Побочный эффект

В этом городе именно тьма стала для неё светом.

Пролог

В тёмном переулке раздался протяжный визг собаки. Затем повторился снова… и снова, переходя на жалобное скуление.

Дверь серебристого форда резко открылась, и из машины вышла мужская фигура. Одежда чёрного цвета позволяла слиться с темнотой ночи, а лицо было надежно спрятано под капюшоном. Замерев на мгновение, фигура устремилась на зов пса.

– Получай, получай, гнида! – слышались крики и глухой стук.

Парень перешёл на бег и, завернув за угол дома, застыл от представшей перед ним ужасающей картины. Двое мужчин избивали несчастную дворнягу палками. Пес почти не скулил, едва находя в себе силы сделать следующий вдох. Из открытых ран на теле животного сочилась кровь, растекаясь по тротуару. Мужчины, словно не замечая, наступали в вязкую жидкость, пачкая обувь и оставляя за собой кровавые дорожки следов на асфальте.

– Эй, вы! – прорычал парень. Капюшон чуть съехал вниз, и в слабом свете фонаря блеснули его тёмно-карие глаза, смотревшие на двух мучителей с ненавистью и лютой злобой.

Мужчины застыли, держа палки над истерзанным телом пса, и развернулись в сторону незнакомца.

– А ты кто такой, чёрт возьми? – спросил грузный мужчина, обнажив кривые зубы. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Волны агрессии смешались с едким запахом пота, заставив молодого человека брезгливо поморщиться. Он наблюдал, как, перекидывая палки из одной руки в другую, бугаи сделали шаг вперёд, как заблестели их глаза, почуяв новую жертву.

Но, не дойдя пару шагов, они резко замерли, будто влетев в невидимую стену. Дрожь пробежала по их телам, головы чуть откинулись вверх, внимательно рассматривая мужскую фигуру в чёрном. В тусклом свете фонаря мелькнули чёрные зрачки парня, полностью скрывшие хрусталики и затягивающие стоящих напротив мужчин в пучину мрака.

– Я тот, кого нужно бояться.

И мужчины стали с неистовой силой лупить друг друга палками.

Парень в капюшоне не спускал с них глаз, на его лице расплылась кривоватая ухмылка. Спустя пару минут он отвёл взгляд. Хулиганы распластались на асфальте, тяжело дыша и выронив палки.

Незнакомец в чёрном подошёл к еле живому псу и аккуратно взял его на руки.

Повернувшись в сторону мужчин, он вновь посмотрел им в глаза и прорычал:

– Убирайтесь!

Мужчины вскочили, потирая ушибленные места, и пулей вылетели из переулка.

Парень тяжело вздохнул, вернулся к форду и положил своего нового друга на заднее сиденье. Осторожно погладив морду животного, с хрипотцой в голосе произнёс:

– Потерпи немного, скоро тебя вылечат.

Сел за руль и уехал в неизвестном направлении.

Женя

Двенадцатый час подряд чёрный гелендваген находился в пути. Шёл сильный дождь, и тяжёлые капли громко барабанили по крыше автомобиля. Скатывающиеся ручейки по запотевшим окнам мешали обзору и замедляли движение. Вдобавок стремящиеся навстречу машины окатывали всё вокруг огромными волнами из грязных луж.

В том самом чёрном автомобиле на заднем сиденье сидела Женя Кораблёва и не могла свыкнуться с внезапной командировкой отца.

– Женя, я был вынужден так поступить, – снова пробормотал папа и, поймав взгляд дочери в зеркале, слегка нахмурил густые чёрные брови. В свои сорок три папа был очень симпатичным мужчиной и выглядел моложе своего возраста. Острые уши, слегка прикрытые каштановыми волосами с едва заметной сединой на висках, овальное лицо с крутым морщинистым лбом, пухлые губы, на которых видны едва заметные трещинки, прямой нос и насыщенного орехового цвета глаза.

Снова уставившись на капли, стекающие по окну, Женя закатила глаза и проигнорировала слова папы. Её отец занимал должность начальника отдела в Департаменте, расследовавший самые разные дела: коррупция, поиск компромата, похищения и даже убийства. Папа всегда был загружен работой. Бесконечный круг бумажной волокиты ежедневно вращался, не останавливаясь даже в те дни, когда начальник находился в командировке или отпуске. Обычно отец отправлялся с одним из своих многочисленных подчинённых или даже один, но в этот раз всё было иначе. Константин Николаевич Кораблёв вместе с семьёй переезжал на неопределённый срок в город Вальск, где когда-то начался его жизненный путь.

Отец родился и вырос в Вальске. Его воспитывала мама, которая всё время пропадала на работах, стараясь дать сыну всё самое лучшее.

Сразу после окончания школы юный Костя уехал учиться в город Лиемецк и со временем добился больших успехов. Ещё на первом курсе он остался сиротой. Постоянный стресс и плохое питание подорвали здоровье единственного близкого ему человека – матери. После её похорон Костю больше ничего не держало в родном городе, и он окончательно решил перебраться в Лиемецк, где со временем встретил любимую женщину и обзавёлся семьёй.

Но ему всё-таки пришлось вернуться – служба требовала. Детали отец тщательно скрывал даже от близких. По легенде, которой должна была придерживаться семья, Кораблёвы перебрались в Вальск из-за повышения в должности главы семейства и переводе в логистическую компанию.

– Всё это временно, – снова и снова повторял папа. – Но нам надо создать видимость, что переезд реальный, всем всё понятно?

Не уставал спрашивать папа у домочадцев во время сборов и самой поездки. Все дружно кивали. Семья умела хранить секреты. Сложно постоянно врать окружающим и изворачиваться, но выбора не было – папа всё-таки начальник сверхсекретного Департамента. 

Вот только теперь всё будет иначе! Временный переезд мог затянуться надолго, а учёбу и экзамены никто не отменял. И на новом месте придётся не только обживаться и искать друзей, но и привыкать к учителям и заканчивать одиннадцатый класс в другой школе. Грустно было прощаться с родной школой, в которой Женя училась с первого класса. Ведь до конца обучения остался всего лишь год! Досадно! Новый коллектив явно не примет девушку с распростёртыми объятиями. Радовало только то, что Женька могла в любой момент навестить родственников и старых друзей. Правда, для этого пришлось бы почти сутки колесить на поезде.

Женя тяжело вздохнула и бросила взгляд в сторону мамы. Та озадаченно рассматривала собственное отражение в карманном зеркальце. Привлекательная женщина выглядела в десяток раз моложе своих лет, указанных в паспорте, обожала заниматься спортом и очень трепетно следила за своей фигурой. С детства увлекалась причёсками, косметикой и играми в «больничку». Судьба взяла это на заметку и привела её в медицинский колледж, а после в косметологию.

Женя в сотый раз отмечала её природную красоту: густые светлые волосы, спускающиеся водопадом на плечи, голубые глаза, напоминающие безоблачное небо, вытянутый овал лица, круглый подбородок с маленькой родинкой и тонкие алые губы. Она редко злилась, а когда это случалось, то слегка хмурила острый носик и дугообразные брови.

– Всё хорошо? – прошептала мама, повернувшись к детям. Не дождавшись ответа, она зевнула. Долгая дорога сказывалась на путешественниках. Женя то и дело клевала носом, младший брат проспал почти всю дорогу, а родители частенько устраивали «привал».

– Просто чудесно, – наконец пробурчала себе под нос Женя.

Девушка покосилась на спящего Глеба и не смогла удержаться – взлохматила парнишке курчавые волосы. Природа поигралась с их семьёй и сделала сына внешне похожим на мать, а дочь – на отца. Только глаза у ребят были одинаковые – карие.

– Ну Женя, не надо! – заворчал паренёк, не сильно похлопывая сестру по ноге.

Кораблёва усмехнулась. Хотя бы этот несносный хулиган её не огорчал.

– Подъезжаем, – сказал папа и кивнул на табличку с надписью «Вальск», промелькнувшую на мгновение в сумраке непогоды.

Женя

Прошло два дня после переезда семьи Кораблёвых, а Женя до сих пор толком не разобрала вещи. Целыми днями она лежала на кровати и плакала – сил что-то делать не было. В голове крутилось прошлое: школа, друзья, родные улицы. И всю эту счастливую картинку затуманивал новый город с его непонятными правилами, смурными людьми и серыми грязными улочками.

Женя читала о Вальске – маленький бедный городок с криминальными происшествиями, безработицей и пьянством местных жителей. Он пугал и настораживал. А ещё больше напрягало то, во что на этот раз ввязался папа. Девушка знала своего отца – его стальной характер и невыносимое упрямство. Кораблёв никогда не бросал начатое, даже если это грозило ему серьёзными неприятностями. Мыслями о случившемся переезде, отце и новой жизни Женя терзала себя днями напролёт, утопая в любимых треках, которые девушка бесконечно ставила на повтор, нажимая на стёршуюся кнопку «play» на стареньком плеере.

В голове крутились ссоры с папой. Сколько же они всего друг другу наговорили из-за того, что Женька не могла смириться с мыслью о переезде.

– Ты мог поехать один! Но даже не спросил наше мнение! Только о себе и думаешь! – жаловалась дочь.

 – Женя, у меня не было выбора, ты ведь уже взрослая – должна понимать. Командировка затянется не на один месяц и даже не на два. Я не могу оставить вас здесь так надолго. К тому же мне нужно создать образ обычного семьянина. 

В один из таких унылых вечеров в комнату зашёл папа. С минуту он смотрел на дочь, которая, встретившись с ним взглядом, тут же обиженно отвернулась к стене.

Константин присел на край кровати и погладил Женьку по голове. Прокашлявшись, он начал:

– Жень, а помнишь, как ты на море наступила на гвоздь и даже не заплакала?

Девушка резко развернулась и, хмуро посматривая на папу, застыла в ожидании продолжения.

– Вот, а сейчас плачешь по пустякам. Ты же моя дочь! Сильная и смелая Женя.

Кораблёва судорожно сглотнула.

– Я знаю, ты ждёшь подробностей и ответов, но я не могу тебе всего рассказать…

В комнате повисла тишина, нарушаемая тихим сопением Женьки и редкими вздохами Константина.

– Помнишь дядю Серёжу?

Женя кивнула. К сожалению, она помнила его только по фото, где они вместе с папой – молодые и счастливые юноши – улыбаются на камеру и машут руками.

– Так вот, то, чем я сейчас занимаюсь, связано с ним.

Папа устало потёр ладонью лоб и тихо прошептал:

– Я не прощу себе, если не узнаю, что случилось с Серёгой.

Женя села. Она знала, что значил для папы его лучший друг, которого много лет назад по странным причинам не стало. Женька тогда только родилась. Папа сорвался, поехал в Вальск, пытался выяснить причины, но так ничего и не добился. Кто-то очень умело скрыл все следы несчастного случая, оставив настолько явные улики, что правоохранительные органы долго дело не расследовали и с чистой совестью его закрыли. С тех пор папа винил себя, что не приехал сразу, как только Сергей начал упоминать в их разговорах о своих проблемах, отмахивался и переносил их встречу, думая, что успеет. Не успел! Обо всём этом Женька узнала по рассказам мамы и долго не могла поверить, что подобное может произойти на самом деле. Именно тогда она решила, что будет, как папа, бороться со злом и защищать невиновных людей.

– Я верю в тебя, ты узнаешь правду и восстановишь справедливость, – поддержала его Женя, утирая слёзы тыльной стороной ладони.

Папа с благодарностью посмотрел на дочь.

– Спасибо.

Женьке так сильно захотелось обнять его, что она не стала препятствовать своему порыву. Отец улыбнулся и даже немного расслабился в её объятиях.

– Прости, что мы так сорвались. Всё перевернули с ног на голову. Я и сам переживаю, как ты тут будешь… как Глеб…

– Я справлюсь... Мы справимся.

– Доверься мне, и я всегда приду тебе на помощь, решу любые проблемы и научу тебя всему, что знаю сам, – произнёс Кораблёв.

Девушка кивнула. Несколько минут они сидели молча, потом папа встал и, уже выходя из её комнаты, произнёс:

– Пойдём ужинать, мама с Глебом уже на кухне.

– Хорошо, только умоюсь.

Разговоры с отцом всегда успокаивали. И этот не стал исключением. Женя, наконец, узнала истинные причины этого внезапного переезда. Она поняла, насколько всё было важным для папы, поэтому решила перестать плакать и начать приспосабливаться к жизни в новом городе среди пока ещё незнакомых людей.

Женя

Лето заканчивалось. Женя стала привыкать к новому дому: разложила все вещи в своей комнате, стала заниматься спортом и помогать маме в быту.

Квартира, куда их определили на время пребывания в Вальске, мало напоминала уютное семейное гнездышко. Старая мебель, много пыли, люстры без лампочек. Мама активно начала наводить уют, вместе с папой купив предметы первой необходимости. И вот, наконец, в квартире запахло относительным уютом.

Глеб был в восторге от своей новой аскетичной комнаты: деревянная кровать с ортопедическим матрасом, стол со множеством шкафчиков для хранения тетрадок, учебников и бесценных вещей — скетчбуков, фломастеров, акварели, кистей. А ещё в углу его комнаты притаился шкаф для одежды. Брат уже добился того, что на стены повесит постеры любимых групп. А зная его творческую натуру, Женя не удивилась бы, если бы однажды утром мама зашла к нему в комнату и увидела разрисованные стены. Будущий Пикассо!

Пока дети осваивались, мама нашла работу в салоне, а папа с головой окунулся в дело. Его штат находился в логистической компании, которую в считанные сроки организовал Департамент, чтобы не перевозить весь отдел в Вальск. Хотя многим всё же пришлось переехать. Логистическая компания, и правда, занималась грузоперевозками, но исключительно для личных дел Департамента. Вся деятельность тщательно охранялась, а сотрудники проходили строгую проверку.

В выходные отец провёл экскурсию для семьи и показал основные достопримечательности. Папа сказал, что за те годы, которые он не был в Вальске, мало что изменилось. Женя без энтузиазма прошлась по всем местам, уныло кивая на рассказы отца.

– А мне нравится, – заключил младший брат.

Женя жутко тосковала по Лиемецку, друзьям и дому. Глеб же, напротив, воспринял переезд с искорками в глазах и постоянно твердил о пространстве для творчества. Дело в том, что брат Жени обожал рисовать и при любом удобном случае пытался запечатлеть на бумаге увиденное, выбирая при этом не только безопасные, но и опасные для жизни места. Вальск стал для него не просто глотком свежего творческого воздуха, но и неким пленэром. Он постоянно убегал из дома под предлогом «выкинуть мусор» или «купить жвачку», а возвращался с приходом родителей и кипой рисунков. Скетчбук и карандаш были всегда под рукой, а если любимые предметы случайно терялись, Кораблёв-младший каким-то непостижимым образом снова их находил.

Папа был строг к Глебу и не раз проводил с ним воспитательные беседы, считая, что мальчишка ещё слишком мал и мог попасть в неприятности со своей неуёмной фантазией и жаждой новых источников для вдохновения. Ради небольшого этюда он готов был залезть в пасть киту. Иногда это выходило ему боком: приходил домой с разодранными локтями и коленями, искусанный насекомыми или заляпанный грязью. В свои тринадцать лет Глеб рисовал не хуже взрослых художников. В мае он закончил художественную школу в Лиемецке, в которую родители отдали его ещё в восьмилетнем возрасте. Теперь семья приняла решение повторно записать сынишку для отточки навыка. Пока учебный год не начался, парнишка наслаждался свободой творчества, пускаясь во все тяжкие.

Поначалу Женька следовала за братом тенью, контролируя каждый его шаг, но потом её терпение лопнуло, и она принялась самостоятельно исследовать город: бродила по маленьким тихим улочкам, заглядывала в местные пекарни за свежим хлебом или булочкой с повидлом, делала фотоснимки и кормила птиц в парке, а еще записалась в городскую библиотеку и посетила этнографический музей. Иногда принимала участие в вылазках брата, позировала ему, то тоскливо глядя вдаль, то мечтательно улыбаясь, пока Глеб делал зарисовки в своем альбоме. В такие моменты улыбка не сходила с его лица, а от усердия братишка даже язык высовывал. Выглядело это настолько комично, что Женя с нежностью и легкой грустью смотрела на этот источник живой энергии, втайне радуясь, что этот переезд не сильно повлиял на характер её брата.

– Вытащи «Каспийский груз» из своих ушей. 

– Не хочу, – сморщила курносый носик сестра, отказываясь убрать наушники и заправив прядь волос за ухо.

– Губы у тебя слишком тонкие, не могу никак прорисовать, сиди спокойно – не дёргайся, – ругался Глеб.

– Ну Глеб, тебе всё не так – сейчас возьму и уйду!

– Всё-всё. Молчу. Только сиди ровно и убери наушники.

Девушка уступила художнику. И тот продолжил писать. А Женька про себя радовалась. Ей нравилось, как она получалась в альбоме брата.

Женя

Вальск постепенно становился для Жени пусть и не родным, но уже не таким серым, как в первое время. Не такой уж он был и страшный, просто очень маленький и унылый. Редко встречались яркие вывески, кофейни, салоны, клубы, местечки для молодёжи, дорогие машины и элитные заведения. Вальск был обделён торговыми центрами, арт-объектами и метро. Зато скверы и парки встречались на каждом шагу. Только вид у них был запущенный, а на территории ощущались одиночество и пустота.

 Большинство городских зданий были обшарпанными и серыми, а на некоторых во все стороны расползались трещины.

Люди выглядели нелюдимыми и отстраненными. Каждый второй работал на местных заводах, так как в городе была хорошо развита химическая промышленность. Может, поэтому Вальск и держался на плаву. Густой смог частенько окутывал городишко, пряча его от светлых лучей солнца.

