Побег с отбора, или Осторожно – эльф!

Я открыла книгу и, поминутно оглядываясь на дверь, принялась торопливо читать заклинание.

Отчего-то длинные строчки, написанные выцветшими чернилами, начали расплываться перед глазами. Это ведь не от слез, правда? Я же никогда не плачу, особенно сейчас, когда до спасения остался всего один шаг.

Торопливо смахнула с глаз непонятную влагу и снова уставилась на древний фолиант. Так, этот абзац я уже читала или нет? Кажется, да, вот эти слова точно произносила.

Заклинание было ужасно длинным, написанным мелким неразборчивым почерком. К тому же сделано это было так давно, что неровные строчки едва выделялись на пожелтевшей от времени бумаге.

Я спешила, потому что за дверью уборной ждали тетушкины слуги. Если задержусь хоть на секунду после выделенных мне пяти минут, они просто выломают дверь. И тогда все, прощайте надежды на побег.

— Магирус вельта танос… — я упорно произносила слово за словом, не позволяя себе впадать в панику.

— Госпожа! Госпожа Генриетта, пора выходить! — в дверь забарабанили.

— Да, секунду! — крикнула я и еще быстрее забормотала:

— Магирус вельта танос… — или я уже читала эти слова?!

— Госпожа! Немедленно выходите, считаю до трех!

— Беррина крайэс сульф… — продолжала я произносить заклинание. Я должна успеть!

— Три! — рявкнули за дверью, и дубовое полотно затрещало под тяжестью навалившихся на него крепких тел.

— Верни меня в мой мир! — я выкрикнула последнюю строчку, и в этот момент дверь в туалетную комнату слетела с петель.

— Генриетта, ты что творишь, мерзавка! — ударил по ушам визгливый голос, и одновременно передо мной с хлопком раскрылось кольцо портального перехода.

— Сбегаю с вашего смертельного эльфийского отбора, тетушка! И от вашего мерзкого принца! — ликующе завопила я и рванула в мерцающий круг.

— Вернись, дрянь! — ударил по затылку голос тетки. Хлопок, и меня понесло по узкому, наполненному вязким серым туманом, тоннелю.

Я летела и орала от счастья: попаданка возвращается домой! Прощай, мир, так и не ставший мне родным! Прощай, тетушка Кларита! Здравствуй, родная Земля, мой прекрасный дом!

«Харк», — меня словно жвачку изо рта выплюнуло из тоннеля.

«Бумс», — это моя попа приземлилась на что-то твердое.

«Ой-й!» — это уже взвизгнула я, потому что в районе копчика отчетливо хрустнуло. Хрустнуло, и ладно, главное, что я вернулась!

Раскинув руки, я лежала на земле и блаженно улыбалась. Надо мной нависали ветви деревьев. Высоко-высоко на голубом небе гуляли подсвеченные солнцем белоснежные барашки облаков. Боже, как же это красиво!

Я смахнула слезинку счастья и длинно, со вкусом втянула в себя воздух родного мира. Получилось, у меня все получилось!

Закрыла глаза и несколько секунд прислушивалась к распирающему изнутри счастью. А когда открыла их, обнаружила склонившееся надо мной мужское лицо.

Хорошо знакомое мне лицо. Красивое, зеленоглазое, почти идеальное. Мечта девушек и фэшн-фотографов моего мира.

Увы, к прекрасному облику прилагался мерзкий характер и остроконечные уши, выглядывающие из-под белоснежных волос. Эльф, да еще какой! Спесивый тип, в свое время выпивший тонну моей крови и вымотавший все нервы. Мерзавец, предложивший мне стать его любовницей и персональной постельной грелкой на время учебы в академии...

Только как он здесь очутился, если я на Земле?

Или, нет?!

Я снова подняла глаза к небу, внимательно оглядела окружающие меня деревья. Перевела взгляд на бесстрастную физиономию высокородного ушастого и закрыла лицо руками: этого не может быть! Просто не может, и все!

По понедельникам не случается чудес, зато бывают семейные завтраки, полные неприятных сюрпризов.

— Генриетта, ты выходишь замуж, — объявила тетушка Кларита, когда слуги разнесли десерт, и я занесла ложечку над креманкой с любимым клубничным мороженым.

Тетушка умеет делать это виртуозно: сообщать дрянные новости ровно в тот момент, когда ты уверен, что жизнь прекрасна, поэтому расслаблен и абсолютно безоружен перед опрокинувшимся на тебя вагоном проблем.

После слов тетки в столовой наступила тишина, и на меня уставились три пары глаз. Во взгляде кузины Бланш светилось тихое сочувствие. Линда, ее старшая сестра, смотрела с плохо скрываемым злорадством. Ну а сама тетушка выглядела довольной, как никогда.

— Замуж? — переспросила я. Положила ложку и отодвинула креманку. Боюсь, отныне вид нежно-розовых, слегка подтаявших с одного бока ледяных шариков будет вызывать у меня изжогу. — Простите, тут какая-то ошибка.

Тетка сладко улыбнулась:

— Никакой ошибки, дорогая. Ты едешь на отбор к принцу Дал… Дел... Дул… О, Драконья Праматерь, как же его зовут?! Я никогда не смогу выговорить эти эльфийские имена, — пробормотала, в досаде подняв глаза к потолку. — Да неважно, на месте и узнаешь, как зовут твоего жениха.

— Тетушка, я не собираюсь замуж, тем более за… эльфа, — последнее слово я почти выплюнула. К остроухим, особенно из высших эльфийских каст, у меня были свои счеты.

— Дорогуша, а что же ты собираешься делать? Хочешь и дальше сидеть у меня на шее? Нет уж, милая, я и так два года кормила тебя, хватит. И раз уж магичка из тебя не вышла, чтобы ты сама могла зарабатывать на жизнь, замужество для тебя — единственный выход.

Голос тетки потяжелел. Крылья носа зло дрогнули, а зрачки стянулись в вертикальные черточки. Сейчас на меня смотрел дракон, немного недоделанный, без второй ипостаси, но зато агрессивный за двоих.

Линда и Бланш, как по команде, опустили глаза на скатерть и замерли, стараясь не шевелиться и не дышать. Слишком хорошо они знали характер своей матери. Мне очень хотелось последовать их примеру, но я не могла позволить себе такой роскоши: речь-то шла обо мне!

Какой отбор и замужество, какой эльф Дал… как-то там? Да эта спесивая ушастая братия таких как я за людей не считает. Мы для них грязь под ногами, не больше. Даже драконы в подметки не годятся эльфам по части высокомерия, чванства и уверенности в своем превосходстве над другими. Тем более над полукровками вроде меня!

Поэтому я сжала пальцы, чтобы они не дрожали, и произнесла, стараясь сохранять спокойствие.

— Тетушка, я всегда считала, что живу в доме своего деда. И за его счет, а не…

— Твой дед, мой дядюшка, буквально вчера признан погибшим, милочка. Все его имущество отходит мне, как старшей в роду. Соответственно, теперь ты живешь в моем доме и ешь мой хлеб. И только я, как твой новый опекун, принимаю решения, как тебе жить, — перебила меня женщина.

Взяла лежащий рядом с тарелкой длинный темно-коричневый конверт и небрежно толкнула в мою сторону:

— Вот, ознакомься с королевским указом насчет отбора и можешь идти к себе, Генриетта. Слуги уже начали собирать твои вещи: завтра утром приедут сопровождающие от эльфийской делегации. Они отвезут тебя в посольство, где будет проходить отбор для этого Дал… Дел… Фу, дурацкие имена! В общем, они отвезут тебя к принцу, и сюда ты больше не вернешься.

Я трясущимися руками взяла конверт с красной королевской печатью и встала из-за стола. Привычно произнесла:

— Благодарю за завтрак, — и пошла к выходу из столовой, размышляя над сказанным теткой, особенно над ее последней фразой.

