупила, пытаясь подготовиться к любым условиям.

Она позаботилась о своём здоровье, поэтому в углу кареты на полу лежал огромный мешок с травами и разогревающими тело мазями. Ничуть не меньшего размера на сидении покоился мешок со сладостями, приобретённым в одном из городков. Это, конечно, не было необходимостью, но чай лучше пить вприкуску с чем-нибудь. Нина всю жизнь была лишена  сладостей и теперь не могла наесться их, они у неё были повсюду, даже в сундуке в новенькую обувь она вложила мешочки с засахаренными орешками, чтобы пустое место не пропадало.

Приобрела она несколько грелок. Это были не резиновые грелки, привычные ей, а одна металлическая, чем-то напоминающая военную флягу, только более плоской формы; парочка керамических с длинными ручками, и одна медная, тоже с ручкой.

Грелку, похожую на флягу, необходимо заполнять горячей водой, и её Нина уже опробовала в карете, подкладывая то под ступни, то под спину. Грелки с ручками напоминали по виду сковородки с плотно прилегающей крышкой, в которой были проделаны дырочки, и нужно было насыпать в них горячую золу или угли.

Девушка подумала, что попробует вариант с углями или купит камни у огневиков. Некоторые мастера находили особые камни, которые очень долго держали тепло. Крупные камни такого рода стоили дорого, а вот если набрать мелочёвку, разогреть их и ссыпать в грелку, то, пожалуй, кровать они хорошо прогреют и остывать будут долго.

Не прошла Нина мимо огромных тёплых шалей, в которые куталась во время пути. Обзавелась она тёплыми штанами под платье, купила шкурку какого-то пушистого зверя, разрезала его на кусочки. Потом утеплила капюшон толстой тканью, а из кусочков меха, свернув их шариками, сделала украшение на капюшон и на саму накидку.

Нина очень гордилась своей придумкой: жалкая шкурка преобразила верхнюю одежду и выглядела теперь очень богато. Шить на стоянках Нине не всегда хватало света, поэтому она прикупила себе несколько маленьких магических светильничков, прикрепила их на палку и получила переносной торшер. Чуть позже господин Генти помог выбрать ей керосиновую лампу и научил пользоваться ею, хотя выразил сомнение, что та понадобится ей в замке.

В дороге девушке слегка вскружили голову свобода, самостоятельность и чувство безопасности, ведь за ней присматривали двое  мужчин, и она сделала несколько лишних покупок. Но иногда необходимо себя слегка побаловать и купить ерунды, позабыв о тревогах.

Нина приобрела хорошую бумагу, краски, собираясь писать "Полезную книгу чайных рецептов". Насмотревшись на местных художниц, она решила попробовать себя в изображении растений.

Глупость, конечно, скорее всего, ей будет некогда этим заниматься, но почему-то так захотелось! За покупкой красок потянулось приобретение баночек для разведения краски в них, специальных палочек, кисточек... всё это можно было бы сделать самой, но так захотелось указывать пальчиком в лавке на товар и смотреть, как продавец торопится принести его ей. Безусловно, глупое желание, но настроение поднялось, и она сама поверила, что она леди, возможно, даже принцесса в изгнании…

Вообще Нине понравилось вести себя нарочито спокойно, с непоколебимым достоинством, говорить приятным голосом, доброжелательно и со вниманием относиться к собеседнику. На Земле частенько всё торопилась, перебрасывалась фразами на ходу, здесь она такого себе не позволяла. Более того, теперь она уединялась и выполняла физические упражнения, чтобы в теле была лёгкость, а жесты приобретали грациозность. Если уж быть леди, то самой лучшей, такой, о которых слагают баллады.

Нина что-то замечталась; целый день просидеть в маленькой таверне в комнате, где насекомых давят на стенах — не самое лучшее времяпровождение.

Но господина Генти можно ожидать не раньше завтрашнего дня, и что ещё делать, как не мечтать? Пожалуй, можно сейчас как раз и размяться.

Девушка поднялась, лениво помахала руками, покрутила кистями, сделала наклоны. Потом выполнила хореографические упражнения, как будто маленькая девочка у станка. Незаметно увлеклась и всё придумывала для себя разминку, делала то так, то эдак.

Довольная собой, спустилась поужинать, а после спать. Утром всё тело скрипело,  и пришлось заставлять себя разминаться столь же активно, как и накануне. Дальше суета с обмыванием, приведение себя в порядок и вот  долгожданный стук в дверь.

— Леди Нарибус, приехал господин Генти вместе с другим господином, и они ждут вас внизу.

"Дождалась!"

Внизу помощник управляющего беседовал с подвижным толстячком. Со стороны казалось, что толстячок невысок, но в этом мире как раз Нина оказалась невысокого роста, хотя раньше считала, что метр семьдесят — это слегка многовато. Возможно, чуть меньшая сила тяжести на планете сказалось на росте местных людей, и Нинин рост здесь соответствовал  земному метру шестидесяти пяти сантиметрам. Толстячок был слегка выше её, а господин Генти возвышался на целую голову над ним.

— Леди Нарибус, позвольте вам представить господина Штерца,  управляющего делами лорда Алоиза. 

— Рада с вами познакомиться, господин Штерц, — посылая лёгкую улыбку, смотря спокойно, внимательно, доброжелательно и выжидающе, сказала Нина.

Толстячок засуетился. Он захотел сразу вручить свиток леди, но тут же передумал: надо ведь сказать, что он тоже весьма, прямо—таки весьма рад встрече, но они ещё ничего не обговорили и вдруг леди откажется от договора! Надо бы сначала об условиях договориться и всё-таки заметить, что она прелестна, что лорд Ветус молодец, раз отыскал такую замечательную леди… 

Генти впервые принял чопорный вид и с нескрываемой усмешкой наблюдал за Штерцем.

— Быть может, мы покинем таверну и в пути обсудим наше с вами дело? — немного вкрадчиво, чуть слышно, чтобы не привлекать внимание других любопытных посетителей, произнесла Нина, прекращая смятение толстячка.

— Да, конечно, я и сам... — затарахтел господин Штерц.

Со вздохом облегчения леди вышла из таверны, вдыхая полной грудью свежий воздух.

— Прошу вас, — Нина указала рукой на карету господам Генти и Штерцу.

Мужчины, передав своих лошадей кучеру, чтобы он привязал их позади, залезли внутрь, и расселись друг против друга. Генти, как доверенное лицо лорда Ветуса и леди Нарибус, расположился рядом с ней.

Толстячок начал говорить, слегка путаясь, но речь его быстро приобрела деловые нотки, и он больше не сбивался, хотя Нины отчего—то смущался и мило краснел, натыкаясь на её взгляд.

— Договор предлагаю составить на год, оплату думаю прописать ежемесячную, безопасность гарантируется при разумном поведении леди.

— Минуточку, — Генти подался вперёд, — требую уточнения!

— Замок стоит на горе и в нём полная безопасность. Ежели леди захочет выйти погулять, то необходимо организовывать охрану. По лесу сейчас волки стаями бегают, снежные заносы у нас бывают, люди разные...

— Нас с лордом Ветусом волнует безопасность чести леди Нарибус. Лорд Алоиз может гарантировать это без всяких дополнений и уточнений?!

— Безусловно! Лорд осознаёт, какую ответственность на себя берёт! И поверьте, если бы не необходимость, он бы не стал...

— О необходимости потом, лорд Алоиз понимает, что если леди Нарибус заявит, что её честь была скомпрометирована им, то лорд Ветус обяжет его жениться на ней?

Управляющий лорда Алоиза посмотрел на Нину более цепко.

— Лорд не против ещё раз жениться, но хотелось бы убедиться, что леди — хорошая хозяйка.

У девушки ёкнуло сердце. Странно всё это, немного неловко, но вообще—то разумный подход для брака по расчёту. Вступить в брак, рассчитывая на уважение, добившись дружбы, проявив единомыслие... может, это и неплохо, но она как-то не готова об этом говорить столь открыто, возможно, потом, присмотревшись…   Генти, как будто почувствовав неловкость, быстро начал сыпать следующие вопросы: 

— Отчего умерла леди Алоиз? Хорошая ли она была хозяйка? Насколько мне известно, она оставила наследника лорду?

— Э—э, леди умерла в прошлом году, застудилась, долго болела, но не справилась с болезнью.

— Лекарей ей приглашали?

— А как же! — вскинулся толстячок, — приглашали, лечили, стало ей лучше, но она была не самым послушным пациентом, к сожалению.

Негодование столь искренне выплеснулось из Штерца, что его слова не вызывали сомнения.

— Какой она была хозяйкой? — продолжил управляющий Алоиза. — Поначалу не очень, — нехотя признался он. — Леди была в положении, после занималась ребёночком, ну, а когда тот окреп, то рьяно взялась за дела. Она многое успела сделать. Осыпавшиеся стены заново отштукатурили, окна везде вставили, закупили магические светильники, часть каминов заложили, чтобы не утягивали тепло через дымоходы. Она полностью отремонтировала общий зал, кухню, избавила подвалы от застарелой плесени. Восстановила работу кружевных мастерских в замке.

Господин Штерц перевёл дух, и с гордостью произнёс:

— Наши кружева славятся по всему королевству! Ещё леди закупила новые современные ткацкие станки, нашла и обучила мастериц для работы на них. Она была утончённой натурой — и одновременно очень практичной. Миледи любила рисовать новые узоры, предназначенные для тканей. Это она придумала ткань в полосочку. Вся столица ходила тогда в нарядах из нашей ткани. Сколько планов было у неё — и вдруг простыла...

Толстячок прервался, чуть отвернулся и сделал вид, что сморкается, но на самом деле украдкой вытер выступившие слёзы.

— Сколько лет наследнику? — напомнил о своих вопросах Генти.

— Почти пять лет, — чуть тише произнёс господин Штерц.

Господин Генти хмыкнул, а Нина не совсем поняла, в чём подвох.

— Ясно. Ну что ж, продолжим. После смерти леди разве у лорда Алоиза не осталось родственников, желающих помочь?

— Вам, наверное, известно, из какого рода молодой лорд и почему он взял фамилию этого места?

— Да, печальная история рода Барвинка нам известна.

— Так вот, старый лорд, который перестал быть лордом, отдавал все силы, чтобы помочь сыну освоиться с этими землями. Он как будто ожил, сбросил прошедшие годы, схватился за все дела разом и надорвался. У нас основной доход идёт с реки, протекающей по всей территории нашего имения. Лорд поставил на берегах несколько мельниц, где измельчают рыбные кости, обрабатывают чешую; он построил современные коптильни для рыбы; обустроил места, где варят клей;  купил речные баржи. Наши люди возят в столицу не только копчёную, солёную, свежую рыбу, но и костную рыбью муку, блестки из чешуи...

— Кому это вы умудряетесь блёстки продавать? — удивился Генти.

— Есть спрос, — солидно произнёс Штерц, — художники берут, маляры, знахарки для женских помад.

Управляющий чуть высокомерно посмотрел на господина Генти:

— У нас есть целая артель, вываривающая рыбьи головы, ту же чешую, и получающая желатин. На него спрос есть у крестьян, у лекарей, да и в столицу отвозим, в рестораны. Развернулся бывший лорд, ничего не оставил без своего присмотра, да только сердце не выдержало нагрузки. Он днём понервничал, всё грудь потирал, но даже не прилёг, а вечером упал с коня. Не успели оплакать его, как угасла леди Алоиз.

— М—да, печальная история, — посочувствовал господин Генти.

— Да, — подтвердил Штерц, — лорд Алоиз старается во всём следовать отцу. Очень старается, но дом остался без присмотра, и его мать взяла на себя обязанности хозяйки.

Нина с недоумением посмотрела на толстячка.

"Как же так! Зачем она сюда едет, если есть хозяйка?! Только как предполагаемая невеста? Но это..."

— Прошу простить меня, — бросился пояснять Штерц, — я бы никогда не позволил себе говорить столь открыто, но раз я затеял всё, то мне и ответ держать. Госпожа Бовач, мать нашего лорда, оказалась несколько неготовой к свалившейся в её руки ответственности. Она прекрасно ладит с животными, у неё лучшее молоко в деревне, но после того, как она стала хозяйкой, у нас в замке прекратили свою работу все мастерские,  организованные леди Алоиз. Сокращён штат прислуги, закрыто больше половины замка, а значит, прекращено отопление той половины, и за год по стенам снова пошла плесень. Но и это не самое важное; дело в том, что со смертью леди Алоиз её муж потерял авторитет. Он сам ещё не очень хорошо ориентируется в отношениях между лордами, часто не знает, как себя вести, а когда госпожа Бовач стала хозяйкой замка, то от него отвернулись все соседи и перекрыли проход по реке на своих территориях.

— Ого! — не удержался Генти. — Вашему лорду бросили вызов.

— Да, с его отцом дела поддерживали, общались с ним на равных, хотя знали, что он больше не лорд. А вот сын для них вдруг стал отождествляться с сыном пастушки, а не лорда.

— Зависть. Похоже, дела у вас пошли очень хорошо.

— Всё так, доходы, благодаря стараниям отца лорда, увеличились в разы, особенно удачным был год перед его смертью. Несомненно, зависть, подогретая нехорошими слухами о поведении госпожи Бовач, которые распустили выгнанные работники. Всё использовали умело, но мы не опускаем руки, так как сотрудничество всё равно выгодно всем, но вот повод для злословий надо убрать. То, что госпожа Бовач стала хозяйкой старинного замка Алоизов, все восприняли как оскорбление. Отец лорда понимал такие тонкости, он никогда не приглашал свою жену погостить в замок к невестке дольше, чем на пару дней.

— М-да, стоило бы попросить помощи у тестя.

Господин Штерц тяжко вздохнул и, глядя с тоской в глазах на собеседников, вымолвил:

— Лорд Валмир не простил дочери... падения и того, что ему пришлось дорого за неё заплатить. Приданое для его младших дочерей оказалось сильно урезанным, а после смерти новоиспеченной леди Алоиз получается, что имение вообще утеряно для их рода.

— Простите, господин Штерц, — обратилась Нина, до сих пор сидевшая молча и только слушавшая, — почему утеряно, ведь наследник — это внук?

Толстячок опустил глаза, покраснел ещё больше. Девушка переглянулась с Генти, неужели это она так влияет на Штерца, или в чём-то неудобный вопрос?

Генти пожал плечами в недоумении.

— Видите ли, уважаемая леди Нарибус, вы, несомненно, сами догадались бы, поэтому я вам скажу сейчас... хотя, возможно, из-за этого вы откажетесь от договора, но так будет порядочнее... ведь если потом, то вы обидитесь, подумаете, что вас обманули, а мне не хотелось бы...

— Господин Штерц, говорите, а то я увезу леди Нарибус прямо сейчас!

Толстяк вздрогнул.

— Ни лорд Валмир, ни его сын и брат нашей леди лорд Арност не признали рождённого ребёнка. Так случилось, что его отец — из ледяных демонов, именно поэтому за леди дали столь богатое приданое, именно поэтому не было выбора в женихах. Всё, что сделала семья для леди, это нашли ей мужа, который признает ребёнка своим сыном. Более они видеть её не захотели, как и рождённого ею малыша.

Нина не стала спрашивать, как на этот брак отреагировали столь щепетильные соседи, так как понимала, что тут опять—таки всё сложно. Приличия соблюдены, молодой муж признал ребёнка и, значит, ничего не произошло. И в то же время никто не осудил семью леди, отказавшуюся от неё.

"Высокая политика! Пестики-тычинки! Моралисты бракованные!" — сердито подумала Нина, и как-то упустила из виду упоминание о ледяных демонах. Мужчины выдохнули, реакция могла быть разной, но их устроило спокойствие девушки.

Ситуация для землянки более-менее обрисовалась. Ничего хорошего её не ждало, трудностей будет много, а вот ожидается ли поддержка от самого лорда, пока непонятно.

То, что очевидно его управляющему по поводу матери-пастушки, может стать сюрпризом для молодого хозяина. Нина старалась ничего не упустить, давая вести переговоры с толстячком господину Генти.

Всю дорогу он себя никак не проявлял. Был вежлив, старался проследить, чтобы его подопечная получала максимум удобств в пути, но в принципе он был очень обычным, даже невзрачным человеком. Сейчас же помощник управляющего расцвёл, выжимая из Штерца всю информацию, уточняя детали, добавляя со своей стороны нюансы в пользу Нины, и без конца всячески стращал о карах на головы самого Штерца и лорда Алоиза, если Нину обидят.

Было ужасно стыдно за поведение Генти, что он запугивает Штерца — и в то же время чертовски приятно!

Какое-то глупое удовольствие от ощущения мужской поддержки, которая сейчас как раз была на острие, задвинув Нину в сторону. Девушка даже стала жалеть своих работодателей, а вдруг это их надо защищать от неё! Вдруг она проходимка какая-то и залезет сама к лорду в постель, а потом не справится с хозяйством и потребует нанять другую управительницу уже себе в помощь!

Нина мыслила в этом случае как жительница Земли. Вряд ли местные леди стали бы сражаться за лорда Алоиза, отверженного соседями, и за его плесневелый замок, в котором командовала пастушка! Но мысли свои Нина не озвучивала, поэтому не узнала, что переживания её за лорда безосновательны, и именно за себя надо беспокоиться. Зато она доверилась господину Генти и не прогадала.

Они ехали все вместе, находя темы для обсуждений, пока не приблизились к замку.

— Леди Нарибус, не сочтите за нахальство, но я предлагаю выйти вам и посмотреть на замок снизу, пока мы не начали подниматься на гору, — обратился управляющий лорда Алоиза.

Конечно, Нина не сочла за нахальство, а с удовольствием выскочила, хотя бы ради того, чтобы размяться. Пригревшуюся в карете девушку сразу охватил озноб, но посмотреть было на что.

Торчащая как прыщ среди леса, гора была спиралью окружена дорогой. На вершине разместился замок. Верхушки строения не было видно из-за низко проплывающих облаков, цвет замка оказался невнятно-серым, и общее впечатление от него было унылым. Непроизвольно вырвался тяжёлый вздох.

"М-да, вверх-вниз не набегаешься!"

Может, летом здесь было симпатичнее, но сейчас, когда зелени нет, деревья серые, земля грязно-серая, и замок всё в тех же серых тонах, да ещё волки где-то бегают, серые. Нина поёжилась, обнимая себя руками.

Всё же леди нашла слова, чтобы выразить свой восторг:

— Он очень большой, надёжный, высокий, — похвалила она увиденное — и господин Штерц расцвёл. Было видно, что замком он гордился и любил его.

— Да, очень высокий, — подтвердил Генти, но в его искренность Штерц не поверил и немного резко отрыл дверцу кареты, приглашая леди вернуться и занять место в ней.

— А я, пожалуй, сяду на свою красавицу, — ещё раз оценив подъём, произнёс Генти.

Нина осталась одна в карете, чтобы лошадям было легче её тянуть, мужчины поехали верхом. Она с удовольствием вытянула ноги, размяла руки, понаклонялась в разные стороны.

Беседовать было интересно и полезно, но несколько часов в тесном помещении с мужчинами забрали силы. Слегка размявшись в карете, она выглянула в окошко и сразу отпрянула. Казалось, что карета едет по краю обрыва. Появилось острое желание выпрыгнуть с другой стороны и идти пешком. Она ещё раз посмотрела в окошко, подсела поближе и, прижавшись к стеклу, увидела, что это только кажется, будто карета скользит по краю, на самом деле их отделяет не меньше метра от обрыва. Но все равно Нина отсела к другой дверце и была готова, если что, выскочить незамедлительно. 

Всю дорогу, начиная с первых дней, она пыталась представить, что её ожидает. Сердце то сладко замирало, то сжималось в тревоге от неизвестности и вот, практически у ворот замка, услышав о проблемах, ожидающих её, Нина успокоилась. Впереди работа, где потребуется полная самоотдача. Хорошо, если у неё всё сложится с лордом, тогда она останется здесь хозяйкой навсегда.

Перед девушкой рисовался образ мужчины, упорно преодолевающего неприятие общества, тратящего все свои силы на развитие земель, а дома никакой поддержки от матери, потерявшей голову от свалившегося богатства. К концу подъёма на гору у лорда, по представлению Нины, должен был быть особый, пронизывающий насквозь взгляд, плотно сжатые губы, морщинка меж бровей. Она обязательно растеряется, когда он будет её разглядывать и давить властной аурой. Надо взять в руки сумочку, чтобы её смущение было не так заметно.

Лорд Алоиз, получивший накануне записку от своего управляющего, что леди Нарибус прибыла, вышел встречать её во двор.

Мать закрылась у себя и плакала, жалуясь на бессердечие сына. Его сердце разрывалось от мысли, что отец был прав, когда не давал ей в замке задерживаться. Но оставить её одну в их старом доме он тоже не мог. Она достаточно настрадалась от небрежения отца в последние годы, от непосильной по возрасту работы.

Как он мог оставить её одну, если она единственная пришла ему на помощь после смерти отца и жены? Штерца хотелось придушить за его намёки о нецелесообразности её нахождения в замке, тем более, что он сам замечает — она не справляется.

Всё, во что вкладывала столько труда его жена, всё порушено. Они с Хелен только последние годы нашли общий язык, объединились, начали помогать друг другу. Ему было с ней интересно, он рассчитывал прожить с женой долгую жизнь, но всё вышло, как вышло.

Его замку необходима леди. Все прошлые годы он следовал за отцом, их жизнь не была лёгкой, чистой, сытой, но он хорошо прочувствовал, что значит быть лордом—хозяином и запомнил, какая должна быть леди. Его мама, любимая, любящая его, стала вдруг чужеродным элементом, даже вредным, и что делать — он не знал, но очень надеялся, что приехавшая леди подскажет выход.

Дверцу кареты открыл господин Штерц, он же, оттеснив Генти, подал леди руку и подвёл её к встречающему их лорду.

Нина не растерялась, она, наоборот, очень быстро оценила ситуацию. Потрясающее запустенье, малолюдье, уныние — и волнующийся хозяин замка перед ней. 

"Валет!" — неожиданно пришло слово из детства и... всё. Исчезли рассуждения о любви, о браке, о романтике. Где-то в глубине  трепыхнулась мысль, что нельзя же так, с первого взгляда, ставить крест! Надо приглядеться, пообщаться, привыкнуть, а там и дело сдвинется. Но, видимо, в глазах у девушки что-то изменилось, и молодой лорд ещё больше заволновался, а Нина окончательно почувствовала себя старшим товарищем.

Молодой лорд Алоиз ей понравился. Высокий, крепкий, симпатичный, даже сексуальный. К нему подбежала огромная собака, повиляла хвостом, выпрашивая ласку, в которой он не отказал. Значит, любит животных и не имеет ничего против ласки.

Нина сделала ещё шаг и слегка поклонилась:

— Лорд Алоиз, — мягко произнесла она.

— Леди Нарибус, — ответил поклоном он ей и предложил руку.

В замок они входили вместе. Молодой человек косил взглядом на невозмутимую гостью и восхищался ею. Цвета тёмного мёда волосы были забраны в сложную причёску, украшенную жемчугами, отделанная меховыми помпонами тёплая накидка не скрывала ладную фигуру девушки. Серо-голубые глаза покоряли мягкостью взгляда и внимательностью, появлялось желание сесть и рассказать ей всё о своих бедах. Притягивали взгляд её кисти рук, тонкие пальчики с нежно-розовыми ногтями.

Леди не была юна, но, пожалуй, намного привлекательнее, чем любая юная девушка. Каждое движение гостьи казалось наполнено смыслом, от неё невозможно оторвать глаз. Вот она вошла в общий зал, слегка развязала накидку, осмотрелась. Стало теплее от того, с какой нежностью она провела по полке камина ладошкой.

— У вас невероятно брутальный замок, — расцветая, словно стала самой счастливой женщиной, произнесла она свои первые слова. — Думаю, он не потерпит нечуткого к себе отношения, — и снова новая эмоция. Она улыбнулась, слегка игриво, как будто шутит.

"Ну конечно, она шутит! Говорит о замке, как будто он живой! Впрочем, Хелен тоже относилась к нему как к живому, только как к чудовищу, заглотившему её". 

— Вы молчите? — леди приблизилась к хозяину, посмотрела на него с вопросом. — Наверное, вы недовольны инициативой своего управляющего? — она слегка, по-дружески, а может, по-заговорщицки, коснулась его руки. — Ничего плохого не случилось, я просто передохну у вас с дороги и отправлюсь домой, — тихо произнесла она только для него.

Без сомнений, у каждого мужчины от рождения отрабатывается хватательный рефлекс, так и лорд, не успев ничего сказать, уже крепко ухватил леди за руку.

— Нет, — вышло нечётко, и он твёрже повторил, — нет.

Она слегка приподняла брови, задавая немой вопрос.

— Не спешите, леди Нарибус, прошу вас, останьтесь, присмотритесь... — лорду стало неловко: мама наотрез отказалась подготовить гостевые покои для леди, а малочисленная прислуга сегодня вообще куда-то испарилась. От стыда за запустение краска залила лицо.

Гостья свободной рукой накрыла ладонь лорда и сдвинула её, освобождая из плена другую руку.

— Простите, — пробормотал он.

— Лорд Алоиз, давайте пройдём в ваш кабинет и поговорим. А господин Штерц пока устроит моего сопровождающего и найдёт для меня горничную.

— Да, конечно, господин Штерц, вы слышали?

Толстячок поспешно кивнул, не понимая, почему в замке вообще никого нет, и бросился выяснять, что произошло, пока его не было, и отдавать распоряжения.

По поводу леди Нарибус он не ошибся в своём чутье, приехала настоящая леди-хозяйка, теперь следовало поскорее пригласить в замок уволенных ранее госпожой Бовач всех людей, чтобы леди было кем командовать, а с лордом она сама управится.

— Что это вы радуетесь? — тихо прошипел ему господин Генти, — как можно было довести замок до такого состояния?! Если моя леди простынет здесь и заболеет, то мы с лордом Ветусом ославим вас на всё королевство!

— Окститесь, всё будет хорошо, покойная леди многое сделала, как только всё протопим, так сразу станет лучше. Небольшая уборка, вкусная еда — и всё будет замечательно! — проговаривая слова, толстячок отступал и юркнул за дверь.

— Проходимец, — сплюнул Генти.

Ему были даны чёткие инструкции лордом Ветусом и управляющим Джулом: пристроить леди с наиболее выгодными условиями. Отстоять все возможные её права и запугать всех, чтобы ни у кого ничего даже в мыслях не было! Мужчина уже сделал вывод, что молодой лорд Алоиз поплыл с первого взгляда на прибывшую леди и, скорее всего, у неё всё сложится с ним неплохо, правда, если она захочет. Хотя будет жаль, если она останется тут навсегда. Мелковат для неё этот лордишко. Может, лет через пять он войдёт в силу, а сейчас он щенок! Но и от него надо обезопасить её. Помощник управляющего оглянулся, ища глазами слуг, но никто не вышел даже полюбопытствовать, кто тут приехал, что совсем на людей этого сословия не похоже.

Нина шла рядом с хозяином замка и размышляла.

На первый взгляд неплохой парень, упёртый, раз до сих пор не сдался, а барахтается. Видно, что привык прислушиваться к постороннему мнению, что нынче для него не есть хорошо. Судя по всему, отец требовал безоговорочного подчинения, учил всему на ходу, а сейчас молодому лорду не хватает его уверенного слова. Обычно со временем это проходит, но в данном случае со смертью отца всё пошло наперекосяк и уверенность растеряна. Девушка вздохнула, ей надо прямо сейчас определиться: либо она его подминает под себя, либо делает из него настоящего мужчину, то есть лорда.

Впервые Нина почувствовала свою женскую силу, это немного кружило голову, но прошлые годы, осевшие багажом жизни за плечами, не давали беззаботно порхать на обретённых крыльях.

Приходило понимание, что несколько лет она могла бы спокойно манипулировать лордом Алоизом, но в конце концов он сбросит гнёт, и во что превратится её жизнь? Кричать ему в исступлении, что потратила на него лучшие годы жизни, а он не оценил? К тому же так не хотелось взваливать всё на себя, выдвигаясь на первые позиции!

Значит, надо сразу выстраивать исключительно дружеские отношения и с самого начала объявить себя временным помощником.

Нина повернула голову к хозяину, заметила, что он старается незаметно следить за ней, улыбнулась.

Несколько мягкие черты лица, наверное, от матери, по слухам в молодости она была очень хороша собой, а вот стать у него от отца.

Кабинет лорда находился на втором этаже сразу за поворотом в коридор. Поначалу, войдя со двора, показалось, что в замке тепло, но сейчас Нина ощущала, что он совершенно не протоплен. Стало неуютно, но под пытливым взглядом хозяина она лишь попросила поставить тяжелый стул поближе к столу.

— Благодарю вас, лорд Алоиз. Простите, если мой вопрос покажется вам бестактным, но сколько вам лет?

Он удивился, но сразу же скрыл эмоции и нейтрально ответил:

— Двадцать три года, а...  

— А у женщин, даже у крестьянок, никогда не спрашивают, — остановила его Нина.

— Но как же...    

— Брать на работу?

— Да, — не смог не ответить улыбкой чуть веселящейся леди.

— По внешнему виду оцените возраст, здоровье. Что толку знать, что деве восемнадцать, если она перед вашими глазами шевелится со скоростью улитки или узнать, что активной женщине уже за сорок?