Каждое утро Вальск просыпался одинаково: на улицы выходили дворники с мётлами, убирали мусор и сухие опавшие листья. Было холодно, ветер пронизывал до костей. Женя видела, как прохожие кутались в тёплое пальто и спешили на работу.

В Вальске осень наступала уже в августе. Девушка почувствовала это сразу. В предпоследние выходные лета вся семья поехала на местный базар за тёплыми вещами. Женьке взяли белое пальто с подстёжкой.

– Как хорошо сидит! – говорила мама. – Давай ещё к нему пушистый шарфик подберём?

– Мам, а может лучше куртку?

– Дочь, какая куртка! Она смотрится по-детски. Ты же уже не маленькая!

Женя покачала головой, молчаливо соглашаясь.

– Ну и я о чём – слушай маму. Я тебе плохого не посоветую. Берём пальто.

По дороге домой они заехали в супермаркет, который недавно открылся недалеко от их дома. Глеб нашёл четыре бутылки колы с именами каждого члена семьи. По телевизору день и ночь крутили рекламу сладкого напитка с «твоим именем», но Кораблёв-младший никак не мог разыскать сразу все, а тут такая удача! Глеб был на седьмом небе от счастья. Женьке редко удавалось увидеть брата таким счастливым. Своенравный и упрямый, он много времени проводил наедине с собой, дулся из-за ерунды и хотел казаться взрослым, поэтому хмурил брови и скрывал улыбку.

После приезда Женька отпросилась на стадион – пробежаться. Затем заглянула в Северный парк – он располагался неподалёку от нового дома. Высокие деревья, узенькие скамейки и квадратные клумбы каждый раз умиляли девушку. Она, влюблённая в городской шум, к своему величайшему удивлению наслаждалась тишиной. Всё-таки всего должно быть в меру.

Кроссовки, любимый тёмно-синий спортивный костюм, плеер и музыка в ушах. С таким набором можно покорить любой город – даже самый серый и невзрачный. 

Кораблёва собирала листья и вкладывала их в книги между страницами. Хотелось сделать гербарий или просто забрать кусочек любимого парка с собой. Была у неё такая особенность – собирать и хранить потом что-то дорогое сердцу: ракушку с моря, камушек с гор, фотоснимки с родного города, бабушкину брошь.

– Бери, Женечка, у меня таких много. А эта пусть у тебя будет – на память о нас с дедом. А то неизвестно, когда приедете теперь.

Расставание с бабушкой далось тяжело. Этот человек больше всех заботился о ней в детстве. Когда малышка подхватывала простуду, именно бабушка прибегала с банкой мёда и отпаивала внучку чаем и травами. А когда Женя была здоровой, водила в музеи, кино, на выставки и секции. Дед на пенсии работал сторожем, а бабушка занималась внучкой, пока родители были на работе. Новость о переезде заставила Женю вздрогнуть и сразу подумать о бабушке.

– Мы уезжаем в Вальск на неопределённый срок, – сказал папа в тот роковой день.

И Женя уронила стакан с водой на керамическую плитку. Осколки разлетелись по всей кухне, так же, как и её сердце.

Большую трёхкомнатную квартиру закрыли на ключ, попросили бабушку поливать цветы и следить за имуществом, собрали необходимые вещи, и спустя несколько дней семья покинула город.

Жизнь Жени разделилась на две части: беззаботная и счастливая осталась там, на улице Ленина, в любимой квартире на керамической плитке, а на смену ей пришла новая – серая и унылая с единственным утешением – парком Северный.

Отцовские слова часто крутились в голове «Мы уезжаем», а тот день отпечатался в душе и навсегда сохранился в памяти. Здесь, в Вальске, Женя ощущала себя другой. Она отчётливо понимала, что как раньше уже не будет. И та прошлая Женя Кораблёва покинула её, а на смену ей пришла новая, которой придётся многому научиться, а главное смириться с временным переездом в чужой, холодный и мрачный город.

Женя

Женя редко читала книги. Раньше она пропадала на тренировках по лёгкой атлетике, гуляла с друзьями, зависала в телефоне, но теперь всё изменилось. Тишина и покой с нотками грусти по родному городу полностью поглотили её душу. Прежние ценности отошли на второй план, открывая путь новым. Вечеринки и друзья остались в прошлом. Хотела ли она с кем-то подружиться или нынешнее состояние её полностью устраивало? На этот вопрос девушка затруднялась ответить, но одно она знала точно – всё это не случайно.

Неизменной осталась лишь утренняя пробежка. Холод пробирал до костей. Не спасал даже тёплый спортивный костюм, но Женя не переставала тренироваться. Физическая нагрузка пробуждала в ней силу духа и мотивировала двигаться дальше, когда руки опускались, а глаза боялись того, что видели. В новом городе надо быть внимательной. Так считал и отец.

– Жень, я прошу тебя, – начал как-то за ужином папа. – Будьте с Глебом осторожны. Это чужой город, вы ещё не освоились.  

Глеб уныло закатил глаза, а Женя нахмурилась. Порой папина опека переходила все границы, а запреты казались абсурдными. Он мог с легкостью и незаметно для собеседника узнать любую информацию, как и полагалось человеку его профессии, и всегда был в курсе местоположения каждого члена семьи.

– Не лазайте, где попало. Особенно это касается тебя, – Константин сурово посмотрел на сына.

– А чё я то сразу? – тут же насупился Глеб.

– Сто раз говорил тебе – давай учиться обороне, а ты, – папа с досадой махнул рукой.

– Не приставай к ребёнку. Он у нас творческий мальчик, – улыбнулась мама и погладила Глеба по кудрявым волосам.

Парнишка довольно кивнул, а Женя тяжело вздохнула и укоризненно посмотрела на брата.

Женя

Как-то раз Женька забрела в библиотеку. Немного побродив между полок, девушка обратилась к сотруднику:

– У вас есть книги Николая Крылова? 

– На левом стеллаже.

Об авторе девушка узнала из статей в интернете. Простой житель деревни в детстве мечтал стать писателем и только спустя много лет сумел реализовать мечту, добившись величайшего успеха.

Кораблёва взяла стопку книг и побежала домой знакомиться с творчеством автора. Спустя пару дней в комнату зашёл папа.

– И как тебе? – спросил он, указывая на книги.

– Это лучшее, что я читала.

– Мне тоже нравятся его произведения, особенно интерпретация появления Бабы Яги. Если хочешь, я закажу его книги и оформлю доставку на наш адрес, чтобы они всегда были у тебя под рукой.

– Хочу. – Обрадовалась Женька, уже предвкушая знакомство с новыми историями.

Папа кивнул.

– По учёбе, может, тоже какие-нибудь книги нужны? Для подготовки к экзаменам или дополнительная литература?

– Всё в библиотеке есть, пап, спасибо.

– Хорошо, ты у нас девушка умная, и память у тебя хорошая: быстро прочитанное запоминаешь.

С предметами Женька определилась давно: история и обществознание. Профессию она выбрала ещё в раннем детстве.

– Я буду как папа! – говорила девчушка, с гордостью рассматривая папины грамоты и с благоговением слушая необычные случаи, происходящие у папы на службе. Отец всегда улыбался и гладил её по курчавой головке.

Вот и сейчас он поцеловал дочь в макушку и вышел из комнаты. Женя улыбнулась, на душе было тепло и спокойно: дома папа был совсем другим – внимательным, нежным, понимающим, иногда строгим и чересчур заботливым, но девушка всегда знала – именно папа в трудную минуту придёт на помощь и даст самый дельный совет. В работе же Константин не даёт себе расслабляться, не терпит импровизации и спонтанных решений вопросов; в его голове всегда есть чётко выстроенный план действий, а на этот план – множество запасных вариантов. Дочь гордилась отцом и любила его любым, правда тот, каким он бывал дома, нравился ей чуточку больше.

Женя

– Один мой хороший знакомый владеет спортивным клубом, будешь туда ходить на лёгкую атлетику, – сказал как-то за ужином папа. Семья ела лазанью из супермаркета, которую мама купила после работы. Себе Елена нарезала лёгкий салатик из огурцов и яиц. Мама предпочитала беречь фигуру и здоровье, в отличие от остальных Кораблёвых. Готовила Елена редко, чаще всего семья покупала готовую еду или полуфабрикаты. Несколько раз мама просила Женю постоять у плиты, но у дочери получалось плохо, поэтому мама махнула рукой, чему Женька была и рада. Готовить она ненавидела. Лучше перемыть все полы, не забыв про самые дальние и укромные уголки, перебрать и отсортировать вещи, но не тратить время на приготовление еды домочадцам.

– Далеко? – поинтересовалась Женя, наливая персиковый сок в бокал.

– К сожалению, да. Но нас, Кораблёвых, ничем не испугаешь, – улыбнулся папа и, взглянув на дочь, хитро прищурился. – Я буду тебя возить по возможности или будешь на такси добираться.

– Жаль, что здесь нет метро, – посетовала мама и грустно посмотрела в окно.

– Положи-ка мне ещё лазаньи, – попросил папа и чмокнул жену в щёку.

– На ночь так много, Костя! Покушай лучше салат.

Папа вздохнул и покорно положил себе несколько ложек салата. В этом споре всегда побеждала мама.

– На выходных поедем в поле покидать ножи? – спросила вдруг Женя.

Папа кивнул. В новой жизни всё равно остаётся кое-что неизменное – семейные вечера, тренировки с отцом, лёгкая атлетика и мамино правильное питание.

Женя

– Плохо! – крикнул отец и схватил дочь за руку, чтобы та не успела метнуть следующий нож. – Жень, не кидай ты так резко!

Кораблёва вздохнула, отдёрнула руку и сурово посмотрела на отца.

– Я сама знаю.

Папа промолчал, а Женя бросила нож в деревянную мишень, но промахнулась.

– Чёрт! – с горечью воскликнула девушка и скрестила руки на груди.

– Ты торопишься. Давай передохнём – там уже шашлыки поджарились. Идём, мама с Глебом ждут.

Женя вздохнула, с тяжёлым сердцем следуя за папой.

Они шли по усеянному рожью полю, оставляя позади мишени, которые папа специально соорудил для дочери.

– У меня никогда нормально не будет получаться. Просто я – неудачница, – с тоскою в голосе вдруг выдохнула Женя и нахмурила густые брови. И тут же удивилась своим словам. Обычно на тренировках она была более сдержанной и старалась подходить к делу с холодной головой, пряча эмоции в самый дальний угол своего сознания. Потому что понимала – в реальной жизни времени на раскачку не будет, там помогут только отменная реакция и годы тренировок.

Папа улыбнулся и погладил её по спине:

– Будет! Знаешь, сколько раз я промахивался, – воскликнул Константин, досадую на прошлого себя, – и не сосчитать.

Девушка покосилась на отца, но ничего не сказала. С трудом верилось, что она сможет стать такой, как папа, – сильной, храброй, ловкой, наперёд просчитывающей все ходы и самое главное – первоклассно владеющей холодным оружием. Может быть, когда-то... и ей всё будет легко удаваться.

Они вернулись к месту, где расположились. Мама устроилась на коврике под деревом и аккуратно наносила солнцезащитный крем на лицо.

– Солнышко сегодня очень яркое. Удивительно для здешних мест.

– Здесь не всегда тучи и ветер, порой, и солнце радует, – согласился папа и пошёл в сторону мангала.

– Как дела с ножами? – поинтересовалась мама у дочери. Женя закатила глаза, засунула руки в карманы олимпийки и, усевшись на край коврика, надула порозовевшие от сильного ветра щёки. Резко поправила спутанные каштановые волосы и попыталась пригладить их.

Константин Николаевич махнул рукой и со словами «Научится – нужно больше тренироваться!» принялся раскладывать мясо по пластиковым тарелкам. Когда всё было готово, он крикнул:

– Глебка, после еды покидаем ножи?

Женя обернулась в сторону серебристой реки и увидела, как брат расположился на небольшом спиленном дереве. Он как обычно рисовал.

Парнишка лениво обернулся на отца, сморщил нос и продолжил работать над пейзажем.

Женя

Женька не успела оглянуться, как начался новый учебный год. Наступил тот день, при мысли о котором девушка едва ли не впадала в панику. Если не считать школы, к Вальску она успела уже более-менее привыкнуть. Ей всё больше нравилась их новая квартира, в которой потихоньку начинал царить домашний уют. Да и в глубине души Женя понимала, что новый город идёт ей на пользу. Если раньше она сливалась с толпой шумных и переполненных улиц, задыхалась от смога и лицемерия и будто тенью следовала за друзьями, редко показывая свои чувства и мысли, то здесь в неё вдохнули новую жизнь, разукрасив её страницы яркими красками.

Внутри Жени всё это время жил бушующий океан, скрытый ото всех, словно его заточили в огромный стеклянный сосуд без единого шанса выбраться. Наверное, не существовало ни одного человека, которому Женя могла бы довериться на сто процентов. Она очень любила свою семью, но душевными переживаниями делилась редко. В Вальске она чувствовала, что меняется и становится настоящей. Океан, что бушует в её душе, обретает дом.

Семейные вечера стали теплее, Кораблёва всё больше общалась с родителями и братом, звонила бабушке с дедушкой, листала купленные папой книги Николая Крылова, слушала музыку в плеере, наводила порядок в доме и собственных мыслях.

Но первого сентября всё изменилось. Настроение было на нуле.

– Не волнуйся, всё пройдёт хорошо, – ласково сказала мама и поцеловала дочь в щёку. – Может, лучше чёрные балетки наденешь, кроссовки не сочетаются с юбкой.

Женя согласилась и сменила обувь. Накинула сумку на плечо и произнесла:

– Ну, мы пошли.

– Наконец-то, – пробурчал брат, поднимаясь с корточек, – уже запарился ждать тебя.

Сестра закатила глаза и, попрощавшись с родителями, вышла вслед за Глебом.

Вместе с братом они шли по извилистой дороге. Пятиэтажное здание с большими окнами виднелось вдали. Чем ближе они подходили, тем хуже себя чувствовала Женя. Братишка же был совершенно спокоен. Он то и дело останавливался и делал снимки на телефон, чтобы потом запечатлеть унылые пейзажи в своём альбоме. Да ещё и утро выдалось мрачным, небо затянуло тучами, а ночью Вальск посетил сильный ливень.

Когда брат с сестрой очутились на территории школы, то стали искать женщину с рыжими волосами. В день подачи документов они успели познакомиться с учительницей средних классов с такой теплой улыбкой, что, казалось, будто бы она светится изнутри.

– Хоть бы первым уроком было ИЗО, – с надеждой прошептал брат, приглаживая курчавые светлые волосы.

Кораблёва усмехнулась.

– И не надейся. Ты уже давно не первоклассник. 

Глеб скривился и показал сестре язык. Женя никак не прокомментировала это, лишь смерила брата изучающим взглядом, отмечая, что тот, в отличие от неё, не стал заморачиваться по поводу внешнего вида. Мальчишка перепутал вешалки и взял мятую рубашку, а переодеваться – поленился. Накинул поверх чёрную кофту, наспех влез в узкие брюки и красные кроссовки.

– Тебя мама просила надеть ботинки. Почему ты не послушался? – поинтересовалась сестра.

Брат взглянул на Женьку, прищурил карие глаза, ухмыльнулся и пожал плечами.

– Зато ты всегда делаешь так, как говорят родители. Лапочка-дочка.

Замечание задело Женьку, и она пихнула брата в бок. Но тот от души расхохотался. Переходный возраст давал о себе знать, а творческая натура не оставляла в покое всех Кораблёвых и доставляла им много хлопот. Поначалу мама сильно переживала, но потом отпустила ситуацию и стала проще относиться к шалостям сына, на многое закрывая глаза. Так и сегодня пару раз попросив надеть ботинки и выглаженную рубашку, но, не добившись результата, она махнула рукой.

– Может, будешь искать Павловну, вместо того чтобы докапываться до меня?

– Не без твоей помощи. Давай, высматривай огненные волосы. 

Вокруг толпилось много людей. Мелькали белые блузки и чёрные пиджаки. Где же Ангелина Павловна? Она однозначно должна выделяться среди серой массы. Женя начала нервничать. Всё утро она старалась держать себя в руках. Надела приготовленную с вечера форму, уложила непослушные волосы, взяла из маминой шкатулки аксессуары, нанесла тональный крем на лицо и накрасила ресницы. Ничто не должно было испортить этот день!

С гордо поднятой головой, чтобы Глеб ничего не заподозрил, она направилась к парадной двери школы искать учительницу, но, к счастью, та сама вышла им на встречу.

– Здрасьте, – поздоровался Глеб и подошёл поближе, засунув руки в карманы брюк.

– Здравствуйте, ребята! Готовы к новому учебному году?

Маленькая, крепкого телосложения и с круглыми от широкой улыбки ямочками на щеках учительница смотрела на ребят добрыми голубыми глазами. На Ангелине Павловне была синяя ситцевая кофточка с кружевами на воланах и чёрная узкая юбка ниже колен. На ногах сверкали сандалии на низкой подошве, а в руке красовался небольшой букет садовых роз. Огненные волосы женщина собрала в пушистый хвост, а чёлку уложила лаком. 

– А как же! – усмехнулся Глеб.

– Ты, кстати, будешь учиться в моём классе, – и она улыбнулась парнишке, а после добавила, указывая направо: – А твой класс, Женя, стоит около вон той ели. Иди, милая. Всё будет хорошо. Если что, ты всегда можешь обратиться ко мне за советом или помощью.

– Спасибо.

Женька тяжело вздохнула, махнула брату на прощанье и направилась к классу. По дороге девушка несколько раз пригладила короткие каштановые волосы, выпрямила спину, подумала о том, что совсем скоро она вернётся домой и сможет расслабиться и позалипать ВКонтакте. Эта мысль её немного успокоила и взбодрила.