Я уже была одной ногой на пороге, когда подала голос наша тихоня Бланш. По-прежнему, не поднимая на мать глаза, робко спросила:

— А почему, матушка? Почему Генриетта больше сюда не вернется?

Я затормозила: хороший вопрос, сестренка, и я хочу услышать ответ.

Тетушка недовольно цокнула языком.

— Что за нездоровое любопытство, Бланшетта?

Обычно робкая и скромная кузина втянула голову в плечи, но с невиданным упрямством повторила вопрос:

— Генриетта ведь может проиграть отбор, матушка. Если она не станет женой принца, то должна вернуться домой, разве нет?

— Твоей кузине оказана великая честь, Бланшетта, она будет…

— Пойдемте, госпожа, хозяйка велела проводить вас в комнату, — раздалось над ухом, и дверь в столовую захлопнулась, отрезая от меня ответ тетки. Вот гадство!

Я дернулась было обратно: я хочу услышать! — но передо мной выросла хмурая коренастая девица, исполняющая в доме роль охранницы. Рядом с угрожающим видом стояла еще одна, а неподалеку маячила и третья. Да уж, тетушка явно готовилась к тому, что я буду сопротивляться.

— Пойдемте, — неприветливо повторила охранница, и меня настойчиво отодвинули от двери столовой. — Вас ждут в ваших апартаментах.

Решив не воевать с явно превосходящей меня силой, я гордо задрала нос, подхватила свою длинную, вечно мешающую ходить юбку и рванула прочь от столовой.

Тетка не обманула, в комнате две горничные методично выгребали из гардеробной мои платья и складывали в большой деревянный сундук, обитый потертой кожей. Худая, со всегда мрачным лицом личная помощница и главная тетушкина подпевала по имени Сигизида внимательно наблюдала за процессом.

— Это выкинуть, — скомандовала она, когда я, вне себя от услышанной новости, ворвалась в комнату.

— Вы что творите?! — взвизгнула я, глядя, как мои любимые джинсы летят на пол, где уже валялись кроссовки и две или три толстовки.

— Госпожа Кларита запрещает вам брать с собой эту одежду, госпожа Генриетта. Велела выкинуть, чтобы вы не позорили семью на отборе, — женщина презрительно кивнула на кучку вещей на полу.

Чувствуя, что меня буквально распирает от возмущения, я заорала:

— Немедленно вернуть мои вещи в гардеробную и вон отсюда! Ни на какой отбор я не еду!

— Госпожа Генриетта, — попыталась урезонить меня тетушкина подпевала, — это приказ хозяйки.

— Пока что я здесь хозяйка! — воскликнула я, и на руке у меня сформировался огненный сгусток. Пусть во всем остальном магичка из меня нулевая, но создавать файерболы я научилась виртуозно. А уж как умею попадать ими в цель!

— Вон! — повторила уже спокойнее, горничные же не виноваты в том, что затеяла тетушка.

Девушки побросали платья и поспешно рванули к выходу. За ними с гордо поднятой головой пошла Сигизида. Приостановилась у двери и прошипела:

— Я пожалуюсь госпоже Кларите.

— Жалуйтесь, — согласилась я, гася огненный шар. Наклонилась, подняла с пола свои земные вещи и аккуратно сложила их на столик у стены. Затем на негнущихся ногах дошагала до кровати и рухнула на покрывало. Достала из конверта, который дала тетка, лист плотного пергамента и принялась читать написанный убористым почерком текст.

Закончив, задумчиво сложила бумагу обратно в конверт. В принципе, теперь понятно, почему после отбора в этот дом я не вернусь.

Уставилась на голубой балдахин весь в белых розочках и засмеялась: вот ты попала, Генри! Второй раз попала, только теперь это называется «крепко влипла».

Дорогие читатели, приветствую вас в новой истории.
На этот раз она не про моих любимых драконов, а про эльфа. Но обещаю, он у нас красавчик и мужчина что надо!
Закидывате книгу в библиотеку,  засыпьте ее лайками и комментариями, и вперед, навстречу приключениям нашей необычной парочки!

Кузина Бланш 

Тетушка Кларита

Кузина Линда

Попаданкой я стала четыре года назад, и нет, ничего ужасного в произошедшем не было. Даже наоборот...

Мне только-только исполнилось восемнадцать, когда сначала погибла мама, а следом не стало бабушки. Больше близких у меня не было: у мамы я была единственным ребенком, а она одна у своей мамы, моей бабушки. От деда сохранился только портрет на стене в гостиной, а отца я никогда не видела, даже его имя мама не называла. Святой дух у меня папенька, не иначе.

В то время я была в жуткой депрессии, разве что на луну не выла от тоски. Может, и завыла бы однажды, но тут в мою дверь позвонила бабушкина соседка Лиза. После этого тосковать мне стало некогда, потому что меня так закрутило, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

На пару с Лизой я и попала на Невсолею, сказочно прекрасный мир, словно сошедший с экрана фэнтези-фильма, где по небу гуляет два солнца, и летают драконы. Один из этих крылатых чешуйчатых товарищей неожиданно оказался моим родным дедом, тем самым, чей портрет висел у бабушки на стене в гостиной. (*)

Тут выяснилось, что и бабуля моя не просто так, а самая настоящая ведьма, о которых пишут фэнтези-истории. Много лет назад с ребенком под сердцем она сбежала от деда и из своего мира. Не знаю, почему она это сделала, все же дед ее по-настоящему любил. И она его тоже, ведь не просто так всю жизнь хранила его портрет и в упор не видела других мужчин. Любила, но почему-то ушла, и причину уже не узнать…

Ну а я после попадания так и осталась в этом новом мире со своим дедом, все равно возвращаться на Землю мне было не к кому. Поступила в магическую академию на ведьминский факультет. Проучилась три курса, а потом у меня начала пропадать магия. Постепенно, маленькими порциями, словно в моей магической ауре появилась прореха, через которую начала вытекать моя сила. Вытекала, вытекала, пока совсем не вытекла.

После этого я ушла из академии, что в ней делать пустышке? Осела дома, не зная чем себя занять. Просто жила и дожидалась возвращения деда, пропавшего полгода назад, как раз когда у меня начались проблемы с магией. И вот теперь дед признан погибшим, а меня собираются под конвоем отвезти на отбор к эльфам…

— Генриетта! Что ты себе позволяешь?! Почему слуги на тебя жалуются? — дверь моей спальни с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась тетушка.

Я села на кровати и произнесла, четко выговаривая слова:

— Ни на какой отбор я не поеду!

Не желаю я становиться инкубатором для выведения новых эльфов, потому что не выношу эту братию. Натерпелась от их снобизма в академии! Особенно от одного, самого ушастого и породистого из всей гоп-компании, изводившей меня целых три года.

После моих слов лицо тетки начало наливаться краснотой, она оскалилась и зашипела:

— Неблагодарная! Тебе, полукровке без капли магии, оказана высочайшая честь стать матерью высокородных эльфов, а ты тут кривляешься! Ты что о себе вообразила, негодяйка?! Думаешь, если дед с тобой носился, как с драгоценностью, пылинки с тебя сдувал, все твои капризы исполнял, то и дальше будет так же? Только не будет, не надейся!

— Мои капризы, тетушка? — удивилась я и впервые задумалась, какие в действительности чувства вызвало у тетки мое появление в этом доме.

Она всегда мне улыбалась и не уставала повторять, как счастлива, что нашлась родная внучка ее дядюшки. Такая радость, такая радость… Но, что пряталось за этой улыбкой, меня не особо волновало, пока рядом был мой дед.

А сейчас из глаз тетки на меня смотрела настоящая ненависть. Такая лютая, что во рту появился кислый вкус, такой же, как во время приступов, после которых я теряла очередную порцию магии.

Я глотнула и с трудом произнесла:

— Тетушка, вы же читали указ короля. Своим прибытием на отбор я даю согласие остаться среди эльфов и выйти замуж за одного из них. Если не понравлюсь самому принцу, то на мне женится менее высокородный ушастый.

