Поцелуй дождя. Исцели меня, если сможешь...

Алекс обреченно отрывает взгляд от кипы неразобранных документов, изучая гневную физиономию менеджера, влетевшего без разрешения в его кабинет.

– Что опять?

– Майкл! – мечет молнии одним своим видом девушка. – Ваш брат устроил вечеринку в президентском люксе! Постояльцы жалуются. Требуют переселить их или немедленно разобраться с шумом.

Устало потягивается в кресле, разминая затекшие мышцы.

– И? Это единственное решение, на которое хватило твоей квалификации? – холодным взглядом раздраженно проходится по телу девушки, заставляя ее непроизвольно передернуть плечами. – Ждешь, пока я сам возьмусь за твои обязанности?

Темная бровь иронично изгибается.

– Нет, сэр… – напористость девушки так же быстро испаряется.

– Ты ведь кризис-менеджер… У сотрудника с пятилетним стажем, должен быть опыт разрешения конфликтов с проблемными постояльцами… Я прав?

– Да, сэр… – едва слышно бормочет Алисия.

– Пятнадцать минут, – бросает взгляд на циферблат наручных часов.. – Не справишься, переведу на испытательный срок.

Растерянно молчит.

– Свободна.    

Покорно кивает, выскакивая из кабинета.

Миллер кидает хмурый взгляд сквозь монитор компьютера. Потирает переносицу подушечками пальцев, матеря брата на чем свет стоит.  Не спеша вбивает знакомый номер телефона. Телефонные гудки прерываются дурацкой аудиозаписью голоса младшего.

Сбрасывает звонок, раздраженно швыряя аппарат на поверхность стола и жмет кнопку переговорного устройства.

– Зайди ко мне, – произносит терпеливо.

 Через минуту в дверях материализуется темноволосая девушка с планшетом в руках.

 – Вызывали? – взгляд всего на секунду задерживается на лице босса, вновь возвращаясь к электронному экрану.

 – Майкл. Где он?

Дженнифер молча набирает номер младшего хозяина и, прождав несколько гудков, сбрасывает вызов.

– Автоответчик, – равнодушно пожимает плечами.

– Серьезно?! Думаешь, я телефоном пользоваться не умею?! – закипает раздражаясь. – Просил же проследить за ним… Хотя бы в день презентации.

– Я в няньки детям–переросткам не нанималась, – язвительно улыбается девушка. – Без него забот уйма. Не могу держать его в поле зрения каждую минуту.

– Твою мать, Джен, колокольчик на него повесь!

– В следующий раз так и поступлю, – она воодушевленно улыбается, на секунду представляя себе это зрелище.

– Что с ревизором? – устало выдыхает Алекс, пытаясь сосредоточиться на делах.

– Ничего нового, – разочарованно пожимает плечами, наконец поднимая взгляд карих глаз. – За три года ни разу не засекли… Появляется до официального открытия, изучает все, а после выкладывает информацию в сетевые отзовики и блоги.

– В офисах компании вычислить не пробовали?

– Мы не знаем, на кого он работает. Информация почтой попадает в Министерство. Точно подтвердить данные личности пока не удается.

– Привидение какое-то… – бурчит, натягивая на себя пиджак. – Разберись с Майклом. До презентации меньше часа. Как освободишься, найди меня в холле.

Девушка молча выходит из кабинета, мерно отстукивая каблучками и скрываясь из виду.

Администратор вежливо улыбаясь передает последние бумаги на выписку из отеля, когда оборачиваюсь вздрагивая от звука мужского голоса со стороны ресторана.

– Какого черта?! – мужчина в сером костюме отмахивается от летящей на него крылатой феи, и кукла на несколько секунд зависает в воздухе, в мгновение рухнув прямо перед его носом.

Неловко перескакивает через нее, едва не раздавив игрушку светловолосой девочки.

– Мама! – Миа хватает рухнувшую фею, с воплями бросаясь ко мне.

«Все в порядке, сладкая. Просто извинись перед дядей», – прижав ребенка к себе, языком жестов объясняю я. – «И следи за своими вещами. Сколько раз тебя просила не запускать игрушку в помещении.»

Алекс оборачивается, в смятении наблюдая за происходящим.

Девушка в джинсах-бойфрендах и белой футболке что-то объясняет ребенку.

Постоялица… Из выезжающих… – обреченно определяет он, замечая рядом чемодан. – Еще и немая… И первое место «За скотство» получает…

– Миллер, тебе бы хоть на один день рот зашить, – тихо выдохнув бурчит себе под нос, все еще наблюдая за ними.

Козырек джинсовой бейсболки и светлые волосы почти полностью скрывают ее лицо. Из-за этого разглядеть девушку у него не очень получается.

Девочка виновато оборачивается, возвращаясь назад к Алексу.

– Простите, – жалобно тянет, закусывая край губы и останавливаясь в паре шагов от него.

– В следующий раз будь внимательней, – хмуро проговаривает он и, взяв с ближайшего стола конфеты в вазочке, примирительно протягивает их малышке. – Слушай маму, ладно?

– Ага, –  улыбается грозному дяде возвышающемуся над ней и, сверкая хитрыми синими глазками, вновь убегает к ресепшину.

– Развели детский сад… – хмуро провожает ее взглядом.

Что-то в этих двоих его беспокоило. Он вновь тревожно взглянул на девушку у стойки регистрации.

– Прошу прощения, – виновато проговаривает администратор, протягивая паспорт. – У нас сегодня презентация отеля… Директор немного на взводе…

Сочувственно улыбаюсь, пряча документы в сумку, и ненавязчиво отвернувшись, натягиваю козырек бейсболки глубже на лицо, занявшись багажом.

Она стоит к нему спиной. Забрав документы, складывает их в сумку... Ужимки, походка, движения… были такими неуловимо знакомыми.

Малышка без умолку тараторит и скачет вокруг чемодана и мамы, а та периодически отвечает ей… языком жестов.

На мгновение кажется, что перед ним, как призрак прошлого, возникла доктор Ривз…

Просто показалось, – тут же избавляет себя от этой мысли. У Эллисон при любом раскладе не может быть такой взрослой дочери. Да и говорила она громко и звонко, иногда выводя из себя даже самого уравновешенного человека – капитана Алекса Миллера.

– Совсем крыша поехала, – бормочет, отгоняя от себя наваждение.

– Шеф, – появляется Дженнифер из ниоткуда. – Майкл будет на месте с минуты на минуту.

– Это радует… – не отрывая взгляда от пары у ресепшина, проговаривает Миллер.

Уже было решается подойти и представиться постоялице, чтобы успокоить свою разыгравшуюся фантазию, когда дверь отеля открывается и в холле появляется молодой светловолосый мужчина.

Малышка с радостным воплем бросается в его объятия, и он смеясь перебрасывает ее к себе на плечи.

Останавливается, с небольшим разочарованием наблюдая за происходящим.

Мужчина крепко обнимает девушку в бейсболке, чмокая ее в щеку. Забирает из рук чемодан и, что-то рассказывая обеим, провожает за двери отеля.

– Презентация через десять минут, – выводит из гипнотического состояния голос Дженни.

– Да. Мы готовы… – спохватывается Алекс, глядя на часы. – Майкла ждем.

Младший Миллер растерянно улыбаясь входит в холл отеля, постоянно норовя обернуться на двери.

– Где тебя носит? – сквозь зубы рычит Алекс, едва тот подходит ближе.

– А это… Я был в кофейне за углом, – показывает ему бумажный стаканчик в руках.

– В отеле на тебе кофе кончился? – фыркает Миллер. Еще пара произнесенных братом глупых отговорок сегодня, и он взорвется праведным гневом, снося все на своем пути. – Весь персонал твою задницу ищет.

– Дышал свежим воздухом перед презентацией. Ты чего так завелся? – Майкл саркастично усмехается, хлопая брата по плечу. – В люксе стало слишком громко. Шумоизоляция в номере, кстати, ни к черту… Захотелось пройтись немного в тишине…

– Умник, твою мать... Твое счастье, что времени не осталось тебя отчитывать.

 Он легко подталкивает брата в сторону зала торжеств.

 – Алекс…

– Чего еще?

– Я это… Тут видел девушку, выходящую из отеля… С мужчиной и мелкой на руках…

С необъяснимой тревогой смотрит на Майкла, ожидая самого худшего продолжения его бессвязной речи.

– Ну это… В общем, не знаю… Может мне показалось на мгновенье… Я столкнулся с ними у машины… и видел всего секунду… но…

Не дослушав его неопределенную тираду, бросается к выходу, почти сбивая с ног и кидая извинения на ходу, попадающимся на пути постояльцам. Выскакивает на улицу, бегло осматривая территорию перед зданием. Ни девушки, ни светловолосого мужчины с ребенком, ни их багажа не было.

– Они давно уехали… – пытается успокоить его Майкл, выходя следом. – Я видел ее лицо всего мгновение. Вполне возможно, что мог ошибиться… Ты ее видел? Думаешь, это может быть Эллисон? Здесь? Как-то чересчур далеко от дома, тебе не кажется?

– Не знаю, – Алекс все еще беспокойно оглядывается по сторонам. – Я не видел лица. Просто по жестам… Была очень похожа…

Возвращается в холл к стойке регистрации.

– Мистер Миллер, чем я могу вам помочь? – улыбается администратор, вбивая паспортные данные въезжающих туристов.

– Девушка, съехавшая из отеля. Светлые волосы, бейсболка. У нее еще девочка, лет пять-шесть… Есть информация о ней?

– Они гостили у нас несколько дней… Есть проблема? 

– Данные с бланков регистрации и сканы паспорта. Найди и распечатай мне их. Срочно.

– Да, конечно, – смотрит на него растерянно, что-то быстро вводя в компьютер.

– Алекс, нам пора, – Майкл обеспокоенно переводит взгляд с брата на часы. – Это может быть просто ошибкой.

– Два человека одновременно не могут ошибаться. Мне нужно удостовериться…

– Презентация… Прием… Давай позже со всем разберемся… У нас сейчас нет на это времени. Крис, прошу вас передать все документы менеджеру, как только будут готовы.

– Поняла, – мило улыбается Майклу, бросая встревоженный взгляд на директора и принимаясь за анкеты ожидающих постояльцев. 

Презентация проходит безумно медленно, а банкет после нее раздражает старшего Миллера с каждой минутой все сильнее.

Люди, которым необходимо отвечать улыбкой на их глупые колкости и придумывать вежливые ответы на нелепые вопросы, кажется, совсем не заканчиваются. Мысли в голове путаются и перебивают одну другой. К концу вечера от его хваленого самоконтроля остаются лишь малые крупицы.

Майкл старательно пытается перетянуть внимание посетителей на себя, видя раздраженное состояние хозяина вечера. Когда наконец прием заканчивается фееричным салютом, оба брата облегченно выдыхают, пробираясь к офису.

В кабинете, на рабочем столе, уже лежит новенькая синяя папка, мгновенно приковывающая внимание обоих братьев.

– Волнуешься? – хмыкает младший, заваливаясь всем телом в кожаное кресло напротив.

– Ненавижу это… – стягивая пиджак и сдавливающий шею галстук, проговаривает Алекс. С удовольствием расстегивает верхние пуговицы белоснежной рубашки. – Знаешь, сколько таких папок лежало на моем столе за эти гребанные шесть лет? Никаких нервов не хватит…

С тяжелым выдохом садится за стол. Расстегивает запонки и закатывает рукава. Задумчиво крутит в руках синюю папку, боясь открыть и вновь разочароваться в ее содержимом.

– Если бы не генерал, все могло бы быть по–другому, – устало тянет Майкл, сверля взглядом прямоугольный предмет в руках брата.

– Видимо, у него были свои причины… Да и Эллисон… Если бы захотела, всегда нашла бы способ со мной связаться… Я просто хочу удостовериться, что с ней все в порядке!

– Открывай уже, – хмыкает младший, глядя на бесполезные попытки брата оправдать свои действия.

Улыбается всей нелепости ситуации и уверенным движением достает документы из папки.

На первой же странице лежит распечатка скана загранпаспорта. Замолкает на полуслове, нервно уставившись на бланк, на котором красуется фото доктора Эллисон Ривз.

Лицо медленно приобретает серый оттенок, а на лбу появляется легкая испарина. В груди что-то неприятно сжимает, заставляя дышать тяжелее.

Переводит взгляд с фото на личные данные: «Лина Картер, 29 лет. Место проживания: Сидней, Австралия.» Затем снова на фото, все еще не веря в происходящее. 

– Она всегда хотела сменить дату рождения… Кажется, ей удалось сделать не только это… – фыркет Алекс, перелистывая лист с анкетными данными. – Дочь: Кейтлин Миа Картер. Место рождения: Сидней, 14.10.2018 г.

– Адрес проживания не указан… место работы не указано… – Майкл внимательно просматривает данные анкеты. – О супруге ничего не сказано. Они остановились здесь втроем? Я видел их с мужчиной.

– Нет. Вдвоем с девочкой… Парень подъехал позже. Но судя по реакции мелкой – они с ним очень даже близки.

Майкл молча встает, подходя к бару.

– Уезжали на собственном автомобиле. Не такси… – подытожил он, наливая себе и брату в бокалы виски. – Значит местные… – ставит один из них на стол, растерянно хмыкая. – Что ж, мои поздравления, братец. Ты ее нашел… У мисс Ривз все в порядке… Есть любящий мужчина, дочь, машина. Они вполне могут позволить себе отдохнуть в выходные с ребенком на берегу океана в фешенебельном отеле. Значит, в деньгах точно не нуждаются…

– Майкл, она не говорит… – перебивает его монолог Алекс. – Совсем…

– В смысле? – парень закашливается, поперхнувшись напитком.

– Немая, понимаешь? Она объяснялась с ребенком языком жестов. И я не думаю, что это произошло недавно, так как ребенок ее замечательно понимает.

– Но девочка разговаривает, – обескураженно возражает. – Я слышал, как она без умолку тараторила, садясь в машину.

– Я тоже с ней общался, – отмахивается старший. – Поэтому изначально и засомневался в том, что это Эллисон. Она все прекрасно слышала, была очень похожа на нее, но объяснялась языком жестов.

– Погоди, – Майкл раздраженно откидывает бумаги в сторону, медленно расхаживая по кабинету. – Ты ведь говорил с ней после инцидента, она была в порядке… Она объяснилась перед отъездом, я точно помню. Значит это не из-за случившегося…

– Она написала письмо, – обессиленно рычит Алекс, устало взъерошивая волосы. – Несколько писем...

Младший останавливается посреди кабинета.

– То есть, ты не говорил с ней после взрыва? 

– Эллисон увезли в больницу и выслали из страны, а меня отправили в дисбат до окончания расследования. Несколько раз передавали конверты, а когда через месяц все-таки отправили домой, генерал даже на порог дома не пустил. Вызвал в штаб, вручил очередное письмо и приказал не искать, для ее же блага. Она просто испарилась… Генерал даже в отпуск в одно и тоже место за шесть лет ни разу не летал. Засечь его с дочерью было невозможно.

– Предусмотрительный гад, – хмыкает парень, заново просматривая документы. – Сменили все… Имя, фамилию, дату и место рождения… С таким паспортом можно от Интерпола скрыться… Подожди, день рождения Кейтлин…

– Через пять месяцев после инцидента в Албании, – бокал в руке Алекса громко хрустнул. Осколки стекла, оставляя мелкие порезы, рассыпались по столу, а виски с силой обжигает раны.

– Совсем крыша поехала?! – бросается Майкл в ванную за полотенцем.

Алекс раздраженно матерится, стряхивает осколки и стягивает изрезанную руку тканью, сметая ей же остатки бокала в мусорное ведро.

– Ты знаешь, я передумал! На месте генерала, я бы тоже избавил свою дочь от твоего присутствия. Долбаный псих…

– Рот закрой, – сквозь зубы цедит старший, набирая чей-то номер телефона. – Даниель, нужны данные на человечка... Все, что нароешь. Сканы паспорта скину на почту. Полное досье, вплоть до истории болезни ребенка… Чем скорее, тем лучше.

Отключает телефон, швыряя его на стол. Майкл многозначительно хмыкает и приподнимает свой бокал, залпом опустошая его на половину:

– А еще говорят, время меняет людей… Ничего не изменилось, Алекс… Ты - все тот же… – разочарованно тычет в его сторону пальцем, скептично осматривая брата. –  Это действительно твой ребенок? Никак не могу заставить себя в это поверить… – перекладывает бумаги с места на место, внимательно изучая содержимое, все еще пытаясь осознать происходящее… – Не понимаю, как вы оба умудрились познакомиться... Как вообще вышло, что вы стали настолько близки? Ммм… – одним глотком добивает содержимое бокала, наконец отрываясь от документов. – Еще вопрос… Я понимаю, что ты очень долго пытался ее найти, но… Никогда не задумывался, на сколько Эллисон была напугана, что исчезла не только из твоей реальности, но и из моей… Думаешь, стоит сейчас вновь, непрошенным гостем, появляться в ее жизни?

С грохотом опускает стакан на стол и выходит из кабинета, раздраженно хлопая за собой дверью.

Алекс молча откидывается в кресло, устало прикрывая глаза. Из-под обмотанной полотенцем ладони, алыми пятнами капает кровь, расплываясь по бумаге. Но боли не чувствует, лишь легкое покалывание, напоминающее о том, что он все еще жив.

 – Майкл! Отдай, гаденыш! – смеясь проскакиваю между столами библиотеки, безуспешно пытаясь догнать высокого темноволосого юношу, дразнящего меня книгой и пряча ее за спиной.

– Миллер! Ривз! Тише, пожалуйста! – прикрикивает на нас библиотекарь. – Ведете себя, как дети малые…

– Ваш Миллер отобрал мой учебник! – ткнув в него пальцем, с удовольствием ябедничаю, ехидно показывая парню язык. – У меня экзамен скоро, а он мешает заниматься.

– О тебе забочусь, дурилка, – укоризненно качает головой Майкл, поднимая надо мной злополучную книгу. – Миссис Браун, если она грохнется в голодный обморок в библиотеке, это будет на вашей совести. Ты когда последний раз нормально ела, мелкая?

