Побег из Поднебесья

— Через две луны я обязана выйти замуж, — шепчу я, глядя в окно на яркие солнечные лучи, проникающие в дворцовый зал.

Это было решено, таков закон моего мира. Но в глубине души я бунтую против этого.

Только кто меня услышит?

Я сижу на маленьком троне, прижавшись к нему, как к спасательному кругу.

Отец, суровый Властелин Поднебесья, иногда, в редкие минуты добродушного настроения, называет меня своей “птичкой” или “радостью жизни”. Но сейчас его глаза полны ожидания.

— Киви, дочь, — произносит он тихо, но его голос звучит требовательно, — перед тобой лучшие фениксы нашего мира. Я жду твой выбор уже много лун, но время истекло.

Словно в ответ на его слова, замолкают птицы в райском саду. Их радостные трели еще мгновение назад проникали сквозь распахнутые окна.

Я сжимаю подлокотники трона, стараясь не выдать своего волнения.

Мой отец властный и всемогущий, и его терпению, кажется, приходит конец. Ему нужен наследник, законный наследник мужского пола, и он требует, чтобы я родила его как можно скорее.

— Или ты говоришь свой ответ, или я сам назову имя твоего мужа, — добавляет он, вздыхая.

Я знаю, что так и будет, если я сейчас не приму решение.

— Я не могу, — шепчу я, но никто не слышит.

В зале стоят мужчины, их чуть больше десяти. Любой готов стать моим супругом. Обнаженные по пояс, в кожаных брюках, они выглядят величественно, но мне не до них.

В центре стоит Дубх, старший из претендентов. Его мощные плечи и уверенные глаза внушают страх, а взгляд полон презрения. От феникса исходит угроза. Я чувствую, как сердце забилось быстрее, и пугаюсь еще сильнее.

— Этот — монстр, — шепчу я, отворачиваясь.

В глазах Дубха читается уверенность, как будто он уже стал моим мужем. Моя первая ночь с ним, если это случится, станет настоящим кошмаром. Я отвожу взгляд, я не готова к сражению. Я готова бежать.

Рядом с ним стоит Бланка, мой друг детства. Но сейчас я понимаю, что наша дружба закончилась. Его фальшивая красота и игривые подмигивания вызывают во мне лишь отвращение.

“Почему я не замечала этого раньше?” — думаю я с горечью.

Сладкий феникс Поднебесья, — так его зовут. Его репутация известна всем, и я знаю, что Бланка не изменится, даже если я стану его женой.

— Ты не собираешься выбирать? — с ироничной улыбкой произносит Бланка, откидывая на спину белоснежные волосы.

В его глазах мелькает желание, и я чувствую отвращение.

“Не волнуйся, мой милый!” — кричу я мысленно. — Я все равно не достанусь тебе!

— Я могу выбрать любого из вас, — отвечаю, стараясь сохранить спокойствие.

— Главное, чтобы это был достойный выбор, — произносит Дубх, небрежно поправляя черные словно смоль волосы.

Его голос звучит угрожающе.

Я понимаю, что все эти мужчины — лишь фигуры в игре, где я не хочу участвовать.

Их семьи готовы породниться с моей, и я это знаю. Это честь для них. Но я не хочу этого родства.

Отец вздыхает, его терпение иссякло.

— Скажи, кого ты выбираешь, — требует он. — Поверь, я желаю для тебя только счастья?

Я вспоминаю о своем любимом, о том, как мне было с ним хорошо.

— Счастья? — переспрашиваю я, в сердце зреет протест. — Это не счастье, если нужно выбирать между тем, что я хочу, и тем, что велит закон.

Я отворачиваюсь. Мысли о том, что моя судьба решается здесь и сейчас, сводят меня с ума. Я вспоминаю, как мой отец говорит, что я никогда не свяжу свою судьбу с человеком.

— Ты должна понять, что это необходимо, — произносит отец, стараясь звучать мягче. — Мы не можем позволить себе скомпрометировать род.

— Я люблю другого, — вырывается у меня. — Он не феникс, но он — мой.

— Человек? — с презрением произноси Дубх. — Что ты в нем нашла?

— Он маг, — отвечаю я, чувствуя, как сердце стучит в груди. — И он дал мне больше, чем вы все вместе.

— Ты не понимаешь, — говорит отец, — с человеком ты лишь потеряешь себя.

Спорить бесполезно. На все мои доводы они найдут десять своих. Правильных.

“Я готова сражаться за свое счастье”. — Решение приходит мгновенно в мои мысли. Волнение переполняет меня. 

Я сжимаю подлокотники с силой, слыша, как сумасшедше колотится мое сердце. Собравшись с духом, я встаю с трона и направляюсь к мужчинам. Щеки горят от возмущения, но я пытаюсь это скрыть.

— Я... — обвожу взглядом претендентов, ловлю их взгляды, наполненные надеждой. Я смотрю на мужчин и понимаю, что не могу выбрать ни одного из них. Мое сердце занято давно и навечно. Слова застревают в горле, но я сглатываю и продолжаю: — Хочу этого! — Останавливаюсь перед одним, фениксом среднего роста, ничем не примечательного, с серыми, будто присыпанными пеплом крыльями.

Я оборачиваюсь к отцу и замечаю разочарование на его лице. Отвечаю милой улыбкой. Играю роль послушной дочери.

— Ты выбрала? — спрашивает отец с недоверием.

— Да, — произношу я.

Внутри меня бушуют эмоции, но внешне я спокойна. Я приняла решение.

Дорогие мои читатели, приветствую Вас в моей новой истории.
Надеюсь на Вашу поддержку и эмоции.
Вот такой я вижу нашу Киви, непокорную птицу-феникс. 

А это фениксы Дубх и Бланка. Мы еще встретимся с ними на страницах книги.
Дубх

Бланка

Я знаю, что отец любит меня, но интересы мира для него важнее. 

Я люблю свою семью, но и себя я люблю тоже. Я не позволю воспользоваться собой для воспроизводства наследников для Поднебесья. Я хочу ребенка от любимого мужчины, а не от самца, выбранного на подобных смотринах.

Да, я подарила другому свое сердце и свой первый раз. Для моего мира это ничего не значит. Для моего отца это ничего не значит. Для мужчин, желающих взять меня в жены, это ничего не значит. Будь хоть с огромным приплодом, я все равно самая желанная невеста и жена в Поднебесье.

Это имеет значение для меня. Внутри все дрожит и трепещет, а на лице милая улыбка. Да, я умею держать лицо даже при самой плохой игре. 