— Совершенно верно, Генриетта, ты все правильно поняла, — тетушка, кажется, успела овладеть собой. Во всяком случае, лицо стало нормального цвета, и пропала шедшая от нее волна ненависти. А может, и не было ее, вдруг мне показалось на нервной почве? Мы ведь с теткой всегда нормально ладили…

Поэтому я с жаром воскликнула:

— Но я не собираюсь связывать свою жизнь с эльфами, тетушка! Я их терпеть не могу. Вы же знаете, как мне было трудно в академии из-за ушастых, как они гнобили меня.

— Тебе было трудно из-за твоего отвратительного характера, а не из-за особенностей эльфийского менталитета. Кроме тебя в академии училось еще несколько девушек-полукровок, и они прекрасно уживались с высокородными.

— Да, уживались, — я скривилась. — Они или пресмыкались перед эльфами, или просто боялись сказать им слово поперек и молча терпели все унижения.

— Ну да, все дуры, одна ты умная, — фыркнула тетка.

— Нет, конечно, но…

— Никаких «но», Генриетта, — перебила меня тетка. — На тебя пришел запрос из королевской канцелярии, как на одну из полукровок, потенциально подходящих под потребности эльфов. Им нужны девушки без магии, такие как ты. Я дала согласие на твое участие в отборе, и разговор окончен — ты едешь на него! Поэтому хватит устраивать скандалы и пугать горничных, просто собирай вещи. Иначе поедешь к эльфам голой.

— Поеду голой, — мрачно согласилась я.

— Как хочешь. Посиди до утра взаперти, без еды и воды, может, тогда одумаешься. А нет, пеняй на себя: спеленаю тебя магией, и как миленькая пойдешь, куда скажут, — тоном, от которого у меня по спине пробежал холодок, произнесла тетка. Повернулась и вышла из комнаты.

Проскрежетал ключ в замочной скважине, запирая дверь снаружи. Раздалось невнятное бормотание нескольких голосов: наверное, женщина отдавала распоряжение своим сторожевым собачкам, затем удаляющийся стук каблуков, и все стихло.

Я снова упала на кровать, уставилась на мерзкие розочки на балдахине и принялась думать, как мне быть.

(*) О знакомстве Генриетты (Генри) и попаданки Лизы Дворцовой можно прочитать в истории
Дорогие читатели, если история вам нравится, подарите ей лайк - автору будет очень приятно и в мире родится еще одна улыбка)❤️❤️❤️

Далисносиор Сталонианиас, высокородный эльф, наследный принц королевства Альмиона

— Проходи, — предложил отец холодно, когда я произнес все полагающиеся по этикету приветствия, — обсудим предстоящий отбор.

— Ты еще не отказался от этой идеи? — я постарался не поморщиться: задумка отца с отбором ничего, кроме отвращения, у меня не вызывала.

— Не отказался, и к нему все готово, — на бесстрастном отцовском лице не дрогнул ни один мускул, хотя настроение у него явно было не лучшим. Его Величество Мильваниолисар терпеть не мог, когда не соглашались с его мнением. Особенно если это делал я.

— Неужели твоим ищейкам удалось найти хоть одну девицу с кровью высших рас, но без магии, к тому же согласную на наши условия? — все-таки я не сдержал неприязненную усмешку.

— Удалось, и не одну, а полтора десятка, — отец взял со стола лист пергамента и протянул мне. — Можешь ознакомиться.

Я молча принялся изучать список из пятнадцати фамилий, с каждой строчкой все больше наполняясь отвращением к планам отца. Как хоть одна из них может стать женой эльфийского принца?

Например, Вальсия Корса. Я с ней знаком. И что, эта вечно хихикающая и заглядывающая в рот каждому высокородному дурочка — будущая королева?!

Или Марика Штельн, номер пять в списке, до невозможности лживая и подлая, не упускающая случая сделать ближнему гадость — достойная жена высокородного?

Собрался вернуть отцу пергамент, но тут мой взгляд зацепился за номер пятнадцать. Глаза вчитались в ровные строчки характеристики.

«Генриетта Озерова, иномирянка. Магическое наличие не выше 0,01 по шкале Рахнера. Расовая составляющая: по одной четверти дракон и ведьма, две четверти — предположительно, человек. Расчетная совместимость с реципиентом около девяноста пяти процентов».

Память услужливо подкинула образ рыжей, шумной, без конца хохочущей девицы. С ней мы учились на одном потоке в академии драконьего королевства Имберсаго.

Презрительно усмехнулся: значит, наглая, плохо воспитанная и якобы презирающая высокородных Генриетта Озерова оказалась такой же дешевкой? Стоило поманить ее титулом и деньгами, так сразу забыла о своей ненависти к эльфам?

Во рту стало противно — и такую сделать королевой?!

Я аккуратно положил список на край отцовского стола. Отбор обойдется без меня.

— Ну что, убедился, что желающих достаточно? — отец взял список, и сам пробежался по нему глазами. — Итак, завтра девиц привезут в посольство, где наши целители проверят их на отсутствие заболеваний и опыта общения с мужчинами. Затем проведут анализ состава крови, чтобы точно понимать, какая раса у каждой из них доминирует. После этого начнем смотрины. Кстати, сын, некоторых их этого списка ты знаешь лично, не так ли? Возможно, кто-то из них тебе симпатичен…

— Они все отвратительны, — произнес я, глядя отцу в глаза. — Прости, но у меня нет желания выбирать себе жену таким образом. Я отказываюсь участвовать в этом отборе.

— Что ты сказал?! — переспросил отец обманчиво ровным голосом.

— Почему именно мне ты предлагаешь такую жену, отец? Ты же знаешь, что это автоматически сделает меня твоим наследником. Но будет правильнее отдать твой трон кому-нибудь другому из твоих сыновей. Что касается меня, то я наследник своего деда.

— Своего деда, отца твоей матери?! — все еще спокойно повторил отец, но я уже видел, что под маской невозмутимости зреет буря.

— У меня всего один дед, чей трон я могу унаследовать, а у него только один внук и больше не будет. Отец, у тебя есть еще два сына, один из них достаточно взрослый, чтобы выбрать себе жену из этих, — я кивнул на список, который он все еще держал в руке. — У деда есть только я.

— Никто не виноват, что твой сумасбродный дед не потрудился обзавестись достаточным количеством детей, — голос и взгляд отца потяжелели.

— Он любил свою жену, мою бабушку, и после ее смерти не захотел жениться снова.

— Любил?! Он король, и не имел права думать о личных чувствах! В первую очередь твой дед был обязан позаботиться о благе государства!

— Или о том, чтобы трон не уплыл в чужие руки? — съязвил я.

— Не смей мне дерзить! — пальцы отца вдруг сжались, комкая злополучный список потенциальных королев. — Это собственная вина твоего деда, что у него родилась всего одна дочь, которая едва смогла родить единственного ребенка!

— Возможно, у нее могли быть и другие дети, но ты развелся с ней, чтобы привести в дом жену помоложе, — произнес я, стараясь, чтобы в моем голосе не было слышно никаких чувств.

— Ты собираешься упрекать меня в том, что я отказался от женщины, не способной дать своему мужу детей? — маска невозмутимости на лице отца пошла трещинами, и оттуда плеснуло бешенством.

— Она родила меня, могла и еще родить, — повторил я спокойно. — Просто тебе моя мать была не нужна.

— Молчать! — рявкнул отец, и в кабинете повисла вязкая, полная злости тишина.

— Теперь послушай меня внимательно, Далисносиор Сталонианиас, — на отцовское лицо вернулась маска холодного спокойствия, голос звучал ровно. — Сейчас ты пойдешь в свою комнату и начнешь готовиться к отбору, на котором выберешь себе жену.

— Нет!

— Да, если не хочешь проблем на всю оставшуюся тебе жизнь, мой мальчик! Что касается твоего деда: после его смерти, которая не за горами, я присоединю его королевство к своему. На этом разговор окончен, можешь идти и заниматься подготовкой к отъезду в Имберсаго.