Чем ближе она подходила к ребятам, тем тревожнее начинала себя чувствовать. По всему телу бежали мурашки, сердце бешено колотилось, а в животе что-то прыгало и резко сжималось.

Слишком много народу было вокруг. Детишки играли в салки, родители первоклашек сметали всё на своём пути огромными букетами цветов для учителей, а старшеклассники громко разговаривали, смеялись и делали селфи.

Когда она, наконец, подошла к одноклассникам, то сразу же поздоровалась. От волнения несколько раз пригладила волосы и судорожно оглядела ребят. Со всех сторон на неё уставились любопытные глаза. Мелькали светленькие кофточки, рубашки, тёмные штаны, юбки и серые пиджаки. Всего ребят было человек двадцать. Она вдруг вспомнила свою школу, родных одноклассников и учителей. Возникло ощущение отчуждённости и ненужности. Кораблёва принялась разглядывать асфальт. На мгновение промелькнула мысль, что жизнь стала такой же, как и этот асфальт – серой и беспросветной. Она могла простоять так ещё очень долго, глядя вниз и думая о несправедливости судьбы и жизни, как вдруг услышала фразу, которая заставила поднять взгляд.

– Чёткая чика! 

Перед ней стоял голубоглазый парень с короткими светлыми волосами и выбритыми висками. Он единственный был без школьной формы. На нём красовался серый спортивный костюм и белые кроссовки. Засунув руки в карманы штанов, он важно отклонился назад и нахально рассматривал Женю, активно работая скулами и изредка надувая пузыри из жвачки.

– Ну уж не скажи, Лёх, – добавила высокая девушка и сильно толкнула парня в бок. Красивая, стройная, в белой блузке с откровенным вырезом, короткой юбке, приталенном пиджачке и чёрных балетках с круглыми носами. Пряди светло-русых волос были мелированы и слегка закручены к низу. На руках, сжимающих телефон и зажигалку, переливались аксессуары. Её макияж сразу бросался в глаза: фарфоровая кожа, подведённые брови и остренькие стрелочки в уголках глаз, тщательно прокрашенные пушистые ресницы и бледно-розоватые тонкие губки.

– Предупреждаю сразу: меньше высовывайся – больше молчи.

Раздался смех.

– Да, да, да, – поддакнул пухленький парнишка, стоящий неподалёку.

– А то, смотри, Полинка тебе покажет, где раки зимуют.

– И не говори, – пробасил тот самый парень, которого Полина назвала Лёхой.

– Ну. – И снова площадку заполнил гогот парней.

– Сама завалит! 

Кораблёва не успевала разглядеть тех, кто произносил неприятные фразы. Знакомство с новыми одноклассниками проваливалось с треском. А чего она хотела? Другой город, другие люди, другие правила.

А светловолосая тем временем буравила Женьку холодным взглядом. Она выглядела совсем недружелюбно. В её глазах застыли злость, обида и страх. Это Женька видела отчётливо. Папины тренировки не прошли даром.

– Дочь начальника Департамента должна обладать развитой интуицией! – пронеслось в голове. С детства папа учил разбираться в людях, обращать внимание на детали и постоять за себя. Девочка посещала спортивные секции и могла дать сдачи, правда всё изменилось после одного случая, когда Женька заступилась за Глеба во дворе и дала сдачи соседскому мальчишке из богатенькой семьи, что понесло за собой массу неприятностей для Кораблёвых. С тех пор Женька стала сдержанней и порой боялась вставать на защиту себя и близких, вопреки папиным наставлениям. Каждый раз она ругала себя за эту слабость.

Громкий голос вывел Женьку из задумчивости.

– Строимся, ребята! Строимся! – звала их учительница.

Кораблёва посмотрела вдаль и направилась в сторону спортивной площадки. Начиналась линейка.

Женя

Женю посадили на последнюю парту около окна – одну. Это было единственное свободное место. Классный руководитель Ольга Викторовна представила классу Кораблёву, как способную, одарённую и умную ученицу.

– Полина, – произнесла женщина, – уверена, вы быстро найдёте с Женей общие темы для разговоров. Покажи, пожалуйста, новенькой школу.

И она взглянула на ту самую девушку, с которой Женьке уже довелось познакомиться. Полина продолжала сверлить Женю тяжёлым ледяным взглядом. Это напрягало. Кораблёва поняла, что с этой девчонкой шутки плохи. Лучше не спорить и ничего не говорить. Дождавшись окончания классного часа, Кораблёва получила учебники и поспешила в первых рядах покинуть кабинет.  В школе было тихо. У одних уже шли уроки, а другие разошлись по домам.

«Почему она так смотрела на меня? Что ей нужно?» – думала Женя. Во рту пересохло, и девушка направилась на поиски фонтанчика. Хотелось отстать от новых одноклассников. Потеряться, скрыться, избавиться от лишних вопросов и не допустить даже мысли, что кто-то из них может жить в её стороне. Дорога домой не должна превращаться в ад.

Ощущалась тревога, тишина душила, да ещё и жажда мучала.

«Где же этот фонтанчик?»

Задумавшись, девушка не сразу услышала приближающиеся шаги. Неожиданный толчок в спину, и где-то в районе поясницы разлилась боль. Женя потеряла равновесие и упала на бетонный пол. Сумка свалилась с плеча, а её содержимое с грохотом разлетелось в разные стороны. Женька едва успела схватить телефон покрепче. Родители подарили четвертый айфон буквально пару месяцев назад – на успешное окончание десятого класса. Дочка всегда бережно относилась к вещам, особенно дорогим. Вот и сейчас она мёртвой хваткой вцепилась в телефон, чтобы уберечь подарок. Оперевшись на левую руку, девушка поднялась, отряхнула юбку и увидела перед собой двух одноклассников.

– Привет от Полины. Показывать школу она не будет, разговаривать тоже... – начал высокий парень, явно из свиты Полины.

– Так что постарайся получать тройки и молчать в тряпочку, а то хуже будет, – добавил второй. Окинув Женю пренебрежительным взглядом, парни удалились.

От неожиданности Женя не нашла, что ответить. Речь ребят настолько обескуражила её, что девушка не сразу поверила в происходящее, казалось, что всё это происходит не с ней. Что за игру ведёт Полина? Эта девочка считает себя королевой школы? Кораблёва сжала кулаки и нахмурила брови.

– Не на ту напала, – буркнула она, быстро собрала разлетевшиеся вещи, сложила обратно в сумку и поспешила уйти, понимая, что первый день в новой школе точно не задался.

Женя

После школы Женя часто бродила по парку и любовалась осенью. В облегающих чёрных штанах, белой блузке с горлышком и накинутом поверх пальто она гуляла среди деревьев, которые всего за несколько дней поменяли цвет. Воздух стал студёным, и к утру можно было от души похрустеть маленькими замёрзшими лужицами. Пятиэтажки грозно смотрели на прохожих, изредка моргая светом в окнах. А дождь лил почти каждый вечер. В этом городе – унылом и не таком ярком, как Лиемецк, – обращаешь внимание на обыденные вещи, которые порой не заметны вечно занятым прохожим: изящный изгиб берёз, пение птиц ранним утром и дорожка из шуршащих листьев, постеленная самой природой. Парк был единственным местом в городе, которое особенно нравилось Жене. Он успокаивал тишиной и шелестом листьев и вдохновлял буйством красок.

Несмотря на постоянные папины запреты, Женя гуляла. В четырёх стенах долго не просидишь. Родители пропадали на работе целыми днями, поэтому о её частых прогулках никто не знал. Она любила делать селфи, снимала пейзажи и сохраняла в свой телефонный архив. Когда становилось грустно, девушка находила счастливые моменты и вспоминала. Особенно это спасало в школе, где день казался вечностью.

Прошло три недели после того, как Евгения Кораблёва в первый раз пришла в школу. Учителям девушка сразу понравилась. Они с первого дня начали хорошо к ней относиться, чего не скажешь про одноклассников. Атмосфера накалялась с каждой секундой. Полина оказалась дочкой успешного человека – Женя прочитала о нём в интернете. Известный филантроп Андрей Лавин поддерживает многие больницы, хосписы и детские дома. Может быть, именно поэтому учителя шли на поводу у его дочери, записывали в любимчики, отмечали любознательность и активную жизненную позицию. Перед ними она была иной – кроткой и прилежной, всегда готовой к урокам, отлично разбирающейся во всех дисциплинах, правой рукой учителей и старостой класса.

С ребятами она, наоборот, становилась холодной и властной. Ей никто не смел перечить, отказать или нагрубить. Одноклассники потакали во всём, а Поля любила получать желаемое по щелчку пальцев. По выходным отдыхала в клубах, посещала вечеринки и была главным лицом всех тусовок. Её ждали, с ней хотели дружить и мечтали попасть в круг её близких друзей. Правда, это почти никому не удавалось. Лавина свысока смотрела на всех вокруг.

Одетая по последней моде она всегда шла уверенной походкой, держа спину прямо и высоко задрав подбородок. Она вызывала одновременно несколько эмоций – ненависть и восхищение. Её неповторимый шарм завораживал не только сверстников, но и многих взрослых, становясь главной приманкой королевы класса.

Жене так и не удалось ни с кем подружиться. Одноклассники казались ей чужими. Она всегда сидела за последней партой около окна и грустно разглядывала серые панельки напротив, пока одноклассники что-то оживлённо обсуждали. Сосед у неё так и не появился, никто не решался сесть рядом, боясь нарваться на неодобрение Лавиной. Радовало, что некоторые ребята с ней здоровались, заводили разговор, рассказывали об учителях и школе, подсказывали, где находится нужный кабинет. Пара человек даже добавилась в друзья в соцсетях. Но всё это происходило в те моменты, когда поблизости не было Лавиной. Стоило ей появиться, как все пулей отскакивали от Кораблёвой и переставали её замечать.

На уроках Женька старалась проявлять себя, вопреки недовольным взглядам Полины. Она получала похвалу от учителей, записалась на несколько олимпиад по разным предметам и спортивных эстафет и не собиралась упускать возможностей, которые повлияют на её будущее.

После школы Женя всегда торопилась домой. Обедала, давала парочку наставлений Глебу, наспех надевала спортивный костюм и шла на пробежку, ехала на тренировку или гуляла по парку, неважно куда – главное подальше от всего, в особенности от собственных мыслей. Когда что-то делаешь слишком увлечённо, думы не скребут душу звериными когтями, а тоска по дому не разъедает сердце.

В секции занятия проходили два раза в неделю. Там Женя познакомилась с Олей. Добрая, открытая и всегда улыбающаяся Оля Синицына, к величайшему сожалению Женьки, училась в другой школе и жила на окраине города. На тренировки её возил старший брат, а в другие дни девушка была загружена учёбой и репетиторами, отчего времени на прогулки совсем не оставалось. Голубоглазая, с пушистыми ресницами и ямочками около губ Оля казалась милой и доброй. Длинные волосы, ниспадающие до талии, всегда были перетянуты несколькими резинками с шероховатыми лепестками искусственных цветов. С первого взгляда Женя бы никогда не подумала, что эта девушка увлекается спортом. Слишком нежная и ангельски прекрасная.

Девочки не созванивались, лишь изредка переписывались ВКонтакте. Но зачастую диалоги сводились к обсуждению расписания тренировок, что немного расстраивало Женю. В глубине души она мечтала обрести друзей.

По выходным Кораблёвы не изменяли своим традициям – ездили за город. Вся семья наслаждалась природой и кушала свежеприготовленное мясо на костре. Только мама, предпочитая овощи, выделялась среди семьи.

Папа учил Женьку водить машину, стрелять по баночкам и проверял на выносливость. Девушка ничуть не уставала от большого количества физической активности в её жизни, даже наоборот – радовалась и наполнялась энергией. Семейные поездки стирали чувство одиночества, приглушали тоску по дому и школьные переживания.

Этот выходной день выдался солнечный и тёплый. Семья приехала пораньше, чтобы как можно больше провести времени на открытом воздухе.

– Когда метаешь нож, будь внимательна, сосредоточься, не витай в облаках, – объяснял отец.

Женька взглянула на папу и с ужасом отметила, что за каких-то несколько недель отец сильно постарел.

– Пап, у тебя точно всё нормально? – спросила дочь, вынимая нож из мишени. Женька знала папу, он часто брал слишком серьёзные дела, пренебрегая здоровьем и рискуя своей жизнью. 

Константин кивнул и сурово ответил:

– Я же просил не отвлекаться. Надо ещё машину поводить. В январе уже на права будешь сдавать.

Женька послушно кивнула, но тревога трещинами разошлась на сердце.

Несмотря на то, что после каждой тренировки с отцом она чувствовала себя увереннее и сильнее, всё менялось, когда девушка приходила в школу и видела толпу одноклассников.

На больших переменах она спешила в столовую. Сидя в одиночестве за отдельным столиком около окна, девушка ела творожную запеканку, размером со спичечный коробок, или кашу, которую точно варили на воде. В родном городе такого и близко не было. Обеды в школьной столовой всегда были плотными и сытными.

В туалете из крана текла ржавая ледяная вода, из-за чего Женя перестала пользоваться раковиной. Носила с собой влажные салфетки и спортивную бутылочку для воды. Однажды прыщавый одноклассник Вовка обернулся и забрал её, ехидно улыбаясь и раскручивая бутылку на привязанном к ней шнурке.

– Верни, – устало попросила Женя. Но парнишка лишь посмеялся и выбросил бутылку в урну около учительского стола. 

Жене совсем не хотелось вступать в конфликты с одноклассниками. Страх и неуверенность подкатывали к горлу при каждом столкновении. Приходилось на всё закрывать глаза. Но внутренняя сила и жажда справедливости терзала и не давала покоя, застыв в ожидании возможности отстоять себя.

Макс

Он никогда не видел таких глаз – орехово-карие, притягивающие, касающиеся потаённых уголков души. С ним такого никогда не было. Видения. Они сводили его с ума.

Это началось с того момента, как он схватил Кораблёва и уже хотел нанести последний удар, но перед глазами возник туман, сквозь который вырисовывался силуэт девушки с короткой стрижкой. Её каштановые волосы развивались на ветру, а глаза сияли. Она улыбалась лучезарной и озорной улыбкой. Такая молодая и лёгкая, словно майский ветерок. Парень ослабил хватку, а внутри что-то перевернулось. Больше не хотелось причинять боль. Как будто лёд, сковавший его сердце много лет назад, растаял. С тех пор он стал видеть её в своих снах, во время сильных переживаний, выброса адреналина и порой даже проявления силы. Кто она? И как связана с Кораблёвым? Их глаза. Они похожи. Неужели она…?

Женя

Папа стал приходить домой далеко за полночь. Брат видел сотый сон, а Женя вслушивалась в каждое слово родителей, но с трудом разбирала смысл. Отец всё чаще прикладывался к бутылке. Его уставшее и осунувшееся лицо пугало. Тонкие морщины испещрили уголки глаз и рта. В глазах же словно погас родной огонёк. На вопросы о здоровье и проблемах на работе папа закрывался, становясь нелюдимым и чужим.

Девушка так радовалась, что семья сблизилась после переезда. Они много общались, проводили время вместе, смотрели кино, ездили за покупками в выходные и на любимую природу... Но всё молниеносно изменилось: отец выпал из привычной суеты и погрузился в настоящую депрессию.

В один из дней Женя не выдержала и ушла с последних уроков – семья важнее. Мама иногда приходила на обед, поэтому дочь решила опередить её и прошерстить спальню родителей раньше, чем дома появится кто-то ещё. Особенно ей не хотелось беспокоить брата. Пусть живёт в своём розовом творческом мирке и не лезет в серьёзные игры.

– Кем ты хочешь стать? – спросила как-то раз бабушка Глеба.

– Ясен пень, художником.

Лицо Жени в тот момент озарила тёплая улыбка, а душу согрело спокойствие. Хорошо, что не как я и папа.

При воспоминании об этом девушка улыбнулась и зашла в квартиру. Не снимая пальто, она прошла в светлую комнату родителей. Необычный рисунок на стене над двуспальной кроватью уже не первый раз привлекал Женькино внимание. Летящие золотистые жар-птицы. На ум приходила любимая детская сказка, которую частенько рассказывал папа.

Около окна располагалось рабочее место. Женя села в крутящееся кресло с подлокотниками, включила компьютер и ввела дату знакомства родителей. Эту историю она знала наизусть и любила всей душой.

– Вас так легко раскрыть, Константин Николаевич! – засмеялась Женька.

На компьютере была всего лишь одна папка с фотографиями с прошлогоднего отдыха. Женя полазила в истории браузера, но и там не было ничего подозрительного. Тогда девушка открыла ящик стола и принялась копаться в бумагах. Акты, предписания, характеристики и ничего полезного. Положив бумаги на место, Женька задумчиво обвела комнату взглядом. На прикроватной тумбочке сидел небольшой плюшевый заяц, которого папа подарил маме на день рождения. Женя долго смотрела на него, вспоминая тот день в родном Лиемецке, подарки, веселье и смех. Кажется, что это было в прошлой жизни. И тут в её памяти всплыл ещё один важный фрагмент. После окончания праздника девушка шла мимо родительской комнаты, и её внимание привлёк приглушённый голос мамы за закрытой дверью.

– И что я буду хранить в этом кармашке?

– Все секреты, Ленусь, – ответил ей тогда отец.

– А всё-таки интересно придумали – потайной карман у игрушки. Специально такую выбирал?

Что сказал папа, Женя так и не узнала, из комнаты послышались звуки поцелуев и смеха.

– Точно, заяц! – воскликнула Женя, радуясь тому, как вовремя она вспомнила о диалоге родителей. Подбежав к зайцу, девушка стала крутить его в руках.

