Поцелованная морем

По цветному стеклу витражного окна барабанил дождь. Амран Халдар, он же Амран Второй — молодой император Алмазной Империи распахнул тяжёлые створки и вдохнул насыщенный влагой осенний воздух.

— Простудитесь, Ваше Величество, — прогундосил сам вечно простуженный министр финансов.

Амран подавил вздох. Как министр этот длинный тощий человечек — просто золото. И грамотный, и умный, и не ворует, что особенно важно на его должности. Но вот с чего-то взвалил на себя ещё и обязанности няньки. Но лучше уж терпеть под боком няньку, чем казнить очередных заговорщиков.

Амран закрыл окно не полностью, ветерок шевелил бумаги на рабочем столе, но не обдувал ценного министра. Почему-то маги-целители, способные чуть ли не оторванную голову назад прирастить, с обычной простудой справляться толком не умели.

Самому же Амрану больше всего хотелось выпрыгнуть в окно и скрыться среди дождя в парковых зарослях. И плевать, что здесь третий этаж! В десять лет он так бы и сделал, с поправкой на этаж, конечно, но тогда он не был ни императором, ни даже наследником, а последствиями за побег служили подзатыльники от неродного деда и нудные нотации от тётушки, дедовой сестры. Сейчас такое не пройдёт.

— Я вас внимательно слушаю, господин Хал.

Амран вернулся за стол, а министр продолжил прерванный доклад.

Они почти закончили, когда в дверь раздался стук.

— Ран, ты занят? — в кабинет заглянул один из немногих людей, позволяющих себе обращаться к императору на «ты» и сокращать его имя.

Рейон Астри, личный маг, молочный брат, побратим по крови и лучший друг имел на это право. Старую аристократию, правда, от такого панибратства перекашивало, но вслух возмутиться никто не решался. Репутация чёрного мага оказалась на удивление полезной штукой, Рея во дворце боялись больше, чем самого императора.

— Заходи и подожди немного, мы уже заканчиваем.

Рейон вошёл, опустился в кресло. Как всегда безукоризненно элегантный в чёрной с серебряной вышивкой одежде, длинные тёмные волосы собраны в низкий хвост дорогущей заколкой с россыпью маленьких алмазов. Позёр! Сам Амран в неформальной обстановке одевался проще.

Вновь сосредоточиться на докладе министра пришлось себя заставлять, Амрану было гораздо интереснее выслушать новости от Рея. Но сначала — одно дело, потом — второе. Иначе он никогда не закончит оба. Это уже проверено — в первые дни после коронации Амран пытался хвататься за сто дел сразу, решать кучу проблем. С тех пор прошло больше двух лет, он стал умнее.

Выслушать доклад, подписать нужные документы, отправить на доработку спорные, отдать нужные распоряжения и вежливо распрощаться с министром. И всё это, не показывая нетерпения — наставники могли бы им гордиться.

— Ну, пришёл ответ? — выпалил Амран, едва за министром закрылась дверь. С братом можно было не притворяться.

— Лучше, — губы мага изогнулись в хитрой улыбке, — в Перан прибыл шаорский посол!

Почти год Амран пытался наладить дипломатические отношения с островной империей Шаор, получалось пока не очень. В своё время именно нападение на материк шаорцев заставило Амрана Первого, больше известного как Амран Чёрный Алмаз, объединить семь не слишком дружных королевств и создать собственную империю — Алмазную. Сейчас Шаор и по размеру территории, и по населённости сильно уступал Алмазной империи, зато его жители магию чуть ли не ложками ели, даже те, кто магией не владел. Зажечь свет, нагреть воду, готовить не на дровах, а на плоском раскалённом камне — мелочи, которые делали жизнь комфортнее, и всё это благодаря камням-накопителям. На материке такие камушки стоили баснословных денег, а на островах чуть ли не под ногами валялись. Но учитывая, что использовать камни можно было не только в мирных целях, повелитель островов расставаться с ними не спешил. Загоревшись идеей получить эти камни, Амран отправлял к нему послов с самыми заманчивыми предложениями, но хитрый старикан их упорно игнорировал, а тут вдруг своего посла прислал, причём неожиданно.

— И чего он хочет? — насторожился молодой император.

— Полагаю, своё желание господин посол озвучит на официальном приёме.

— Рей, не тяни кота, сам знаешь за что. Никогда не поверю, что ты не смог неофициально выяснить его намерений. Чего мне ждать?

Рейон прекратил улыбаться, выпрямился:

— У посла с собой с десяток портретов молодых девиц. Думаю, старый лис Акеакамай задумал с тобой породниться.

Амран беспомощно застонал:

— И этот тоже…

— А ты чего хотел? Выбери себе уже, наконец, императрицу, и не будут тебе подсовывать невест все кому не лень.

Выбери. Легко сказать. Амран не ждал большой и чистой любви вроде той, что внезапно свалилась на Рея и волшебным образом превратила ветреного мага в примерного семьянина, но хоть симпатии какой-то хотелось. Кроме отсутствия симпатии имелась проблема и посерьёзнее — благородные родственнички потенциальных невест. Отцы, дяди, братья и кузены спали и видели, как бы через брак приблизиться к трону. Амран после своей коронации столько сил приложил, чтобы приструнить старую аристократию, что возвышать теперь кого-то из них очень не хотелось. Прямо хоть на служанке женись, и желательно — сироте. Тут брак с шаоркой мог быть выходом — её родственники будут далеко и вряд ли у них получится лезть в политику. Но всё равно — как же не хочется!

— Не кривись, — Рейон то ли прочёл его мысли, то ли угадал. — Империи нужен наследник, тебе в любом случае придётся жениться, но в твоей власти найти приемлемый вариант.

— Приемлемый вариант, — невесело усмехнулся Амран. — Ты такой романтик, Рей.

Книга относится к циклу , но читать её можно отдельно. Это вполне самостоятельная история.

Но если вам захочется узнать, каким образом ненужный четвёртый принц стал императором, заглядывайте в гости к . Амран там не главный герой, но довольно значимый.

А если захотите узнать как ветреный маг (читай «бабник») Рейон превратился в примерного семьянина – почитайте

 
И, дорогие читатели, не забывайте, что ваши звёзды и отзывы кормят муза, а автора радуют и вдохновляют на написание новых книг.

Большой пятимачтовый шаорский барк на рейде среди других кораблей сразу выделялся размерами и богатством убранства. Суда Алмазной империи были гораздо скромнее. Что поделать, большая и грозная империя никогда не могла похвастаться сильным флотом, основные её интересы всегда лежали на материке, и только нынешний император обратил взор к морю. Сначала наладил отношения с морским народом — сейхами, и это было настоящим чудом, потому что сейхи издревле стремились свести к минимуму контакты с сухопутными, а при Амране их похожие на лёгких птиц корабли стали появляться в порту с завидной регулярностью.

Шаорские корабли жители стольного города Перана видели гораздо реже, а корабль из личного флота правителя островов — так и вовсе впервые.

Сам господин посол под вечер на берег сходить не стал, только отправил в императорский дворец послание — уведомлял о своём прибытии.

Рейон Астри усмехнулся, вспомнив, как читал длиннющее письмо, полное заковыристых формулировок и перечислений титулов посланника и адресата. Шаорцы любят за показной учтивостью прятать наглость, но появиться в чужом дворце без предупреждения у господина посла всё же наглости не хватило.

А у вот у Рея хватило наглости этим же вечером посетить шаорское судно — конечно же, с визитом вежливости. Надо ведь посмотреть, с кем Амрану предстоит иметь дело, и стоит ли этого посла вообще подпускать к императору, постоянные покушения на которого уже успели стать печальной обыденностью.

Хохепай-рики произвёл довольно приятное впечатление. Грузный мужчина с бронзовой, как у всех островитян, кожей, седеющими на висках чёрными волосами и цепким взглядом вечно прищуренных глаз. Говорил он на столичном диалекте алмазной империи бегло и почти без акцента. Красиво говорил, витиевато. Рею пришлось постараться, чтобы вести беседу в подобной манере, не любил он такого — жуть!

Это Амран успел научиться мастерски жонглировать словами. У него вообще велеречивость прорезалась, стоило надеть корону. Как он только сам в своих речах не путается? Впрочем, память у братца всегда была отличная, как и способность к языкам. Эльфийский Амран выучил ещё в детстве, а за последние два года вполне сносно стал говорить на языке сейхов, шаорцев и степняков. Рей ещё пытался заставить его развивать способности к магии, но у императора банально не хватало времени. Занимаясь урывками время от времени, хорошим магом не станешь, а плохим Ран быть не хотел.

В каюту вошёл слуга поставил на стол поднос с фруктами и сладостями, разлил в маленькие пиалки из кувшина что-то прозрачное, судя по запаху — алкогольное и довольно крепкое. Выслушал от своего господина пару фраз на родном языке, поклонился и удалился, пятясь, закрыл за собой дверь.

Рейон на шаорском понимал через слово, но разобрал, что слуга получил приказ ждать за дверью.

Посол вручил Рею пиалку и поднял тост за здоровье и процветание повелителя Алмазной империи. Рей, перед тем как глотнуть, привычно проверил напиток на безопасность. Ни яда, ни снотворного, ни следов магического воздействия не обнаружил, но напиток был гораздо крепче привычного вина. Такой стоит пить осторожно.

Хитрый жук, конечно, этот Хохепай. Себе на уме, но точно не убийца. А ещё он рики. Император Акекамай прислал своего родственника. Рики на островах добавлялось к имени не просто аристократа, а носителя императорской крови. Правда, учитывая, что правители островов по древней традиции держали гаремы, братьев, детей и племянников у них всегда было в избытке.

Интересно, как при таком количестве наследников они каждый день не устраивают перевороты? Это Рейон вспомнил троих старших братьев Амрана, которые убили друг друга в борьбе за трон. Надо поближе познакомиться с островным величеством, перенять его опыт, а то вдруг у Амрана будет несколько детей. Вряд ли тот забросит в дальний угол воспитание своих отпрысков, как сделал когда-то его папаша, но лучше ко всему быть готовым заранее.

Вот же! Что за мысли такие… похоронные? Явно набрался грязи от придворных змеючек. С чего он взял, что дети Амрана передерутся? Пусть родятся сначала, у них будут такие воспитатели, что вырасти похожими на своих покойных дядюшек, не будет ни единого шанса.

Мысли с будущих детей императора перескочили на собственного, тоже будущего, и Рейон расплылся в мечтательной улыбке. Зейна только вчера сообщила. Побыть бы с ней подольше, а не бегать по государственным делам, но, увы.

Жене не нравится жить во дворце, и её можно понять. Степнячка, по меркам столичной аристократии, как была дикаркой, так ей и осталась. Зато лицемеркой не стала, а это на взгляд Рея, было куда важнее отсутствия манер. Зейна жила в замке лорда Лирди, деда Рейона, где он и Амран (на тот момент ненужный сын опальной императрицы) провели всё своё детство. Они и сейчас любили там бывать, настолько, что Амран устроил портал прямо в своём кабинете, иначе добираться до Лирди своим ходом слишком много дней. А никто из них не может позволить себе долгого отсутствия.

С тех пор как женился, Рей старался каждую ночь проводить в Лирди. Получалось, правда, не всегда. Вот и сегодня вряд ли получится. Нужно доложить Амрану о шаорском после и заняться подготовкой к завтрашнему приёму.

Разумеется, он не тронный зал будет украшать, на нём ответственность за безопасность императора. Стража стражей, но возможную магическую атаку они не отразят.

Официальный приём — что может быть скучнее? Но показывать скуку — вопиющее неуважение к гостям, и Амран сидел на троне с приклеенной к лицу лёгкой улыбкой и благосклонно внимал витиеватым речам шаорского посла, уже больше часа выказывающего ему уважение. Присутствующие на приёме придворные ловили каждое слово своего императора и чужого посла с вниманием и благоговением. Ну, или делали вид, что ловят — это они тоже умеют, и получше Амрана. Ему-то искусству притворства ещё учиться и учиться.