– Не помню, – недовольно фыркаю и изловчившись крепко хватаю парня за ухо, резко потянув вниз.

– Ай-ай-ай! Отпусти! – медленно опускает руку с учебником. – Больно же! Держи…

Улыбаясь во все тридцать два отбираю книгу, не выпуская из рук заложника.

– Слушай сюда, длинный. Выкинешь подобное еще раз, и я тебе ухо откручу, понял? Это тебе богатому наследнику, учиться по статусу не положено. А мне за красивую улыбку оценку не поставят.

– Да понял я, понял! Отпусти, садюга!

Осторожно вызволяю раскрасневшееся ухо бедолаги, наставительно потрепав его по волосам.

– Свободен! – подталкиваю его к выходу.

– Сэндвич хоть принести? – обиженно потирая больное место бубнит он.

– Кофе, холодный, – посылаю ему воздушный поцелуй, вновь усаживаясь за рабочий стол.

Миссис Браун укоризненно качает головой, глядя на нас двоих.

Алекс стоял у автомата с сэндвичами, с ухмылкой наблюдая за происходящим в читальном зале.

– С каких это пор, мы такими покладистыми стали? – как только брат появляется в его поле зрения, язвит он.

Майкл не понимающе скользит взглядом по старшему.

– Эта девчонка… Она из тебя веревки вьет, а ты и радуешься.

– Кто? Звездочка? – младший расплывается в улыбке, проследив за его взглядом.

– Как ты ее назвал? – вопросительно приподнимает одну бровь.

– А, ну да… Эллисон, – отмахивается от брата, вытаскивая из автомата пару пачек с бутербродами и банки кофе. – Она у нас на факультете учится. По ночам работает, утром спит на лекциях, а днем зависает в библиотеке.

– Комплекс отличницы или денег на оплату учебы не хватает?

– Все гораздо хуже, – закатывает глаза Майкл. – Дочь генерала.

– Встречаетесь?

– Нет конечно. Дружим уже несколько лет… У таких как она, времени на отношения никогда не остается…

– А на помыкания тобой у нее время есть… – язвительно заключает Алекс.

– Не угадал, – улыбаясь пожимает плечами. – На это есть время у меня.

Хлопает старшего брата пачкой сэндвичей по плечу и вновь проскальзывает в зал.

Алекс взглянул на часы, потом на брата, распаковывающего девушке бутерброд. Качает головой, глядя как Майкл смеясь пытается заставить съесть ее хоть кусочек. Оценивающе окидывает отнекивающуюся девушку взглядом.

Среднего роста, с уставшим миловидным личиком, светлые волосы, собранные в высокий тугой хвост. Голубые джинсы, белая майка на бретельках, завязанная на поясе клетчатая рубашка, кроссовки. Ничего особенного, таких вокруг него сотни бегают.

Одно он знал наверняка… Безответная любовь к дочке генерала этого мальчишку ни к чему хорошему не приведет.

Миллер перекинул сумку с конспектами через плечо и, что-то насвистывая себе под нос, ушел на пары.

Пару дней спустя, он вновь у библиотеки. «Безответная любовь» брата сидит на том же месте, по уши зарывшись в разложенные вокруг себя ноутбук, учебники и тетради.

«Приклеилась или бронь на это место?» – хмыкает про себя.

Взяв материалы для работы над проектом, устраивается у окна на пару столов дальше от девушки, незаметно для себя с головой погружаясь в изучение материала…

От штудирования ненавистных страниц его отрывает шумная возня впереди.

– Почему ты вечно опаздываешь?! – чертыхаясь бубнит себе под нос девушка, сметая все со стола в сумку. – Купи себе будильник… Большой… с кнопочками…

Не застегнув застрявшую молнию до конца, закидывает сумку на плечо. Схватив одной рукой ноутбук, а другой учебники, бросается к столу миссис Браун.

– Опять время прозевала, – раздосадовано бормочет библиотекарю. –  Не раскладывайте книги, вернусь через пару часов.

– Беги, беги, – отмахивается женщина.

Выгрузив на ее стол учебники, девушка вихрем уносится прочь.

Миллер взглянув на часы, устало потирает глаза: 16:45.

Где-то совсем рядом что-то настойчиво жужжит, не давая сосредоточиться.

Хмуро осматривается по сторонам. Похоже на вибрацию мобильного телефона. Раздраженно встает со своего места, направляясь по направлению звука. Из-под стола, за которым пару минут назад сидела девушка, светится и бешено жужжит мобильный телефон.

– Растяпа, – фыркает Алекс, ловко выуживая генератор шума из-под кресла. На синем фоне новенького телефона светится грозное слово: «БОСС!» – Не будем нервировать начальство.

Нажимает кнопку сброса звука и прокручивает чужой телефон между пальцами, не зная, как лучше поступить. Все–таки решаясь, переводит его в беззвучный режим и, засунув в карман джинс, идет собирать свои вещи.

– Миссис Браун, девушка сидевшая за этим столом, – Алекс показывает на место у окна.

– Эллисон? – не отрываясь от просмотра фильма, переспрашивает женщина.

– Да, она… Мне нужно ей кое–что передать. Она вернется сегодня?

– Через два часа… Подработка на время ужина в кафе закончится и вернется.

– Понял. Спасибо.

Аккуратно ставит на стол учебники, взятые для дипломной работы и выходит из библиотеки, что-то про себя напевая.  

– То младший, то старший… – провожает парня взглядом библиотекарь поверх круглых стекол своих очков. – И чего только привязались…

Миллер вспомнил про чужой телефон лишь поздней ночью. Вытянув его из кармана, включил экран дисплея, раздосадовано потирая лоб.

Девять пропущенных вызовов с разных контактов.

– Вот черт! И на хрена его вообще с собой взял? Мог же просто оставить библиотекарю или отдать Майклу.

Тяжело вздыхает, нажимая кнопку «инфо» вызова с надписью «Дом», быстро набирая номер со своего телефона.

– Доброй ночи, – терпеливо проговаривает. – Простите, что так поздно. Я нашел ваш телефон в библиотеке.

– Слава Богу! – выдыхает девушка на другом конце линии.

Алекс невольно улыбается. Это всего лишь телефон, но в ее голосе он точно слышит облегчение.

– Я его только недавно в рассрочку взяла, – тут же смущенно оправдывается. – Даже пары взносов выплатить не успела, зато уже умудрилась потерять. Меня, кстати, Эллисон зовут, а вас?

– Алекс Миллер, – представляется. – Мы с вами заочно знакомы. Я старший брат Майкла. Видел вас как-то в кампусе вместе.

– Надо же, – усмехается, тут же переспросив. – Вы точно нашли телефон в библиотеке?

– Под столом у окна, – спокойно уточняет Миллер.

– Неожиданно… А вы туда почитать приходите? Или, как ваш братец, попить кофе и поболтать? 

Алекс едва заметно усмехнулся:

– У меня дипломная через неделю. К сожалению, я использую это место исключительно по назначению.

– Майклу не помешало бы хоть чуточку вашего рвения, – вздыхает девушка. 

– А вам немного тактичности, – парирует парень. – Это все–таки мой младший брат… После таких выпадов, у вас есть все шансы остаться без средства связи.

– Бессмысленные угрозы, – улыбается, забираясь на подоконник своей комнаты. – Если я сообщу об этом Майклу, он не отстанет от вас ни от живого ни от мертвого, пока не вернет его мне.

– Этот может, – смеется Алекс. – Мы можем перейти на «ты»?

– Думаю да, – пожимает плечами, разглядывая мерцающие огоньки ночного города за окном. – Сколько тебе лет?

– Двадцать шесть.

– А мне двадцать один… Ммм… Через три недели исполнится.

– Мелкая, – хмыкает Миллер.

– Эй, я к тебе в друзья не напрашивалась. Назад пути не будет, не надейся!

Смеется в ответ. Ему нравится слушать ее голос: наивный, звонкий, без уловок и подтекстов.

Она сползает с окна, устало шлепая босыми ногами на кухню. Засыпает в чашку пару ложек кофе и щелкает кнопкой электрочайника, ожидая закипания.

 – Предлагаю встретиться завтра в библиотеке в два часа дня, – слышит его голос в трубке.

Соглашается кивая, будто он может увидеть ее действия через звонок. 

– С меня сэндвичи и кофе спасителю моего телефона. Вот черт! – вскрикивает, с грохотом швыряя от себя чашку. 

Парень вздрагивает от неожиданности.

– Что случилось?

– Чтоб он провалился! – отчитывает чашку, размахивая обожженной рукой. – Кипятком на руку брызнуло! Печет… Печет… Еще и кофе разлила…

Алекс непроизвольно морщит лоб, почти физически ощущая жжение в собственной кисти.

– Поставь руку под проточную воду, – советует тут же.

Внезапно захотелось оказаться рядом и помочь хоть чем-то уменьшить ее боль.

– Не волнуйтесь, мистер Миллер, – слышит ее ободряющий голос и громыхание каких-то коробок. – Вы разговариваете с будущим ординатором хирургического отделения больницы Сан-Франциско. Думаете, у меня в доме… доме будущего врача, нет средств от ожогов… Еду найти тяжелее будет, а средства первой необходимости… А, вот… Нашла!

 Слышит щелчок открывающегося баллончика и шум распыления спрея. Неожиданно для себя понимая, что все это время практически не дышал, напряженно вслушиваясь. И только после этого облегченно выдыхает.

– Ну, так что на счет завтра? – она опомнилась первой. – В библиотеке, в два?

– И никакого горячего кофе, если ты все равно не умеешь с ним обращаться.

– Спокойной ночи, мистер Миллер, –  смеется она.

– Сладких снов, Эллисон, – отключает телефон, глупо улыбаясь.

Сон как рукой сняло…

Друзья, не забывайте про подписки, лайки и комментарии! Я их всегда очень жду!) Ухожу на выходные, дописывать "Карамельку".  Всем приятного прочтения!)
Этим утром он чуть дольше обычного собирается в универ.

Именно сегодня не хочется выглядеть обеспеченным самоуверенным снобом, каким он всегда был для своих однокурсников.

Так что он немного изменит себе и станет чуточку похожим на младшего Миллера. Тем, кто не отпугнет девушку при знакомстве.    

– Ты всего лишь вернешь ей телефон, – одергивает себя, но все же внимательно осматривает отражение в зеркале.

Привычные идеально сидящие брюки сменились на темные джинсы… Белоснежная рубашка на темно-синюю футболку и расстегнутую полосатую рубашку с какой-то винтажной надписью. А безупречная пара туфель на удобные кроссовки. 

Перекидывает сумку через плечо и, закатав повыше рукава, мчит на пары. На встречу в библиотеку должен успеть вовремя.

Подъезжаю на место чуть раньше запланированного. Утреннее дежурство в больнице наконец закончилось, а так как предупредить об этом Миллера я не могу, то решаю просто дождаться его на месте и немного позаниматься перед экзаменом.

Глаза абсолютно не слушаются, а мозг все время предательски норовит отключиться. После очередной безуспешной попытки прочитать еще один билет, тяжело вздыхаю и сдаюсь. Устало протираю глаза положив голову на стол. Удобно умостившись на руку возле учебника, скольжу взглядом сквозь большое библиотечное окно. Солнце светит так ярко, что я невольно зажмуриваюсь.

– Всего пара минут и я займусь билетом, – бормочу себе под нос обещая .

Приятное тепло разливается по телу, а открыть глаза уже просто не хватает ни сил, ни желания. Мысли в голове расплываются, погружая в долгожданный сон все глубже и глубже.

Алекс достает из кармана чужой телефон, взвешивая его в руках. Забежав в кафе, покупает пару пачек сэндвичей и две банки холодного кофе.

Хмыкает про себя. Кажется, он ведет себя, как Майкл. В библиотеку входит во всеоружии, резко останавливаясь. В углу читального зала, за столом, спит Эллисон.

– Не буди ребенка, – замечая взгляд студента, хмуро останавливает его миссис Браун. – Ей вечером на сутки в больницу заступать.

Озадаченно переводит взгляд с уткнувшейся носом в парту девушки на строгого библиотекаря.

– И часто она у вас тут отсыпается? – усмехается парень.

– Бывает, – пожимает плечами женщина, протирая очки салфеткой. – У нее послезавтра квалификационный экзамен по интернатуре. Вчера вечером смена в кафе. С утра собрание в больнице, плюс небось полночи к экзаменам готовилась… Пусть поспит хоть часок. Иначе совсем вымотается дите.

– Вы прям ее ангел-хранитель, – хмыкает, протягивая ей банку кофе и пачку сэндвичей. – Это вам.

– Спасибо, – благодарно улыбается, принимая неожиданные гостинцы.

Алекс тихо подходит к столу девушки и осторожно присаживается на подоконник рядом с ней, глядя на спящее, освещенное солнцем лицо. Вблизи она кажется такой хрупкой, что ему тут же хочется закрыть ее собой от всего мира. Увидеть искреннюю улыбку, услышать в живую задорный смех и узнать, какого все-таки цвета ее глаза. Почему-то именно этот вопрос все больше не дает ему покоя… Он хмыкает, сам себя одергивая за нетерпеливость.

Брови девушки периодически хмуро сводятся к переносице, а длинные темные ресницы слегка подрагивают. Губы что-то беззвучно шепчут.

Она и во сне что-то учит?

По стене скользит солнечный зайчик и соскочив на стол слишком ярко освещает ее лицо. Девушка крепко жмурится, что-то недовольно ворча во сне. Алекс проворно передвигается по подоконнику так, чтобы его тень закрывала ее от солнца. Выражение лица смягчается, и кажется сон становится немного спокойнее. Парень аккуратно поворачивается к ней спиной и, стараясь не шуметь, опускает жалюзи на окне, чтобы солнце больше не посмело нарушить ее покой. Достает из рюкзака пачку стикеров и, что-то быстро на них написав, клеит один из них на стол, осторожно поставив рядом обещанные сэндвичи с кофе. Затем снова взглянул на девушку.

Она явно не готовилась к сегодняшней встрече с ним.

На лице ни грамма косметики, ресницы не тронуты тушью, а губы точно не видели даже отблеска помады. Алекс усмехнулся, глядя на собранные в тугой жгут волосы, перетянутые простым карандашом. Недовольно сводит брови, замечая ярко-розовый след от вчерашнего кипятка на левой кисти. Ожог судя по всему был не слабый, если след до сих пор смотрится так ярко.

Судя по выражению лица, просыпаться в ближайшее время она не собирается.

Хмыкает про себя, тихо опускает потерянный телефон на ярко-желтый стикер с запиской и уходит на занятия.

Сквозь сон слышу пробивающийся мужской шепот и хихиканье рядом с собой.

– Опять спит в библиотеке, – слышу разочарованный голос Майкла. – У меня порой чувство, что она бездомная…

– Такая милашка, – второй голос принадлежит Ноа. –  Представляю, как она выглядит в хирургическом костюмчике. Нужно будет как-то навестить ее в больнице. Я бы ей…

– Рот закрой, извращенец, – фыркает Майкл.

– Разве что на операционном столе, – бормочу сонно уставившись на растерянную физиономию Ноа. – Со скальпелем в руке… Под надвигающимся действием наркоза… – ехидно улыбаюсь. – Поверь, в этот момент я точно не буду твоей эротической фантазией… скорее ночным кошмаром.

Майкл, едва сдерживаясь от распирающего его хохота, переводит взгляд с меня на растерянного друга.

Лицо Ноа медленно покрывается красными пятнами, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

Взглядом буравлю парня насквозь.

– Прости, – проговаривает он неуверенно. – Я не подумал.

– Ты часто так делаешь, – произношу, осторожно откидываясь на стуле. – Не думаешь.

Наконец отрываю от него испепеляющий взгляд. Сладко потянувшись, встаю из-за стола, пытаясь хоть немного размять затекшее после сна тело.

– О! Что это? – замечает на столе записку Майкл, резко рванув ее на себя.

– Эй! Невежда! – выхватываю стикер из его пальцев и быстро запихиваю его в задний карман джинс, профилактически влепив парню подзатыльник. – Нельзя читать чужие письма!

– А что такого то? – обиженно бормочет тот, потирая голову. – У тебя от меня какие-то секреты? Парень появился? Почему я до сих пор не в курсе?

– Не твое дело, – бурчу глядя на появившиеся на столе кофе, сэндвичи и телефон. – Который час?

– 15:30.

– Так поздно… Опять проспала все на свете, – лихорадочно соображая, перевожу взгляд с ребят на стол и обратно. –  Майкл, я знаю, что ты подаришь мне на День Рождения!

– Весь во внимании, – расплывается тот в улыбке.

– Будильник, – фыркаю я. – Чувствую себя Белым Кроликом из сказки про Алису. Вечно везде опаздываю!  

Впихиваю в сумку учебники со стола, не давая им времени опомниться и что-то сморозить. Машу на прощание рукой, пулей выскакивая из библиотеки.

Добравшись до автобусной остановки, аккуратно достаю и разворачиваю записку из кармана:

«Видимо наше знакомство временно откладывается. Прекращай спать в людных местах и поешь перед дежурством.         

                                                                              А. М.»

Улыбнувшись, выкидываю бумажку в урну. 

– Как мило, – бормочу извлекая банку кофе из рюкзака. – Он обо мне заботится? – открываю жестянку с долгожданным кофеином, залпом опустошая ее содержимое.  – Подзарядка…

Шумно выдыхаю, отправляя банку вслед за запиской и запрыгивая в подошедший автобус.

Предстоящая неделя обещает быть особенно загруженной…

Два дня спустя документы на Лину Картер лежат у Алекса на рабочем столе.

Взволнованно ерошит пятерней волосы, устало массируя затылок.

– Давай, Миллер, не будь тряпкой, – шумно выдыхает, открывая папку с бумагами.

«Лина Эллисон Картер. 29 лет… Место проживания… Сидней… Мэнли…»

– Милое местечко, – с интересом разглядывает фотографию двухэтажного дома.

На обратной стороне фото указан адрес и домашний номер телефона.

Внимательно изучает их прежде чем отложить в сторону.