– И где же этот карман? – спросила она у игрушки, пока наконец не нашла малюсенький замочек под лапкой. Потянув за него, Женя засунула палец и среди комочков ваты нащупала твёрдый предмет. Это оказалась флешка. Усмехнувшись, девушка вернулась к компьютеру и принялась смотреть содержимое.

Всего одна папка с фотографиями. На одной молодой папа с Сергеем ловят рыбу, на другой они жарят шашлыки. А здесь к ним присоединилась жена папиного друга – Марина. Она погибла почти одновременно с мужем, как-то раз папа рассказывал об этом Женьке и показывал её фото. Девушка запомнила эти голубые, словно небо в ясную погоду, глаза и добрую улыбку.

На последнем снимке Марины не было. Рядом с папой и Сергеем стоял худощавый блондин. Он показался Женьке знакомым. Она приблизила фото и почувствовала, как внутри всё похолодело.

– Этого не может быть!

Несколько секунд Кораблёва не могла оторвать взгляд от человека на фото. Потом судорожно вздохнула, открыла браузер и набрала «Андрей Лавин Вальск». Высветились сайты благотворительных фондов, больниц и хосписов. Почти везде упоминалось о помощи и подарках Андрея Лавина – владельце фармацевтической компании. Его называли человеком с большим сердцем и доброй душой. Его фото прилагалось к каждой статье, и Женя подтвердила собственные догадки. На старых папиных снимках был именно этот человек, только моложе. Это открытие настолько шокировало Женьку, что она несколько минут не могла прийти в себя и пошевелиться. Выходит, что папа дружил с Лавиным? Отцом Полины? Почему он никогда не рассказывал о нём? И даже сейчас, когда они приехали в Вальск, ни словом не упомянул друга? А что если не друга, а врага? Женя уже успела познакомиться с его дочерью, поэтому смело ожидала от этой семейки чего угодно – подставы, предательства, обмана. В голове созрело решение – во что бы то ни стало докопаться до правды и уберечь папу.

Женя

День не задался с самого утра. Женя пролила чай на школьную юбку. Пришлось переодеваться. Потом Глеб медлил, не хотел просыпаться и идти в школу. Обычно брат с сестрой по утрам шли вместе, когда совпадало расписание. Но в тот день братишке нужно было ко второму уроку. Женька приложила не мало усилий, чтобы разбудить его.

– Опять полночи рисовал! – ворчала девушка, расталкивая сонного брата.

– Отстань, – недовольно прошипел Глеб и кинул в Женьку подушкой.

– Ах так!

Кораблёва с силой стянула одеяло с брата и принялась щекотать несчастного за пятки и тёплые бока.

– Ха-ха-ха!

Брат не выносил щекотки. Забившись в конвульсиях, он громко смеялся и плакал одновременно.

– П-п-рекрати! – верещал он, запыхавшись.

Женька отошла от него.

– Я тебе это припомню, – устало просипел Глеб и с облегчением вздохнул.

– У тебя пять минут. Быстро в ванную!

Брат поднялся и исподлобья глянул на сестру.

– Бестия.

– Не то слово!

Женька вышла из комнаты, наспех оделась и побежала в школу. По пути наступила в большущую лужу и сильно испачкала обувь.

На урок она всё-таки опоздала. Учительница биологии смерила её строгим взглядом, но разрешила войти.

Занятия прошли без происшествий. Женя отдала реферат учителю химии, взяла дополнительное задание по обществознанию и спустилась на третий этаж. По расписанию стоял классный час.

– Девочки, кто у нас занимается в спортивной секции? – начала с порога учительница.

Тишина. Женька неуверенно подняла руку. Не хотелось распространяться об этом в классе, но учитель спрашивал, значит, было что-то важное.

– Отлично! Только что была у директора. Будет Осенний бал. Думала, хоть в этом году не придётся участвовать, но директор настоял. Так что, предлагаю не тянуть. Определяемся с участниками.

Она даже не села за свой стол, так была взволнована. Ребята удивлённо смотрели на неё, новость явно шокировала всех. Обычно старшие классы освобождали от участия из-за экзаменов, но в этот раз правила поменялись с приходом нового директора.

– А что думать-то. Я и Полька, – заявил Лёша Безбородов и переглянулся с Полиной. Та хитро прищурилась и одарила его довольной улыбкой. 

– Нет, – неожиданно отрезала Ольга Викторовна. – Полина у нас уже три года подряд была. Давайте дадим шанс другим. К тому же, там будут оценивать по спортивным навыкам, надо будет ставить специальный номер. Год спорта всё-таки. Предлагаю новенькую.

С этими словами женщина взглянула на Кораблёву.

– Женя, встань, пожалуйста. Ты отлично учишься, ходишь в секцию, Вячеслав Степанович тебя хвалит. Ребята, проявите уважение к человеку, дайте возможность показать себя.

Женька неуверенно поднялась и обхватила одной рукой другую в районе локтя, чувствуя на себе пронзительные взгляды одноклассников.

– Скажи, а танцевать ты умеешь? – спросила учительница.

Женя растерялась, пожала плечами и по привычке поправила волосы.

– Так, ладно, научим. А на роль мистера подойдёт Безбородов, – и она посмотрела в сторону шокированного Лёши.

В классе повисла тишина.

«Мда, это худшее, что могло произойти. Грязная обувь и опоздание оказались цветочками», – подумала Кораблёва.

– А чё я-то? – недовольно промычал Безбородов. – Там танго это танцевать надо. Я не умею.

– Научишься. Предложил свою кандидатуру, теперь отвечай за свои слова. Будь мужчиной! К тому же показатели в спорте у тебя хорошие.

Безбородов угрюмо покосился на одноклассницу. Перечить Ольге Викторовне мало кто решался. Чревато последствиями. Классная руководительница хоть и не была зверем, но перейти дорогу могла. А в одиннадцатом классе на пороге выпуска никто не хотел проблем. Но в классе всегда найдутся люди, которые любят и могут нарушать правила.

– Извините, но я против, – заявила Лавина, поднявшись и скрестив руки на груди. Ей многое прощали и позволяли, девушка знала об этом и частенько пользовалась. – Она новенькая, стеснительная, её ещё обучить нужно. А я на танцы ходила, хорошо двигаюсь и в спорте не так плоха, принесу классу победу, как и в прошлые годы, – девушка хитренько сверкнула голубыми глазами и добавила, усмехнувшись. – Выпускникам надо уйти красиво. 

– Поддерживаю! – обрадовался Лёшка.

И класс загудел.

– Тишина в классе! – строго сказала Ольга Викторовна. – Помогите человеку освоиться, что вы как маленькие? Пробуйте, репетируйте. Вы – ребята креативные, уверена, всё у вас получится. Репетиция пройдёт завтра на шестом уроке. На этом всё. Распускаю по домам. Меня там десятый «А» ждёт.

С этими словами женщина взяла пачку тетрадей и покинула кабинет.

Женя украдкой посмотрела на Полину и встретилась с ней взглядом. Из груди вырвался тяжёлый вздох. Лавина закатила глаза, демонстративно схватила сумку, тряхнула светлыми волосами и прошипела сквозь зубы:

– Ты у меня за это поплатишься!

Громко хлопнула дверь. Ребята потянулись за Полиной, а Женька осталась стоять в растерянности посреди пустого кабинета.

Женя

– Сегодня никуда не поедем, – сказала мама субботним утром. – Папа пришёл поздно. Отдыхает.

Женька ещё лежала в кровати, а тут такие новости, как снег на голову, свалились. Она нервно откинула одеяло в сторону и села на кровати, вопросительно поглядывая на стоящую в дверях комнаты маму.

– Ну вот, а я ради этого встал пораньше, – заныл брат.

Сестра бросила в него подушкой.

– Дома порисуешь.

Глеб состроил сестре рожицу, но она не обратила на это внимания.

В тот момент её волновало только одно – состояние папы. Ночью она долго не могла уснуть, но так и не дождалась возвращения отца. Видимо, он пришёл под утро, а теперь отсыпался. У Жени никак не получалось поговорить с папой, всё время что-то мешало.  «Занят», «только уснул», «папа выпил», «он устал», «Женечка, папуля отдыхает», «уехал» и так далее. Всё это она слышала от мамы каждый день, пытаясь расспросить о папином здоровье и работе, но все попытки так и не увенчались успехом. Она отчаянно хотела узнать правду о Лавине и тех фотографиях, не собираясь сдаваться и пускать всё на самотёк.

– Мам, с папой точно всё хорошо? В последнее время он выглядит неважно.

– Сложности на работе, – тихо пробормотала она, но Женька уловила в её голосе нотки тревожности. Мама поспешила выйти из комнаты, направляясь в ванную накладывать очередную маску на лицо. Это было частью её утреннего ритуала.

Женька закатила глаза. Мама совсем ничего не рассказывает – настоящая партизанка. Женя была на тысячу процентов уверена, что она в курсе всех деталей. Отец всегда делился сокровенным с женой. А мама соответственно его тайны никому не раскрывала. Наверное, так было правильно, только Женьке от этого не становилось легче.

Глеб полез на полку за красками и кистями.

– Ты же ещё даже не завтракал, – простонала сестра и плюхнулась обратно на постель, почти с головой накрываясь одеялом.

– Да пофиг, – небрежно тряхнул курчавыми волосами брат, взял альбом с подоконника, накинул тёмно-зелёную куртку, которая почему-то висела на стуле, натянул красные кроссовки, стоявшие в спальне под его кроватью, и вышел в коридор. Кинув маме «Я во двор порисовать», парнишка вышел за порог. Он, как обычно, пребывал в своём мире.

– Далеко не уходи! – крикнула ему вслед мама, выглядывая из ванной.

Но за братом уже закрылась дверь.

– С утра пораньше уже ушёл… – заворчала она.

В тот день Женька решила последовать примеру брата и пойти на улицу. Умылась, съела клубничный йогурт, нацепила спортивный костюм и завязала волосы в маленький тугой хвостик. Преподаватель по лёгкой атлетике заболел, из-за чего пропало целых три занятия, а Женя не любила отдыхать от спорта.

– Пойду побегаю на стадионе, – сообщила Женька маме. Та высоко вскинула брови и непонимающе заморгала длинными ресницами.

– Что-то вы сегодня с утра чересчур активные…

Женя пожала плечами.

– Я недолго, заодно прослежу за Глебом.

– Хорошо, будь осторожна, – бросила наставление мама и уставилась в телевизор. Там шла передача про здоровье.

Как хорошо, что стадион «Динамо» был под боком. Для Жени это стало настоящей отдушиной. Девушка включила любимый плеер, выбрала для прослушивания новую песню Allj и побежала.

Женя

К Осеннему балу было решено ставить танец и спортивный номер с участием мисс и мистера. От остальных требовались поддержка, чтение стихов и исполнение хоровых песен.

Репетиции сводили Женьку с ума. Такое количество времени с классом она ещё не проводила. Постоянные взгляды Полины нервировали, а касания Лёши напрягали и заставляли всё тело сжиматься в тугую пружину. Женя украдкой смотрела на партнёра по танцам, чувствовала его тяжёлую руку на талии, мятное дыхание и запах парфюма, напоминающий морской воздух, пропитанный солью, песком и морем.

На Лёше были слегка мятые серые брюки. Из-под вечно расстёгнутого чёрного кардигана выступала светлая рубашка с воротником-стойкой, на ногах кроссовки, давно потерявшие свой истинный белый цвет и превратившиеся в сероватые. Парень держался холодно и постоянно поворачивался в сторону Лавиной, которая сидела в первом ряду актового зала и буравила взглядом школьную сцену. Девушка на удивление ничего не говорила в адрес Женьки. Возможно, не хотела связываться с новым директором, который в силу молодого возраста был заинтересован даже в культурно-массовых мероприятиях и частенько присутствовал на репетициях.

Иногда Лёша резко отстранялся и томно вздыхал. Кораблёва чувствовала, что его раздражала роль мистера, а ещё больше то, что в партнёрши записали её, а не Полину. 

Как-то раз классная руководительница и учительница по танцам убежали на совещание, оставив ребят одних. Женька стояла за кулисами, а Безбородов нервно расхаживал по сцене, запустив руки в карманы брюк. Они создавали видимость танца на случай, если кто-то из учителей вернётся раньше.

В актовом зале стояли гомон и смех, играла танцевальная музыка. Громче всех хохотала Поля. Она сидела рядом с Ванькой Семёновым – мальчишкой из параллельного, который ради неё сбегал с уроков. Ванька что-то шептал ей на ухо и зарывался лицом в белокурые волосы. Женя видела, как нервничал Безбородов. Он готов был на месте удавить нового «телохранителя» Лавиной. За месяц обучения у королевы класса сменилось уже трое, и со всеми Безбородов затевал драки. Неужели ему так сильно нравилась эта бесчувственная стерва, что он готов был пускать в дело кулаки? Женя слышала о том, что ребята – давние друзья. Безбородов не раз уже делал намёки на что-то большее, однако Лавина предпочитала держать его во френдзоне.

– Лёх, танцуйте уже! – крикнул Пашка, обращаясь к паре на сцене, остановил музыку и включил танго. Парнишка лучше всех разбирался в технике, поэтому Ольга Викторовна разрешила ему быть диджеем.

Лешка сплюнул прямо на сцену, вальяжно подошёл к Женьке и с силой притянул к себе. Каждое движение было резким. Девушка молча терпела происходящее. Но в какой-то момент Лёша, забывшись, ощутимо сжал запястье. И Женя издала нервный вздох, заставив Безбородова впервые посмотреть ей в глаза. Парень тут же ослабил хватку, потупил взгляд, едва заметно открыл рот и одними губами прошептал:

– Извиняюсь.  

Сердце Жени на миг остановилось, а затем забилось в бешеном темпе. Страх, волнение и ещё какое-то новое и в тоже время странное чувство вспыхнуло в совсем ещё юном сердце девушки. Одноклассник пристально разглядывал её и едва заметно улыбался. От этого на душе становилось тепло, как будто вместо зимы приближалась весна. 

Всё разрушилось быстро. Женя почувствовала удар под коленкой. От неожиданности Кораблёва почти потеряла равновесие, но Лёша вовремя успел подхватить её.

– С дуба рухнула? – услышала голос Безбородова Женя, находясь в его объятиях.

Поначалу Женьке показалось, что парень обращается к ней, но потом она поняла, что тот кричал на Полину.

– Соображай немного башкой! Забери нафиг свою туфлю, – Лёшка бросил туфельку в сторону Поли и повернулся к Кораблёвой со словами. – Больно?

Женя долго смотрела на одноклассника, размышляя над тем – не показалось ли ей. Большинство одноклассников игнорировало её, а Лёшка уже целых два слова сказал за всё время совместных репетиций. 

– Нормально, – тихо пробормотала она и высвободилась из его объятий. Спустилась со сцены, взяла сумку, смерила удивлённую Полю суровым взглядом и вышла из актового зала. Проделки Лавиной начинали полностью переходить границы. Но были и радостные вести, кажется, Безбородов нарушил правила игры королевы школы.

Женя

На выходных семья наконец-то выбралась на природу. Папа чувствовал себя лучше, а на кухне не стоял въедливый запах алкоголя.

– Сегодня поводим? – обрадовалась Женька, когда папа заикнулся про то, что дочь совсем скоро ждёт экзамен по вождению. В автошколе она выучилась год назад, но водительское удостоверение должна была получить в январе – на своё восемнадцатилетние.

– Поводим, – согласился папа, улыбаясь.

Водила она неплохо. Но отец говорил, что навык надо оттачивать и доводить до совершенства. Поэтому они ездили за город, где Женька могла потренироваться. В этот раз у неё получалось особенно хорошо. Светило октябрьское солнце. Мир был выкрашен в золотые краски осени. Сухие листья и вялая трава шуршали под колёсами, а деревья почти сбросили свои одежды. Ветер трепал Женькины короткие волосы, папа спокойно подсказывал, когда надо переключать передачу. Мама тем временем прыгала на скакалке, а Глеб залез на валун около реки и рисовал закат.

Немного поездив, папа попросил притормозить около небольшой рощицы. Открыл дверь и жестом позвал дочь.

– Здесь мы часто отдыхали с друзьями. Брали палатки, жарили шашлыки, рыбачили, купались. Золотое было время!

Женя смотрела на могучие высокие деревья, покрытые багряной листвой. Интересно, сколько им лет? Они явно видели, как развлекался папа, а еще его друзей и их весёлую молодость.

– Пройдёмся? – спросил отец и взглянул на Женьку. Девушка кивнула. Кажется, выдался удачный случай пообщаться, да и папа коснулся важной темы. Она не знала, как он воспримет тот факт, что дочь копалась в его прошлом. Папа хотел скрыть фото от лишних глаз, иначе для чего было прятать флешку? Девушка ступала на мягкий ковёр из листьев и теребила рукав куртки. Она так ждала этот разговор, а теперь не могла подобрать слов. Некоторое время они шли молча, но отец словно прочитал её мысли и начал рассказ:

– Нас было трое: я, Серёжка и Андрей. Я мало что рассказывал про Андрея. После школы наши пути разошлись. Но раньше мы были той ещё компашкой. Эх, чего только не было! Дискотеки, природа, шашлыки, песни под гитару.

Женя заметила, как папа улыбается, погружаясь в приятные воспоминания. Она вдруг ярко представила себе отца и его друзей, что видела на фото. Все они были такими же, как Женька – молодыми, полными энтузиазма и сил ребятами, в которых кипела жизнь и желание свернуть горы.

– А теперь у каждого своя жизнь, только вот Серёжки с нами больше нет, – тяжело вздохнул папа.

Они прошли совсем немного, окружённые деревьями-великанами и маленькими сухими кустарниками, когда отец предложил вернуться обратно.