Что бы посол сейчас не наговорил, это не важно. Настоящую цель своего визита он озвучит позже, а пока время поклонов и расшаркиваний. Потом — пир, потом — бал, а уж потом можно и поговорить серьёзно. Шаорцы любят церемониал и не оценят его нарушения.

Чтобы не выдать своей скуки, Амран принялся рассматривать посла, а точнее его украшения. Золота Хохепай-рики нацеплял на себя столько, что не понятно, как он не пригибается от его тяжести. И свита посла не отстаёт — все островитяне увешаны драгоценными побрякушками. Интересно, они всегда так ходят или только по торжественным случаям?

Амран представил хмурого небритого посла в длинной ночной рубахе, рано утром выходящего из спальни и бредущего умываться. Ночнушка господина Хохепая не гнулась от вышивки золотыми нитями, а на шее красовались несколько золотых цепей с рубиновыми подвесками — те самые, что на нём сейчас.

Сдержать смешок удалось с трудом, зато улыбка на какое-то время стала настоящей. Главное, чтобы никто из островитян не перехватил образ, а то ещё обидятся. Но, во-первых, лезть в чужую голову без разрешения — преступление по всем законам, а во-вторых, Рей сказал, что в свите посла нет ни одного мага. Это хорошо, но странно — предмет торга ведь магические камни, стоило бы взять с собой специалиста.

***

Мероприятие прошло хорошо — спокойно и по плану. Осталось пережить бал, и здравствуй — серьёзный разговор с послом, то ради чего всё это затевалось. Бал — самое сложное на сегодня, на балу не удастся отсидеться на троне, снисходительно взирая на придворных. На балу положено танцевать, и императору — тоже. Императорская чета по традиции должна первым танцем открывать бал. За неимением супруги Амран для первого танца всегда выбирал разных девушек, старался не повторяться, чтобы партнёрши не навоображали себе лишнего. Но они всё равно воображали, танец с императором, пусть не первый, пусть десятый, считался у молодых незамужних леди великим достижением. А вдруг повелитель именно сейчас и именно на неё обратит внимание?

В такие моменты Амран чувствовал себя лисом, которого загоняют гончие. И пусть гончие нарядны и в основной массе хороши собой, сути это не меняло. Задача — ускользнуть!

Ускользать он за два года научился мастерски, но десять танцев (минимально допустимое церемониалом количество) всё же пришлось станцевать. Обычно он из вежливости задерживался дольше, но сегодня не тот день, чтобы затягивать. Передал послу приглашение на личную беседу и с облегчением скрылся с глаз придворных.

Личная беседа только называлась личной. Проходила она не в малом рабочем кабинете, а в большом парадном. Посол пришёл с десятком сопровождающих, Амран взял с собой двоих — Рея и генерала Дарона. Рейон Астри официально занимал должность главного придворного мага, а на деле был правой рукой Амрана. Старый вояка Дарон командовал Ирбисами — личной гвардией императора, и к его мнению Амран часто прислушивался.

Что ж, как Рей и говорил, господин посол выложил на массивный стол из красного дерева целую стопку искусно нарисованных портретов. И их было явно больше десятка. Амран даже растерялся от количества потенциальных невест. Император Акекамай, оказывается, тот ещё кролик — столько детей наплодить.

Пока Амран задумчиво перебирал портреты шаорских принцесс, Хохепай-рики излагал условия будущего брака или, правильнее будет сказать, сделки.

Император Акекамай согласен дать сотню камней-накопителей в приданое дочери и потом торговать ими тоже согласен, но и он хочет подарка от дорогого зятя. Старого лиса интересовали Медвежьи острова.

Почему они так назывались, для Амрана было загадкой. Медведи там сроду не водились. Когда-то эти три ближайших к материку довольно больших острова принадлежали Шаору, но располагались слишком далеко от основного архипелага. А после войны Шаора со свежеобразованной Алмазной империей, острова достались империи.

Скалистые острова для первого императора особого интереса не представляли, для последующих правителей — тоже. Отдать их не жалко. На первый взгляд. А на второй — зачем они понадобились шаорцам именно сейчас? Надо подумать.

Амран так и сказал послу, только не про острова, а про невест — что не может среди множества красавиц выбрать одну, но обязательно пересмотрит все портреты и вернётся к этому вопросу позже. А пока господин посол и его свита могут чувствовать себя во дворце, как дома.

***

— Что думаете? — едва за шаорцами закрылась дверь, Амран повернулся к своим советникам.

— Принцессы на островах — красотки, — хохотнул Рей.

— Мастер Рейон, — Дарон взглянул на молодого мага с укором, запустил пальцы в густую седеющую бороду и перевёл взгляд на императора: — Скользкий тип этот посол, недоговаривает он что-то.

— Все послы что-то недоговаривают, — Рей оставил шутливый тон. — Странно то, что мы год добивались внимания старого лиса, а он нос воротил. А тут вдруг сам присылает посла, предлагает женитьбу и просит в подарок никому ненужные острова.

— Нам ненужные, — поправил его Амран. — А шаорцам они зачем-то понадобились. Вот что, Рей, добудь мне к утру всю возможную информацию по Медвежьим островам.

— Вот спасибо, брат! Озадачил, на ночь глядя.

— Рейон!

— Понял, сделаю, — вздохнул Рей. — К Зейне я сегодня не попаду.

— Потерпишь одну ночь, кот блудливый!

— Почему это блудливый?! Она моя законная жена!

— От всего сердца сочувствую бедной девушке.

Шутливая перепалка могла продолжаться долго, Дарон махнул рукой и отправился проверять посты охраны, пока император и его не наградил каким-нибудь сверх важным заданием не по его профилю работы.

Выйти он не успел. Рей вдруг замер, прикрыв глаза, а потом вместо того, чтобы ответить побратиму очередной колкостью, объявил:

— У нас гости.

И пояснил специально для Дарона, пока тот не переполошил охрану:

— Сигналка портала сработала.

Вояка расслабился. Личным порталом императора приходили только самые доверенные люди. Ну, или не люди, но в любом случае опасности они не несли. Странно только, что гость явился поздно вечером, но есть тут один, который ходит, когда хочет. Давно он, правда, не появлялся, аж интересно — куда пропал.

***

Малый рабочий кабинет императора соседствовал с его же спальней. Учитывая, что Амран частенько засиживался над бумагами до поздней ночи — удобно, до кровати добираться недалеко. И здесь же, в кабинете находился личный портал императора. В человеческих землях стационарный портал — редкая диковина. Имперские маги пользовались одноразовыми порталами, на создание которых уходила масса энергии, и малейшая ошибка в расчётах могла занести не туда. Рейон не даст соврать, он в своё время не раз терялся, да и у самого Амрана сохранились не самые лучшие воспоминания о портале, созданном недоучкой. Стационарные порталы строили эльфы, их владения все опутаны сетью магических врат, одним шагом можно попасть на другой край Вечного леса. С людьми длинноухие долгожители никогда не спешили делиться секретами, да и отношения до недавнего времени были довольно напряжёнными. Это для людей отгремевшая больше двух сотен лет назад война успела стать историей, а эльфы её отлично помнили, многие сами воевали.

С эльфами наладить отношения оказалось даже труднее чем с воинственными степняками и загадочными морскими сейхами. Степным ханам пришлось продемонстрировать силу, пригрозить. Сейхам — дать доступ в порты и разрешить торговлю. Эльфам же от империи ничего особого не нужно, единого правителя у них нет, каждая ветвь живёт, как знает. А их Совет Старейшин очень любит долго думать, рассуждать и откладывать решения на потом. Им-то спешить некуда, а вот Амрану частенько казалось, что он постареет раньше, чем советники примут очередное решение о сотрудничестве (или не примут его).

При всём этом друзья и союзники у Амрана в Вечном лесу имелись. Да такие, которые могли позволить себе наплевать на мнение Совета и поставить портал в личных покоях императора. Вернее, такая сила, наглость и авторитет имелись только у одного из союзников.

И именно этот эльф сейчас расслаблено сидел в кресле у камина и наглаживал устроившегося у него на коленях чёрного кота.

— Лейоран, — улыбка вспыхнула сама собой — широкая и настоящая, не такая, как была на приёме, и Амран не собирался её прятать.

Высокий беловолосый эльф пружинисто поднялся (кот при этом не шлёпнулся на пол, а как-то умудрился перетечь на освободившееся мягкое сиденье).

— Привет, малыш, — солнечно улыбнулся эльф и сгрёб императора в объятия.

А потом ловко цапнул за руку маячившего за его спиной Рея и обнял его тоже. А что — руки длинные, он и четверых обнимет.

Рей фыркнул, сдерживая смех. Телячьи нежности он не любил, но Снежному Лейо проще позволить маленькую блажь, чем отбиваться.

А Амран с удовольствием обнял древнего эльфа в ответ — соскучился. Даже по его обращению «малыш». Леойоран самый старший из известных ему эльфов, он даже напыщенных эльфийских советников обожает называть малышами. Тех обычно перекашивает, а Амран и не против — когда для всех ты грозное императорское величество, даже приятно иногда побыть малышом. Недолго, конечно — все же государственными делами занимается величество, а не малыш.

— Ты где пропадал полгода? — спросил Рэйон, опередив Амрана, когда они, закончив обниматься, устроились в креслах у камина, а служанка принесла лёгкое вино. Чёрный кот на его коленях мявкнул, поддерживая вопрос хозяина.

— Путешествовал, — слегка изогнул губы в улыбке эльф.

— Не расскажешь? — Амран сам подлил ему в кубок вина.

Снежный Лейо любил напускать тумана. Иногда это было оправданно, иногда — нет, но если Лейоран говорил что-то, к этому всегда стоило прислушиваться. Сейчас он говорить не хотел:

— Потом. Расскажите лучше, что у вас тут происходило.

— Тебе каждый день пересказать? — Рейону хотелось послушать о путешествии, а эльф сидит тут такой весь величественный и загадочный и с них требует отчёт.

— Зачем же каждый день? Поведай о самых важных событиях, — пронять Лейорана всегда было безнадёжным делом.

— Самых важных… — Рейон сделал вид, что задумался, поглаживая кота, и выдал: — Амрана два раза пытались убить и раз двадцать — женить. А я скоро стану отцом!

— Ого! — Амран уставился на него как на приведение. — Я мне ты почему не сказал?

— Так я сейчас говорю.

— А… И кто у вас будет? Девочка? Мальчик?

Рейон пожал плечами:

— Пока не знаю. Зейна мне только сегодня утром сказала, так рано, наверное, ещё не определишь.

— Поздравляю, папаша! — Амран отсалютовал ему кубком.

— Поздравляет он, — Рей скорчил жалобную физиономию и пожаловался эльфу: — А к жене меня сегодня не пустил.

— Извини, но ты мне сегодня очень нужен. Ведь понимаешь?

— Понимаю, — Рей вздохнул и прекратил кривляться.

Лейоран слегка склонил голову:

— Прими и мои поздравления, а прекрасную Зейну я, если позволишь, поздравлю лично. А теперь у меня вопрос. Я слышал, во дворце делегация Шаора. Чего они хотят?

Рей прямо восхитился. Ну, эльф даёт! Шастал где-то полгода. Явился порталом (значит, в городе не был. Он даже из кабинета не выходил и ни с кем во дворце не разговаривал!) и знает про шаорскую делегацию, которая свалилась на головы внезапно, как снег посреди лета. Как хорошо, что Лейоран им не враг. Мотивы его не всегда понятны, но древний эльф искренне печётся о молодом императоре людей. Может это, конечно очередная блажь и развлечение в его долгой жизни, но нельзя не признать, что во многом благодаря этому эльфу Амран жив до сих пор.