— Да, наверное, но тогда зачем вам знать мой возраст?

— Только чтобы понимать, на какой срок я могу у вас задержаться.

— И на какой же? — нахмурился хозяин замка.

— Думаю, за год мы управимся, а там вам уже легче будет найти себе жену.

— Значит, вы не...

Нина постаралась изобразить ласковое выражение лица:

— Только леди—хозяйка на год, — ответила она.

— Но...

— Лорд Алоиз, невозможно всё время находиться в том положении, что вы сейчас оказались. Либо мы всё исправим за год, и у вас всё наладится. Либо...

— Сдаться? — опустив глаза, чуть набычился лорд.

— Либо перейти к силовому воздействию.

Хозяин замка в изумлении поднял глаза:

— Но мы же давно не воюем! Отец говорил, что спорные вопросы надо решать в королевском суде!

Нина задумалась, постучала пальцами по столу, встала, прошлась по кабинету и, подойдя к окну, посмотрела во двор. Стекло поставлено хорошего качества и было отлично видно, что на улице начало темнеть. Много ли она понимает в этой жизни, имеет ли право разглагольствовать? А почему бы и нет, если местные умники ничем не помогли парню! Во всяком случае, она выскажется.

— Я думаю так: если бы вам помешал один сосед, то можно было бы полагаться на королевский суд. Но вас окружили, изолировали, вам объявлена своего рода тихая война. Мы за год попробуем воздействовать на каждого в отдельности, где налаживая личные контакты, где оказывая услугу, а где надавим выгодным сотрудничеством. Как вам такой план?

— Прекрасный план, но вы говорили о силовом воздействии.

— Если у нас, а в основном у вас, не получится ничего изменить к лучшему, то ждать дольше нет смысла. Советую начать исподтишка разбойничать.

— Но это не благородно! В этом нет чести!

— Я бы могла предложить вам собрать войско и как в древние времена с флагом, с горном, кричать иду: «На Вы!» Но в этом случае ваши соседи побегут, как тараканы, жаловаться в королевский суд. Хотя, может, кто-то и решит развлечься, выйдет вам навстречу сражаться. В общем, проявляя открытость, вы проиграете.

Молодой лорд поднялся, подошёл к окну, встал рядом.

— Запомните, лорд Алоиз, и когда будете сомневаться, всегда это вспоминайте. Лорд — это тот человек, который никогда не отдаст своё. Вас сейчас культурно грабят, а вы ищите выход! Никто не будет уважать вас, если вы не сумеете отстоять своё.

— Даже если король вернёт мне всё?

Нина повернулась к нему лицом:

— Вы знаете, что почти все предки лордов — это разбойники? Жадные до чужого добра воины? Надо было не просто награбить, но ещё и удержать своё. Сейчас многое изменилось, основались новые рода, но одно осталось неизменным: если вы не зубасты, то вас разделают, как овцу. Не бойтесь надавать по загребущим рукам, на вас будут огрызаться, но поймут, что в вас течёт древняя кровь и отступят.

— Тогда, может,  прямо сейчас нанять ещё отряд и начать действовать?

— Держите эту мысль в голове и приглядывайте себе воинов, — кивнула Нина, — но сначала уберём раздражающие всех факторы и попробуем договориться. Возможно, не придётся скатываться в воинственные времена.

— Вы про мою мать? — нахмурился лорд.

Нина тяжело вздохнула. Было бы здорово, ткнуть пальцем в постаревшую пастушку и объявить её во всём виноватой, но она лишь катализатор во всей ситуации. Хотелось бы в лоб сказать лорду  всё то, что говорил Штерц, но зачем повторять чужие ошибки?

— Как вы думаете, лорд Алоиз, ваша мама счастлива здесь?

Лорд слегка растерялся, потом хотел уверенно подтвердить, но захлопнул рот.

— Не знаю. Она раньше просто ворчала, а теперь всё время недовольна, ей кажется, что все меня обкрадывают, а её не уважают.

Гостья сочувственно покивала, но обречённость в её душе поселилась. Возиться с мамой лорда придётся ей, это уже понятно. Если он выставит свою мать из замка, то как его можно уважать? А если не выставит, то всё будет только хуже.

Нина с тоской посмотрела в окно. 

" Может, свалить отсюда?" — мелькнула предательская мысль, и вдруг слово "свалить" показалось таким чужим, совершенно не подходящим отражающейся в окне элегантной леди в дорожном платье.

Леди Нарибус снова развернулась к лорду, он стоял и ожидал её слова. Молодой хозяин по—разному представлял себе едущую к нему леди, но она оказалась ни на кого не похожей. Внешне очень привлекательная, но не краше его матери в молодости. Было в гостье что-то притягивающее, тёплое, душевное. Очень хотелось, чтобы она осталась, но последнее время все только отворачивались от него, и он не смел давить, а просить гордость не позволяла.

— Лорд Алоиз, я подпишу договор после того, как вы его обсудите с господином Генти. И хочу сразу вам сказать, что оставаясь здесь, буду действовать только в ваших интересах.

Лорд чуть растеряно посмотрел на гостью, но не успел ничего ответить, в двери кабинета постучал сопровождающий леди:

— Лорд Алоиз, леди Нарибус, я хотел бы уже сегодня обсудить договор, — чопорно произнёс господин Генти. Внизу он так никого и не дождался из слуг, поэтому решил сразу приступить к делу, пока окончательно не околел в этом Богиней забытом месте.

Нина отошла в сторону, предоставляя возможность мужчинам самим решать спорные вопросы. Генти оказался изворотливым крючкотвором, на месте хозяина замка она ни за что не подписала бы предлагаемый договор. Каждый её чих мог рассматриваться как непредоставление подходящих условий, и она имела право требовать компенсацию. Лорд хмурил брови, наверняка жалел, что его управляющий сейчас не с ним, но всё же поставил свою подпись. А потом как-то немного обиженно выпалил:

— Я бы без всяких договоров предоставил бы леди все необходимые для неё условия и ни в коем случае не задел бы её честь!

— С договором оно надёжнее будет, — довольно ответил человек Ветуса.

А Нине стало жалко парня.

— Лорд Алоиз, всё будет хорошо, мы со всем справимся, — негромко, но уверено сказала Нина.

Он благодарно на неё посмотрел, а Генти хмыкнул. Молодому лорду нельзя пока самостоятельно вести дела с такими людьми, как он.

— Леди Нарибус, поставьте свою подпись, пожалуйста, — со всем уважением господин Генти обратился к ней.

Нина подошла к столу, взяла документ. Она почти всё слышала, многое знала заранее, но решила преподать первый урок лорду. Какие бы люди, леди, лорды ни были бы в кабинете, как бы ни торопились, надо внимательно читать, что подписываешь. Он же только слушал, спорил, соглашался, обсуждал, но не прочитал.

Девушка подошла поближе к свету и не спеша начала читать. Иногда она удивленно изгибала бровь, но по каждому пункту кивала. Под конец стало интересно: а у домоправительницы Имрича такие же условия работы и ответственность за неё у лорда, или этого удалось добиться только для неё?

Она вздохнула, ещё раз с сочувствием посмотрела на парня и подписала. Зарплата у неё будет пятьдесят золотых в месяц, это примерно три-пять шёлковых платьев. Сейчас у неё в наличие около шестидесяти золотых. В дороге она потратилась, да и на гардероб много денег ушло. Значит, всё-таки есть ради чего пахать тут.

После подписания договора все обессилили, проголодались, стало немного неловко, но Нине необходимо было ещё решить несколько вопросов.

— Лорд Алоиз, мне надо знать, сколько вы можете выделять денег на приведение замка в порядок. Будем ли мы восстанавливать работу мастерских, желаете ли вы, чтобы я поискала дополнительный заработок для вас, используя территорию замка?

— Я скажу своему управляющему, чтобы он предоставил вам полный список всех ранее работавших здесь людей, и какую оплату за труд они получали.

Нина кивнула. Это поможет ей сориентироваться.

— Мастерские приносили небольшой, но стабильный доход, и мне бы хотелось, чтобы вы смогли восстановить их работу. Ничего нового, думаю, пока не стоит затевать, — произнёс лорд.

— Хорошо, сегодня уже поздно, а завтра вы представите мне как леди-хозяйке всех наших работников. Оставьте мне, пожалуйста, в  распоряжении  хотя бы на несколько дней господина Штерца и после мы с вами ещё раз встретимся и обсудим наши дальнейшие действия. Вы согласны? 

— Согласен, леди Нарибус.

Нина поднялась, вслед за ней поспешил встать господин Генти. Даже девушка уже обратила внимание, что в замке катастрофически не хватало слуг, некому было проводить гостей. Но леди не стала заострять внимание на этом, наоборот, воспользовалась некоторой свободой, спустилась вниз и прошла на кухню.

— Добрый вечер, — обратила Нина на себя внимание хлопочущей там женщине, — подайте, пожалуйста, нам горячего чаю, — Нина огляделась, увидела стоящий в углу стол и пригласила господина Генти.

Тот прибывал в шоке: Штерц смылся, кроме хозяина они встретили здесь только кухарку. Ему всё это очень не нравилось, и только спокойствие леди удерживало его от высказывания претензий хозяину.

— Проходите, думаю здесь мы дождёмся управляющего и не замёрзнем.

Генти неодобрительно фыркнул, но не на действия леди, а на негостеприимность этого места.

Гости не знали о небольшом демарше госпожи Бович: когда она узнала, что сегодня прибудет леди, чтобы занять её место, то она, воспользовавшись занятостью сына и отсутствием Штерца, отпустила всех в деревню. Чтобы гостья точно знала, что ей здесь не рады, не ждут и не хотят видеть впредь.

Была бы Нина в другом положении, может она и обиделась бы, но разного рода мысли ушли прочь, стоило ей увидеть зарплату. Деньги ей нужны, и они сейчас в приоритете. Поэтому они спокойно сидели с Генти и пили гадкий чай, принеся из кареты небольшой бумажный пакетик со сладостями. Почему гадкий? Нина почувствовала в воде неприятный металлический вкус, что ей очень не понравилось. К этому можно привыкнуть, но такая вода ничего, кроме вреда, здоровью не принесёт. Вот и ещё одна проблема в этом замке.

Вода. 

 Вскоре на кухню поскрёбся кучер Нины.

— Лошадок я пристроил, а чего дальше делать не знаю, — смущаясь, произнёс он, увидев распивающих чай леди и господина.

— Милая, — обратился господин Генти к кухарке, — у тебя хоть покушать, есть что?

— Есть, — угрюмо ответила женщина.

—Н у так покорми человека с дороги! — теряя терпение, повысил голос Генти.

Кушать хотелось всем, но аппетитных запахов по кухне не витало и кучеру предстояло первым испробовать стряпню неприветливой женщины.

Миска с кашей и несколько кусочков мяса в качестве украшения были всунуты в руки кучеру. Тот поблагодарил и сев в уголочке, приступил к еде. Нина с Генти решили пока потерпеть и заесть голод, припасёнными девушкой орешками. Вскоре послышался гневный рёв хозяина замка.

— Да где все!? Что происходит, выдеру на конюшне, если сейчас же никто не появится!

Гости обменялись взглядами. Значит, всё-таки что-то произошло и это не норма, что замок безлюден. Лорд Алоиз не иначе как ведомый запахом, примчался на кухню. Замер, разглядывая сидящих за столиком своих гостей.

— Вы ... тут?

Господин Генти не удержался и язвительно бросил.

— Наслаждаемся вашим гостеприимством.

На молодого хозяина было страшно смотреть, он бросил взгляд на кухарку.

— Ханна, а ты что здесь делаешь? — сквозь зубы процедил он.

— Леди Бовач велела что-нибудь приготовить, — буркнула она и тут же шваркнула ложкой об пол, — а как я могу готовить, если не знаю, где что лежит!

Лорд сжал кулаки и выбежал вон. Нина укорила себя за появившиеся противные мысли, что матушка лорда здорово подставилась со своим протестом, а вот Генти расцвёл. Старуху из замка надо убирать и лучше, если она исчезнет по желанию лорда, без втягивания в семейные конфликты леди Нарибус.

Гости утомились ожидать управляющего, но покидать единственное тёплое место в замке они не решались. Приход Штерца ознаменовался разноголосым шумом, смехом, и казалось, замок наполняется жизнью. На кухню ввалились женщины, заметив господ, поклонились, и первым делом презрительно кривя губы, прогнали "кухарку Ханну".

Следом появился толстячок.

— Леди Нарибус, сейчас всё будет, — успокоил он, одобрительно поглядывая на суетящихся женщин. — Если вы не против, то выберите себе покои, а девочки по-быстрому приберутся там, принесут печь. А мы пока посидим в библиотеке, там должно было сохраниться тепло.

— Штерц! — появился хозяин дома, — куда вы пропали?

— Я людей привёл, лорд Алоиз, — с укором посмотрев на него, произнёс толстячок. Тот сдулся, кто виноват в том, что произошло, он уже знал. С матерью вышел крайне неприятный разговор, она плакала, от чего самому за себя было противно.

Нине, рекомендованное к поселению помещение, показалось неуютным, но подкупило наличие туалета под названием "ласточкино гнездо". Старинное изобретение, когда к замку лепятся крохотные пристройки на высоте и все отходы падают сразу на улицу. Зад свой морозить Нина не собиралась, но это давало шанс самостоятельно выливать горшок. Было что-то стыдное в том, что слуга понесёт через весь замок отходы жизнедеятельности леди.

Понравилось Нине, что выходная труба огромного камина была почти полностью закрыта, а в комнату принесли печь размером с большой комод, и вместили её на место гигантского камина. Печь была облицована красивыми керамическими плиточками и уже немного потеплела. По просьбе девушки всю кровать заполнили грелками, так как та казалась ей сырой, а после она спросила, нет ли ещё свободных печей.

В комнате размером не менее шестидесяти квадратных метров три переносные печки совсем потерялись. Одну поставили, прикрывая туалет, а третью поместили возле окна, выводя трубы на улицу. Новоиспеченная леди—хозяйка только морщилась от обнаруженного количества слегка заделанных дыр в стенах. Нина легла спать, укутавшись всеми купленными шалями с ног до головы.

Проснулась она рано, от скрипа дверцы в печке, подвинула занавес, прикрывающий её в кровати, и увидела суетящуюся девушку. Та поочередно подходила к печам и подбрасывала дрова в них. Нина вытащила сбившиеся в ногах комки шалей наружу, отложила их в сторону и закрыла глаза. Помещение прогрелось, она больше не мёрзла.

В следующий раз она проснулась, когда услышала тихий разговор.

— Скоро завтрак, леди будешь будить? — спрашивал женский голос.

— Ой, не знаю, она всё-таки с дороги, да ещё вчера так поздно все спать легли.

— Она вчера не ужинала, так что думаю на завтрак, надо её поднять, — настаивал первый голос.

А Нина поняла, что выспалась, отогрелась, и даже неплохо отдохнула. Теперь бы ей оказаться в одиночестве, спокойно привести себя в порядок, но при нынешних условиях жизни, похоже, это будет непросто.

—Мируна, — позвала Нина девушку, которую ей представил вчера Штерц.

Хлопнула дверь, и служанка поспешно откликнулась.

— Доброе утро леди, что вы хотите?

Нина никак не могла справиться с закрывающими её плотными занавесями балдахина. Не хотелось пылить с силой дёргая их, и получалось только хуже.

— Вот пакость, Мируна, помоги отодвинуть эту тяжесть, только не вороши сильно, а то я задохнусь.

Девушка глядела на леди во все глаза. Конечно, вчера та была красавицей, а тут обычная молодая женщина, да ещё и растрёпанная. Однако обычность прошла сразу, как та начала разговаривать.

— Мируна, ты раньше прислуживала леди Алоиз? — и такой проникающий в душу взгляд, всё понимающий.

— Да, миледи, — неожиданное волнение мешало полно отвечать.

— Тебя устраивала твоя работа или ты хотела бы сменить её? — и снова внимательное участие, уважение к желаниям.

— Меня всё устраивало, — девушка закивала, как болванчик. Не находя слов, чтобы объяснить леди, что любая работа в замке намного лучше, чем дома в деревне.

— Хорошо, посмотрим. Думаю, первое время мне действительно будет без тебя не обойтись.

— Но как же...

— Сейчас мне нужна тёплая вода, чтобы хотя бы обтереться. Вчера с дороги этого сделать не удалось. Сегодня, ближе к вечеру, приготовь, пожалуйста, достаточно воды, чтобы я могла полностью помыться. Комната должна быть протоплена. Попроси, чтобы тебе помогли управиться с балдахином, и вытряхни его, как следует. Проследи, чтобы всегда возле туалета стояло ведро с водой и лучше прижми его к стенке печки. Днём прибегай сюда, подтапливай, если меня здесь нет.

Нина оглядела комнату, поморщилась. Она, камин, три печки, кровать и её сундук. Никакого уюта, хорошо хоть рядом в соседней комнатке стоит письменный стол.

— Полы должны быть вымыты, в туалете побели стены извёсткой высотой где-то по пояс, поищи подушки или покрывала, чтобы положить их на подоконник и прикрыть оконные щели. Пока всё.

Девушка выскочила, а Нина поплелась посмотреть насколько всё ужасно в "ласточкином гнезде".

Худо-бедно, но спустя сорок минут иномирянка, красивая и пригожая, вышла в малую гостиную на завтрак. Мужчины приступили к еде, не дожидаясь её. У всех свои дела, но Нина с утра выпивала лишь чашечку чая, закусывая бутербродом, поэтому закончили завтракать они все одновременно. За столом девушка встретила игнорирующую её госпожу Бовач и леди ограничилась лишь общим приветствием. Дальше, насущные дела захватили её.

День начался с того, что всех обитателей замка собрали в общей зале, и после того, как объявили, что леди Нарибус с сегодняшнего дня будет выполнять обязанности леди-хозяйки, начали ей представлять людей.

Набралось около сотни человек. Первыми отпустили мужчин, сопровождавших лорда в его разъездах по землям. Они патрулировали земли нынче ежедневно, чтобы жители видели заботу о себе, а ещё отлавливали подозрительных людей, шныряющих с разведкой по предприятиям.

Следующими ушли конюхи и разнорабочие. Нина только пометила у себя, кто у них старший, чтобы потом с ним посмотреть, что делается на территории двора и в хозяйственных помещениях.

Дальше ей представили женщин, работающих ранее на кухне, и их девушка тоже пока отпустила. Ей хотелось посмотреть, как поведёт себя старшая повариха, вернувшись из изгнания. Примется ли за чистку кухни, проверку вверенных ей продуктов или нет. Потом хотелось оценить, как она готовит.

Остались женщины, занимающиеся уходом за одеждой, уборкой помещений и мастерицы. От простых домохозяек их отличали магические способности. Не сказать, чтобы у прачки бельё само стиралось, но умение договориться со стихией воздуха ей очень помогало. У неё в огромном чану вода сама могла по кругу двигаться и бултыхать бельё, а когда она развешивала чистое, то приманенный ветерок за короткий срок всё высушивал.

Так же и служанки пользовались своими хитростями, взаимодействуя со стихиями. У них вода по полу сама могла плескаться, правда был ли толк в этом, Нина ещё не была уверена. Маленькие воздушные вихри сгоняли пыль на пол, откуда её легче было собрать. Некоторые девушки умели вытягивать грязные пятна из тканей, очень полезное умение в отношении мебели. Сила у служанок была не велика, да и фокусов с её применением они знали немного, но всё же у таких слуг в помещениях всегда было чище, и уборка проходила быстрее и легче, чем у не одаренных.

Дав задание рабочим снять все ограждения с перекрытой части замка, навести там порядок и начать протапливать, леди Нарибус прошла в мастерские. Приступить к работе немедленно не было никакой возможности.

Помещение отсырело, и требовалась элементарная уборка, но главное, дорогие станки нуждались в наладке. Не очень разбираясь во всех тонкостях работы станков, Нина всё же порекомендовала сначала почистить всё, после смазать оставленным мастерами—установщиками маслом соприкасающиеся детали.

— А там посмотрим, если не получится запустить, то придётся из столицы вызывать наладчика, — сказала она работнице.

— Я всё попробую сделать, как вы сказали леди Нарибус, — нахмурясь ответила женщина, — наладчика ждать долго, а работа нам давно нужна.

— Только не суйтесь что-либо поправлять при включённой мельнице, — напоследок напомнила леди.

У каждого хитроумного станка была своя мельничка, которая запускала в работу станок. Своего рода вечный двигатель на энергии стихии воздуха и огня. Раз в пару часов необходимо было либо влить в неё стихию воздуха, либо разогреть лежащие в ней камни, которые также запускали мельничку в работу, а она уже механически заставляла двигаться станок.

Ценность станка состояла в том, что он мог и нитку крутить, и ткань ткать, используя около десятка цветов нитей одновременно. Сложность была задать программу, а дальше только следить за подзарядкой и за тем, чтобы нити не обрывались.

Раздав всем задания, Нина отправилась смотреть, кто как работает. На кухне дела кипели, и она порадовалась. Похвалила кухонный состав и отправилась дальше. Несколько раз, проходя мимо, она заметила активно общающихся служанок, из кухни уже разносились вкусные запахи, а девушки возле одних покоев застряли и всё сдвинуться в работе дальше не могли, занятые обсуждением новостей.

Нина спустилась во двор, подозвала к себе старшего и пошла с ним осматривать хозяйственные пристройки. В нос шибали запахи навоза и мочи. Мужчины не затрудняли себя поиском укромного места для справления нужды, захотелось, отвернулись, сделали дело, дальше пошли. К концу её прогулки в горле стоял ком и это в прохладное время года, а что за вонь тут летом?

— Не двор, а огромный нужник, — не выдержав, произнесла она.

— Что миледи? — старший, ответственный за содержание лошадей и собак, прервался на рассказе о тех породах, которые у них есть.

— Мало обладать чем-то ценным, господин Бехар, надо уметь ещё это подать. Извините, но я задыхаюсь и не могу даже нормально вас слушать.

Мужчина нахмурился, всё-таки с женщинами сложно иметь дело.

— Вы же следите за чистотой лошадей, они у вас сияют, но почему я вынуждена идти смотреть на них, давя дерьмо под ногами? — не сдержала досады Нина.

Бехар опустил глаза и действительно, несколько куч растоптали сапогами и чистого места не оставалось. Да ещё и собачьи отходы сверху лежали живописной кучкой, а у леди расшитые сапожки на тоненькой подошве.

— Собаки очень умные животные и если проявить терпение, то совсем не сложно научить их ходить в туалет за территорией двора, — пытаясь унять раздражение на то, что её не хотят слушать, продолжила леди. — И начинать обучение надо со щенячьего возраста.

— Но миледи...

— У вас достаточно людей, чтобы выпускать животных погулять три-четыре раза в день. Или вы боитесь, что они разбегутся? Они вообще у вас какие-либо команды знают?

— Конечно миледи, это обученные псы!

— Вот и хорошо, даю вам месяц на то, чтобы научить собак не гадить здесь. Теперь о людях. Посмотрите, где есть необходимость устроить закутки для людей, чтобы они могли справлять нужду не как животные. Назначьте дежурных, чтобы они следили за чистотой в этих закутках. Посмотрите сами, где можно поставить для этих целей ведро, где вырыть яму, но чтобы больше запаха никого не было! А чтобы мои требования выполнялись, то каждого, кто присядет возле стеночки или решит полить её из своего «краника», штрафовать на ползарплаты. Всё ясно?

— Да леди Нарибус.

— Ну вот и хорошо, как только я смогу дышать здесь, так сразу ещё раз пройдёмся и посмотрим, что вам необходимо прикупить, какие средства надо выделить на покупки, и всё такое, — Нина обворожительно улыбнулась и оставила возмущенного Бехара переваривать полученные указания.

У него на лице было написано: "Разве чем-то пахнет?! Ну, скажите, где тут запахи!?" Он даже носом водил, но вокруг ощущался привычный аромат и никаких замеченных леди гадостей.

Нина вернулась, продышалась, попила водички и поморщилась от её вкуса. Сходила посмотреть на девушек-болтушек, они всё так же не расставались. Леди-хозяйка прошла к себе, там занималась уборкой Мируна. Нинина горничная подошла к делу основательно. Щёткой скребла каменный пол, макая её в щелочной раствор, а после собиралась протереть всё влажной тряпкой.

Нина не ожидала от неё такого трудолюбия, думала, что как раз она заартачится и будет филонить. Похвалив свою служанку, леди отправилась к господину Штерцу. Ей требовалась нормальная вода для питья, а не техническая. Вместе со Штерцем застала в кабинете господина Генти и, заполучив его поддержку, насела на местного управляющего по поводу качества воды. Нина пояснила, что вода в замке возможно пригодна для стирки, для мытья посуды, только не для потребления внутрь.

— Господин Штерц, я бы даже не рекомендовала бы пить эту воду вашим животным, но понимаю, что ежедневная её доставка в больших количествах может вызывать затруднения.

— Но леди, что вам не понравилось? Нормальная вода, я ничего не чувствую, — отбрыкивался Штерц, — да и откуда привозить вам другую воду? Река не близко, разве что из ближайшей деревни?

— Неужели у вас нет рядом никаких источников? Так не бывает, — уверенно возразила Нина. — Идёмте на улицу, сейчас найдём.

Господин Генти знавший, что леди на землях его лорда нашла несколько источников, взбодрился и с удовольствием начал собираться. Ему было очень интересно посмотреть, как леди будет искать воду.

Штерцу не хотелось выходить, но отказать леди он не посмел. Они вышли все вместе, слегка поёживаясь от ветра. Нина потянула носом воздух и едва не сплюнула. Моча, везде запах дерьма с мочой. Отвратительно.

Она решительно зашагала вон из замка. Вышла за ворота, чуть спустилась и снова потянула воздух. Стало лучше, Нина успокоилась, подышала, а потом попыталась почувствовать воду. Внутри неё что-то инстинктивное, испытывающее жажду, повело в сторону. Как будто только там можно было наконец-то напиться.

Девушка делала шаг за шагом. Вот она сошла с дороги, Штерц хотел её остановить, но Генти замахал на него руками, чтобы тот не мешал, и приготовился поддержать леди, если она оступится, но не отвлекая её. А девушка уже почуяла воду, но не источник, а подземную жилу. К сожалению, она находилась в самом низу горы. Нина вздохнула и остановилась.

— Жаль, сначала показалось, что близко, но нет. Приличная вода должна быть у самого подножия горы. Можно вырыть там колодец и возить воду оттуда. Кстати, господин Генти, у вас остались данные того мастера, что проводил в имении лорда Ветуса водопровод и канализацию?

— Конечно миледи, хотите провести здесь?

— Да, было бы неплохо провести его тут. Но сначала нужно, чтобы мастер посмотрел, посчитал, сколько потребуется материала и обозначил стоимость работ, сроки.

Штерц кивал головой, подтверждая, что сначала надо бы всё разузнать.

— Господин Штерц, после обеда начинайте копать, я спущусь с вами и покажу точное место.

— Леди Нарибус, но у нас столько дел, надо ли этим сейчас заниматься?

— Обязательно, я не желаю травиться вашей водой. Если за неделю вы мне не добудете чистой воды, то начнём возить её из деревни.

Опираясь на руку господина Генти, девушка забралась обратно на дорогу, и они прошли в замок. От неё ожидали хозяйского пригляда, но не думали, что потребуется менять свои привычки и прилагать усилия. Она сердилась, но Генти слегка пожал её локоть и, дождавшись её внимания к себе, одобрительно кивнул ей.

— Всё хорошо леди Нарибус, они тут немного опустились, разленились, без догляда леди, но вы справитесь.

Нина была благодарна этому мужчине за поддержку. Поначалу он не произвёл на неё впечатление, но теперь становилось понятно, что он специально во время пути, стал незаметным, чтобы не утомлять её собой, не навязывать своё общество. Завтра он собирался уезжать, и Нина сделала для себя заметку, обязательно написать благодарность лорду Ветусу за господина Генти.

Во дворе леди Нарибус и господ управляющих караулила помощница поварихи. Увидев их, она побежала обратно крича, что все возвращаются и можно подавать еду.

— Время обеда, — оживился Штерц и заспешил в замок.

Нина с Генти не сдержались и рассмеялись. Только что толстячок плёлся позади, спотыкаясь, скользя на подмёрзшей дороге, и бубня о предстоящих излишних хлопотах, а теперь в считанные мгновения вырвался вперёд и стоял у входа.

За столом сидела всё та же компания. Молодой хозяин, его мать, управляющий Штерц, леди Нарибус со своим доверенным Генти. Стол был красиво накрыт, сияла белизной скатерть, выставлена была красивая дорогая посуда. Госпожа Бовач смотрела на всё крайне неодобрительно, а Нина никак не могла понять себя, что её беспокоит.

Ей подали бульон, положили рядом на тарелочке крохотные помпушечки, она уже хотела с удовольствием приступить к еде, как вспомнила, что дома, на Земле, она в детстве крошила булку прямо в бульон, и тогда казалось, что его нет, а есть только вкусная набухшая булка. И вот тут её осенило, а где маленький лорд? Где ребёнок, мать вашу! Она целый день носилась по замку и не видела ни одного мальчика и ей не представили его няньку.