Девушка согласилась и решила спросить то, что не давало ей покоя.

– А где сейчас Андрей?

Папа усмехнулся.

– Катается по заграницам. Он у нас важная шишка. Владелец фармацевтической компании в Вальске. У вас, кстати, его дочка учится. Как она? Всё хотел спросить, да времени не было как-то.

– Полина?

Женя почувствовала, как всё тело задрожало при упоминании одноклассницы.

Отец кивнул.

– Девушка с характером, наводил справки.

– Да уж, – протянула Женька и скрестила руки на груди.

– Не обижает там тебя?

Женя пожала плечами. Не хотелось грузить отца проблемами.

– Смотри, если что, сразу говори, – Кораблёв засунул руки в карманы спортивных камуфляжных штанов и добавил, приподняв брови: – А ещё лучше не связывайся с ней.

– Ты знал, что я буду учиться с ней в одном классе?

Её злил тот факт, что папа не сказал об этом. Ведь она могла оказаться в дружном коллективе и не терпеть ту, кто ежедневно злит и заставляет чувствовать себя ничтожеством.

– Знал, что живёт в Вальске, но то, что станете одноклассницами, – нет. Сразу не навёл справки про твой класс, а потом рабочая рутина так закрутила, что стало не до этого. Прости меня.

Отец тяжело вздохнул и устремил взгляд в сторону реки. Они вышли из рощи и остановились на берегу, любуясь золотистыми лучами осеннего солнца.

– Когда-то мы мечтали о том, чтобы пронести нашу дружбу сквозь года. Как жаль, что этому не суждено было сбыться.

Женя поправила волосы и накинула капюшон, слегка поёжившись на ветру. Она не знала, что сказать, поэтому просто обняла папу покрепче. Как редки были душевные разговоры с отцом, но после них девушка всегда чувствовала себя нужной и менее одинокой.

Женя

После общения на природе они больше не возвращались к той теме. Папа не пил, но внешний вид выдавал хроническую усталость, а глаза – печаль. Порой он был растерянным и забывчивым, его голова была забита тяжёлыми мыслями, он практически не виделся с детьми и всё больше замыкался в себе. Правда Женька немного успокоилась, ведь папа больше не искал утешение в алкоголе. Она перестала накручивать себя из-за тех фотографий и была благодарна отцу за миг откровенности.

«Подумать только, когда-то папа дружил с Лавиным, а теперь я враждую с его дочерью», – временами думала девушка.

Репетиции шли одна за другой. Класс быстро выучил общие песни и стихи, и теперь после уроков оставались только мисс и мистер. С ними занималась учительница танцев – Алёна Александровна.

Тёмно-русые волосы, собранные в пучок, серые маленькие глазки, прямой нос, худенькие губки, овальное миловидное личико и аккуратный подбородок. Она выглядела лет на тридцать пять. Её грациозная походка привлекала внимание издалека, тонкая талия казалась хрупкой и изящной, а голубые глаза светились серебряным светом, когда женщина танцевала.

– А теперь очо! Женя, ты должна идти на своего партнёра, а он отходить от тебя. Представляй, что вырисовываешь ногами невидимую цифру восемь! – руководила ребятами учительница, демонстрируя движение.

Лёша злился. Женя постоянно наступала на его новые лакированные туфли, которые он купил специально к выступлению.

Грудь напротив груди, левая рука обнимала парня за бицепс, а ноги выполняли диковинные и даже немного смешные движения.

– Увереннее! Увереннее, Женя! А ты, Лёша, медленно отступай! Медленно! Да держи же ты её за талию, в конце концов!

Вопреки своей изящности, учительница была строгой и вспыльчивой. Она любила своё дело и относилась к искусству танца с безграничным уважением.

– Ещё разок! А теперь наклони её, Безбородов, наклони! Что ты как деревянный?

– Я ничего не могу запомнить, – проворчал парнишка и наклонился вниз, прямо на Женьку.

После того случая с туфелькой Поли он общался с Женей, делал комплименты, шутил и первый заводил разговор.

Их взгляды встретились. Широко распахнув глаза, Женя глядела прямо в глаза одноклассника.

– Любуешься? – усмехнулся парень.

Женя густо покраснела и поспешила перевести взгляд.

– С чего ты взял?

Безбородов продолжал надменно и самодовольно улыбаться. 

– Отлично! – воскликнула Алёна Александровна. – А теперь резко поднимаемся. И повторим ещё разок. Отлично!

Пара медленными шагами пошла по кругу. Оба остановились, и девушка резко присела.

– Стоп! Женя, приседай плавно. Так, заново весь танец! Пока не будет идеально, не отпущу! – заводилась женщина. – И запомните, надо оттачивать навык, работать больше и тренироваться чаще. С первого раза ничего не получится.

– Мы уже не в первый раз танцуем. 

– Да для тебя, Безбородов, всё как в первый раз. Совсем ничего не запоминаешь. Спишь на ходу!

Она скрестила руки на груди, тяжело вздохнула и скомандовала:

– Сначала! 

Ребята разошлись и встали в разных концах сцены. Алёна Александровна подошла к компьютеру и включила музыку. В тот день Пашка заболел, и учительнице приходилось самой отвечать за музыкальное сопровождение. 

Заиграла музыка. Пара медленно направилась друг к другу навстречу. Одной рукой Лёша резко схватил партнёршу за талию и крепко прижал к себе, а другой за руку. Шаг за шагом Женя двигалась в такт музыке, пытаясь вспомнить то, что показывала Алёна Александровна.

– Неплохо! А теперь наклон.

Парень коснулся талии партнёрши и осторожно опустил её. Их взгляды снова встретились, что заставило Женькино сердце затрепетать. Странное и в тоже время необычное чувство зажглось в груди, опаляя нервные окончания. Он был так близко, что хотелось прикоснуться к его коже, провести рукой по щеке и губам. Всю романтику испортил сам Безбородов. Парень слишком сильно подался вперёд, теряя равновесие. Ребята вовремя придержали друг друга, предотвращая падение и заливаясь громким, заразительным смехом. 

Их веселье прервал строгий возглас учительницы:

– Стоп! Я так больше не могу! Сил нет. Никаких эмоций и чувств. Это танго! Танец страсти! А вам лишь бы веселиться. Смотреть больно.

Резко развернувшись, она вышла из актового зала и громко хлопнула дверью.

– Ну и дура, – процедил сквозь зубы Лёша и пнул носком ботинка стул, предназначенный для игрока на фортепиано. Несчастное деревянное изделие с грохотом упало.

Женя поставила стул на место и присела, с тоской посматривая на время – очень хотелось пойти домой.

Безбородов взглянул на неё и о чём-то задумался. Девушке показалось, что он колебался. Поправив воротник своей рубашки, одноклассник подошёл к компьютеру и нажал «play».

Уверенным шагом Лёша подошёл к Женьке, схватил за руку и притянул к себе. Кораблёва и слова не успела сказать, как он, слегка наклонившись, стал страстно осыпать её шею поцелуями, тяжело дыша.  

– Что ты творишь? – вскрикнула Женька и попыталась вырваться. Но Безбородов и не думал отпускать. 

– Эта балерина чувств хотела. Сейчас зададим ей жару.

Одноклассник аккуратно провёл по Жениной щеке указательным пальцем и отстранился. Он был такой сильный и крепкий, но в тоже время нежный и мягкий. Горячие поцелуи покрывали шею, ладони касались груди и талии, его тело было напряжено и так близко, что казалось между ними не осталось и миллиметра. Женя чувствовала, как лихорадочно колотится сердце. Его прикосновения были новыми для неё и рождали бурю эмоций, которые огненной лавиной разливались по телу. Вместе с этим Кораблёва чувствовала страх, а разум изо всех сил кричал «Беги!». Но сердце и что-то ещё, от чего она уже несколько дней была сама не своя, не давали ей сделать этого. Она наслаждалась происходящим, купалась в ласках и полностью отдавалась танцу.

В тот день ребята прекрасно выступили перед пустым залом, вспомнив все наставления учительницы. Если бы она увидела этот номер, определённо гордилась бы учениками, несмотря на Лёшину импровизацию.

После танца страсти раскрасневшаяся Женя пулей вылетела из школы и направилась прямиком в Северный парк – прийти в себя. А Лёшка ещё долго стоял около ворот и курил, выдыхая облачка серого дыма.

Женя

Осень продолжалась. Деревья сбросили листву, дождь лил целыми днями, не переставая, а по утрам было жутко холодно. Наступили дни, когда совсем не хотелось вылезать из тёплой постельки. Отопительный сезон ещё не начался, поэтому приходилось одеваться как капуста. Женьку напрягал не только холод, но и постоянные репетиции и партнёр по танцам. Пугал ли он её или здесь было что-то другое? Девушка пока не понимала. Она ещё долго не могла оправиться после страстного порыва одноклассника и даже не пришла на следующую репетицию, сославшись на плохое самочувствие, на что получила от Безбородова сообщение ВКонтакте: «Выздоравливай, мисс Осень!». Закатив глаза, девушка поблагодарила одноклассника и попыталась разобраться с хаосом в голове.

 «Всё это злые шутки. Он любит Лавину. Мы просто партнёры, а я ему даже не нравлюсь. Подумаешь, заговорил пару раз. Ага, а ещё поцеловал в шею и облапал. Неужели я так сильно привлекаю его?»

Больше всего на свете радовали тренировки – здесь она могла выпустить пар, разогреть тело и не думать о Лёше. Устало стерев пот со лба после очередного занятия, Женя неспеша переоделась, сложив мокрую форму в спортивную сумку. Попрощалась с Олей, закинула рюкзак на плечо и вышла на крыльцо. Сегодня за ней обещал приехать папа. Выдыхая облачка пара и пряча замерший нос в шарф, Женя просматривала объявления о кружках на стенде. Спустя некоторое время продрогшая девушка осознала, что папа так и не приехал. Бросив взгляд на телефон, с удивлением обнаружила пустой экран – ни сообщения, ни пропущенного звонка.  

 «Странно, папа говорил, что будет в семь, а уже половина восьмого. Может быть, что-то случилось?»

На улице уже почти стемнело, да и погода, как назло, ещё больше испортилась. Сильный ветер разметал по тротуару сухие листья, первые капли упали на руку Жене. Неожиданно вдалеке показалась знакомая фигура – Женя уже было обрадовалась, решив, что папа хоть и с опозданием, но приехал. К сожалению, свет фонарей высветил хрупкую девичью фигурку, и Женя узнала свою одноклассницу. 

«Чёрт, только её здесь не хватало!» – пронеслось в голове. По улице медленно брела Вика Пайвина – одна из близких подруг Лавиной. Эта девочка полностью копировала Полину, всегда поддерживала козни и устраивала гадости, ехидно при этом улыбаясь. Но, в отличие от Полины, в Вике не было того задорного огонька, что светил в светловолосой стерве и приманивал окружающих, она была лишь её серой тенью, мечтающей стать чем-то большим, значимым. 

Пайвина была погружена в собственные мысли и не обращала внимания на окружающий мир. Пиная охапки сухих листьев, она медленно шла мимо спортивного клуба. Кораблёва отвернулась, чтобы одноклассница не заметила её, подождала, когда та скроется за углом и набрала номер отца.

– Привет, а ты где?

– На работе.

– А меня встретить? – обиженно протянула дочь.

– Откуда?

– С тренировки. 

– Так я же ещё не записывал тебя.

– Пап, ты что? Я уже второй месяц занимаюсь в спортивном клубе на Гомельской, тут твой знакомый дядя Саша работает.

Папа замолчал, а Женька почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.

«Он просто много работает. Всё хорошо, хорошо», – мысленно успокаивала себя девушка.

– Ладно, я на такси доеду. До вечера.

Она сбросила звонок и поспешила вызвать такси «Самолёт». Диспетчер назначил машину и попросил подождать двадцать минут. Женя убрала телефон в карман пальто, судорожно поправила волосы и накинула капюшон.

Внутри всё разваливалось на части. Только Женька успокоилась, что папа бросил пить, как начались другие проблемы. Отец стал забывать то, что происходило буквально на днях, словно в его памяти образовывались провалы. От этого становилось жутко.

– А ещё он забыл про день рождения бабушки, – прошептала Женька сама себе и почувствовала, как горячие слёзы потекли по щекам. У папы всегда была хорошая память. Он легко мог назвать дни рождения близких, знакомых и даже малознакомых людей, значимые даты и события. Что с ним происходит?

Женя чувствовала себя такой потерянной, что не заметила, как прошло время, и к спортивному клубу подъехала серебристая машина.

Водитель попался молчаливый и не доставал с расспросами. Она так и проплакала всю дорогу до дома, включив в плеере песни Андрея Леницкого. Ей не было обидно, что папа не приехал – она ведь уже не была маленькой девчонкой. Дело было в другом. У папы начались проблемы с памятью, и это точно связано с делом, в которое он ввязался. Женька была уверена в этом на сто процентов, и нужно было что-то делать, как-то папу спасать.

Женя

После генеральной репетиции Лёшка спросил:

– Похавать вкусно хочешь?

Женя непонимающе уставилась на него.

– Ну пицца там, коктейльчик, все дела.

«Он зовёт меня на свидание?»

– Можно, – нерешительно произнесла Женька.

– Тогда погнали. Тут недалеко.

Накинув куртки, они пошли по осенней дорожке, усыпанной разноцветной листвой. Солнышко приятно пекло, а вот молчание давило, но Женька никак не могла придумать, о чём поговорить. Лёшка насвистывал какую-то песенку и поглядывал в телефон. Он совсем не заморачивался над темой для разговора. Наконец, они зашли в небольшую пиццерию «Милан» и заняли столик у окна.

Безбородов позвал официанта. В кафе пахло базиликом и кориандром, приятная атмосфера делилась уютом и теплом. А картины с изображением процесса приготовления пиццы, свисающие с потолка бардовые плафоны и коротенькие занавески на панорамных окнах располагали к дружественным посиделкам и душевным разговорам.

Женька украдкой взглянула на Безбородова, который сегодня наплевал на все школьные правила и вырядился в спортивный костюм. Слегка подросшие светлые волосы зачёсаны назад, расстёгнутая олимпийка обнажала мускулистую грудь, затянутую белой футболкой с надписью поддельного «adedasa». Он нервно стучал по крышке столика костяшками пальцев, смотрел какой-то ролик на телефоне и ухмылялся.

Они сделали заказ, официант записал всё в блокнотик и поспешно удалился, чтобы через пару минут вернуться с двумя фарфоровыми чашечками и пузатым белым чайником.

На фоне играла песня Басты, Женя улыбнулась и покачала головой в такт.

– Тоже топишь за рэпчик?

Уголки губ дёрнулись, и Женька едва заметно кивнула.

– Крутяк!

Женя взяла чашечку и отхлебнула.

– Вкусный чай.

– Да, знаю. Пробовал.

– В свободное время что делаешь? – попыталась завязать разговор девушка.

– Да с братом на тачиле гоняем.

– У меня тоже есть брат.

– Старший?

– Нет, младший. Он у меня художник.

– Опупеть! Что рисует?

– Людей, пейзажи, натюрморты, – улыбнулась Кораблёва, вспоминая картины брата.

Она хотела поинтересоваться, умеет ли Безбородов рисовать, но тут подошёл официант с большой пиццей на деревянной досочке.

– Пожалуйста, ваша пицца.

– Ништяк! – пробасил Лёшка и облизнулся.

Пицца оказалась вкусной с сочными помидорами, нежным соусом и кусочками колбасы. Кораблёва давно не ела с таким аппетитом.

– Давай селфи, что ли, запилим, пока всё не слопали?

Женька согласилась, вытерла губы салфеткой и пересела поближе к Лёше. Парень сделал пару снимков, пододвигая пиццу в кадр, и они продолжили наслаждаться ранним ужином.

Когда ребята справились с едой, одноклассник пошарил в карманах олимпийки и протянул два билета в кино на нашумевшую мелодраму «Виноваты звёзды».

– Сходим?

Женька замялась. И почему он сегодня такой добрый? Предложение настораживало, да и сама девушка больше любила боевики и триллеры, но пойти в кино на нашумевший фильм с красивым парнем – это же просто предел мечтаний! Может быть, они с Полиной и правда просто друзья, всё-таки вместе с первого класса. А Лёшка, наконец, одумался и перестал тешить себя надеждой на счастливое будущее. Ведь ему вполне мог понравиться кто-то другой, например, Женька.

– Чего молчишь? Мелодрамы не любишь?

– Люблю. А ты?

– Да мне пополам. Но я больше по комедиям. Короче, сеанс в пять. Это через полчасика, как раз чай допьём, – сказал парень и посмотрел в окно. – А потом пробежимся, подышим там, все дела и в киноху. Погода шепчет!

– Это свидание? – лукаво уточнила она.

– Вроде того, – замялся Безбородов и уткнулся в телефон. 

Кораблёва усмехнулась. Ловко продумано!

Женя

Женя лежала на кровати и смотрела в потолок. На соседней – в грязной, измазанной краской одежде, не укрывшись, сопел брат. За стенкой слышался храп папы, мама наверняка видела десятый сон, одна Женька не могла сомкнуть глаз. Она уже в сотый раз прокручивала в голове сегодняшний вечер и глуповато улыбалась.