На вопрос древнего эльфа ответил молодой император:

— Старый лис хочет породниться. Прислал с десяток портретов своих дочек, а себе в подарок просит Медвежьи острова. Я, конечно, рад, что он пошёл на контакт, но как-то это всё внезапно и подозрительно. Я как раз просил Рея найти мне информацию по Медвежьим островам. Нужно понять, зачем они ему понадобились.

— На твоём месте, малыш, я бы задался вопросом: «Что не так с Шаорским архипелагом?», и сразу станет ясно, зачем Акекамаю пустые острова.

Амран отхлебнул вина, покрутил в руках прозрачный кубок, рассматривая его на свет, и снова перевёл внимательный взгляд на эльфа:

— Подозреваю, что ты прекрасно знаешь, что не так с архипелагом. Может, поделишься своей вековой мудростью с нами неразумными?

— Непременно поделюсь. Внимайте же и трепещите, неразумные, — Лейоран плавно и красиво провёл рукой, указывая на собеседников, а потом хохотнул, сразу растеряв половину своего величия, и продолжил нормальным тоном: — Ран, ты знаешь, как образуются камни-накопители?

И не дожидаясь ответа, сам продекларировал:

— Там, где кровь земли встречается с плотью океана…

Махнул рукой:

— Короче, они образуются из достигшей морского дна вулканической лавы. Что из этого следует?

— Что на архипелаге есть вулканы, о великий и мудрый учитель? — протянул Рэй, не отрываясь от поглаживания кота-фамильяра.

— Верно, мой юный ученик, — скопировал его интонацию эльф.

— Вы двое можете хоть немного побыть серьёзными?! — не выдержал Амран. — То, что в Шаоре есть вулканы — не секрет, там у них постоянно что-то извергается.

Эльф кивнул:

— На счёт «постоянно» ты прав. Но вопрос: где и с какой интенсивностью? Архипелаг окружён кольцом вулканической активности, и на малых островах на периферии постоянно просыпается то один, то другой вулкан. Проблема в том, что кольцо сжимается. За последний год проснулись три вулкана на насёлённых внутренних островах. Один из этих островов полностью разрушился и ушёл под воду, на остальных вряд ли можно жить.

— Так старому лису нужна территория для жизни! — воскликнул Амран и тут же погрустнел: — Но всё население архипелага не поместится на трёх островах. Зато эти острова — отличный плацдарм для нападения на мою страну.

Лейоран кивнул:

— Правильно мыслишь, малыш. Это всё дело не одного года, может быть даже не одного десятилетия, но если ты хочешь предотвратить большую войну, действовать нужно сейчас.

— Не отдавать острова? Но если шаорцев прижмёт, они могут захватить их сами. Разве что я весь свой флот отправлю охранять три куска камня.

— Нет, малыш, будь хитрее, — снежный Лейо покачал перед носом императора длинным пальцем, — ты примешь предложение уважаемого посла, пообещаешь шаорцам Медвежьи острова, но выбирать невесту по портрету ты не будешь. Ты сам лично отправишься с визитом к императору Акекамаю, знакомиться с его дочерьми.

— Зачем?!

Древний эльф частенько удивлял молодого императора, и вот ему снова это удалось.

— Затем, малыш, что только на погибающих островах можно обрести силу, с которой побоится связываться не только островной царёк, но и мои сородичи.

Рейон Астри нервно вышагивал по ковру спальни в своих шикарных дворцовых покоях. На кровати с удобством устроился Тёмный — чёрный кот, созданный из частички души мага, лежал, подёргивая хвостом, и следил за хозяином такими же, как у него, яркими синими глазами.

Несмотря на то, что отпала необходимость сидеть в библиотеке и искать записи про острова, к жене он сегодня не пошёл. Зейне в её положении нельзя волноваться, а он сейчас кого угодно взволнует, кроме Амрана и Тёмного.

Ран — упрямый осёл! Ради блага империи он и в жерло вулкана прыгнет!

Ради справедливости, можно сказать, что Снежный Лейо не заставляет Рана прыгать в жерло, и древний эльф много раз доказывал если не преданность (он всегда себе на уме), то явное своё расположение. Без его помощи императору не удалось бы сесть на трон, и его уже раз десять бы убили, как и самого Рейона.

Не доверять Лейорану нет причин, но всё же этот древний загадочный засранец что-то недоговаривает, а предстоящая авантюра выглядит слишком опасной.

Как рождаются камни-накопители, маг прекрасно знал и без лекции эльфа, а вот, что энергию извержения можно извлечь и связать, создать из неё защитный артефакт, делающий своего хозяина практически неуязвимым — слышал впервые. А уж то, что с помощью одного такого камушка все границы империи можно окутать сигнальной сетью, предупреждающей о нарушителях, и при необходимости превращающейся в непроходимый барьер — звучало как сказка.

Вернее, и сеть, и барьер Рейон и сам мог создать. И окружить ими, скажем, лесной домик сестры. Если напрячься и выложиться по полной, возможно его и на дворец хватит. Но окружить барьером целую страну! На это не хватит сил всех проживающих в ней магов. А ведь этот барьер ещё нужно поддерживать, чтобы он не развеялся за пару дней.

Понятно, что Амран ухватился за такую возможность.

Но зачем Снежному Лейо нужно личное присутствие братца?

Шаорцы на свои острова кого попало не пускают, попасть туда в свите императора куда проще, чем самостоятельно, но это же Лейоран. Он куда угодно просочится. Да он эти полгода наверняка где-то там и провёл, уж больно много он знает. Есть, конечно, вероятность, что информация у него не от шаорцев, а от морских сейхов.

Но сейхи своих воинственных соседей не жалуют, к островам без особой нужды не приближаются. И понять их можно — морской народ никогда не был воинами. Когда живёшь на живых кораблях, которые можно убить и ранить, рисковать ими в битве не захочется. Ведь смерть корабля означает конец существования всей команды, или клана, как называют себя сами сейхи. Зато женщины у них все красавицы (мужчины вообще-то тоже, но Рей никогда не был ценителем мужской красоты), а вот среди шаорцев ценителей любой красоты хватало, одно время они целенаправленно охотились за сейхами. Потом вроде перестали — красивые рабы быстро погибали в неволе.

Кстати, Лейоран-то тоже красавец, как и большинство эльфов. Но к нему, если кто протянет загребущие лапки, быстро без этих лапок останется. Только это ж будет скандал международного масштаба, а скандалить и привлекать лишнее внимание к своей красивой персоне Лейо не любит.

А вот что он обожает — так это морочить головы всем окружающим, в том числе и своим друзьям. Что ему стоит сказать прямо, что ему нужно прикрытие? И как он собрался связывать энергию извержения вулкана и не поджариться при этом? А Амран с его крохами силы — как он будет управлять такой мощной штукой? Он запросто может сгореть и без помощи вулкана.

Лейоран, конечно, обещал и защитить императора, и научить его обращаться с артефактом, но на сердце всё равно неспокойно.

Разумеется, Рей высказал все свои возражения в лицо любимому братцу. Но Амран, как всегда выслушал обе стороны, а решение принял сам. И оно совпадало с советом белобрысого эльфа!

Единственное, что Рейон смог сделать — напроситься сопровождать императора в поездке. Пусть ему никогда не сравниться по силе с древним эльфом, брата без присмотра он не оставит.

Жаль только, Зейна расстроится. Нужно всё-таки успокоиться и завтра выбраться к ней.

***

Амрану этой ночью тоже было не до сна. Только его не мучили сомнения, просто банально навались дела, которые нужно было срочно решить перед внезапным отъездом. И секретарю своему он выспаться не дал, гонял беднягу до самого утра с разными поручениями.

С момента коронации прошло больше двух лет, и за это время Амран ни разу не покидал дворец надолго, власть свою едва успел укрепить, и уезжать сейчас было страшновато и волнительно.

Страшно оставлять страну, волнительно — потому что он засиделся во дворце и иногда чувствовал себя не правителем, а узником, душа рвалась на свободу, но отдохнуть получалось, только вырвавшись на денёк к семейству Рея — в замок его деда или в глухую деревеньку к его сестре.

Одно хорошо — не нужно долго думать, кого оставить вместо себя на время своего отсутствия. Альвар Лирди, дед Реойона, бывший генерал предыдущего императора и негласный правитель Ланары — большой провинции на востоке. Наместником Ланары лорд Лирди не стал только потому, что сам не захотел, но молодому наместнику старик охотно помогает, а тот его слушается, как отца родного. Но ничего, за два года с момента назначения наместник должен был набраться опыта, а лорд Лирди нужнее сейчас во дворце.

Вопрос — стоит ли брать с собой генерала Дарона, командира Ирбисов — личной гвардии императора. Охрана ему в чужих землях не помешает, но и Альвару она тоже нужна.

Решено — Ирбисов он, конечно, с собой возьмёт, но не всех. Всю гвардию тащить на острова нецелесообразно, он же их не завоёвывать собрался. И Дарона он оставит на хозяйстве. Дарон и Лирди — отличная команда. Один вояка и стратег, второй — бывший вояка и опытный управленец. Если кто и способен сохранить с таким трудом установленный порядок в Алмазной империи — то это они.

Вот интересно, старик будет ругаться, что он уезжает, бросая все дела на него, или обрадуется, что он наконец-то решил жениться?

***

Шаорский посол удивился внезапному желанию владыки Алмазной империи лично посетить Шаор, он рассчитывал в лучшем случае на ответную делегацию, но изобразил по такому случаю бурную радость, пригласил императора со свитой на свой корабль.

Амран вежливо отказался. Пусть его корабли в размерах и роскоши не могли сравниться с шаорскими, но полностью зависеть от доброй воли островитян на борту их судна он не хотел.

Была идея попросить морских сейхов доставить его на острова, но от неё пришлось отказаться — синекожие обитатели живых кораблей сильно недолюбливали шаорцев. Вряд ли бы они отказали Амрану в просьбе, но мало ли как отреагирует на появление нелюдей Акекамай. Лучше добираться на собственных кораблях, и поспешить, пока не начался сезон штормов.

Подготовка к отбытию заняла неделю.

Лорд Лирди явился во дворец порталом на следующий же день, но потребовалось время, чтобы передать ему все дела. Да и снарядить флотилию, соответствующую статусу императора — задача не быстрая. И подарки царственному собрату нужно подобрать, явиться с пустыми руками невежливо.

Через неделю из порта столичного Перана выходила флотилия, состоящая из пяти кораблей имперского флота и большого шаорского барка.

Трёхмачтовый флагман с пафосным названием «Сын солнца» уносил на своём борту императора Амрана, Рейона Астри и Снежного Лейо. Эльф прекрасно знал, что на островах не любят нелюдей, но ему как всегда было плевать на чужое мнение.

Наиль-риса тихой тенью кралась по коридорам дворца Белых орхидей. Сейчас раннее утро, все «орхидеи» ещё спят, зато служанки и евнухи проснулись, приступили к своим обязанностям. Стащенное несколько лет назад светло-серое платье служанки слегка истрепалось и сидит не по фигуре, но на слуг обычно никто не обращает внимания. Главное — не поднимать глаз от пола и не позволить соскользнуть платку, бросающему тень на лицо и покрывающему слишком приметные волосы.

Всё её сёстры — смуглые черноволосые красавицы, а у Наиль белая как молоко кожа и бирюзовые волосы. Это потому, что она полукровка, дочь пленной сейхи, ставшей императорской наложницей. Природа над ней пошутила, она получилась не похожей ни на одного их своих родителей.

Наиль хорошо помнила маму, хотя та и умерла, едва девочке исполнилось шесть. Сейхи не могут жить без воды, а великий Акекамай-шахи слишком ценил экзотическую наложницу, боялся что она сбежит, охранял как зеницу ока. Её даже к бассейну не подпускали, словно боялись, что она в нём растворится. В итоге ценная наложница просто тихо угасла, оставив после себя только ребёнка с морским проклятием. Ну, то есть, это отец и слуги так говорили, мама называла её «поцелованная морем» и плакала, потому что дочь тоже с самого детства ограничили в контактах с водой. Пока сёстры купались в ваннах или плескались в бассейне, её просто обтирали влажной мочалкой.