Я поднялся, поклонившись, вышел из кабинета и отправился в свои покои. Навесил на двери охранные щиты, чтобы уберечься от нежелательных гостей. Затем собрал необходимые вещи, вынул из тайника портальный артефакт и произнес активирующее заклинание.

На краю сознания царапнула мысль о какой-то странности, но портальное кольцо уже распахнулось, и я, не задумываясь, шагнул в него. Лишь когда оно с треском захлопнулось за спиной, понял, что именно меня смутило…

Генриетта Озерова, попаданка с Земли

Тетушка исполнила свою угрозу: из комнаты меня не выпускали, и ни обед, ни ужин не принесли.

Впрочем, на нервной почве есть мне и не хотелось. Я в волнении ходила из угла в угол и размышляла. Когда уставала ходить, падала на кровать и лежала, продолжая анализировать ситуацию. Потом снова ходила и думала, думала…

В итоге вывод я сделала однозначный — на отбор ехать нельзя, потому что это дорога в один конец.

Еще учась в академии, я слышала разговоры, гуляющие среди адепток, что в самом крупном эльфийском королевстве не все ладно. Согласно слухам, какое-то время назад у длинноухих возникли серьезные проблемы с магией, и все эльфийские ученые ломали свои гениальные головы над их решением.

Что это за проблемы никто достоверно не знал, поэтому предположения строились одно фантастичнее другого.

Лично мне самой достоверной казалась версия примитивного вырождения: высокородные много-много тысячелетий так пеклись о чистоте своей расы, заключая браки только среди своих, что без притока свежей крови их магия начала истощаться.

Но это было мое мнение, основанное на знаниях законов генетики, с которым мало кто согласится, озвучь я его. Большинство девушек, судачивших об эльфах, склонялись к другим версиям, гораздо более романтичным.

При этом все были твердо уверены, что совсем скоро эльфы начнут вступать в смешанные браки, и были готовы немедленно стать эльфийскими вторыми половинками.

Однако время шло, но ничего из ожидаемого не случалось. За время моей учебы в академии Имберсаго ни один высокородный ушастый не вступил в брак с представителем другой расы. И хотя благородные длинноухие парни нисколько не гнушались любовными связями с девицами любых рас, но жениться продолжали только на своих.

Именно поэтому затеянный эльфами отбор вызывал у меня огро-омное подозрение. К тому же в пользу того, что не все там чисто, намекало и другое.

Во-первых, согласившаяся на участие девица автоматически становилась подданной эльфийского королевства Альмиона — неслыханное дело!

Во-вторых, получала приличное денежное вознаграждение и какой-то эльфийский титул: еще более неслыханное дело, вызывающее желание спросить, чем придется заплатить за такие щедроты.

И, в-третьих, — барабанная дробь! — участница отбора была обязана выйти замуж за первого же эльфа, который предложит ей руку и… и все, про сердце в документе речи не было.

То есть, как я поняла витиевато закрученный текст королевского указа, первым брачное предложение имел право сделать сам принц, для которого и затевался отбор. Но принцессой по понятным причинам могла стать только одна участница. Остальные девы получат брачные предложения от менее родовитых эльфов, и отказать не имеют права!

В общем, приезд на отбор автоматически означал согласие участницы стать женой эльфа без возможности выбора: какого ушастого дадут, тем и пользуйся всю оставшуюся жизнь.

Ну а четвертое, на отбор брали только девушек без магии, но со смешанной кровью высших рас. И это обстоятельство казалось мне самым тревожащим. Что за эксперименты над участницами планировались?

Выяснять это у меня не было никакого желания, поэтому весь день я разрабатывала план побега. А хорошо мне знакомое имя принца, для которого проводили отбор, только укрепляло мое желание оказаться от этого мероприятия как можно дальше...

Однако время шло, утро перешло в полдень, а полдень в вечер, но ни одной достойной идеи, как избавиться от мрачных перспектив, у меня не появилось.

Сбежать прямо сейчас не представлялось возможным. Комната, в которой меня заперли, находилась на третьем этаже, и попытка выбраться из окна с вероятностью в сто процентов означала свернуть себе шею.

Стены дворца были отвесными, а этажи высокими. Третий этаж здесь был, примерно на высоте пятого стандартной панельной девятиэтажки. При этом никаких зарослей плюща или лиан, по которым я могла бы спуститься, не наблюдалось — голый гладкий камень, даже без балконов. В общем, не вариант.

Дальше... ну, допустим, сбегу я по дороге на отбор, или уже с него, и что? Куда я пойду без денег, без документов, не умея заработать, потому что ни магии, ни талантов у меня нет?

К тому же по законам этого мира я в свои почти двадцать три года считаюсь несовершеннолетней, и прав у меня никаких. Значит, если меня поймают, то отправят или обратно к тетке, или снова на отбор.

Можно, конечно, попробовать добраться до Лизы Дворцовой, на пару с которой я попала на Невсолею, и спрятаться у нее. Но тут тоже не все просто: уже полгода Лиза не отвечает мне, сколько бы я ни пыталась с ней связаться. Может, просто не хочет общаться, не знаю…

Других хороших знакомых в этом мире у меня нет, во всяком случае, таких, кто мог бы защитить меня от тетушки Клариты и эльфийского отбора.

А значит…

Это значит, что у меня один путь к спасению — сбежать домой, на Землю. Осталось придумать, как это сделать…

Генриетта Озерова

Межмировой переход — штука сложная, чрезвычайно энергозатратная, и осуществить его очень непросто. Но возможно!

Во-первых, на Невсолее есть четыре старинных, изготовленных неизвестно кем и когда зеркала-портала, через которые можно попасть в другие миры.

Увы, добраться до такого зеркала — проблема номер один. Все они хранятся у правителей разных государств, и доступ к ним строго ограничен. Никто не разрешит непонятной попаданке, вроде меня, прийти и воспользоваться этой драгоценной штукой, так что этот вариант я отбросила сразу.

Еще встречаются артефакты, вроде того, который перебросил на Невсолею нас с Лизой. Но тут опять загвоздка!

Тот, что перенес нас, изготовила моя покойная бабушка, и, увы, он был одноразовым: после перехода превратился в пустышку, простой кулон на цепочке. Где и как его можно заново зарядить, я понятия не имела и не представляла, где можно найти другой подобный артефакт. Тем более, как сделать это, будучи запертой в комнате? Получалось, воспользоваться портальным артефактом вообще не вариант.

Зато есть другой способ, никем не проверенный, но для меня он, похоже, единственный: очень старая книга заклинаний, которая хранилась у деда в кабинете. Среди множества волшебных рецептов там имелась формула межмирового перехода, и дед мне ее показывал. Вернее, портальное заклинание было единственным, про которое он подробно рассказал, словно предчувствовал, что оно может пригодиться.

После его внезапного и странного исчезновения прошло чуть больше полугода. За это время тетушка Кларита успела многое поменять в дедушкином замке, но кабинет не трогала, и я точно знала, что книга лежит на своем месте. Осталось только добраться до нее, и тогда прощай грозящие мне неприятности. Но для этого нужно выйти из комнаты...

Оба солнца давно спустились с неба и ушли отдыхать, уступив свое место красавице луне, а я продолжала нарезать круги по комнате и ломать голову над проблемой. Выбраться из комнаты у меня не получалось!

Я много-много раз колотила в дверь и требовала выпустить меня, получая в ответ ленивое «не положено». Просила позвать тетушку Клариту или Бланш, но снова зря старалась: несколько раз сменившиеся охранницы, как одна, посылали меня с моими требованиями подальше. Думаю, тетка дала им четкие указания отвечать мне только «нет».

Похоже, не получится у меня вернуться на Землю. Вместо этого здравствуй, эльфийский отбор, и привет, ушастый муж!