— Лорд Алоиз, здоров ли ваш сын? — да, она знала, что мальчик не родной, но мужчина его признал, получил за него титул, замок, и сейчас хотелось укусить этого красавчика лорда, напомнить, кому он всем обязан.

Начавшийся стук ложек прекратился, а госпожа Бовач впервые раскрыла рот, для того, чтобы сказать гадость.

— Ублюдку здесь не место.

Не то чтобы Нина была защитницей детей, собак, а также любых других существ, вовсе нет.

Но вот тут так всё сложилось в кучу, вчерашний приезд, холод в замке, на голодный желудок легли спать, тишина, потом суета и смотр того, что досталось лорду в наследство. Она ведь себя уже хотела осадить, быть может ребёнок в отъезде, в гостях у какого-нибудь приятеля, а она сразу о плохом принялась думать, но оказывается нет!

Нина отложила столовые приборы, она не стала смотреть на женщину, она уставилась в глаза молодому лорду. В душе она уже выкрикнула ему многое, что он мерзкий гадёныш, упырь, что он получил всё только благодаря этому наследнику, что... в общем, много гадостей, но на самом деле она, молча смотрела на него, потом прикрыла глаза. Бесполезно, надо не так, нельзя ему в лоб говорить, тем более стыдить, корить.

— Ну что ж, ваше право отца демонстрировать, как надо относиться к юному лорду Алоизу, — показательно демонстрируя натянутость улыбки, хотела всё-таки ещё съязвить, но сдержалась. Любое неосторожное слово спровоцирует некрасивую склоку, а ребёнку это не поможет.

Совершенно без аппетита Нина отобедала, а ещё больше демонстрировала, что ей неприятно в данный момент находиться в обществе лорда, его матери и господина Штерца. Мужчины поняли молчаливое осуждение, а женщина воспряла духом, что может ситуация непростая сложилась и возникло недопонимание?

После обеда Нина, взяв с собой в сопровождающие Генти, попросила служанку показать, где проживает маленький лорд, попутно отмечая, что пока примеченные с утра болтушки прибрались лишь в одном помещении, в то время как другие женщины уже закончили уборку на этаже и дружно занялись коридорами.

Чем дальше удалялись от центральной части замка, тем всё с большим недоумением переглядывались Генти с леди. В жизни лордов всякое бывает и порой ненужных детей изживают, но не так открыто и уж тем более не столь показательно.

Наконец их вывели к винтовой лестнице, и служанка пояснила, куда вообще гости попали.

— Мы вышли к башне, у неё есть отдельный вход, а юный лорд после смерти леди Алоиз поселился на самом верху.

— Там какое-то притягательное место для него? — всё ещё с надеждой спросила Нина. Вдруг малыш сам отделился ото всех?

—Нет, леди Нарибус, маленького лорда отвёл туда его слуга, чтобы не мозолить глаза госпоже Бовач и лорду Алоизу.

— Мальчик живёт один?

Девушка смутилась, что не может правильно объяснить.

— Нет, они там с Хайром, его слугой живут, вместе. Как же ребёнку одному?

Нина больше ничего не спрашивала, она поднималась по крутым ступенькам.

— Ужас, господин Генти вы как? Мне кажется я сейчас упаду, конца края этому подъёму нет.

Мужчина выглядел значительнее бодрее леди, и она решила, что зря сегодня не сделала зарядку. Генти её старше, а она, гордясь тем, что так хорошо выглядит, на поверку оказалась рохлей.

— Уф, есть кто живой? — постучал Генти в дверь.

Им открыл мужчина непонятного возраста, лохматый, заросший. За ним прятался тоненький мальчик с притягивающими внимание очень светлыми глазами. От глаз было не оторваться, настолько они были непривычны, но Нина, помня о приличиях, отвела взгляд и окинула помещение в целом.

В башне не было вставлено даже окна, а двое жильцов стояли перед ней в верхней одежде. За ними прямо на полу располагалось спальное место, сбоку валялись всякие деревяшки, они были расставлены в особом порядке и похоже предназначались для какой-то игры.

— М-да, не ожидал от молодого лорда такого. Лучше бы отправил мальчика в сиротский дом, чем так.

Нина тоже была шокирована, раньше ей казалось, что она уже научилась более—менее разбираться в людях.

—Э-э, — леди повернулась к служанке, которая разглядывала помещение во все глаза, — милая, пригласи сюда лорда Алоиза, прямо сейчас.

Девушка кивнула и помчалась. "Ой, что будет! А ведь никто и не знал, как устроился старый Хайр с мальчиком. Никому нет дела, приходить сюда, а он лишний раз не мелькает перед другими".

Лохматый слуга настороженно следил за поднявшимися в башню господином и леди. Он готов был ползать на коленях, лишь бы дали пережить здесь зиму, а дальше они попробуют уйти. Малец уже подрос, сможет оставаться один дома, а он заработает им на еду, да жильё.

— Как вас зовут юный лорд, — обратилась Нина к ребёнку, приседая, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Мальчик сначала растерялся, но после выступил вперёд и, как положено, представился.

— Дар Алоиз, миледи, — и слегка поклонился.

Видя, что мальчик не запуган, она не торопясь встала, сделала шаг назад.

— Леди Нарибус, хозяйка вашего замка на один год, — и так же как он, поклонилась, — а это господин Генти, он меня сопровождал к вам сюда.

— Рад знакомству леди Нарибус, господин Генти, — ответил малыш одной из расхожих фраз.

— Вы не представите вашего человека, лорд Дар Алоиз?

— Это Хайр, — улыбнулся мальчик и прижался к мужчине, не в силах выдерживать официоз.

Нина сделала кое-какие выводы. Пока была жива леди, с мальчиком явно занимались, а после убрали с глаз долой и забыли. Могло быть и хуже, но тут подул ветер в окно и леди поёжилась.

— Вы, наверное, очень мёрзнете здесь?

— Я не очень, у меня отец из ледяных демонов, а Хайр немного мёрзнет, — признался малыш.

— А кушать вам приносят сюда или вы сами спускаетесь?

— Я только гулять выхожу, а Хайр за едой к Розе спускается без меня. Но она собирает корзинку нам только поздно вечером, когда старая госпожа уже спит.

На лестнице раздались быстрые шаги взбегающего по ступеням лорда. Он не заставил себя ждать. В недоумении хозяин шагнул в башню и, раскрыв глаза, осматривал помещение.

"Неужели не знал?", и стало ещё неприятнее, был бы злодеем, можно было бы ненавидеть, а так гадостливое ощущение вытесняло первое впечатление и уважение к парню таяло.

— Дар? Ты тут живёшь? — спросил лорд Алоиз ребёнка.

Нина, Генти, Хайр, даже мальчик, посмотрели на лорда широко открытыми глазами. У Нины непроизвольно ноздри затрепетали от гнева, Генти презрительно выгнул бровь, а Хайр отвернулся. Лишь мальчик стоял и ничего не понимал, что ему ожидать от визита опекуна.

— Я не знал, леди Нарибус, — принялся оправдываться лорд, — мама сказала, что Дар играет в волшебника и захотел переселиться в башню.

Нина, не поднимая глаз, чтобы не испортить отношения с хозяином замка в первый же день, покивала, что, мол, она всё понимает.

— А как давно это было лорд Алоиз? — не удержалась она от вопроса.

—Почти сразу после смерти Хелен, Дар очень грустил, не выходил из своих комнат, а потом захотел переехать.

—Да-да, я понимаю, а вы были заняты, да к тому же ничего страшного не случилось, вы ведь тоже, наверное, жили в похожих условиях? — Нина боролась с желанием наговорить гадостей, ударить сына пастушки, и пыталась исправить положение малыша, но видимо опыта ещё было мало.

— Нет, у нас был тёплый дом...

— Вы же понимаете, лорд Алоиз, — жёстко начал говорить господин Генти, — что вашим соседям не за что вас уважать? Первое ваше дело после смерти жены, это травля признанного вами же наследника, за которого, как все знают, вам дали замок, земли, имя.

— Я не...

— Это никого не волнует, что "вы НЕ", если бы малыш погиб, то вас обвинили бы в этом и казнили бы на площади, как клятвопреступника, как детоубийцу!

Лорд сжал кулаки, беспомощно обводя взглядом вокруг. Он прибежал в одной рубашке и теперь мёрз. Леди не смотрела на него, её доверенный напротив, зло прожигал лорда взглядом, а тот чувствовал себя ужасно противно, как никогда в жизни.

Нина собралась с силами, убрала разочарование из глаз, спокойно посмотрела на хозяина замка.

— Ну что ж, теперь надеюсь недоразумение будет улажено?

— Да, конечно, — схватился за её доброжелательность, как за соломинку лорд Алоиз.

— Дар, возвращайся в свои комнаты, — велел он.

— А как же госпожа Бовач? — подал голос слуга и нарвался на гневный взгляд лорда.

— Разберёмся, — рыкнул он и побежал вниз.

— Хайр, скажешь девочкам, чтобы вымыли вам помещение, поставили туда печь и сам приведи себя в порядок.

— Слушаюсь леди.

— Лорд Дар, — обратилась Нина к малышу, — я поселилась пока на втором этаже, так что будет время, заходите в гости. Сегодня жду вас за ужином в малой гостиной.

Нина с Генти развернулись и ушли, оставляя немного ошеломлённых мальчика со слугой. Они ещё не могли понять к добру ли грядущие изменения или только хуже будет.

Как только ступеньки закончились, так Нина остановилась и от души поблагодарила сопровождающего, за его слова.

— Спасибо, господин Генти, что высказали лорду насчёт мальчика. Я послежу, чтобы ребёнка не обижали, а вами я восхищаюсь и горжусь нашим знакомством.

Мужчина не ожидал таких слов от леди, он поцеловал ей руку и заспешил по каким-то неотложным делам, лишь бы она не видела его лица.

А Нина в этот день больше особо ничего не успела сделать. Занял время спуск с горы, чтобы указать точное место для будущего колодца, потом ковыляла наверх, после, прилюдно рассчитала служанок-болтушек и оставалось время только помыться, да обсохнуть.

За ужином к взрослым присоединился маленький лорд, а после все разошлись по комнатам. Вот так и прошёл первый день в замке.

На следующий, прямо с утра Нина отправилась в мастерские. Кружевницы приступили к работе, а станки так и не удалось запустить. Иномирянка наведалась к Штерцу надеясь и не напрасно, что у него завалялись схемы станков.

Узнала, что лорд Алоиз уехал на предприятия по переработке рыбы, там возникли проблемы, к рабочим не прибыли телеги с солью. К тому же требовалось организовать сопровождение готовой продукции по дороге, пока река перекрыта соседом. Весь последний год, несмотря на то, что торговлю удавалось продолжать, расходы на охрану, на доставку необходимых материалов, опять же под охраной, не позволяли молодому лорду ничего заработать.

Штерц подсчитал, что они продержатся от силы ещё три года, но ситуация уже была плачевна. Лорд продержится, а вот люди, занятые у него на работах, уже бросают нажитые места.

Но это проблемы мужчин, Нина же, пока обживалась и решала назревшие дела в замке. Спросив совета у Генти, она написала несколько писем в столичную контору, где могли бы подыскать ей учителей для Дара.

Ещё девушка не забыла о письме Имричу, в котором выразила свою искреннюю признательность за посланного с ней человека. Пришло время прощания с господином Генти, а после, Нина отправилась беседовать с госпожой Бовач.

Она весь вчерашний вечер размышляла, как поступить с этой женщиной. Больше всего хотелось пойти по простому пути, надавить на лорда и выставить её вон. Но за ужином Нина разглядывала пастушку и увидела её натруженные руки со скрюченными пальцами, которые с трудом держали вилку. Приметила она, что женщина крайне бережёт спину, особенно это заметно, когда она садится и встаёт. Не могла не заметить, как она ловит взгляд сына и пытается соответствовать гордому званию леди в том понимании, какое сложилось у неё.

Если бы Бовач не сидела бы молча, ограничиваясь неприязненными взглядами на Нину и ребёнка, то землянка не стала бы задумываться, а каково самой пастушке живётся? Но в тишине она поняла, разве можно было ожидать от простой малограмотной женщины другого поведения? Не удивительно, что она потеряла себя, вкусив свалившуюся власть.

Нина решила дать ей шанс, да и себе тоже. "Рубить с плеча" она не будет, надо найти подход и поговорить.

Леди постучала в покои матери лорда. Ей открыла Ханна, неприветливая женщина, которую она встретила в свой первый день в замке на кухне.

— Сообщите, что к госпоже Бовач пришла леди Нарибус.

Ханна стояла неподвижно и не понимала, зачем повторять то, что только что произнесла леди.

— Госпожа Бовач здесь? — проявила терпение девушка.

Женщина спустя время кивнула. Нина чувствуя, что раздражается из-за неё, отодвигая её, прошла вперёд.

— Госпожа Бовач, я к вам в гости, — громко крикнула она.

Ей были не рады, но проскользнуло и удивление неожиданному визиту, что подбодрило девушку.

— Госпожа Бовач, я к вам с угощением, — Нина положила на стол печенье и конфеты, продолжая говорить.

— Не всё можно сказать при всех, но мне хотелось выразить вам своё восхищение.

Недоверчивый взгляд, готовый перейти в обиду и стать поводом для скандала, ожёг девушку.  Она прошлась по комнате, взяла стул и, подтащив его к столику, села на него, продолжая монолог.

— Не в каждом поколении нашего королевства рождаются современницы...женщины, — быстро поправилась Нина, боясь что речь может оказаться непонятной крестьянке, — которые завоёвывают любовь лорда.

Бовач хмыкнула, что за глупости, ведь этих дурочек познавших любовь лордов полно, а потом до неё дошло.

— Таких женщин за тысячу лет было всего несколько, и их истории стали красивыми сказками, — Нина с грустью посмотрела на Бовач, прониклась ли она.

— Красивыми сказками, — повторила та и с горечью поджала губы.

— Да, никто не пишет, как жили те женщины после того, как прошёл обряд, объединяющий их перед Богиней. Писать было не о чем, — чуть жёстче произнесла Нина, — от кого-то отказывался род и потомки терялись в суете жизни, а тех, кого вроде как приняли, ждало горькое разочарование и травля.

Госпожа Бовач слушала с жадностью.

— Потом, спустя время, не дети, а внуки, даже скорее правнуки, уже с гордостью говорили, что у них прабабка была неописуема красива и из простых. Начинали вспоминать, что она многое умела, какие у неё яркие черты характера были и всё то, за что её презирали при жизни, вдруг приобретало ореол романтичности.

Нина перевела дух и подошла ближе к волнующему её вопросу.

— Вы уже вписали своё имя в историю, пройдут года, и никто не вспомнит, как вы проживали год за годом вместе с мужем, зарабатывая себе на жизнь трудом. Никто не задумается о том, чего вам стоило вести хозяйство и учить всему молодого лорда. Что вам пришлось вынести, когда жизнь для него вдруг обернулась тяжёлым испытанием.

Нина говорила наугад, она могла только догадываться, только предполагать, почему у пары всего один ребёнок. Девушка замолчала, надеясь, что женщине есть что сказать и не ошиблась. Та посмотрела на леди глазами наполненными слезами, наглядно подтверждая все Нинины домыслы. А потом её как прорвало.

— Питер старался, очень старался, но он не привык к тяжёлому каждодневному труду. Он же привык, что если уставал, выбивался из сил, то в замке его ждали горячая вода, сытный стол и отдых, а наша жизнь совсем другая. Я брала на себя все женские заботы, а часто и мужские. Он искал выход, желал подняться и доказать, что без денег отца сможет многого добиться! Но так и не представилось случая заработать достаточно, чтобы вложиться во что-то более доходное. Он ненавидел себя за прежнее расточительство, даже за то, что гордо ушёл из дома в том, в чём был и наше счастье, что на поясе у него висел кошелёк с суммой, которой хватило на покупку небольшого домика.

Нина слушала затаив дыхание. Вот она сказка, вот о чём поют менестрели, складывая слова так, что начинаешь мечтать об этом, не видя, какая скрывается реальность за романтикой.

— И все равно Питер любил меня! — с вызовом Бовач посмотрела на леди. — Очень любил и был счастлив, когда у нас родился Резар. Золотой луч на старом языке. Он стал ещё больше работать, но бедным, как ни бейся, не выбраться в люди. То неурожайный год, то скот болеет, то волки обезумели и погрызли ...

Нина пыталась разглядеть остатки былой красоты, но тщетно, а ведь Бовач около сорока лет, возможно даже ещё только будет.

— Нелегко вам пришлось, но у вашего сына появился шанс.

— Да, у сына появился, но его не принимают.

— Мне бы хотелось сказать вам, что всё будет хорошо, но это не совсем так, — начала Нина, — вашему сыну всю жизнь придётся доказывать, что он достоин быть лордом. За ним будут следить и ждать его ошибок, ждать, когда он ослабнет, чтобы укусить.

Женщина нахмурилась и слушала, никто с ней не говорил о её жизни так, как эта леди.

— Вы сделали для мужа, для сына, всё что могли. Ваш Питер в любую минуту мог отказаться от вас и вернуться с покаянием к отцу, уверена тот ждал этого. Но ваша любовь горела, во многом благодаря вашей самоотверженности. В простой семье, где приходилось много работать, вы сумели вырастить сына, который не выглядит пастухом. Простите, если вам это обидно.

— Мы с Питером не жалели денег на книги, на учебники, — вставила своё слово Бовач.

Нина кивнула, показывая, что так она и думала.

— Сейчас для вас сложный момент, и тяжёлый выбор. Вы же видите, что происходит вокруг, так определитесь "кто вы?". Можете побыть ещё годик леди и вместе с сыном вернуться в старый дом, а можете поднять своё, собственное хозяйство и с гордостью за него, ждать, встречать внуков, рассказывая им о своей жизни и не стыдясь её!

— Хотите прогнать меня? — зло спросила госпожа Бовач.

— Зачем? Вы мне не мешаете, я здесь всего на один год. А что будет с вами, когда сын обозлится на вас, считая, что у него всё плохо из-за вас, что будет, когда он приведёт в дом юную леди?

— Уж я сумею поставить её на место, — вдруг разозлилась женщина.

— Вы были полновластной хозяйкой у себя в доме, а сейчас вы при сыне! Многих ли ваш Питер слушал, когда вы были рядом с ним?

— Никого он не слушал, он меня любил!

— Ваш сын очень похож на мужа, хоть есть в нём и ваши черты, — успокаивающе произнесла Нина, уже думая, что у неё ничего не получилось, но женщина так же быстро затихла, как и вспылила.

— Так что же мне делать? — с надеждой, перемешанной с недовольством, недоверием, раздражением, спросила она.

— У вас же дар общения с животными! Поднимайте своё хозяйство, берите деньги у сына, закупайте животных, нанимайте работниц и ведите дело. Если у вашего сына всё будет плохо, ему хоть будет к кому прийти. И я думаю, если у вас получится фермерствовать с выгодой, то сын будет гордиться вами.

— Питер всю жизнь пытался стать крепким хозяином, но он мыслил слишком широко, не по-крестьянски, а я могла бы, только никогда не было денег, чтобы закупить породистую живность, — задумалась Бовач.

Нина уже подумала уходить, но следующие слова заставили её подождать с уходом.

— Вы не такая, как покойная жена моего сына. Та хоть и была потаскушка, а фыркала в мою сторону, да подбородок задирала.

Землянка отвела глаза и, подумав, произнесла.

— Госпожа Бовач, вы ведь уже много чего повидали, подумайте сами, а как себя могла вести юная леди в её положении?

— Сидеть тихо.

— Нет, тогда её загнобили бы соседи. Она должна была себя вести показательно горделиво, задирая свой нос высоко, чтобы ни у кого и в мыслях не было, что её можно осуждать. И не забывайте о её очень юном возрасте.

Женщина не согласилась.

— Пойду я госпожа Бовач, у меня ещё много дел.

Первый месяц пребывания в замке пролетел быстро и безрадостно. Кроме кухонных работников Нину никто не любил. Только к замковой поварихе и её окружению у леди не было претензий, а искренняя благодарность всегда звучала после трапезы.

В крепости не осталось ни одного мужчины, у которого бы она не урезала зарплату из-за справления ими нужды в неподходящем для этого месте. Да ещё для них добавились дежурства по поддержанию чистоты этих самых мест, что тоже не вызывало приязни к молодой леди.

На место уволенных служанок Нина новых не взяла, посчитав, что они вскоре будут лишними. Она была права, но оставшимся девушкам пришлось тяжело, пока они приводили запущенный замок в порядок.

Не испытывали радости от возвращения к работе и кружевницы. Мастерицы плели с раннего утра до темноты, стараясь наверстать упущенный год, но чтобы отвезти кружева на продажу лорд Алоиз ждал оказии, опасаясь посылать товар без охраны. Вроде и нет вины Нины в этом, но зарплату-то она не выплатила, поскольку неизвестно, в какую нынче цену уйдут ажурные изящества!

Сердился на леди и господин Штерц — времена трудные, а леди пригласила двух учителей для мальчика. Невелики расходы, но всё же траты, к тому же не первой необходимости.

Ещё ужасно объедал их, по мнению Штерца, господин, приехавший посчитать прокладку водопровода и канализации. Нина могла бы только улыбнуться на ревность Штерца по поводу исчезающих вкусностей со стола, но к обиженным леди-хозяйкой присоединился маленький лорд наследник.

Мальчика заставляли учиться, причём помимо приехавших учителей с ним ещё по просьбе леди ежедневно проводил занятия молодой воин, гоняя малыша, чтобы он наращивал мышцы, а после ещё занимался начальник стражи. Он учил маленького лорда Дара Алоиза держать в руках разное оружие. У ребёнка не осталось свободного времени, к которому он так привык. Лишь его слуга Хайр один раз сказал спасибо, когда по велению Нины ему выдали зарплату за весь год, что он провёл с малышом.

Иногда девушка сидела и думала: может, для всех было бы лучше, если бы она не приезжала?

Госпожа Бовач съехала неделю назад. Она немного разорила сына, зато теперь её бывший дом можно было гордо называть фермой. Нина думала, что её давнишний разговор с женщиной не удался. Та все последующие дни не выказывала хорошего настроения, всё молчал  да зыркала, но потом стала часто уезжать и вот — быстрее своего сына встала на ноги.

Лорд Алоиз почти не появлялся, он разъезжал по деревням, мастерским, предприятиям, старался быть на глазах у своих людей и у тех, кто шпионит, показывая, что он не сдастся. Последние дни приходили неутешительные новости из столицы: ему снизили цену закупок, и при нынешних условиях торговля уже шла в убыток.

Штерц целыми днями подсчитывал доходы-расходы, писал письма в столицу, искал новый рынок сбыта и ломал голову, как поладить с соседями, особенно со Скендером. Все уже знали, что в замке поселилась леди-хозяйка, но это никак не отразилось на их благорасположении по отношению к Алоизу.

Нина переживала.

Она понимала, что времени прошло мало, что судить о её работе ещё не стоит, но простые люди эмоциональны и не привыкли к тактичности. Ей, чтобы появиться во дворе, приходилось собираться духом, чтобы спокойно реагировать на хмурые взгляды. К тому же ей казалось, что Штерц и Резар Алоиз попадают под влияние общего настроения и косятся на неё с неудовольствием.

С одной стороны, девушке не нужны были влюблённые взгляды от молодого лорда, но и уловить в нём разочарование не хотелось. Обидело её и выражение лица Штерца, когда он выдавал ей заработанные деньги. Не осталось и следа от мило краснеющего толстячка, лишь цепкий взгляд и сведённые к переносице брови.

— Господин Штерц, — обратилась она тогда, проявляя полную невозмутимость и всегдашнюю доброжелательность, — для мастериц пора покупать нитки, как для кружевниц, так и для станочниц.

— Леди Нарибус, придётся подождать. К тому же для станков ещё в избытке имеется шерсть.

— Всё так, господин Штерц, но я нашла прекрасные зарисовки, оставшиеся от леди Хелен, и чтобы по ним сделать ткань нам не хватает некоторых цветов.

— Все покупки только после того, как продадим изготовленное, — поджал пухлые губы Штерц.

Нина, чуть склонив голову набок, разглядывая мужчину, предложила:

— У меня, как у хозяйки, уже внушительный список потребных нам вещей для замка. Я думаю послезавтра выехать в столицу и могу забрать продукцию наших мастерских. Вы мне только подробно распишите, куда везти, почём продавать, и в каком случае ни при каких обстоятельствах не уступать цену.

Штерц быстро сообразил выгоду и расцвёл. Отличная мысль посетила леди. Её карету никто не посмеет остановить, и это большая удача, что она согласна побыть посредником между замком и столицей.

Нину отправили без задержек уже через день. Посмотрев, с каким энтузиазмом загружают её карету, она решила ехать с Мируной. Всё-таки три дня в дороге в один конец, потом неизвестно, сколько в столице, почему-то за свой счёт, и после три дня обратно.

В дороге девушка размышляла, в чём она ошиблась и когда она позволила сесть себе на шею. Почему она вообще считает себя неудовлетворительной хозяйкой, принимая близко к сердцу раздражение людей за назначенные ею штрафы. Как будто она в свой карман всё кладёт!

Нина тряслась в карете, оплачивала еду Мируны, кучера, коняшки, свою, а также их ночлег и выходила приличная сумма. В столице всё будет стоить дороже, и если всё сложить, то почти десять золотых уйдёт за декаду. То-то так обрадовался Штерц её предложению!

До столицы она добралась спокойно, поселилась в приличном отеле, правда, на верхнем этаже, там было подешевле. Проехалась с кружевами по указанным магазинам, но цену за них ей предлагали значительно ниже той, что указал как крайнюю Штерц.

Нина приценилась к кружевам, лежащим на прилавке, они стоили дорого, но продавцы не скрывали тот факт, что спрос на них упал. Девушка в растерянности покидала один магазин за другим, и с тоской отмечала, что мода переменчива. Единственное, что ей удалось к концу первого дня выгодно продать, так это ткань их станков, которые уйму крови выпили, прежде чем их удалось запустить.

Вернувшись в отель, Нина не могла заснуть, измучив себя мыслями, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Единственное дело, которое она возродила в замке, оказалось ненужным.

На следующий день с утра она выяснила, где находятся самые дорогие и лучшие салоны в столице и, приодевшись, отправилась туда. Мируна спешила чуть позади с тяжёлой сумкой, наполненной рулонами кружев.

Леди Нарибус встретили в салоне со всем почтением, пока не услышали, что она пришла не заказывать наряд, а кое-что предложить хозяйке салона. К ней вышла настороженная дама и в зале установилась тяжёлая тишина. Нина не совсем понимала, чего сотрудницы, да и хозяйка так напугались, но отступать не собиралась.

— Госпожа, попросите девушек принести разного цвета ткани и разной фактуры. А я пока покажу вам кое-какие зарисовки и хочу, чтобы вы оценили их.

Хозяйка только дала знак своим девочкам, чтобы они принесли, то, что попросила леди, а сама выжидающе следила, как посетительница достаёт из папки листы.

— Видите ли, я не увлекаюсь рисованием моделей, но поскольку в этом году я работаю в замке леди-хозяйкой, то у меня возникла проблема сбыта кружев.

Женщина ещё больше напрягалась. Кружевные воротнички выходили из моды и, похоже, ей предстоит выпроваживать леди. Если она устроит скандал, то для салона это может выйти боком.

А Нина достала первый листок и показала рисунок. Почти обыкновенное платье, чуть изменённый рукав, привычная длина, только поверх платья было накинуто ещё одно, но оно состояло всё из кружев.

— Понимаете, в зависимости от модели сверху можно надевать коротенькую кофту или удлинённый кардиган, или вообще платье целиком пошить из кружева.

— Но как же целиком, ведь оно прозрачно?

Сотрудницы принесли ворох тканей и сгрузили всё на край огромного стола.

— Смотрите, — Нина встала, вытащила из сумки кружево и приложила его к ткани нежного цвета.

— Вы видите, под кружевом может быть тон в тон платье, а можно, наоборот, сыграть на контрасте.

Нина вытащила чёрный шёлк и закрыла его сверху белым полотном кружев.

— Мне кажется, если брать контрастные цвета, то лучше не шить целое платье, а только что-то вроде накидки с рукавами, быть может добавить перчатки, да ещё кружевной зонт, сумочку...

Хозяйка с любопытством посмотрела на леди, подложила под кружева кусок другой ткани, недовольно поморщилась, выбрала однотонный ровный розовый и снова прикрыла плетением.

— Что вы хотите за свою идею? Вы же понимаете, что стоимость платья и любой другой вещи из кружева будет высокой,  и нет гарантии, что вещь найдёт покупателя, — сразу принялась сбавлять цену женщина.

— Я хочу, чтобы вы покупали кружева у меня. Вот примерный объём того, что производит мастерская, и раз в месяц вам будут доставлять столько же, — Нина подвинула сумку и раскрыла её, показывая сколько там рулонов кружев.

— По какой цене?

Нина озвучила цену, она была соразмерна прошлогодней, когда спрос ещё держался.

— Но я дешевле могу договориться с частными мастерицами, — возразила хозяйка салона.

— А вы приглядитесь, у меня в мастерской все девушки прошли одну школу и я вам предлагаю метры одинаковых кружев, а что вы накупите у разных людей? Вам же вещи шить, а не на шею накинуть кусочек и всё. К тому же есть шанс, что снова появится спрос, и тогда закупочные цены подскачут.