Глаза у феникса от удивления выпучиваются, и он нарушает ритуал. Он тоже не ожидал, что я выберу его.

— Да, — запоздало падает он на колено и склоняет голову, укрываясь серыми крыльями. Роняет под ноги перо, но я не поднимаю его. Теперь я нарушаю ритуал.

Будь все это правдой, я вряд ли указала на этого мужчину. Мой отец не глуп, он вмиг понимает мой протест. Я замечаю, как наливаются кровью его глаза в праведном гневе, но он не имеет права отказать мне. Не сейчас, когда на нас устремлены взоры присутствующих.  

По тому как на меня зыркают двое “отверженных”, я догадываюсь, что именно им отдает предпочтение мой отец. Возможно, у них даже имеются тайные договоренности, о которых я никогда не узнаю.
Руны на накаченных руках Дубха и Бланка светятся магическим светом, выдавая их ярость. Оба феникса атлетично сложены, мощная грудь и огромный размах крыльев у каждого, наверняка и детородный орган немалых размеров. От них действительно получатся прекрасные дети. Только я не хочу быть самкой. Я хочу быть любимой и желанной.

Я понимаю, что нажила себе двух кровных врагов. Я отвергла их на глазах у всех, выбрала более скромного по положению феникса. Не удивлюсь, если вскоре я стану вдовой, и меня снова станут делить на подобном сборище. И эти снова будут стоять в первых рядах и предлагать себя в мужья. 

Вряд ли эти двое знают, что такое любовь. Желание и похоть сквозят в их глазах. Они уже делят игрушку, меня, на двоих. По очереди и вместе. Но я не позволю поступить так со мной. Я птица-феникс. Патология этого мира. Ну и пусть. Но я хочу быть счастливой, а не выполнять приказания в угоду отцу. Я исполню то, что задумала.

— Через две луны сыграем свадьбу, — заявляет громко отец. — Приглашения получат все высокие дома нашего мира и ближайших. Пусть все знают, что Властелину Поднебесья ничего не жалко для любимой дочери.

Мне страшно. То, что я задумала не отвечает желаниям моего отца. Но я уже ступила на этот путь, я дочь своего отца, я не отступлюсь от себя.

Время подготовки к свадебному мероприятию проходит утомительно долго. Осталась неделя терпеливого ожидания назначенного дня. Все дневное время наполнено изучением тонкостей свадебного ритуала, прогулками с нареченным фениксом в саду, проникновенными беседами с бабушкой за обеденным столом.

А ночи. Ночи без сна, ведь мыслями я уже не здесь. И сердце мое трепещет в ожидании встречи с любимым.

Убежать из дворца оказалось не сложно.

Торопливо шагаю по парковой дорожке среди прекрасных розовых кустов. Аромат кружит голову, в другое время остановилась бы и насладилась. Но не сейчас. Сейчас мне нужно исчезнуть, скрыться, сбежать из личной золотой клетки.

“Если хочешь что-то спрятать, то положи на видное место", — так говорит бабушка.

“Если хочешь сбежать, чтобы это не вызвало подозрений у окружающих, сделай это на виду у всех”. — Это уже мои мысли.

И я иду белым днем к дворцовым воротам, напевая веселую песенку, а в душе…

Главное, не смотреть никому в глаза, тогда точно проскочу мимо стражи.

— Киви, куда это ты собралась? — дорогу преграждает Бланка. Стоит, ухмыляется, крутит в руках перо из своего крыла. В голубых, почти прозрачных, словно льды севера, глазах замечаю злость вперемешку с насмешкой.

— Хотела пройтись по салонам, присмотреть себе свадебный наряд, — нагло вру, и он это знает.

Как будет выглядеть свадебное платье принцессы давно уже расписано в дворцовом этикете, там даже подсчитано, сколькими жемчужинами будет расшит лиф и подол моего наряда, и какой длины фату будут нести дети-фениксы из самых высокородных семей.

— Почему в одиночестве идешь? Где твоя компаньонка? — не унимается друг детства.

— Она обещала догнать меня, жду ее, — снова вру, делаю вид, что с нетерпением смотрю на дорожку.
Знаю, что моя служанка сейчас занята. Сославшись на головную боль и желание отдохнуть в одиночестве, я отправила ее на кухню помогать перетирать посуду для свадебного стола. Но Бланке это знать совсем необязательно.

— Можешь составить нам компанию, — улыбаюсь и веду кокетливо плечиком. — Поможешь выбрать правильное белье, — после этих слов замечаю на его лице недовольную усмешку.

Бланка фыркает.

— Благодарю за предложение, но я предпочитаю снимать белье, а не помогать выбирать, — усмехается он. — Да и ходить по салонам с девицами мужчине не пристало.

— Бланка, ты скоро? — слышу нежный голос, поворачиваюсь и вижу, как к нам приближается девушка. Тонкая, словно тростинка, с волосами под цвет моих.

Это новая пассия Бланки? Не удивляюсь.

— Быстро же ты нашел, кем меня заменить, — капризно дую губы. — Совсем недавно ты хотел стать моим мужем, — делаю вид, что обижена.

— Тогда почему не выбрала меня? — с досадой спрашивает он.

— Потому что ты мне как брат, — киваю ему с улыбкой.

— То же мне, сестра, — недоверчиво хмыкает, оставляет меня и идет навстречу девушке. — Да иду я, иду. 

Мне показалось, или в его голосе слышится раздражение? Тогда я не завидую ей.

Я оглядываюсь, больше преграды нет, ноги сами несут меня за ворота.

Чтобы пройти по улицам города и незаметно проникнуть в нужный дом, мне приходится посетить сначала салон с ювелирными изделиями, потом женского белья. Наблюдаю, как двигаются оба солнца по небосклону, словно бойцы по кругу, примеряются друг к другу, с какой бы стороны напасть. Когда большое прячется за городскую башню, незаметно ныряю в нужный переулок. Здесь стоит всего один дом. Он мне и нужен. Я знаю, что только здесь мне помогут.

Старая скрипучая дверь меня не пугает, блестит почерневшими от времени досками. Темный коридор пахнет старым сеновалом и прелью. Зажмуриваю с силой глаза. Считаю до пяти. Открываю. Темнота уже не такая темная, вижу еще одну дверь. Вхожу в следующую комнату. Не сразу замечаю хозяйку.

— Ты все же пришла, упрямая девчонка, — слышу скрипучий голос.

— Да я пришла, — выдыхаю со стоном.