Это всё из-за хвоста!

Морские сейхи все как один умеют дышать под водой, но превращать ноги в рыбий хвост могут единицы. Только самые сильные или самые талантливые маги. Наиль никогда не слышала, чтобы кто-то из сейхов родился с таким умением. Хотя, что вообще она знала о народе своей матери? Почти ничего.

Она сама внезапно сменила ипостась ещё младенцем как раз во время купания. Конечно же, она не помнила этого, слишком мала была, но впечатление на служанок произвела сильное — хватило на несколько лет рассказов и сплетен.

После смерти любимой наложницы правителя островов за её дочерью перестали следить с таким старанием. И однажды она упала в бассейн. И ничего не произошло.

Её перестали считать диковинкой, контроль стал ещё слабее.

Как Наиль выяснила самостоятельно и гораздо позже, дело было не в утрате способности к обращению, а в банальном неумении ребёнка контролировать процесс. Наиль никто не учил трансформации, она пряталась в самом дальнем уголке сада у маленького ручейка и экспериментировала. Иногда ночью решалась зайти в бассейн. Но это было опасно. Охрана никогда не спала, и о её выходках могли доложить отцу.

И всё-таки она научилась. Хвост стал появляться и исчезать по её желанию. Бассейн стал казаться невероятно маленьким и тесным, отчаянно хотелось на свободу. Тогда-то она и стала искать путь к морю.

На островах свободному человеку попасть к морю не проблема, оно тут везде. И Шаор, главный остров Шаорской империи, не исключение, не такой уж он большой, и дворцовый комплекс стоит на самом берегу. Дворец великого шахи (императора) — чуть дальше, а дворец Белых орхидей, обитель императорских жён, наложниц и их дочерей — чуть ли не купает стены в морских волнах. Хорошо, что внешняя стена из природного необработанного камня с многочисленными щелями и выступами, есть за что зацепиться. И со смотровых площадок дозорных башен эта часть стены не просматривается. Главное, добраться незамеченной до узкого окошка на втором этаже. А потом уже легче — выбраться из окна, спуститься по стене на землю, а потом — по небольшому скалистому обрыву к воде. Спрятать платье среди камней и скользнуть в воду. Тут всегда сильный прибой — как можно быстрее вызвать хвост, проскочить между подводных скал, пока волна не швырнула тебя на берег. И вот ты уже на свободе!

Вырвавшись впервые, Наиль чуть не сошла с ума от счастья, встреча с акулой поумерила пыл. Она спаслась от хищницы, но поняла, что деваться ей некуда. В безбрежном океане хватает опасностей, а где искать сейхов — неизвестно, и точно так же неизвестно, примут ли они хвостатую полукровку. Если бы как-то разыскать родственников матери, но Наиль даже её настоящего имени не знала, все называли её по прозвищу, данному императором — Рыбка. Но это же не имя!

Так что тогда, порезвившись на свободе, Наиль вернулась в свою золотую клетку. Но теперь она знала, где из неё выход.

Она довольно часто сбегала на всю ночь и возвращалась с рассветом. Ходила потом сонная, а сёстры смеялись над её рассеянностью. Ну и пусть, зато никто не трогал её всёрьёз. Сёстры одна за другой выходили замуж, Наиль же судьба пока миловала. Шаорские вельможи считали честью получить в жёны одну из дочерей владыки, но на странную со всех сторон Наиль желающих пока не находилось.

И это хорошо. Потому что с недавних пор у Наиль появилась цель — найти семя сердца живого корабля. Вот только что это такое, и как его искать, она не очень представляла. В старинном фолианте говорилось, что семя приходит ко всем сейхам, но вырастить его могут единицы. И эти единицы обретают собственный живой корабль и собирают на нём свой клан.

Как было бы хорошо явиться к сейхам не нищей побирушкой, а владелицей сокровища. А если бы получилось собрать свой клан, она обязательно принимала бы в него полукровок, она ведь на островах не единственная такая, только живётся дочери шахи куда лучше, чем остальным.

 И она искала. Исследовала дно почти каждую ночь, пыталась позвать семя или услышать его зов, понять, чем оно отличается от обычной жемчужины. Горка жемчуга в подводном тайнике росла, но ни одна из жемчужин не отзывалась. Все они были красивыми, но бесполезными.

Наиль несколько раз сбегала днём, когда была уверена, что её не хватятся, но дневные поиски дали результат не больше, чем ночные.

Этой ночью Наиль ничего не искала. Устала. Да и разочаровалась, наверное.

Она просто качалась на поверхности воды, смотрела на белый диск луны на чёрном небе и яркую россыпь звёзд.

Мелкая рыбка ткнулась носом в ладонь, Наиль улыбнулась. Разноцветную морскую мелочь она обожала, как и они её. За ней часто следовали целые стайки рыб, вот и сейчас начали собираться.

А за ними могут прийти дельфины. Дельфинов Наиль тоже любила, вот только они охотно ели её маленькую свиту.

Дельфин появился только один и охотиться не стал. Вынырнул рядышком, тоже взглянул на луну, шумно вздохнул и ушёл ко дну.

Это была ночь отдыха и полного расслабления, Наиль даже задремала.

Зато стоило ей вернуться во дворец, как там началась суматоха.

— Что случилось? — Наиль выловила одну из сестриц.

Та всплеснула руками:

— Опять ты, рыбья дочь, всё проспала. Почтовый голубь прилетел. Хохепай-рики возвращается. А с ним правитель большой земли. Будет лично выбирать невесту!

Морское путешествие выдалось на удивление спокойным, можно даже сказать скучным. Ни штормов, ни других происшествий. Спокойная гладь моря, синее небо и крылья белых парусов над головой. Иногда на горизонте мелькали тёмные пятна маленьких необитаемых островов. Один раз встретили корабль сейхов. Синекожий капитан, заметив императорский штандарт с изображением алмаза, выпустил в небо белый светлячок, приветствуя союзника. Рейон в ответ пальнул из ладони красным огоньком.

На этом обмен любезностями завершился, сейхи заметили барк шаорцев, явно предпочли не приближаться к нему, и вскоре небольшой стремительный корабль скрылся в синей дали. Амран только вздохнул с лёгкой завистью — ни один из построенных людьми кораблей не мог соревноваться в скорости с судами морских сейхов.

 Через две недели показался первый из островов Шаорского архипелага. А еще через два дня — и сам Шаор, обиталище местного правителя.

Встречали гостей с размахом и пафосом. Выстелили цветами дорогу от причала до дворца Акекамая. Похоже, общипали весь Шаор и ещё парочку соседних островов, иначе откуда они взяли столько цветов, чтобы по ним топтаться? Сам шати Акекамай вышел на встречу, и после обмена церемониальными поклонами полез к Амрану обниматься, Рейон напрягся, незаметно проверяя навешанные на брата магические защиты. Всё в порядке, да и старый лис действительно только обнял, не попытался причинить никакого вреда.

Во дворце гостей ждали накрытые столы, танцовщицы и музыканты. После вручения даров начался пир. Вино лилось рекой, в честь Амрана звучали хвалебные речи, но вот ни одного слова про вулканы не прозвучало. Ясно, старый лис никогда не признается, что именно подвигло его искать дружбы с Алмазной империей. Впрочем, Амран тоже не стал бы так просто признаваться в своих слабостях.

Рейон сидел рядом со своим императором, расточал улыбки прелестным танцовщицам в прозрачных нарядах, а сам смотрел сейчас глазами Тёмного, разгуливающего по залу. Впрочем, кот пока ничего секретного не обнаружил.

Хотелось перекинуться парой слов с Лейораном, но Акекамай усадил эльфа за самый конец длинного стола. Не пустить на пир одного из свиты правителя Алмазной империи он не мог, но постарался задвинуть его подальше. Рей осторожно коснулся разумом сознания древнего эльфа, но тот только нашёл его взглядом и безмятежно улыбнулся. Значит, или не хочет говорить, или не может.

Обещанные принцессы появились лишь к концу вечера, когда все присутствующие изрядно захмелели. Даже Амран, который старался пить как можно меньше, не ощущал себя трезвым. Закутанные с ног до головы в воздушные шелка девушки, показались ему одинаковыми как близнецы. А еще их было много. Гораздо больше, чем шахи присылал портретов.

— Здесь не только дочери, но племянницы повелителя, — любезно подсказал Хохепай-рики. — Вы можете выбрать любую.

То, что невест больше, чем ожидалось — это, пожалуй, даже хорошо, будет повод задержаться подольше.

 Амран встал и завернул витиеватую речь на шархийском, суть которой сводилась к тому, что законы Алмазной империи позволяют ему выбрать только одну жену, и он не имеет права совершить ошибку. Поэтому просит многоуважаемого шахи позволить ему познакомиться с принцессами поближе. А пока он выбирает невесту, у них с шахи будет время лично обсудить условия брака и обмен дарами.

Акекамай не пришёл в восторг от такого требования, но оно было ожидаемо. Молодой император явился на острова явно не для того, чтобы наугад ткнуть пальцем в первую попавшуюся девушку. Шахи согласился на личные встречи, но только в присутствии служанок и евнухов. Тут уже пришлось соглашаться Амрану, о встречах наедине нечего было и думать.

Пир закончился далеко за полночь, усталые гости еле добрели до своих покоев. Покои эти располагались в отдельном здании — гостевом дворце. Удобно — никто никому не мешает. Вместо стражи Акекамая Амран выставил охрану из своих Ирбисов и добрался, наконец-то до спальни. Правда, сон ему пока не светил. Почти одновременно к нему заявились Рей и Снежный Лейо.

Лейоран первым делом накинул на комнату полог тишины. Амран даже спрашивать не стал, подслушивают ли их. И так было ясно, что попытаются.

— Что заметили? — спросил молодой император вместо этого, падая в мягкое кресло. — Ну, кроме того, что Акекамай хочет устроить свадьбу как можно быстрее.

Рей пожал плечами. Его на этом затянувшемся пиру больше интересовала безопасность побратима, но ничего опасного он не заметил.

Ответил Лейоран:

— Магов у шаорцев мало и все слабые. В основном — бытовики. Я знал это и раньше, но думал, что самые сильные могут оказаться в окружении шахи. Но нет, сильных я не обнаружил. На пиру было три мага — один слабенький огненный боевик, и два бытовика поприличнее. Поблизости есть ещё несколько бытовиков довольно неплохого уровня и ещё какой-то странный маг — стихийник, кажется. Он или очень слабый или скрывает свою силу. Менталистов я не обнаружил, сознания можно не защищать.

— Что менталистов нет, это хорошо, — Амран выдохнул с облегчением, контролировать свои мысли гораздо труднее, чем слова. — Но почему тут так мало магов? По тому, что я знал раньше, тут магия на каждом шагу. Да хотя бы вот, — он махнул рукой в сторону окна, указывая на длинный ряд магических светильников, освещавших садовую дорожку.

В спальне к потолку прилип такой же волшебный шарик. У Амрана во дворце было несколько похожих светильников, но здесь они были везде. Освещать ночью сад — расточительство такое!

Рей кивнул:

— Всё это великолепие не могла создать парочка дохленьких бытовиков.

— Верно, — кивнул Лейоран. — Я бывал здесь прежде. Основным видом магии всегда была бытовая, но магов было гораздо больше. Хотелось бы понять, куда они девались?

— Умерли от старости? — предположил Рейон.

Учитывая, сколько эльф живёт, его прошлый визит на острова вполне мог быть несколько сотен лет назад.

— Конечно, — легко согласился Лейо, — но почему не родились новые?