— Я не знаю, мне надо посчитать, подумать, — засомневалась хозяйка. В принципе идея уже прозвучала, и можно было бы поискать поставщиков посговорчивее.

Нина не стала спорить.

— Ну что ж, ваше право, а салон госпожи Сони через улицу отсюда?

— Да, — кивнула хозяйка, — а вы туда?

Леди улыбнулась и радостно подтвердила:

— Конечно, к ней, потом в следующий салон, пока не пристрою свою сумку.

— Но тогда о вашей идее они все будут знать и вдруг они воспользуются ею, а кружева у вас не купят?

— Если воспользуются, то уже к вечеру найдут меня, так как спрос поднимется уже сегодня и именно на работу артельных мастериц. До свидания.

Леди ничуть не расстраиваясь, бодренько поднялась и заспешила на выход.

— Подождите! — догнала её хозяйка салона. — Я думаю, имеет смысл попробовать. Вполне возможно, пару сезонов новая мода продержится, и я хочу быть первой.

Это была удача! Нина даже поджала пальчики на ногах от удовольствия.

— А вы хваткая, — польстила-похвалила леди Нарибус хозяйку салона, и они ещё немного поговорили, пока ожидали человека, скрепляющего договор о поставке кружев.

Освободилась Нина только к полудню. Найдя приличное место для обеда, она наслаждалась покоем, атмосферой заведения и убранством. Угрюмый замок сейчас представлялся сараем на фоне выбранного ею ресторана. В восторг её привела подача блюд. Они просто появлялись на её столе как по волшебству, но ведь так и было! Один из посетителей громко удивился и ему пояснили, что у одного из официанта дар перемещать предметы на небольшое расстояние.

Нине немного стало грустно: если бы в королевстве существовали школы, то,  возможно, этот официант стал бы магом—пространственником, а так его удел либо воровство, либо посетителей удивлять перемещением блюд.

И всё же девушка была довольна, что приехала в столицу, особенно вернули ей уверенность в себе удачно выполненные поручения и не вызвавшие никаких затруднений покупки для мастериц. Слишком близко к сердцу она приняла всю ситуацию и, возможно, выбрала неправильную линию поведения. Не стоит ей быть пушистой овечкой, как-то окружающие быстро "стричь" привыкают, не отдавая ничего взамен. Чай её весь выпили, сладости съели, всё это припоминать мелочно с её стороны, но вот о расходах за поездку опять-таки, ни слова не сказал Штерц, а она надеялась до последнего, давая ему шанс не разочаровывать её.

Леди дождалась десерта, с умилением наблюдала, как огонь, пляшущий в бокале, менял цвет, а после рассыпался искрами. Нина подняла глаза и увидела мужчину, который занимался украшением её десерта огнём, и чуть склонила голову, показывая, что ей очень понравилось маленькое представление.

Сама же леди, наслаждаясь десертом, продолжила размышлять над тем, что же она за зверь? На роль хищника Нина себя не определяла, но беззащитной она себя не чувствовала. При необходимости она могла в замке такого зверя сыграть, тем более, при том договоре, что для неё составил Генти, что...

Чего это она раскипятилась? Нет нужды изображать тигра, настало время лишь слегка показать, что есть зубки и коготки, осадила она свои фантазии. Составить отчёт о заработанных деньгах вместе с тратами и отдать их, предварительно забрав своё.

Вполне в духе господина Штерца, а если он вякнет, то на первый раз достаточно укорить его взглядом, а если не поймёт, то придётся сесть с ним за стол и многое совместно посчитать.

Восстановленная кружевная мастерская окупила не только Нинину зарплату, но и возвращение слуг в замок. Мужскую ораву, что сопровождает лорда, она в расчёт не брала, не её епархия. А ещё доход от ткацких станков! Так что она как леди-хозяйка себя оправдала, о чём теперь с гордостью может сказать!

Леди подозвала официанта.

— Для моей служанки нельзя ли заказать такой же десерт? — спросила она.

Очень хотелось Мируну порадовать. Девушку с собой она не могла провести в зал, но для сопровождающих слуг было своё помещение, которое она придирчиво осмотрела и осталась довольна. Так они и обедали, Нина в одном зале, Мируна в другом.

Расплатившись, девушки вернулись в отель. Нужно было спрятать деньги и подумать, чем занять себя на оставшийся день.

— Мируна, вот тебе два золотых, погуляй по столице, побалуй себя покупками. Я довольна твоей работой.

Девушка обрадовалась и растерялась. Так сразу и не придумаешь, на что деньги тратить. Обычно этим занимаются отец с матерью, а если привезти премию домой, то они всё заберут.

Сначала у неё мысли скакнули в сторону сладостей, но леди сама покупает их в достатке и никогда не жалеет, угощает. Потом показалось, что разумно купить украшение, но родители могут забрать его для младшей сестры, ведь ей скоро замуж выходить.

Нина спросила, о чём Мируна усердно думает и, услышав о затруднениях, предложила:

— Знаешь, неизвестно, удастся ли тебе ещё раз выбраться в столицу. Любая покупка со временем истреплется и пропадёт. Потраться лучше на хорошие воспоминания.

— Это как?

— Когда мы оформлялись вчера, внизу на тебя всё смотрел симпатичный мужчина, кажется, он работает здесь охранником.

— Вы думаете, он меня в чём-то подозревает? — ахнула Мируна.

— Я думаю, что ты ему приглянулась. Так бывает, кто-то более симпатичен, чем другие, — тактично пояснила Нина.

— Думаете? — застеснялась девушка.

— Только ты не придумывай себе ничего лишнего, — осадила появившуюся восторженность в глазах Мируны леди, — у тебя сейчас свободное время, ты могла бы погулять по городу, сходить в кафе, в цирк, а тебе не с кем.

— Это точно, одна я не осмелюсь.

— Возьми и пригласи того мужчину. Так ему и объясни, что завтра мы уезжаем, а тебе хочется увидеть самые красивые, запоминающиеся места, сходить на представление и, самое главное, у тебя для этого есть деньги, которые ты готова потратить. Заодно и посмотришь, что за человек, как он поможет тебе два золотых истратить.

— А что, посмотрю, — задумалась Мируна, — при распределении чужих денег как раз характер и виден. У меня отец не жадный, даёт матери столько, сколько ей нужно, а вот в других семьях мужчины зажимают деньги.

— Только если и охранник жадным окажется, не жалей, считай, что ты приобрела очень хороший жизненный опыт и всего-то за два золотых.

Спускались вниз вместе. Мируна попрощалась с леди и отважно отправилась приобретать впечатления, проявив немного авантюризма, а Нина остановилась узнать, где для леди можно прилично провести свободную вторую половину дня.

Ей рассказали об открытие выставки художников, про дом лорда Виара, в который ещё неделю будет открыт свободный доступ и там можно посмотреть на предметы, привезённые им из разных экспедиций.

Нина попросила сопровождающего для своего кучера и отправилась покататься по городу, а заодно и в дом Виара.

Вернулась усталая и немного разочарованная. Всё-таки люди здесь хоть и интересные, многие даже талантливые, но совершенно не умеют оформлять и подавать материал. В доме лорда Виара она увидела кучу предметов, даже прочитала подписи под ними, но мало что поняла.

Ну что такое кукузума? Лежит палочка с дырочками, похожа на флейту и под ней надпись: "Кукузума".

Нина побродила среди немногочисленных посетителей, которые делали вид, что им интересно, но вскоре вышла и зашла в ресторан, где была днём. Вот там её удивили, накормили, да ещё она посмотрела развлекательную вечернюю программу. Низкопробная радость вышла взамен культурного отдыха, но так уж получилось.

Выехали из столицы с утра, поначалу настроения не было, возвращаться в замок не хотелось, но вскоре девушки разговорились. Мируна поделилась своими впечатлениями от прогулки, Нина своими. Её смелое предложение Мируне пригласить охранника оказалось донельзя удачным. Они вместе прошерстили весь город, побывали в культурных заведениях и не очень. Честно потратили все деньги и получили массу впечатлений.

— Но замуж я за него не пойду!

— Жадноват?

— Ну, не то чтобы, но расчётлив. Погуляли хорошо, но...

Нина кивнула: мужчина с фантазией, но за деньги спутницы.

— Не жалеешь, что потратилась?

— Нет, миледи, ни капельки! У меня сейчас голова пухнет, столько я вчера всего увидела, но потом я ещё долго буду вспоминать. А так у меня всё есть, одета, обута, сыта, мать следит за нами, грех жаловаться.

По дороге Нина сделала последнюю закупку двух мешков соли, уложила их под сидения. Для своего удовольствия купила сладостей в примеченных ранее лавках, трав для чая. Позади кареты был закреплён сундук, забитый швейными принадлежностями, это всё для работы мастериц.

В этом месяце Нина решила рискнуть и сплести кружева из чёрных и коричневых ниток. Даже если мода не примет подобное отклонение от традиции белоснежного плетения, то чёрный цвет в редких случаях все равно необходим, так что не пропадут экспериментальные образцы, только дольше продаваться будут.

Они уже были близки к землям Алоиза, когда карету догнали и остановили какие-то люди. Мируна аж спала с лица, Нина тоже перепугалась, но должен же был кто-то оставаться в разуме, поэтому девушка решительно открыла дверцу кареты.

Несколько мужчин держали их лошадей, а всадники кружили вокруг, нагнетая нервозность. Как только леди при помощи палки откинула для себя ступеньки и соскочила, на неё сразу обратили внимание. Нина уже поняла, что это соседи хулиганят, и противостоять им можно только давя авторитетом леди.

«Вот сейчас я и узнаю, что за зверь я в гневе!» — посмеялась над собой Нина и прошла вперёд, ближе к наблюдающему за разбоем всаднику.

— Представьтесь! — строго потребовала она.

Мужчина лишь насмешливо на неё посмотрел. Девушка не сдвинулась ни на шаг и, задрав подбородок, умудрялась делать вид, что она смотрит сверху вниз на недостойного.

Хаос вокруг поутих, все ждали реакции своего предводителя. Нина прекрасно понимала, что они не могут ничего ей сделать, иначе она потом опозорит их лорда на всё королевство. Она леди!

Но в крайнем случае, можно ведь и убить, чтобы некоторые леди не разносили ненужных слухов! Об этом Нина старалась не думать, всё-таки не так далеко зашло противостояние между Алоизом и соседями.

— Лорд Скендер, — назвал себя всадник, — а вы — леди Нарибус?

— Вы правы, лорд Скендер, что у вас случилось?

— У меня?!

— Да не просто же так вы остановили мою карету! Поэтому я спрашиваю, какую помощь от меня вы хотите получить?

Лорд с любопытством смотрел на хорошенькую молодую леди. Очень хорошенькая, глаза блестят, белоснежные зубки прикрывают удивительно розовые губы, а прядь волос, выбившаяся из-под шляпки, необыкновенного цвета. 

И надо же, какая храбрая! Кучер вон в кусты убежал, а она смотрит на него, как стражник на карманника. 

— Помощь мне ваша не нужна, леди Нарибус, но я хотел бы пригласить вас к себе. Вы уже дольше месяца живёте в замке Алоиза и ни разу никого не навестили из соседей, — прозвучало чуть насмешливо и с упрёком.

"Лорд Скендер — тот самый сосед, что перекрыл реку. Он один из самых активных организаторов травли Алоиза, — соображала Нина. — У него люди тоже занимаются промыслом рыбы и возят её в столицу торговать, только не в тех масштабах, что устроил отец Резара".

— Да, пожалуй, вы правы, — совершенно неожиданно для лорда Скендера согласилась леди. — Думаю, нам есть что обсудить, и надеюсь, у вас вкусно кормят. Я принимаю ваше приглашение.

Маленькое удовольствие Нине доставило ошеломлённое выражение лица лорда.

— Мы с леди Скендер будем рады принять вас, — ответил он дежурной фразой, и пока леди дожидалась возвращения из кустов своего кучера, лорд отправил вестника домой предупредить супругу, что вернётся с гостьей.

Наверное, нужно было отбиваться словами, а не ехать к лорду в логово, но Нина решила, что ссориться у неё получается хуже, чем выстраивать деловые отношения. К тому же она очень оценила в этом мире почитание леди.

Пока она себя ведёт достойно, никто не посмеет её оскорбить ни словом, ни делом. Только если уж совсем на мерзавца нарвётся, но тут уж не предугадаешь.

Правда, сделанные ею выводы могли иметь нюансы вроде того, как Штерц не постеснялся попробовать зажилить ей деньги за поездку, или кидаемые недобрые взгляды людей Алоиза за ущемление их прав в поведении. Но это всё давление на нервы, а вот поездка в гости ничем ей не грозит. Именно это она повторяла про себя, и очень обрадовалась, что лорд женат, а то мало ли...

Встретили леди Нарибус хорошо, вежливо, с улыбкой. Леди Скендер оказалась матерью трёх детишек, которые с любопытством смотрели на гостью. Можно было предположить, что леди одного возраста с Ниной, но роды и недостаточный уход за собой прибавил ей десяток лет. И всё же гостья находила её привлекательной.

После приветствий и дежурных фраз все прошли в столовую. Гостья похвалила искусство местного повара, хотя Алоизам намного больше повезло в этом плане, а когда дети побежали играть, то между хозяевами и ею завязалась беседа.

Поначалу Скендеров интересовало, из каких земель прибыла леди Нарибус, а после незаметно перешли к животрепещущим темам.

— Не понимаю, как такая леди, как вы, могла согласиться стать леди—хозяйкой у сына пастушки! — не выдержал лорд, и все разговоры сразу прекратились. За столом сидели помимо хозяев их управляющий, учителя младших лордов, старая родственница.

Нина с удивлением, развернулась к лорду. Она уже примерно оценила, что это за человек и понимала, что стоит говорить в его присутствии, а о чём лучше помолчать.

— Лорд Скендер, о чём вы! Разве может кровь пастушки забить кровь лордов? Я видела портрет старого Барвинка и, поверьте, избавление от крючковатых носов — это всё, что внесла та пастушка в родовую линию. Иногда такое вливание свежей наследственности только на пользу.

Леди Скендер улыбнулась на упоминание крючковатого носа, как и старая родственница. А лорд Скендер не знал, что и ответить, с этой стороны он никак не рассматривал ситуацию. Нина решила воспользоваться некоторым замешательством и, пользуясь своим земным преимуществом поглощать абсолютно разную информацию и умением ею оперировать, продолжила:

— Вы читали торговые сводки за последний год?

— Э—э, время от времени, — и бросил взгляд на своего управляющего. Тот со вниманием посмотрел на гостью.

— А у меня всё как—то не было возможности, и вот только сейчас, будучи в столице, мне удалось просмотреть всё разом. И знаете, что неприятно поразило?

Нина дождалась полного сосредоточения на себе.

— Нижнее герцогство почти полностью подмяло под себя рыбный рынок. Ещё немного — и скоро они начнут диктовать свои цены столице, а там дело времени, когда закроют доступ к рынку всем остальным.

Первыми оценили новость леди Скендер и управляющий. Лорд поначалу только хмыкнул, его подрывная деятельность по отношению к лорду Алоизу, сделавшему ставку на рыбную торговлю, получила наглядное подтверждение. Он основательно подгадил соседу и закрыл ему основной источник дохода.

Правда, возникло беспокойство, что при агрессивной политике Нижнего герцогства его собственная торговля рыбой может пострадать, но он особо не потеряет, ведь его люди не этим живут. На землях Скендера река соединяется с несколькими более мелкими реками, и он богатеет на пошлине за проезд, за обслуживание барж, у него же можно закупить льда для тех, кто везёт свежую рыбу издалека.

Хлопотное у него хозяйство, подчас он и сам не знает, сколько услуг оказывают его люди речному транспорту, но налоги они все платят исправно и жаловаться ему не приходится.

Нина заметив, что управляющий нахмурился, а леди тревожно посмотрела на него, потом на мужа, больше не стала ничего говорить. Лорду всё объяснят в семье, чем грозит его существованию дальнейшее давление на Алоиза и главенство позиций Нижнего герцогства в столице. Лишь бы поздно не было.

Чисто по-соседски Нина поделилась с хозяйкой собственноручно составленным из трав и кусочков фруктов чаем, пообещала ещё заезжать в гости и распрощалась со Скендерами. До ночи она намеревалась проехать приличное расстояние. Лошади отдохнули, поэтому завтра уже днём она окажется в замке.

Поздно вечером, когда Нина останавливалась на ночлег, она не выдержала и попеняла кучеру за трусость. Он оправдывался и рассказал, что за ними целый день следили, но окружили только когда появился лорд. Девушка не поняла, чем для кучера лорд страшнее его людей, но для себя сделала вывод, что на карету не рискнули напасть без хозяина. Всё-таки страх имеют.

На следующий день всё казалось приключением. Уже хотелось вернуться в замок и поделиться новостями. Нину ждали чуть позже, поэтому её приезд вызвал ажиотаж. Мируна выскочила и крикнула прибежавшим мастерицам, что весь товар они с леди продали. Наконец-то леди-хозяйка увидела радостные взгляды, направленные на неё.

Расчёты производили в тот же день. Когда Нина высчитала из дохода потраченные ею деньги на дорогу, Штерц хотел было внести поправки, но девушка приподняла бровь, послала ему насмешливую улыбочку, и было в этот раз что-то в её глазах такое, что господин управляющий решил не связываться, а леди, словно прочитав по его лицу мысли, удовлетворённо кивнула.

"Всё-таки она очень привлекательна и необычна", — подумал он, скрываясь за бумагами, чтобы не показывать, что он смущён проявленной проницательностью и догадками его экономии за её счет.

Нина ликовала. Всё у неё получилось, без высказываний она сумела отстоять свои позиции и можно впредь продолжать быть лояльной особой. А если ещё и лорд Скендер изменит своё поведение, то она вообще молодец!

Второй месяц ознаменовался приездом магически одарённых рабочих, занявшихся прокладыванием труб. Двор снова был загажен, и местные со злорадством смотрели на леди и ждали, что она будет делать. Нина только пожала плечами, тактику штрафов никто не отменял, главное вовремя об этом оповестить новых людей. Прибывшие рабочие гораздо спокойнее местных приняли существующие правила и выполняли все требования, заведённые в замке.

Из-за большего количества проживающего народа увеличилась нагрузка на кухню, и пришлось нанять ещё женщин-помощниц. В суете время летело быстро, и Нина мимоходом получила свою зарплату. Только когда следующую партию кружев человеку управляющего не удалось продать, господин Штерц позвал её и начал выяснять, как она умудрилась втюхать по приличной цене их товар.

Раньше управляющему это было неинтересно, он с удовольствием забрал деньги тогда у леди и не полюбопытствовал, были ли сложности у неё в сбыте. Сейчас он слушал со вниманием про упавший спрос и про договор, который Нина заключила с салоном.

— Надо было заключать договор на имя лорда Алоиза, — попенял он.

— Надо было послать со мной доверенного человека, тогда он и проследил бы за правильностью оформления договора, — тут же парировала леди. — Простите, но вывоз товара и поиск покупателя не входят в мои обязанности, — обиженно добавила она.

— Простите, леди Нарибус, и примите мою благодарность.

Нина с вопросом в глазах посмотрела на Штерца, подразумевая, что хотелось бы ощутить финансово эту самую благодарность, но толстяк сделал вид, что не понимает, хотя озарение снизошло на него довольно ярко. Леди сохранила безмятежный вид, но в душе хмыкнула и обозвала Штерца жадиной.

— Вы поистине бесценный управляющий для лорда Алоиза, бережёте каждую монетку.

— Леди Нарибус, не согласитесь ли вы съездить ещё раз в столицу? Вы сможете отдохнуть немного, сменить обстановку и заодно сдать в салон наши ткани с кружевами.

— Может быть, и соглашусь, тем более обещала навестить чету Скендеров.

— Да, нехорошо тогда вышло, вам пришлось ехать к ним.

— Почему же нехорошо, мы очень толково с ними поговорили, и думаю, пришло время теперь и вам встретиться с управляющим лорда.

— Да? Раньше он не хотел со мной разговаривать, — буркнул Штерц.

— Раньше никто не обращал его внимание на то, что Нижнее герцогство успешно захватывает рынок сбыта рыбы. Если так пойдёт и дальше, то нет смысла мелким торговцам везти рыбу в столицу, а значит...

— Наступит затишье у лорда Скендера. Я всегда говорил, что он недальновиден! Так вы думаете, что они готовы к переговорам?

— Уверена, что его жена и управляющий уже многое разъяснили лорду. Так что попробуйте найти общий язык. Сами они не придут первыми, гордость помешает, а вы будьте умнее. А то все земли вокруг пострадают. Герцог не тот зверь, которого легко будет вытеснить со столичного рынка, так что как бы не опоздать!

— Да, вы правы леди, что же вы раньше не рассказали?

— Раньше вы были очень расстроены выплатой непредвиденных расходов на поездку, — мстительно напомнила Нина.

— Ну, миледи, что это вы о старом вспомнили...

— Да вот как—то накануне новой поездки и вспомнилось.

— Э—э, вы тогда остановились в неплохом отеле, только, похоже, заняли верхний этаж?

— Всё верно, пришлось экономить.

— Мы всё исправим, это же недопустимо! Когда вы готовы будете выехать, леди Нарибус?

Поездки в столицу Нине очень нравились, тем более теперь она останавливалась в достойном номере. Ближе к лету в салоне выставили несколько платьев и жакетов, изготовленных из кружев мастериц замка Алоиз.

Несмотря на то, что хозяйка салона ради удешевления стоимости умело использовала вставки из тканей в изделии, платья всё равно стоили очень дорого. Несколько дней на них только смотрели, а потом покупатель пошёл косяком. Вещь стала статусной, и позволить её могли только очень обеспеченные леди.

Нина побывала в столичном театре, один раз была в цирке, очень ей понравились выступления артистов-магов. Она уже знала, какие в столице лучшие рестораны, обзавелась некоторыми знакомыми и совершала визиты по приезду в город.

Обстановка в замке спустя полгода её работы кардинально изменилась. Больше никого штрафовать не приходилось. Более того, Нина занялась облагораживанием двора. Она наняла садовника, и часть стены замка уже украшали растения, не говоря о том, что появился маленький садик с цветами.

Недавно девушка переехала в другие покои, где был проведён водопровод и появился настоящий туалет. Счастью её не было предела!

Госпожа Бовач прочно заняла позиции главного поставщика продуктов для замка и всё чаще поглядывала на леди Нарибус как на свою будущую невестку.

Маленький наследник постоянно прибегал к ней, чтобы похвастаться тем, чему его научили, и ждал ласки. Нина поначалу радовалась  почувствовавшему вкус учёбы ребёнку, но позже сменила поведение и оставалась строгой с мальчиком, не желая привязывать малыша к себе, но даже её немногословность и скупое поглаживание по голове ожидались им и совсем не отталкивали от неё. Мальчик был не против, если бы леди-хозяйка навсегда осталась в замке.

Потом она начала замечать, что соседи стали поговаривать о том же, её кандидатура в качестве леди Алоиз их очень даже устраивала. Тем более вышел новый ежегодник, и там о ней всё так загадочно написано, а знакомый редактора по секрету сказал, что леди из королевской семьи. Так кто не захочет получить в соседи принцессу?

Положение лорда Алоиза выровнялось, как только лорд Скендер начал пропускать баржи молодого соседа по реке. Его решение послужило сигналом о прекращении блокады, и Штерц с молодым хозяином активно возобновили переговоры со всеми соседями. Они все даже создали некое сообщество, призванное противостоять Нижнему герцогу, который не терпел конкуренции и всячески препятствовал появление чужого товара на рынке. Лорд Алоиз ранее был основным поставщиком рыбной продукции и теперь у него появился новый враг, но Нина уже не вмешивалась в эту войну.

Она была довольна своим положением, ей нравилось заслуженное уважение, перемены совершенно справедливо связали с ней, и пусть она дала только толчок, а молодой лорд не оплошал и сумел подхватить новую волну деловых соглашений, всё же без неё многого могло и не быть.

Каждый свободный вечер Резар караулил Нину и рассказывал ей о делах. Она выслушивала его, хвалила, добавляла уверенности там, где он сомневался. Девушка давала общие советы вроде тех, что не стоит бояться ошибаться, этого не избежит ни один человек действия. Что иногда надо поставить себя на место другого и подумать, как тот человек поступил бы и тогда станет понятным, чем руководствуется оппонент, что для него важно, а где можно добиться уступок. Нине было смешно, что молодой лорд слушает её с таким неподдельным восхищением. Наконец-то банальности её мира принесли ей дивиденды!

В общем, всё было хорошо у Нины, но с каждым днём она всё больше ловила себя на раздражении, когда ей намекали, что неплохо бы выйти замуж за Резара.

Он, конечно, милый парень и очень представительный. За полгода в нём произошли разительные перемены, впрочем, как и в Нине. Но оставаться в этом захолустье она не желала.

А Резар всё настойчивее проявлял к ней мужское внимание, бросал страстные взгляды и буквально проходу не давал при полной поддержке всех своих людей. В конце концов, Нина поняла, что против неё затеян заговор, и если она ничего не придумает, то останется здесь женой лорда Алоиза к всеобщему счастью.

В следующей поездке в столицу после снизошедшего откровения она приобрела свежий ежегодник и начала подыскивать жену Резару. Выбрала нескольких леди с подходящей родословной и капиталом, потом написала письмо с описанием своей проблемы Имричу, а после начала подготовку к балу.

Нина чуть не придушила Штерца, когда тот отказался тратиться на организацию летного праздника, но девушка костьми легла в этом вопросе. Ей оставалось продержаться ещё четыре месяца, и бал должен был помочь в этом.

Леди Нарибус выложилась, как могла, только чтобы поразить, удивить гостей. Лучшая музыка, самые интересные артисты-маги, нашла человека, который смог бы исполнять роль массовика-затейника для лордов и леди. Пригласила из столицы официантов, умеющих подавать еду «как по волшебству». Проявила земную фантазию по украшению помещений, удивила всех разнообразием новых напитков.

По окончании летнего бала, к удовольствию Нины, гости ещё долго говорили о нём, даже в столице прошёл слушок о необычайно удачной организации праздника в замке Алоиза. Но самое главное — молодым лордом заинтересовались несколько семей с девушками на выданье.

Всем им Нина прислала по письму, где указывала, сколь много у лорда предприятий, и какой доход они приносят ему. Не очень хороший поступок с её стороны, но она уже начала опасаться за свою честь. Не то чтобы ей так страшно было бы оказаться с Резаром в постели, вовсе нет. Для здоровья этот молодой экземпляр очень даже подходил, но политика отношений этого никак не позволяла. Даже если они потом разбегутся, в чём она сомневалась, то впоследствии ей не хотелось бы, чтобы в будущем её муж столкнулся в одном зале с её бывшим любовником. Лордов очень мало в королевстве, а мир тесен, и... в этом деле лучше конюха найти, чем связаться с лордом!

Вот так Нина и дотягивала свою службу леди—хозяйкой. Почти под самый конец у неё появилась передышка, когда к ним в гости привезли невест. Это добавило больше хлопот, но от навязчивости Резара леди Нарибус избавилась.

Юные девушки спокойно проживали в замке, подчиняясь воле родителей, а вот леди Тсера Ширай, будучи чуть постарше других кандидаток, начала брачную охоту на хозяина замка.

Ей было двадцать, хотя Нина определила её возраст как двадцать пять. Тсера была по-своему притягательна, черноволосая, яркая, с какой-то безудержной страстью в облике. Хозяйство Алоиза она сразу оценила, всё ей пришлось по душе. Нину она предупредила, чтобы та не рассчитывала оставаться леди-хозяйкой ещё на год. Тсера редко улыбалась, но не капризничала, как некоторые юные невесты, оставаясь наедине с прислугой.

Один раз Тсера спасла Нину от попытки Резара проявить настойчивость.

Лорд Алоиз видя, что леди Нарибус ускользает от него, решился действовать активно и подловил её в библиотеке. Он начал с горячих признаний в любви, продолжил жаркими объятиями с намерениями закончить всё в спальне.

Нина не могла даже толком отбиться, так крепко он её прижал! Не могла она позвать на помощь, это заставило бы её принять его предложение. С задранной юбкой, с разорванным платьем, бесстыдно стащенным почти до пояса, она с отчаянием отпихивала от себя лорда, когда неожиданно получила свободу. Леди Тсера, не особо таясь, подкралась и огрела пылкого лорда вазой по голове.

— Надеюсь, дурачком не станет, — прокомментировала она свой удар, глядя на упавшего хозяина замка.

— Спасибо, — выдохнула Нина.

— Если увижу ещё раз вас вдвоём, вы об этом пожалеете, — пригрозила она, опускаясь на колени и подкладывая подушку под голову молодого мужчины.

— Да больно надо, — огрызнулась Нина, — как мне теперь отсюда незаметной выйти? Ведь назло кто-нибудь попадётся!

Тсера сняла с плеч кружевную накидку и подала её расхристанной Нине.

— Прикройся! — чуть брезгливо бросила она.

"Ну и с-сука!", — оценила помощь пострадавшая.

С того дня она вела себя чрезвычайно осторожно, всегда запиралась и чувствовала себя в осаде. Резар не сдавался, чем всё больше распалял Тсеру. Какое же счастье было, когда за неделю до окончания срока договора приехал господин Генти! Нина завела его в уголок, огляделась, заперла дверь и бросилась ему на шею со слезами, так её достала парочка Резар-Тсера. Все гости спустя пару недель разъехались, а эта упёртая девица осталась и добивалась своего.