Только сейчас заметила, что я волнуюсь. Губы дрожат, сердце выскакивает, крылья за спиной трепещут, словно чувствуют свою близкую гибель. Браслеты из круглых блестящих шаров на руках и ногах переливаются и сияют магическим синим светом. “Роса Поднебесья” — подарок отца на совершеннолетие. Я называю их “Слезы Феникса”, а еще “Мои личные кандалы”. Именно они стерегут меня и не пускают за границы моего мира, стерегут получше Псов Поднебесья, легенду о которых постоянно слышу от бабушки.  

— Я не ждала тебя, надеялась, что ты передумаешь, принцесса фениксов, — привстает ведьма из-за стола, покрытого черной скатертью.

— Да, я согласна. Берите то, что просили и дайте мне свободу.

— Глупая курица, ты не знаешь, что тебя ждет, но раз уж пришла, проходи, — старая карга с растрепанными белыми космами и черным морщинистым лицом шкандыляет, согнувшись, в дальний угол. Стаскивает полог с бесформенного нагромождения. Рыжее облако пыли скрывает сутулую фигуру древней старухи. 

— Пчхи, — громко чихает ведьма несколько раз.

Пожелать здоровья старой женщине не поворачивается язык, если учесть, что я знаю, что она сейчас должна сделать для меня. Точнее, со мной.

Я слышу, как заполошно бьется мое сердце, колени подгибаются, дрожит подбородок.

Я боюсь? Да, я боюсь. Но назад уже нет дороги. Я не вернусь во дворец.

Когда пыль оседает, замечаю, что в углу стоит кресло. Странное, больше похоже на трон. Только на спинке два проема, в них точно поместятся мои крылья, если откинуть их назад. 

— Проходи, садись, — приглашает ведьма.

Она не феникс, ей не понять на какую жертву я сейчас иду.  Ей все равно, впрочем, мне уже тоже. Ведь каждый в итоге получит свое.

— Не передумала? Еще не поздно, — спрашивает, пронзительно глядя, словно насквозь протыкает меня острым взглядом черных глаз из-под густых белых бровей. Такие же черные глаза у меня. Но мы не родня с этой ведьмой.

— Нет, не передумаю, что делать? — решительно прохожу к креслу.

— Садись, я сейчас, — старуха уходит, я пристраиваюсь на краешек. Задумываюсь. Как же трудно сделать последний шаг. Но нужно решиться. Еще есть время, чтобы отказаться от задуманного, вернуться домой, принять условия и стать женой породистого феникса, нарожать породистых детей и прожить с нелюбимым всю оставшуюся жизнь. И забыть, навсегда засунуть в дальние темницы памяти воспоминания о счастливых минутах, проведенных в объятиях любимого.

Замечаю на подлокотнике темное пятнышко. 

Кровь? Чья-то кровь. Не моя. Чужая. Но рядом скоро появится моя. Вздрагиваю, отшатываюсь. Чувствую как заполошно бьется сердце. Ноги дрожат, отказываясь подчиняться.

Старуха подходит неслышно.

— Пей, это тебе поможет, — протягивает она мне чашку с темной жидкостью.

Я сажусь в кресло, откидываю крылья. И выпиваю снадобье.Вижу, как мои руки оплетают крепкие путы, притягивая к поручням трона, чувствую, как немеют, тяжелеют ноги и прилипают к подножию. Мои крылья ложатся в проемы гильотины. Я не могу пошевелить языком, не ощущаю запахи, но я вижу. Глаза не подвластны ведьмовскому снадобью. А может, так и задумано?
Наблюдаю, как старуха держит в руках огромный тесак, таким наша кухарка рубит голову глупым курицам, когда собирается готовить лапшу.
Возможно, это галлюцинация после ведьмовского зелья, но я вижу, словно со стороны, как тесак опускается раз за разом, как сначала блестит его острое полотно, а потом покрывается кровью.  Как ударяет раз за разом, обрывая мою магическую связь с родным домом.
Боль, нескончаемая боль, но я не могу издать ни звука. Мои крылья, белоснежные крылья, в крови. Ведьма проносит их мимо меня, прячет за дверью. Провожаю взглядом окровавленные перья.

С моих ног и рук сыпятся охранные шары, мои ноги и руки свободны, значит свободна и я. “Слезы Феникса” теперь не держат меня взаперти. Золотая клетка исчезла. 

Старуха возвращается с раскаленной кочергой, колдует за моей спиной. Прижигает место, где раньше были крылья.

Больно. Как же больно. Сквозь дурман все равно чувствую боль.

Вижу красный ручей из-под кресла и теряю сознание. 

— Просыпайся, болезная, все уже позади, — надо мной склонилась карга, держит в руках сосуд с лекарством. — Все закончилось, ты свободна.

Ее лицо расплывается и уходит в туман.

— Очнись, говорю, ты сильная, вся в мать, ты справишься, ну, кому говорю, — снова вытаскивает меня из забытья голос ведьмы.
Откуда она взялась тут. Вспоминаю и прихожу в ужас.

Я сделала это. Я отдала свои крылья, чтобы стать свободной. Теперь я могу вернуться к любимому.
Как же ноет сердце. Сердце одно на двоих. Это значит, он помнит меня, помнит и ждет.

Делаю усилие и снова открываю глаза, лопатки ломит от боли. Через силу поднимаюсь. Оглядываюсь. Чистая комната, белой скатертью застланный стол, старуха не такая и старая.

— Выпей еще, станет легче, — снова подносит старуха питье. Огненная жидкость течет по гортани. Закашливаюсь.

— Скажи, зачем тебе мои крылья? — спрашиваю ведьму, как только могу разлепить склеившиеся губы.

— Есть спрос, будет и предложение! — не торопится она раскрывать секреты. — Есть у меня один клиент на твои крылья. Когда-то узнаешь его, — усмехаясь, говорит загадками.

— А что будет, если узнает отец?

— Он узнает, — без страха отвечает она. — Но мне ничего не сделает, слишком много он мне должен. 

Старуха достает из кармана фартука перо.

— Держи, — отдает мне в руки. — Как пользоваться знаешь?

Киваю в ответ.

— Возьми еще два, пригодятся, — не обращая внимания на мои возражения, вкладывает их в мои руки. — Бьют, беги, а дают, бери.

Старуха сегодня сыпет пословицами из чужого мира. Из мира, куда я собираюсь бежать. Договаривались об одном переходе, но теперь есть целых три.

— И запомни еще, птичка, к тебе вернется твое, если тот, ради кого ты пожертвовала всем, разделит твою судьбу.