«Арендует в доме две комнаты второго этажа. Домовладелец – Джек Нельсон (30 лет, серфер, владелец кафе на побережье). Живет на первом этаже. Четвертую комнату снимает Итан Паркер (32 года, психотерапевт).»

– Шведская семья, твою мать, – фыркает, делая глоток кофе.

«Дочь. Кейтлин Миа Картер – 5 лет. Место рождения Сидней. Родилась на седьмом месяце беременности, недоношенной. Здорова, патологий в медицинской карте не обнаружено. Посещает частный детский сад «Рассвет» в Мэнли. Информации об отце нет. На протяжении пяти лет, место проживания не меняла.

Лина Картер. Медицинская карта: с августа 2011 года стоит на учете психотерапевта. Диагноз: Психогенный мутизм. Временная потеря речи, после сильного эмоционального потрясения. За шесть лет терапии голос по неопределенным причинам не восстановился. Психотерапевт: доктор Итан Паркер…»

– Хреновый с тебя доктор, Итан Паркер… Ты ее вообще лечил или тебя такое положение вещей просто устраивает? – проговаривает, изучая фото улыбающегося светловолосого мужчины. Перед глазами всплывает картинка из холла отеля, где тот же парень выводит девушку и ребенка на плечах из здания. – Вот мы и познакомились, док… Вы очень близки с мисс Картер, не так ли?

Откидывает его фото в сторону и снова берется за бумаги.

«Место работы… С ноября 2015 г. – Министерство туризма. Отдел инспектирования отелей и гостиниц прибрежных регионов Австралии…» 

– Инспектор? – Алекс удивленно читает написанное еще раз, нажимая на кнопку вызова помощника.

– Сэр, – Дженни материализуется перед Алексом за считанные секунды. – Что–то произошло?

– Ревизор… Уже опубликовали отчет об отеле на сайте Министерства?

– Да. Сегодня утром, – опуская взгляд в пол произносит девушка, и ее щеки слегла краснеют.

– Что там? – нетерпеливо подгоняет ее к ответу.

– В целом неплохо… но…

– Что «но»? Показывай.

Он жестом подзывает ее к компьютеру.

Дженнифер заученным движением вбивает сайт министерства и, пройдя по ссылке с названием отеля, отодвигается немного в сторону, предоставляя место для чтения Алексу.

«Рейтинг: 4,6.

Питание: сносное… разнообразное… есть детский стол… территория большая, зеленая, ухоженная… Номера просторные, светлые, удобные… От ресепшина до пляжа менее 200 метров. Приветливый и внимательный персонал… – пропускает кусок текста, просматривая его по диагонали. Стандартный набор описания отеля со всеми его достоинствами и недостатками. – Минусы: непрофессиональное поведение хозяина отеля. В связи с предстоящей презентацией, нервы которого были на пределе. При его появлении нервозное состояние переходило ко всему персоналу, мешая адекватно оценивать ситуацию и выбивая из ритма. Некомпетентность в решении проблем с шумом из президентского люкса. Излишняя эмоциональность в отношении окружающих.

Если вас не смущает возможность встречи с этим человеком во время отпуска, то в целом, вам безусловно понравится отдыхать в этом зеленом уголке Сиднея.

Приятных Вам впечатлений.
                                                                                     Всегда Ваша, Путеводная Звездочка.»

Алекс иронично изогнул темную бровь.

– Это псевдоним блогера, – поясняет Дженни. – Отзыв в целом неплохой. Если не считать вашей характеристики.

Благоразумно замолкает, глядя на его предупреждающий взгляд.

– А псевдоним то почти не изменился… – тянет с усмешкой Миллер.

– Что? – непонимающе уставилась на него девушка.

– Подготовь запрос в отдел инспекции Министерства Туризма на имя Лины Картер. Я хочу нанять ее личным помощником сроком на полгода, для инспектирования сети отелей за границей. Укажи оплату труда по договору в два раза превышающую ее собственную. Возможность выезда и работы с ребенком за рубежом, оплата няни по необходимости. Проживание и питание за счет инспектируемых мест и полный соцпакет. Все поняла?

– Да… Но зачем?  – Дженни быстро записывает все в ежедневник. – И я не думаю, что в Министерстве пойдут на эти условия. С чего вдруг им отдавать вам, иностранцу, своего сотрудника на шесть месяцев.

– Они ее уже сколько, года три под видом постояльца в отели отправляют? Если не горят желанием слить информацию о инспекторе журналистам и хозяевам отелей… То я уверен, руководство хорошо подумает, прежде чем отказать мне в такой малости. Раздувать скандал в прессе никому не захочется, да и судиться с другими отелями не особо радужная перспектива. А я легко могу им устроить проблемы в обоих направлениях.

– Но зачем она вам? – с опаской поглядывая на Миллера, возражает Дженни. – Отзыв написан неплохой, да и оценка места вполне достойная.

– У меня с ней свои счеты, – задумчиво усмехается Алекс. – Еще кое-что… Девушка… Лина Картер. Она не говорит.

– И как Вы собираетесь с ней работать? – глаза Дженнифер удивленно расширяются. – Как я должна с ней общаться?

– Она немая, а не глухая, – тут же раздраженно бросает он. – От нее требуется лишь присутствие, отчетность предложений и замечаний по объектам. И я прошу тебя, составь документ с пометкой «И.О» своей печатью, без упоминаний имен и фамилий моей семьи до подписания контракта.

Девушка молча кивает, благоразумно решая не вмешиваться в личные дела Миллеров.

– Создай все условия для подписания документа. В конце укажи сумму неустойки при внезапном одностороннем разрыве договора… превышающую общую оплату труда за полгода в двойном размере.

– Но! Если вас не устроит ее работа, мы всегда сможем пригласить консультанта категорией выше.

– Мне не нужен консультант, – хищно сверкает взглядом в сторону помощницы. – Мне необходимо, чтобы она не смогла сбежать после того, как узнает на кого работает.

– Я все поняла, – бормочет она и неожиданно для себя отступает на несколько шагов назад, через силу останавливаясь. – Я могу идти?

– Да, свободна, – бросает Алекс.

Его взгляд прикован к фотографии, лежавшей на столе.

Менеджер пулей выскакивает из кабинета. За три года работы на компанию, она видела разного Миллера, но этот пугал ее до дрожи в коленях. Не хотелось бы оказаться на месте той девушки…

– Ну что, Звездочка, сыграем? – хмыкает Алекс, глядя на фото в своих руках. – Только чур, в этот раз правила будут мои…

– Привет, кнопа, – улыбается Нельсон, завидев нас с Миа подходящих к стойке бара.

– Джейк! – ребенок с воплями полными энтузиазма, бросается к нему в объятия. 

 Приветливо улыбаясь, машу ему рукой в ответ, присаживаясь за стойку.

 – Эй, принцесса, да ты подросла, – притворно задыхается от ее обнимашек он. – И кажется стала еще сильнее. Признавайся, при отеле в тренажерку ходила или качаешься мамиными гантелями, пока никто не видит?

– Нет, – хохочет мелочь и заискивающе улыбаясь, обнимает его еще крепче. – Я просто по тебе очень соскучилась. И еще я много плавала в бассейне.

– Серьезно?

– Ага, – она очаровательно хлопает длинными темными ресничками.

– Не могу на это смотреть, – выдыхает Джейк и, схватив ребенка, перекидывает ее себе за спину обезьянкой.

Миа снова хохочет, крепко обхватывая его руками за шею, а ногами за талию.

– Когда она подрастет, я куплю в дом снайперскую винтовку, – бормочет парень. – И буду отстреливать каждого парня, приблизившегося к ней ближе ста метров.  

«Тогда тебе придется расстрелять половину Мэнли» – улыбаюсь я.

– Если тебя посадят, то кто будет делать мне самые вкусные коктейли на побережье? – забравшись на него повыше, дите крепко обнимает его за шею, абсолютно серьезно вглядываясь ему в глаза.

– Я об этом как-то не подумал, – так же серьезно произносит парень вздыхая и тут же улыбается. – Сделать тебе коктейль, крошка?

– Да! – счастливо вскрикивает, отпуская на мгновенье руки и чуть не свалившись с его плеч.

«Миа!» – сердито хмурю брови. – «Джейк, я прошу тебя, опусти ее вниз!»

– Ладно, ладно… – он осторожно перебазирует ребенка на другую сторону барной стойки. – Держи, развлекайся.

Достает из-за стойки новую пачку фломастеров и разукрашку.

– Вау, феи Винкс, – восхищенно произносит девочка, разглядывая картинки. – Тут даже наклейки есть! Спасибо!

Я возмущенно закатываю глаза, показывая жестами:

«Ты ее слишком балуешь. Она тебе скоро не только на шею залезет.»

Виновато улыбается в ответ.

Дите быстро скидывает с ног кеды и сев по-турецки, на правом конце барной стойки, раскладывает свои «сокровища», раздумывая с чего бы начать.

«Мелкая!» – сердито хлопаю ладонью по стойке, чтобы привлечь ее внимание. Она удивленно поднимает на меня взгляд. – «Скажи мне, тебя обезьяны воспитывали?!»

– Оставь ее в покое, – улыбается Джейк, поставив передо мной чашку теплого кофе с молоком. – Я сам разрешил ей там сидеть. Мои клиенты уже привыкли, а мне так удобнее за ней наблюдать.

Миа довольно упирается спиной о стену и, разложив разукрашку на коленях, принимается рисовать, не обращая на нас никакого внимания.

«Любая проверка закроет твой бар в один щелчок пальцев, увидев сидящего на столе ребенка» – не сдаюсь я.

– Я знаю каждого проверяющего этого города, – хмыкает он. – А они знают Мию. Не парься, все в порядке.

Укоризненно качаю головой, глядя на нее.

– Она так быстро выросла, –  будто читая мои мысли, проговаривает Джейк. – Казалось, только недавно принесли этот маленький непонятный орущий комочек в дом… Я думал с ума сойду, пока она прекратит вопить по ночам!

Прыскаю со смеху, глядя на него.

– Даже хотел сменить квартиру, – смеясь жалуется он.

«Предатель…» – укоризненно тычу его пальцем в плечо улыбаясь. – «Спасибо тебе.»

– За что? – удивленно смотрит мне в глаза.

«За то, что не сбежал», – пожимаю плечами. – «Без тебя, Итана и Элизабет, я бы ни в жизнь не справилась.»

– О чем болтаете? – Паркер как–то неожиданно появляется за спиной и легко чмокает меня в щеку.

– Фу! Фу! Фу! – доносится из угла барной стойки, прожигая нас насквозь взглядом синих глаз. – Как не стыдно, при ребенке? Гадость какая…    

Переглядываемся рассмеявшись.

– Держи, Бука, – он протягивает ей молочный коктейль, приготовленный Джейком. – За мой счет, в качестве извинений за причиненные неудобства.

– Я бы его и без тебя получила, – фыркает она, отпивая глоток. – А подкупать детей вкусностями – некрасиво.

Джейк быстро отворачивается от нее, пряча улыбку.

«Миа!» – я разочарованно качаю головой.

– Ну что опять «Миа»! Целый день только это и слышу… – бурчит она, тут же спохватываясь, завидев знакомый силуэт на пляже. – Ой, мам, там Сара. Я могу с ней поиграть немного?

Устало прикрываю глаза, кивая в ответ.

Она быстро упаковывает фломастеры и возвращает их Джейку вместе с разукрашкой.

– Тебе помочь? – глядя на ее безуспешные попытки слезть с барной стойки, интересуется Итан.

– Угу, – бурчит она в ожидании.

Паркер поднимает раскиданные на полу кеды, помогает ей их натянуть и осторожно спускает ребенка на землю.

– Спасибо, – бросает она ему и, чмокнув в щеку, сбегает вниз по ступенькам на пляж.

–  Почему ей меня в щеку целовать можно, а мне вас двоих нет? – хмыкает парень, глядя ей вслед. – Ты у нас вроде не такая дерзкая. Да и дед у вас поспокойнее будет. Ребенок то в кого?

«В отца…» – хмуро свожу брови к переносице. – «Вот уж кому если что-то в голову взбредет, то и бейсбольной битой не выбить. Характер Миа – его точная копия.»

Парни настороженно переглядываются, благоразумно промолчав.

За шесть лет я не так часто затрагивала тему отца девочки и сегодня точно не горела желанием ее начинать.

Три недели пролетают, как маленькая жизнь…

Алекс наконец сдал экзамены и защитил дипломную. Казалось бы, больше ничего не должно связывать его с навязчивыми идеями отца. Но тот вновь принялся за старое, старательно устраивая финансовую и личную жизнь старшего сына.

Какого черта! Ему двадцать шесть, и он ни на йоту не зависит от финансового положения семьи. Он свое обязательство выполнил. Диплом на руках. Если Джейкобу так хочется, может его даже в рамочку на стену повесить, но контролировать каждый шаг собственной жизни уже не позволит. 

Психанул. Куда угодно, только бы подальше от тотального контроля Миллера старшего. 

Военный контракт на два года. Да, пожалуйста!

Чем дольше, тем лучше. И Алексу спокойнее, и Джейкоб перебесится...

Медкомиссия, пакет документов, билеты. Вылет завтра. Собирает с вечера сумку, готовясь на утро к отлету. Документы, наличка, карточки и пару комплектов одежды... Большего не нужно. Остальное докупит по месту или выдадут в части.

Даже не особо удивляется, когда в квартиру без предупреждения вламывается Майкл.

– Псих неадекватный! – с порога выдает младший заплетающимся языком, не успев переступить за порог квартиры. – Как ты мог меня кинуть одного в городе на растерзание папаши?

Алекс хмурится, осматривая шатающегося братца. Вот же несчастье.

– Ты где так нажрался, мелкий? – извлекает бутылку воды из холодильника.

– Какая разница?! – трагично вздыхает плюхаясь всем весом в кресло гостиной, глядя на ироничную ухмылку брата. – У Эллисон сегодня днюха, плюс она сдала экзамены в интернатуре… В общем, я ее немного поздравил, а потом позвонил ее отец и все как всегда испортил… Мы снова «поздравились» … Потом позвонил Ноа, и мы с ним еще раз в баре догнались…

– Ноа был с вами? – протягивает открытую бутылку воды младшему. – Пей.

– А покрепче ничего нет? – разочарованно глядя на него произносит Майкл.

– Пей!

– Понял, – послушно опустошает бутылку практически одним махом. – Так, о чем это я? Точно! Ноа… – вскидывает вверх указательный палец. – Нет. Мы с ним просто созвонились и встретились на нейтральной территории.

– А Эллисон? – невозмутимо напоминает Алекс.

– А что Эллисон? Она после звонка папочки, вообще никуда выходить не захотела… Осталась дома. Если подумать, ее папаша тот еще деспот... У тебя–то что с нашим приключилось? С хрена ли ты снова в армию собрался?

– Мне там спокойнее, – пожимает плечами, застегивая молнию на дорожной сумке. – Готово.

– Брааат, – пьяно скулит младший. – Ну что за чушь? Не оставляй меня с отцом наедине… он же меня сожрет заживо…

– Берись за ум, мелкий, – откидывается на спинку кресла. – Я не буду за тебя всю жизнь перед папой отдуваться. И с Ноа завязывай. Если подсядешь на ту хрень, что он по клубам толкает, я тебя сам прикончу… Своими же руками…

– Ну ты же меня знаешь. Я таким не интересуюсь.

– Знаю, поэтому если что и тебя и Ноа искалечу. И к дочке генерала его не таскай. Ей еще ваших пьяных бредней для полного счастья не хватало.

– Да Ноа ее сам, как огня боится, – фыркает младший. – Он тут на днях заявил, что она в медкостюмчике бы неплохо смотрелась, и он бы ее того… Ну ты понял…

Челюсть Алекса непроизвольно сжалась.

– Так она его отбрила так, что он бедный пятнами покрылся, – Майкл прыскает со смеху вспоминая. – А потом как ни в чем не бывало, на свое дежурство умотала. Он теперь к ней даже приблизиться боится, не то что заговорить.

– И не вздумай их мирить, – предупреждает брата. – У него крыша повернута.

Ставит банку на журнальный столик, растрепывая волосы младшего.

– Подстригись уже, хиппи!

 – Не уезжай, братик, – притворно канючит Майкл, цепляясь за его рубашку на поясе. – Кто ж мне мозги вправлять будет, если ты свалишь?

– Будешь нудить, обстригу на лысо и в военком отправлю. Там тебе и мозги вправят и не до одиночества будет, поверь, – грозит старший, высвобождаясь из его хватки. – Душ на втором этаже и спать ложись в гостевой комнате, понял? У меня нет ни времени, ни желания с тобой нянчиться.

– Есть, сэр! – отсалютовал Майкл и на шатающихся ногах потащился в гостевую ванную комнату.

Алекс тяжело вздыхает, глядя ему вслед.

И когда он уже повзрослеет?

Убирает со стола банку с пивом и бутылку из-под воды, выливает их содержимое в раковину и выкидывает остатки в мусорное ведро. Вытаскивает из кармана мобильный телефон, глядя на часы: 23:45.

Слишком поздно? Или еще есть время?

Поднимается в спальню второго этажа и нажимает кнопку вызова абонента. Слышит как в трубке тянутся бесконечно длинные гудки.

– Алло… – на другом конце все–таки отвечает сонный женский голос.

– С Днем Рождения, Звездочка…

– Алекс, это ты? – пытаясь прогнать застилавший туманом голову сон, бормочу в трубку.

– Узнала, – слышу его смех. – Я поздно?

Потянувшись в кровати, мельком смотрю на часы: 23:48.

– Официально, у тебя еще есть двенадцать минут на то, чтобы меня поздравить, – улыбаюсь я. – Сегодня был какой-то сумасшедший день, и меня рано вырубило.

– Прости…

 – Ничего, – пожимаю плечами. – Я рада тебя слышать… Откуда ты узнал про мой День Рождения?

– Майкл рассказал.

 – Он у тебя? С ним все в порядке? – обеспокоенно заваливаю его вопросами, выползая из кровати.

– С ним все нормально. Пьяный в трубу, но до меня добрался, значит уже в порядке, – терпеливо отвечает. – Отправил его спать в гостевую комнату. Не волнуйся…

– Это хорошо, – облегченно выдыхаю, забираясь на подоконник своей комнаты. – Как твой диплом?