Наиль было интересно посмотреть на правителя большой земли, но в первую встречу рассмотреть его не получилось. Она стояла последней в длинном ряду принцесс — слишком далеко от сидящего рядом с отцом важного гостя. А тот даже не удосужился встать и подойти к потенциальным невестам. Зато захотел позже поближе познакомиться с каждой.

Удивительно, но шахи согласился, видать, очень ему нужен был этот брак.

А потом полночи главный евнух напоминал своим подопечным правила поведения идеальной невесты. Ну да, не все из сестёр были милыми скромницами, но ради завидного жениха могли и притвориться. Всё-таки есть разница — быть единственной женой заморского владыки или одной из многих у кого-то из отцовских вельмож.

Наиль не хотела быть ничьей женой, она хотела в море. Плыть под водой так быстро, как только сможет. Уплыть далеко-далеко и хоть на секунду почувствовать иллюзорную свободу. Но вырваться на волю этой ночью нечего было и мечтать.

Утро началось с суеты. Девушки при помощи своих матерей и служанок прихорашивались перед новой встречей с заморским женихом. Наиль прихорашиваться не хотелось, но её никто не спрашивал. Две служанки в четыре руки натёрли её тело ароматными маслами, нарядили, накрасили, соорудили сложную причёску, увешали украшениями. Наиль чувствовала себя красивой куклой и боялась пошевелить головой, чтобы не развалилась скреплённая золотыми заколками башня из волос. Если вчера Наиль приметные волосы спрятала под накидкой, то сегодня пришлось выставить их напоказ. Вдруг дорогому гостю нравится экзотика?

В ожидании жениха девушки щебетали во дворе у фонтана, перемывали косточки ему и второму знатному гостю. Второй вроде как был братом императора, при этом у них и отцы и матери были разные. Это как? Какие же они тогда братья?

Стоило императору Амрану в сопровождении небольшой свиты появиться во внутреннем дворике дворца Белых орхидей, как все разговоры стихли, а на гостей устремились горящие любопытством взгляды. Наиль не стала исключением, тоже во все глаза рассматривала чужеземцев.

Император Амран Халдар оказался молодым и довольно симпатичным мужчиной. Высокий, широкоплечий, с чуть вьющимися чёрными волосами, непривычно светлой кожей и серыми глазами. На губах лёгкая улыбка, а взгляд оценивающий, словно товар на рынке выбирает. Ну да, они же с сёстрами и есть товар, давно пора было привыкнуть.

Второй гость, тот который брат-не-брат, тоже высокий и черноволосый, только фигура у него тоньше и изящнее, а длинные волосы забраны в хвост на затылке. Император одет во всё светлое, а его брат, словно специально для контраста — во всё тёмное. Смотрелся он как ворон рядом с соколом и по ряду девушек скользнул равнодушным взглядом.

Понятно, надежды совсем уж дальних родственниц шахи не сбудутся. Те, у кого не было шансов быть представленными императору, надеялись привлечь внимание его брата, но тот уже женат и явно не ищет наложниц.

Третий гость оказался самым необычным. Потому что он не был человеком. Эльфов Наиль никогда не видела, только читала о них, да знала, что у наместника одного из шаорских островов была наложница-эльфийка. Ещё большая редкость, чем сейха. И ценная тем, что эльфы, в отличие от сейхов, не умирали без воды.

Преисполненный собственного достоинства беловолосый остроухий мужчина пленником не выглядел ну никак. Скорее тоже правителем каких-то земель, вот только одежда у него была довольно простая, и совсем не было украшений.

Остальные светлокожие люди были просто охраной, и особого внимания не привлекли.

Пока Наиль глазела на гостей, евнухи выстроили девушек в ровную шеренгу. Наиль опять досталось место в самом конце, после отцовских племянниц. Главный евнух подошёл к императору Амрану, поклонился. Стал что-то рассказывать, по очереди указывая рукой на девушек. Заморский император рассеянно кивнул где-то на середине его речи, отделился от своей свиты и медленно пошёл вдоль ряда невест, заглядывая каждой в лицо и ловя завлекающие улыбки.

Возле Наиль он остановился и улыбнулся сам.

— Неожиданно, — сказал он и протянул ей руку. — Как твоё имя, прекрасная дева? Кем ты приходишься великому Акекамаю-шахи?

По шаорски гость говорил с акцентом, но вполне понятно.

Пришлось отвечать:

— Моё имя Наиль-риса. Я дочь великого шахи.

Мужчина поднёс её руку к лицу, лёгким касанием губами к кончикам пальцев обозначил поцелуй и обернулся к евнуху:

— Сегодня я хочу пообщаться с этой девушкой.

Наиль усилием воли подавила тяжёлый вздох. Заморский император всё же оказался любителем экзотики. Оставалось надеяться, что в отличие от внешности, характер ему не понравится, и он остановит выбор на ком-нибудь из сестёр.

Амрана с утра пробил лёгкий мандраж. Всё же не коня, а жену выбирать собрался. Хоть они все здесь, по выражению Рея «приемлемый вариант», кроме приемлемого, хотелось вариант хоть немного приятный. Ему же с этой женщиной потом всю жизнь жить.

Рей и Лейоран, разумеется, отправились с ним. Как и отряд охраны. С такой толпой очень романтичное знакомство получится.

Во внутренние покои женского дворца чужаков пускать никто не собирался, всех свободных и подходящих по статусу девушек вывели в небольшой тенистый дворик с фонтаном и выстроили в шеренгу, как солдат на плацу. В глазах зарябило от ярких одежд и блеска драгоценностей.

Двадцать девять красавиц. Из них, по словам евнуха — двенадцать дочерей шахи, а остальные — его племянницы.

Амран вздохнул. Действительно, как на базаре — товар лицом, и товара много. Захотелось ткнуть пальцем в первую попавшуюся и уйти отсюда поскорее. Но пока что его задача — тянуть время. Двадцать девять девушек — это почти месяц. Лейоран должен успеть отыскать всё, что он там себе планирует найти.

Молодой император медленно пошёл вдоль ряда этой выставки невест, внимательно вглядываясь в лица. Получал в ответ призывные взгляды и обольстительные улыбки.

 И только в самом конце шеренги наткнулся на хмурый взгляд исподлобья.

— Неожиданно, — вырвалось у него прежде, чем он успел себя остановить.

Окинул девушку любопытным взглядом и улыбнулся. Она разительно отличилась от остальных. Белая кожа, голубые глаза, бирюзовые волосы. Внешность, мягко говоря, нестандартная для шаорки, да и для человека вообще. Тут в родословной явно сейхи потоптались, других объяснений нет.

— Как твоё имя, прекрасная дева? Кем ты приходишься великому Акекамаю-шахи?

Наиль — красивое имя. Риса — близкая родственница шахи, считай, принцесса. Но они все здесь принцессы. Дочь, а не племянница — интересно, почему стоит последней? Или старый лис повёлся в своё время на сейху с бирюзовой кожей, а дочка-полукровка особой ценности не представляет?

Он мимолётно коснулся её пальцев губами, скорее обозначая поцелуй, чем целуя на самом деле, и обратился к толстому евнуху:

— Сегодня я хочу пообщаться с этой девушкой.

Тот часто закивал:

— Конечно, конечно. Вы можете погулять в саду.

У дворца Белых орхидей оказался свой собственный сад, отгороженный высокой стеной. Явно, чтоб орхидеи не разбежались.

Сад, конечно, красивый. Густая зелень, яркие цветы, посыпанные гравием извилистые дорожки, мраморные статуи, вычурные лавочки, фонтаны и мелкие ручейки. Пожалуй, здесь было бы приятно гулять с девушкой. Было бы — если бы девушка проявляла чуть больше заинтересованности, а за ними не следовала целая толпа свидетелей. Лейоран после его выбора куда-то испарился, зато Рей то сверлит взглядом спину, то высматривает врагов в кустах.

Амран сомневался, что бдительный братец кого-то найдёт. Акекамаю нет смысла убивать важного гостя, сейчас ему нужен союз с Алмазной империей, а случись что с императором — и не с кем будет его заключать.

***

Приторная улыбка и грозный взгляд главного евнуха — Наиль прекрасно знала, что это означает. Толстяк обещал ей страшные кары, если она опозорится перед заморским гостем. Но опозориться просто необходимо. Попасть на материк, расстаться с океаном — ну уж нет! По сравнению с этим любое наказание покажется ерундой. Пускай этот Амран выберет одну из её сестёр (любая будет рада), а от неё отстанет.

Вот чего ему надо? Идет рядом, молчит. И смотрит на неё… смотрит. А за ним тащится целая толпа охраны, как будто стражи боятся, что она заведёт их повелителя в кусты ароматного жасмина и сожрёт его там. А трое младших евнухов следят уже за ней. Это, значит, чтоб уважаемый гость не лишил её невинности в тех же самых кустах.

— Расскажи мне о себе, прекрасная Наиль.

«О! Заговорил гостюшка. Что ж тебе рассказать? Как я каждую ночь через окно сбегаю? Про мой океан тебе рассказать?»

— Нечего рассказывать, — буркнула Наиль. — Я из женского дворца почти не выхожу, ничего интересного не вижу.

— А хотела бы? — тут же ухватился за тему заморский император. — Я имею в виду, хотела бы выйти из дворца? Посмотреть мир?

— Под миром вы подразумеваете свой дворец?

Наиль прекратила рассматривать носки собственных туфелек и вскинула взгляд на лицо собеседника. Невероятно дерзкий поступок, но Амран отреагировал лишь мягкой улыбкой.

— Мой дворец, несомненно, красив, и стоит того, чтобы его посетить, но он не может претендовать на звание мира. Мир куда больше моего дворца и ваших островов.

Говорит с ней, как с ребёнком. Вроде она сама не знает такой прописной истины. Наиль с раздражением качнула головой и одна из заколок упала на дорожку, укатилась под ноги императору. Девушка замерла — совсем забыла про башню на голове. Такие причёски предполагали плавность движений своих хозяек.

Амран, как ни в чём ни бывало, наклонился, поднял и подал ей заколку.

— Прекрасная Наиль, возможно мой вопрос покажется дерзостью, но я хотел бы узнать про твою мать. Она ведь из морских сейхов, верно? Она во дворце шахи по своей воле?

И не дождавшись ответа, добил:

— Она жива?

— Нет!

Наиль резко мотнула головой, причёска не выдержала такого издевательства — золотые заколки посыпались на дорожку, улетели в траву, а длинные бирюзовые волосы, освободившись, волной упали на плечи.

Вот! Она хотела опозориться? Пожалуйста — позор позорный, и без малейших усилий с её стороны. Само получилось.

— Нет, — повторила Наиль. На этот раз не выкрикнула, а отчеканила, пристально глядя в светлые серые глаза. — Моя мать попала сюда не по своей воле. И её давно уже нет в живых. Сейхи не живут без воды.

— Извини, — чужеземец опять никак не отреагировал на её дерзость, зато опустил глаза, словно сам был в чём-то виноват. — Прими мои соболезнования.

— Это было давно, — вздохнула Наиль.

Чужак затронул больную тему, но он сам не был виноват в этом несчастье, не стоило срывать на нём злость.

Он извинился, а она извиться уже не успеет. За неё это сделает главный евнух. Вон уже бежит, спотыкается, догоняет. Быстро он. Видать, далеко не ушел, ждал доклада своих подчинённых.

Подбежал, согнулся в земном поклоне, забормотал тысячу извинений, не успев разогнуться. Говорил, что Наиль устала и перенервничала, предлагал заменить её любой другой принцессой, а Наиль тем временем его помощники уже уводили «отдохнуть».

— С другими принцессами я продолжу общаться завтра, — донёсся до неё недовольный ответ заморского гостя.

Интересно, он недоволен её поведением или тем, что их прогулку столь грубо прервали?

Три месяца назад.

Лейоран Шёпот Снега, он же Снежный Лейо стоял на палубе Дерзкого, легко касаясь кончиками пальцев верхней кромки фальшборта живого судна. Он не член команды и не морской сейх, и не способен слиться с кораблём душой и разумом, но уловить отголоски эмоций Дерзкого — для древнего эльфа не проблема.