Безмерное счастье окутало её, хотелось кричать и плакать одновременно. Он был так добр и обходителен! Напоил чаем, угостил пиццей, осыпал комплиментами, придерживал двери и смешил историями. Они ели чипсы, раскинувшись на мягких креслах, смотрели фильм и держались за руки во время романтических моментов. Женя чувствовала себя неловко. Хорошо, что в темноте не было видно, как раскраснелись её щёки. А потом Лёша проводил спутницу до дома и крепко прижал к себе на прощание. Женьку в тот момент будто током ударило. Дыхание сбилось, щёки вновь покрылись румянцем, слова не складывались в предложения, а в голове царил настоящий кавардак. Получается, у них было полноценное свидание с походом в кафе и кино, всё как по сценарию известных романов. Её первое свидание! Неожиданно всё-таки получилось. Раньше девушка думала, что к этому надо готовиться, покупать вечернее платье, бежать в парикмахерскую, но на деле всё оказалось так спонтанно и просто, отчего становилось немного грустно.

В ленте Женька увидела их фото. Лёшка выложил его на страницу ВКонтакте и вместо подписи поставил сердечко. Как мило! Ни один парень ещё не делал такого для неё. И пусть все завидуют. Плевать на одноклассников, вечно злую Полину и всех её подружек!

Кораблёва раз за разом перематывала воспоминания в голове и вновь ощущала каждое прикосновение, слышала голос и смех, видела яркую улыбку. Несмотря на неотёсанность и развязность, Лёша оказался приятным парнем.

Женя

Осенний бал начинался в семь часов, но большинство учащихся и учителей пришли пораньше и теперь суетливо бегали по школе, стараясь успеть переделать все дела до начала мероприятия. Решено было собирать с девятого по одиннадцатые классы, но жюри обязались судить очень строго и честно, независимо от возраста участников. 

Школа в тот вечер сияла. Повсюду висели яркие плакаты, картинки, рисунки, расписанные гуашью газеты. Около больших зеркал в фойе стояли искусственные осенние деревья с жёлто-красными листьями, а стены украшали жёлтые кленовые листочки. В актовом зале парни убрали лишнюю мебель, оставив только кресла для зрителей. Девочки, в свою очередь, поменяли старые занавески на бархатные позолоченные шторы, а на главную большую лестницу расстелили красную ковровую дорожку. Охранник и слесарь заменили люстру – теперь актовый зал украшало хрустальное великолепие с переливающимися шариками.

У входа стояла худенькая учительница французского и записывала всех, кто входил в зал. На ней было пышное красное платье с воланами и накидка из меха лисы. Высокая причёска делала Софью Юрьевну похожей на даму благородных кровей.

– Как ваша фамилия? – поинтересовалась женщина, наклонившись к Женьке.

– Кораблёва. Евгения Кораблёва, – назвала полностью свои имя и фамилию девушка и поспешно вошла внутрь. По пути в актовый зал ученица одиннадцатого класса поймала на себе много восхищённых взглядов. Не зря они с мамой все выходные искали подходящий наряд. Продавщица попала в яблочко и помогла выбрать то, что идеально подчеркнуло её фигуру. От природы Женька была высокой и крепкой, но в тоже время стройной и нежной.

– Все мальчики будут твои, – шутила продавщица, протягивая платье.

– Женька, как же тебе идёт! Принцесса! – вторила ей мама.

Свободное, едва доходящее до колен платье с небольшим разрезом на юбке и глубоким декольте. С левой стороны около плеча красовалась искусственная красная розочка с бархатными лепестками, оттенок придавал красно-чёрному платью шарм и игривость. На ноги девушка надела мамины чёрные туфли на шпильках и капроновые колготки тёмного цвета. Перед выступлением Женя сходила в парикмахерскую, где мастер сделал ей укладку и популярный смоки-айс. Залакированные волосы едва касались плеч и держались слишком аккуратно и неестественно. Это раздражало – в основном по тому, что их нельзя было поправить так, чтобы не разрушить укладку.

Из-за открытой спины, броского макияжа и высоких туфель девушка чувствовала себя скованно и неуютно. Она не привыкла к таким образам, в магазине ей хотелось выбрать платье поскоромнее. Но танго ведь танец страсти, поэтому деваться было некуда.

По пути к сцене Кораблёвой встретился Вячеслав Степанович – физрук, который очень любил Женьку за её отличительные способности в спорте. Он помог ребятам поставить спортивный номер, где по сценарию пара должна показать несколько упражнений: Безбородов отжаться и поднять гирю, а Женя подтянуться на турнике и продемонстрировать шпагат. Для номера Вячеслав Степанович подготовил оборудование, а ребята – спортивную одежду.

– Женька, как настрой – боевой? – весело спросил мужчина.

Девушка кивнула, натянула улыбку и пошла за кулисы готовиться к выступлению.

Макс

Во всех его видениях всегда было видно лишь её лицо, а всё остальное смазано, словно смотришь через запотевшее стекло. Но в тот вечер всё было иначе. Максим чётко видел, где она находится. Двор с подвальчиком «Чайка», где парнишка часто покупал жвачки в детстве. Девушка лежала на земле в грязи под проливным дождём и испытывала жгучую боль. Парень отчётливо ощутил каждую её эмоцию. Нервно затушив сигарету в пепельнице, он накинул куртку и, преодолев несколько лестничных пролётов, запрыгнул в машину. Сегодня он найдёт её.

Женя

Пара стояла за кулисами и с тревогой ждала, когда их объявят. Женя ощущала на себе оценивающий взгляд одноклассника. Он ободряюще улыбнулся. Кораблёва усмехнулась. Двигались они не синхронно. Алёна Александровна все ещё продолжала злиться на них за скупые чувства и скованные движения. Какой уж там отличный настрой! Ладно, хотя бы спортивный номер они не провалят.  

Женька вдруг вспомнила об их свидании и почувствовала, как сердце бешено заколотилось. Это ведь было вчера! Она полночи не могла уснуть от переполняющих душу эмоций. Подумав об этом, Женя в ответ принялась рассматривать одноклассника. Она настолько привыкла к его спортивной одежде, что сначала даже не узнала. Сегодня Лёша Безбородов был другим. Чистая выглаженная рубашка, приталенный чёрный пиджак, застёгнутый на одну пуговицу, подчёркивал его широкие плечи и упругий торс, а чёрные отутюженные брюки блистали идеальными стрелками.

Неожиданно заиграла музыка. Женька вздрогнула, нервно вздохнула и плавно пошла навстречу парнишке. Походка Безбородова была лёгкая и вальяжная, он ничего не боялся, сверкая новенькими лакированными туфлями. Складывалось ощущение, что парень каждый день выступал на сцене. Остановившись рядом с Женей, одноклассник слегка коснулся её талии.  Пара пошла по кругу, стараясь двигаться в такт музыке. Девушка перестала чувствовать скованность и неловкость, отдавшись чувствам страстного танца. Кто знает, может быть, решительный настрой Безбородова помог ей, а может платье сыграло свою роль. Тот, кто придумал его, явно знал толк в одежде и был уверенным в себе человеком!

Подняв голову и встретившись с Лёшей глазами, Женя вдруг вспомнила, как на одной из репетиций Алёна Александровна сказала, что ей достался очень красивый партнёр. И сейчас парень напомнил ей принца, от балагура Лёши Безбородова в нём осталась только нахальная улыбка. Женька чувствовала каждое мгновение, проникающее в душу, движение и пристальный взгляд кристально-чистых голубых глаз. Пылкие касания партнёра оставляли на теле ожоги, из-за которых девушка отдавалась эмоциям и танцу ещё больше.

Женя улыбалась, на душе было так радостно! Она больше не жалела о том, что согласилась принять участие в конкурсе.

Её руки обхватили шею партнёра и, приблизившись к нему настолько, насколько это возможно, она почувствовала приятный и дурманящий аромат его одеколона. Безбородов нежно провел ладонями по её плечам, а потом обхватил руками её талию и резко наклонил. Костёр, вспыхнувший и сносящий всё на своём пути, бешеный, умопомрачительный, наполненный чувствами и пропитанный желанием, пылал в ритме танца. Зал замер, наблюдая за прекрасной парой.

Мелодия почти стихла. Женя взлетела навстречу сияющим софитам, и пара замерла. Безбородов с лёгкостью поднял партнёршу, словно фарфоровую куколку. Актовый зал замер, потрясённый увиденным, но спустя минуту разразился оглушающим звуком аплодисментов.

– Браво! – крикнул парнишка из десятого класса.

Поклонившись, Женя и Лёша покинули сцену и вышли в коридор.

Девушка с трудом переводила дыхание. Ей не верилось, что у них всё получилось.

Стоя посреди пустынного коридора, Женя чувствовала пульсацию в висках. Руки вспотели, воздуха с каждой секундой становилось всё меньше и меньше, хотелось поскорее оказаться на улице. Ощутить прохладу на разгорячённой коже, привести взбудораженные мысли и чувства в порядок.

Неожиданно для самой себя Женька захохотала и повернулась к парню.

– Мы молодцы!

– Всё из-за твоей красоты.

– Да брось, – засмущалась девушка.

Лёша кивнул, давая понять, что спорить бесполезно, притянул одноклассницу к себе и поднял, повторяя заключительный элемент танца. Девушка вскрикнула и, смеясь, похлопала Безбородова по плечам с просьбой отпустить. Лёша поставил её на каменную плитку, одарил шикарной улыбкой, а затем нежно коснулся губами щеки. Сердце затанцевало чечётку, а щёки залились краской. Загадочно улыбаясь, Безбородов подмигнул Женьке и вальяжной походкой направился в гримёрку. Женька долго не могла успокоиться, но потом взяла себя в руки и пошла готовиться к спортивному номеру, с которым ребята в итоге справились не хуже, чем с танго. Когда праздник подошёл к концу, жюри объявили результаты. Одиннадцатый «Б» одержал победу. Так, Женя и Лёша стали «Мисс и Мистером Осень» школы номер шесть.

Женя

Пока она переодевалась в гримёрке и складывала спортивный костюм и кроссовки в пакет, одноклассники уехали праздновать победу. Без мисс. Ещё и Лёша куда-то исчез, а с остальными Жене общаться не хотелось.  Единственное, о чем она мечтала, – это поскорее оказаться в своей комнате и посмаковать приятные моменты сегодняшнего дня, поэтому и решила сократить путь и пройти через гаражный кооператив. Этой дорогой Женя ходила редко – слишком она была безлюдной.  

Октябрьский вечер в самом разгаре, на часах почти девятый час. Дождь лил как из ведра. Холодно. Мерзко. Зябко. Женя куталась в пальто, переступала огромные лужи и думала о победе, вкус которой так и не ощутила. Её поздравили члены жюри и директор, а классная руководительница и вовсе не явилась на праздник, сославшись на болезнь.

В голове мелькали сцены пылкого танца с Лёшей, его улыбка, загадочный взгляд и ямочки около губ. Прокручивая события снова и снова, Женя пыталась вспомнить, поздравил ли её парень? Но, кажется, и он забыл. Правда, тот момент, когда юноша резко поднял свою партнёршу после выступления, заставил сердце биться о рёбра, словно птица в клетке. С болью и тоской по свободе.

Кораблёва горько усмехнулась. Девушка начала думать о том, что произошедшее на сцене – лишь плод её воображения. А Лёша просто хороший танцор.

«Это просто симпатия. А мы лишь партнёры по танцу. Но ведь он сказал, что блестящее выступление – это заслуга моей красоты! А сам даже не пригласил праздновать».

Ветер бушевал, пытаясь выхватить Женькин зонт из её рук. Пришлось с силой потянуть на себя, чтобы тот не улетел в небо. Сегодня утром, собираясь в школу, погода была солнечной, а синоптики обещали мелкий дождик после обеда, поэтому девушка совсем не ожидала такого холода. Ноги в капроновых колготках буквально околели, а концертное платье выбивалось из-под пальто и развивалось на ветру.

До дома оставалось совсем немного, и Кораблёва ускорила шаг. Неожиданно что-то тяжёлое глухо ударило её по спине, от чего девушка покачнулась и упала прямо в лужу. Зонт отлетел куда-то в сторону, а пакет со сменной одеждой рухнул на землю.

– Привет, курица! – услышала она знакомый голос. Лавина стояла над ней, ехидно ухмыляясь. 

– Довольна победой, да? Сучка! – Полина смачно плюнула Жене в лицо. Кораблёва поморщилась от отвращения, вытерлась рукавом пальто и попыталась подняться. Но в следующее мгновение произошло то, отчего у Женьки пробежали мурашки по спине. Полина вскинула руки, уставилась на валяющийся рядом пакет и, не прикасаясь, подняла его в воздух. Крик застрял в горле, и Женька сдавленно захрипела. Это что, магия? Ей снится сон? На секунду пакет застыл в воздухе, затем ловко перевернулся, высыпая содержимое. Полина гадко рассмеялась и сделала ещё один пас рукой, расшвыривая вещи в разные стороны.

– Ч-что ты такое? – испуганно пролепетала Женька.

– Твой самый жуткий кошмар.

Полина внимательно огляделась вокруг, её взгляд остановился на сухой листве. Собранные в кучку разноцветные листья с бешеной скоростью понеслись в сторону Женьки. Девушка ахнула и попыталась подняться, но вместе с листвой на неё обрушились камушки и мусор, больно ударяя по спине и ногам.

– Лежать! Ты у меня сейчас за всё ответишь. За своё появление, за бал и за то, что чужих парней уводишь, мразь!

Лавина подняла в воздух еще пару камней, палочек и листьев и направила их в сторону лежащей Женьки. Девушка протяжно и жалобно застонала, съёжившись калачиком на холодном асфальте. Было больно, стыдно и страшно. Перед ней стояла не обычная высокомерная одноклассница, а настоящий монстр. Закрыв голову руками, Женька была настолько потеряна и напугана, что не смела даже шевельнуться. Всё происходящее напоминало настоящее безумие. Вокруг не было никого, лишь одинокие гаражи, шум ливня и раскаты грома, раскалывающие небо пополам. В глазах помутнело, а в ушах появилось монотонное гудение. Собственный крик с привкусом грязи и металла застрял во рту, сознание потихоньку стало ускользать в чёрную пропасть... Но зацепилось за чёткое и наполненное злобой слово:

– Остановись!

И события понеслись ещё быстрее, чем прежде, словно кто-то ускорил киноплёнку. Звук подъезжающего автомобиля. Ослепительный свет фар. И неизвестный человек, стремительно направляющийся в их сторону. 

– Ещё раз её тронешь, убью! – прорычал парень в чёрном. – Пошла вон!

Последнее, что увидела Женя, прежде чем отключиться, – это дикий страх в глазах Лавиной, смешанный с мольбой и раскаянием, а после её убегающую фигуру.

Женя

– Ты меня слышишь?

Зажмурившись от резкого света, Женя попыталась открыть глаза и сосредоточиться на парне, склонившегося над ней. На вид ему было лет двадцать. Чувствовалось в нём что-то притягательное, опасное, но такое манящее, отчего совсем не хотелось отводить взгляд. Слегка взъерошенные чёрные волосы, широкий лоб с мелкими родинками, острые скулы. Парень сдвинул дугообразные густые брови и внимательно посмотрел на Женю тёмно-карими глазами, в которых мерцали огоньки близ стоящих фонарей.

Женька огляделась и поняла, что они сидят в машине. Её кресло было наполовину разложено. Девушка с трудом приподнялась и почувствовала сильную боль в спине. Слегка поморщилась, но не стала акцентировать на этом внимание парня.

– Форд, – прошептала, поглядывая на значок на руле. Когда-то такая же машина была у её отца.

Парень рассмеялся и кивнул. 

– Как тебя зовут?

– Женя. А тебя?

– Макс, – бросил он. Кораблёва заметила, что он был одет в чёрный спортивный костюм и тёмно-синюю куртку с капюшоном. 

Неожиданно для самой себя Женя закрыла лицо ладонями и заплакала, снова представив себя в грязной луже наедине с Лавиной и теми страшными вещами, что творила одноклассница. Дрожь то ли от пережитого, то ли от боли прошила всё тело.

– Женя, всё хорошо. Тебя больше никто не обидит. Вот, возьми, – парень протянул ей плед, – а пальто лучше снять.

Её имя юноша произнёс с такой нежностью и заботой. Кораблёва ещё ни разу не слышала, чтобы её имя произносили так… до мурашек… до сбившегося дыхания.

Девушка не ответила, бросила взгляд на пальто и ахнула. Оно было настолько грязным, что его настоящий цвет с трудом угадывался. Радовало, что обувь на месте. Правда, один каблук сломался, видимо при падении. Подол мокрого платья был весь в землянисто-серых пятнах, но большую часть удара приняло на себя пальто – теперь его точно не отстираешь.  

«Ну и ладно, оно мне всё равно не нравилось», – пронеслось в голове.

Облепившие ноги колготки тоже выглядели не лучшим образом: левую икру рассекала уродливая стрелка, переходящая в огромную дыру, а на правой красовалась пара зацепок. Женька полезла в карман пальто, достала телефон и облегчённо выдохнула.

– Живой!

Отогнув солнцезащитный козырёк, она посмотрелась в зеркало. Волосы походили на тающие по весне сосульки, щёку рассекала размазанная помада. Помимо поплывшего макияжа, всё лицо перепачкалось в земле и дождевых подтёках.

Парень включил печку, достал из кармана заднего сиденья бутылку воды и протянул Жене.

Она благодарно кивнула и, судорожно вздохнув, сделала глоток, потом ещё один. Стало легче. Осушив полбутылки и почувствовав себя немного лучше, она осторожно сняла с себя грязное пальто и завернулась в синий плед с ромбиками.

– Я всё здесь перепачкала, – виновато отозвалась Женя, на что парень лишь махнул рукой, открыл бардачок и протянул ей шуршащую упаковку влажных салфеток. Женька с трудом привела себя в порядок и украдкой посмотрела на Максима. Он всё это время наблюдал за ней.

– Она тебя сильно покалечила?

– Нет, – почти шёпотом ответила Женя и отвернулась. Стыдно было говорить, что тело жутко болело, будто его грузовик переехал, затылок пульсировал, а левая рука с трудом сгибалась. Этого ему знать не следовало.