– Защитил… Как твои экзамены?

  – Сдала, – улыбаюсь. – Теперь я уже не интерн, а ординатор. Господи, еще два года мучений…

Алекс громко хохочет в трубку.

– Тебе смешно? – притворно бурчу. – А это еще не конец. После ординатуры год аспирантуры и диссертация… В общем, к пенсии учиться закончу…

Тяжело вздыхаю над своей участью, пока Миллер вновь пытается успокоить свой смех.

– Обхохочешься, – фыркаю я.

– Прости, – чувствую, как он улыбается на том конце линии. – Но ведь ты сама выбрала эту профессию… Зачем, если она тебя в конец изматывает?

– Не знаю, –  пожимаю плечами, рисуя пальцем на стекле какие-то узоры. – Наверное, на зло отцу… Он всегда хотел, чтобы я вышла замуж за его подопечного и как примерная жена военнослужащего следовала за ним по гарнизонам… А мне так надоело быть дочерью полка, плюс до безумия хотелось ему насолить… Вот я и поступила на медицинский, как мама… Теперь я привязана к больнице университета, а не к его воинской части. Отца это безумно бесит...

– Твоя мама хирург?

– Была… – замолкаю на несколько мгновений. – Она была военным доктором. Отдавала себя всю работе. И когда заболела сама, не осознавала серьезности всей проблемы… Она умерла, когда мне было десять… Поэтому отец так и бесится из-за моей профессии…

– Мне жаль, – выдыхает, спустя какое-то время.

– Это было давно, – тут же собираю остатки растекшейся себя и перевожу тему в другое русло. – Кстати, я обещала напоить тебя кофе и наконец познакомиться. Ты помнишь?

– Я бы с большим удовольствием пообщался с тобой наконец вживую, но… – замолкает на мгновение. После такой откровенной истории про ненависть к военной жизни, запинается об обстоятельства своего отъезда. – Я завтра уезжаю.

– Надолго? – удивленно приподнимаю бровь.

– На два года, – выдыхает он.

– Ого! Учиться или работать?

 – Работать.

  – Далеко?

  – Очень…

Краткость наше все… – жмурится, чувствуя себя полным дебилом.

Замолкаю, раздумывая над его словами.

– Если ты хоть иногда будешь мне звонить, буду рада с тобой пообщаться, – произношу осторожно. – Ты ведь вернешься потом назад, и мы с тобой все-таки познакомимся… в живую… Правда?

– Обязательно, – улыбается Миллер, стоя у окна и разглядывая огни ночного города.

– Тогда, хорошего тебе пути…

  – Сладких снов, Звездочка.

Отключаю трубку, глупо уставившись на нее.

– Что за черт?! Уснешь тут… Как же… С чего вдруг я так взбесилась?! Даже лица его не видела… Это нечестно!

Рычу что-то невнятное себе под нос, швыряя ни в чем неповинный телефон на кровать.

Алекс бросает телефон на стол, грубо выматерившись. Злобно пинает валявшуюся под ногами дорожную сумку, со стоном бессилия опускаясь на кровать.

– Какого хрена ты ей вообще позвонил? Два года?! У тебя крыша поехала? На что ты надеешься? – запускает подушкой в стену и с глухим стуком падает спиной на кровать. – За это время все изменится… Вы даже не знакомы толком…

Хотя… Может это и к лучшему… Заставлять человека ждать два года неизвестно чего. Зачем ей это? Военнослужащий… Тебе ясно дали понять. Она их терпеть не может… К тому времени, как я вернусь, уже встретит нормального парня и может даже замуж за него выйдет. На хрен я ей сдался со своими контрактами?

Все к лучшему. Нам и не нужно быть знакомыми. Это только все усложнит… Наверное...

Тупо таращусь на распинающегося передо мной руководителя отдела.

– Это такой шанс, – продолжает меня убеждать начальство. Ерзает в кресле собственного кабинета, чувствуя себя некомфортно… и безбожно врет… – Ты даже условия не читала, а уже пытаешься отмазаться от перевода. Если бы на это место позвали меня, я бы не раздумывая согласился. Не понимаю, чего ты противишься.

«Хочешь тебе место уступлю? Меня и здесь все устраивает!» – быстро пишу текст в блокноте и разворачиваю, тыча в него пальцем.

– Лина, прости, – устало выдыхает Энди. – Но это указание сверху. Я понимаю, что тебе тяжело будет влиться в чужой коллектив, но… Ты справишься… Я в тебя верю… Это ведь всего на полгода.

Пытаюсь ему возразить, хлопая блокнотом по столу, высказывая свое негодование жестами.

– Просто поговори с ними, – спокойно просит он, перебивая. – В любом случае, тебя отстранили от работы. Так что выбор за тобой. Либо остаешься безработной на это время… Либо заключаешь контракт на ОЧЕНЬ выгодных условиях и по его окончанию возвращаешься к нам.

Недовольно фыркаю. Можно подумать мне есть из чего выбирать.

Меня просто бесцеремонно ставят перед фактом! 

– Ты справишься, – снова повторяет он. Поднимаю на него отчаявшийся взгляд. – В твоей жизни тоже нужно что-то менять. И это не самый плохой вариант, поверь. Встреча в кафе с представителем фирмы внизу, через двадцать минут. Выслушай их предложение. Возможно оно окажется лучше, чем ты себе это представляешь.

Нерешительно киваю. Может он в чем-то и прав.

Девушка в кафе с энтузиазмом расписывает все прелести работы с ее компанией. А я смотрю на нее и с каждой секундой эта затея кажется все глупее и нелепей.

Достаю из сумки блокнот на спиральных пружинках и неизменный черный фломастер, нахожу там чистый лист и оставляю новую запись крупными буквами: «Простите, но я не согласна». Разворачиваю блокнот, давая возможность прочесть написанное.

– Но почему? – бесконечный монолог наконец останавливается, и она удивленно поднимает на меня взгляд.

 «1. Я не хочу оставлять работу.

 2. Таскать ребенка по самолетам полгода…

 3. Отрывать ее от дома, друзей и учебы.

4. Меня и так все устраивает.»

Снова разворачиваю блокнот, ожидая ее реакции.

Замолкает, внимательно глядя на меня цепким взглядом.

– Хорошо, – глубоко вздыхает. Смотрит прямо в глаза, явно не собираясь сдаваться. – Так как Министерство уже подтвердило ваш перевод для совместной работы с нашей компанией, предлагаю исправить в договоре не устраивающие вас пункты и прийти к обоюдному соглашению.

От былого энтузиазма не остается и следа.

Теперь передо мной сидит бизнес–леди, готовая любыми путями получить в конце концов мою подпись.

Без особого воодушевления машу на нее рукой, предлагая выслушать предложения.

– Вам придется выезжать на заданные объекты в любом случае, раз в месяц, – зачитывает условия она. – Срок командировки от трех до семи дней. Вас устраивает?

Развожу руками. Особого выбора у меня судя по всему нет.

– Этого времени хватит для сбора информации?

Согласно киваю.

– Я знаю, что вы привыкли работать больше на дому, чем в офисе.

«У меня маленький ребенок, и я не привыкла оставлять ее на нянь.» – тут же отписываю в блокноте.

– Да, я понимаю, – тут же парирует Дженнифер. – Но одним из условий нашего договора является присутствие работника в офисе компании минимум трех дней в неделю с 10:00 до 17:00. Вас это устроит?

Мысленно подсчитываю, к какому времени Итан возвращается из клиники к парому на полуостров и согласно киваю.

– По поводу командировок с ребенком… – вспоминает Дженни. – Вам заранее будет предоставлена информация о предстоящем выезде и время на принятие решения вылета одному или с девочкой. В зависимости от вашего решения, компания с удовольствием предоставит вам дополнительный билет на рейс и няню на срок пребывания в отеле.

Устало вздыхаю, потирая виски руками, пытаясь привести мысли в порядок.

Странная компания… И условия чересчур мутные…

Зачем им немой консультант с затратами на чужого ребенка…

Отчаянно смотрю на девушку, ожидающую моего ответа. Деваться все-равно некуда.

Условия договора меня вполне устраивают, да и зарплата в разы выше, чем в Министерстве. Работать где-то необходимо, а немая одинокая мамаша под тридцать уж точно не завидный кандидат на вакантные рабочие места…

Это всего шесть месяцев. Не так все страшно… Денег подкоплю… Мир посмотрю… Да и Миа всегда может быть недалеко от меня.

Беру со стола ручку и аккуратно подписываю договор. С завтрашнего дня я поступаю в полное распоряжение «Глобал-Групп». 

– Отлично! – Дженнифер победно улыбается, складывая бумаги в дипломат. – Завтра, в десять утра, мы ждем Вас в офисе компании. Не опаздывайте.

Берет со стола свою чашку кофе и облегченно ее опустошает.

Натянуто улыбаюсь ей в ответ. В груди что-то неприятно ноет в нехорошем предчувствии, но я настойчиво отгоняю от себя дурные мысли…

В конце концов, не перевернется же мир от того, что я выберусь из своей «зоны комфорта» на пару месяцев…

Открываю глаза в семь утра и даже успеваю выключить будильник до того, как он собирается сообщить мне о своем присутствии. Солнечные лучи давно пробились за занавешенные шторами окна и настойчиво выкрикивают об окончании австралийской весны. Всего через какую-то недельку наступит сумасшедшее декабрьское лето с толпами вездесущих туристов, душными ночами и спасительными океанскими бризами.

Лениво потягиваюсь в кровати и беру себя в руки, решительно вставая с постели. Раскрываю настежь шторы на открытый балкон и с удовольствием жмурюсь, подставляя лицо теплому утреннему солнышку. Пора собираться на новое место работы.

Завтрак на четверых. Омлет с овощами, зелень, жаренный бекон, румяные тосты, масло и джем. Раскладываю по тарелкам, принимаясь за варку кофе, когда из комнат начинают подтягиваться сонные моськи моих соседей.

– Какой запах, – тянет Итан, выползая из ванной в пижамных штанах и серой футболке.

«Привет», – улыбаюсь, помахав ему в ответ.

– Ты чего это так рано сегодня?  – выхватывает тост с маслом из-под моей руки, хрустнув им у меня почти за ухом.

Укоризненно шлепаю его ладошкой по плечу. Ехидно улыбается чмокая меня в щеку в ответ.

Миа высовывает свой любопытный носик из комнаты и растрепав без того взлохмаченные непослушные волосы, босиком шлепает прямиком на кухню.

– А что, хлопьев не будет? – надувая и без того кукольные губки бормочет она.

«Доброе утро, мама!» – язвлю, щипая ее за щечку.

– Доброе утро, мамочка, – улыбается она, сонно потирая глазки. – Хоть тосты есть. Ура! Утро спасено!

Хватает со стола тост и смачно откусывает кусок.

«Омлет, Миа!» – тут же указываю ей на тарелку.

Недовольно бурча, ребенок все же усаживается за стол завтракать.

– У нас сегодня какое-то событие? – выползает из своей комнаты Джейк, зевая во весь рот и по пути почесывая брюхо. – Что я пропустил?

Миа прыскает со смеху, глядя на это нелицеприятное зрелище.

– Кофе будешь? – предлагает он. – Садись за стол. Моя очередь готовить.

С готовностью занимаю законное место, принимаясь завтракать. Отличная атмосфера утра. Все расслабленные, сонные, взлохмаченные за общим столом… Они мило подкалывают друг друга, сметая еду с тарелок, а я с удовольствием наблюдаю за ними… Такими безумно домашними и родными…

Без четверти десять стою у высоченного офисного здания на Джордж-Стрит. Колени слегка подкашиваются лишь от мысли о том, что ближайшие полгода я проведу здесь… с незнакомыми мне людьми.

Сердце кажется предательски выпрыгнет из груди от ужаса происходящего.

Все будет хорошо! – мысленно успокаиваю себя выдыхая и вхожу в огромные двери.

В холле довольно прохладно и шумно. У стойки ресепшина стоит девушка с идеально собранными волосами, идеальным макияжем, в идеальном костюме и что-то сообщает идеальным голосом по телефону.

Молча протягиваю ей визитную карточку компании и вопросительным взглядом указываю на лифт.

– Тридцать четвертый этаж, – одними губами, почти беззвучно, проговаривает она, направляя меня к лифту с противоположной стороны.

Благодарно улыбаюсь в ответ и прохожу в указанную сторону. Дверь лифта открывается, и из него в рассыпную выныривают люди. Прохожу внутрь с ожидающими, нажимаю кнопку нужного этажа, взволнованно поглядывая на сменяющиеся числа циферблата.

Первым в глаза бросается просторный светлый холл с мягкими креслами и журнальными столиками. На противоположной стороне висит огромный телевизор и что-то фоново сообщает о ситуациях на дорогах, погоде и надвигающемся лете.

– Добро пожаловать в «Глобал-Групп», – вежливо улыбается администратор. – Чем могу вам помочь?

Приветливо улыбаюсь, слегка кивая в ответ и протягивая визитку Дженнифер. Девушка с бейджем «Алисия» не успевает и слова выговорить, как дверь соседнего кабинета открывается и в коридоре появляется Джен.

– Лина! Ну, Слава Богу! Я вас ждала, – резко хватает меня за руку, и опережая расспросы девушки выпаливает: – Это Алисия. Алисия – это Лина Картер, наш персональный консультант.

– Приятно познакомиться.

Взаимно киваю, улыбнувшись в ответ. Кажется сегодня у меня сведет мышцы щек, от количества приветственных улыбок.

Дженнифер вовремя сориентировавшись, тянет меня дальше по коридору.

– Пойдем, я тебе все покажу… Офис компании занимает весь этаж небоскреба. Здесь собираются данные о сети отелей «Глобал-Групп», обрабатываются специалистами и передаются руководству. Это мой кабинет. Там аналитики… Здесь маркетологи… Финансисты… Бухгалтера… Дизайнеры… Экономисты… Это комната отдыха персонала, запомни ее местоположение. Дальше кабинет зама… Вот этот твой.

Дергаюсь его посмотреть, но Дженни не позволяет мне этого сделать.

– Погоди, еще рано! Ты должна сначала встретиться с директором, обсудить планы на предстоящую поездку, а потом уже пообживешься на новом месте.

Согласно пожимаю плечами, следуя за ней.

– Готова? – слишком обеспокоенно осматривает меня с ног до головы. Видит мое спокойствие во взгляде и стучит в дверь. – Можно? 

Открывает дверь, пропуская меня вперед.

Кабинет директора оказывается довольно просторным. По стенам стоят стеллажи с книгами. У окна большой стол из черного дерева, необычной формы. С ухмылкой отмечаю идеальную чистоту на рабочем месте. Перфекционист? Кажется, каждая мелочь разложена по своим местам. В большом удобном кожаном кресле никого нет, и девушка растеряно оглядывается по сторонам, подходя ближе к рабочему месту босса.

– Странно, – бормочет она. – Он точно был на месте.

Боковая дверь смежного кабинета неожиданно открывается и в помещение входит… Алекс!

– Билеты на руках. Через два дня самолет в Калифорнию, – спокойным уверенным тоном сообщает Миллер кому–то по телефону. Останавливается у стола и оборачивается, замечая посторонних. – Да, я понял… Скинь мне всю информацию на электронку. Изучу ее до вылета… Отлично… Жду…

Еще немного и прожжет во мне испепеляющую дыру. Отключает телефон, пригвоздив меня к полу цепким взглядом черных глаз.

Стены внезапно начинают сдвигаться, а кабинет уже не выглядит таким огромным. Перестает хватать воздуха. Чувствую, как краска медленно сходит с лица, а тело становится ватным и непослушным.

– Ну здравствуй, Эллисон, – его голос звучит, как гром среди ясного неба. – Давно не виделись...

Эллисон?! Меня так уже лет шесть никто не называет…

Сердцебиение оглушает. Чувствую его стук в горле и висках, забывая как дышать.

Бежать! В голове стучит как отбойным молотком лишь одно слово: «Бежать!»

Медленно пячусь назад на ватных ногах.

– Стоять! – рявкает так, что кажется панорамные стекла кабинета задрожали. – Даже не вздумай этого делать!

Застываю на месте, зная наверняка, что попытка к бегству ни к чему хорошему не приведет, а на своих каблуках, дальше лифта я от него все равно не уйду.

– Выйди, – коротко приказывает Дженнифер, и она не задумываясь выскакивает за дверь.

Он изменился…

Мельком окидываю его взглядом.

Темно-серый костюм, явно сшитый по его заказу. Брюки идеально лежат на бедрах, а белоснежная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и закатанными по локоть рукавами, выгодно подчеркивает бронзовую загорелую кожу, обтягивая широкие плечи и мускулистые руки. Лицо стало жестче, мужественнее. Идеальная линия подбородка покрыта заросшей трехдневной щетиной, а взгляд хмурый и холодный… Совсем не тот Миллер, которого я помню.

Наверное, девушки из компании кипятком исходят, когда он обращает на них внимание, – мгновенно мелькает в голове, и я иронично усмехаюсь, представляя себе эту картину.

– Весело тебе? – голос более низкий, глубокий. – Сядь!

Настороженно смотрю на него и на негнущихся ногах делаю несколько шагов, подойдя ближе к столу, но в кресло не сажусь. Смотрю на него вопросительно, скрещивая руки на груди. Гордо ожидаю казни, внутри надеясь на пощаду.

На языке вертится миллион слов, которые я с удовольствием бы выплеснула на него, но из-за невозможности высказаться, молча жду его предложений.

– Даже не сомневался, – фыркает обходя стол.

Присаживается на его край, скрестив руки на груди, от чего вены на его руках заметно вздуваются.

Нервно закусываю губу, продолжая на него пялиться. Выглядит таким притягательным… и опасным одновременно…

Мысленно даю себе пощечину, пытаясь очнуться от всплывающих картинок.

Слишком поздно, чтобы вернуть все назад. Просто беги от него подальше! Беги!

Смотрит на девушку перед собой и невольно теряется в догадках.

Первоначальный испуг в синих глазах сменяется на сдержанную злобу. Она ненавидит его?  