Чаще всего при спокойной погоде его охватывал покой и лёгкое любопытство (Дерзкий всегда хотел заглянуть за горизонт), но сейчас это был азарт погони — сейхи преследовали большой косяк сардин.

На команду, или клан, как сами сейхи называли обитателей большого корабля, столько рыбы не нужно, но её можно выгодно продать сухопутным.

Скат, капитан Дерзкого, уже несколько дней преследовал стаю, обгонял, ставил сети на её пути, и улов всегда был богатым. Когда трюм набьётся под завязку, Дерзкий направится в Сольвен — торговый город на границе эльфийских и человеческих земель, но пока что место ещё было.

Скат стоял на надстройке на носу и внимательно вглядывался в воду. Высокий и изящный, с бирюзовой кожей, светлыми выгоревшими на солнце волосами и заострёнными ушами — он был похож на эльфа. Многие считали эльфов и сейхов родственниками, сейхов иногда даже называли морскими эльфами, но это в корне неправильно. Сам исток силы у этих двух народов разный. Эльфы — дети леса, сейхи — порождения океана.

Лейоран за пару дней мог из семечка вырастить дерево, а из дерева сформировать живой зелёный дом, но как корабли сейхов, сделанные из срубленных мёртвых деревьев, обретают душу, сознание и жизнь, он знал только в теории. А то, что маленькая лодка, питаясь энергией своего хозяина, имеет все шансы вырасти громадиной вроде Дерзкого — до сих пор казалось ему чудом, а древний эльф любил чудеса.

 На главной мачте мягко замерцало сердце корабля, вросшая в дерево матовая сфера размером с голову ребенка — Скат мысленно общался с кораблём и командой. Слов Лейоран не разбирал, но сам процесс чувствовал отлично.

Прямо по курсу высились тёмные силуэты островов, и эльф думал, что Дерзкий сейчас свернёт, обходя территорию давних недругов, но корабль, наоборот, ускорился, не меняя направление.

— Вьюн, — Лейо поймал пробегавшего мимо юношу-сейха, — твой отец решил пободаться с шаорцами?

— А, — отмахнулся младший сын капитана и широко улыбнулся, — сухопутные ничего не заметят. Их сигналка давно уже не работает!

Даже так? Интересно.

Лейоран перегнулся через борт, вгляделся в пронизанную солнечными лучами бирюзовую толщу воды. Он видел сигнальную сеть — поставленную шарцами несколько сотен лет назад, чтобы предупреждать их о приближении живых кораблей. Сейчас энергетические нити были тонкими и тусклыми, словно лишились подпитки. Но древний человеческий маг (или маги — вряд ли такое можно создать в одиночку) запитал своё творение на огненную кровь спящих вулканов. Как такой источник мог иссякнуть?

— А барьер вокруг центрального острова стоит?

Синекожий парнишка пожал плечами:

— Да кто ж его знает. Так далеко мы не суёмся.

В отличие от сигнальной сети, окутывающей весь архипелаг и просто предупреждающей о нарушителях, барьер плотной стеной окружал Шаор, столицу островной империи, и не пропускал нелюдей. Эльф или сейх могли попасть на Шаор только в качестве пленников в цепях. Потому-то Лейоран там до сих пор ни разу не побывал, хотя на другие острова под фальшивой личиной человека пробирался не раз — просто из любопытства.

Любопытство взыграло в нём и сейчас — это уже потом, когда сейхи рассказали про вулканы, он понял, какую пользу можно извлечь из этой ситуации. И пока сейхи ставили сети прямо в проливе между двух необитаемых островов, эльф разбирал на составляющие другую сеть — старую сигналку шаорцев.

От внезапно открывшихся перспектив захватывало дух.

Во-первых, почему просыпаются вулканы, и перестала работать сигналка — шикарная загадка, а загадки древний эльф любил, они вносили разнообразие в его долгую жизнь.

А во-вторых — это шанс надёжно защитить Амрана.

Разобраться, как устроены защитный барьер и сигнальная сеть.

Создать артефакт для защиты границ Алмазной империи и лично для его неугомонного величества Амрана Второго.

Последняя цель для древнего эльфа была в приоритете. Когда-то он слишком быстро потерял Амрана Первого и теперь очень не хотел потерять Второго.

Нельзя эльфам привязываться к людям, но Лейоран повторял эту ошибку раз за разом — привязывался. А, может, это и не была ошибка вовсе, ведь он никогда о ней не сожалел. Много сотен лет назад, потеряв жену и детей, он и сам ощутил себя мёртвым. Сражался в бесконечных войнах, чтобы защитить тех, кто остался, и однажды, оказавшись на пороге смерти, он выбрал жизнь.

Сейчас он один из самых старых эльфов Вечного леса, но у всего есть цена. Соплеменники не понимают его и побаиваются. Эльфы не умирают от старости, они устают от жизни и тихо уходят. А он вот всё никак не устанет. Он давно уже изгнанник по собственной воле, тесно ему в родном лесу. Как можно всю жизнь сидеть на одном месте, когда мир такой огромный и удивительный? А если ты умеешь открывать врата между мирами, то одним миром можно не ограничиваться.

И избегать привязанностей глупо. Зачем жить, если в сердце твоём пустота?

Лейоран научился отпускать тех, чей срок вышел, но терять тех, чей жизненный путь оборвался рано — слишком больно. К такому нельзя привыкнуть и подготовиться.

Амран Первый по прозвищу Чёрный Алмаз был его воспитанником и его гордостью. Даже не принц одного из людских королевств, а младший сын захолустного князя, за ненадобностью отданный в ученики залётному эльфу, перед лицом опасности он сумел объединить в империю семь воющих королевств, принёс мир на многострадальную землю.

Наверное, он сделал бы больше, но глупо погиб на охоте, не дожив до шестидесяти. Это даже не было убийством. Случайность — постаревший человек не справился с раненым кабаном.

А его наследники…

Спасибо, что не развалили империю, хотя очень старались. На детях Чёрного Алмаза природа явно решила отдохнуть.

Амран Второй же оказался одновременно похож и не похож на своего знаменитого предка. Тоже ненужный сын своего отца, но не одиночка — Амран отчаянно любит и держится за приёмную семью, и они, что удивительно, отвечают ему тем же. Молодой и горячий, но в то же время — умный и расчётливый. Иногда — слишком принципиальный. Иногда — слишком добрый. И всегда — честный.

Отличный получился император, страна под его властью заметно расцвела. И сосед для Вечного Леса хороший, чтобы там себе не думало по этому поводу эльфийское старичьё в Великом Совете.

Вот только правители с такими качествами долго не живут. Амран слишком многим стал костью поперёк горла. А Лейоран не может положить его в карман, как котёнка, и защищать вечно. Сам же Амран такого отношения и не позволит. Он покушения на свою персону уже перестал считать чем-то необычным. Пока всё обходится благополучно, но всё не просчитаешь. Что если случится ещё один кабан?

А ведь в окружении мальчишки-императора хватает долгожителей. Рейон Астри и его сестра — носители эльфийской крови, хоть по виду Рея, это не очень заметно. Бабушка у них полуэльфийка, и даже старик Лирди, благодаря подпитке от жены, имеет шансы пережить приёмного внука. И только Амран — простой человек с неразвитыми зачатками магии.

Раньше Лейо не знал, как можно это изменить.

А сейчас…

Конечно, много нужно сделать, выяснить, продумать…

Напрягаться, ради призрачного шанса продлить собственную жизнь, Амран вряд ли захочет, а вот ради шанса надёжно защитить границы империи — в лепёшку расшибётся. Значит, в разговоре с ним именно на эту возможность нужно напирать. И Лейоран не обманет. Добытую энергию вулканов можно использовать по-разному. Главное — её добыть.

— Ну как тебе очередная невестушка? — весело спросил Рейон, как обычно вечером завалившись в спальню Амрана.

Император скривился, словно от зубной боли.

— Они тут все такие сладкие, что аж чёлюсти сводит.

— Челюсти обычно сводит от кислого, — авторитетно заявил маг.

— Да какая разница. Они ведут себя так одинаково, что мне кажется — у них тут есть школа по соблазнению мужчин, и действуют они строго по учебнику. Я их даже по именам не могу запомнить.

Рей хитро прищурился:

— Ты — и не можешь? А беленькую запомнил. Как там её…

— Наиль, — подсказал Амран, не реагируя на подначку братца.

Наиль он действительно запомнил и, честно говоря, надеялся увидеть снова, но в строю невест девушка больше не появлялась. Он даже решился спросить про неё у евнуха и получил ответ, что «прекрасная Наиль приболела». Врёт ведь, собака!

— Её опять не было? — угадал Рей.

После того первого раза он перестал таскаться за братом, впрочем охрана и евнухи никуда не делись, так что внезапная деликатность мага не очень помогала.

— Не было, — вздохнул Амран.

— Зацепила тебя девчонка?

Амран пожал плечами. Одного короткого разговора при куче свидетелей явно маловато, чтобы «зацепить», но выкинуть её из головы почему-то не получалось.

— Зацепила, — почти пропел Рейон, нагло плюхнувшись в кресло императора, перед этим согнав оттуда собственного кота. — Я даже знаю чем. Первая девушка, которая не растеклась лужицей от мечты про твою корону, несомненно заслуживает того, чтобы к ней приглядеться.

— Ага. Только её мне больше не показывают.

— А хочешь, я пошлю к ней Тёмного?

— Зачем? — Амран постарался ответить нейтральным тоном, вместо того, чтобы радостно закивать.

— Посмотрим, в каких вазончиках живут местные орхидеи.

— Всё бы тебе смеяться. Но знаешь, давай! — решился Амран и сам себе удивился. Подглядывать за девушками — желание подростка, но сейчас же для дела надо. Для какого именно дела — он не уточнял. — Тём сможет найти Наиль?

— Обижаешь, — Рейон наклонился и погладил крутившегося под ногами чёрного кота. — Он её видел.

Рей поднял кота с пола, посадил на колени, и какое-то время синие глаза мага пристально вглядывались в такие же синие кошачьи глаза, передавая задание. Потом Тёмный коротко мяукнул и, задрав хвост, направился к дверям. Обнаружив, что двери закрыты, царапнул их когтями и оглянулся на хозяина.

— Ну, ты и обнаглел! — возмутился Рей. — А через окно?

Кот в ответ посмотрел осуждающе, но послушно вскочил на подоконник приоткрытого окна и скрылся в саду.

***

Старший евнух любил повторять, как девушкам повезло принадлежать к семье великого шахи, в других семьях за серьёзную провинность могли и плетей всыпать. Наиль сомневалась, что кто-то мог всыпать плетей собственной законной жене, но дочери и наложницы стояли на ступень ниже. Любоваться шрамами на спине своей женщины — сомнительное удовольствие, но ведь бить можно так, чтобы не оставить следов.

В этом смысле обитательницам женского дома шахи Акекамая действительно повезло, физические наказания к ним не применялись. За позорную сцену в саду Наиль всего лишь заперли в карцере.

Всего лишь!

На четвёртый день своего заточения Наиль готова была выть и лезть на стены.

Карцер во дворце орхидей — не то же самое, что карцер для провинившихся солдат в гарнизоне. Тут везде ковры, мягкие подушки… маленькое узкое окошко под самым потолком, которое едва пропускает свет и свежий воздух. Кормят три раза в день, голодом не морят. Но как же здесь скучно! И постоянный сумрак давит на нервы. Днём тусклый свет еле пробивается из окна, ночью зажигается маленький магический огонёк. Получается, что освещение почти не меняется, чтобы понять, когда день, а когда ночь — нужно постараться.

Наиль и старалась, хотя не понятно для чего. Казалось, если знать, какой сегодня день, наказание быстрее закончится.