— Ну что вы, леди Нарибус, что вы, — боясь даже приобнять, растеряно повторял Генти. — Я только хотел отметить, что вы изменились за год, стали очень уверенной в себе, властной, а вы тут...

— Простите меня, — неприлично шмыгнув носом, выдавила Нина, — устала. Днём и ночью ожидаю подвоха. Резар одержим мною, а я затеяла его пристроить мужем какой-нибудь подходящей леди, так теперь тут ещё одна одержимая, только уже им. Они оба сводят меня с ума, — и совсем жалобно, просяще добавила: — Нельзя ли мне уехать пораньше?

— Не получится, но я тут, и намерен следовать за вами по пятам и защищать вас ото всех, — подавая платок, очень нежно произнёс Генти.

— Спасибо, я тут так расстаралась, — невесело усмехнулась девушка, — что союзников по делу "поскорее покинуть замок" у меня нет.

— Ничего, мы справимся, а они вас не получат, раз вы не хотите, — поддержал мужчина.

— Только у меня для вас плохие новости, леди Нарибус.

Нина насторожилась, что ещё могло случиться.

— Лорд Ветус не поехал в этом году в столицу, и годы взяли своё, — печально произнёс он.

"В столицу? Ах, он же в столице пьёт воду!"

— Но почему он...

— Просто устал, — сразу понял, о чём хочет спросить леди.

— И... он умер?

— Нет, жив, но, может, пока меня не было...

Новость опустошила землянку.

— Я ездил в столицу, оповестил лорда Милоша Ветуса, нынешнего хранителя озера и правнука нашего лорда. От него я сразу бросился к вам. Мы получили ваше письмо и если бы не плохое самочувствие лорда, то я тотчас бы к вам поехал, а не к Милошу.

— Да, я понимаю.

Генти сдержал обещание и не выпускал леди Нарибус никуда одну. Он с удовольствием хвалил её, видя, как жизнь в замке преобразилась, стойко противостоял лорду Алоизу и Штерцу, и в этом ему помогала активная леди Тсера Ширай.

А Нина теперь малодушно спрашивала себя, куда она поедет, где будет жить и что ей делать дальше? Лорд Ветус был её надеждой, опорой, стабильной точкой, от которой она отталкивалась. Она ругала себя за эгоистические мысли, но что делать-то, если он умрёт?!

 Отъезд леди Нарибус из замка напоминал бегство. Нина, нервничая, то смеялась, что уносит ноги, чтобы не залюбили на долгие годы в этом гостеприимном доме; то досадовала: ведь если бы с самого начала все готовы были сотрудничать, то она смогла бы сделать намного больше. А так, водопровод и канализация проложены только для хозяина и, соответственно, для тех, кто ниже или выше его покоев поселился.

Можно было ещё полгода назад докупить ткацких станков, но Штерц сделал ставку на кружевниц, вызнав, что Нина не умеет придумывать рисунки на ткань, а значит, не стоит расширять в этой области производство.

Было желание у леди-хозяйки по-особому подать на продажу фермерскую продукцию госпожи Бовач, но и здесь она столкнулась с придирчивым вопросом: «А вы уверены, что дополнительные вложения в упаковку оправдают себя?"

Леди не смогла поручиться стопроцентно, что всё будет тип-топ, и её инициативу вежливо затоптали, а сама она не чувствовала себя настолько опытной, чтобы браться самостоятельно за организацию нового дела.

Зато последний месяц прошёл под лозунгом: "Любой каприз, только останьтесь!"

 И снова смешно стало, господин Штерц по пунктам озвучил все Нинины капризы. Он готов был сиюминутно выделить деньги на проведение водопровода и, соответственно, водяное отопление по всему замку; на новое помещение для псарни за стенами замка; на покупку ещё двух станков, даже трёх, но в этом пункте рука толстячка непроизвольно придерживала нервно реагирующее на расточительство сердце.

Щедрость управляющего простиралась даже на организацию нового дела, в разумных пределах, конечно. Тут, правда, управляющий мялся, краснел, так как в своё время выкинул идеи Нины из головы и никак не мог вспомнить, что же она хотела, но ведь расстроилась тогда, это он точно помнил.

Девушка оценила все его старания, мысленно вылила ему на макушку чернила, размазала, а наяву хищновато улыбнулась. Вслух произнесла лишь: "ДорогА ложка к обеду!" и оставила Штерца обдумывать, что она имела в виду и стоит ли включить в список капризов закупку столовых приборов.

Сложнее всего было с лордом. Он возмужал, почувствовал уверенность в себе, у него всё теперь получалось, неудачи остались в прошлом, он хозяин своих земель, людей! Энергия власти с каждым днём ощущалась в Резаре Алоизе всё сильнее и, по мнению Нины, у молодого лорда появлялась угроза потерять себя, зарваться во вседозволенности, потерять голову от успеха, почитания, уважения, да и от раболепствования многих перед ним.

Нина стала бояться, что он запрёт её в замке, а люди промолчат.

Леди Ширай всех настораживала, она была полной противоположностью леди Нарибус, очень любила лошадей, не боялась садиться на едва объезженного жеребца, немного резкая, ревнивая, порывистая. Могла сама слуге пощёчин надавать, могла служанке дорогое платье отдать за незначительную услугу. Кого-то её яркость и непредсказуемость восхищали, заставляли крутиться рядом в надежде угодить и получить дорогой подарок, но кто был постарше, те старались держаться от неё подальше.

Резара леди Ширай по-своему привлекала — и в то же время раздражала. Он разрывался между желанием выставить её голой из замка за навязчивое поведение или, наоборот, показать ей в спальне, сколько негодования у него накопилось. Будила в нём Тсера буйные чувства, и он опасался, как бы не прибить её ненароком.

Нина в последнюю неделю научилась шнурком просачиваться в щёлки, давать указания и исчезать, только чтобы в очередной раз не сталкивать между собой сопровождающего её повсюду господина Генти и лорда Алоиза. Слишком разные у них весовые категории, с какой стороны не посмотри, но помощника управляющего она зауважала от души. Не останавливали его ни тяжелая рука лорда, ни его властность, ни охрана. К слову, последние уже сами избегали язвительного человека леди, чтобы не попасть под суд, чем он рьяно грозил всем.

Не хотелось леди Нарибус расставаться с Мируной. За год Нина не раз убеждалась, что Мируна — хорошая девушка, честная, трудолюбивая, добрая, умеющая собирать в себе житейскую мудрость, обладающая внутренним благородством. Именно благодаря ей все неудобства проживания в замке обошли Нину стороной. Она хотела бы предложить Мируне работу горничной при ней, и знала, что та согласится, но не могла позвать девушку за собой в никуда! Что толку от небольших накоплений, если будущее её теперь в тумане и каждый прожитый месяц будет означать лишь, что денег осталось меньше.

Был ещё один момент, который огорчал Нину — отношение к маленькому лорду. Резару до него как не было, так и нет дела. Может, мальчик и смог бы при нём вырасти сорной травой, но Тсере малыш не понравился. Она демонстративно отворачивалась, бубня про жуткие бесцветные глаза Дара, и от неё можно было ожидать всего.

"Шальная она какая-то", — с неприязнью думала о ней Нина.

Пыталась леди Нарибус просить соседей присмотреть за юным наследником, но те предлагали ей самой остаться и воспитывать мальчика, попутно намекая на продолжение традиции по устройству балов по праздникам. Что ответить на такие пожелания, девушка не знала и решила хотя бы писать лорду и Штерцу, спрашивать, как поживает малыш, чтобы не думали, что о нём все забыли.

Нина оставила щедрые вознаграждения начальнику стражи и молодому воину за их уроки с юным лордом. Поблагодарила кухонных работников замка за их прекрасную службу, а особенно Розу, которая подкармливала малыша с Хайром, когда они жили в башне. Больше она не знала, что может сделать для наследника, быть может, всё у него обойдётся, и он вырастет спокойно.

Всё это волновало Нину, когда она находилась в замке, а когда вырвалась, то в пути её напугал лорд Скендер, нагнав со своими людьми и устроив почётный эскорт, за что она от души пожелала ему провалиться где-нибудь куда-нибудь. Вот дала же Богиня леди Скендер такого шебутного мужа!

А потом Нина ехала, подпрыгивала на ухабах, выглядывала в окошко, и не верилось ей: неужели год прошёл, и она вырвалась?! Сумасшедший год, сколько он принёс ей переживаний, чего она только не думала о себе из-за всех окружавших её людей! Жизнь в замке — это какая-то прилюдно-общественная жизнь без права на уединение! Принять, ужиться в этом закрытом замковом мирке оказалось непросто. Слава Богу, да и Богине, что всё позади!

О многом в дороге думала Нина Александровна. Щемило сердце об оставленных родителях. Как они там? В данном случае очень хорошо, что они у неё такие занятые эгоисты, а то переживали бы, здоровье потеряли. Конечно, погорюют, но не верилось, что это будет долго, ну и пусть. Вот бабушка бы не пережила известия о невесть куда пропавшей внучке, душевным она была человеком, но нет её, и уже давно.

Перетекали мысли с воспоминаний о прошлом, далёком и не очень, к лорду Ветусу. Много ли она с ним общалась? Пожалуй, нет. Но вот его поддержка, даже не просто как человека, а как мужчины, позаботившемуся о незнакомой женщине, стала ценной.

Именно благодаря ему Нина снова поверила в любовь. Как он тогда рассказывал о своей Иве! Принцесса Ива, никому не нужная, наверное, уже отчаявшаяся найти кого-то, кому потребовалось бы тепло её души. У Нины наворачивались слёзы, когда она мусолила эту историю, иногда самостоятельно додумывая детали.

Бывало, господин Генти усаживался в карету и тогда рассказывал, что изменилось в имении Ветуса. Алика Бедрич продолжала работать домоправительницей, а заодно занялась изготовлением обуви. Конечно, сама она не шила, но рисовала, отбирала материал, оплачивала работу, всё своими силами.

— Она обещала мне прислать готовую модель, — с укоризной вспомнила Нина.

Генти в защиту госпожи Бедрич только и сказал, что пока не получается у неё добиться крепости моделей. Красивая обувь, но каблуки у её полусапожек ломаются чуть ли не в первую же неделю.

— Ой, как жаль, — расстроилась девушка, пытаясь догадаться, в чём может быть проблема. Когда они придумывали модели с Аликой, то всё казалось просто выполнимым, а вот на деле появились нюансы, понадобились специфические знания, и как бы она не разорилась теперь!

Неловко было спрашивать о господине Джуле, а именно, не женился ли он, но, похоже, нет. Рассказывал спутник о кузне, тамошние мастера много новинок за прошедший год ввели в своё производство, особенно в области кухонного хозяйства.

— Чуть не забыл вас порадовать! — воскликнул господин Генти, — довольно неплохим спросом пользуется ваш металлофон! Ажиотажа больше нет, но за год мы продали ещё почти сотню штук. Господин Джул немного усовершенствовал его, добавил деталей, теперь он на нём столько всего может сыграть!

— Здорово, я не ожидала, что инструмент приживётся, — счастливо улыбнулась Нина.

— Ваши отчисления хранятся у господина Джула. Немного, но всё же будет подспорье Вам.

— Спасибо, хорошие вести.

Торопились, как могли, и если люди могли терпеть напряжение дороги, то животные требовали отдыха, и приходилось отдыхать вместе с ними. В эти дни Нина особо активно придумывала новшества для этого мира. В зависимости от окружающих её условий тянуло заняться то изготовлением дорожных сумок, то обедов в дорогу, то организацией общественного транспорта, то прокладкой дорог... Всё ей казалось по плечу, особенно в минуты сильнейшего раздражения.

Когда карета приближалась к имению, то Нина отчётливо почувствовала, что они не успевают. Она не выдержала и, стукнув в стенку, за которой сидел кучер, закричала:

— Гони! Живее давай, гони!

Генти, ехавший верхом рядом, с беспокойством посмотрел на неё и всё же кивнул кучеру, подтверждая команду леди. Они влетели во двор, и только длинная дорожка к подъезду не позволила им разбиться. Нина выскочила, запнулась о своё же платье, упала, ободрав выставленные ладони. Генти подскочил к ней:

— Ну что же вы... зачем... — укорил он её за поспешность.

— Чую, уходит он, — сдавленно прохрипела она.

Мужчина рывком поднял её, чтобы не путалась в длинном подоле, и Нина побежала. Ей навстречу выскочила полная Мирта, ахнула и замахала руками.

— Леди скорее, скорее, ждёт...

Леди Нарибус бежала, оскальзывалась на гладком полу, падала, поднималась и, задрав юбку, бежала дальше. Мирта, побежав за леди, свалилась на повороте и, поняв, что не догонит, осталась баюкать разбитую коленку. А Нина затормозила только перед покоями лорда и увидев, что там есть люди, не сомневаясь, вбежала.

Лорд лежал на кровати, похудевший, даже скорее высохший и неестественно длинный. На лице остались одни глаза, которые всё ещё ласкали своим теплом присутствующих.

— Леди Нина, сюда, он ждал вас, — ахнула Алика, уступая место у кровати.

Нина бросилась вперёд, упала на колени и подползла поближе. Она схватила Имрича за руку и, целуя её, зашептала:

— Как же так, почему всех бросаешь, Имрич, зачем спешишь?

Он скосил на неё глаза, чуть углубились морщинки вокруг них из-за попытки улыбнуться.

— Не плачь... ждал... — сил на слова у него не было, но он очень старался сказать, — ...Нина... не бойся... Ива сказала...  ...верь...

Все ещё прислушивались, ждали, что он скажет, а Имрич так светло улыбнулся, лицо его стало таким счастливым, что не сразу и поняли, что шагнул он к своей Ивушке.

Нина ещё держала его руку, пытаясь повторить про себя слова, что Имрич сказал, увидела, что лицо его разгладилось, и на миг подумала, что ему лучше, что он заснул здоровым сном, но реальность обрушилась на неё произнесённым словом за спиной: "Всё, ушёл", и она не выдержала. Внутри что-то резко сжалось, жар хлынул в голову и впервые в жизни, девушка потеряла сознание от избытка чувств.

Очнулась она от резкого, прошившего мозг, запаха и непроизвольно отдёрнула голову назад, ударяясь о бортик кровати. В беспамятстве она пребывала ровно столько, сколько потребовалось сходить за нюхательными солями. Никто не подхватил её на руки, не отнёс в покои, не положил бережно на кровать, прикрывая шторы, чтобы не слепило солнце в глаза. Мир поменялся в один миг, и имение Ветуса перестало ассоциироваться с домом. Понимание этого пришло сразу с ударом об деревяшку кровати.

— Ну что же вы, леди Нарибус, надо быть осторожнее, — произнёс мужчина, похожий на покойного Имрича глазами. Он был в возрасте, на вид ближе к пятидесяти, но угадывать годы хранителя озера — дело неблагодарное. Такой же высокий, как был Имрич, осанистый, по-своему привлекательный, но благородством от него не фонило, увы. Нет, это не означало, что он плохой человек, может быть, даже хороший, но он зауряден. Крепкий, солидный, деловой мужчина в летах.

Госпожа Бедрич помогла подняться Нине и поддержала её, когда та шарахнулась от флакончика с солями.

— Простите, мне нехорошо...

— Да-да, я понимаю, — произнёс родственник Имрича, пытаясь придать интонации сочувствие, — если вы не против, то ваши покои свободны и можете там отдохнуть. Думаю, вы никуда не спешите?

— Спасибо, лорд Ветус! Да, я никуда не спешу, — грустно подтвердила Нина.

Выходя из спальни покойного лорда, девушка столкнулась с господином Джулом, он поприветствовал её, выразил сочувствие, как и она ему, а после управляющий, вежливо оттеснив Алику, проводил Нину в покои.

— Леди Нарибус, отдыхайте, набирайтесь сил.

— Благодарю вас, господин Джул, помогите мне дойти до этого кресла. Не хочу лежать, чуточку посижу и всё будет со мной в порядке. Я здорова, это просто нервы, сейчас всё пройдёт.

Мужчина усадил Нину в кресло, придвинул ей подставочку под ноги, и хотел было уйти.

— Господин Джул, чего нам теперь всем ждать? Что будет с вами, с госпожой Бедрич, с господином Генти?

Управляющий, спросив разрешения, присел. Начал говорить он не сразу:

— Я остаюсь управляющим, как и Генти моим помощником.

— Это хорошо? — уточнила Нина, — вы ведь привыкли здесь работать?

— Да, для меня ничто не меняется. Лорд Милош Ветус ещё несколько лет будет жить в столице, король его не отпускает с должности хранителя.

Девушка кивнула.

— Но кое-что изменилось: госпожа Бедрич неделю тому назад стала леди Ветус.

Нина в удивлении распахнула глаза и по-детски приоткрыла рот, но, поймав взгляд Джула, приняла невозмутимое выражение лица.

— Уточните, пожалуйста, за кого именно Алика вышла замуж?

— За ныне покойного лорда Ветуса. Это его последнее доброе дело. Он освободил нашу Алику от родственников мужа, договорился с Милошем Ветусом, что тот оставит её в должности управляющей на прежних условиях на неопределённый срок и не будет претендовать на её доходы. Леди Ветус очень надеется, что ей удастся запустить в производство свою обувь и провести её как изобретение, чтобы попасть в королевскую программу.

— Но пока у неё не получается...

— Да, не получилось зарегистрировать новые модели как новинку. Не получилось изготовить их толком, но если у неё перестанет ломаться каблук, то технологию его изготовления можно будет попробовать провести как изобретение, всё-таки у неё довольно смелые идеи.

— И тогда она не будет уже точно зависеть от Милоша Ветуса, — кивнула Нина.

Мужчина улыбнулся:

— Он порядочный человек и не стал бы присваивать заработок Алики, а в случае необходимости защищал бы её.

Нина с сомнением посмотрела на управляющего. Не в её интересах оспаривать его слова, но новый лорд Ветус выглядел более практичным, что ли.

Перебросившись ещё несколькими фразами, касающихся похорон, Джул оставил леди Нарибус. Как только он ушел, из Нины как будто стержень вынули. Она горевала о Имриче, не пришла на ужин, плакала, думала, надеялась, что Имрич действительно встретился со своей Ивой.

Потом думала о себе. Для неё не было сложности в изобретении полезной вещи для королевства, но заковыка состояла в том, что очень даже неплохо было бы, чтобы вещь приносила доход. А это означало, что надо оплачивать изготовление, пристраивать на продажу и проталкивать её в массы.

Давно мелькала мысль ввести в обиход скрепку, но чтобы определить, из какого материала её делать нужно, необходимо проводить исследования, потом пробные эксперименты — и за всё надо платить! Нет никаких гарантий, что изобретение не утащат на последнем этапе. Где взять денег, чтобы сразу наштамповать тысячи штук?

В создании металлофона Имрич всё взял на себя, точнее, обязал Джула всё сделать. Теперь условия изменились, и она оказалась в равном положении с той же Властой, зарегистрировавшей ксилофон и без поддержки родственников не сумевшей пропихнуть его в продажу.

На следующий день леди Нарибус вышла к завтраку, всех поприветствовала, отметила, что Алика теперь садится с ними за стол и разместилась рядом с ней, выражая ей поддержку.

После завтрака госпожа Бедрич занялась своими обязанностями, а когда освободилась, они долго беседовали с Ниной.

Обе леди ещё раз оплакали Имрича и перешли к делам. Землянка рассмотрела все пробные модели обуви Алики, и смогла только посоветовать вставлять в мягкое дерево железный штырь. Они долго рисовали, какой формы он может быть, и пришли к выводу, что гриб — лучший прототип внутренней основы каблука. Пятка модницы будет как бы на шляпке "гриба", а его ножка послужит стержнем каблука.

Поговорили они о металлических набойках, попробовали отказаться от каблука вообще, и сделать обувь на небольшой платформе, как у гейши. Алика увлеклась и этим вариантом. Многое упиралось в то, что только в пригороде столицы существовало предприятие, специализирующееся исключительно на изготовлении подошв и, в основном, к мужским моделям. Свою технологию и мастеров они хранили крепко, но разнообразием моделей не баловали. Спрос у них был невероятным, и рисковать, вкладываться в развитие чего-то нового пока резона им не было.

Если госпожа Бедрич не придумает, как обойтись тем материалом, которым располагают местные обувщики, то придётся ей ехать и договариваться самой с ними. Нина больше ничем не могла помочь, только порадоваться, что денег у Алики теперь чуть больше и никто её обирать не будет.

В тот же день господин Джул отдал леди Нарибус процент с дохода металлофонов. Вышла целая зарплата в пятьдесят золотых, которую она получала в замке.

Имрича похоронили на третий день. Приехавшие жрицы находились с ним всё это время, готовили его, а после сожгли, отдав прах земле.

Нина ощущала опустошение, на неё накатывало уныние, одиночество, но она заставляла себя ходить, общаться, интересоваться делами.

На улице шли дожди вперемешку со снегом. В прошлом году она в это время обживалась в замке, а сейчас тенью ходила по дому Ветуса и не знала, чем себя занять. Ничего не хотелось делать, забиться бы в уголок и продолжить рисовать цветочки, каллиграфическим подчерком подписывая их названия и ниже приводить возможные рецепты напитков из них. Рисование стало отдушиной, бесполезным, дорогим удовольствием, которое вскоре она не сможет себе позволить.

Но если Нина обладала временем предаваться унынию хотя бы несколько дней, то хранитель озера не мог засиживаться в имении и торопился в столицу. Путь неблизкий, да ещё и дорога разбита, слякоть и грязь. Каждый день он с надеждой смотрел в окно и ждал, когда дорогу подморозит, но зима всё никак не могла разгуляться.

Лорд Милош Ветус принял дела имения, проехался по землям, показался людям, обозначился у соседей...

Оставалось ещё одно дело.

Совершенно неожиданное, с непредсказуемыми последствиями, близкое даже к авантюре, прозвучавшее по приезду, как шутливое предложение, которым заинтересовался дед. Потом, при выяснении подробностей, они разругались с Имричем, но Милош, наоборот, решил, что польза от затеи будет и, как минимум, он заслужит королевскую благодарность. 

Теперь оставалось поговорить с леди Нарибус, таинственной, загадочной принцессой из далёкой, невидимой, неведомой страны. Чисто внешне её отличал цвет волос, который ни к светлым не отнесёшь, ни уж тем более к тёмным. В остальном она казалась довольно обычной, привлекательной леди, как многие другие.

Правда, невозможно определить её возраст, она не юна, и даже двадцать ей не дашь. Она, несомненно, старше, и всё же леди выглядит скорее девушкой, чем женщиной, за плечами которой брак и дети.

Наблюдая за её поведением за столом, за её спокойным отношением к окружающему, за умением держать себя доброжелательно, Милош отмечал некоторую чуждость, как будто действительно она пришла издалека, где совершенно по-другому строятся взаимоотношения между людьми, где более вольно выражают эмоции. Она держалась отлично, но стоило подсказать наблюдателю, что леди не из этих мест, как тот тут же радостно воскликнул бы: " Точно, а я думаю, что не так!"

Для леди Нарибус всё это могло сыграть как положительную роль, так и отрицательную. Милошу девушка понравилась, как и у прадеда, она вызывала у него желание помогать, но не в ущерб себе.

Вскоре настало время для их разговора.

— Леди Нарибус, дед просил меня поискать для вас повод переехать в столицу, и я могу предложить вам интересный вариант.

Нина не ожидала, что в предстоящей беседе ей будут изложены какие-то перспективы на будущее. Она ждала, что новый лорд спросит сейчас, как долго она намерена оставаться в его имении, и не загостилась ли она?

— Благодарю за вашу заботу и с удовольствием выслушаю вас, — вежливо ответила девушка.

— Вы, наверное, уже знакомы с географией нашего королевства?

— Более-менее, — расплывчато ответила Нина, совершенно не зная, что ей ожидать, а сюрпризы она давно уже разлюбила.

Лорд снисходительно улыбнулся: юные леди могли знать наизусть все существующие рода, но географию как отдельный предмет им не преподавали. Хотя девушки чётко знали, какой род каким количеством земли владеет. Что могла знать иностранка, предугадать сложно, поэтому он решил подробно объяснить:

— Наше королевство входит в состав Светлого мира. Основные жители — люди. Мы поддерживаем отношения с соседним континентом, где живут вельфийские народы. Им разрешается вести торговые дела, выдаётся разрешение на поселение, но, честно говоря, я знаю, что лишь в столице проживает несколько семей светловолосых белокожих вельфов.

— А какого цвета кожи ещё есть вельфы? — стало интересно Нине.

— Ну, есть смуглые, а ещё они различают друг друга по цвету глаз. С нами в основном общаются прибрежные синеглазые вельфы, а есть ещё зеленоглазые, красноглазые и сиреневоглазые, но, признаюсь, не приходилось видеть. Они очень закрытый народ, думаю, потому что слабы здоровьем. Вы их на своих землях не видели?

— Нет, впервые их увидела уже здесь. Тоненькие, хлипкие, но что-то в них есть, — побоялась совсем уж критиковать эльфов девушка.

— Мы отвлеклись, а я больше хотел обратить ваше внимание на земли ледяных демонов. Мы связаны с ними перешейком, и это совсем другой мир. Для нас он бесполезен, чужд и агрессивен. В принципе, нашему королевству без разницы, заселен был бы этот кусок льда или нет, но вышло так, что там живёт особая раса. В наших интересах, чтобы они там и сидели. Не буду рассказывать о политических ошибках, когда мы конфликтовали с тем народом, но сейчас положение таково, что мы с ними сотрудничаем.

Нина слушала, затаив дыхание. Для неё оживала сказка. Когда она читала о эльфийских лесах и о том, что климат там неизменен, или о снежных пустынях демонов, то всё время казалось, что это выдумка, басня, а теперь Милош совершенно спокойно говорил об этом, доказывая обыденность явления.

— Демоны не закрывают свои земли, как вельфы, но желающих к ним ходить найдётся мало. Снега, льды, вьюги, странные опасные животные... Мало приятного даже для бесстрашных, алчущих быстрой поживы торговцев. И всё же мы поддерживаем с ними связь значительно активнее, чем с вельфами.

Девушка слушала внимательно, подбадривая кивками рассказчика, старательно подбирающего слова. Нине всё больше становилось интересным именно то, о чём не хотел бы проговориться лорд Милош Ветус.

— Позвольте полюбопытствовать, какого рода торговля между нашими странами?

Леди немного сбила Милоша.

— Э, их интересуют больше всего поставки зерна, тканей из растительных волокон, но это и понятно, если у них повсюду снега...

— А мы что покупаем у них?

— Мы? — лорд вздохнул. — На некоторых предприятиях требуется много животного жира, они его поставляют. Есть редкие ингредиенты для лекарств, которые можно раздобыть только на их землях. Но это всё мелочи, в основном наше королевство закупает драгоценные камни для себя и для перепродажи в другие королевства.

— Это выгодно? Неужели у нас столько аристократов, что за долгие годы рынок не насытился?

Милош с удивлением посмотрел на Нину. Сидит себе, видно, что немного волнуется, можно подумать, что она любовную балладу слушает, ну, в крайнем случае, распределяет зарплаты служащим, а она тут о королевской торговле переживает. Своих забот мало?  

— Видите ли, леди Нарибус, камни расходятся по всему Светлому миру, а это немало, смею вас уверить. У нас есть своя добыча драгоценных камней, Горное королевство кое-что добывает, но этого не хватает, особенно последнее время. Спрос есть, и он будет расти. Камни используются не только в ювелирном деле, но и в промышленности. Даже мой дед закупал у демонов мягкий пахучий камень, когда пытался сам делать духи, правда, вышло очень затратно, и он оставил эту затею.

Нина сразу задумалась, что за пахучий камень, неужели амбру здесь так назвали? Но если это так, тогда враки это, что на землях демонов сплошной снег. На Земле амбру находили на тёплых берегах, хотя на льдах никто и не искал. (прим.автора:  амбра — это вещество, образующееся в пищеварительном тракте кашалотов, находят её на берегу, стоит баснословно дорого. В парфюмерии используют как фиксатор запаха.)

— Мы с вами снова отвлеклись, а до дела так и не дошли.

— Я слушаю вас, лорд Ветус, со всем вниманием слушаю.

— Я лишь хотел подчеркнуть, что торговые взаимоотношения с демонами для нас важны и вот тут мы переходим к возникшей проблеме.

— Да, я вся внимание, — подбодрила мужчину Нина, видя, что тот опять замолчал и подбирает слова.

— Перешеек — это связующая нас земля. Сейчас он принадлежит нам и по договору, пока жив род герцогов Керидских, так и будет.

— Но? — Нина уже ничего не спрашивала, чтобы не отвлекать. Лорд выталкивал из себя слова ужасно медленно, ей не хватало терпения слушать.

— Да, возникло "но". Герцог Керидский пропал. То есть не «пропал» в смысле украли, а он сам то ли отпросился съездить в экспедицию на разведку новых земель, то ли сбежал и не вернулся.

— Сбежал? — улыбнулась леди.