– Может, в больницу?

– Всё хорошо, правда, – поспешила заверить Женька. Только больниц ей не хватало. Родители ведь совсем с ума сойдут. У папы и так хватает проблем. Девушка решила поскорее перевести тему.

– Ты с ней знаком?

– Нет. Мимо ехал, смотрю, какая-то блондинка камнями швыряется, не смог не вмешаться.   

Макс прикусил нижнюю губу и о чём-то задумался.

– Ты видел... – начала было Женька, но осеклась, не зная, как описать произошедшее. – В общем, видел ли ты, как она кидала их?

Макс недоумённо уставился на Женьку, и та совсем поникла. Ну не привиделось же ей это!

– Руками, а как ещё? – улыбнулся парень.

– То есть ты не заметил ничего подозрительного? Сверхъестественного?

Макс пожал плечами.

– Да нет. Ты замёрзла, надо согреться. Чаю хочешь? – спросил он и нервно дёрнул за шнурки капюшона.

– Давай.

– Поехали, угощу тебя.

Женя едва заметно кивнула и пригладила грязные волосы.

«Надеюсь, что чай будем пить на заправке, а не в кафе», – пронеслось в голове.

Автомобиль тронулся и с брызгами полетел по ночному Вальску. Девушка смотрела на проплывающие мимо здания, яркие вывески и бесконечные фонари. Максим нажал на кнопку магнитофона, и в салоне заиграла песня Jah Khaliba. В голове крутились знакомые строчки, постепенно успокаивая и расслабляя. Женя рассматривала мокрые от дождя дороги и бежавшие по стеклу капли, разбрызгиваемые дворниками. Казалось, что Вальск погряз в воде и постепенно превращался в Венецию.

Погрузившись в свои мысли, Женя не заметила, как форд остановился около пятиэтажки. Макс вышел, открыл заднюю дверь, сгрёб в охапку грязные салфетки и исчез в темноте улицы.

Женька решила воспользоваться моментом: открыла бардачок, нашла портмоне с правами и сделала фотографию на телефон. Убрав всё обратно и дождавшись возвращения её необычного спутника, она вылезла из машины и замерла, рассматривая обшарпанные здания с горевшими жёлтым светом окнами. Максим достал её пальто с заднего сиденья, поставил машину на сигнализацию и потянул за собой Женю.

– Думаю, что в таком виде тебе точно нельзя показываться родителям. Я здесь живу. Примешь душ, поешь, а потом я тебя домой отвезу.

Женя удивлённо вскинула брови, поправила грязные волосы и усмехнулась. Незнакомый парень приглашает к себе домой. Интересно. Хотя почему незнакомый – теперь она знала, что ему двадцать лет. Зовут Поляков Максим. Правда, эта информация не рассказала ей, что он за человек и почему приглашает к себе домой. Если он чёртов убийца, фото паспорта в её телефоне никак не поможет.

Словно прочитав её мысли, парнишка развёл руками.

– Понимаю, ситуация странная. Ну я вроде не похож на маньяка.

Женя решила довериться интуиции. Рядом с ним она чувствовала себя спокойно. К тому же, он спас её от Лавиной. Правда и выбора у неё особо не было. Появляться дома в грязном пальто и с волосами-сосульками совсем не хотелось.  Укутавшись в плед, она сделала шаг по направлению к подъезду, тщательно обходя лужи. Дождь продолжал идти, превращая подъездные дорожки в ручьи.

– А твои родители ничего не скажут?

– Я живу один. Давай руку, – попросил парень и помог подняться по ступенькам. Хромая на один каблук, Женя в сопровождении нового знакомого зашла в подъезд.

Максим жил на третьем этаже в небольшой двухкомнатной квартирке с простеньким ремонтом. В прихожей девушка увидела коричневые обои со странными узорами, вешалку в форме оленьих рогов, старый пузатый комод и небольшую лавочку с мягкой чёрной обивкой. Сбросив проклятые туфли, она устало опустилась на лавочку. Больше она никогда не наденет каблуки! Только кроссовки!

Макс тем временем повесил куртку на рога, а грязное пальто Женьки бросил на пол.

– Ну здравствуй, здравствуй! – поздоровался он с дворнягой, выбежавшей им навстречу, и почесал за ухом.

При виде хозяина собака радостно залаяла и завиляла хвостом, а затем принялась обнюхивать Женькины разбросанные туфли и саму гостью. Взлохмаченный каштановый пёс с умными добрыми глазами, тёмной мордочкой и острыми ушками сразу понравился девушке.

– Как зовут? – спросила Женька и нежно провела ладонью по шёрстке пса.

– Джем. Идём, – сказал Максим и протянул ей руку, – тебе надо в душ.

С трудом поднявшись, Женя зашла в небольшую ванную с зелёным кафелем. Парень выдал ей полотенце, широкие синие трико с белыми лампасами и чёрную футболку с изображением Гомера из Симпсонов. 

– Пока наденешь моё. В ванной есть стиральная машина, можешь постирать в ней свои вещи.

Макс ушёл. А Женя осталась стоять посреди ванной. Стащив с себя грязное платье, она ужаснулась. Всё тело было покрыто синяками и ссадинами. Руке досталось больше всего. При сгибе острая боль пронзала локоть. Всё-таки посетить врача не помешает, но это уже позже.

Девушка и подумать не могла, что так закончится Осенний бал. Хотя шестое чувство и нашептывало, что лучше отказаться от этой сомнительной затеи, но глупая симпатия, гордыня и скромность всё перевернула с ног на голову. Женька махнула рукой. Назад ничего уже не вернуть, так зачем тогда думать о том, что уже не исправить? Открыла кран и залезла в ванную. Женя поморщилась, едва на ранки попала вода, взяла мыло и принялась с остервенением тереть тело, пытаясь поскорее смыть с себя этот ужасный день. Втерла мужской шампунь в кожу головы, тщательно промывая волосы от грязи, запутавшихся веточек и листьев. Приятный фруктовый запах разлился по комнате, отчего Женька расслабилась и заулыбалась. У Макса явно хороший вкус.

Девушка долго тёрла лицо, вспоминая плевок Полины. Как же она ненавидела её в тот момент, а ещё больше боялась. Макс сказал, что ничего необычного не заметил, но Женька видела всё собственными глазами! Ей не могло померещиться. Она ведь не сумасшедшая! Но почему тогда перед Поляковым предстала другая картина? Полина как-то скрыла свои действия от него? Наложила чары, наколдовала что-то, заговорила! От этих мыслей Женька почувствовала себя глупо. А ещё она дико злилась на себя, что не сумела дать сдачи или хотя бы убежать. Судорожно сглотнув, она вытерлась полотенцем, надела одежду Макса и вышла из ванной.

Женя

– Пойдёт ужин? – вывел из задумчивости Максим и помахал перед ней ложкой. Женька улыбнулась и кивнула.

– Очень вкусно, спасибо. Я так не умею. 

 Они сидели на кухне и уплетали макароны по-флотски. Девушку удивляли простота и душевность квартиры Максима. Парень сказал, что живёт один, но это не помешало ему сделать своё жилище уютным. Кораблёва обратила внимание на чистоту, аккуратно разложенную на сушилке посуду, светлые занавески в горошек, бежевый гарнитур с дверками и полочками, где явно хранилось много запасов.

– Ничего сложного, готовлю вот иногда, по настроению, – признался юноша, пожимая плечами.

– У тебя тут уютно.

– Когда ты одинок, есть время на уборку и готовку. 

Кораблёва улыбнулась и поднесла чашку с горячим чаем ко рту.

– Точно всё хорошо? Как тело?

– Ноет, – нехотя призналась Женя.

– Я дам тебе обезболивающее и мазь. Станет легче.

– Сколько заботы! – улыбнулась Женя, но Макс серьёзно посмотрел на неё и молча полез в один из ящичков кухонного гарнитура. Женя выпила таблетку, взяла тюбик с мазью и стала теребить его в руке.

– Прикольная, – сказала вдруг Кораблёва и указала на широкую мужскую футболку, в которой буквально утонула, – мне нравится спортивная одежда, в ней легче убежать, не то, что в платье.

И она печально опустила глаза.

– Знаешь, я тоже был в такой ситуации.

Кораблёва устремила на него непонимающий взгляд.

– Однажды парни постарше окружили меня. Били, пинали в живот, по рукам и ногам. Я был один, а их десять. Они обозвали меня уродом, а я так растерялся, что не знал, как поступить. И почти поверил их словам.

Максим на мгновение замолчал, свёл брови, опустил взгляд и продолжил:

– А потом меня спас один человек…

– Сколько тебе было?

– Почти пять.

Женя ахнула и прикрыла рот рукой.

– Всё позади, – улыбнулся он.

– А я однажды заступилась за брата и получила нагоняй от родителей хулигана. Они устроили массу проблем моей семье.

– Люди с деньгами?

– Ага. 

– На них лучше не нарываться.

– Я не могла бросить брата, – отрезала Женька и скрестила руки на груди.

– Понятное дело. Надеюсь, что хулиган получил по заслугам?

– Я сломала ему челюсть.

Макс подавился чаем и во все глаза уставился на Женьку.

– Что? Хочешь спросить, почему я не дала отпор блондинке? – разозлилась Женя. Мысль об этом так и зудела в голове. – Говорю же, она творила что-то непонятное!

– Я не собирался об этом спрашивать, просто удивился твоей физической подготовке, – уточнил он.

– С детства в спорте.

– Откуда блондинка знает тебя?

– Мы учимся вместе. Невзлюбила меня с первого дня.

Женька вспомнила слова Полины «За своё появление, за бал и за то, что чужих парней уводишь, мразь!». Наверняка Лавина увидела фото с Лёшкой, вот и разозлилась. Она ведь на привязи его держит, боится отпустить от себя, но и близко не подпускает. Использует и хранит в качестве запасного варианта. Как это низко!

Женька тяжело вздохнула. Перед глазами до сих пор стояла картина, где Лавина мастерски использует телекинез. Женя любила истории о супергероях, но всегда знала, что это просто сказки. А теперь вот увидела проявление одной из известных суперспособностей своими глазами и стала сомневаться в том, что это просто выдумки.

Женька собрала грязную посуду и направилась к раковине.

– Я помою. Тебе лучше прилечь. На диване есть плед, укройся. 

Девушка кивнула, соглашаясь. Тело продолжало ныть, но желудок был доволен. Передохнуть не помешает. Кораблёва зашла в зал, легла на диван, укрылась пледом и прикрыла глаза.

«Полежу минут десять, и поедем домой», – пронеслось в голове, перед тем как уставшее сознание взяло верх и утянуло Женю в царство Морфея.

Женя

Женька проснулась резко. Первые несколько минут она не могла понять, где находится. Постепенно перед глазами проносились последние события, собираясь в общий пазл: Полина, дождь, Макс, его квартира. Видимо, она вырубилась. Женя огляделась, вылезла из-под пледа и почувствовала боль во всём теле. Чёртова Лавина!  

В маленьком зале было светло. Слабые лучики осеннего солнца пробивались сквозь закрытые молочные шторы. Как и на кухне, в зале было просто и уютно. Бежевый диванчик с чёрными полосочками, оказавшийся мягким и пушистым, как облачко, два кресла с пёстрыми леопардовыми накидками, приятно обволакивающий ступни ворсистый ковёр и маленькая лампа на журнальном столике. Напротив дивана стояла длинная пузатая стенка под потолок со стеклянными дверцами, в недрах которой прятались посуда, статуэтки-символы года, шишки, несколько денежных деревьев и ярко расписанная ярусная фруктовница. Чувствовалось, что к этому приложила руку женщина – интересно, мама или бабушка?

Женя пригладила спутанные за ночь волосы, вздохнула и поплелась в ванную. Уставшее отражение в зеркале ей совсем не понравилось – заспанное и немного припухшее лицо, косметика в уголках глаз. На голове творился хаос, настоящий взрыв на макаронной фабрике. Затылок ныл, а при малейшем движении заставлял морщиться. Видимо, Лавиной всё-таки удалось зарядить камнем по голове. 

Кое-как Женя привела себя в порядок, достав мазь, которой вчера так и не воспользовалась, и поспешила нанести на болезненные места, в сотый раз проклиная Полину.

 Вернувшись в зал, она взглянула на журнальный столик и увидела свой телефон. Двадцать пропущенных! Десять смсок! Родители, наверное, сошли с ума, когда не обнаружили её дома. Как же неловко. Кораблёва быстро набрала номер, но на балансе закончились деньги. И интернета нет. Час от часу не легче.

А где Макс? Дверь в спальню закрыта. Женя вздохнула и на цыпочках подкралась к двери. Постучала. Всё тихо. Тогда она осторожно повернула ручку и вошла. Внутри было темновато из-за закрытых кофейных штор. Посреди спальни стояла кровать, на которой спал Макс, обняв пса. Джем сразу заметил её и, зашевелившись, поднял морду. Женька улыбнулась ему и продолжила рассматривать комнату. Рядом с кроватью стоял старый коричневый шифоньер с приоткрытыми дверками, напротив плазменный телевизор, подвешенный к стенке. В углу, за дверью, находился маленький стол с компьютером, а на стене висела большая полка с книгами и дисками.

«Значит, любишь читать и играть в игры», – подумала Женька. 

Парень так и остался в чёрном спортивном костюме. Подложив левую руку под щёку, Макс мирно спал, свернувшись калачиком. Женька улыбнулась. Его аккуратные черты лица казались ещё привлекательнее, отчего захотелось нежно дотронуться до его щеки. Вместо этого девушка потрепала за ухом пса, который от переизбытка чувств поприветствовал её задорным лаем.

Макс тут же вскочил и устремил взгляд на Женю. Испугавшись, девушка против своей воли попятилась. Странное чувство охватило её, словно кто-то заставил так сделать. Виски заломило, а в глазах потемнело. Женя попыталась закричать, но горло перехватило мёртвой хваткой.

– Ты меня напугала… Доброе утро, – послышался хриплый голос, и неожиданно неприятные ощущения пропали. Перед глазами спала пелена, и Женя удивлённо уставилась на Максима. Парень сидел на постели с закрытыми глазами, обхватив голову. Потом поднялся и спросил:

– Как ты?

– Нормально вроде.

– Надо позавтракать, пойдём на кухню.

– Меня родители потеряли. А перезвонить не могу, недостаточно средств на балансе.

– Давай сначала позавтракаем яичницей, а потом я отвезу тебя, – он окинул взглядом девушку и достал из кармана простенький андройд. – Можешь пока позвонить с моего.

Женька не стал комментировать странное пробуждение парня. Возможно, она просто устала. За последние сутки с ней произошло столько всего, что мозг запутался и не отличал реальное от воображаемого. Может быть, с Полиной было то же самое? Она просто испугалась, и ей привиделось невесть что.

Кораблёва набрала мамин номер и поспешила успокоить её, что просто осталась на ночь у подружки. После продолжительной истерики и строгого выговора Женя положила трубку и пообещала приехать как можно скорее.

– По дороге ещё в торговый центр нужно будет заехать, – бросил Макс, на ходу приглаживая взъерошенные волосы.  

Женька пожала плечами. В торговый центр, так в торговый центр. Мало ли, что парню там нужно, не будет же она указывать ему, человек всё-таки спас и приютил, а теперь вот ещё и до дома подбросит. Они быстро позавтракали яичницей и выпили по кружке чая с травами.

– С платьем всё отлично, а пальто, правда, не до конца отстиралось. Останься в моей одежде, на улице холодно. Ещё куртку серую можешь взять на вешалке и белые кроссы под лавкой, – сказал Макс, протягивая ей пакет с одеждой.

Кораблёва взяла его, обулась, накинула куртку и вышла вслед за Максом. Выглядела она как пацан – развязно и по-хулигански. Короткая стрижка выбивалась из-под наброшенного наспех капюшона куртки, мешковатая одежда развивалась на ветру, а на губах играла задорная улыбка.

– Ты офигенно готовишь, – восхитилась кулинарными навыками парня Женька, запрыгивая в машину.

Парень улыбнулся и включил музыку. На этот раз в колонках заиграла песня Скриптонита.

Ребята молча слушали музыку и ехали по унылому Вальску, наезжая на оставшиеся после дождя лужи. Женя смотрела на проплывающие поникшие деревья с почти опавшей коричневатой листвой, старые аллеи, узенькие переходы, булочные и кафе, где сотрудники готовились встречать гостей. Её привлекали люди, кутающиеся в разноцветные тёплые куртки, суетливо спешащие по взрослым делам и нетерпеливо поглядывающие на светофор в ожидании зелёного. Весь город оживился и дружным потоком завертелся в колесе жизни.

Женя вспомнила о начале каникул и улыбнулась. Можно целую неделю отдохнуть от учёбы и одноклассников. При мысли о втором девушка нахмурилась, в голове сразу же возникли вчерашние события. Не хотелось сейчас думать об этом, ведь рядом сидел симпатичный парень, который не просто спас её от ненормальной Полины, но и помог с одеждой и ночлегом. А то, что произошло, уже не изменить, поэтому не стоит портить себе настроение.  

Автомобиль остановился около маленького торгового центра «Плаза». Макс шёл немного впереди, в то время как Кораблёва едва поспевала за ним. Голова всё ещё кружилась, и девушка начала переживать, что могла получить вчера сотрясение. Сосредоточившись на здании, Женя поняла, что вместе с родителями они частенько проезжали мимо этого центра с его многочисленными рекламными вывесками. Правда, до сегодняшнего дня так и не довелось прогуляться в нём.

В одном из отделов продавщица начала любезничать и предлагать Женьке то, что, по её мнению, подойдёт молодой красивой девушке.