Вечерело, и без того тусклый свет заслонила тёмная тень. Карцер в полуподвальном помещении, единственное зарешёченное, но не застеклённое окно находится на уровне земли. Если стражники остановятся рядом поболтать, в комнате становится темно, зато видны их сапоги — хоть какое-то развлечение.

Но на этот раз это были не стражники. Сквозь прутья решётки просунулась чёрная кошачья морда. Необычные синие глаза кота уставились прямо на Наиль.

— Кис, кис, — позвала девушка, замирая от радостного предвкушения, кот — это намного интереснее, чем всегда одинаковые начищенные до блеска сапоги.

Кот грозно встопорщил усы, но не ушёл, целиком протиснулся сквозь решётку и спрыгнул вниз.

Ух ты! Такого Наиль от незнакомого зверя не ожидала. Присела на корточки и осторожно протянула руку, готовая в любой момент её отдёрнуть.

Кот сосредоточено обнюхал её пальцы, щекоча длинными усами, а потом боднул башкой в ладонь, потёрся, выпрашивая ласки, и громко замурчал.

Ух ты — ещё раз!

Наиль гладила неожиданного визитёра, чесала за ушами, а он млел. Отвлёкся ненадолго, сунулся мордочкой в стоящую у стены миску с недоеденным ужином и отпрянул, чихнул сердито.

Голодный, наверное, бедняга, но такое он есть не будет. Кормили провинившихся девиц неплохо, хоть и однообразно, но сегодняшний ужин был абсолютно несъедобным. До жути пересоленная каша — привет от кого-то из обиженных сестёр. Наверняка от той, на которую завидный жених ещё ни разу не взглянул.

За дверью послышались шаги. Судя по тяжёлой поступи, идёт кто-то грузный, скорее всего главный евнух решил в очередной раз напомнить нерадивой подопечной, как должна себя вести приличная девушка из семьи великого шахи.

Кот! В карцере только ковры, одеяла и подушки, даже кровати нет, кота спрятать некуда. Наиль хотела накинуть на него одеяло, но кот и сам почуял опасность. Боднул на прощанье её руку чёрной башкой и одним прыжком вскочил на узкий подоконник.

Ого! Ничего себе прыгучий, тут же высоко!

Кот скрылся с глаз очень вовремя. Открылась дверь, и, конечно же, за порог шагнул вечно недовольный толстый евнух.

— Интересный, однако, лазарет у местных орхидей, — вздохнул Амран, когда Рей прервал поток получаемой от кота-фамильяра информации и выпустил его руку. Делиться образами маг мог и без прикосновения, но с прикосновением это выходило гораздо легче.

— Твоя теория про учебник подтвердилась, — хмыкнул Рейон. — Только он у них здесь ходячий.

Тёмный, выбравшись из карцера, ещё долго сидел за окном, слушая длинную лекцию толстяка о том, как надлежит себя вести приличной девушке из правящей семьи. Похоже, Наиль единственная из принцесс была не слишком прилежной ученицей, остальные (по крайней мере, те, с кем Амран успел пообщаться) вели себя точно по заветам главного евнуха.

— Я б свихнулся, если бы так жил! — горячо заявил Амран и замолчал надолго.

Рейон не нарушал повисшую тишину, не мешал думать.

Наконец молодой император вздохнул и поднял глаза на брата.

— Я не могу изменить местные порядки, но уж вытащить из подвала одну упрямую девчонку я точно сумею.

***

Ещё один бесконечный день в карцере — уже пятый. А вечером вместо одного из младших евнухов с ужином пришла служанка и без привычного уже подноса с едой.

— Выходи, — сказала она, — возвращайся в свои покои, а утром чтоб сияла красотой.

— С чего бы это? — буркнула Наиль, имея в виду сразу два вопроса. Зачем ей сиять красотой, и почему её выпускают, хотя только вчера главный евнух сказал, что сидеть ей в подвале до отъезда гостей?

Служанка оказалась из болтливых, охотно рассказала, что ходят слухи, что именно Наиль заморский шахи собирается выбрать себе в супруги. Иначе, зачем ему спрашивать о ней и просить о повторной встрече?

В свои комнаты Наиль вернулась на подгибающихся ногах.

Нет! Только не это! Ну, за что?!

Муж увезёт её на материк, и она никогда больше не увидит море! И прощай мечта о сейхах! И о собственном корабле!

Нет, нельзя больше медлить! Каждую ночь, сбегая в море и возвращаясь, Наиль трусливо откладывала настоящий побег. Неизвестность её пугала. Куда плыть, где искать сейхов? Примут ли они к себе полукровку? Избегать морских хищников Наиль неплохо уже наловчилась, но что она будет есть в долгом путешествии? Говорят, сейхи едят сырую рыбу. А она так сможет? Вряд ли, это же гадость такая! Можно есть сырые устрицы, они на вкус нормальные, и их не нужно ловить. Зато нужно искать, они же не везде встречаются. А пресная вода? Как долго она сможет без неё обходиться? Где сейхи вообще в открытом океане берут пресную воду?

Так много вопросов и так мало ответов. Как жаль, что мама только грустила и почти ничего не рассказывала дочери о своём народе. Может, если бы Наиль больше знала, сейчас не было бы так страшно.

Но время на раздумья вышло, нужно уходить. Хорошо бы взять с собой еды и воды на первое время, но в спальне есть только фрукты. Графин с водой тоже есть, но он без крышки, вода выльется. Ладно, ни разу во время её морских вылазок ей не хотелось пить. Может, морским сейхам, как и морским рыбам, пресная вода не нужна? Хорошо, если так.

До темноты Наиль из оторванного широкого рукава одного из нарядных платьев соорудила подобие сумки через плечо, висящей на пояске от того же многострадального платья. Набила сумку фруктами, положила в неё маленький серебряный ножик из набора столовых приборов — сомнительное оружие, но другого нет.

Обвела взглядом комнату — она столько лет прожила здесь, а дорогих сердцу вещей, которые бы хотелось забрать с собой, у неё нет. Можно взять драгоценности, они всегда пригодятся. По настоящему дорогих украшений у неё нет, они хранятся в сокровищнице шахи и выдаются по его разрешению, но золотые заколки и бусы из янтаря всё-таки лежат в её шкатулке.

Наиль высыпала содержимое шкатулки в самодельную сумку и выглянула в окно. На чёрном небе весело перемигивались яркие звёзды. Пора.

Наиль вытащила с самого дна сундука с нарядами платье служанки, переоделась и скользнула за дверь.

Дворец Белых орхидей спал, и не знал, что одна из орхидей собирается покинуть его навсегда.

Очередной пир во дворце великого шахи (любит старый лис это дело, ни одного вечера не пропускает).

Амран вежливо улыбался, выслушивая пространные речи царственного собрата, а в душе злился.

Семь дней он уже бездельничает на острове, не зная, что происходит дома в его отсутствие — всё ли там нормально, справляется ли с государственными делами Альвар Лирди? Ха, ещё не так давно лорд Лирди волновался, справляется ли Амран, а теперь получилось наоборот.

Из всего посольства Алмазной Империи один Снежный Лейо занят делом, и то не понять каким. Первые пару дней он разгуливал по дворцу шахи, восхищался картинами и отделкой комнат, потом перебрался на территорию — нюхать в саду цветочки. Потом отправился в город, потом — в порт. Со вчерашнего дня Амран эльфа не видел и уже начинал беспокоиться и за него. Хотя беспокоиться за Лейорана — самое бесполезное занятие, вот уж кто прекрасно способен постоять за себя.

Отсутствие Наиль и сегодня тоже не добавляло хорошего настроения. Он думал, что доходчиво дал понять главному евнуху, что хочет снова пообщаться с этой девушкой, и тот клятвенно пообещал привести её. И не привёл. Лебезил что-то о том, что прекрасной Наиль стало хуже, она очень сильно больна.

Ага, видел он глазами Тёмного, как она болеет и где лечится. По его просьбе Рей снова отправлял фамильяра в карцер, но тот оказался пуст. Куда они её дели?

В центре зала танцевали одетые в прозрачные шелка танцовщицы. Или, вернее сказать — раздетые?

Тонкая ткань только подчёркивает все важные места и почти ничего не скрывает. Рейон сидит рядом и заворожено следит за плавными движениями девушек.

Кошак гулящий! Надо будет всё Зейне рассказать.

Амран вздохнул и отвернулся. Ничего он не будет рассказывать. Во-первых, жена Рея не из тех, кто будет устраивать разнос мужу, она просто расстроится. А во-вторых, Рейон не делает ничего плохого, просто смотрит. Танец действительно красивый. И танцовщицы красивые. Это в нём самом говорит зависть. Побратим женился, ни у кого не спрашивая разрешения и наплевав с высокой башни на осуждающие шепотки аристократов. Осуждать в голос тёмного мага, приближённого к императору, мало кто решался. А он сам не может себе позволить так поступить, вот и выбирает невесту, как коня на базаре, разве что в зубы им не заглядывает.

«А вот, интересно, если и правда заставить принцесс показать зубы, — посетила его хулиганская мысль, — они обидятся? Наиль точно обидится. А остальные, скорее всего, сделают вид, что ничего особенного не происходит, и пораскрывают рты».

Танец закончился, девушки поклонились и, не разгибаясь, засеменили к дальней стене, у которой устроились музыканты. Скоро начнётся новая мелодия и новый танец, а пока у них есть немного времени отдохнуть.

— Ваше величество, — из-за стола поднялся Хохепай-рики, и Амран не стразу понял, что тот обращается к нему, а не к своему «величеству» Акекамаю.

Хохепай начал длинно и цветисто перечислять многочисленные достоинства Амрана — обязательная вступительная часть любой речи, они тут без мешка лести даже не здороваются. Амран внимательно слушал, удерживая на лице лёгкую доброжелательную улыбку, и ждал, когда же брат шахи перейдёт к сути.

— В знак дружбы и уважения, — бла, бла, бла, — … будущего плодотворного сотрудничества…, — ля, ля, ля.

Слова скользили по поверхности сознания, особо не задерживаясь. Амран улыбался.

— Великий Акекамай шахи преподносит в дар императору Амрану драгоценную жемчужину правящего дома — свою прекрасную дочь Наиль в качестве наложницы. Выбор единственной супруги — ответственное дело, великий шахи понимает, что оно требует долгих раздумий. Наложница же скрасит долгие дни ожидания свадьбы, а после станет служить молодой императрице и вносить разнообразие в жизнь владыки Алмазной империи.

«Что? Какое ещё разнообразие?!»

Амран мог бы гордиться собой. Он не задал эти вопросы вслух, не вскочил из-за стола и даже выражение лица не поменял.

Двое евнухов ввели в зал Наиль.

Сложная причёска, яркий макияж, одежда такая же откровенная, как у недавних танцовщиц — дочери и племянницы шахи на встречи с ним одевались скромнее.

Глаза в пол, губы дрожат. На лбу ссадина замаскирована пудрой, но всё равно различима. На тонких запястьях содрана кожа — это что, следы от верёвок?

Что они с ней сделали?!

Что вообще происходит?!

— Благодарю от всего сердца великого шахи за драгоценный дар, — всё-таки Амран отлично научился лицемерить, губы сами выдали заученную фразу, вместо того, чтобы обложить офигевшего островного царька площадной бранью. Что за папаши такие пошли? Отец Зейны отдал дочку в заложницы, этот вот просто дарит.

 — Рейон, — всё с той же намертво приклеившейся улыбкой обратился он к брату. — Прошу, отведи прекрасную Наиль в мои покои и помоги устроиться.

Наиль хотелось сгрести в охапку, унести и спрятать от сотни любопытных взглядов, но он не может взять и покинуть устроенный в его честь пир. Отослать Реойна — тоже нарушение этикета, но не такое серьёзное, а Наиль нужно срочно отсюда увести, она же сейчас в обморок грохнется!