Я ничего не понимаю из сказанного, в моей голове еще колдовской туман.

Слышу, как скрипит входная дверь. Новые гости идут к ведьме за услугой. Не хочу их видеть, не хочу, чтобы увидели меня.

 Бросаю под ноги перо, вокруг меня возникает огонь.

Скорее! Подальше отсюда! Не хочу больше жить в этом мире!

Мой портальный костер открывается в доме любимого. Выползаю из пламени на четвереньках, задыхаюсь, словно от долгого быстрого бега, ноги не держат, руки трясутся, тело горит огнем. Душит кашель. Кажется, сейчас я выплюну легкие.

Портал за спиной тут же схлопывается. Жаркий огонь не страшен, от него не бывает пожара, но жар полыхает внутри меня, и потушить его может только один человек. Тот, ради которого я потеряла крылья.

Мне показалось или я услышала голос Бланка, когда схлопывается проход в мой мир? Но это же невозможно, скорее всего, это просто галлюцинации после ведьмовского отвара.

В памяти тут же всплывают старухины слова про маму.
“Ты сильная, вся в мать…”, — звучит голос ведьмы в моей голове.

Откуда она знает мою маму? И почему она сказала те слова? Возможно, я когда-нибудь узнаю правду.

Когда в детстве я однажды спросила отца: "Где моя мать?" Он ответил, что она умерла, растратила свой потенциал и в очередной раз просто не восстала из пепла. "И ты, дочка, береги свой дар, не растрать свой ресурс раньше времени". Это всего лишь слова. Теперь я это понимаю. 

Нестерпимо болит спина, ложусь на живот, протягиваю руки и ноги. Мягкий ковер ласкает уставшее тело. Переход сквозь пространство в таком состоянии большой риск для меня, я могла не пройти сквозь портал и остаться навечно между мирами, потеряться в мириадах звезд, но я справилась. У меня не было выхода.

— Ник, — мой голос так слаб, нет сил кричать громче. Даже сейчас мой тихий всхлип отдается в голове, словно молоточки стучат по вискам.

Я знаю, что за мной будет охота. Отец обязательно отправит в догоню охотников. Только кто это будет? Кого он назначит своими псами? И как быстро они выйдут на мой след? Смогу ли я их обмануть и замести следы? А Ник? Сможет ли он меня спрятать и защитить? 

— Ник? — В ответ тишина.

Неужели в доме никого нет? А родители Ника? Любители путешествовать по мирам? Отправились в очередное турне?

Собираю все силы и поднимаюсь с ковра. Голова уже так не кружится, как вначале. Знакомые стены, обои с геометрическим узором из кругов и ромбов, закручивающихся в спирали. Ник смеялся всегда, говорил, что это воронки миров, в которых мы тоже когда-нибудь побываем, как его родители.

Над стеной та же кровать. Кровь приливает к щекам, в груди замирает сердце от воспоминаний. Именно здесь мы занимались с Ником любовью, и здесь я подарила ему свой первый раз. Впрочем, я тоже была у него первая.

Тот же шкаф, книги на полках. Надо же, в углу, на коврике для йоги лежат гантели. Ник всегда относился к своему телу с вниманием, много времени отдавал занятиям спортом, бегал по утрам и даже посещал качалку.

Улыбаюсь, вспоминая, как они с братом мерялись бицепсами и звали на помощь свою маму.

“Мам, неси сантиметровую ленту. Мик жульничает”, — кричал Ник на весь дом, и они начинали дурачиться и бороться.

О нет! Не хочу смотреть на себя в зеркале.
Но подхожу. Одежда испачкана, брюки порваны. Потом посмотрю у Ника в шкафу, вдруг что-то осталось из моей одежды, переоденусь.

Волосы разлохмачены. Нужно привести себя в порядок.
Не покажусь же я любимому в таком виде?
Ищу глазами расческу. Есть. Собираю волосы в косу, замечаю, как начинают гореть глаза.

“Одни глаза остались, в чем только душа держится”.
Это слова моей бабушки. 

Да, первое время я не хотела жить и морила себя голодом, но когда я узнала о ведьме...
Кто ты, добрый человек, принесший мне тайное письмо с инструкциями? Друг ты мне или враг?
Может, ты тот, кому понадобились мои крылья?
Теперь не важно.

Я спускаюсь на первый этаж в просторный холл.

— Ник? — снова зову.
Тишина.

Иду в кухню. Мне нравится эта комната. Здесь мы творили когда-то кулинарные изыски с матерью Ника.

“Дочка”, — ласково называла меня она. И мы вместе лепили вареники с вишней, местной ягодой. А потом подавали к столу со сметаной. Любимое блюдо Ника и Мика. 

Как же это было давно, но словно вчера. Как же хочется вернуться в то время. Жаль, что истории про машину времени всего лишь фантастика, придуманная фантазерами.  

Все стоит на своих местах, видно, что давно ничем не пользовались.

И что теперь делать? Где хозяева этого дома? Чувствую себя мертвой царевной из местного эпоса.

Что мне делать? Варить борщ и печь пироги в ожидании любимого?

Кругом идеальная чистота. Мать Ника владеет бытовой магией. Отец один из сильнейших магов. 

В холодильнике беру пакет с яблочным соком, нахожу в шкафу высокий стакан. Холодный сок тушит внутренний пожар, силы начинают возвращаться в мое тело.

Слышу шум в верхней комнате.  Неужели вернулись хозяева? Выглядываю из кухни. Раздается резкий хлопок, громкий топот, рычащие звуки.

— Ник, — снова зову с надеждой.

— Она здесь, ей некуда деться, — сверху доносится знакомый рык.

“Бланка!”

Так вот почему старая ведьма подарила мне еще два пера. Ставлю стакан. Достаю второе перо. Руки дрожат, перо падает на пол, я не успеваю ничего подумать, проваливаюсь в очередной портальный костер.

— Она здесь! Скорее! — несется мне вслед. 

“Я успела! Успела! Теперь куда вынесет! Только бы подальше отсюда!”

Межмировой тоннель жесткая вещь. Я лечу с закрытыми глазами, но чувствую, как меня крутит и вертит в разные стороны, бьет об упругие воздушные стенки портала. После такого полета у меня добавится синяков. К тому же, я так спешила покинуть дом, где находились мои преследователи, что не успела подумать, куда направить портал. И я лечу в неизвестность.

Я то замерзаю от ледяного холода, то горю от нестерпимого жара. И вдруг… со всего разгона я ныряю в холодный сугроб.