Куда делся импульсивный ребенок, который без оглядки бросался в огонь и в воду, если этого требовала ситуация. Тот самый любопытный самоотверженный доктор, которому пророчили все шансы стать профессором? Перед ним стояла уверенная в себе, циничная и безумно красивая женщина.

Вместо привычных взгляду кроссовок, на ногах красуются кремовые лодочки на высоком каблуке. Обычно свободного кроя джинсы заменила ассиметричная пудровая юбка-карандаш, выставляющая на показ загорелые стройные ноги, а клетчатые безразмерные рубашки уступили место кремовому шелковому топу.

Светлые выгоревшие волосы собраны в высокую ракушку, открывая тонкую линию шеи, ключицы и плеч.

Нервно сглатывает, переводя взгляд с пухлых губ, подчеркнутых бледно-розовой помадой к ярко-синим глазам и подведенным черной тушью длинным ресницам.

На фоне загорелой кожи девушки они кажутся еще больше и ярче.

Он скучал по ее ироничному взгляду столько лет, а теперь видит в них лишь безразличие и цинизм.  

Отрезвляет, заполняя пустотой, распирая ноющей болью грудную клетку.

– Поговорим? – выжидающе вглядывается в девушку, которую когда-то так сильно любил.

Неопределенно пожимаю плечами в ответ и достаю из сумки блокнот с черным фломастером.

– Я скучал…

Открываю блокнот, спокойно вычерчивая:

«Разорви контракт.»

– С ума сошла? – многозначительно хмыкает, продолжая издевательским тоном. – Как я могу? Он так тяжело мне достался…

«Тогда это сделаю я.»

– Сумму неустойки видела в случае отказа?

«Я не буду с тобой работать!»

– Оставишь себя и ребенка без средств на существование на полгода? – приподнимает четко очерченную бровь, наблюдая за моей реакцией. Непроизвольно сжимаю челюсть от злости. – Если хочешь, давай… Мои юристы подадут в суд на Министерство за предоставление неквалифицированных сотрудников для работы над международным проектом.

Тычу в его сторону пальцем и кручу у виска.

– О да, малыш! – растягивает губы в хищной ухмылке, слегка склоняя голову набок. – Я псих. Уже лет шесть как с ума сошел. Искал тебя, как безумный. И кого нашел?

Угрожающе медленно подходит настолько близко, что я автоматически отступаю на пару шагов в сторону, затем еще на несколько. Играючи наступает, останавливаясь лишь тогда, когда спиной утыкаюсь о полки с книгами. Некоторые из них с грохотом сваливаются на пол, заставляя меня вновь отскочить в сторону.

– Сядь! – приказывает, приподнимая меня за талию и усаживая на край рабочего стола.

Упирается руками по обеим сторонам, нависнув надо мной черной тучей.

Близко! Настолько близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке.

– Слушай внимательно. Повторять не буду, – накручивает на палец выбившийся из прически локон. Замираю, слыша собственное сердцебиение. – Ты будешь работать на меня согласно контракту каждый день, на протяжении шести месяцев. И если я не увижу твоего милого личика в компании хотя бы раз в оговоренное время – я засужу тебя.

Впериваюсь в него испепеляющим взглядом.

Видит это, с воодушевлением продолжая:

– Будешь рядом со мной семь часов в офисе и двадцать четыре часа в сутки в командировках.

С силой отпихиваю его в сторону, демонстративно разрывая контракт на мелкие кусочки.

– Давай-давай, малышка. Разозли меня! – ухмыляется, засовывая руки в карманы брюк. – Будешь плохо себя вести, уволю по статье без выходного пособия.

«Плевать!» – тут же тычу ему в лицо исписанный лист блокнота. – «Не приближайся ко мне!»

– Интересно, – в его глазах пляшут черти, и я настороженно останавливаюсь, предчувствуя беду. – Если ты останешься без работы, придется выплачивать мне огромную компенсацию... А если ты будешь ее платить, то тебе нечем будет оплачивать аренду дома... А если тебе нечем будет платить за дом, то я с легкостью отсужу у тебя Кейтлин.

Мир вокруг внезапно выбивается из под ног, разбиваясь на миллионы осколков. Взгляд затягивает влажной дымкой.

Как он мог такое сказать? Зачем?

«Я найду другую работу. Я все выплачу» – панически пишу дрожащими руками в блокноте.

– Не смеши меня, – цокает языком Миллер. – Кому нужна одинокая немая сотрудница с ребенком на руках? Я просто уничтожу тебя, лишь щелкнув пальцами.

Слезы застывают в глазах беззвучной злобой, а руки медленно сжимаются в кулаки.

– Воды? – интересуется ехидно улыбаясь. – Ты как-то неожиданно побледнела.

Протягивает мне стакан, наполненный прозрачной жидкостью.

Медленно беру его в руки и непонимающим взглядом смотрю сквозь него на пол.

Ловушка захлопнулась, мир перевернулся.

Миллер, все так же ехидно улыбается, оценивающе глядя на мою растерянную физиономию. Его улыбка выводит меня из себя.

Со всей яростью выплескиваю содержимое стакана ему в лицо.

Зажмуривается, протирая глаза рукавом белоснежной рубашки.  Разочарованно смеется, выбивая остатки почвы у меня из-под ног.

Это что, разновидность фильма ужасов? Заткнись!

Рука автоматически заносится вверх, и стакан со свистом пролетает в миллиметрах от его левого уха, с грохотом разнося одно из панорамных окон за спиной Алекса. Оборачивается с холодной ухмылкой на лице. Каленное стекло мелкой дрожью обсыпается ему прямо под ноги.

– Тебе повезло, что здесь тройной стеклопакет, – спокойно пинает стеклышко носком обуви, оценивающе оглядывая ущерб. – Вычту из зарплаты вместе с химчисткой за испорченную рубашку.

Вылетаю из кабинета, хлопая дверью напоследок. В ногах внезапно появляется усталость, а руки трясутся так, будто я несколько месяцев просидела на амфитамине. Обессилено упираюсь спиной о ближайшую стену.

– Эллисон? – слышу рядом обеспокоенный и такой знакомый голос Майкла. – С тобой все порядке? Тебе плохо?

Тебя здесь только не хватало… Не сейчас… Не здесь…

Метнув в него испепеляющий взгляд отталкиваюсь от стены, быстрым твердым шагом направляясь к лифту.

– Что происходит?

– Все целы?

Народ с опаской выползает из своих кабинетов.

– Дженнифер, ты слышала? – замечаю спину забежавшей в кабинет менеджера Алисии. – Что это было?

– Не знаю и проверять не намерена, – доносится до меня ее голос. – Не удивлюсь, если они там поубивают друг друга.

– Кто «они»?

– Мисс Картер и Миллер…

– Старший или младший?

– Да там, по-моему, оба замешаны…

– Слушай, она и в правду не может говорить?

– Лучше тебе в это не лезть, – наставительно советует девушка. – Там от одних взглядов друг на друга, летят такие искры… Зацепит – разнесет в клочья.

Дверь лифта наконец открывается, и я не раздумывая вбегаю в него, лихорадочно нажимая кнопку первого этажа.

Улица… Нужен кислород…

Телефонный звонок отвлекает от бесполезных попыток застегнуть молнию платья. В спешке нажимаю кнопку принятия вызова, даже не глядя на определитель номера.

– Эйден, я почти готова, – выпаливаю, зажимая телефон между плечом и ухом, все еще борясь с молнией на спине. – Выхожу минут через десять.

– Эйден? – слышу ироничный голос Алекса на другом конце линии. – Это кто, твой парень или очередной друг? Почему я о нем ничего не знаю?

– Звонить чаще надо, – фыркаю улыбаясь. – Как ты? Давно не слышала!

– Я в норме, – хмыкает он. – Был в командировке несколько месяцев, вот и не звонил. А ты не отмазывайся! Рассказывай давай, кто такой Эйден?

– Доктор с больницы… Мы с ним уже пару месяцев встречаемся, – отмахиваюсь я. – И если бы ты, засранец, чаще звонил, то знал бы об этом.

– На свидание собираешься? – хитро ухмыляясь интересуется Алекс. 

– Да… Но если не застегну долбанную молнию, то просто психану и останусь дома… – рычу, прыгая на месте, пытаясь дотянуть бегунок до заветного верха. – Дурацкое платье!

– Ты вылезла из джинс? – удивленно хохочет он.

– Представь себе! – хмыкаю. – И туфли из шкафа достала.

– На каблуках?

– На шпильках!

– Звучит устрашающе, – передразнивает меня. – Это, наверное, параллельная реальность.

– Угу… Сама не верю… Миллер, я волосы распустила и даже подкрасилась! – осторожно подправляю помаду на губах, чувствуя его улыбку. – Такую красоту и отец бы при встрече не узнал.

– Уже завидую… Твоему Эйдену. Куда пойдете?

– В ресторан «Золотые ворота», – сосредоточенно застегиваю ремешок кожаных часов на запястье. –  А ты чего звонил то?

– Точно! – спохватывается Алекс. – С Днем Рождения тебя!

– Аха-ха! Вспомнил! Спасибо!

Отвлекаюсь, когда в доме раздается звонок домофона.

– У тебя гости? Или твой доктор заехал?

– Я никого не жду, – пожимая плечами, подхожу ближе к двери. – Да и встреча назначена на другом конце города.

Включаю камеру домофона, замечая у ворот дома Майкла.

– Это твой брат, – сообщаю ему. – Он, кажется, не совсем трезвый… И с ним Ноа…

– Не открывай! – мгновенно выпаливает Алекс.

Неожиданно для себя останавливаю руку, поднесенную к кнопке открытия замка и смещаю ее на кнопку звука.

– Никого нет дома? – слышу заплетающийся голос Майкла. – А я хотел ее лично поздравить…

– Да есть она! Вон свет в окнах горит, – Ноа сплевывает на землю, раздраженно сверкая глазами. – Не открывает просто. Маленькая дрянь! Говорил же, нужно было ее трахнуть, пока в универе учились, чтоб нос к верху не задирала.

– У тебя после ее отказа видимо крыша совсем поехала… – хохочет Майкл. – Пошли отсюда, придурок. Тебе здесь все-равно ничего не светит.

Берет парня за шкирку, оттягивая прочь от дома.

Молча смотрю за отдаляющимися фигурами на мониторе домофона.

– Ты это слышал? – переспрашиваю осипшим голосом телефонную трубку.

– Они еще у ворот? – голос Алекса насторожен.

– Нет, – не отрываясь смотрю на потемневший монитор. – Ушли.

– Папочкин золотой ребенок, твою мать! – разъяренно рычит Алекс. – Я же просил Майкла не таскать его к тебе!

– Да ладно, – пытаюсь его успокоить, понемногу приходя в себя после услышанного. – Все в порядке.

– Нет, не в порядке. Слушай меня внимательно. Эта мразь толкает всякую дрянь по клубам. Неизвестно, под чем будет в следующий раз и что взбредет в его голову. Вызови такси и езжай на встречу. А завтра с утра закажи себе… хотя бы электрошокер с доставкой. И я тебя прошу, не расставайся с ним все то время, что ходишь одна, поняла? 

– По-моему, ты драматизируешь, – хмыкаю, снимая ключи от квартиры с крючка ключницы. – Ноа, конечно, тот еще мудак, но не до таких крайностей. Он только языком трепать мастер.

– Забей, я сам все сделаю, – раздраженно рычит мне в ухо. – Иди на встречу и, пожалуйста, будь осторожна. Наберу тебя завтра.

В трубке раздаются короткие гудки.

– Бросил трубку, – удивленно смотрю на телефон. – Кажется, он слишком остро воспринимает ситуацию.

Кидаю растерянный взгляд на часы. Пора выдвигаться, если не хочу опоздать. Вызываю такси, последний раз окидывая себя взглядом в зеркало. В маленьком черном платье и на высоких каблуках выгляжу просто замечательно…

Вечер следующего дня медленно протекает в больнице.

На Сан-Франциско давно опустилось тяжелое, душное покрывало ночи. Небо заволокло тучами, и кажется уже вовсе нечем дышать.

Осторожно кручу головой, разминая уставшую шею. Дежурство на удивление протекает спокойно. Две плановые операции завершаются еще до семи вечера без осложнений, а прооперированные пациенты остаются под наблюдением опытных медсестер и стажеров интернатуры.

– Эмили, я проветрюсь пару минут на крыше, – предупреждаю дежурную медсестру. – Если что, я на телефоне.

– Хорошо, доктор Ривз. Не волнуйтесь, у нас все под контролем, – заверяет она. – Отдохните немного.

– Спасибо, – благодарно улыбаюсь.

Прихватываю со стола ординаторской телефон и банку кофе из автомата. Быстро поднимаюсь на крышу больницы. Ночной воздух мгновенно окутывает влагой, сдавливая легкие и обволакивая туманом. Удобно устраиваюсь на парапет, вскрывая банку с напитком. Телефон звонит ровно в 21:00. Пунктуальный…

Алекс не изменяет своим привычкам. Улыбаюсь, глядя на настойчивый вызов абонента.

– Привет, – слышу знакомый голос. – Посылку получила?

– Еще утром. Курьер привез, – киваю, будто он может меня увидеть. – Спасибо за заботу.

– Удобная игрушка?

– На удивление, да, – пожимаю плечами. – Компактный и в руку хорошо ложится. На счет мощности не знаю, на пациентах проверять не разрешили, но я бы на некоторых испытала, вместо наркоза…

– Эллисон!

– Врачебный юмор, – тут же улыбаюсь в ответ. – Не волнуйся. Я его уже зарядила и даже в сумку засунула.

– Это хорошо… Где ты сейчас?

– На крыше больницы, – произношу оглядываясь. – У меня ночное дежурство.

– И что ты там делаешь? – слышу нотку удивления в его голосе.

– Сижу на парапете, пью кофе, смотрю на ночной город и разговариваю с тобой… – спокойно отчитываюсь я.

– С ума сошла, доктор?! Какой пример ты подаешь пациентам? А вдруг там у вас суицидники лежат…Слазь немедленно!

– Я люблю здесь находиться, – смеюсь с его командного тона. – Да и сегодня такая гнетущая погодка… Просто хочется глотнуть немного кислорода и оживиться…

– Что с погодой?

– Заволокло все… – усмехаюсь, завидев длинную яркую вспышку молнии, осветившую небо где-то над мостом Золотые Ворота. – Сан-Франциско готовится к дождю… А у вас как с погодой?

– Жарко… Небо чистое и звездное, а воздух с каждой ночью становится прохладнее. Скоро осень… Что там за шум?

– Дождь пошел, – перекрикиваю грохот барабанящих по крыше капель. – Наконец-то!

Поднимаю голову вверх, подставляя лицо прохладным каплям отрезвляющего ливня. Воздух мгновенно пропитывается озоном, а свежий океанский бриз с легкостью продувает насквозь мокрую, прилипшую к телу одежду.

Миллер молчит, кажется тоже прислушиваясь к шуму дождя на другом конце света.

Яркая вспышка молнии в небе и раскат грома почти над крышей больницы возвращает в реальность обоих.

– Твою мать! – смеясь вздрагиваю.

Спрыгиваю с парапета, бросаясь в здание больницы. С шумом захлопываю за собой дверь крыши.

– Сумасшедшая! Подышала воздухом? – смеется Алекс, замолкая на мгновение. – Как прошло свидание?

– Мило… Романтично… и очень скучно… – вспоминаю вчерашний вечер.

Пролетаю мимо обалдевшей от моего промокшего вида Эмили и забегаю в ординаторскую.

Убедившись, что там никого нет, закрываю дверь на щеколду. Нужно привести себя в порядок.

– Неужели все так плохо? – иронично интересуется Миллер.

– Когда два доктора собираются вместе вне работы, это не всегда весело и интересно, – стягивая с себя медицинскую форму проговариваю я. – День Рождения плавно перетек в обсуждение тяжелобольных, постановке диагнозов, планах на предстоящие операции и т.д. и т.п.

– Обидно, – заключает он вслушиваясь. – Ты чего там делаешь? Тебя плохо слышно.

– Это все громкая связь, – усмехаюсь, пропитывая волосы полотенцем. – Я пытаюсь переодеться и подсушить волосы после дождя. На меня люди в коридоре смотрели так, будто кто-то на голову ведро воды вылил. Кстати, сегодня Майкл приходил. Извинялся за свой вчерашний визит.

– Стыдно стало, гаденыш. Бухать меньше надо!

– Ах да, – спохватываюсь, переключая телефон на нормальный режим и отпирая двери кабинета. – Я теперь знаю, как ты выглядишь!

– В смысле? – кажется он там чем-то поперхнулся закашливаясь.

– Случайно увидела твое фото в выпускниках 2011 года. Там была статья о вашей семье, как о меценатах города. Так что у нас 1:1.

– Этого только не хватало, – бубнит в трубку.

– А ты ничего, симпотяжка, – проговариваю издевательски посмеиваясь. – Но… Если бы я не общалась с тобой весь этот год, то вряд ли бы познакомилась с таким наглым, самоуверенным и холодным снобом–наследничком, каким тебя описывают твои однокурсники. Неужели ты и правда такой?

– Я не подпускаю к себе людей настолько близко, как это делает Майкл, – слышу холодные нотки в его голосе. – Они его используют в своих целях, а он и рад этому… Давай ты просто забудешь все, что там увидела.

– И даже то, что ты свалил в армию по контракту на два года? – осторожно интересуюсь я. Алекс молчит. – Мне казалось, что мы достаточно сблизились за год общения… Но кажется, ты знаешь обо мне в тысячу раз больше, чем я о тебе... Я даже лица твоего не видела, до того, как прочитала статью о вашей семье... Миллер, сознавайся, ты мой персональный сталкер?

– Я просто не люблю много говорить о себе, – обиженно фыркает в ответ. – Да и мне нравится слушать то, о чем ты там болтаешь, каждый раз, когда я набираю твой номер. Это помогает отвлечься от того, что происходит вокруг меня, моей семьи… службы…

– Неожиданное заявление…  – усмехаюсь в ответ.

– Я не хотел потерять тебя из виду на два года своим дурацким признанием, ясно?! Ты так негативно относишься к военной жизни своего отца, что я просто струсил.