— Да, вполне могло такое быть. Герцог Керидский очень любознательный, активный мужчина, его крайне тяготит обязанность сидеть на этом перешейке и беречь себя, как последнего из рода Керидских. Его дом превратился для него в комфортабельную тюрьму, поэтому не удивительно, что ему захотелось вырваться хоть ненадолго. Уверен, он и раньше проделывал это, но сейчас он не вернулся.

— Думаете, он погиб? Может, просто задерживается?

— Он жив, это известно доподлинно, но демонам это неважно. Для них это повод забрать перешеек себе. Наследника нет, леди Керидской нет, значит, можно оспорить смежные земли.

— О, но там же, наверное...

— Простите леди, я перебью вас. По договору, составленному более двухсот лет назад, перешеек принадлежит роду Керидских, и каждый год представитель этого рода должен являться на встречу для ведения текущих дел. Там всё просто, герцог обновляет, подтверждает текущие торговые договоры, ничего особенного, главное, он должен быть там самолично. Срок ежегодной встречи приближается и уже понятно, что герцог не сможет вернуться вовремя.

— А...

— Леди Нина, вы потом в любом учебнике сможете прочитать, о доблестном предке герцога, которые занял узкую полоску земель, соединяющую разные расы, государства, миры, если хотите.

— Да я не...

— Наследника и правда нет, но жена вполне может появиться.

— Но толку-то?! — удалось вставить Нине. — Только если жена беременна.

— Ошибаетесь, толка не было бы, если бы не было точно известно, что герцог жив. Подсунуть ребёнка не удастся, верно, а вот леди Керидская вполне может выиграть время.

— И вы хотите, чтобы я попробовала себя на роль леди-хозяйки в этом герцогстве?

— Нужна не просто леди—хозяйка, необходима леди с именем Керидских, а в нашем случае значит — жена.

Нина чувствовала себя взбудораженной. Сразу и не сообразишь, хорошее ей дело предлагают или нет. В чём подвох, а может, это шанс один на миллион?

— Знаете, я думаю, что получить статус приближённой леди к королевской семье захотели бы многие леди, — высказала свои первые сомнения девушка.

— Вы правы, желающих много, но не все подойдут. Есть невеста из близкого окружения короля, но ей только исполнилось двенадцать лет, и провести обряд с ней сейчас невозможно. А нам надо предъявить жену уже через пару месяцев. Брать леди из более низкого круга нежелательно, к тому же у них всегда есть родственники и... в общем, нет.

— А я одинока, заступиться некому, — подытожила Нина.

— Зато у вас появился шанс войти в близкий круг короля.

— Если я соглашусь, что со мной будет, когда объявится герцог?

— Во многом, думаю, ваше будущее в ваших руках. Разве не может случиться так, что ваша кандидатура в качестве жены вполне устроит герцога?

Нина хмыкнула:

— Смотря сколько лет он будет отсутствовать! Кстати об этом, мне ведь хочется свою семью, пусть не сейчас, но я всё-таки надеюсь.

Милош задумался, а потом встрепенулся:

— Знаете, ситуация действительно неоднозначная. Кто знает, где герцог пропадает и когда вернётся, а наличие жены — единственная пока бескровная возможность не отдавать перешеек. Ледяные уверены, что без герцога леди не родит, будут ждать спокойно. Они долго ждали, и ещё двадцать-тридцать лет им не помеха.

Нина быстренько прикинула, какой срок жизни ей отпустили, да ещё и бездетный, вскочила:

— Нет. Ни за что!

— Подождите, дослушайте. Я к чему веду, король вынужден будет допустить вас до озера. Вы ведь знаете о нём?

Нина остановилась.

— Знаю, но...

— Будете пить воду — и годы для вас остановятся. Вернётся герцог, либо подтвердит ваш статус жены — либо разойдётесь, поводом для развода будет, что за столь долгое время вы так и не родили ему наследника.

— Я... мне всё это не нравится. А вдруг после вашей воды я не смогу родить?

— Сможете. Королева пила и рожала.

— Вдруг он мне не понравится, а я ему понравлюсь, и он меня не отпустит?

— Хм, простите, не хочу вас задеть, вы очень красивая, но герцог тоже недурен собой. Скорее всего, это вам надо беречь своё сердце от него.

Немного обидно было такое слышать, да что там — немного! Нину задело это высказывание. Вспомнился красавец-мужчина на Земле, которого она обихаживала, и стало противно. Повторять подобное не хотелось, но чужое мнение, что она не способна привлечь интересного мужчину, обижало.

Нина поднялась, прошлась, прилипла к окну, так лучше думалось. Иррациональная обида на "понравится она или не понравится" сбила её с толку.

Милош предлагал чистейшей воды авантюру, где вызывали сомнения даже его полномочия. Ну, кто он такой, в конце концов? Разве в его компетенции решать подобные вопросы? Да ещё и разрешением на воду приманивает!

— А герцогу сколько лет? Он тоже пьёт воду?

— Лорду Керидскому тридцать лет и нет, он воду не пил. Король даёт разрешение на воду только жене и своему прямому наследнику. Изредка ею лечат нужных ему людей или продлевают жизнь некоторым, особо ценным работникам.

Нина тяжело вздохнула, всё больше ей казалось, что обладание озером сродни наказанию, а не ценностью.

— Мне надо подумать, — строго произнесла она и ушла, размышляя о том, как тактичнее отказать.

Связываться с сильными мира сего не хотелось. Даже ради воды. Вдруг этот герцог действительно будет шляться по каким-нибудь джунглям двадцать-тридцать лет, жить себе спокойно, семью заведёт, а ей, как сторожевой собаке, на перешейке сидеть, не пойми кого изображать.

Нина чем больше размышляла об озвученном ей предложении, тем больше приходила в негодование. Выставить щитом женщину перед демонами, пока что-нибудь другое не придумают!

А что она будет чувствовать, когда ледяные сочтут, что она зажилась на этом свете? А как ей устраивать свою жизнь дальше, если герцог, наоборот, через полгода вернётся и выставит её вон? Какие слухи поползут об этом браке?

Правда, возникали и такие вопросы, сколь щедро заплатят? Сможет ли она заслужить пожизненную самостоятельность по блату и не бояться в будущем неудачного брака, что он разорит её? И всё же Нина не сомневалась, что откажет лорду Милошу.

Пришла на ум Алика, как она упорно идёт к своей цели и смело тратит деньги, не боясь, что на старость ничего не останется. И девушка как-то стала поувереннее думать о себе, ведь она тоже многое уже смогла сделать и неопытной её не назовёшь.

Сначала, конечно, будет тяжеловато, любое дело требует вложений, но потом она всего добьётся сама. Грустно, что годы утекают, но, может, и в этом плане что-то получится? Как там Имрич сказал: "Не бойся, верь!"

К чему бы это "не бойся, верь"? Что-то важное, раз ждал, держался.

Нина решилась сходить к господину Джулу и посоветоваться с ним на счёт своего дальнейшего будущего, уже подошла к его кабинету, а потом сбилась. А вдруг он начнёт намекать на совместное будущее?

Нет.

Тогда уж надо было оставаться в замке и не капризничать. Леди развернулась и пошла к себе, но по пути её перехватила госпожа Бедрич.

— Леди Нина, я хотела с вами поговорить, — чуть тише обычного произнесла она, чем заинтриговала девушку.

Нина привела её в библиотеку, но Алика отчего-то смутилась и тихонько попросила:

— Давайте лучше к вам, там нас точно никто не услышит.

"Вот так тайны!" — насторожилась девушка и заспешила к себе. Закон подлости никто не отменял: как только кто-то хочет сообщить нечто важное, как тут же находится другой, кто мешает это сделать. Нина даже под локоток взяла Алику, чтобы ту у неё никто не отнял. Так парочкой они и вошли в покои леди Нарибус.

— Я слышала, как вас к себе звал лорд и догадываюсь, о чём он говорил, — начала она.

Нина боялась спугнуть Алику, так и знала, что с предложением не всё чисто!

— Он же звал вас в столицу, представить королю, как решение возникшей проблемы с перешейком?

— Да, верно, — согласилась Нина.

— Может, уже и без вас всё решили, ведь путь не близкий, — ничего не сказав, начала отступать женщина.

— Надеюсь, — не скрыла недовольства леди Нарибус и перекрыла выход.

— Знаете, в прошлый раз наш лорд и... — вздохнула, — и нынешний наш лорд ссорились в библиотеке из-за вас. Там такая акустика, что если находишься над библиотекой, то всё слышно. Так вот, лорд Имрич поначалу выразился резко отрицательно, потом ему стало хуже, он слёг. Иногда он бредил, а может и действительно разговаривал со своей бывшей женой. Я слышала, как он просил её подождать чуть-чуть, что он передаст её слова вам.

— Мне? Я помню, да это при вас было. Он сказал, чтобы я не боялась, верила...

— Да, мы все это слышали, но вы, наверное, не поняли, к чему он это.

— Теряюсь в догадках, — подтвердила Нина.

— Если не знать, о чём, то слова бесполезны и, может, даже вредны, — уверенно произнесла Алика.

— А вы знаете, что он имел в виду? — подалась вперёд Нина.

— Это касается предложения о герцогстве. После того, как лорд Имрич стал впадать в беспамятство, то он изменил мнение и ждал вас, чтобы уговорить принять предложение.

Чего угодно ожидала иномирянка — чуда, пророчества, мудрого напутствия, но не пожелания вписаться в заведомо проигрышную для неё авантюру!

Она отступила, поймала себя на мысли, что не верит Алике. Даже плохо подумала о ней, что та хочет поскорее от неё избавиться. Отвернулась. Она и не собиралась здесь задерживаться.

— Он знал, что если его наследник скажет вам обо всём этом, то вы не согласитесь, поэтому он изо всех сил держался, чтобы лично... — леди Бедрич затихла, понимая, что звучат её слова неубедительно и только доверие придаст им весу.

Нина развернулась, посмотрела на Алику. Та прекрасно поняла, какие сомнения терзают леди.

— Простите, он верил, считал это очень важным, только поэтому я обратила ваше внимание, — и собралась уходить.

— Леди Ветус, постойте, — Нина подошла ближе и, волнуясь, попыталась объясниться.

— Вы тоже простите меня, я страшусь будущего, боюсь ошибиться. Предложение выглядит ненадёжным и рискованным. Мне бы не хотелось привлекать королевское внимание к себе. Ваш путь трудом добиваться успеха, положения мне кажется более разумным, спокойным, чем рывок в герцогини при неблагоприятных обстоятельствах.

— И всё же, Нина, прислушайтесь к последним словам лорда Ветуса, он умел многое чувствовать, и он был целиком на вашей стороне. Ни на стороне королевства, ни на стороне короля или герцога, а на вашей стороне!

— Но вдруг он всё же был не в себе?! — Нина не замечала, как на нервах принялась активно жестикулировать, чего не делала уже очень давно.

— Последнее время лорд жил на два мира, он был с нами и там. Я слышала, как он снова разговаривал с лордом Милошем и пояснил, что изменил своё мнение, но он так же понимал, что вы его наследнику не поверите.

— Вы правы, он чужой для меня человек, который пытается выгадать что-то для себя за мой счёт.

Алика кивнула, полностью соглашаясь, и хотела ещё что-то добавить, но, видимо, сочла бесполезным.

— Отдыхайте леди Нина, лорд Ветус собирается уезжать завтра, думаю, он не будет против, если вы останетесь здесь.

Женщина ушла, а Нина пробормотала, что очень даже сомневается, что лорд будет не против её дальнейшего пребывания в имении. Её уверенность в неприемлемости услышанного предложения была снова поколеблена.

"Да что же я как флюгер!" — злилась она на себя и никак не могла отважиться ни на решительный отказ, ни на робкое согласие. Может, она вообще зря паникует; откуда Милошу знать, вдруг герцог уже вернулся и всё улажено? Вдруг... впрочем, всё это будет известно потом, а сейчас надо исходить из того, что дано. Едет она — или не едет? Готова рисковать своей репутацией — или остережётся?

До конца дня девушка ходила и терзалась сомнениями, а потом пошла и, как в омут с головой, дала своё согласие. Какая репутация? Она старая дева без денег, и это уже конец любой репутации! А в крайнем случае, можно же и сбежать в другое царство-государство! Что её тут держит? "Легче, легче надо по жизни идти, Ниночка!" — убедила она себя.

Лорд Милош Ветус уже не ожидал получить согласие, он видел, что предложение вызвало неприятие у леди, и тем радостнее оказался сюрприз. Рано утром, как он планировал, выехать не удалось, но сборы леди Нарибус много времени не отняли. Скорее, даже задержал осмотр кареты и её подготовка к длительному пути, чем беготня по спешным делам гостьи.

 Хранитель озера, несмотря на возраст, предпочитал ехать верхом, лишь изредка усаживаясь в карету, когда мокрый снег хлестал в лицо. Не сразу они с леди Нарибус разговорились, но ближе к концу пути уже начали считать себя хорошими знакомыми.

Лорд Милош поведал о той стороне жизни королевского двора, что была скрыта от многих. Он настраивал леди на деловой лад общения, пытался преподнести рассказы о балах, о поэтических дуэлях, о порхающих, как чудные видения юных леди, в насмешливом тоне.

Нина слушала, иногда расстраивалась, что даже помечтать ей Милош не дал, но в тоже время успокаивалась, понимала, что впереди её ждёт работа, а в этой области она уже не новичок.

Хранитель многое поведал о своей службе, о том, сколько пользы и горя приносит королю владение источником.

Он рассказывал, что были года, когда старый король, самый первый из нашедших воду, возненавидел найденный источник. Он пытался намертво запечатать доступ к целебной воде, чтобы не было ни у кого соблазнов, но в королевстве вскоре наступили тяжелые времена, и смена наследника престола принесла бы вред королевству,  и ему приходилось снова пить воду.

Был в истории хранителя и такой период, когда вода раздавалась не только всем членам королевской семьи, но и многим заслуженным людям, однако опыт оказался чрезвычайно печальным и породил не благодарность, а привел к ненависти, к мщению долгожителей за тех близких, кто не получил воду.

— На сегодняшний день, — поделился Милош своей печалью, — многие в столице считают мою должность номинальной, данью традиции. У меня нет официального запрета разговаривать об источнике, но о нём предпочитают не говорить, разве что дети читают сказки о живой воде. Думаю, лет через пятьдесят никто не поверит в его существование. Может это и будет решением многих проблем, связанных с ним.

— Но близкие короля, а их, наверное, немало, всё равно об этом знают, — недоумевала Нина.

— Они знают об источнике меньше, чем вы сейчас, — чуть грустно улыбнулся лорд. Девушка удивительно быстро включалась в чужие проблемы и переживала их, попутно ища выход.

— Не может быть, — не поверила землянка.

— А зачем им знать? Когда у них возникают вопросы, то члены королевской семьи получают ответы, а также предупреждение о том, как тяжело жить долго, хороня близких. Историю им могут рассказать очевидцы тех событий.

— Но почему всем не дать воду?

— Что, прямо всем? — усмехнулся мужчина.

— Ну конечно!

— Не знаю, но это невозможно! — Милош нахмурился, причин много, всё не так просто. Что значит взять — и дать священную воду всем?! Но леди молода, ей надо объяснить, привести примеры.

— Долгие годы вырабатывалась политика, как воспитывать общество, как подходить к обучению отпрысков аристократических родов и, представляете, леди Нарибус, вдруг у всех появится время учиться, раздумывать над смыслом жизни. Непременно начнут задаваться  вопросом, имеет ли право кто-то один стоять во главе, и почему именно он? Я вам говорил, что был период, когда многим лордам открывали допуск к воде, но каждый раз заканчивалось всё глупыми идеями и бунтом. И ладно бы дело ограничивалось простыми заговорами, так нет же, придумывали новые формы власти, вносили сумятицу в головы народа. А соседи наши с радостью откусывали у нас земли, расширяя свои территории.

— В других королевствах аристократам тоже зазорно пользоваться магией? — поняв, что спорить бесполезно, когда на любой довод долгожитель сыпет примерами из жизни, Нина переключалась на новую тему.

— Кое-где магия запрещена под страхом смертной казни, но это уже крайность. У нас есть выбор, а в других королевствах если есть дар, то маг обречён служить обществу. В пустыне дети, умеющие искать воду, забираются из семьи. Они будут окружены почётом, но и работать им предстоит, не покладая рук до последнего вздоха. В Горном королевстве так же в почёте маги, чувствующие землю, металл, воздух, и они всегда обеспечены работой, но самая тяжёлая нагрузка ложится на их плечи. Чем больше сила — тем больше спрос с таких людей.

Так вот и спорили, понемногу сближаясь, принимая заботы, волнения ближе к сердцу.

Милош мечтал оставить пост хранителя и не хотел, чтобы кто—нибудь из его рода занял бы освободившееся место. Он верил, что, оказав услугу королевской семье, сможет попросить награду, а именно свободу.

Нина попыталась развеять его мечту, но он защищал эту надежду отчаянно. Поначалу она удивлялась: умный мужчина и вроде прожитые годы лишили его наивности, а тут верит. Потом думала, что, возможно, есть какая-то традиция, на которую надеется Милош, а после оставила его в покое.

Ей уже не слишком верилось, что она едет в столицу не зря, всё казалось глупостью. Страха перед будущим не было, хватило времени всё обдумать, разбить на этапы, к тому же лорд предоставлял жильё, чем в первые дни пребывания в столице Нина собиралась воспользоваться.

Когда они приехали, то девушка вполне по-хозяйски осмотрела особняк лорда Милоша, он ей очень понравился. Двухэтажный дом с мансардой, обустроенными подвалами, в нём хватало места для проживания слуг, для хозяина и нескольких гостей.

В доме было проведено отопление, вода, канализация, оставалось мечтать только о телефоне и телевизоре. Обставлен дом был немного старомодно, но намного современнее, чем замок Алоиза. Нина решила копить деньги на похожий по размеру дом и долго не могла уснуть, представляя, как она обставит своё жилище.

Рано утром лорд уехал на службу, а гостья наслаждалась покоем и тишиной.

Уделила время своему телу, с тревогой осмотрела начавший проявляться голубоватый оттенок бровей там, где когда-то был проведён первый этап татуажа. Обещали, что обновлять придётся через год-два, и ей не повезло. Пришлось доставать давно забытый карандаш для бровей из косметички, который уже давно просрочен, и возобновлять привычку каждодневного подкрашивания бровей.

Нина долго крутилась перед зеркалом, отмечая, что кожа требует всё больше ухода, чтобы оставаться свежей, волосы, наоборот, воспрянули духом без шампуней и начали расти погуще. В целом она была довольна, как выглядит, но прекрасно понимала, что это долго не продлится.

Милоша долго не было, и Нина решила реанимировать подсохшую косметику, чтобы подкраситься как когда-то. Темноволосые обитательницы королевства обладали более яркими природными красками, поэтому Нина не боялась переборщить, когда красила ресницы тушью, обводила губы карандашом, а потом им же закрасила их. К сожалению, помада, хоть и выглядела нормально, но запах приобрела препротивнейший.

Когда Милош вернулся домой, чтобы пригласить Нину во дворец, то не сразу узнал её. Он находил её по-своему привлекательной, обладающей нежной красотой. Теперь же перед ним была гордая красавица, которую не заметить было невозможно. Сердце предательски ёкнуло, и появилось желание оставить Нину себе. Практичные мысли сразу заполнили сознание: "Она сейчас надеется на него, потеряна, вполне можно сыграть на этом и позаботиться о ней".

— Лорд, вы кажетесь растерянным, — обворожительно улыбнулась гостья и с беспокойством посмотрела на него.

"Нет, найду себе женщину попроще", — отступил он, но продолжал рассматривать её.

— Вы изменились, я покорен вашей красотой, — раскланялся лорд.

Нина пожала плечами.

— Вы просили привести себя в порядок, намекали, что, возможно, сегодня будет встреча с королём.

— Да. Я пришёл за вами. Его величество заинтересовался вашей персоной и желает познакомиться.

Нина в замешательстве замерла. Всё-таки за время пути она сумела себя разубедить в том, что едет в столицу решать проблему со спорным перешейком. Собственно говоря, она в пути обдумала множество вариантов, включая и этот, но когда прозвучали слова, растерялась. Почему-то сам лорд Ветус тоже выглядел сбитым с толку и от этого Нина ещё больше начала нервничать.

— Так что же, прямо сейчас идти? — вышло робко, Милош отвёл глаза, а гостья ещё больше заволновалась.

Лорд протянул руку, совсем нехотя леди Нарибус вложила свою и они вышли на улицу. Чего только Нина не напридумывала себе, наблюдая за Милошем, который растерял всю свою солидность и уже два раза без повода поцеловал ей ручку. Ей казалось, что её посылают на смерть, что как-то узнали, что она иномирянка и будут пытать её.

При выходе лорд совершенно излишне крепко прижал её к себе, поддерживая, и Нина совсем упала духом.

"Везде она облажалась, дура доверчивая. Всё кончено, и бежать поздно". Она выпрямилась до боли в спине и, бросив взгляд на лорда — "эх ты, предатель!" — гордо понесла себя вперёд.

Лорд Милош Ветус до сих пор не мог избавиться от обрушившейся на него женской красоты. Как он раньше не замечал, насколько выразительны глаза у Нины, а губы такие яркие, блестят, и кажутся столь аппетитными, что не знаешь с каким фруктом сравнить. Давно уже он так не заводился от близости женщины, и брала досада на самого себя, что прозевал её, не сделал даже попытки поухаживать. Как можно было счесть просто симпатичной такую красавицу! Наверное, смерть Имрича застила глаза ему.

В растрёпанных чувствах леди Нарибус и лорд Ветус дошли до королевского кабинета. Он, чувствуя её отчуждение, пытался успокоить её, брался за локоток, улавливал её пальцы, а Нина всё больше пугалась странного его поведения. Они с лордом ехали в столицу почти месяц, и ни разу он не касался её, разве что при выходе из кареты подавал руку и сразу отпускал.

Если бы король оказался занят, то неизвестно, до чего додумалась бы Нина и как поступила бы, но их сразу проводили в кабинет. Секретарь чинно произнес имена, а король, поднявшийся из-за письменного стола, вышел навстречу леди и смотрел благосклонно, с любопытством.

— Лорд Ветус, Хранитель Озера, владетель равнины и болота, и леди Нина Александровна Нарибус из королевского рода Политик.

Девушке пришлось опустить глаза, чтобы брызнувшее из них веселье не испортило момента. Она уж и забыла, как представилась первый раз Имричу, и не думала, что он запомнил.

Король разглядывал её с интересом, отмечая, что и леди бросает на него взгляды, любопытствуя. Он проявил любезность, лично усадил её в кресло у стола, сам уселся напротив, а Милош остался стоять.

— Лорд Ветус, вы можете подождать свою гостью в приёмной, — милостиво посоветовал король.

Нина и величество остались одни. Она его оценила как довольно симпатичного мужчину, не лишенного обаяния, несмотря на возрастные залысины и чуть выпирающий животик. Глаза у короля были выразительные, и если он их прищуривал, то сердце начинало биться сильнее. Но это всё лирика, которая быстро отступила, пока король молча разглядывал Нину. У неё возникло ощущение, что она сидит перед работодателем. Знакомые чувства помогли мобилизоваться, и она чуть вопросительно, но твёрдо и уверенно посмотрела на короля. Никто не любит мямлящих сотрудников, всем нужны бойцы на их фронте работ.

Его Величество повеселел, наткнувшись на деловой взгляд леди.

— Вам рассказали, какая услуга требуется от вас? — расплывчато спросил он.

— Возможно, — в тон ответила ему Нина.

— Нельзя ли пояснить, — чуть приподняв бровь, уточнил мужчина, — не люблю загадок.

— Как и я, — согласилась леди. — Лорд Ветус сам не совсем хорошо понимает, что потребно Вашему величеству, ещё более смутно описал мне, а я все равно собиралась ехать в столицу, поэтому согласилась.

— Кхм, понятно, — лёгкая весёлость прошла, и король сидел чуть озадаченный.

— Быть может, Ваше величество мне более ясно объяснит, в чём должна заключаться моя помощь, и тогда я не буду думать, что лорд Ветус проявил некоторую фантазию.

— А, так вы не поверили ему? — обрадовался мужчина.

Нина постаралась выдать мимикой, что предложение прозвучало столь странно, что ей, как иностранке, многое показалось выдумкой.

Король откинулся назад, наверное, вытянул ноги под столом, взял пишущую свинцовую палочку, обмотанную тонкой кожей, и начал крутить её в пальцах.

— Видите ли, леди Нарибус, нам потребовалось организовать фиктивный брак на неопределённый срок с герцогом Керидским, но подходящей кандидатуры нет. Мне бы хотелось побольше узнать о вас, прежде чем что-то предложить. Вы для нас слишком таинственны.

— Я ничего не скрываю, Ваше величество, просто по совету покойного лорда Ветуса стараюсь не распространять слухов о себе.

Дальше Нина рассказала о далёкой земле, где она жила, о том, что случайно шагнула в портал во время путешествия и как встретила Имрича.

Король вскочил.

— Ну, надо же, — не выдержал он, — ещё одна путешественница на мою голову! Вот и Керидский, наверное, так же шагнул и теперь неизвестно где! А я тут голову ломай, как исправить ситуацию.

Нина приготовилась рисовать свои земли, отвечать на вопросы как у них там... а король завёлся с полуслова, услышав о портале.

— Вернуться вы можете? — чуть поутихнув, спросил он.

— Нет, Ваше величество, если только такая же случайность.

— М-да. Эх, молодёжь! Всё вас тянет куда-то! И чего вам во дворце не сиделось?

— Скучно, — выдавила леди, — захотелось мир посмотреть, — сказала и поняла, что наступила ещё на одну королевскую больную мозоль. Видимо, у всех принцев и принцесс такая же проблема, но не признаваться же, что жениха поехала искать.

— Ладно, Ваше высочество, — обратился к ней король, — делом Керидского занимается лорд Луан, отправляю вас переговорить с ним.

У Нины сердце прыгнуло, когда к ней король обратился как к принцессе.

— Не стоит меня титуловать, Ваше величество, — произнесла она.

— Это почему же?

Нина опустила голову.

— Глупо к вам попала, теперь стыдно. Пусть буду инкогнито, — чуть отрывисто ответила.

— Это хорошо, что вы понимаете, насколько безрассудно у вас всё вышло, — удовлетворённо кивнул король. Больше ничего не сказал, лишь проводил до дверей, и этот жест был красноречивей слов.

— Лорд Рейн, проводите леди Нарибус к лорду Луану.

Девушка запуталась, она никак не могла сообразить, хорошо для неё то, что происходит или караул кричать надо. Вроде король её неплохо принял, но при имени лорда Луана у Милоша в глазах появилась тревога, но он вообще сегодня какой-то дёрганый и только настораживает зазря.

— Пройдите ко мне, лорд Ветус, — по-деловому пригласил Милоша король, а Нина последовала за лордом секретарём.

Девушка плыла за провожатым царственной походкой.

Им многие встречались, расступались перед ними, смотрели с любопытством, юные лорды с интересом, девушки ревниво. Изредка они натыкались на спешащих по делам аристократов в возрасте.

Нина порадовалась, что надела лучшее своё платье, которое все равно уступало местным нарядам, но могло сойти за дорожный наряд. Зато она очень вовремя подкрасила лицо и уделила внимание причёске. Иначе она потерялась бы среди юных дворцовых красавиц.

Шли с секретарем они долго. Лорд провёл её застеклённой галереей из одного здания в другое и Нина уже не нашла бы дорогу назад. Опасение, что её ведут в какое-то служебное здание, не оправдалось.

Попала она во дворец, только меньшего размера и оставили её в богато обставленной гостиной. Лорд-секретарь раскланялся и покинул её, а она осталась одна. Сначала спокойно сидела, после обошла всё помещение, нашла металлофон. Почему-то стало радостно, и Нина схватила палочки.

— Во поле березонька стояла, — стучала она и тихо напевала, — во поле кудрявая стояла...

Дальше запуталась, так как мечты брать уроки музыки так и остались мечтами.

— Чудесно, леди, у вас очень милый голосок, — похвалил её, появившийся мужчина.

Он был высок, как и все в этом мире, довольно хорошо сложен, статен, властен. Несомненно, человек привык командовать, и был он похож на короля.

"Ох!" — дошло до Нины. Перед ней — не кто иной, как отец или даже дед нынешного величества.

"Король пиковый, не иначе!" — мелькнула озорная мысль.

Увиденный ранее действующий монарх был солидным, но было в нём нечто живенькое. Он явно многое любил или не любил, и не считал нужным это скрывать. Сейчас перед Ниной предстал абсолютный король. Пронизывающий взгляд, величие и лёгкая снисходительность. Властность и самоуверенность подавляли, а ещё яркая харизма… слишком в нём было много всего. Если бы Нина захотела нарисовать злодея колдуна или тирана, то взяла бы его за образец. Готовый типаж упитанного некроманта!

— Нравлюсь? — неожиданно спросил он, чуть разрушая сложившийся неприступный образ.

Девушка едва некультурно не раскрыла рот в возмущении, переспрашивая: "Мне?!"

Всего-то кинула  на него взгляд, а он уже вообразил Бог весть что! А главное, не знаешь, что и ответить. Не скажешь же, что вы, Вашество, очень харизматичны! В нынешнем языке слово звучит ругательно, как если бы в русском сказать: "Ну и харя у вас!"