Кажется, это снег? Открываю глаза. Точно.

В Понебесье снега не бывает, там всегда весна, но я бывала с Ником в разных мирах и видела ледяные барханы в нижних мирах, красные и белые пески в верхних. А однажды мы были у него в гостях во время зимы. Ник устроил квест под названием “Игра в снежки”. Тогда я тоже оказалась в сугробе, только в обнимку с любимым.

Как же это было весело! Не так, как сейчас. Тогда я была в теплой одежде. Мать Ника даже подарила мне варежки. А Ник настойчиво заставлял надеть валенки.

Ах, как бы они пригодились сейчас!
Через дырявые брюки холод проникает под ткань, по телу шагают холодные мурашки. Я начинаю замерзать. 

— Куда я попала? — испуганно восклицаю, сидя в глубоком сугробе, кручу головой в разные стороны.

Вокруг просторной заснеженной поляны огромные белые великаны с торчащими ветками-палками. Кое-где видны зеленые лапы хвойных деревьев. В тишине слышно, как трещат шишки от мороза. Изо рта идет пар. Я понимаю, что замерзну, если не придумаю, как согреться.

На поляне появляются два зверька. Их шкурки горят ярким пламенем, такие же, как мои волосы. Они играются, кувыркаются на снегу, им не страшно. А мне страшно. Мне очень страшно. Если я замерзну в далеком неизвестном мире, меня никто не найдет. Да, у меня осталось одно перо.

Но куда мне теперь отправиться? Где спрятаться от преследователей?

Внутренний жар еще согревает меня, но он не бесконечен. 

И что? Мне теперь вечность скрываться от отцовской воли?

Неужели мне придется всю жизнь скитаться по мирам, заметая свои следы? Да, у меня осталось одно перо, потом только сгореть и возродиться, мне останется только это.

А потом? Потом погибнуть. Мало кто знает, что фениксы не бессмертны, и если их не питает любовь, пепел останется пеплом. 

Куда же мне теперь бежать? Пока псы в доме Ника, мне нужно найти правильное направление. Где искать Ника?

У меня осталось только одно перо. Перья феникса дорогая валюта среди миров. Наравне с ними только капитал Тесмара.

О святые птицы! Как же я забыла. Я отправлюсь в Тесмар! Я даже знаю к кому я отправлюсь и попрошу помощи. Подруга мне не откажет. Да и драконы тоже могут заступиться, если их хорошо попросить. Надеюсь, они не помнят долго зла и не вспомнят нашу ссору.

— Ну, перышко, — достаю последнее перо и держу перед собой, словно самую дорогую вещь. Так и есть, это последняя надежда на спасение. — Отправь меня к моей кошке, она точно мне поможет.

Я кидаю перо под ноги. Наблюдаю, как на снегу разгорается горячее пламя портала, яркие огни танцуют, создавая воронку. Маленькие звери кидаются наутек. Кажется, я их испугала. Наконец костер достигает огромных размеров, и я вижу открывшийся внутри портал. Делаю шаг и проваливаюсь в черную яму. Межмировой тоннель затягивает меня, крутит, но я терпеливо лечу по тоннелю. В этот раз я не закрываю глаза. Я верю в свое спасение.

Как долго я несусь по пространственному туннелю? Кажется, уже прошла целая вечность, но наконец я вижу впереди свет. Я выныриваю в нашей с Иви комнате в общежитии академии. Когда-то мы жили вместе. Вокруг меня еще пляшут язычки портального костра, но они не обжигают. У меня нет сил закрыть портал, и я нахожусь наполовину в комнате, ноги же мои болтаются в невесомости. А еще я замерзла и не могу пошевелиться.

Провожу рукой по мокрым волосам, снежинки тают, и от этого еще холоднее. Оглядываюсь. Страшно. А вдруг преследователи уже здесь, притаились и ждут меня?

Слышу за спиной какую-то возню и резко оборачиваюсь.

— Ой, — восклицает молоденькая девчонка, она сидит на краю ковра, а рядом с ней моя верная подруга.

Слезы радости брызнули из моих глаз, но сил не осталось совсем.

— Иви, помоги мне! — шепчу я и протягиваю руки. Сама я не выберусь из портала. А пока не покину эту дыру, он не схлопнется и будет забирать мои последние силы.

Ивелла кидается ко мне, хватает за руки и тянет на себя, девчонка тоже подскакивает ко мне и обхватывает за плечи, тоже тянет. Слышу ее специфично сладкий аромат, смешанный с уже знакомым запахом пантеры. Они вытаскивают меня из портала, и тот тут же схлопывается. Языки портального костра таят в воздухе. Я лежу на мягком ковре. Воздух наполняет мою грудь, я не верю в спасение. Но я здесь.

Как же хорошо! Хоть недолгая, но безопасность!

— Киви, как… откуда ты здесь? —  Ивелла сидит рядом на ковре, обнимает меня и гладит по влажным волосам. Я скулю и всхлипываю, не могу удержаться. Сколько держалась, а тут раскисла. Ну это же Иви, моя Иви. Она единственная заступилась тогда за меня и отстояла перед ректором и драконами. Даже Джеру и Нику досталось. А вот перед отцом защитить меня не смог никто. Только я сама себя могу защитить от всех. Это я уже поняла.

А эта адептка? Новенькая? Что она делает в комнате Иви ночью? Живет?

Где-то внутри кольнула ревность. Кольнула и ушла. Что говорил когда-то Ник? Друзей нужно уметь отпускать? А, нет. Друзья всегда останутся друзьями, даже если на расстоянии. А еще! Еще ее черты мне кажутся знакомыми, где-то я ее видела, но где и когда? Сколько не присматриваюсь к ней, не могу припомнить.

Ивелла ведет ладонью по моей спине, там, где когда-то были мои крылья, и на ее лице замечаю озадаченное выражение. Она отстраняется и смотрит на меня, словно не узнает.

— Киви, где твои крылья? — восклицает она и щупает мои лопатки под рубашкой. На ее лице отражается ужас. — Ты сбежала из дома?

— У меня не было выбора! — рыдаю, не сдерживаясь. Напряжение последних дней выплескивается из меня безудержным потоком слез, грудь разрывается от чувств, растираю слезы по лицу. — Я не хочу выходить замуж за этих жеребцов, я хочу к Нику, Иви, помоги мне, пожалуйста! — обнимаю  и утыкаюсь ей в грудь. — Мне больше некуда бежать. Или умереть!