– Просто? Тебе не кажется это несправедливым? Скрываешь от меня уже год достаточно весомую для меня информацию, а ведь мы с тобой даже не представлены друг другу официально.  

– Вот поэтому у нас лишь общение по телефону. «Дружба без обязательств» – тебя устроит такое определение наших отношений?

– Наверное да, – устало пожимаю плечами, откидываясь на спинку кресла. – Так где же ты сейчас, друг без обязательств?

– Это секретная информация, – хмыкает он. – Расскажу, когда вернусь, ладно?

– Только вернись живым… и со всеми частями тела, – иронизирую я.

– У меня есть прекрасный знакомый доктор, – тут же парирует парень. – Который точно сможет вернуть меня с того света в случае чего.

– Так вот он… Скрытый мотив наших отношений, – хохочу я. – Миллер, ты слишком далеко. В случае чего, на мне может оказаться лишь твоя реабилитация. Знакомься с врачами поближе. У вас на базе точно есть таких парочка.

– Мне нравится, когда ты смеешься, – слышу его мягкий голос. – Это успокаивает.

– Доплатишь, как личному психологу за консультации по телефону? – улыбаюсь, мельком глянув на часы. – Мне пора на обход… Когда у нас следующий сеанс связи?

– Не знаю, – пожимает плечами. – У меня командировка на следующей неделе. Как вернусь – позвоню.

– Начинается… – бурчу, ковыряя карандашом лист бумаги. – Ненавижу эти ваши спец вылазки…

– Вот поэтому я тебе ничего и не рассказывал, – фыркает он. – Со мной все будет хорошо, поняла? И прошу тебя, не расставайся с шокером. Береги себя.

– У меня, между прочим, парень есть, если ты забыл, – хмыкаю возмущенно. – Он то меня точно сможет защитить.

– Просто держись подальше от Ноа, ладно? – раздраженно выдыхает при упоминании Эйдена.

– Ладно, – тяну соглашаясь. – Спокойной ночи, Миллер.

– Хорошей тебе смены, мелкая, – хмыкает в ответ и отключает звонок.

Улыбаюсь, глядя на телефонную трубку. Встряхиваю головой, отгоняя ненужные мысли и глубоко вздохнув, ухожу на обход. 

– Дождь пошел, – глядя сквозь окно ресторана, зябко морщится Майкл. – Ты уверен, что это сработает?

Недоверчиво смотрит на старшего брата, сидящего напротив.

– Пятьдесят на пятьдесят, – пожимает Алекс плечами, откладывая вилку с ножом в сторону.

– Как тебе только кусок в горло лезет после сегодняшнего, – озадаченно смотрит на него.

– Я голодный! Со вчерашнего дня ничего не ел, – не обращает внимания Миллер. – Психотерапевт говорит, что у меня есть все шансы… Ее афония носит исключительно психологический характер. Перестала говорить после сильного эмоционального потрясения. А так как ее вовремя не вывели из этого состояния, чему безусловно поспособствовал генерал, сослав беременную дочь с нервным срывом на другую часть света. Как итог: она замкнулась в себе. Ей так удобно. Спрятаться в своем коконе и не привлекать внимания. Она даже работу такую подыскала – наблюдателем. Просто смотрит на все со стороны и не вмешивается, позже описывая ситуацию на листе бумаги… Получать деньги, не проронив и слова... Хорошо устроилась, правда?

– Полкабинета в дребезги, это по твоему типичное поведение для тихони?

– Это только разогрев, – усмехается Алекс. – У меня есть огромный козырь в рукаве – Кейтлин Миа Картер.

– Она тебе этого ни в жизнь не простит, – настороженно заключает младший. – Ты ведь это знаешь?

– В крайнем случае придется учить язык жестов, чтобы выслушать весь тот отборный букет выражений, что она копит для меня... – мрачнеет старший, кидая салфетку. –  Пошли в офис. Нас уже кажется заждались.

Не успевают и шагу за порог ступить, как его за рукав рубашки тянет в кабинет Дженни, захлопывая дверь перед носом Майкла.

– Какого ты творишь? – высвобождает руку из хватки помощницы.

– Лина на крыше! – взволновано сообщает она. – После того, что вы оба тут устроили, офис компании гудел как заведенный улей. Когда она сюда вернулась, народ только и делал, что перешептывался за ее спиной.

– Твою мать, она же немая, а не глухая! Имейте хоть капельку уважения к тому, кто не может вам ответить!

– Ее нет больше часа, а дождь не прекращается уже минут двадцать.

Выуживает из шкафа зонт, теплый плед и раздраженно выходит из кабинета.

– Рты закрыли! – рявкает на шушукающийся в комнате отдыха персонал. – Перерыв окончен! Услышу хоть шепот ваших сплетен, поувольняю к чертям собачьим! Разошлись работать!

Испуганно бросаются врассыпную по кабинетам.

Заваривает стакан горячего кофе и закрывает его крышкой, заранее спрятав напиток от дождя.

Лифт останавливается на последнем этаже 60-тиэтажного здания. Оставшееся расстояние между ним и крышей преодолевает за считанные секунды, перескакивая ступеньки гигантскими шагами.

В легкие мгновенно врывается свежий воздух дождливого Сиднея.

Взгляд останавливается на девушке, сидящей на краю стены парапета. Глаза закрыты, а голова поднята к верху, подставляя лицо прохладному ливню. Одежда насквозь промокла и прилипла к телу. По обнаженным частям тела скатываются дорожки дождя, оставляя за собой влажные следы.

Она не кажется расстроенной или рассерженной. Одна, под дождем… и это ее вполне устраивает.

Сглатывает давящий комок в горле и медленно подходит к ней, раскрывая зонт.

Открываю глаза и недовольно свожу брови к переносице, замечая темную ткань над головой и хмурую физиономию Миллера.

– Какого черта ты здесь расселась? – отчитывает, протягивая мне руку и пытаясь заставить встать.

Ехидно приподнимаю бровь, глядя на него.

– Не пойдешь?

Отрицательно качаю головой, скрещивая руки на груди.

– Даже не сомневался, – бурчит осматривая крышу. Стягивает из-под навеса сухой кусок деревянного настила. – Садись! 

С ухмылкой исполняю его указания. Молча накрывает меня теплым сухим пледом и сует горячий стаканчик кофе в руки.

Подтягиваю к груди ноги и с удовольствием закутываюсь в плед. По онемевшей коже от прикосновения теплой ткани мгновенно пробегают мурашки, что не удается скрыть от цепкого взгляда Миллера.

– У тебя кожа посинела от холода, – ворчит сев рядом на корточки. Не церемонясь стягивает с меня мокрые хлюпающие туфли, старательно подтыкая шерстяной тканью со всех сторон. – Заболеешь, не смей меня упрекать. Лечить не буду… Больничный не дам, поняла?! Пей кофе, хоть согреешься! Дождь уже почти закончился.

Окидывает взглядом лужи на крыше и наконец закрывает надо мной зонт.

Настороженно слежу за каждым его взглядом и движениями.

Он злится… и кажется немного растерян. Выражение лица теряет былую напористость, а движения становятся слегка неловкими. От того властного кабинетного грубияна не осталось почти ничего, кроме нахмуренных бровей.

Улыбка на моем лице сама касается краешек губ, а в глазах играют озорные черти.

– Чего лыбишься? – бурчит все еще стараясь сохранить хмурое выражение лица.

Хитро улыбаюсь, слегка склоняя голову на бок.

Я знаю Миллера… Грозного медведя снаружи и милого заботливого Алекса внутри. Он никогда мне не навредит, даже если бесконечно зол на меня.

Протягиваю свой кофе, предлагая его разделить.

– Это что, перемирие? – интересуется недоверчиво.

Отрицательно качаю головой и, сложив руки буквой «Т», проговариваю одними губами «тайм-аут».

Тяжело вздыхает, глядя на мою хитрую улыбочку. Молча протягивает руку за стаканчиком, согласно делая несколько глотков горячего напитка.

Наблюдаю за ним. Смотрит сквозь крышу, о чем–то думая.

Не хочу войны, но и объясняться с ним сейчас я тоже не в состоянии.

Устало умащивается рядом на доске фанеры, упираясь спиной о парапет крыши.

– Почему мне кажется, что ты что–то задумала? – ворчит он, глядя мне прямо в глаза. Отрицательно качаю головой. – Полтора часа назад ты готова была мне стаканом голову разнести.

«Ты первый начал», – проговариваю одними губами и тычу пальцем ему в плечо.

– Скажи мне, что ты бы не сбежала, если бы я не накричал на тебя, – передает мне стаканчик с кофе, укутывая потеплее ноги в одеяло. – Сознайся, первой мыслью было схватить Кейтлин и бежать, как можно дальше.

Виновато улыбаюсь в ответ. Он прав.

 – Не хочешь быть со мной – тебя никто не заставит, – притягивает к себе за плечи. –  Но прошу тебя – не сбегай больше, ладно? Ни ты, ни Кейтлин.

Можно подумать, мне есть куда бежать…

Безразлично киваю, уткнувшись носом в его плечо, такое родное, теплое и уютное. 

Молчит, мягко растирая мои плечи поверх одеяла, пока я бездумно рассматриваю отражение выглядывающего из-за туч солнца в дождевых лужах. День только начался… 

Скептически осматриваю себя со стороны.

Промокла, как мышь под дождем. Оттягиваю мокрую ткань топа от тела. Не особо слушается, вновь неприятно прилипая к животу.

– Ребенок дождя, – фыркает, глядя на мой умоляющий взгляд. – И не смотри на меня так… Я тебя сюда не загонял… – тяжело вздыхает. – Пару этажей ниже есть гостиница с химчисткой. У меня есть ключ от одного из номеров. Пока примешь душ и приведешь себя в нормальный вид, прачечная позаботится о твоей одежде и просушит обувь.

Встает, вытягивая меня за руку с деревянного настила.

Настороженно протестую, пытаясь отобрать у него свою руку.

– Я оставлю тебя в номере и отнесу одежду в химчистку. Там никого кроме тебя не будет. Вернемся в офис по отдельности. Никаких перешептываний за спиной, – нетерпеливо разъясняет он. – Но в таком виде тебе точно возвращаться нельзя.

Согласно плетусь за ним, укутанная пледом и босиком. Алекс несет мои мокрые туфли и тащит меня вниз к лифту, схватив за руку.

Открывает номер, и я быстро проскальзываю в щель между ним и дверью.

– Ванная – вторая дверь слева, – подсказывает, засовывая карточку в считыватель и включая в помещении свет.

Скидываю плед в кресло гостиной и прошмыгиваю в ванную. Засовываю вещи в мешок для стирки. Набрасываю на тело махровый халат и выхожу в комнату, протягивая сумку Миллеру.

– Думаю, минут через сорок тебе вернут одежду, – выдавливает он из себя вежливую фразу.

Цинично приподнимаю бровь, указывая пальцем на выход.

– Знаю-знаю… – хмыкает, наконец отрывая взгляд от выреза халата. – Я обещал…

Предусмотрительно открываю дверь, выставляя его за порог.

Наконец появляется время осмотреться.

Номер внушительных размеров. Просторная гостиная в черно-белых тонах с огромными панорамными окнами во всю стену, большой телевизор, диван и журнальный столик. На полу мягкий пушистый ковер молочного цвета. Комната справа оказывается спальней с огромной двухметровой кроватью, шкафом и парой светильников. Небольшая вместительная кухня с холодильником, кофеваркой, мойкой, парой глянцевых светло-серых шкафчиков и варочной поверхностью. Плюс ванная комната. Вполне себе небольшая квартирка получается.

Он здесь ночует? Номер хоть и чистый, но довольно–таки обжитой. В холодильнике минимальный набор скоропортящихся продуктов в вакуумных упаковках. Такие в отелях не оставляют...

Принимаю душ и привожу себя в порядок. Переодеваюсь в выглаженную химчисткой одежду и проскальзываю в офис по служебной лестнице.

Выглядываю в коридор.  Слишком тихо, для рабочей атмосферы.
     Миллер гаркнул? Он умеет…

Уверенно выхожу из своего укрытия. Улыбнувшись растерянному администратору, мерно стучу каблучками прямиком к кабинету Алекса. Тихо открываю дверь и никого не обнаружив, оставляю ключ-карту на рабочем столе. Осматриваюсь по сторонам удовлетворенно хмыкая.

О произошедшем погроме напоминает лишь нехватка оконного стекла. В кабинете царит полнейший порядок, будто бы и не происходило ничего.

Приклеиваю стикер на видном месте рабочего стола с надписью «Спасибо», прикладывая его сверху ключ-картой. Самое время познакомиться со своим кабинетом.

Как и ожидалось, он был практически напротив двери Алекса. Внутри ничего особенного… Стол, кресло, стеллаж, ноутбук и занавешенное жалюзи большое окно.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, медленно открыли. В приоткрывшемся проеме сначала появилось виноватое личико Дженнифер, а потом и она сама.

– Можно? – она осторожно проходит внутрь и мягко прикрывает за собой кабинет.

 Удобно откидываюсь в новое кресло, выжидающе глядя на нее.

 – Мне Алисия сообщила, о твоем возвращении, – виновато потирает ладони девушка. – Ты как? Прости меня, пожалуйста. С самого начала понимала, что здесь не все так просто… но я не думала, что вы тут боевик от «Marvel» при встрече развернете. Мне очень жаль…

Улыбаюсь в ответ, хватая со стола бумажку и какую–то ручку.

«Все в порядке.» – поворачиваю к ней запись.

– Уверена?

Снова утвердительно киваю головой.

– Тогда я больше не буду тебе мешать, – тут же спохватывается она. – Если что, ты знаешь, где меня искать.

Выпорхнула из кабинета словно бабочка, облегченно улыбаясь..

Выдыхаю, расматривая толстую папку на столе. Открываю ее, принимаясь изучать документы.

Первый пункт командировки  «Сан-Франциско»!

Он издевается надо мной?!

Меня оттуда выперли шесть лет назад, как ненужную вещь. Как я могу так просто взять и туда вернуться?!

Устало растираю виски, пытаясь привести мысли в порядок.

Спокойно… Сан-Франциско не такой маленький город, как я себе на придумывала. Шансы встретить кого-то из знакомых за такой короткий срок ничтожно малы… – уговариваю себя, погружаясь в бумаги с головой. – Я смогу с легкостью выполнить обещанный пункт рабочего договора. Нужно просто не вылазить дальше пятидесяти метров из отеля и не показываться никому из знакомых на глаза… Все будет в порядке…

Раздраженно дергаю ключ от квартиры в замочной скважине.

– Наконец–то, – выдыхаю, когда дверь все–таки поддается натиску.

Вползаю в прихожую после дежурства и щелкаю выключателем, освещая помещение. В сумке трезвонит мобильный.

С удивлением отмечаю знакомый номер…

Майкл... Сердце учащенно бьется в неприятном волнении. С момента извинений в больнице за свой пьяный визит в компании Ноа, прошло полгода. Все это время он ни разу не звонил и не появлялся в моем поле зрения. 

Нажимаю на кнопку принятия вызова и прижимаю телефон плечом к уху, пытаясь стянуть с себя обувь.

– Эллисон, ты меня слышишь? – его голос заставляет замереть на месте. – Помоги мне, Звездочка…

Напрягаюсь, отмечая растерянность в его словах. Практически не слышу его. Голос перебивает грохот музыки.

– Где ты?

– На Оушен бич… – произносит задыхаясь. – В шести кварталах от твоего дома.

– Езжай ко мне, – осторожно предлагаю, прекрасно осознавая, что он этого не сделает.

– Мне плохо, Звездочка… Сожрал пару каких-то веселящих таблеток… А еще видел, как мне порошок в коктейль подсыпали… Сказали будет весело… Такое чувство, будто у меня крыша едет… Эллисон, кажется мне нужна помощь…
    Идиота кусок...

Выскакиваю из квартиры, чертыхаясь на ходу, с силой захлопывая за собой дверь.

– Не отключайся, слышишь меня? Держи трубку рядом... Слушай мой голос…

Запрыгиваю в машину, выруливая на дорогу.

– Выйди на воздух, подальше от шума и людей. Забейся в угол и жди. У тебя начнется приступ паники и аритмия. Майкл, не поддавайся… Слушай мой голос и дыши ровно. Помоги мне. Я скоро буду, слышишь? Повиси на линии.

Набираю параллельно номер Эйдена, сворачивая в сторону знакомого тусовочного квартала.

– Нужна неотложка. Район Оушен стрит. Передозировка… Амфитамин и возможен кокаин... плюс алкоголь. Адрес скину по месту сообщением, – выпаливаю, как только отвечает на звонок. – Готовь машину.

– Принято.

Отключаюсь... Еще пара кварталов. 

– Майкл, я вернулась, – переключаюсь на вторую линию. – Где ты?

– У ворот дома… вижу свет фар… – голос звучит с отдышкой и совсем слабо. – Это ведь твоя машина, правда? 

– Уж точно не свет в конце тоннеля. Не дождешься, – фыркаю с ухмылкой.  – Майкл, ты мне нужен в сознании. Я одна не справлюсь, слышишь меня? – бормочу, останавливая машину у ворот грохочущего дома.

Скидываю скрин с геолокацией в сообщения и, схватив с заднего сидения рабочий чемоданчик, срываюсь с места.

– Давно не виделись… – замечаю вторую тень.

Окидываю взглядом забор дома, за которым ничего не подозревающие люди продолжают вечеринку.

– Не подходи к нему! – слышу голос Ноа.

– С ума сошел? – с опаской перевожу взгляд с одного парня на другого. – У меня нет времени на твои игры. Это ты сделал? Что ты ему подсыпал? Кокаин?

– Я не сяду из-за вас двоих в тюрьму, – он разъяренно мотает головой, а его глаза сверкают в темноте.

Мельком кидаю взгляд на младшего Миллера. Его охватывает очередной приступ. Задыхается, судорожно хватая ртом воздух, сползает вниз по стене, раздирая руками лицо и шею.

– Майкл, это просто паника, дыши! Ты сильнее этого… Слышишь, нужно просто дышать!