Пока мысли метались, не зная, как выразиться умно и необидно о персоне короля, мужчина решил, что леди ошеломлена и в восторге от него. Во всяком случае, удовольствие скользнуло в его глазах.

"Ну что за день сегодня такой: один примчался и блеял всю дорогу, мусоля руку; второй за бестолковую скучающую дуру принял;  третий —  за фанатку-тинэйджера!"

У Нины слегка дрогнули уголки губ, ну да, по сравнению с ним она тинэйджер, а он явно из породы кобелей, раз радуется замешательству молодой леди!

Мысли у девушки мелькали смелые, но как вести себя, она не знала. Хотелось бы осадить немного королевскую личность, больно уж аура его давила на неё, но разумнее было бы пообщаться в деловом русле.

— Лорд Луан, я вас слушаю, — официальный тон явно удался, только слова Нина нашла не совсем те.

Мужчина даже подался к ней, выражая неописуемое удивление, то есть прищурился, как давеча действующий король, и жутковато хмыкнул.

Нина сцепила зубы, чтобы не начать бросаться словами, оправдываясь, что она имело в виду не то, а это; что её сюда прислали и всё в таком духе. Нет уж, ляпнула — молчи!

— Ишь ты, — удостоилась она ответа.

Пришлось отреагировать и гордо поднять голову, мол, да, я такая!

Лорду доставляло удовольствие наблюдать за трепыханием молоденькой леди. Столько чувств; раззадорилась от одного слова, столько ей хочется высказать ему, что на какое-то время он почувствовал себя молодым.

Жаль, что она не решилась поскандалить, было бы приятно ощутить себя живым. Но сам виноват — тяжелый нрав, мстительность да жестокость заставляют проявлять осторожность всех лордов и леди. Эта ещё свеженькая, глазами стреляет, не научилась таиться. Он вздохнул — порадовала его девочка, но пора приступать к делу. И началось.

— Где ваши земли?

— Кто у вас король?

— Какая армия?

— В каком положении находятся маги?

— Кто ваш отец?

Нина давно была готова к допросу. Она не собиралась вдаваться в объяснения политического строя, как к нему пришли, что было раньше. Все эти вопросы обязательно возникли бы, если она начала говорить правду. Поэтому звучала адаптированная версия. Страну обозвала империей, тогда с натяжкой, конечно, но можно было признать, что её отец — небольшой королёк. А что, в его "королевстве" не одна тысяча однопартийцев. Так и вышло, что когда придумывала своё прошлое, было смешно, потом как-то привыкла, провела аналогии с этим миром и поверила, что по здешним меркам могла бы быть и принцессой.

Лорд Луан расспрашивал её долго, часто одно и то же выведывал разными словами, но это извините, дилетантство! Что-то вроде "кручу, верчу, запутать хочу!"  это не для современного землянина.

Закончилось всё неожиданно:

— Что-то мы увлеклись, не желаете со мной отужинать?

В этот раз Нина уже не скрывала своих чувств и выдохнула:

— Ну уж нет!

— И всё же я приглашаю вас, а то вы что-то бледная, наверное, и обед пропустили.

"Мерзавец!" — обладатель непоколебимой кошачьей самоуверенности, что можно гадить сколько угодно, а любить все равно будут.

Девушка поняла, что ужин — последняя проверка и постаралась вести себя обыкновенно. Это местной аристократии стоит поучиться у неё ловко пользоваться приборами, так что пусть изверг наблюдает.

Лорд Луан действительно продолжал следить за леди и делал выводы.

В рассказе о себе она частенько лукавила, но женщины нередко расставляют неправильные акценты и, если поверить лорду Имричу Ветусу, что она нежелательная дочь, то её попытки скрыть это только смешат.

Ему без разницы, случайно она шагнула в портал или её выставили. Главное это то, что она собой представляет. Отличная хозяйка, держит себя с достоинством, в его присутствии не терялась, ну разве что смутилась его мужского обаяния, но это понятно. Важно, что не раболепствовала, это лучше всего говорит о том, что девушка не привыкла этого делать. Более вольна в эмоциях, чем местные леди, что опять-таки подчёркивает, что ограничителей у неё не было, но и к правлению её не готовили. А уж как она гневно посмотрела на него своими глазищами, когда он икнул за столом, ну прелесть, что за девочка!

По окончании ужина лорд Луан велел проводить своему человеку леди Нарибус до дома лорда хранителя. Милош ждал её, и как только сопровождающий вышел, с тревогой заглянул в глаза.

— Устала, очень устала, лорд Милош, — пожаловалась Нина.

— Лорд Луан — наш бывший король, вы догадались? — тихо произнёс лорд. Девушка кивнула.

— Он тяжёлый в общении лорд, но слава Богине, что Его величество не отослал вас к своему деду.

Разговор не клеился, не было ни сил, ни желания.

Пока добирались в столицу, Нина разуверила себя в серьёзности дела, ради которого ехала, поэтому к Милошу смогла относиться лояльно. Однако столкнувшись с сильными мира сего, переволновавшись, к лорду Ветусу дружеские чувства на сегодняшний день истаяли. Он, конечно, мог ещё оказаться полезным и не против был помочь, но видеть его не хотелось.

Милош уже знал, что леди заинтересовала королевскую семью, и если она пройдёт проверку, то проблема с демонами о принадлежности перешейка будет отложена. В благодарность за сметливость лорду Ветусу было велено озвучить своё желание, что он и сделал.

— Ну что ж, — с недовольством прозвучало ему в ответ, — ищите себе замену.

Когда прозвучали заветные слова, то за радостью пришла тревога.

Королю пришлось не по нраву, что хранителя придётся менять, а это вопрос доверия, которого с каждым десятилетием всё меньше.

И всё же надежда Милоша на спокойную жизнь, в которой он сможет обрести семью хотя бы в последние годы жизни, затмила нервозность и сожаление, что втянул во всё леди Нарибус.

После отъезда Нины в королевском кабинете за бокалом вина состоялась беседа между действующим королём и его отцом.

Леди Нарибус произвела благоприятное впечатление на обоих мужчин, и они собирались дать ей имя герцогини Керидской, проведя обряд бракосочетания в ближайшее время. Доверенным лицом собирался выступить сам король, чтобы не поползло ненужных сплетен, а так всем понятно будет — государственная необходимость!

Потом ещё поговорили о делах насущных, о молодом наследнике, который настораживал своим энтузиазмом в подготовке новых реформ для развития общества и нежеланием заводить отпрысков. Попеняли друг другу на воспитание, пожаловались на деда (отца), который устарел со своими взглядами на жизнь и не даёт шага сделать без его одобрения, да и разошлись. А в спальне Его величество ябедничал королеве, что отец явно запал на будущую герцогиню Керидскую.

— Неужели так хороша собой? — удивилась женщина тому, что привередливый свёкор не только заметил, но ещё и высоко оценил чужеземку. 

— Не настолько привлекательна, как ты, дорогая, но интересная, — дипломатично ответил супруг.

— Хм, если она понравится Керидскому, то он её не отпустит, так что тебе волноваться нечего.

— Ну, у Эди своеобразные вкусы, не думаю, что он вообще готов связать свою жизнь с кем-нибудь. Тем более леди — дева не первой свежести.

— Придётся, нам нужен наследник рода и пусть потом катится хоть куда! — разозлилась королева.

— В том-то и дело дорогая, что нужен наследник, а леди Нарибус, повторяю, не девочка...

— Ах, ты об этом, — задумалась женщина, — не прошляпьте в договоре пункт о разводе, чтобы потом не было проблем с ней.

— Ты моя умница, — игриво поцеловал в плечико, подобрался к тонкой шее.

— А что ты сказал по поводу своего отца? — отстранилась она.

— Мне показалось, что он запал на неё.

— Он что-нибудь сказал?

— Только, что она хорошая девочка, но при этом весь оживился, настроение у него поднялось, и всё чему-то улыбался.

— Плохо, — печально произнесла королева.

— Думаешь? Ему скучно, пусть развлечётся.

— Ты не понимаешь, он ведь такой, захочет — и женится! Нашим сыном он не доволен, кто ему помешает родить ещё одного наследника?

— Что ты, дед его с потрохами за такое сожрёт! Да и не в том возрасте будет леди, чтобы рожать.

— Дед, дед, — передразнила королева, — твой отец — ещё тот фрукт, а нашего мальчика они ни во что не ставят. И ты не можешь быть уверен, что она не родит!

— Лапочка, а может, тебе ещё одного родить? — подтянул его величество свою королеву поближе.

— Боюсь я твоих родственников, замучили они меня со своими разговорами о распрях между наследниками. Хорошо, что второй у нас Лана родилась, а не мальчик, — и уткнулась в мужа, скрывая свои страхи, думы.

— Лапочка, ну что ты расстроилась, сейчас леди станет герцогиней, когда Эди вернётся, мы по-тихому развод обстряпаем и отошлём чужеземку куда подальше.

— Твой отец захочет — найдёт, — раскапризничалась женщина.

— Мы сошлём так, что не найдёт, не волнуйся. В конце концов, герцога найти не можем, вот туда же и леди отправим.

— Обещаешь? — подняла полные слёз глаза королева.

— Обещаю, но это если только она не останется женой герцогу.

Вот так решили судьбу леди Нарибус, мимоходом, истинно по-королевски, думая только о себе. У королевы были собственные страхи, в чём-то обоснованные, но больше её раззадорили отзывы дворцовых леди.

Она действительно испугалась, что свёкор женится и под гнётом коварной иностранки захочет основать новую династию. Для короля симпатичная леди ничего не значила, поэтому он не желал ссориться из-за неё с женой. Пришла из ниоткуда леди Нарибус — и уйдёт в никуда.

А его отец, если бы знал, что своим вниманием к леди разворошил уйму подозрений, только бы посмеялся. Ну, заинтересовала его девушка, подумаешь, а завтра новый сорт вина выведут, и он снова порадуется, что случаются в его жизни ещё приятные сюрпризы, а невестка всегда излишне всё раздувает.

Помогло бы Нине знание того, что о ней говорили, или нет, неизвестно. Коготок у птички увяз, и выбора у неё уже не было, как только плыть по течению и быть бдительной.

На следующий день в особняк Милоша Ветуса прислали гонца, который сообщил, что вскоре сюда нагрянут девушки из салона моды, потом почтит визитом секретарь Его величества лорд Рейн.

— Леди Нина, лорд Рейн придёт обговаривать условия договора, если я смогу, то останусь с вами, но вполне возможно, что всё захотят обставить в тайне и вам придётся самой защищать себя. Прошу вас, не торопитесь ничего подписывать, не верьте улыбкам лорда Рейна, он не зря занимает свой пост.

— Спасибо за предупреждение и волнение за меня. Думаю, вы правы во всём, — согласилась девушка.

— Когда решитесь ставить свою подпись, то не оставляйте свободного места между текстом и подписью, — тихо предупредил Милош.

— Бывали прецеденты? — искренне удивилась она нечистоплотности короля.

— Ну-у, — лорд замялся, — такие дела, как ваше, не афишируют, но там, где начали лукавить, хоть и против демонов...

— Понимаю, стоит только начать.

Упавшее настроение пришлось проигнорировать, как только слуга объявил о приходе работниц мира моды.

Девушки заполнили собой всё пространство. Сами они были худенькие, но каждая из них держала стопки тканей, платьев, коробочки с кружевами, брошками, пуговицами. Высокая строгая женщина, сопровождающая их, представилась:

— Леди Нарибус, я управляющая салоном госпожа Ванэс. Мы приехали к вам по велению Её величества. У вас впереди важное мероприятие, и нам велено срочно подготовить для вас полный гардероб.

— Очень хорошо, госпожа Ванэс, пройдёмте на второй этаж, там есть большое зеркало и много света.

Вскоре Нина позабыла обо всём. Никогда в жизни ей не оказывали столько внимания.

Она примеряла платья-заготовки, оценивала фасоны, к ней прикладывали разного цвета ткани, подыскивали наилучшие сочетания.

Не всегда она могла быстро сориентироваться, к какой ткани какие пуговицы лучше подойдут, а где можно обойтись скрытой застёжкой и бантом. Нужны ли перчатки к каждому платью, и какой они должны быть длины? Платочки, зонтики, шляпки, заколки, шарфики, пояски, туфельки, носочки, всё подбиралось к каждому платью единым ансамблем.

Конечно, если бы такое происходило с ней регулярно, то Нина, наверное бы, утомлённо фыркала и говорила бы: "Как я всё это ненавижу!" Но сейчас она работала вместе с девушками, составляла, подбирала, высказывалась, что ей предпочтительнее и, наконец, устроила перерыв.

Всех пригласили в небольшую гостиную, где накрыли стол для сотрудниц салона, и можно было перевести дух. Нина по статусу не могла сидеть рядом с девушками, да и они бы себя чувствовали неловко, поэтому она обедала в своей комнате.

Вскоре они продолжили работу и, всё зарисовав и записав, раскланялись. Госпожа Ванэс уверила, что её девочки управятся к сроку, а Нина попросила присмотреть для неё что-нибудь из зимних вещей. Вдруг придётся к ледяным демонам идти в гости?

Внизу уже ждал лорд секретарь. Он принял красивую позу, но через оконное отражение наблюдал за смешливыми девушками, которые дразнили его и копировали, как он заложил руки назад и покачивался с мыска на пятку. Лорд Рейн нисколько не смущался, не злился, наоборот, едва скрывал, что ему смешно.

— Лорд Рейн, добрый день, прошу вас, — пригласила Нина секретаря в кабинет Милоша.

— У вас сегодня суматошно, — заметил мужчина.

— Да, — Нина улыбнулась, — девушки молодцы, очень доброжелательные, хорошо знают своё дело.

— Ещё бы они были не доброжелательны, — хмыкнул лорд, — заказ Её величества, да ещё срочный. Прекрасная возможность заработать!

— Наверное, — согласилась Нина и больше без необходимости рта не раскрывала.

— Вот договор, от вас требуется подпись.

Мужчина протянул наполовину заполненный листок и вытащил из саквояжа свою чернильницу с пером.

— Не теряют цвет, не размазываются, — пояснил он.

— Присаживайтесь, лорд Рейн, — пригласила Нина.

— Простите, у меня нет времени задерживаться, — вежливо и намекающе глядя на бумагу, ответил лорд.

— О, тогда не смею вас задерживать. Я изучу договор, впишу недостающие пункты и принесу Его величеству, там мы одновременно подпишем.

— Вы не доверяете королю!? — ахнул секретарь.

"Боже, сколько пафоса!"

Девушке даже стало смешно, а лорд, однако, артист, да ещё и молоденьких девушек любит.

— Как вы могли такое про меня подумать! — не менее экспрессивно и чуть дразнясь, воскликнула леди.

Лорд Рейн очень высоко изогнул одну бровь, вперил взгляд в Нину:

— Вы меня удивляете, — немного томно произнёс он, а Нина не выдержала, рассмеялась.

Вот так секретарь у короля, весельчак! Он присел и со смиренностью во взгляде принялся ожидать и вздыхать, чем отвлекал от чтения.

— Суховато и слишком по-разному можно воспринять большинство пунктов, — закончив читать, резюмировала девушка. — К примеру, что значит: "при невыполнении леди Керидской своих обязанностей  налагается взыскание в размере месячного обеспечения". Что это такое? Где прописаны обязанности, какого размера это ежемесячное обеспечение? Кто будет определять, выполняю я свои обязанности или нет?  Учитываются ли посторонние факторы, как, скажем, проблемы со здоровьем, или нет? А если я нахожусь в таких условиях, что выполнять обязанности не могу, то как?

— Ой, леди, что вы, что вы, — как старая тетушка затарахтел лорд, — к чему столько подозрительности, никто вас не собирается обманывать! А обязанность у вас только одна  —  присутствовать на ежегодной встрече с ледяными демонами, и то вам там делать ничего не надо, просто сидеть. За вас всё обговорят, отрегулируют, а вы подпишитесь. Никаких хлопот, никаких взысканий.

— Размер моего обеспечения? — "вот прохиндей!"

— Сто золотых, миледи, ежемесячно! — не то чтобы воскликнул, но с гордостью и апломбом произнёс секретарь.

Нина светло и радостно улыбнулась, как будто девочка, получившая долгожданный подарок. Лорд сразу расцвёл и подсунул перо. Нина ещё немного полюбовалась с лучезарной улыбкой на устах и, клацнув на склонившегося лорда зубами, рявкнула: — Нет!

Мужчина картинно схватился за сердце.

— Шалите, миледи, — укорил он её.

— Воспринимаю ваш договор как шутку. Жалею, что потратила время на сегодняшнюю примерку. Прощайте, лорд Рейн!

— Миледи, мне известно, что в замке Алоиза вы работали леди-хозяйкой за вдвое меньшую сумму! Чем вы недовольны?! Там вам пришлось поднимать хозяйство, а здесь вам ничего делать не надо. У герцога леди-хозяйкой работает его родственница, и он ею доволен. У него двое отличных управляющих, и вам нет нужды вмешиваться в их дела. Вы вольны делать, что хотите, только проживайте на территории крепости и съездите на обновление договора.

— Очень удобно для вашего герцога получается. Он может годами пропадать за сто золотых в месяц, а я отсиживай за него! Нет, поищите другую бездельницу! У меня свои дела есть.

— Леди, вы же понимаете, что это невозможно, — укорил лорд.

— Времени достаточно, это чистая случайность, что я тут появилась. У вас, наверное, есть ещё принцессы? Предложите им выйти замуж на время за сто золотых в месяц!

— Но, миледи, как вы можете?!

— Чтобы ваш герцог долго не гулял, меньше, чем за тысячу золотых в месяц, я дальше разговаривать не буду.

— А вдруг милорд задержится?

— Моё ежемесячное обеспечение — хороший повод не ждать герцога, а нанять людей и поискать его. Ещё раз говорю, я не хочу годами сидеть на вашем перешейке! Для вас слишком большой соблазн оставить меня там надолго.

— Леди Нарибус, я целиком на вашей стороне, я вас понял, отдельным документом оформим ваше содержание, как вы просите.

И подпихивает перо, чтобы подписала.

— Лорд Рейн, вы же собрали обо мне какую-то информацию?

— Кое-что нам известно, — осторожно согласился мужчина.

— Так что же вы суёте мне документ без исправлений? Неужели вы думаете, что я могла быть хорошей хозяйкой, если бы не думала, что подписываю? Мы теряем с вами время. К тому же мне нужны гарантии, что всё мною заработанное останется при мне, а не отправится в пользу мужа!

— Леди, вы чрезмерно подозрительны, — и посмотрел, будто он обижен до глубины души.

— Знаете, лорд Рейн, сейчас я ещё готова сотрудничать, но чем больше устаю, тем больше приобретаю занудность. Вы, наверное, думаете, что устав, я отмахнусь по-быстрому от бумаг? Так вот, наоборот, буду цепляться к каждому слову. И вы меня уже к этой грани подвели!

— Да?

— Да! Если вы не обладаете соответствующими полномочиями расширить договор, то мы ничего не достигнем.

Как оказалось, лорд Рейн обладал полномочиями и над договором они просидели до ночи. Один лист разросся в несколько листов, где было прописано всё.

За то, что лорд ещё позволил себе немного поиграть с ней, надеясь на свою неотразимость, Нина выполнила свою угрозу и ковырялась в каждом пункте.

Она потребовала прописать её обязанности в качестве леди Керидской, как леди-хозяйки, как придворной дамы её величества. Настояла, чтобы были прописаны её полномочия по ведению дел, причём принесёнными королевскими чернилами, правда, из мстительности.

Лорд Рейн пытался ограничить её во всём, и если бы она доверилась его улыбкам, то оказалась бы в заложницах у людей герцога, рассчитывая только на их порядочность по отношению к себе.

Горничную уволить она не имела права, наказать штрафом леди-хозяйку нельзя, воздействовать на управляющего, Богиня упаси, вообще тронуть их!

Не то, чтобы Нина собиралась там зверствовать, но если к ней будут относиться неуважительно, то она даже ничего не смогла бы сделать, как только бегать за всеми и просить, давить на жалость. Сам факт этого насторожил её, и она бросилась в битву. Хорошо, если у герцога, как говорит Рейн, работают годами проверенные замечательные люди, а если нет?

— Миледи, мы с вами всё обговорили, подписывайте!

— Сделайте, пожалуйста, несколько копий, завтра я прочитаю на свежую голову и поедем к королю подписывать.

— Но, миледи, Его величество очень занят!

Леди Нарибус решила не отвечать, она сердито сверлила взглядом секретаря. Если король всячески отбрыкивается от неё сейчас, то это уже ни в какие ворота не лезет и без него она точно ничего не подпишет.

— Хорошо, как скажете, — смирился лорд секретарь, утомленно потирая глаза. Напрасно его величество решил, что леди "хорошая девочка", им бы самим с этой хищницей пообщаться на предмет договора, тогда, может, кого другого поискали бы.

На следующий день, принарядившись и подкрасившись, леди Нарибус отправилась подписывать бумаги. Король с улыбкой, с укоризной в глазах, оставил размашистую подпись, не читая, и подвинул листки договора леди.

— Вы позволите присесть, Ваше величество?

— Конечно, как вам будет удобнее, — милостиво разрешил король.

Нина села, взяла договор и начала читать. Король в недоумении посмотрел на секретаря, тот взглядом и руками показывал, что он предупреждал, и оба они стояли и ждали, когда девушка всё прочтёт. Его величество даже несколько раз прошёлся перед ней, почти задевая Нину, показывая своё нетерпение, но она была так увлечена, что оставалось только громко тяжело вздыхать, надеясь на её слух.

— Кхм, — чуть прокашлялась леди Нарибус, — здесь не прописано, на какую помощь я могу рассчитывать в случае угрозы жизни.

— Какая угроза, о чём вы? — вкрадчиво спросил король.

— Вдруг ледяные демоны захотят устранить меня, а я не знаю даже, кто им может противостоять. Потом не будем исключать злой умысел обиженных людей, влюблённых в герцога красавиц, родственников, рассчитывающих на наследство. Что в этих случаях мне делать? Есть ли там служба безопасности, компетентная в этих вопросах?

— Леди, там гарнизон стоит, — начал говорить секретарь.

— В гарнизоне есть люди, которые сумеют вычислить отравителя? Простите, я не придираюсь, но вы меня отправляете довольно далеко, и я хочу знать, где я могу получить помощь в каких-то крайних ситуациях.

— Я вас понимаю, леди, — взялся объяснять секретарь, подсовывая королю бокал с вином, чтобы тот пил и молчал, — не предполагал в вас такой ответственности. На границе с перешейком, то есть ваших будущих земель, стоит город, в котором есть отделение королевской службы, занимающейся преступлениями. Ну, а если демоны нападут, то вы сами увидите, что крепость неприступна и вам придётся полагаться на командующего крепости. Он будет головой отвечать за вашу безопасность.

— Я поняла. Лорд Рейн, в конце есть свободное место, впишите, пожалуйста, что в случае совершенных преступлений я имею право обратиться в королевскую службу.

Секретарь с тоской посмотрел на короля, но тот кивнул, и мужчина споро начал дописывать.

— Благодарю вас, — улыбнулась леди.

— Ваше величество, подпишите, пожалуйста, каждый лист в каждом экземпляре.

— Что?!

— Простите, я должна быть уверена, что спустя время от договора не останется всего лишь один лист. А вы, лорд Рейн, впишите, пожалуйста, ещё, что данный договор составлен на пяти листах.

Когда Нина покидала королевский кабинет, мужчины вздохнули с облегчением. У Его величества в голове крутились такие слова, что даже перед своим секретарем было неловко говорить так о женщине, но очень уж достала его будущая герцогиня.

— Вы уверены, Ваше величество, что она одна вам не так обременительна, чем род тех же Ковельских или Хамстоков?

— Уже не уверен, — выдохнул король, — найди мне лучших искателей и пусть они делают что хошь, только герцога надо найти, пока она нам там дел не наворотила!

— Слушаюсь, Ваше величество. Обряд будет проходить в главном храме?

— Нет, шум нам ни к чему, я договорился с главной жрицей, она приедет в малый храм, там и проведём обряд в тихом семейном кругу.

Для Нины время летело с безумной скоростью. Только засыпая, она подумала, что за столь короткий срок познакомилась с двумя королями, а вскоре ещё увидит короля демонов. Правда, секретарь развеял важность его титула. Оказывается, у демонов земли поделены на несколько частей, и Светлый мир общается только с ближайшими ледяными жителями. Вот их главу Нина и увидит. Для людей он король, раз правит определённым участком земли, а для самих демонов он тоже вроде как король, только один из нескольких, которые в какой-то мере подчиняются главному. Но для девушки это не важно, ей просто интересно, не более.

 Госпожа Ванэс оправдала все ожидания Нины. Волшебство, содеянное руками её девушек, состоялось. Какой бы наряд леди Нарибус не примеряла, он великолепно на ней сидел и подчёркивал всё лучшее, что в ней было.

Даже если бы девушка не была хороша собой, то в такой одежде её как минимум сочли бы интересной, элегантной, или в самом крайнем случае — ухоженной. Теперь её наряды не уступали одежде королевских модниц и очень хорошо подчеркивали белокожесть леди, необычный цвет волос и глаз.

В некоторых платьях глаза у Нины казались глубокого серого цвета, а в некоторых — поражали яркостью голубых красок. Не сказать, что раньше девушка комплексовала из-за экономного выбора одежды, но сейчас она почувствовала себя красавицей и это своё новое чувство она очень ценила.

Впереди тревоги, волнения, новый коллектив, но сейчас она словно королева купается во внимании, восхищении.

Милош предупредил её, что получил разрешение отвести её на озеро после обряда, и так он будет делать каждый год, пока не приедет герцог. Нина в следующий раз должна будет самостоятельно приехать в столицу, чтобы воспользоваться допуском к воде.

— Вам, наверное, уже найдут замену, — спросила она.

— Мне самому придётся искать преемника, а после того, как он приступит к выполнению обязанностей, я ещё года три вынужден буду тихонько понаблюдать за ним. Так что если герцог не вернётся, то приезжайте сразу ко мне, мы вместе сходим на озеро, и я вас познакомлю с преемником.

— Хорошо, спасибо. Знаете, я ведь не верила, что король выполнит вашу просьбу, — неожиданно покаялась Нина.

— Не хотел, но он сам спросил, чего я желаю, поэтому... — грустно отмахнулся мужчина.

Перемены в его настроении гостья не понимала, да и не было времени задумываться об этом. Ей бы в сделке с герцогством не оплошать, кто знает, чем всё закончится. Хотелось бы всё предусмотреть, но в чужие головы не влезешь.

В день обряда королева прислала свою карету, пару горничных для помощи Нине, и та была ей очень признательна. Девушки помогли леди с причёской, подсказали, как будет проходить обряд, что от неё потребуется.

Когда леди Нарибус помогали выходить из кареты возле храма, то она с удовольствием отмечала устремлённые на неё восхищенные взгляды. Даже в глазах короля мелькнуло что-то, а лорд Луан, стоящий в стороне, весело подмигнул ей. Нина расцвела, давно она не купалась в мужском внимании.

Обряд прошёл спокойно, без магического вмешательства, но торжественно. Для всех несколько раз повторили, что Его величество исполняет роль доверенного человека герцога, и что женится не он, а герцог Керидский.

Подарков Нине не дарили, но она нашла время от души поблагодарить Её величество за заботу и понимание, что за столь короткий срок она не смогла бы самостоятельно подготовиться к торжеству.

Новоиспеченная леди Керидская думала, что предстоит застолье, но королева шепнула, что благоразумнее будет ей отправиться на озеро, а завтра отлежаться.

Послезавтра леди Керидской предстояло отправиться в путь на свои земли. Задерживаться было уже нельзя, она и так приедет в последние дни подготовки встречи с ледяными.

Нина спорить с королевой не стала. Мало ли, по каким причинам не хотят, чтобы она сидела за праздничным столом "среди своих".

А причина была: король злился на объёмный договор и пожаловался отцу на ушлость иностранки, а тот долго смеялся над ним и хвалил девушку.

Вот тогда Его величество и подумал, что, пожалуй, жена права, и надо бы леди Нарибус после возвращения герцога услать не в Горное королевство с каким-либо поручением, как он ранее придумал, а ещё куда подальше, чтобы не возвращалась вовсе.

Помимо того, что королю не хотелось, чтобы герцогиня мелькала перед носом его отца, не желательна была и широкая огласка состоявшегося бракосочетания. Ну, мало ли, когда герцог женился, сегодня или полгода назад? И единственной, кто дал Нине дельный совет, была Ёе величество. Успокоившись обещанием мужа решить назревавшую проблему, она перестала видеть угрозу в леди Нарибус и подсказала насчёт озера. 

Нина, не мешкая, поехала домой и передала пожелание королевы сходить к озеру сегодня же. Милош подождал, пока леди переоденется и повез её к месту своей работы. Он провёл Нину через несколько рядов охраны, потом они долго шли в тишине по узкому коридору, спускающемуся вниз, минуя ловушки, и когда оказались перед массивной дверью где-то в подземелье, то она устало подняла глаза кверху, спрашивая неведомого, за что ей такие мучения.

— Лорд Милош, я стёрла ноги в кровь, и если за этими дверьми нет озера, то я отказываюсь идти дальше. Мне уже ничего не надо, дайте только спокойно умереть, — уныло пожаловалась девушка.