— Не говори глупости, Киви, я помогу тебе, ты же знаешь, — трясет меня подруга. — Мы обязательно справимся, — отстраняет она меня и внимательно осматривает. Снимает с меня последнюю снежинку. — Где ты была? — требовательно спрашивает она.

— Сначала я отправилась домой к Нику, но там никого не оказалось.

— Никого?

— Да, совсем. Потом появились охотники, отец отправил за мной погоню, — всхлипываю я. — Но я успела убежать и попала в какой-то холодный мир, — ежусь, да, в том мире стоял крепкий мороз, а я раздета. — Я так замерзла, Иви, у вас не найдется чего-нибудь горячего? — смотрю я на подругу и протягиваю ладонь ее соседке по комнате. Меня пронзает воспоминание из той, прошлой счастливой жизни. Знакомый аромат. Я знаю эту девочку.

— Я Киви, но мне кажется, что мы уже знакомы, — заявляю я. 

Ее миниатюрная ладошка такая же, как у меня, только горячая. Она смотрит на меня с изумлением, но представляется:

— Фафи, — отвечает она, всматриваясь в меня. — Фарфелия, — пожимает плечами.

— Точно, Фафи, — приподнимаюсь. — Да, ты же пчёлка? Ты не помнишь меня? Мы как-то были у вас в гостях. Мои кактусы, надеюсь, еще живы? Ник дружил с твоим братом.

— Это ты? — она удивленно смотрит на меня. По глазам вижу, что она меня узнала. Нас пригласил в гости ее брат, Ник и Мик помогали устанавливать Джеру в сельской усадьбе новую магическую систему под названием "Хранитель". Она была мелкая смешная пчёлка, но милая. Мы лопали с ней вишни и кидались косточками в парней. Джер еще смеялся с нас. “Пчёлка и птичка”. Так он называл нас.
Да, я понимаю, что выгляжу сейчас плачевно. Измученная и замерзшая птица без крыльев. Но ничего. Все изменится. Все будет хорошо или не будет.
______________________________________________________________________________
В этой главе упоминаются герои моего бесплатного романа

Фарфелия подскакивает с ковра и уходит в кухонную зону. Вижу, как она запускает магический нагрев нашего чайника. Надо же до сих пор сохранился. Ивелла она такая, стабильная. Если к чему привыкнет, то уже не отпустит. Слышу, как шумит закипающая вода и чувствую, как урчит в животе голодный желудок.

Разговариваю с Ивеллой, но вижу, как новая соседка Ивеллы свободно ориентируется в когда-то нашей кухне. На столе появляются чашки, еда, кажется, она накладывает в вазочку мед. Он мне сейчас не помешает, слишком много сил я потеряла в пути.

— Киви, ты слышишь? — отвлекает меня от наблюдений Ивелла. — Кто за тобой гонится, ты уже знаешь? — трясет она мою руку. — Это случайно не псы Поднебесья?

— Не знаю. Не думаю, что отец захочет иметь дело с псами. Я слышала голос Бланка.

 — Того самого Бланка? Твоего детского друга?

— Увы, он уже мне не друг.

— Почему?

— Потому что он захотел стать моим мужем.

— И что в этом плохого? Я тоже выйду замуж за ровесника.

— Это другое, ты не понимаешь, — машу головой. — В детстве Бланка всегда мечтал о власти, его любимая фраза была, знаешь какая?

— Какая?

— Когда я вырасту, и моя пипка станет большая, все курочки Поднебесья будут моими, и тогда я их всех потопчу. Он не пропустил мимо ни одной доступной птицы-феникс. И я знаю почти все его интрижки. Ты представляешь, что он натворит, если станет зятем Властелина Поднебесья? Он действительно перетопчет всех.

— И твой отец позволит?

— Он закроет на это глаза, потому что после смерти мамы сам меняет куриц, как меняют перчатки в одном из миров. И традиции моего мира позволяют это делать без зазрения совести. А я так не хочу. Я… я какая-то патология моего мира, — слезы снова катятся из глаз. — Я хочу быть любимой и единственной. И я чувствую, что мое счастье, это Ник.

По комнате разносится аромат травяного чая. Знакомый аромат.

— Идите пить чай, все готово, — зовет нас сестра Джера. Чувствую к девчонке симпатию, она словно ниточка, связывающая меня с любимым. Джер и Ник настоящие друзья. Знаю.

На столе чай, бутерброды и мед. Мы садимся с Ивеллой рядом, напротив Фарфелия. Пьем чай, едим и говорим. В основном, говорим мы с Ивеллой, Фафи только водит глазами туда-сюда. Играем словами в пинг-понг. Это наша с Ивеллой любимая игра.

— Что теперь будешь делать? — спрашивает Ивелла, поднеся чашку к губам.

— Мне нужно найти Ника, — набираю мед в ложку и кладу в рот. — У-у-м, какая вкуснотень, это откуда мед? — спрашиваю Фафи, но и так уже знаю ответ. Так и есть.

— Я привезла с пасеки Джера, — отвечает Фарфелия.

— Да, вастиханский мед самый лучший из всех, что я пробовала, — говорю комплимент и беру еще одну ложку янтарного лакомства, запиваю горячим чаем.

— И все же вернемся к нашим баранам, — наседает с вопросами  Ивелла. — Допустим, найти Ника не проблема, но все же, что будет потом, когда Ник найдется?

— Мы будем вместе, — отвечаю уверенно подруге.

Мысленно посылаю ее подальше. Знаю ее сомнения, она и тогда долго отговаривала меня идти на первое свидание с Ником.

— Уверена?

— Да.

— Откуда такая уверенность?

— У него остался осколок моего сердца, — коснулась я груди, где билось наше сердце. — Вернее, половина, у нас одно сердце на двоих, и я иду на его стук. Если бы я была ему не нужна, или он забыл меня, я бы это сразу почувствовала. — Я вздыхаю, вспоминая наш ритуал. Это было больно, и если бы не помощь Джера, возможно, мы бы с Ником погибли. 

Ивелла нервно постукивает пальцами по столу. 

— Вы прошли ритуал единения?

— Да.

— Когда только успели? А свидетель кто? — я не удерживаюсь и смотрю на Фафи, да, Джер нам помог. Ивелла догадливая, сразу понимает мой взгляд. — Понятно! А твой отец, ты сказала отцу?

— Нет, он сразу бы меня убил. Я сломала бы его матримониальные планы. Я, правда, и так их сломала.

— А это что? — Ивелла дотрагивается до красных опоясывающих следов на моих руках.