Помощь пришла из совершенно неожиданного места, и когда я уже потеряла всякую надежду спастись…

Заскрежетал в замке ключ, и двери распахнулись, впуская в комнату тетку Клариту. Не глядя на меня, родственница скомандовала стоящим за спиной горничным:

— Продолжайте складывать вещи госпожи Генриетты.

Девушки кинулись к гардеробной, по обе стороны от двери встали охранницы, а тетка направилась ко мне, сидящей на краю кровати.

— Надеюсь, ты успокоилась, поняла, какая удача тебе выпала, и завтра будешь вести себя как положено, девочка? — спросила строго.

— Да, тетушка, мне очень повезло, — кое-как выдавила я, решив притвориться паинькой. Может, тогда она уберет стражу от моей комнаты, и я смогу пробраться в кабинет за книгой?

— Молодец. Но для надежности продолжишь сидеть под замком, — убила тетка мои надежды. Я отвернулась и уставилась на стенку, изо всех сил давя захлестнувшее меня чувство безнадежности.

— Матушка, — нежным колокольчиком прозвенел от двери голос Бланш. Девушка стояла на пороге, не решаясь войти, и с мольбой смотрела на мать. — Могу я попрощаться с кузиной? Ведь сегодня ночью я возвращаюсь в академию...

— Зайди, — смилостивилась добрая маменька. Отошла от меня и направилась в гардеробную, где горничные активно опустошали вешалки и полки с моими вещами.

Бланш робко прошла в комнату и кинулась ко мне. Обняла и зашептала:

— Генри, я буду по тебе скучать! Но мы еще обязательно увидимся, а у тебя все будет хорошо, я точно знаю, — и быстрым движением сунула в мою ладонь скомканный клочок бумаги.

— Обязательно увидимся! — с чувством ответила я, заталкивая полученную записку под манжету. Обняла кузину и едва не всхлипнула от расстройства: Бланш была почти единственным моим другом в этом мире, и мне было искренне жаль с ней расставаться.

— Бланшетта, довольно, иди к себе, — прикрикнула на дочь вернувшаяся из гардеробной мать. Кузина подарила мне прощальную улыбку и вышла из комнаты.

— Завтра наденешь это платье, — тетка кинула на кровать голубое платье с дурацкими кружавчиками по вороту, которое я терпеть не могла. — Эльфы заберут тебя на рассвете, а я прощаюсь с тобой, Генриетта.

— Генри. Мое имя Генри, тетушка, пора бы вам запомнить, — процедила я сквозь зубы и отвернулась, чтобы не видеть ее довольное лицо.

На самом деле, Генриеттой меня назвали в честь бабушки. Но если в бабулином случае имя выглядело вполне гармонично, то мне, родившейся в провинциальном городке двадцать первого века, оно испортило половину детства плюс подростковый и постподростковый периоды жизни. Генриетта Ивановна, прелесть, да?

Хорошо хоть, в силу возраста по имени-отчеству меня почти не называли, но и «Генриетты» мне хватило за глаза.

Поэтому, устав от стеба сверстников и недоуменных взглядов взрослых, я в какой-то момент стала называть себя Генри. Ну и что, что имя мужское, зато насмешки прекратились.

На мои слова тетка лишь презрительно фыркнула:

— Пусть твой будущий муж-эльф запоминает это мужицкое имя, мне оно ни к чему, — повернулась к горничным, ткнула пальцем в стопку моей земной одежды на кровати и скомандовала:

— Выбросить эту дрянь!

— Нет! — вскричала я и попыталась схватить свои вещи. Не очень удачно, потому что боялась сильно махать руками из-за записки в рукаве — вылетит еще! Так что кроссовки спикировали куда-то под кровать, а толстовка оказалась в руках подбежавшей горничной.

— А ну, оставь! — рявкнула я, но девица уже отскочила в сторону, крепко вцепившись в свою добычу.

Я снова зажгла на ладони файербол и с угрожающим видом замахнулась. Горничная ахнула и кинулась прочь, а тетка, плюнув на пол, словно была не баронессой, а последней служанкой на конюшне, завизжала:

— Можешь тащить свои жуткие тряпки к эльфам, дура. Все равно у тебя их отберут и будешь носить то, что скажут, — повернулась и, впечатывая каблуки в пол, понеслась к двери.

— Все вон отсюда! — рявкнула на испуганно застывших горничных, и через мгновение я осталась в комнате одна.

Выждав еще некоторое время, чтобы быть уверенной, что ко мне никто не явится, достала записку Бланш. Развернула мятый клочок и прочитала неровные, торопливые строчки:

«Дорогая, постарайся заглянуть в малую уборную в конце нижней галереи. В «колыбели» тебя ждет очень старая книга. Обнимаю, дорогая, и береги себя.

Твоя Б.»

Едва я прочитала последнее слово, записка вспыхнула у меня в руках, и через мгновение от нее не осталось даже пепла.

Я снова села на кровать, чуть не плача от переполнявшего меня облегчения и благодарности к скромной, застенчивой до слез малышке Бланш.

Моя маленькая кузина, я знаю, что именно ты положила в наш тайник в уборной. Книгу заклинаний моего деда, вот что! Ты единственная, кроме меня, знала о портальной формуле на двести сороковой странице и, не испугавшись гнева матери, решила помочь мне. Спасибо тебе, дорогая!

Я подскочила и принялась торопливо снимать платье. Вместо него надела спасенные от тетки джинсы, футболку и извлеченные из-под кровати кроссовки. Собрала волосы в простой хвост и села ждать, когда за мной придут, чтобы проводить на отбор.

Увы, по пути к выходу из замка у меня, совершенно неожиданно, скрутит живот, и мне срочно потребуется посетить уборную. И я очень-очень надеюсь, что на несколько минут останусь одна, и мне хватит времени, чтобы прочитать заклинание и исчезнуть из этого мира!

Генриетта, уже вылетевшая из портала и очень удивившаяся

У меня все-все получилось! И живот ужас как схватило, и в уборную меня отпустили! Правда, сумку с вещами с собой взять не позволили. Ну и ладно, главное, книга ждала меня в тайнике, и времени прочесть заклинание мне хватило… но вот дальше что-то пошло не так. Ну, не может здесь быть этого остроухого мерзавца…

— О, святые гренки, надеюсь, ты мне снишься, эльф, — простонала я, лежа на земле и глядя в ненавистное лицо.

Зеленые, как первая листва глаза холодно сверкнули:

— Я бы тоже этого хотел, но не повезло. Откуда ты здесь и в… в таком виде, Озе-ирова? — бесстрастным голосом и, как всегда, коверкая мою фамилию, произнес длинноухий.

Да, бесстрастным, как же! Мое натренированной тремя годами вражды ухо прекрасно расслышало все оттенки презрения, которое эльф ко мне испытывал.

— Домой иду, — ответила я и, покряхтывая от боли в отбитом копчике, попыталась подняться. Уцепилась за какой-то пенек и встала сначала на коленки, потом, отклячив попу, кое-как выпрямилась в полный рост.

Проделала это неспешно, с чувством, толком, расстановкой, потому что крестцом приложилась знатно, и каждое движение отдавало болью в ушибленном месте. Надеюсь, ничего себе не сломала. Не хотелось бы еще и проблем со здоровьем вдобавок к тому, что ошиблась с порталом…

Все это время эльф стоял и, сложив руки на груди, невозмутимо смотрел на мои потуги.

— Хоть бы руку даме подал, джентльмен, — пропыхтела я себе под нос, забыв, что у длинноухих слух, как у летучих мышей.

— Даме?.. Ты что-то путаешь, Озе-ирова.

— Конечно, путаю, эльф, прости, забыла, как твое имя. Где я тут джентльменов увидела? Правильно, нигде. Ты не в счет, — повернулась к лесу передом, эльфу задом и стала осматриваться в попытке понять, куда меня занесло.