— Мы уже пришли, простите, я думал сводить вас завтра с утра, когда вы отдохнёте, наберётесь сил. Давайте, я вас понесу, — предложил лорд.

— Зачем, раз мы пришли, я потерплю, — благодарно произнесла она, не ожидая, что Милош так серьёзно воспримет её слова.

Двери открыли, за ними оказалась облагороженная пещера со столиком, креслами, буфетом.

— Уютно, — призналась Нина, — я думала низкие своды, огромное озеро, а тут небольшой водоём, похожий на купель, мебель...

— Вот кран, здесь можно набрать для себя воды и выпить.

— А много надо пить? — заволновалась девушка.

— Нет, немного, четверти бокала хватит, но если хотите, можете больше, только не думайте, что от количества что-то зависит, — улыбнулся лорд.

          — Боязно мне что-то, а как проверить, действует ли вода?

— У всех по—разному, я уже давно не ощущаю никакого действия, но живу ведь!

Нина сделала шаг и охнула. Пока стояла, нога не болела, а сделала шаг —   и натёртая пятка вместе с излишне стиснутым большим пальцем пронзили болью.

— Давайте я посмотрю, — склонился Милош, — Богиня, да у вас уже вся туфелька в крови! Как же так!

— С обувью всегда всё не слава Богине, — пожаловалась Нина, — сначала вроде ничего, удобно, а спустя время — сплошная пытка!

Милош усадил Нину в кресло, снял туфельку и покачал головой. Он пытался быть деловитым, и скрывал, сколько волнения вызывает у него маленькая, аккуратная ножка Нины.

— Его величество не давал разрешения, но я предлагаю вам искупаться, — неожиданно предложил он.

— Окунуться в воду целиком? Это полезно?

— Да, усталость снимет, ваша ножка заживёт, а чтобы не травмировать её больше, я вас на руках донесу.

Нина скептически посмотрела на мужчину, подумала о его возрасте.

"Седина в бороду — бес в ребро, что ли?" — а потом вспомнила о своём возрасте и решила, что надо принять предложение и поблагодарить.

— Спасибо, лорд Милош, я бы воспользовалась вашей любезностью, только у меня ведь нет купального костюма, а вы, я так полагаю, не имеете права оставлять меня здесь одну?

— Оставить не могу, а окунуться вам лучше всего полностью раздетой, — сказал и отвёл взгляд.

Честно говоря, Нина прошла уже тот возраст, когда стеснялась и вошла уже в тот, когда женщины уверенно говорят, что если ещё есть, что показать, то показывай, не парься! Но это всё было на Земле, а здесь всё приобретало смысл. Даже предложение Милоша, сделанное в качестве хранителя озера, почти доктора, имело подтекст, и землянка, отобрав свою ногу из рук лорда, всё же отказалась.

— Спасибо, я понимаю, что вы пошли на нарушение правил, предложив мне окунуться, но давайте я просто попью воды, и мы вернёмся домой.

"Дура, плюнь на всё, раздевайся и ныряй! Ты уже почти старая вешалка! Плевать, что он подумает, ты его уже послезавтра не увидишь!" — но Нина крикливый соблазн в голове игнорировала, почти плакала, но думала о самоуважении. Стоит чуточку сдаться, уступить самой себе — и вот уже ты немного другой человек, у которого расширились рамки дозволенности, а дальше как снежный ком придут ситуации, где ещё и ещё придётся смириться, отступить...  и вот уже стыдно за саму себя! Нет, всё это Нина уже проходила на Земле, толкаясь локтями и держась за работу.

— Миледи, — чуть слышно произнёс хранитель, — вы привлекательны для меня, и я не стесняюсь в этом признаться. Я был бы рад вашей благосклонности, но также я чувствую себя виноватым, что втянул вас в проблемы королевства. Что вас ждёт на перешейке? Герцог, судя по всему, устал от своей земли, не зря же он сбежал. Вам понадобятся силы, чтобы жить там, вода их вам даст. Я не могу выйти, но я обещаю, что не повернусь к вам, пока вы не разрешите.

Нина хотела что-то сказать, но передумала, надо было торопиться. Она кивнула, принимая доводы, а Милош указал ей рукой за ширму, где можно снять одежду и подсказал, где расположены ступеньки в воду.

Девушка торопилась. Её счастье, что она переоделась после свадьбы и сейчас могла управиться с платьем самостоятельно.

Она скинула с себя всё и, вытянув шею, посмотрела, не подглядывает ли лорд. Настроила себя, что готова к ледяной воде и уверено сделала шаг, другой. Вода была прохладной, поэтому зажмурившись, девушка резко опустилась в воду, невольно ахнув.

Милош испугавшись, что что-то случилось обернулся, и пока Нина барахталась спиной к нему, смотрел на неё. Очень ладная, с чистой белоснежной кожей, как будто ожившая статуя Богини. Он резко отвернулся, поскольку девушка, как и обещала, только окунулась и сразу заспешила выходить. Никакого эффекта она пока не почувствовала, кроме холода, а потом пыталась поскорее разобраться с одеждой и надеть её на мокрое тело.

— Хорошо, что вы не намочили волосы, охрана увидела бы и доложила, — повернулся Милош после разрешения.

— А ничего, что мы так долго здесь? — забеспокоилась Нина.

— Некоторые и дольше сидят, пьют воду бокал за бокалом, — усмехнулся лорд.

— Мне надо пить или достаточно того, что я купалась?

— Выпейте немного, пусть вода внутрь попадёт.

Лорд протянул наполненный наполовину бокал с водой. Нина сделала глоток, замерла. Вода имела свой характерный вкус. Она попробовала описать его для себя, но подходящих слов не было. Несомненно, вкус был насыщенным, но хотелось в его описании приплести несколько возвышенных определений, таких, как вкус грозы, свежести, но это только путало.

Девушка пила воду профессионально, хорошенько распробовав и запоминая. Выпила всё, не от жадности, а просто хотелось пить.

Потом она тихонько затолкала в сумочку окровавленный чулок и смяла у туфельки задник. Нога зажила, подтверждая волшебные свойства воды, и снова её калечить не хотелось.

Вместо обещанной бодрости она почувствовала усталость и вялость.

Милош заметил манипуляции по обережению ступни, наклонился, поправил задник у туфельки, правильно её одел и с легкостью подхватил леди на руки. Вынес её, поставил, закрыл двери, снова устроил у себя на руках...  а дальше Нина не заметила, как сомлела.

Очнулась она ночью от бунта в животе и бегала в туалет до самого утра. Девушка не знала, что и думать: то ли водичка ей впрок не пошла, то ли по пути где-то отравилась.

Измученная, обессиленная ночной беготней, она доползла до кровати, легла с краю, чтобы при следующем позыве удобнее бежать было, но время шло, а её больше не несло и не тошнило.

Проснулась она только к обеду. Чувствовала себя неплохо, даже хорошо, если бы не небольшая слабость. Придерживаясь стеночки, Нина  доковыляла до ванной комнаты и остановилась в раздумьях: хватит ли сил привести себя в порядок или полежать ещё?

Она побрызгала себе в лицо водой, подняла глаза к зеркалу и отметила необычайную белизну кожи. Похлопала себя по щекам, попыталась разогнать кровь, стало получше, но в зеркале она себя не узнавала.

— Что же такое делается? — не понимая, что смущает в зеркальном отображении, она приблизила лицо к нему.

Ресницы, брови, волосы разрослись как на дрожжах. Лицо выглядит чуть усталым, но подозрительно здоровым. Нина скинула пеньюар и начала осматривать тело. Первым делом бросились в глаза заросли под мышками, потом золотистые волоски на ногах, которые только что, перед свадьбой все удалила.

— Эк меня здоровьем шибануло, — выдавила девушка из себя, только чтобы ощутить реальность происходящего.

Не сказать, что она вдруг юность вернула, но оздоровление налицо. Вроде и не болела ничем, считала себя в меру крепкой, но сейчас отчётливо видно, что глаза сияют ярче, кожа свежее, приобрела персиковую бархатистость, а ещё живот впал. Ну это, наверное, после того, как её целую ночь чистило, но всё же надо бы сохранить эффект.

Нина попросила подать еду ей в комнату, а сама занялась приведением себя в порядок. Горничной в доме не было, поэтому все процедуры заняли прилично времени: пока подготовишь всё, потом сделаешь, после прибрать надо за собой, и только к вечеру Нина вышла в гостиную.

Милош разглядывал её как в первый раз.

Она не воспользовалась в этот раз косметикой, но лорду она продолжала нравиться. В преддверии расставания ему вспоминалось, как они ладили по дороге в столицу, как спорили по некоторым вопросам, как ему было комфортно с ней, и досада брала, что не заметил вовремя, не оценил, не попробовал привлечь, а сразу побежал к королю.

Однако лорду Ветусу хватило благоразумия не сбивать Нину своими запоздалыми признаниями, и он лишь смотрел на неё, рассказывал ей всё, что знал про демонов, про герцога, про предстоящую дорогу.

Гостья слушала внимательно, но недолго. Ей предстояли сборы, и доверять укладку вещей ей было некому. Больше всего её волновало, что все свои деньги она таскает с собой. Конечно, она припрятала их по разным местам, но тревожно держать их при себе. 

Было у неё желание пристроить деньги в банк, но, по рассказам Милоша, ни один из них не продержался дольше пятидесяти лет. Рисковать не хотелось всей суммой, а нести часть уже некогда, да и теперь непонятно, на чьё имя открывать счёт и как оно будет после развода? Король отметил в договоре, что все деньги, заработанные леди во время действия этого контракта, принадлежат ей, но здешняя банковская система ей неизвестна и каких проволочек ожидать при смене фамилий — трудно предугадать.

Голова пухла от мелких проблем. Одного сундука не хватило, пришлось приобрести, не глядя, ещё один, но он оказался без водооталкивающей пропитки. Наряды необходимо было прокладывать лавандой для защиты от насекомых, а этот запах не нравился Нине.

Волновало её, что она не успела даже пробежаться по магазинам и закупить для себя трав со сладостями. И в самый последний момент её осенило, что она всё-таки может рискнуть и вызвать для себя Мируну. Даже если она продержится замужем всего месяц, то у неё образуется достаточный запас денег, к тому же появился знакомый в столице, и неопределённости в дальнейшем больше нет.

— Лорд Милош, милорд, — бросив сборы, понеслась вниз Нина, надеясь, что лорд ещё не лёг спать.

— Да, что случилось?

— Милорд, я сейчас по-быстрому напишу письмо в замок Алоизов, там у меня была очень хорошая горничная. Вы смогли бы помочь мне с доставкой письма по назначению и, главное, как организовать приезд девушки ко мне? Я ведь уже отправлюсь в путь, а ей догонять меня придётся.

— Ну, догнать она вас не сможет, слишком большая разница. Письмо послать несложно, а вот организовать сопровождающего...

— Я оставлю денег, неужели никто не занимается этим?

— Миледи, пишите письмо, замок же от нас в трёх днях пути?

— Да.

— Я завтра же найму сопровождающего, а пока девушка будет добираться сюда, подготовлю свою карету для длительного путешествия.

— О, вы слишком щедры, — пошла на попятный Нина, — быть может, пристроить Мируну к какому-нибудь каравану, следующему к перешейку?

— С караваном вы её будете долго ждать. А мне не так уж необходима карета, поверьте, я раньше обходился без неё и теперь обойдусь.

— Тогда можно, я оставлю вашей домоправительнице денег, чтобы она закупила для меня кое-что, а Мируна заберёт?

— Это будет разумно, вам совсем не оставили время на сборы, — согласился лорд.

Нина собиралась полночи, укладывая вещи, делая пометки для управительницы Милоша, что надо бы прикупить. Спать ей не хотелось, энергия била через край и одолевало желание бегать, прыгать, танцевать, двигаться.

На следующее утро она проснулась от шума, раздающегося с улицы. Весь палисадник был заполнен военными, которые крутились возле небольшого домика на колёсах.

— Какая прелесть, — ахнула Нина, высунувшись в окно, и поспешила со сборами. Она знала, что ей предоставят сопровождающих, карету, но не ожидала столь симпатичного домика.

На завтрак строгая управительница по просьбе леди пригласила старшего военного из сопровождения и, завалив его едой, Нина торопилась раздать указания:

— Милорд, я в кабинете оставила письма для Мируны, для лорда Алоиза, для господина Штерца.

— Про девушку я помню, но чем дороги для вас названные... — Милош замялся, а гостье некогда было его дослушивать, поэтому она быстро пояснила:

— Лорду и его управляющему я послала письма вежливости, где интересуюсь, как обстоят дела у юного Дара Алоиза. Я беспокоюсь за мальчика, — девушка посмотрела на военного, не развесил ли он уши, и продолжила, — не очень-то он нужен там, лишний ребёнок...

— Понятно, — нахмурился мужчина, а военный отвлёкся от крошечных сырничков, которые загребал на вилку группами и с любопытством посмотрел на молодую герцогиню.

— Я хотела написать ещё госпоже Бедрич, да вашему управляющем и его помощнику, они будут беспокоиться, как у меня тут сложилось, но уже не осталось времени. Я напишу им в дороге и отошлю письма, воспользовавшись почтой. Если вам не трудно, то, когда будете писать в имение, упомяните обо мне, а то мало ли, когда дойдут мои послания с дороги и дойдут ли вообще.

— Непременно, — твёрдо пообещал лорд.

— Мне очень неловко, что приходится просить вас о столь многом, но я оставила деньги для вашей управительницы со списком, и деньги для оплаты расходов, связанных с моей горничной.

— Это было лишним, вы отняли у меня возможность сделать вам подарок, — недовольно произнёс лорд.

— Не стоит об этом, для меня важно знать, что в столице у меня остался друг, — со смущением произнесла Нина.

Завтрак закончился, старший кавалергард был сыт и благодушен. Два больших Нининых сундука без проблем влезли в домик. Девушка едва успела попрощаться с лордом, как сопровождающие скомандовали отбытие.

Народ на улице останавливался, смотрели с удивлением на кортеж, некоторые махали руками, полагая, что едет кто-то из королевской семьи.

Один раз Нина попросила остановиться у кондитерской, из-за чего вышел затор на дороге, и ещё раз они притормозили в лавке трав. Дальше герцогиня спокойно исполняла роль безупречной пассажирки, не капризничала, не привередничала, наслаждалась дорогой и комфортом предоставленного утеплённого домика. Иногда леди предпочитала ночевать в дорожном фургоне, игнорируя некоторые гостевые дома.

Первое время герцогиня пыталась общаться с сопровождающими её кавалергардами. Все они были из хороших семей, родовиты, но они её вежливость восприняли за желание пофлиртовать, развлечься в дороге, и Нина, напугавшись, отстранилась от них. Утром она лишь кивала на приветствие, если её о чём-то спрашивали, то односложно отвечала.

Старший принёс ей извинения за грубоватое поведение сослуживцев, ему бы хотелось пообщаться с леди, чтобы она чувствовала себя свободной так же, как в доме лорда Ветуса, но герцогиня больше не дала ни одного шанса заслужить её внимание и уважение.

Чем ближе подбирались к перешейку, тем холоднее становилось вокруг. Местами даже появлялись намёки на сугробы, кавалькада теперь двигалась от трактира к трактиру. Мёрзли все, кроме герцогини. На каждом постоялом дворе она сама закупала дрова и топила в своём домике маленькую печку, обложенную дорогими, удерживающими тепло, камнями.

Поначалу кавалергарды думали, что она потребует себе помощника для различных нужд, даже играли в карты на то, кому достанется печальная участь прислужника, но страхи не оправдались. Более того, многие из них стали искать повода заглянуть в тёплый домик и посидеть в нём хоть немного, надеясь, что хозяйка предложит горячего чая, но Нина только единожды допустила такую ошибку и больше никого не баловала своим вниманием.

Если была ровная дорога, то она пыталась рисовать знакомую ей флору, радовалась, что папочка с рисунками пополняется. Написала письма в имение Ветуса и при случае отправила их.

Делать особо в дороге было нечего и она, распираемая энергией, тихонько занималась физкультурой, а потом с удовольствием гоняла чаи. Поначалу её тяготила вынужденная отстранённость, но после она оценила свою свободу и пользовалась ей с удовольствием. Для неё эта дорога была самая лёгкая и комфортная.

Нина никогда бы не подумала, что наяву увидит огромную стену, преграждающую путь. Стена стояла поперёк всей ширины перешейка, и верхушка её уходила в проплывающие мимо облака. Девушка не сразу поняла, в чём заминка и почему они дальше не едут. Оказалось, что для дальнейшего проезда требуется пограничный досмотр.

— Это ещё что, миледи, здесь нас хотя бы перетаскивать через стену не будут. А вот со стороны демонов стоит сплошная стена, и чтобы попасть на их землю, надо подниматься наверх, а потом спускаться вниз.

— Но как же торговля, телеги с зерном? — недоумевала Нина.

Старший был рад интересу леди и возможности пообщаться с ней, быть полезным, ведь связи никогда никому не мешали, да к тому же она хорошенькая, ладненькая и уютная.

— Лорд Керидский соорудил огромные подъёмные платформы, с их помощью преодолевают стену с другой стороны.

— Но к чему такая высокая стена? Почему не сделать с той стороны проход?

— Говорят, что демоны очень прыгучие, выносливые и с той стороны не стали рисковать, сделали стену глухой. На этой стороне есть механизм, который в случае необходимости намертво перекроет проход, но чтобы его запустить, нужно время. На той стене не стали рисковать.

Нина не стала больше ничего спрашивать. Она уже наслушалась разговоров в пути якобы не предназначенных для её ушей про демонов. Какой только чушью не пытались её накормить, чтобы привлечь внимание!

Правда же была такова, что ледяные демоны, возможно, даже ближе по происхождению к людям, чем эльфы.

Несколько крупнее, чем жители Светлого мира, цвет глаз светлее и немного особых возможностей.

Ну, так и маги обладают особыми умениями, так к чему же так живописать про демонов?

Но жителей королевства пугала способность ледяных выживать в адских условиях, вот отсюда и получил этот народ прозвание «демоны».

"Они выносливее обычных людей", — слышала Нина ещё в столице, — так жизнь в нелёгких условиях провела свой отбор!" — думала она.  

"Они сильнее", — но если они крупнее, то и мышц больше, возражал в девушке здравый смысл!

"Ледяные умеют регулировать температуру своего тела и жить прямо на снегу", — но, как говорится, жить захочешь, не к такому привыкнешь!

"Они обладают умением очень быстро перемещаться, нечеловечески быстро", — снова Нина вспоминала многих магов, которые проделывали разные невероятные фокусы, некоторые даже в огне стоять могли. Так что же их не назовут демонами?

Дальше сведения, которые раздобыл Милош, были своеобразными и скорее предположительными.

"Демоны, умирая, превращались в драгоценные камни!" — Нина не верила.

"Демонам не нужна пища, только их детям и женщинам", — может, в гостях у жителей королевства они боялись, что их отравят? Ведь могли проявлять элементарную осторожность.

"Ледяные живут под землёй, и там у них горит огонь", — так огонь или снег их среда обитания? 

Возможно, что-то из услышанного не было измышлениями напуганных людей, а может, демоны были разными, и одним требовался огонь, другим снег. Но Нина видела Дара, и правдой было только то, что он мог переносить пониженную температуру воздуха и у него светло-светло-голубые глаза с тёмным ободком. Больше малыш ничем не отличался от сверстников, даже крупным его нельзя было назвать.

Много вопросов возникало у девушки, когда она стала разбирать, чем торгуют с ледяным народом.

Может, и правда, что мужчины у них вообще не едят, а может, численность демонов очень мала, что хватает им того зерна, что присылает Светлый мир.

Но в то же время идёт торговля всякой кухонной ерундой, в малых количествах швейными принадлежностями, но всё же, значит, это потребно ледяным соседям?   

Были торговцы—шпионы, которые доходили до ближайшего города ледяных, но, если верить им, то демоны очень примитивно живут, сбиваясь в большие семьи, где глава семьи руководит всеми родственниками. Однако вооружение у них не уступает людскому, да и драгоценные камни на продажу они поставляют не только сырые, но и умело огранённые.

У Нины возникало ощущение, что жители ледяных земель искусственно раздували слухи о себе, а люди с удовольствием подхватывали их.

Когда Нина слушала вечерние байки возле своего домика-кареты о демонах, иногда испытывала непреодолимое желание выйти и рассказать о настоящих демонах, у которых по жилам течёт огонь, которые не знают пощады и не торгуют с людьми, а давят, их как блох, наслаждаясь болью, отчаянием и смертью. Но раз уж не сложилось общение с кавалергардами с самого начала, то приходилось держаться и слушать их враки молча.

Прошло немало времени, прежде чем был открыт проход, и Нинин домик втянулся в него без всякой проверки. Королевские вензеля на попонах, на её домике, без сомнений, торопили местную стражу, но пока все бегали, сообщая друг другу, что на перешеек едет важная гостья, то пришлось терпеливо ждать. Зато, миновав тёмный давящий туннель, леди встречали торжественно, с построением, со звуком фанфар и громогласным: "Вивва!", — что на старом языке означало "здравствуй долго!"

Кучер вывез домик на площадь и, подчиняясь старшему, остановился. Нина поняла, что ей придётся выйти и показаться людям. Слухи о её прибытии, небось, уже полетели в крепость, а её задерживают, чтобы дать время подготовить встречу. Во всяком случае, хотелось на это надеяться.

Она накинула белоснежную шубку, что принесла ей госпожа Ванэс и вышла, опираясь на поданную ей руку. Слаженный рёв снова оглушил её и от неожиданности Нина рассмеялась.

— Мощно, — ахнула она, — сразу видна военная подготовка.

К ней подошёл мужчина, представился дежурным командиром на этой стене, спросил, как она доехала, не нуждается ли в чём?

— Благодарю, всё хорошо, — вежливо ответила леди, помахала всем ручкой и поехала дальше.

Нина думала, что до крепости она доберётся за полчаса, но ехать им пришлось ещё почти полдня. Одно радовало: дорога была идеально ровная, вычищенная от снега, а вот погода менялась с каждым часом. Леди не сразу заметила, сидя в тёплом домике, что её сопровождающие замерзают, и быстрая скачка уже не помогает им. Пришлось остановиться и спросить, долго ли ещё добираться.

— Крепость находится на середине перешейка, думаю, через три часа мы достигнем её, — ответил ей старший.

— Ваши люди одеты не по погоде, — сухо заметила Нина, на что получила сердитый взгляд.

— Я знаю, миледи.

Пришлось ей сдавать свои позиции:

— Организуйте очередность, пусть греются у меня. Останавливаться больше не будем, — и захлопнула дверь. Захочет принять помощь — сообразит разбить своих людей на группки, чтобы не тормозить карету-домик и дать им возможность погреться.

На всякий случай поставила вскипятить воду для чая и начала готовить бутерброды. Печенья на здоровые лбы не напасёшься, а колбасой из трактира можно пожертвовать, охране нужно согреться.

Через несколько минут домик приостановился и после данного разрешения в него заскочили четверо наиболее молодых кавалергардов. Леди посадила их ближе к печке, поставила кружки, банку с чаем и тарелку с подготовленными бутербродами.

— Ухаживайте за собой сами, лорды, — скупо бросила она и разместилась в дальнем уголке дома, прячась за ширму.

Старший дал юнцам полчаса на обогрев, и после отведенного времени сменил их следующими подопечными. Нине пришлось при них хозяйничать, прибирать, готовить новые бутерброды и только после присесть в стороне.

Внутри она вся изворчалась, что её жалость обернулась для неё работой служанки. Молодым людям даже в голову не пришло, кто будет мыть за ними оставленную посуду.

Все двенадцать человек по очереди погрелись, поели, попили у неё. Последним зашёл старший.

— Балуете вы их, — буркнул он, сопровождая жадным взглядом огромный бутерброд и следя за выкладываемыми кусочками колбасы на нём.

У Нины оставалось время навести в домике порядок, подкраситься самой и при въезде в крепость она выглядела по-королевски.

Встречу ей устроили громкую, слышала она приветственные "вивва", ещё какой-то шум, но проводили её в замок быстро, не морозя во дворе, и искренней радости девушка не заметила. Все ждали герцога, а приехала его жена.

Любопытство от простого до злого, завистливого — вот что увидела Нина в глазах обитателей центрального замка. Ей ещё предстоит ознакомиться с комплексом составленных вместе жилых домов, но радовало одно: центральное сооружение только с виду было серым и холодным, внутри же в нём поражали множество высаженных в горшки растений, и было оно тёплым, светлым, уютным.

— Леди Керидская, я леди-хозяйка Куштим, близкая родственница лорда Эди, — чопорно представилась молодая дама, с явным удовольствием называя герцога домашним именем.

Нина не рискнула бы определить её возраст. Леди-хозяйке могло быть около двадцати двух, но она плохо выглядела, а могла оказаться ровесницей землянки, но всё равно она неважно смотрелась. Резковатые черты лица, слишком толстые и густые чёрные брови, лёгкий тёмный       пушок над губой, огромнейшая копна волос на голове, с трудом удерживаемая заколками — и всё это при тоненьких губах и аккуратном островатом носе.  

Ей бы обыграть свою внешность, скрыть темноватые круги под глазами, уменьшить размер буйной причёски, но она, наоборот, выпячивала свои яркие природные данные, подчёркивала чёрным платьем все тёмные краски на лице.

Тяжёлый взгляд, дисгармония и чернота, всё это отличало леди—хозяйку герцогства, и единственным плюсом было в ней то, что она не была серой мышью и привлекала болезненное любопытство.

Нина при первом же взгляде поняла, что леди не то что ей не рада, а будет всячески противоборствовать ей, и если бы она была знакома с колдунами вуду, то вся комната у неё была бы забита куклами с иголками. И всё же герцогиня очень надеялась, что у неё будет хотя бы немного времени освоиться, прежде чем она начнёт воевать со здешней леди-хозяйкой.

Дальше Нине представили мужчин—управляющих, они вели себя вежливо, с достоинством, сказали положенные поздравления и сообщили, что очень рады появлению герцогини.

Пустая формальность, даже без старания понравиться ей, с огорчением констатировала леди Керидская.

Возможно, их оповестили, что она — спасательный вариант, а не выбранная герцогом жена, но ей от этого только сложнее здесь будет жить. Настроение мрачнело, приветственная улыбка с каждым новым лицом деревенела. Слуги, горничные, все они смотрели на леди Куштим и искали её одобрения, выказывая герцогине минимум положенного уважения.

Всё, что Нина могла сделать для себя сейчас, так это отдохнуть и подумать о том, что увидела. Леди-хозяйка должна была приготовить для неё покои, и девушка, подозревая, что та могла приготовить для неё некомфортное помещение, решила слегка задеть профессиональную гордость леди-хозяйки.

— Леди Куштим, я устала с дороги, надеюсь, вы успели подготовить покои для меня и мне не придётся ждать, как в гостевых домах, когда прогреют кровать и растопят печь?

— Конечно, — бросила она, сверкнув тёмными глазами.

"Ух, ну и ведьма!" — обеспокоилась Нина.

Леди Куштим лично проводила герцогиню в её покои и изображала статую, дожидаясь какой—либо реакции.

До Нины не сразу дошёл смысл подготовленного подвоха. Ей не предложили покои мужа, не обустроили в срочном порядке смежные с ним покои, а пригласили в комнаты, расположенные всего лишь напротив.

Леди Керидская придирчиво осмотрела роскошное помещение, и когда до неё дошло, что её как бы отделяют от супруга, то нехотя вышла посмотреть смежные с герцогскими апартаментами. Там было тоже всё красиво, удобно, богато.

— Меня всё устраивает, — душевно улыбнулась Нина, а леди Куштим отреагировала так, как будто ей улыбнулся крокодил.

"Теперь постарается с горничной нагадить", — с досадой поняла девушка, но с дороги действительно хотелось отдохнуть, ощутить, что движение и лёгкие потряхивания закончились, что можно понежиться в горячей воде и не бояться простыть на сквозняках. Всё-таки всему должна быть мера, на смену путешествию обязательно требуется статичный покой.

Родственница герцога прислала двух горничных, молчаливых женщин, которые выполнили свою работу без нареканий. Одна начала разбирать сундуки с одеждой и развешивать её на манекены-вешалки, вторая взялась за подготовку ванны.

Нина последила за одной, потом за другой, ничего подозрительного не приметила, хотя ощущала себя как при французском дворе из фильмов про Анжелику. Она дождалась, когда горничная, готовящая ванну, сунет туда руку для проверки температуры, и убедилась, что кислоту ей туда не подсыпали. Нина обозвала себя психом, а потом похвалила за бдительность, уж больно сильное на неё впечатление произвела леди-хозяйка, не грех проявить излишнюю осторожность.

Горничные, закончив свои дела в покоях герцогини, в подробностях доложили свои впечатления о ней леди Куштим, но более никому ничего не рассказывали. Женщины привыкли держать язык за зубами, и персона новой леди продолжала вызывать у всех грандиозный интерес.

Нина привела себя в порядок после ванны, не пользуясь услугами своих горничных. Посмотрела, как разложили её наряды, поинтересовалась о кавалергардах, сопровождавших её, поняла, что они нигде не пропадут и без её заботы. Сообщила, что поужинает у себя и, погрузившись в мелкие хлопоты, завершила день.