На его лице проступают капли пота, зрачки расширяются. Беспорядочно оглядывается по сторонам и кажется уже и вовсе не понимает, что происходит вокруг.

– Он умрет, да?

Ноа слегка шатает.

Пьян? Но речь связная… Правда реакция слегка заторможена. Тоже под какой-то дрянью?

Пальцы в кармане автоматически сжимают электрошокер.

– Мне нужно быть с ним рядом, – произношу спокойно. – Пока не поздно. Я могу ему помочь, Ноа.

– Исчезни! – рычит, хватая в руки булыжник.  

Бросается на меня. Уворачиваюсь от удара. С силой вжимаю шокер ему в спину, нажимая кнопку. Ноа коротит на мгновение, но не отключает. От неожиданности снова нажимаю на спасительную кнопку. Его трясет. Сначала на землю падает кирпич из правой руки, а потом валится и сам парень.

– Пригодился все–таки, – бурчу растеряно.

Сильно бью Майкла ладонью по щеке, пытаясь сфокусировать его взгляд на себе.

– Смотри на меня! Даже не думай отключаться, понял?!

Беру его лицо в свои руки и подсвечиваю медицинским фонариком зрачки. Расширены и абсолютно не реагируют на свет. Мечется из стороны в сторону. Тело трясет и покрывает липким потом. Поднимается жар.

– Сейчас, еще секунду, – держу фонарик зубами, подсвечивая содержимое чемоданчика.

Выхватываю из его недр диазепам и, быстро набираю в шприц содержимое ампулы. Вкалываю его внутримышечно, сквозь одежду.
   – Все в порядке… Просто дыши…

 Достаю бутылку с водой и сажусь рядом с ним. Крепко обнимаю его со спины, пытаясь обездвижить.
   Успокоительное начинает действовать, и парень перестает беспорядочно метаться в разные стороны. Но жар усиливается, кидает в озноб. Расстегиваю воротник его рубашки и ремень на джинсах, чтобы ничего не сковывало дыхание. Обтираю водой из бутылки, периодически поддерживая голову и вливая жидкость ему в рот.

– Ты молодец. Все будет хорошо… Слушай мой голос, ладно? Там уже неотложка едет… Не отключайся, хорошо?

Слабо кивает, стараясь не терять меня из фокуса зрения.

Еще немного и он просто отключится.

Ноа приходит в себя за минуту до приезда скорой. Медленно встает… Покачиваясь осматривается по сторонам.

– Ты слышишь сирену? – спрашиваю его, крепко прижимая к себе Майкла. – Это машины полиции и скорой помощи. Уходи отсюда… Так далеко, чтобы тебя ни одна собака не нашла, понял?

В последний раз смотрит на дорогу и приближающийся яркий свет фар с мигающими сиренами, потом на меня с Майклом и медленно, пошатываясь из стороны в сторону, скрывается из виду в темноте улиц.

Из машины скорой помощи выходят два доктора, медбрат и Эйден.

– Что с ним?  

– Амфитамин, кокаин, алкоголь, – проговариваю на автопилоте. – Жар, озноб, расширенные зрачки, сильное потоотделение и панические атаки… Вколола диазепам, но дыхание все равно прерывистое и сильная тахикардия. Пропранолол в одиночку ему вколоть не пыталась, его нужно обездвижить… Боюсь не попасть в темноте, его метает во все стороны.

– Переносите в машину, – осматривая Майкла, бросает нарколог. – Готовьте кислородную маску и инъекцию. Отвезем в реанимацию и попытаемся связаться с родными. Все будет в порядке, док.

Растеряно киваю соглашаясь.

Забирают его и, включая гул сирен, увозят в больницу.

Все настолько быстро, что я даже осознать происходящее не успеваю.

– Ты как? – Эйден внимательно осматривает меня, отряхивая испачканную одежду .

– В норме… Трясет немного...

Поднимаю перед собой руки, пальцы нервно дрожат.

– У хирурга не должны трястись руки. Никогда… – наставительно хмыкает, притягивая к себе и крепко обнимая. – Поэтому врачам запрещено оперировать близких… Тебе нужно отдохнуть и упокоиться.

– Я должна поехать в больницу. Его нельзя оставлять одного. Не сейчас…

– О нем есть кому позаботиться, – терпеливо успокаивает меня. – Ты сама ему дозу успокоительного лупанула. Еще пару уколов шлепнут, капельницу поставят и к завтрашнему вечеру очухается. У него такое впервые, да?

– На сколько знаю, да, – пожимаю плечами. – На вечеринке попробовал. Расслабился, придурок…

– Намешал видимо, а может и сердце слабое… Хорошо хоть сообразил на помощь позвать, как неладное почувствовал.

Оставляет меня на лужайке, плетясь за чемоданчиком. Растеряно слежу за его действиями, лихорадочно соображая, как сообщить обо всем Алексу. Доктора «обрадуют» его отца… Но Джейкоб для обоих братьев авторитетом никогда не был.

Единственный человек, перед кем у мелкого совесть взыграет, и кого он послушает – это Алекс. А он сейчас где-то на другой части света и так просто доставить его сюда не получится.

Эйден подвозит меня к дому. Убедившись, что я в порядке, прыгает в такси, умчавшись на дежурство в больницу.

Дожидаюсь во дворе, когда его машина скроется из виду. Достаю из кармана телефон и набираю номер Алекса.

«Абонент временно находится вне зоны действия сети…» – тут же сообщает автоответчик.

Чертыхаясь набираю номер телефона крестного.

– Сандэрс у аппарата, – слышу его уставший голос. – У тебя что-то случилось?

– Привет, полковник, – улыбаюсь я. – Папа в штабе?

– Позвони ему и узнай, – фыркает он.

– Ну крестный…

– В командировке он… Вернется послезавтра. А ты уже что-то задумала, если мне такие вопросы задаешь…

– Почему сразу «задумала»? Мне просто нужна твоя помощь, – отвечаю уклончиво.

– Ой, лиса, – усмехается он. – Подъезжай ко мне… Обсудим.

– Люблю тебя! Ты ведь знаешь, да? – выпаливаю и отключаю трубку, прыгая в машину.

До штаба добираюсь минут сорок.

Слету набрасываюсь со своими проблемами, глядя на каменное лицо полковника.

– Я тебе уже ответил, – отрезает он, сидя за столом напротив. – Это нарушение протокола. Я не могу на такое пойти.

– Прошу тебя… Хочешь, на колени встану?

– Не смей!

– У него брат  в реанимации. Он же с ума сойдет, если приехать не сможет. А если этот мелкий опять без него натворит чего? Ему служить три месяца осталось… За два года ни разу домой не приезжал. Ты считаешь это нормальным?

– У него контракт!

– В жопу свой контракт себе засуньте! – выдаю, нервно меряя шагами его кабинет. – Если он с братом не поговорит, он на нервах всех наркоманов в округе перестреляет. Оно тебе надо?

– Ты то чего за него так впрягаешься?  

– Мы с Майклом с начала учебы в универе знакомы… Он хороший, хоть и балбес редкостный. Я знаю, что кроме Алекса он и слышать никого не захочет. Отца ненавидит… Боюсь, чтоб куда-нибудь похуже не вляпался, до его возвращения…

– Все настолько плохо?

– В этот раз обошлось, – снижаю немного натиск останавливаясь. – Но если бы скорая вовремя не подоспела… Не знаю, чем бы это закончилось… Он ему сейчас нужен… Хоть на денек… Сандэрс, ну будь человеком… Помоги мне! Я же никогда тебя ни о чем не просила… Пожалуйста. Это ведь даже не мне надо. Ну, прошу тебя…

– Черт с тобой… Не отстанешь ведь! – выдыхает он. Счастливо качаю головой. – Не нуди только… Давай его личные данные… Но учти, если твой отец взбесится, я все спихну на тебя!

Согласно киваю, чмокая его в щеку.

– Алекс Миллер, – выпаливаю, подсчитывая его возраст. – 1985 года рождения.

– Этот? – полковник нажимает пару кнопок компьютера, и на монитор выскакивает дело Миллера.

С фото на меня смотрит Алекс. Серьезный, короткостриженый и в военной форме.

– Ага, он.

– Капитан Алекс Миллер. Поступил на службу в 2010 году. Хорошо зарекомендовал себя в нескольких военных операциях, как командир отряда спецподразделения. Проходит окончание контрактной службы на военной базе миротворческих сил Албании…

– Где? – удивленно свожу брови к переносице.

– В Албании, в военном поселении на границе с Грецией. Ты не знала?

Отрицательно качаю головой.

– Ваша больница туда периодически персонал отправляет с медицинским оборудованием, вакцинами и лекарствами. Между Гирокастрой и Сарандой.

Удивленно смотрю на него, на секунду теряя дар речи.

– Никогда не слышала…

– У ваших там медсанчасть с лабораторией и современная операционная, госпиталь достраивают. У местных в городах медицина постепенно набирает обороты, но в сельской местности с врачами полный мрак. Вот они и отправляют волонтеров для работы. Плюс практика хорошая… – разочарованно смотрит на меня, больно тыча указательным пальцем мне в лоб. – Эх ты, доктор… Хоть бы программами своей клиники иногда интересовалась что ли… Так всю жизнь просидишь в своих учебниках и дежурствах… Говорят, там пейзажи... закачаешься…

Открывает на экране страницу с приказами.

– Можешь быть свободна, – отмахивается от меня, как от назойливой мухи. – Я оформлю ему вызов и билеты. Через пару часов вылетит, завтра к ночи будет на месте. Даю вам ровно сутки решить все вопросы с братом на месте. Потом сразу назад. Командир не может оставить подчиненных более чем на пять суток... У него с дорогой три дня.

– Спасибо! – подпрыгиваю на месте от радости, крепко его обнимая. – Буду должна.

– Все проблемы с генералом будешь решать сама, – хмуро повторяет, по-отечески хлопая меня по рукам, чтоб отцепилась. – Ясно?

– Да, сэр! – отсалютовала я. – Разрешите идти?

– Вали отсюда, – хмыкает он.

Разворачиваюсь на пятках на сто восемьдесят градусов и марширую вон из его кабинета.

Домой возвращаюсь далеко за полночь. И это после суток дежурства в больнице... Сил хватает лишь доползти до кровати. Мыслей в голове нет… и желание всего одно – спать…

Утра в распорядке дня и вовсе не оказалось. Просыпаюсь от очередного звука полученного смс. Нащупываю на тумбочке телефон, снимая блокировку. Время: 14:00.

Молодец, девочка! Весь день продрыхла. Девять пропущенных вызовов из больницы и одно сообщение: «В 19:00 быть на замене. Кассандра заболела.» 

Переворачиваюсь лицом в подушку, разочарованно рыча что-то неопределенное.

Намечался ведь выходной.

Недовольно сползаю с кровати и плетусь в душ. Нужно привести себя в порядок и выпить кофе.

Снова звонит телефон. Номер не определен.     

– Мисс Эллисон Ривз. Вас беспокоят из отделения полиции Сан-Франциско. Младший сержант Джонсон, – представляется оппонент. – Сегодня, до пяти вечера, прошу вас подойти в отделение для дачи свидетельских показаний о вчерашнем инциденте.

– Буду к пяти, – закатываю глаза, отключая телефон.

Времени остается все меньше.

В больницу приезжаю выжатая, как лимон. На часах: 18:30. Еще есть полчаса на проверку Майкла. Поднимаюсь в палату и заглядываю в дверное окошко.

Лежит на кровати под капельницей, бесцельно таращась в окно. Не один…

Рядом с ним в кресле мужчина средних лет.

Густые темные волосы едва тронутые сединой, темные глаза, волевой подбородок и тяжелый взгляд выдают в нем Миллера старшего.  Он наставительно втирает что-то Майклу, но тот лишь безразлично смотрит в окно, кажется  вовсе его не слушая.

– Добрый вечер, – слегка улыбаюсь, открывая дверь палаты. Джейкоб Миллер растеряно растягивает губы в ответ. –  Разрешите мне пообщаться с вашим сыном пару минут наедине?

– Да, конечно, – мужчина устало поднимается. – Пойду, выпью кофе…

Провожаю его взглядом, пока дверь палаты за ним не закрывается.

– Что, оболтус, государственные деньги в больнице пролеживаешь? – язвлю, оборачиваясь к больному. – Бока еще не болят?

Майкл виновато улыбается, пытаясь подняться с кровати.

– Лежи! – тут же приказываю, отвешивая ему подзатыльник.

– Ау! За что?!

– За что?! – разъяренно луплю его еще раз кулаком в плечо. – Ты, гаденыш, представляешь хотя бы, как сильно меня испугал?! Что я пережила этой ночью?! Скажи спасибо, что я клятву Гиппократа дала, а то не знаю, что бы с тобой сделала!

– Не знаю, как это вышло… – он виновато опускает голову на подушку, потирая место удара рукой. – Мне правда жаль… Такого больше не повторится…

– Я в следующий раз и не приеду, – фыркаю предупреждая. – Из–за тебя идиота, меня сегодня в полицию вызывали! – еще раз больно тычу его пальцем в руку. – Если мой отец узнает, куда я влипла, он меня с потрохами сожрет.

– Что ты им сказала? – настороженно смотрит на меня.

– Ничего нового, – пожимаю плечами. – Мне позвонили – я приехала…

– Ноа не объявлялся?

– После того как пытался ударить меня кирпичом по голове? – скептично усмехаюсь. – Нет… И если он умный мальчик, то его уже не должно быть в городе… Да, кстати, – хитро прищуриваюсь, меняя тему разговора. – Сегодня Алекс прилетает… На сутки… Так что тебе крышка, мелкий…

– За что? – получаю истинный кайф глядя но то, как округляются его глаза от ужаса. – Твоих рук дело?! Зачем ты так со мной?

– Маленькая месть, – мило улыбаюсь. – За испорченные клетки моей нервной системы.

– Лучше б я сдох, – стонет, закатывая глаза к потолку.

– Успеешь еще, – хмыкаю, поглядывая на часы. – Уверенна, он по тебе безумно соскучился… Я сегодня на сутки в хирургию заступаю. Захочешь от него избавиться – отправляй ко мне.

– С каких это пор, вы с ним общаетесь? – интересуется хмуря брови.

– Не знаю, я отметку с датой в записной книжке не делала, – пожимаю плечами, крепко его обнимая. – В любом случае, я рада, что тебе лучше. Береги себя.

– Ты тоже, – с неохотой выпускает меня из объятий. – Спасибо.

Алекс выходит в зал ожидания с одной небольшой спортивной сумкой на плече.

– Капитан Алекс Миллер, – останавливают парня уже почти у выхода.

Оборачивается. Два местных лейтенанта догоняют его быстрыми шагами. 

– У нас приказ, доставить вас по прилету в штаб, сэр, – докладывает один из них.

– Чей приказ? – в недоумении хмурит брови.

– Штаб генерала Ривза, сэр, – чеканит второй. – Мы не задержим вас надолго.

– По крайней мере, до города добросите, – Миллер кидает хмурый взгляд на часы, согласно прыгая к ним в машину. – Поехали, у меня мало времени.

– Капитан Миллер по вашему указанию прибыл, сэр! – докладывает по уставу, переступая порог кабинета генерала.

Окидывает взглядом рослого, широкоплечего мужчину в форме военнослужащего. Генерал занимает все пространство в большом кожаном кресле за рабочим столом. Держит в массивных руках чье-то дело, внимательно его изучая.

Ничего хорошего ему эта встреча не принесет…

– Вольно! – командует тоном, нетерпящим возражений. Цепкий взгляд холодных серых глаз останавливается на Алексе. – Сядь, капитан.

– Я постою, сэр! – чеканит Миллер не меняя позы. – Со всем уважением к вам, сэр, у меня совсем нет времени на разговоры, сэр!

Генерал хмыкает, тихо чертыхаясь про себя.

– Скажи мне, сынок, а в каких отношениях ты с моей дочерью? – интересуется Ривз старший, внимательно наблюдая за реакцией младшего по званию.

– Не понимаю, о чем вы, сэр, – глаза Алекса на мгновение удивленно дрогнули.

– Не понимаешь? Тогда взгляни на это, – он разворачивает монитор к капитану и включает какое-то видео. – Мне доставили это сегодня днем из полицейского участка, вместе с копией допроса МОЕЙ дочери, которая даже словом не обмолвилась о том, что там произошло, – он тычет пальцем в монитор в тот момент, когда на девушку с видео нападают, и она несколько раз ударяет нападавшего электрошокером в спину. – «Просто приехала по звонку… Просто помогла и уехала…» Все что указано с ее слов в отчете о произошедшем… Просто?!

У Алекса с лица медленно сходит краска. Нервно сглатывает, не отрывая взгляда от экрана. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. На мониторе отчетливо видны лица Майкла, Эллисон и Ноа.

– Так и будешь отрицать, что не знаком с ней? – интересуется Ривз, переплетая пальцы рук. – Даже после того, как узнаешь, что она полковника на уши подняла, чтобы тебе позволили увидеться с братом? В обход устава…

Алекс переводит взгляд с монитора на разъяренное лицо генерала.

– Я знаю доктора Эллисон Ривз, генерал, но ни разу не имел чести быть представленным ей лично, сэр, – проговаривает без тени сомнения.

– А твой брат?

– Мой брат знаком с вашей дочерью с университета. Учились вместе…

Замечает, как на лице отца Эллисон заиграли желваки.

– Слушай сюда, капитан, – генерал слегка подается вперед, угрожающе впиваясь в него взглядом. – Я категорически против, чтобы такие инциденты впредь случались с моей дочерью… Поэтому, прошу тебя как отец, не приближайся к ней, понял? Ни ты, ни твой наркоман-братец… Я больше не хочу видеть на своем столе отчеты из полицейских участков и видео с участием Эллисон… И если вы двое ослушаетесь моего приказа, то я не посмотрю на твой послужной список… просто уничтожу вас обоих… Это понятно?

– Я могу идти? – на лице Миллера ни дрогнула ни одна жилка.

– Свободен, – отмахивается от него генерал.

 Отдает честь и, развернувшись на каблуках, шагает вон из штаба.