Кругом, куда ни глянь, стеной стояли деревья. Только в одном месте, где они чуть раздвинулись, вдалеке виднелись крыши какого-то замка. Привстав на цыпочки и вытянув шею, чтобы улучшить обзор, я принялась его разглядывать.

Замок был странным, с узкими высокими башнями, похожими на восточные минареты, но с готическими черепичными крышами с острыми шпилями. Понизу к ним лепились невысокие каменные здания земного средневекового вида. Несколько мостов, тоже каменных, были перекинуты от одной башни к другой, собирая строения в не слишком изящный ансамбль.

— Интересно, кому он принадлежит? — пробормотала я задумчиво.

В свое время дед чуть не силком заставлял меня изучать справочник аристократических драконьих, демонических и эльфийских родов Невсолеи, в первую очередь королевства Имберсаго.

Заучивать сотни длиннющих фамилий и зубодробительных имен аристократов вкупе с датами их рождения и степенями родства было ужасно скучно. Зато магические иллюстрации их родовых жилищ были очень интересными.

Я с огромным удовольствием листала страницы справочника, рассматривая яркие, словно живые картинки. Изучала архитектурные стили каждой расы, сравнивала их между собой и запоминала, какой семье принадлежит тот или иной замок, или дворец.

Фантазировала, как бы я жила, например, в величественных, прекрасных в своей диковатой брутальности, замках драконов. Или представляла, как в шелковом струящемся платье до пят прогуливаюсь по анфиладам изнеженно-холеных, по восточному роскошных дворцов демонов.

Иногда видела себя за чашкой чая на веранде элегантных эльфийских домов. Сидела в окружении прекрасных дам с идеальными манерами, и в своем воображении была одной из них… В общем, развлекалась как могла, лишь бы не учить эту аристократическую родовую скукотень, от которой уже через минуту начинала зевать.

Сейчас, глядя на виднеющийся вдали замок, я пыталась сообразить, кому он может принадлежать, но в голову ничего не приходило. Жаль, если бы вспомнила, стало бы понятнее, куда меня выкинул портал.

То, что я не ушла из дедушкиного мира, стало понятно, едва я подняла глаза на небо, где сияли сразу два солнца. Вопрос в том, куда именно меня занесло?

Я растерянно покрутила головой по сторонам и повернулась к эльфу:

— Послушай, что это за местность?

— Куда ты собиралась попасть перед тем, как открыла портал? — ответил эльф вопросом на вопрос, и его аристократичные губы чуть шевельнулись в презрительной усмешке. Взгляд зеленющих глаз прошелся по моим затянутым в узкие джинсы ногам, мазнул по футболке с мультяшным принтом на груди, и надолго остановился на кроссовках.

— Точно не сюда, — я в ответ неприязненно поджала губы: от тебя, остроухий, мне хотелось бы быть как можно дальше. До сих пор тошнить начинает, как вспомню издевательства твоих дружков над теряющей магию полукровкой. — Я в свой мир хотела вернуться.

— В дикий человеческий мир без магии? — кажется, искренне удивился эльф. — Зачем?

— А что мне делать в этом?! Общаться с такими, как ты? Спасибо, увольте! — ощетинилась я. — Так что, скажешь, где мы, или так и будешь своим аристократизмом в меня недостойную плеваться?

Тут мой взгляд упал на торчащий из травы уголок кожаной обложки. Махнув рукой на зловредного ушастого, я поковыляла к книге заклинаний, выпавшей из рук при падении. Добравшись, с трудом наклонилась, подняла, тщательно отряхнула от прилипших травинок и мха. Прижала к груди и задумалась: «Почему не сработало заклинание? Дед ведь утверждал, что оно сто процентов рабочее. Может, надо еще раз попробовать его произнести? Или больше не рисковать?»

— Так ты создавала портал по формуле из этого гримория? — голос эльфа прозвучал неожиданно близко. Холеная рука с длинными пальцами потянулась взять у меня книгу.

— Гримо… что? — я отпрянула в сторону. — И не тяни без спросу свои лапы к моей вещи, эльфик.

— Ты уверена, что это твоя вещь, полукровка? — щелчок длинных пальцев, и книга вылетела из моих рук, больно ударив металлическим уголком по пальцу.

Зашипев от боли и возмущения, я трясла рукой и смотрела, как дедушкина книга проплыла по воздуху и преспокойно опустилась на протянутую ладонь эльфа.

Пара слов, произнесенных на незнакомом певучем языке, и потертая кожаная обложка распахнулась. Толстые пожелтевшие листы сами по себе начали перелистываться, и книга раскрылась на том самом заклинании на двести сороковой странице.

— Эту портальную формулу ты использовала, Озе-ирова?

— Эту, — призналась я оторопело. — А откуда ты?.. А как?.. Почему эта... как ее... гримория тебя слушается?

— Это эльфийская книга, Озе-ирова, поэтому. Странно, что полукровка вроде тебя смогла создать хоть какой-то портал с ее помощью: формулы гримории подчиняются только эльфам, — остроухий произнес еще несколько слов на своем певучем языке, книга захлопнулась и перелетела обратно в мои руки.

Пока я стояла, прижимая ее к груди, и думала, как же я так оплошала с порталом, эльф неприветливо буркнул: "Сиди здесь, Озе-ирова", — повернулся и исчез за деревьями, оставив меня одну.

Вот гад, смылся и даже не сказал, что это за местность!

Эльф растворился за деревьями, а мы с книгой остались на полянке.

На душе стало как-то тревожно и неуютно. С ушастым, хоть он и мерзкий тип, все равно было спокойнее: как-никак мужчина, к тому же на боевом факультете учится… А так я совсем одна в незнакомом месте, в лесу, наполненном подозрительными шорохами и тревожными тенями. Страшненько, честно говоря, хотя и с эльфом рядом находиться противно.

Я снова принялась оглядываться, но ничего нового, кроме стены деревьев и все того же замка вдали, не увидела. Что делать, куда идти?

Положила книгу обратно на землю, сама села рядом, а потом вообще легла на мягкую траву, потому что спина продолжала болеть. Пообещала себе, что полежу только минуточку, а потом встану и пойду к замку. Наверняка там мне помогут.

Это был прекрасный план, но стоило мне прилечь, как глаза сами закрылись, и я преспокойно заснула. Немудрено, ночью глаз не сомкнула, а день накануне был очень нервным, выпившим все мои силы.

Спала я, судя по всему, не слишком долго: когда, словно от толчка, проснулась, солнце только приподнялось над макушками деревьев. Некоторое время я лежала, пытаясь понять, что меня разбудило и почему так тревожно бьется сердце, потом села.

Прислушалась к своим ощущениям. Спина болела уже значительно меньше, и в целом я чувствовала себя отдохнувшей и готовой двигаться навстречу свободе от эльфов и их отборов. Жаль, обстановка вокруг меня совершенно не изменилась. Я все также была в лесу, а с ярко-голубого неба на меня с усмешкой глядели два солнца чужого мира.

А хорошо бы проснуться и узнать, что все это было сном: попытка отправить меня на отбор, мой неудачный портальный переход, встреча с эльфом Далисом Сталонианиасом (конечно же, я помню, как его зовут, этого ушастого сноба!) и полное непонимание, как вернуться домой…

Я еще несколько минут полежала, жалея себя, дважды попаданку, а потом встала и… нет, не пошла, а задумалась, как быть с книгой. Она ведь тяжеленькая, килограмма четыре весит, не меньше. Просто так ее нести: совсем скоро без рук останусь. Надо бы ее куда-нибудь положить, но у меня ни сумочки, ни рюкзачка.

Точнее, у меня вообще ничего нет, кроме одежды на мне, эльфийской книги заклинаний в руках, ключей от бабушкиной квартиры в одном кармане джинсов и банковской карты в другом. Вот уж самые нужные в этом мире вещи!

Тут еще желудок свело спазмом, напоминая, что прошло больше суток, как я поела последний раз. Вдобавок резко захотелось пить и в туалет. Как обычно, все неприятное приходит вместе и одновременно.