— А это следы от украшений, — стараюсь вложить в голос как можно больше презрения. Едва сдерживаюсь, чтобы не показать щиколотки. Там кровавые следы от кандалов еще сильнее.

— “Роса Поднебесья?” — удивляется подруга.

— Нет, “Кандалы Поднебесья”, их роль не украшать, а пленять.

Поправляю подругу и вижу ее угрюмый взгляд. Где-то у нее хранится мой подарок. Комплект для рук и ног. Но я тогда не знала истинное назначение дорогого украшения. 

— И как ты найдешь Ника? — в голосе Ивеллы слышится сомнение.

— Я помогу! — решительно говорит Фарфелия.

Смелая девочка! Только как ты можешь мне помочь?

Я замираю.

— Как же я забыла… — медленно говорит Ивелла. — Ник сейчас вместе с Миком находятся в гостях у Джера… И ты бы могла отправиться к ним порталом, но где его взять… Баюн опять где-то шляется, мелкий пакостник, вот возьму и пожалуюсь на него отцу, охрана, одно название… И Дабриель, как назло, на излечении в Драконьем Замке, он бы обязательно помог, хоть и сердится на Джера из-за брата.

— В Вастихане? В гостях у Джера?  — сказать, что я удивлена, значит, ничего не сказать.  — И что он там забыл?

— Баню! — задумчиво проговаривает Ивелла.

Совсем не смешно.

— Что? Какую баню? Это такая шутка? — я вскакиваю со стула. Не могу сидеть на месте. — В Вастихане нет бань, это у Ника была баня, и мы в ней парились пару раз…
Я замолкаю, воспоминания гонят кровь к лицу. В бане Ник экспериментировал с разными видами секса. Естественно, по моей просьбе. Мы тогда с ним дорвались до запретного плода и никак не могли остановиться, даже Мик испугался за нас.

“Не сгорите”, — предупреждал он нас, но мы не могли оторваться друг от друга.

После бутербродов и травяного чая с вастиханским медом мне становится легче. Будто открывается второе дыхание. Возможно, новость о том, где находится Ник, добавляет мне сил. Необыкновенное возбуждение трясет меня. Мне кажется, что еще шаг, и мы с Ником будем вместе. Я с надеждой гляжу на Фафи и слушаю ее рассказ.

— В нашей семье существует традиция, каждый лорд во время своего правления должен пристроить к нашему дворцу очередное помещение. Отец создал прекрасную оранжерею с зимним садом, а дедушка настоящий театр с актерами. Джеру забожалась баня. Не знаю, сам он это придумал, или Ник и Мик надоумили, но как только Джер приступил к обязанностям лорда, к нему сразу явились эти двое и началось…

— Так вот где пропадает Ник, и как мне его найти? — не сдержавшись, перебиваю девчонку.

Слова Ивеллы не выходят из головы, они посеяли сомнения.

А вдруг Ник и правда, забыл меня? Вдруг у него уже есть другая? Но наше сердце говорит мне о другом. Нет, подруга, напрасно ты говоришь мне, что я могу ошибаться в любимом.

— Подожди, я сейчас, — заявляет Фарфелия. Подскакивает и несется к своей постели. Я не вижу, что она там делает, но возвращается с сережками в ладонях. Мелкие гвоздики с блестящими камешками. Она вставляет их в уши так демонстративно, как будто от этого зависит судьба целого мира.

— Фафи, что с тобой? — резко спрашивает Ивелла. 

— Тише, — фыркает Фафи. — Не мешай мне.

— Фафи, ты меня пугаешь, — Иви мягкой походкой приближается, словно крадется к девчонке. Та останавливает ее выставленной перед собой рукой.

— Я знаю, что делаю, поверьте, — уходит в ванную и закрывает дверь на замок.

— Что это было? — спрашиваю у Ивеллы.

— Она странная, я никак не пойму, что она за штучка, — отвечает подруга. — Но она только появилась, и на нее сразу парни запали, и чем это закончится, даже я не могу предположить. Она не простая, но добрая. Сейчас узнаем, что она задумала.

В ожидании Фарфелии мы садимся и продолжаем пить чай.

Фафи выходит и с загадочным видом подходит ко мне.

— Держи, — протягивает она мне свои серьги.

— Это какая-то штучка от Джера? — беру серьги.

— Да, надевай. Мой Хранитель поможет тебе пройти в Вастихан. Найдешь Ника. Они живут в доме на соседней улице. Ты увидишь их дом, если, конечно, они с Миком снова не будут хулиганить.

— Снова создают иллюзии? — улыбаюсь я и цепляю сережку.

В голове появляется невнятный шум, будто кто-то ворчит.

— Переоденься, — Иви кладет рядом штаны и блузку. — А то испугаешь любимого своим видом.

— После всего мне уже ничего не страшно, — вздыхаю в ответ. — Спасибо.

Я стаскиваю с себя грязную блузку, снимаю штаны. — Сожгите это магическим огнем, на них мой запах. Вдруг псы Поднебесья, это не сказки, — советую и отодвигаю ногой от себя вещи.

Надеваю вторую сережку.

“Доброй ночи, новая госпожа. Надеюсь, ненадолго, — слышу ворчливый голос в голове. — Я Хранитель наследницы Вастихана, слушаю вас”.

Ах вот оно что. Я так и знала, что это новое изобретение Джера. Он еще тогда подавал большие надежды, но отказался от научно-магической карьеры и вернулся в родной мир. Теперь он лорд.
"Где родился, там и сгодился", — отвечал он преподавателям. 

Закрываю глаза, так легче разговаривать с невидимым собеседником в своей голове.

“Я, Киви, птица-феникс, помоги мне пройти в Вастихан порталом, больше мне ничего не нужно”, — говорю мысленно.

“Вы все так говорите вначале, а потом только успевай выполнять приказы, что я вам лампа с джином что ли?” — капризничает, как его там, хранитель Фарфелии.

“Нет, нет, только пройти в Вастихан и все”, — уговариваю невидимый дух. Стараюсь держать свои мысли при себе, не хочу, чтобы кто-то читал их.

“Ну хорошо, я открою портал, Фафи просила, не могу отказать”.

“Спасибо”. Открываю глаза.

— Как хорошо. Знала, что ты мне поможешь, — улыбаюсь старой подруге и смотрю на Фафи. — Но твоя помощь для меня полная неожиданность. Спасибо, девчонки, вы мои настоящие друзья. Всю жизнь буду помнить эту минуту и благодарить вас.
Я раскидываю руки, и принимаю в объятия девчонок. Наши сердца стучат, будто одно на троих.