– Я хочу сделать тебе подарок, – неожиданно произнёс Макс, глядя на широко раскрывшую рот Женьку.

Подарок? Какой ещё подарок? Он спас её, а теперь и вещи будет дарить? Это уж слишком.

– Нет, ты что? Мне неудобно.

– Примерь.  

Взгляд Кораблёвой застыл на лице Макса, не в силах сбросить неожиданно появившийся морок. Она почувствовала недомогание и звон в ушах, внутреннее напряжение усилилось и дрожью прошлось по всему телу, а где-то глубоко зародился липкий страх. Появилось совсем не свойственное ей сильное желание надеть всё, что предложит продавец.

Через некоторое время Женя остановилась на чёрной приталенной куртке с большим замком. Накинув капюшон и засунув руки в карманы, она улыбнулась.

Увидев это, Макс сверкнул глазами, кивнул продавщице и попросил Женьку подождать его у выхода. Та послушно покинула отдел и замерла у вращающихся дверей. Мир виделся, словно в тумане. Девушка списала это на болевой шок и непрекращающуюся мигрень. Вскоре парень вышел, подмигнул ей и повёл в сторону обувных магазинов, где купил чёрненькие сапоги до колен, а в салоне сотовой связи положил деньги на счёт.

Одетая в подарки Макса Женька вышла вместе с новым другом из «Плазы» и села в его машину. С мужскими штанами сапоги смотрелись не очень, но Кораблёва махнула на это рукой. В конце концов, через пару минут она наконец-то окажется дома.  

Женя

Максим остановился неподалёку от Женькиного дома, взял её пакет и вышел из машины.

– Провожу, – твёрдо сказал он.

Девушка пожала плечами. Дома всё равно ещё никого нет.

Ребята шли в сторону подъезда, обходя лужи, напоминающие болота.

– Тут у нас часто эвакуатор стал работать. Не боишься за машину?

– Пофиг.

Когда они остановились около голого палисадника, простирающегося вдоль панельной пятиэтажки, парень спросил, лукаво косясь в её сторону:

– Я заслужил твой номер?

Женька была не против пообщаться, поэтому продиктовала цифры, которые знала наизусть. Макс сделал дозвон и произнёс:

– Звони, если что. Мало ли от кого придётся спасать.

– Хорошо, – хрипло ответила Кораблёва, сохранила контакт, взяла пакет, и они попрощались. Юноша пошёл в сторону форда. Женя долго смотрела ему в след, раскачивая шуршащий на ветру пакет с одеждой. Садясь в машину, Макс помахал ей рукой, Женька ответила тем же и зашла в подъезд.

Уже дома, стоя в прихожей, она долго смотрела на своё отражение в зеркале. За какие-то сутки что-то в ней поменялось. Даже взгляд стал серьёзнее. А ещё события в магазине пронеслись слишком быстро. Их прогулка будто превратилась в сон – стала туманной и размытой. И как она вообще разрешила ему купить такие дорогие вещи? Странно это всё. На неё не похоже.  

Женя сняла свою новую куртку и повесила на вешалку, а пальто отнесла в ванную дочищать и сушить. До прихода родителей ещё было много времени, пальто успеет высохнуть, а потом его можно спрятать и больше никогда не носить и не вспоминать о том, что произошло. Нужно было позвонить маме и как-то объяснить, почему она не предупредила о спонтанной ночевке. Затаив дыхание, она набрала её номер.

– Почему ты не позвонила вчера? Мы с папой всю ночь не спали! – возмущалась мама.

– Прости, было так весело, что я позабыла обо всём.

– Я звонила в школу, но там лишь сказали, что вы с тем мальчиком победили и ушли праздновать, но куда именно, никто не знал.

– Да, мы выиграли, потом поехали всем классом к одной девочке и…

Мама перебила её:

– Ладно, ты стала больше времени проводить с одноклассниками, это уже хорошо. А то я волновалась, что ты здесь не найдёшь друзей.

– Прости, пожалуйста, – вновь извинилась Женя. Врать – дело не из приятных, но не говорить же маме, что одноклассники бросили победительницу, а звезда класса накинулась на неё посреди улицы, используя свои сверхспособности, чтобы навредить ей? А ещё Макс. Про него Женя и не думала рассказывать. Папа будет зол, а мама начнёт выпытывать информацию о парне. Как он выглядит, где учится, кто родители? Начались бы бесконечные советы по поводу внешнего вида и утомительные походы по магазинам за новой одеждой. Эта женщина обожала любовные мелодрамы и частенько советовала дочери найти парня, начать ходить на свидания, чтобы потом не жалеть об упущенных годах.

– Всё хорошо. Я сегодня приду пораньше, куплю что-нибудь вкусненькое. Отпразднуем победу, – радостно сказала мама, и дочери стало легче.

– Здорово, – протянула Кораблёва и, попрощавшись, отключилась.

Через пару минут она лежала на кровати, обнимая старенького плюшевого мишку, и думала о произошедшем. Всё было странно, а главное непонятно, как реагировать на подобное. Максим спас её, привёз к себе домой и позаботился. Ещё никогда чужой человек не проявлял к ней столько внимания. Зарывшись носом в его футболку, девушка с наслаждением вдохнула мужской аромат – соблазнительный, манящий, с нотками грейпфрута и осенней свежести. Переодеваться в свою одежду совершенно не хотелось.

Мысли теперь делили два парня. И почему так всегда? Мальчишки редко проявляли к ней интерес, на тренировках считали соперником, членом команды, кем угодно, только не девушкой. У неё и отношений-то никогда не было. В компаниях она всегда ходила без пары. Пятое колесо в телеге! А теперь сразу два парня появились в её жизни! При мысли о Максиме Кораблёва нахмурила брови. Она спала в его квартире, завтракала вместе с ним, получила дорогие подарки и даже нормально не поблагодарила. Всегда, когда дело касалось тёплых слов, Жене становилось неловко.

Боль в голове усилилась, и девушка, с трудом перевернувшись на другой бок, тихонько заплакала. Казалось, вместе со слезами уходит напряжение прошлого дня. Самое неожиданное и странное, что никак не оставляло душу Жени в покое – это то, что рядом с Максимом почему-то было очень спокойно и безопасно. В другой ситуации она бы никогда не прыгнула в машину к незнакомцу, но с этим парнем всё было иначе. Несмотря на их скупые разговоры, она почувствовала с ним связь. И тот факт, что она до сих пор так мало знает о нём, очень сильно смущал и нервировал! Надо вернуть деньги за одежду или сделать какой-нибудь подарок, ведь теперь она знает, где он живёт. А ещё у неё есть одна чудная фотография!

Осторожно поднявшись с кровати, Кораблёва взяла со стола телефон и открыла галерею.

– Макс Поляков, – прочитала девушка и улыбнулась.

Кораблёва была довольна тем, что заполучила его данные и теперь могла спокойно изучить всю интересующую её информацию о молодом человеке. Не составило труда найти его страницу в соцсетях. На аватарке Поляков сурово глядел на фотографа, нахмурив брови. Всё те же взъерошенные волосы, чёрный спортивный костюм, кроссовки и тёмно-синяя куртка с накинутым на голову капюшоном.

Он стоял около типичных панелек и держал каштановую дворнягу на поводке. Фото было сделано не так давно. Больше фотографий не было. Отметив музыкальный вкус парня, Женька немного позависала на его странице, но больше не нашла ничего интересного, кроме нескольких картинок из пацанских пабликов.

С минуту раздумывала над тем, стоит ли добавлять его в друзья, но так и не решилась.

«У него теперь есть мой номер, захочет, напишет».

С этими мыслями девушка закрыла страницу Полякова и принялась листать ленту. Высветилось несколько фото, на которых были её одноклассники. Ребята сняли коттедж, гуляли, пили и танцевали – праздновали победу. Все были в сборе, кроме Лёши! Интересный праздник без виновников торжества. На душе было тоскливо и гадко. Ей вновь вспомнился осенний бал, улыбка партнёра, победа, сияющие софиты. Лёша не позвал её праздновать и сам куда-то исчез. А ведь всё было так хорошо. Девушка думала, что нравится ему.

Женя отбросила телефон на кровать и, подперев подбородок руками, уставилась в окно. Вальск превратился в огромное серое пятно. Как же хотелось домой, в Лиемецк, увидеть бабушку с дедушкой, побывать в родных местах, встретиться с родными одноклассниками. Но пока перед ней был хмурый, нагоняющий тоску, осенний Вальск. Девушка уже сбилась со счёта, какие выходные подряд отменялись их семейные поездки. А так хотелось снова потренироваться с отцом. Он показывал больше, чем преподаватель в секции. У папы за плечами годы практики и реальных случаев. Отец учил драться, стрелять из пистолета, метать ножи, водить машину. Такое преподают далеко не в каждом кружке. Но поездки за город постоянно срывались. Папа всё также забывал многие вещи, а Женька тихонько плакала в подушку по ночам, не в силах повлиять на происходящее. Несколько раз проверяла его ноутбук, искала зацепки в спальне, но ничего не находила, совершала отчаянные попытки поговорить с отцом, но всё было тщетно.

Перед приходом родителей Женька переоделась в чёрные легинсы и белую футболку с лягушонком. Убрала подальше мужскую одежду и высушенное феном пальто, обработала синяки мазью и поверх нанесла тоналку.

«Все улики спрятаны, только за туфли прилетит, ладно, скажу, что неудачно упала», – подумала девушка.

Вскоре все члены семьи Кораблёвых собрались за столом. Мама купила торт, что было на неё совсем не похоже, ведь она сидела на правильном питании.

– В виде исключения, за победу! – улыбнулась она, а после поинтересовалась, откуда в доме появились куртка и сапоги. 

– С одноклассницей обменялись.

– Хм, но пальто всё-таки смотрелось лучше. Ну, ладно. Рада, что ты нашла друзей, – мама оценивающим взглядом разглядывала новые вещи.

Женя спрятала глаза и пошла на кухню ставить чайник. Теперь ей не придётся носить пальто и чувствовать себя белой вороной!

Девушка бросила взгляд на торт и улыбнулась в предвкушении насытиться им. Правда, ужин не удался. Папа снова выглядел уставшим, ещё и Женя добавила хлопот.

– Чтобы больше такого не было, – пожурил отец, нахмурив брови, – я ведь говорил, что надо быть осторожнее. Мы с мамой испугались за тебя, мало ли что могло произойти. Оповещай нас, если меняешь планы.

– Папа уже собирался поехать тебя искать, – добавила мама.

Отец кивнул, допивая чай.

– Я уговорила не ездить.

Женька сразу представила, как мама упрашивала папу не срываться посреди ночи. Только она порой и могла повлиять на него. Наверняка напомнила о том, что они и сами когда-то были молодыми. Это всегда положительно действовало на папу, он любил предаваться воспоминаниям о лихих годах.

Женя поднялась и положила тарелку в раковину.

– Чур, твоя очередь мыть, – опередил её Глеб.

Настроение и так было на нуле. А горка грязной посуды разрушила последние надежды улучшить его.  

Ущипнув брата, девушка принялась водить губкой по тарелкам. Когда дело было сделано, она молча ушла в свою комнату, накрылась пледом почти с головой и открыла паблики ВКонтакте. Ей нравилось читать посты с цитатами из известных книг и смотреть подобранные к ним картинки. День заканчивался, каникулы продолжались, в наушниках играла любимая музыка, значит, всё было не так уж и плохо.

Женя

В один из осенних дней Женя проснулась в ужасном настроении. Ей снились драки, одноклассники и хаос. Голова раскалывалась, тело ныло, а покидать мягкую постель казалось преступлением. Она провалялась целый час, залипая в телефоне, пока неожиданное сообщение от Полины не заставило её подскочить.

«Привет. Хочу поговорить с тобой о том, что случилось».

Дрожащими руками Женька напечатала:

«Нам не о чем разговаривать».

«Ошибаешься, Кораблёва. Есть. Если не трусиха, подъезжай сегодня к шести в коттедж. У нас тут будет туса с ребятами, заодно помирю со всеми. Адрес сейчас скину».

Женька напряглась. С чего бы это Полина решила помириться? Может быть, потому что Кораблёва узнала о ней кое-что важное, например, о её способностях, которые она явно ото всех скрывает. Женька решила поехать и выяснить всё раз и навсегда: отношения с одноклассниками, странное происшествие, а ещё тот факт, что их отцы знают друг друга. Возможно, всё это приведёт её к разгадке папиной тайны. Он всё также выглядел неважно, многое забывал и прикладывался к бутылке. Почему-то девушку съедало чувство вины. С папой творится что-то странное. Он выглядит измотанным и уставшим, а она спит в чужой квартире и не может дать сдачи блондинке со сверхспособностями. Помониторив сайты о провалах в памяти и прочитав пару статей, Женя надеялась узнать хоть что-то о папе и о том, чем он занимается, ведь происходящее с ним явно как-то связано с его делом. О Полине тоже ничего не было. Женя искала информацию в интернете, прочитала всё, что было на её страничке, вдобавок открыла пару сайтов и видео про телекинез, но никаких разумных объяснений не нашла.

День пролетел незаметно. Девушка отпросилась у родителей, сославшись на то, что идёт на вечеринку к однокласснице. Они как-то подозрительно на неё посмотрели, напомнив про предыдущую тусовку, но всё же согласились отпустить. Надев обтягивающие светлые джинсы, футболку цвета хаки, поверх чёрный кардиган с пояском, Женька уложила волосы утюжком и нанесла яркий макияж.

– Как же я ненавижу краситься. Столько времени впустую, – простонала она и затолкала тушь и тени в косметичку с жёлтыми подсолнухами. Но всё-таки она как-никак идёт на тусовку с одноклассниками и здесь главное не ударить в грязь лицом.

Набросив куртку на плечи, Женька потянулась за рюкзаком.

– Осторожнее там. С ночёвкой? – поинтересовался папа, выходя в коридор.

– Не знаю, возможно.

– Звони, если что. Мне по работе отъехать надо. Не знаю, на сколько всё это затянется. Если что, мама заберёт.

Дочь кивнула. Опять работа. Вздохнув, она махнула отцу и спустилась вниз. На улице её уже поджидало такси. Водитель надавил на газ, и автомобиль поехал. Мимо проносились машины, освещая фарами дорогу. В ноябре темнело раньше, зима нещадно наступала осени на пятки, стуча посохом по земле и подмораживая лужи.

Женя прижалась щекой к холодному стеклу и тяжело вздохнула. Нехорошее предчувствие беспокойно ворочалось где-то внутри, и девушка, поёжившись, засунула руки в карманы. Вопреки тому, что в салоне было тепло, она ощущала холод.

– Приехали, – буркнул хмурый лысый водитель.

Женя вручила ему сотку и вышла около двухэтажного кирпичного дома. У входа курила девушка в розовом пальто – дочь владельца фармацевтической компании «Вираж», королева школы и класса и по совместительству Женькин злейший враг – Полина Лавина.

Женя

В коттедже почти все лица были до тошноты знакомы. Из пятнадцати человек было всего пять девочек – сама Женька, Поля, Вика Пайвина, Соня Коростелёва и Лиза Буданова. Женька смерила всех взглядом и скрестила руки на груди. Лавина в упор смотрела на неё, сжав губы. Женя поправила волосы, но не отвела взгляд – хватит уже бояться. Пора давать отпор, а не прятаться по углам, словно серая мышь.

Они находились в просторной кухне-гостиной, посреди которой стоял кухонный остров, служивший столом, окружённый стульчиками, позади гарнитур с раковиной и техникой. В другой части комнаты располагался большой чёрный кожаный диван, плазменный телевизор, шкаф и два кресла. На полу ковёр леопардовой расцветки, а на стенах бежевые обои с узорами. В доме имелись и другие комнаты, об этом говорили закрытые двери и ведущая на второй этаж винтовая лестница.

Вечеринка была в самом разгаре. Громкая музыка, салаты, роллы и море алкоголя. Одноклассницы болтали о своём, как обычно, не замечая Кораблёву. Пайвина скопировала Полину, надев похожее платье. Коростелёва не отставала от подруг и повторила макияж. Она громко хихикала и постоянно делала селфи, а Поля демонстративно курила тонкие дамские сигареты, с наслаждением затягиваясь и хитро поглядывая в сторону устроившейся около окна Женьки.

В толпе парней Женя увидела Лёшу. На нём были узкие светлые джинсы и белая обтягивающая торс футболка. Вместе с друзьями он стоял около нотбука и громко смеялся, уставившись в экран. Парни включали пошлые песни и ржали как кони.

Время шло. Ребята уже порядком натрескались. Женя попивала сок и играла в карты на телефоне. И зачем Лавина позвала её сюда? За всё время с ней никто даже не заговорил, да и она сама не стремилась. В голове стали возникать мысли о доме. «Закажу такси и свалю отсюда. Хватит!» Женя спрыгнула с подоконника и направилась к шкафу за вещами.

– Не так быстро, красотка, – услышала она громкий голос, перебивающий музыку. Поля схватила её за локоть и развернула к себе.

– Чего тебе?

– Мы ведь собирались поговорить и заключить мир.

Женя пожала плечами.

– Ты хмурая какая-то, а? – ласково пропела Поля и погладила Женьку по щеке тыльной стороной ладони. Кораблёва отпрянула и сурово взглянула на Полину. Ещё поцарапает своими накрашенными коготками.

– Парни не замечают, да? Ну они на уверенных в себе девок смотрят.

Полина отбросила спадающий на лоб локон и продолжила:

– А ты возьми и покажи им эту уверенность. А то сидишь тут одна, не пьёшь, не ешь, не танцуешь. Пошли к нам, нальём, поболтаем по душам.

Женя кивнула. Уйти она успеет всегда, а приехала она сюда не просто так. Пора уже во всём разобраться.