Ладно, с туалетом все просто: отошла за кустик и делай свои дела. Можно даже не отходить, все равно вокруг никого. Но вот еда и вода… этот вопрос вставал в полный рост, и решать его нужно было срочно, иначе далеко не уйду, просто свалюсь, обессилев от голода и обезвоживания.

В туалет я все-таки отошла за деревья. Выбрала более-менее развесистый кустик и присела под ним. Пока с облегчением журчала, вдруг услышала другой звук, которого до этого не было — тонкое пение воды, перекатывающейся по камушкам.

Быстро доделала свое дело, встала и прислушалась. Точно, где-то совсем близко звенит ручеек! Сделала несколько шагов в сторону звука, раздвинула ветки очередного куста и, ура! — из-под корней гигантского дерева, похожего на секвойю, бьет тонкая серебристая струйка. Спасение!

Не помня себя от радости, я рванула к дереву и едва не полетела носом в землю, обо что-то запнувшись.

— Твою же медь! — ругнулась, с трудом сохранив равновесие, и тут же услышала возмущенное шипение под ногами. Ой-й-й, неужели, змея?!

Я замерла, почти не дыша и покрываясь потом от страха: змей я боюсь просто до обморока. Медленно перевела взгляд вниз и оторопела: под ногами у меня сидела розовая белка. Или не белка, а розовый карликовый енот… или… в общем, нечто розовато-серое, пушистое и возмущенно шипящее. Ну, хоть не змея, и то хорошо.

Ага, хорошо! Пока я облегченно выдыхала, животное вдруг развернуло крылья, подскочило на полтора метр вверх и, оскалившись, спикировало на меня. Я не успела даже дернуться, как оно со всей силы вонзило зубы мне в руку повыше локтя. Куснуло и отлетело, продолжая скалиться.

А-а-а! Бо-ольно!

Я шарахнулась в сторону от готовящегося к новой атаке розового монстра, зажала вспыхнувшее жгучей болью место укуса и завопила:

— Пошла вон, розовая кочерыжка! — развернулась и рванула обратно в кусты, так и не напившись. Вот гадство, хоть бы тварь оказалась не ядовитой!

Вылетела на полянку, где оставила книгу, подхватила ее и, не разбирая дороги, понеслась в сторону замка. Прочь из чудовищного леса, населенного розовыми летающими вампирами!

Не оглядываясь, я бежала вперед. Продиралась сквозь заросли кустов, огибала толстенные стволы деревьев, неожиданно встающие у меня на пути. Перелезала через овраги со скользкими глиняными краями, на которых разъезжались ноги.

Я не обращала на это внимания, неслась вперед, почти не разбирая дороги. Следила только за направлением, держа курс на крыши замка.

Когда его башни вдруг исчезали из виду, теряясь за деревьями или пригорками, на меня нападала жуткая паника: мне казалось, что все, я заблудилась! Всю жизнь страдаю топографическим кретинизмом, даже в родном городе несколько раз умудрялась заблудиться. Тем более, никогда не умела ходить в лесу, ориентируясь по сторонам света, мхам на стволах или направлению ветра.

Не знаю, сколько я так бежала, по моим ощущениям, довольно долго. Только когда начала задыхаться, перешла на шаг. В боку кололо, грудь ходила ходуном от нехватки воздуха. Книга уже прилично оттянула руки, а место укуса неприятно ныло. Зато между мной и полянкой с розовой кусачей пакостью теперь было приличное расстояние.

Решив, что пора сделать привал, я остановилась на краю неглубокого овражка. Села на траву, книгу положила рядом и принялась изучать следы зубов на руке.

Результаты осмотра меня слегка успокоили. На месте укуса остались только четыре небольших точки с каплями запекшейся крови. Опухоли вокруг не наблюдалось, кожа не покраснела. Да и сама я чувствовала себя сносно: перед глазами не темнело, меня не тошнило, руки не холодели. В общем, признаков отравления не наблюдалось.

Очень хотелось верить, что на клыках у этой зверушки не было ни медленно действующего яда, ни какой-нибудь экзотической инфекции, и через пару дней рука заживет.

Я еще посидела, размышляя, где мне найти воду. Пить хотелось просто неимоверно. Все-таки надо поискать какой-нибудь ручеек, в лесу их должно быть немало.

Подобрав книгу, я осторожно спустилась в овражек. Постояла, покрутила головой во все стороны и решила пройтись по нему. Из уроков ОБЖ в школе я помнила, что на дне лесных оврагов часто бьют ключи и протекают ручейки. Сломала несколько веток на ближайшем кусте, чтобы сделать для себя ориентир, и повернула направо. Сделаю ровно сто шагов и, если не найду воду, пойду обратно.

Родник нашелся на девяносто четвертом шаге. Тоненькая струйка вытекала из-под крупного валуна, и ее журчание показалось мне лучшим звуком на свете. Одурев от счастья, я кинулась к воде, принялась зачерпывать ее ладонями и пить, пить, пить…

Напившись так, что в животе булькало, словно в аквариуме, я еще немного посидела, отдыхая. Потом встала и энергично потопала дальше. Хочешь не хочешь, а до темноты мне желательно дойти до замка. Уверена, в нем живут достойные люди, которые накормят, напоят и подскажут, как добраться… куда-нибудь. Например, к Лизе, которая поможет мне вернуться домой.

Еще можно попробовать отправиться в академию, в которой я училась, пока не лишилась магии. В ней я могу обратиться за помощью к ее ректору, господину Грранису. Он был знаком с моим дедом, хорошо знает Лизу и не откажет мне в помощи, я уверена.

В конце концов, я могу просто добраться до столицы, а там уже придумаю, как мне быть. Главное — выбраться из леса, от которого у меня озноб по коже, и все время кажется, что за мной кто-то крадется.

Конечно, никого там не было, я несколько раз останавливалась и прислушивалась. Даже один раз потихоньку вернулась посмотреть, что захрустело в кустах. Все было спокойно, померещилось на нервной почве.

Так я и шагала вперед, оглядываясь и строя планы, нервничая и обдумывая различные варианты своих действий. Время от времени, когда руки уже немели от тяжести книги, я делала короткие привалы. Передохнув, снова шла вперед, стараясь не терять бодрости духа и не обращать внимания на ноющий от голода желудок и давно стертые ноги. Моя цель, черепичные крыши замка, с каждым шагом делалась все ближе и ближе, даря надежду, что все будет хорошо…

Оба солнца уже перевалили зенит и понемногу поползли вниз, когда пейзаж начал меняться. Исчезли исполинские деревья, закрывающие своими ветками небо, поредели кустарники. Местность стала более ровной, так что мне больше не приходилось преодолевать бесконечные распадки и ложбины, к этому моменту выпившие из меня все силы.

А вскоре вдалеке между поредевшими деревьями мелькнула ровная светлая полоса — дорога! Это же дорога, по которой кто-то ездит! Тот, кто сможет подбросить меня до замка, а может, сразу в столицу или академию.

В любом случае, там люди. Вон и повозки какие-то появились из-за поворота, а с ними всадники на лошадях.

Пискнув от радости, я покрепче прижала к себе книгу и помчалась вперед. Ура, люди — я спасена! Пробежала несколько десятков шагов и уже собралась выскочить на дорогу, как мое движение резко остановилось.

Меня грубо схватили за талию, широкая ладонь зажала мне рот, и над ухом злым шепотом рявкнули:

— А ну, стоять, Озерова! Сдохнуть решила?!

Опять эльф! Откуда он здесь взялся?

Я замычала, задергалась, пытаясь вырваться, но он только крепче зажал мне рот. Прошипел:

— Не вздумай издать хоть звук, полукровка, иначе я сверну тебе шею! — и начал отступать от дороги, волоча меня за собой.

Метров через сто остановился и, не убирая руку с моих губ, еще раз пригрозил изменить форму моей шеи. После чего просто-напросто закинул меня на плечо и ломанулся в лес, из которого я выбиралась добрых полдня.