— Лети уже к своему любимому, — отмирает первой Ивелла.

— Что сказала Амелия? — интересуется Фафи.

— Все в порядке, мы с ней договорились, — отвечаю с улыбкой. — Ну все, всем пока, надеюсь, скоро встретимся.

На ковре ярким розовым светится высокая портальная арка. Пахнет горелыми спичками. Я закрываю глаза и шагаю в портал.

— Киви, что ты здесь… как ты… — слышу, словно я нахожусь в воде, а до меня пытаются докричаться. Голос знакомый, я его помню, знаю. С трудом открываю глаза, на моих ресницах застыли капли воды. Меня, что, приводили в чувство?

— Джер, это ты, — едва шевелю губами. Передо мной старый друг, зеленые глаза цвета лесного ореха светятся тревогой и участием, но в лице замечаю волевые черты. Все же он уже лорд целого мира.

— Да, Киви, я, а что здесь делаешь ты? — спрашивает он.

— Кто эта девушка, Джер, очередная твоя подружка времен учебы в академии? Это уже не смешно, — раздается где-то рядом недовольный женский голос. 

Слышу в нем раздражение. Зря она с ним так. Джер не заслуживает недоверия. Сколько его знаю, всегда был джентльменом до мозга кости, а кто она, если так собственнически звучит ее голос, неужели его девушка? Как интересно, ну да, как же я забыла, Джер теперь лорд, как же я не догадалась, она не девушка, она его жена. Леди Вастихана. Тогда понятна ее реакция на появление незнакомки в лордовской парадной зале.

Мысли ворочаются еле-еле, но, кажется, ко мне возвращаются силы.

“Я помогла вам переместиться в Вастихан, теперь можете отпустить меня”, — слышу требовательный голос Хранительницы Фафи.

— Да, я сейчас, только приду в себя, пусть появятся силы, — не замечаю, что говорю вслух.

— Киви, с кем ты разговариваешь? — с тревогой смотрит на меня Джер.

— С Хранителем твоей сестры, подожди, я все расскажу, — с выдохом говорю ему и его жене. Замечаю, как они переглядываются между собой.

Чувствую, как мои руки и ноги оставляет оцепенение, кровь приливает, горит лицо, мне становится легче дышать. Перемещение порталами между мирами забирает слишком много жизненных сил, а я за последние сутки успела переместиться несколько раз. А если учесть, что я потеряла самое важное, крылья…

— Кто эта девушка, Джер? — снова слышу требовательный голос леди Вастихана.

 — Джер, где Ник? Фафи сказала, что он строит тебе баню, — поднимаюсь и сажусь. Я лежу у подножия трона. Горят магические светильники, значит, уже поздно. Джер и его леди рядом со мной. Приятная светловолосая молодая женщина. Замечаю округлившийся живот.

Да она беременна! Понятна ее нервозность! Гормоны играют, а тут я.

Вижу в руках его жены стакан с водой. Значит, она не безнадежна, а по голосу можно подумать, что стервозная дамочка, и ревнивица. А может, она думала, что я еще не слышу. Леди подносит стакан к моим губам.

— Выпейте еще немного, вам станет легче, — в ее взгляде я замечаю сострадание. Она посматривает на Джера.

—  Ник здесь, Киви, но… — медлит он с ответом. — Ты уверена, что снова хочешь его видеть? — отстраняется он от меня. — Ты уверена, что снова хочешь видеть его несчастным? — поправляется Джер.

Я слышу в его голосе неприязнь. Да, я понимаю, что Джер в чем-то прав, я знаю, что принесла в жизнь Ника жестокие страдания, ведь я чувствовала эти два года все, что чувствовал Ник. Но и Ник чувствовал все, что чувствовала я. Я это знаю.

— Где он, Джер, помоги нам. Я клянусь, что не причиню ему больше боли, и если будет нужно, пожертвую всем… уже пожертвовала, — дышу, набираясь сил.

Подношу руки к правому уху и вынимаю первую серьгу.

“Хранитель, благодарю за помощь”.

“На счастье”, — слышу шелест в голове.

— Ты не представляешь, как я жила все это время. — Снимаю вторую серьгу.

— Я видел, как жил все это время мой друг. — Джер протягивает мне руку, я кладу на его ладонь серьги, а он обхватывает мою кисть. Тепло идет по руке и выше.

— Джер, это та самая фея, о которой говорил Ник? — замечает леди.

— Не фея, богиня, феникс,  — пафосно отвечает Джер.

— Феникс? Птица?

— Киви, а где твои крылья? — вскидывается Джер.

— Их нет, Джер, их нет, но благодаря этому я здесь.

— Так вот почему Нику было так плохо. Хорошо. Разбирайтесь сами. Вы меня уже достали.

В руках Джера вижу переходный перстень, он сияет красным рубином. Я помню его, мы часто им пользовались когда-то в адептовские годы.

Джер подхватывает меня на руки. Вижу удивленный взгляд леди. Но Джер не обращает на него внимания. Кажется, позже его ждут объяснения с женой. 

— Закрой глаза, — успевает предупредить меня Джер, и мы перемещаемся. Теплый ветер дует в лицо, голова кружится, но я не теряю сознания.

— Открывай.

Повинуюсь. Арка сияет. Мы рядом с домом. Высокий трехэтажный особняк с колоннами и балюстрадой, вверху вижу балкон с цветами в кашпо. Ник любит такие дома. В его мире у него точно такой же.

— Ник в этом доме, — кивает Джер. — Только ты реши сразу, на берегу, примешь ли ты все, что получишь за этой дверью? Вдруг Ник перегорел и уже нет того Ника, которого ты знала?

— Я приму все, — отвечаю и поднимаюсь по каменным ступеням широкого крыльца к массивной резной двери. Толкаю дверь, оборачиваюсь. 

— Спасибо тебе Джер, за все спасибо, будь счастлив, — вижу, как кривятся его губы.

— Я счастлив, Киви, оставь свое счастье себе… и Нику… прощай… 

Джер шагает в арку, и портал затухает. Легкие искорки вьются в теплом вечернем воздухе, словно светящиеся мошки.

— Джер! — слышу родной голос. Он снился мне каждую ночь. В дверях появляется Ник. Все такой же высокий и желанный.

— Киви! Как ты… откуда… — Мой любимый растерян. Стоит в дверях и недоверчиво смотрит, будто увидел привидение.

— Ник! Мой Ник! — бросаюсь в горячие долгожданные объятия.