В ту ночь Наиль так и не добралась до вожделенного моря. Она отлично знала график хождения патрулей, но, пока она сидела в карцере, или время изменили, или увеличили число патрулей.

Она благополучно вылезла из знакомого окошка на втором этаже, никого не встретив в коридорах дворца орхидей, и спускалась по стене, цепляясь за выемки между плохо подогнанными блоками природного камня, когда из-за угла здания появилась чётвёрка стражей.

Наиль замерла от ужаса. Она тут как на ладони, и деваться ей некуда.

Стражники тоже растерялись, заметив прилепившуюся к стене женскую фигурку. Платье служанки на этот раз сослужило плохую службу. Один из стражников, недолго думая и не церемонясь, дернул её за ногу. Пальцы соскользнули с ненадёжной опоры и Наиль, тихо пискнув, свалилась на землю. Ободрала ладони и так приложилась лбом, что в глазах потемнело. Платок слетел с головы, открывая взглядам бирюзовые волосы. Шансов остаться неузнанной не было никаких.

Один из патрульных сбегал за главным евнухом. Судя по небрежному наряду толстяка, вытащил его из постели, чем рассердил его едва ли не больше, чем причиной ночной побудки.

Наиль сидела на земле, смотрела в одну точку и мочала в ответ на все вопросы. А что толку объяснять или оправдываться? Как можно оправдать попытку побега? А как и куда она хотела бежать, она не скажет, пусть сами придумают.

Евнух, поняв бесполезность своих попыток пронять подопечную, тяжело вздохнул:

— Никогда не стать тебе хорошей женой. Сомневаюсь, теперь, что ты вообще станешь чьей-то женой. Поднимайся. Завтра великий шахи решит твою судьбу.

Стражники связали Наиль как преступницу и отвели в подвал. Только не в тот тёплый и благоустроенный, что служил карцером в женском дворце, а в свой солдатский карцер. Теперь Наиль своими глазами увидала разницу и прочувствовала её вполне.

Тут было холодно с сыро, окон наружу не наблюдалось, свет проникал из коридора сквозь маленькое зарешёченное окошко в двери, а вместо ковров, одеял и подушек в углу лежала подгнившая куча соломы.

Садиться на гнилую солому было противно, но ноги отказывались держать, и Наиль почти упала на кучу, сжалась в комок и замерла испуганным мышонком. А потом пришли слёзы. Наиль всхлипывала и сотрясалась от рыданий, пока на смену слезам не пришла апатия, а потом — тревожный сон.

 Она не знала, сколько времени провела в солдатском карцере. Никто к ней не приходил — ни слуги с едой, ни евнух с нотациями, ни великий шахи с обещанным судом.

Наконец, дверь всё-таки отворилась. Пришёл евнух, но не главный, а один из младших служителей. Окинул Наиль брезгливым взглядом и приказал куда-то себе за спину:

— Выводите её.

Двое стражников снова связали ей руки грубой верёвкой, словно боялись, что она попробует убежать, а они не догонят. Так на веревке они и привели Наиль в её покои во дворце орхидей. Теперь, скорее всего, уже бывшие покои. Наиль не верила, что шахи оставит её выходку без последствий.

Там стражи её наконец-то развязали и передали в руки евнухов и служанок, а сами остались ждать за дверью.

Служанки и евнухи будто в рот воды набрали — ясно, получили приказ молчать. Незнание своей судьбы — отдельная пытка. Вряд ли шахи таким озаботился, скорее главный евнух мстит за бессонную ночь.

Наиль выкупали, натёрли кожу ароматными маслами, замаскировали пудрами и притирками разбитый лоб. Когда ей принесли одежду, Наиль и сама догадалась, что её ждёт. Такие прозрачные тряпочки носили только наложницы. Значит, терпение шахи окончательно лопнуло, и он отдаст её в наложницы кому-то из своих приближённых.

Интересно, кому?

Хотя нет, не интересно. Ей всё равно, чьей наложницей она станет. Если не удастся сбежать от нового хозяина, её жизнь в любом случае будет кончена — и для этого даже не обязательно физически умирать.

От голода подводило живот, но кормить её никто не собирался. Её накрасили, сделали причёску и снова под конвоем вывели из женского дворца, хорошо хоть не стали связывать. Сёстры смотрели ей вслед большими глазами, не понимая, что происходит. У Наиль не было среди них подруг, прощаться не с кем, но всё равно грустно.

Её привели в пиршественную залу дворца великого шахи, и только там Наиль поняла, кто станет её хозяином.

Кошмар! Худший вариант из всех возможных. Какая ирония — она бежала от судьбы стать женой повелителя материковой империи, а стала его наложницей! У жены хоть какие-то права есть, а наложница — та же рабыня. Она просто сгинет, если попадёт на материк.

Да и не похоже, что новый хозяин обрадовался внезапному приобретению — физиономия у него безразлично-скучающая, ни сам к ней не подошёл, ни её не подозвал и не усадил у своих ног, как сделал бы любой мужчина, получив от шахи такой подарок — просто, чтобы похвастаться.

Вместо этого он поручил своему брату, который не брат, увести её.

Наиль даже обрадовалась. О будущем она думать сейчас была не способна, просто хотела скрыться от множества любопытных и оценивающих взглядов.

Рейон Астри встал из-за стола, подошёл к ней, слегка склонил голову в намёке на приветствие. Ну да, полноценного поклона она теперь недостойна, статус не тот.

— Следуй за мной, прекрасная Наиль.

Она и последовала. А что ей оставалось делать?

Рейон осторожно придерживал за руку шатающуюся девчонку. Вроде прикасаться к чужим наложницам не разрешается, но она же сейчас грохнется и в добавку ко лбу ещё и нос разобьёт. Она и так выглядит, словно с войны вернулась.

Ирбисы, которые дежурили в гостевом дворце и не знали, что произошло на пиру, приветствовали странную пару короткими воинскими поклонами, а потом провожали удивлёнными взглядами.

Только стоящий у дверей в покои Амрана Рамиз Дарон, младший сын генерала Дарона, при виде девушки радостно ухмыльнулся:

— Рей, ты опять за старое?

— В жабу превращу! — оскалился на давнего приятеля Рей.

Рамиз по молодости лет до навыков своего прославленного отца сильно не дотягивал и служил в Ирбисах всего лишь десятником, но человеком он был надёжным, а то, что не всегда держал язык на привязи, Рейону даже нравилось.

— Не ври, такого даже ты не умеешь, — Ремиз ожидаемо не спешил пугаться.

— Ради тебя научусь. И вообще, молчи и не порти мне репутацию.

— Вас понял, — преувеличенно поспешно вытянулся по струнке стражник. — Будет сделано, не портить вам репутацию.

Рейон Астри печально вздохнул, а потом из его сложенных щепотью пальцев вылетела голубая искра и ужалила разговорчивого парня пониже спины.

Тот подпрыгнул:

— Ну, ты и гад, Рей!

Маг с удовольствием вернул ему ухмылку:

— Стараюсь.

Младшенький Дарон распахнул перед ними двери, заодно окинул Наиль пристальным взглядом, задержался на лице и запястьях. Сказал вроде шутливые слова, но серьёзным тоном:

— Прошу, великий и ужасный повелитель тьмы. Какие-то особые распоряжения будут?

— Да. Пришли сюда целителя и поймай кого-нибудь из местных слуг, пусть принесут ужин.

Вот за это Рей Ремиза и ценил, он мгновенно умел переключаться от шуточек к делу.

В покои Амрана Наиль пришлось затаскивать на буксире. Она не сопротивлялась, но и ноги толком не переставляла. В гостиной, стоило Рею отпустить её руку, она стала столбом, выглядя такой маленькой и потерянной.

— Наиль, не бойся — сказал Рейон на шаорском, медленно выговаривая слова. Сыпать комплиментами, обращаясь к местным вельможам, он уже приловчился, а вот, чтобы успокоить перепуганную девушку, слов чужого языка не хватало. — Амран тебе ничего плохого не сделает. Вот, будешь? — он жестом фокусника извлёк из кармана слегка помятую сдобную булку, единственное, что он успел незаметно умыкнуть с пиршественного стола.

Чтобы понять, что девчонка голодна, не нужно быть магом, но станет ли она есть побывавшую в кармане булку? Или, может, вообще объявит голодовку в честь своей печальной судьбы?

Девчонка оскорблённую принцессу строить не стала, вцепилась обеими руками в булку, жадно вгрызлась в неё.

Ого! Это сколько же её не кормили?

Булка закончилась очень быстро, а девушка робко улыбнулась, без тени веселья в печальных глазах:

— Спасибо. Прошу прощения за своё неподобающее поведение.

Она явно начала приходить в себя.

Рейон отмахнулся:

— Ничего, можешь не извиняться. Нормальный ужин тебе принесут. Надеюсь, что скоро. А пока пойди умойся, нужно посмотреть, что у тебя с лицом.

Он указал на неприметную дверь, за которой скрывалась ванная комната — роскошь, которую Амран мечтал организовать и у себя. В Алмазной империи не все богатые дома могли позволить себе простой водопровод, а уж чтобы из горячая вода текла прямо из крана — это и для Рейона было чудом. Вот, что значит, не считать камни-накопители. Если верить Лейорану, магов, создавших это чудо, давно уже нет, а оно всё работает.

Наиль из ванной вышла довольно быстро. Без боевого раскраса на лице девушка выглядела ещё более бледной и несчастной. Лоб она рассадила себе хорошо, потревоженная мытьём рана снова начала кровить.

— Ремиз, — рявкнул Рей, — где там лекарь?

Дверь тут же отворилась, и плечистый Ирбис шагнул за порог:

— Господин Горас перебрал на пиру и не может приступить к своим обязанностям. Насколько всё плохо? Я позволил себе порыться в его вещах, и вот — принёс.

Он протянул небольшую сумку с бинтами, дезинфицирующим средством и ранозаживляющей мазью — лекари-маги всегда имели при себе такой набор, чтоб не тратить силы на лёгкие ранения, если есть ещё и тяжелораненые.

— Ремиз, ты золото! — благодарно выдал Рейон. — А Горасу я устрою весёлую жизнь, как проспится.

Главный дворцовый целитель, седой старик, в долгое путешествие ехать отказался, послал одного из своих учеников. Горас — хороший специалист, но на дармовых харчах и выпивке слишком расслабился. Пора приводить его в чувства.

— Наиль, подойди, — по-шаорски обратился он к девушке, — нужно обработать раны.

Она послушно подошла и молчала всё время, пока он возился с её лицом и запястьями, только хмурила тонкие брови, когда становилось больно.

Всё вроде. Завтра нужно первым делом выписать люлей лекарю и отправить его к девушке, а с остальным пусть Амран разбирается сам. Вот только пиры у шахи длятся до глубокой ночи, значит, он не скоро появится, а девчонка еле держится на ногах. Нужно накормить её и уложить спать. Неплохо бы ещё найти ей нормальную одежду, а то вон, даже высокоморальный Ремиз уже облизывается, но в их делегации нет ни одной женщины, взять не у кого.

Вторя его мыслям, послышался стук в дверь, смуглая служанка принесла ужин. Рей отпустил её, стоило ей переставить еду с большого подноса на маленький столик у дивана.

— Садись, ешь, — сказал он Наиль. — Это всё для тебя.

Девушка не заставила себя упрашивать. Ела она уже не так быстро и жадно, как смолотила булку, но булкой она явно не наелась и сейчас с трудом придерживалась хороших манер.

— Ложись спать, — очередная команда, после того, как девушка закончила ужинать. — Не бойся, тебя никто не тронет.

Он думал, принцесса-полукровка заартачится, но она послушно зашла в спальню Амрана, забралась в огромную кровать и нырнула под одеяло. Правда, раздеваться не стала, но это как раз понятно.

— Спокойной ночи, — тихонько пожелал Рейон на родном языке, как будет звучать такая простая фраза на шаорском, он не помнил.