— Ты с ума сошел, Сталонианиас! Ты же ушёл, бросил меня, а когда я сама спаслась из леса, зачем-то притащился и мешаешь! — рычала и плевалась я по дороге. Дергалась, пытаясь вырваться из его рук, но зараза ушастая держал очень крепко.

Я даже хотела стукнуть его книгой, но тут воспротивилась волшебная подлянщица: вместо того, чтобы послушно опуститься на белобрысую эльфийскую макушку, подлетела и щелкнула меня по носу. Не больно, но очень обидно!

— Не дергайся, Озе-ирова, и не вздумай шуметь, — еще раз предупредил эльф и помчался дальше с такой скоростью, словно я вообще ничего не весила.

Удивительно даже, что в нем столько силы. Особенно мускулистым он не выглядел: обычный долговязый эльфенок. По сравнению с другими парнями с боевого факультета, особенно драконами, ушастый казался почти субтильным. Но, поди же ты, несет меня, словно я не шестьдесят килограммов вешу, а пять-шесть. Мне кажется, я книгу с большим трудом тащила, чем он меня.

Пока я размышляла над загадкой эльфийской силы, мы успели забраться глубоко в чащу. Дорога давно скрылась из глаз, и замка больше не было видно, так что теперь я бы не смогла самостоятельно выбраться из леса. Вот, гад остроухий!

— Ты больной, да?! Там же люди были! — накинулась я на эльфа, когда мы, наконец, остановились, и меня небрежно, словно кулек с мукой, сбросили на землю.

— Там не было людей, — коротко ответил эльф и сунул мне в руки какой-то тряпичный сверток. — Переоденься.

— Ну, может, не люди, а оборотни, или драконы... — я начала разворачивать сверток. — А может, твои сородичи, хотя вряд ли… да какая разница кто, главное, что они помогли бы мне вернуться домой!

— Единственное, что они сделали бы — отправили тебя на невольничий рынок. Или продали в первый попавшийся бордель, что более вероятно при твоей внешности, — выдал какую-то ерунду эльф и поторопил:

— Переодевайся быстрее, нам нужно уходить, пока за нами не пришли ловчие.

— Рынок?! Бордель? Какие-то ловчие? — я засмеялась и вынула из свертка длинное женское платье. Подержала его на вытянутых руках, рассматривая, и уверенно заявила:

— На Невсолее нет рабства, ты точно сошел с ума, эльф!

— С чего ты взяла, что мы на Невсолее, Озе-ирова? Ты ведь, кажется, собиралась открыть межмировой портал? Поздравляю, у тебя получилось, ты в другом мире, — остроухий бросил на меня насмешливый взгляд и скрестил руки на груди. Под тонкой тканью рубашки вдруг проступили крепкие мышцы. Ого, может, зря я считала его субтильным? Вон, что-то бугрится там, где должно бугриться у нормальных мужиков. Жаль только, врет, как пьет!

— О чем ты, эльф? Мы на Невсолее. Вон, два солнца по небу ходят, Джушна и Арея! — я ткнула пальцем в небо. Не метафорически, а реально: показала на два ярких диска, один красноватый, второй лунно-белый, сияющие в голубой вышине. Нет, эльф точно не в себе!

— Это Харшаг, мир-антипод Невсолеи, у него тоже два солнца, точные копии Джушны и Ареи, только называются иначе, — спокойно ответил эльф.

— В каком смысле «мир-антипод»? — ой, даже не собираюсь верить всяким выдумкам!

— Внешне Харшаг точно такой же, как Невсолея, но совершенно другой по своей сути. Слышала когда-нибудь термин «антагонизм»? Белое — черное, добро — зло, любовь — ненависть?

Я кивнула: конечно, слышала, и эльф невозмутимо продолжил:

— Так вот, Харшаг — это антагонист Невсолеи, то, что у нас белое, у них — черное, и рабство в этом мире в большом почете. Если за тобой не стоит клан, семья или банда, если ты одинокая женщина, твоя участь предрешена... Здесь царит беззаконие, а прав всегда тот, у кого больше силы.

Так что, или ты беспрекословно слушаешься меня во всем, Озе-ирова, тогда у тебя есть шанс спастись и вернуться в свой мир. Или ты очень быстро окажешься с рабским клеймом на плече и в постели альфы какой-нибудь здешней банды. Но, может, тебе по душе такая жизнь, человечка?

— Сначала ты пугал, что я окажусь в борделе, — ляпнула я растерянно. Да врет все ушастый, нет никаких миров-антагонистов! Если бы они существовали, я бы наверняка об этом знала…

— Возможно, и в борделе, — согласился остроухий. — Но если ты надеешься найти здесь доброту или бескорыстную помощь, то будешь разочарована, Озе-ирова. Вернее, ты будешь разочарованной рабыней или постельной грелкой, потому что другой судьбы тебе здесь не найти. Хотя… — эльф на миг задумался. — Велика вероятность, что тебя просто-напросто прикончат ради развлечения, тут очень любят человеческие бои.

— Я женщина, какие мне бои! — растерянно пропищала я. Конечно, эльф врет, я точно это знаю! Но почему-то стало очень не по себе...

— Это отдельный вид местных развлечения: бои человеческих женщин с животными или представительницами других рас. Как ты понимаешь, для тебя такой бой станет первым и последним.

— Почему? — от ужаса меня начало потряхивать, а вдруг он не врет?

— Потому что у тебя нет ни единого шанса выстоять против дикого зверя, драконицы или оборотня. Даже против гномы тебе не устоять больше нескольких минут, иномирянка Озе-ирова.

— А против эльфийки? — спросила я зачем-то. Какая мне разница, если все равно все это выдумки ушастого!

На мой вопрос Далис нахмурился, стиснул челюсти и после довольно продолжительного молчания мрачно произнес:

— Эльфийка никогда не будет добровольно участвовать в таком.

— А если она рабыня, и ее заставят?

— И жить в рабстве не будет. Если такое с эльфийкой случилось, она найдет способ убить себя. Поэтому… — эльф замолк. Помолчал и резко закончил:

— Озе-ирова, живо переодевайся! Вещи, которые на тебе, нужно закопать и поскорее убраться отсюда.

— Откуда у тебя женская одежда? — поинтересовалась я брезгливо: надевать непонятно чье платье не было желания.

— Украл.

— Украл?! Ты?! Обалдеть шутка — аристократ, тырящий белье с веревок! — захихикала я.

— Представь себе, — в глазах эльфа мелькнуло веселье. — В своем иномирном наряде ты не сделаешь по Харшагу и сотни шагов, сразу будешь схвачена и продана за тройную стоимость. Такие, как ты, здесь в большой цене. Не волнуйся, одежда чистая.

Дальше и спорить, и смеяться мне расхотелось. Сознание на пару с мозгом все так же отказывалось верить в слова эльфа, но… а вдруг он говорит правду?!

Я молча встала и пошла к развесистым кустам метрах в двадцати от нас: на вид они достаточно густые, послужат мне ширмой для переодевания.

— Стоять! — остановил мое движение резкий окрик. — От меня ни на шаг, Озе-ирова! Одевайся здесь, я отвернусь.

— Но… — начала я по привычке возмущаться, а потом махнула рукой. Даже если врет и будет подсматривать, ничего страшного. Все равно на мне нижнее белье, ничего криминального остроухий не увидит.

Через десять минут мои вещички упокоились в ямке между корней какого-то дерева, присыпанные землей и опавшими листьями. Карточку и ключи от квартиры эльф, после недолгого колебания спрятал к себе в сумку, туда же положил и книгу заклинаний.

Внимательно оглядел мое платье до пят и мягкие кожаные тапочки на ногах, повернулся и молчком пошел в чащу леса. Я немного посопела возмущенно, потом рванула за ним, пытаясь сообразить: все совсем плохо, или у меня есть шанс выкрутиться?