 – Безмозглое создание… – сквозь зубы цедит Алекс, запрыгивая в такси и называя адрес клиники Майкла. – Прибью гаденыша…

– Подъем, свинтус! – влетает в палату,  врубая на полную освещение.

– Чего так орать то? – Майкл испуганно открывает глаза, пытаясь сесть в кровати, ворчливо бормоча себе что-то под нос. – Ночь на дворе… Кто тебя вообще впустил в такое время в палату?

– Мисс Ривз любезно оставила разрешение в приемной, в связи с особым положением моего пребывания в городе, – язвительно улыбается старший. – Так что у меня неограниченный лимит времени, чтобы успеть тебе гаденышу весь мозг вынести.

– Успокоительным поделиться? – сонно трет глаза, глядя на брата.

– Вчерашних не хватило?

– Те веселящими должны были оказаться, – выдыхает. – Но что–то пошло не так…

– Отхреначить бы тебя, идиота кусок, для собственного успокоения, – замахивается на него.

– Становись в очередь, – фыркает младший даже не шелохнувшись.      

– Я ведь просил тебя, не ввязывать Эллисон в твои проблемы с Ноа, – швыряет сумку на пол, разъяренно меряя шагами палату. – Как у тебя мозгов только хватило втянуть ее во все это?! Не понимаю…

– Откуда я знал, что все так обернется?! – отчаянно выпаливает Майкл. – Все вышло из под контроля и мне не у кого было больше просить помощи… А  когда появился Ноа, я даже пальцем не мог пошевелить, чтобы ей помочь… Я ей жизнью обязан, понимаешь! Если бы не она, то под забором бы утром нашли холодный труп.

– А если бы она не смогла себя защитить, то там их было бы два, – парирует Алекс. – Благодаря тебе! Ты вообще знаешь, где я был час назад? Меня прямо из аэропорта под руки в штаб к генералу вывезли… Видео с полиции показали, отчет… У них, между прочим, лицо Ноа на камеру засветилось. Доктор Ривз теперь проблем не только с любимым родственником, но и с полицией не оберется. Вам троим теперь так просто не отвертеться.

– Эллисон ни причем. Она просто защищалась, – бурчит младший, устало прикрывая глаза. – Да сядь ты уже! Перед глазами рябит от твоего хождения!

– Тебе и мне было приказано на пушечный выстрел к ней не приближаться… – Алекс разворачивает стул спинкой вперед и садится напротив брата.

– Как страшно, – фыркает Майкл и тут же оживляется. – Ты ей звонил, видел?

– Не успел, – произносит раздраженно. – После посещения генерала, очень сильно ТЕБЯ ХОТЕЛОСЬ УВИДЕТЬ.

– Увидел? Хватит… Вали в хирургию…

– Мелкая в больнице?

– После ужина заходила. Надавала тумаков и на дежурство умотала, – хмыкает Майкл. – Я, конечно, БЕЗУМНО рад тебя видеть в целости и сохранности первый раз за два года… Но ты мне уже надоел… Вали отсюда… Я спать хочу… И да, предупреждая твои расспросы… Я в порядке и больше такого не допущу… Клянусь!

– Балбес, – чертыхается Алекс. – Говорил в детстве родителям, чтоб котенка завели… Так нет же, братик лучше… Завели геморрой на мою голову! Спи… Я к тебе утром зайду…  

Отвешивает братский подзатыльник смеющемуся мелкому и, схватив со стула темно-зеленый бомбер, выходит из палаты, плотно прикрывая за собой дверь. 

Поднимается наверх, в хирургическое отделение, по пути захватывая пару чашек горячего кофе.

– Где я могу найти доктора Эллисон Ривз? – интересуется у пробегающей мимо медсестры.

– Операция… Внеплановая… – неопределенно машет она рукой куда-то убегая.

Смотрит в ту сторону, куда она указала.

«Идет операция» – гласит ярко подсвеченная табличка. Ниже справа установлено еще одно цифровое табло:

«Пациент: Дейв Харрисон

Хирург: д-р Эллисон Ривз

Анестезиолог: Эйден Смит

Время нач. операции: 22ч 40мин»

Переводит взгляд на часы: 00:30. Почти два часа прошло....

Смиренно падает в кресло зала ожидания, надежно фиксируя стаканчики с кофе рядом с собой.

Алекса клонит в сон. Разница в часовых поясах дает о себе знать.

Выжидающе скрещивает руки на груди. Спускается по креслу вниз и удобно умащивается задремав, периодически открывая глаза и поглядывая на часы над ярко-красной лампой в коридоре: «Идет операция».

Ближе к двум лампочка наконец гаснет, а в проходе двери операционной начинается нервное хождение родственников, видимо того самого Харрисона.

Дверь открывает медсестра и быстро проскальзывает сквозь толпу родственников. За ней следом наконец появляется хирург с еще одним коллегой, возрастом постарше.

Алекс с интересом наблюдает за происходящим.

Девушка в голубой медицинской форме объясняет матери пострадавшего мотоциклиста, всю серьезность ситуации, после проведенной четырехчасовой операции.  Морально поддерживает испуганных родственников, обещающих продать к чертям собачим мотоцикл… если от него еще хоть что–то осталось…
   Старший куратор в это время расписывает документы, вслушиваясь в ее  речь и готовый в случае необходимости прийти на помощь подопечной.

Но помощь не понадобилась и, он удовлетворенно улыбается проходя мимо нее в отделение.

Миллер жадно впитывает происходящее, сравнивая девушку с собственными представлениями.

Сейчас она не похожа ни на девочку из библиотеки… Ни на ту Эллисон, с которой он почти два года общался по телефону. Эту часть жизни он еще не знает… Да и вообще, по сути знает лишь то, что ему рассказывают.

Доктор Ривз проходит к стойке приемной и что-то сообщает медсестре за ней. Следом появляется молодой человек постарше в зеленой медицинской униформе и осторожно обнимает ее за плечи, что-то прошептав на ушко. 

Они улыбаются друг другу о чем-то договариваясь, и парень скрывается за дверью операционной. 

Эйден, – догадывается Алекс.

А может генерал в чем-то и прав? Девушке, стоящей в приемной и мило улыбающейся своему парню, не стоит общаться с безумной семейкой Миллера. Ей хватает трудностей своей жизни, семьи и работы, чтобы ввязываться в еще чьи-то проблемы.

Но почему тогда внутри кошки скребут от этого долбанного зрелища?  

Выдыхает, все же заставляя себя встать с кресла и подойти к ней.

Оборачиваюсь, чувствуя на себе чей–то взгляд.

– Привет, –  неуверенно улыбается.

Смотрит прямо в глаза. И от этого взгляда, такого темного и теплого, ноги слегка подкашиваются.

– Алекс! – без тени смущения бросаюсь к нему на шею.

Смеется, прижимая к себе. Легко поднимая в воздух крепко держит за талию, втягивая в себя тепло и запах хрупкой девчонки.

Аккуратно отпускает, одергивая зацепившуюся униформу.

– У тебя голубые глаза, – смеется, наконец отвечая себе на вопрос, мучавший его несколько лет. И вновь ни грамма косметики на лице. От чего серьезный доктор выглядит совсем ребенком, непонятно по каким причинам натянувшим на себя униформу. – А еще ты пахнешь больницей и каким–то цитрусовым шампунем. 

– Я только с операционной, – смущенно улыбаюсь, принюхиваясь к рукаву больничного костюма. – А ты оказывается умеешь улыбаться… И у тебя от этого появляются ямочки на щеках! Это безумно мило!

Дикарями таращимся друг на друга изучая, все еще не веря, что наконец общаемся не по телефону.

– Устала?

Молча киваю.

– Майкла видел? – вытягиваю шпильки из растрепавшегося за четыре часа операции пучка, с наслаждением растрепывая волосы.

– Конечно, – кивает. – Пару часов назад. Он уже спит давно. Кофе хочешь?

– Безумно, – бормочу закатывая глаза.

– Я уже брал сегодня два, но они не дожили до конца вашей операции, – хмыкает он.

– У меня есть повкуснее автоматного, – тяну его за рукав куртки в ординаторскую, показывая на ходу медсестре, что я на крыше.

Поднимаемся на последний этаж больницы, и я с официальным: «Тадам!» открываю перед ним двери своего убежища.

Улыбается, пропуская меня вперед и шагая в ночную прохладу Сан-Франциско.

– Между прочим, ты первый, кто сюда со мной поднялся, – хмыкаю, отбирая у него кофе и забираясь на парапет крыши.

 – А как же мистер Анестезиолог? – Миллер следует моему примеру, удобно умащиваясь на бортике.

– Неа, – качаю головой. – Он здесь работает… И если начнет шнырять туда-сюда, во время дежурства, то это станет проходным двором, а не моим убежищем... Да и много ли таких сумасшедших, бродящих ночью по крышам?

Его губы трогает легкая усмешка.

– Горячо! – выпаливаю, делая глоток обжигающего напитка.

– Дай сюда, – возмущенно отбирает стаканчик и открывает крышку, размешивая кофе деревянной палочкой, чтобы поскорее его остудить.

– Как мило, – хмыкаю, глядя на него.

– Меня не было всего два года… – бурчит в ответ. – Такое чувство, что за это время у тебя инстинкт самосохранения напрочь отшибло… Причем не только с горячими напитками… Не понимаю, как ты вообще хирургом стать умудрилась?

   – Хорошо орудую скальпелем и крови не боюсь, – язвлю, отбирая у него стаканчик.
    Молча уставилась на огни ночного города, понимая, что речь идет совсем не о кофе и о профессии.

– Объясни мне, ребенок, как ты додумалась броситься к Майклу одна?

– Я не ребенок, – бурчу обиженно.

– Конечно, нет! Ребенку можно хоть что-то объяснить или запретить! Ты же себя ведешь как безответственный подросток!

– Я скинула координаты Эйдену, – проговариваю монотонным голосом заученные фразы, не глядя ему в глаза. – У меня не было времени думать. Ему нужна была моя помощь, я ее вовремя успела оказать… Просто добралась до него быстрее неотложки.

Неуютно съеживаюсь, глядя как с океана наступает туман, тщательно обволакивающий город ночной мглой и сыростью.   

– Это я уже в отчете видел, – язвительно улыбается. – Могла бы и что-то новое придумать… А если бы он хлопнул тебя по голове кирпичом? Я не понимаю, как можно быть такой беспечной!

– У меня был твой электрошокер, – робко улыбаюсь, глядя на него исподлобья взглядом провинившегося ребенка.

– Убил бы Майкла, если бы на тебе была хоть одна царапина, – рычит отворачиваясь. Прослеживает за моим взглядом, глядя на приближающиеся клубы тумана. Выдыхает, старательно успокаиваясь. – А здесь и правда особенное место. 

Глубоко вдыхает сырой запах города.

– Только не вздумай никому рассказывать! – предупреждаю его передергивая плечами. – Это только моя тайная локация.

– Замерзла? – оглядывает тонкую ткань моей униформы спохватываясь.

Не дожидаясь ответа, набрасывает на меня куртку и легко притягивает к себе за талию, прижимая спиной к груди и укутывая меня собой почти полностью.

– Если Эйден нас увидит, разразится скандал, – выдыхаю умащивая голову на его плече.

– Просто пей свой кофе… – приказывает Миллер, утыкаясь мне носом в макушку. – Твой анестезиолог никуда не денется... А вот чихающий хирург точно не понравится ни одному пациенту. Да и мне завтра на службу возвращаться. Если я сейчас здесь простыну, то там меня лечить будет некому.

– Я выпишу тебе парочку лекарств для профилактики, – прыскаю со смеху.

– Рот закрой, я сказал. И сиди молча, пока я не передумал, – бурчит в макушку, крепко прижимая меня к себе.

Откидываю голову ему на грудь устраиваясь поудобнее.

– Ты сегодня ночью вылетаешь? – осторожно интересуюсь, не отводя взгляд от ночного города.

– Угу, – мычит в ответ. – В 22:15.

– Мне тебя проводить? У меня смена до семи.

– Не успеешь, – бормочет он. – В восемь уже нужно быть в аэропорту. Плюс у тебя суточное дежурство. Ты, наверное, еще от прошлой ночи не отошла.

– Все нормально.

 – Нормально будет, когда ты отоспишься за все четыре дня, – фыркает распаляясь. – У тебя синяки под глазами и лицо бледное, как у привидения. На одном кофе сидишь что ли? Твоему Эйдену совсем до тебя дела нет?

– Алекс!

– Забыли про доктора, – тут же соглашается. – Я серьезно. Все в порядке. Побуду остаток ночи с Майклом в палате, утром заскочу домой, повидаюсь с отцом и выдвинусь в аэропорт.

– Ты очень похож на отца.

– Я в курсе, но не особо этому рад.

– Все дети ругаются со своими родителями. Это нормально, – пожимаю плечами. – Я была рада наконец–то тебя увидеть.

– Ты так говоришь, будто это наша последняя встреча, – хмыкает он. – Я вернусь через три месяца.

– Я знаю... Но это так долго.

Тяжело вздыхает, легко чмокая меня в висок.

– Я позвоню тебе послезавтра в девять вечера ладно?

– А какая разница во времени у нас с Албанией? – неожиданно осеняет меня.

– Девять часов… В плюсе...

– Это ты мне звонишь каждый раз в ... ШЕСТЬ УТРА?! С ума сойти! Тебе там что, совсем по ночам не спится?

В ужасе оборачиваюсь к нему, глядя на время: 3:00, быстро подсчитывая: 12:00.

– Ты вообще спал сегодня?

– Я звоню обычно после дежурств, – разъясняет усмехаясь. – На базе связи нет. Поэтому выезжаю в город и набираю тебя оттуда на рассвете. А потом Майклу, если есть настроение слушать его нытье.

Выскальзываю из теплых объятий и поворачиваюсь к нему лицом, скрестив по-турецки ноги. Пытаюсь рассмотреть его глаза, лицо, плечи, руки... Запомнить его еще на пару месяцев.

– Не хмурься, – улыбается, глядя на часы. – Нам пора, да?

– У меня обход, – обреченно опускаю взгляд на свои кеды.

– Эй, мелкая, ты чего скисла? – осторожно берет мои руки в свои, и кажется они утонули в его больших теплых ладонях. Поднимаю на него взгляд, полный раздражения. – Не злись, ладно? Я рад, что приехал. Рад, что увидел тебя и Майкла. Рад, что с вами обоими все в порядке. Это всего три месяца. Мы ведь ждали гораздо больше, чтобы просто познакомиться.

Пытается пошутить, но меня это вовсе не успокаивает. Мне совсем не хочется его отпускать.

На глаза наворачиваются слезы. Он сейчас так близко.

Бесит лишь мысль о том, что за два года мы смогли получить меньше часа общения на долбанной крыше.

– Только без слез, ладно? – взмаливается он. – Я этого не вынесу...

– Я просто очень... хотела тебя увидеть, – глубоко вздохнув произношу надрывно, пока по щекам катятся слезы.

– Не делай этого со мной, – вздыхая тянет меня к себе. – Прошу тебя, маленькая.

Обнимает крепко, покачивая из стороны в сторону и пытаясь успокоить.

Кажется, меня прорывает как ребенка, после трех дней эмоционального напряжения.

Слезы непрерывно катятся, не желая останавливаться.

Я устала… Слишком много событий для пары дней. А тут еще Алекс…

Так тяжело его отпускать... человека из телефонной трубки... Того, кто с первого слова улавливает тон моего настроения и поддерживает, ни смотря ни на что, набирая мой номер. Безумно хочется, чтобы он был рядом и больше не уезжал так далеко и надолго…

Господи, Эллисон, не будь тряпкой!

Собираю всю волю в кулак, наконец отрываясь от его плеча. Вытираю мокрые щеки, глубоко вдыхая холодный, туманный воздух улицы и натянуто улыбаюсь.

– Легче? – спрашивает, глядя в блестящие от слез глаза, слегка склоняя голову набок.

– Мне пора, – выдавливаю из себя. – Хорошей дороги.

– Я наберу тебя послезавтра в девять, ок?

Быстро киваю возвращая куртку и спрыгивая с парапета.

Улица кажется уже не такой радостной, а идея вернуть Алекса в Сан-Франциско хотя бы на несколько часов еще бредовее.

Идиотка…

Хочется поскорее спрятаться внутри здания.

– Я прослежу, чтобы с Майклом все было в порядке... – чеканю я.

– Спасибо, – внимательно следит за сменой моего настроения.

Прячу руки от холода в карманы формы и оставляю его на крыше одного. Быстро спускаюсь в отделение.

Плюхаюсь в кресло рабочего стола и осторожно достаю из ящика маленькую черную коробочку. Медленно открываю ее горько хмыкая. Разглядываю миленькое колечко с ограненным камушком посередине и резко захлопываю крышку обратно.

Выдыхаю, отшвыривая ее назад в ящик. С грохотом хлопаю дверцей шкафчика, запуская пальцы рук в волосы и мягко оттягивая их назад.

Черт, Эллисон! Возьми себя в руки, в конце концов!

– Нужно отвлечься... – бормочу глядя на горы неразобранных документов. – Работой!

Ну что, вот и встретились.) Знакомимся с нашими героями!)))

Друзья, буду рада вашим сердечкам, подпискам и комментариям!🥰🥰🥰

Визуализируем!

Дежурство оканчивается по расписанию.

Устало топаю на стоянку. Безумно хочется спать… А еще есть… И несколько дней тишины бы мне точно не помешали.

У машины кто-то стоит. Настороженно останавливаюсь, вглядываясь в мужские силуэты.

Папа…

– Ты едешь со мной, – вместо приветствия чеканит отец, как только подхожу ближе. – Это не обсуждается.

– И тебе здравствуй, – хмыкаю, глядя на двух амбалов рядом с ним. – Домашний арест?

– Ты ведь понимаешь, что все это для твоего же блага? – сверлит меня насквозь холодным взглядом. – Я не хочу, чтобы кто-то из этой безумной троицы навредил тебе.

– Троицы? – удивленно приподнимаю бровь.

– Не прикидывайся идиоткой. Ты знаешь, о ком я.

– Миллеры и Ноа, – равнодушно высказываю свои предположения.

– Умница, девочка, – хмыкает он. – Ключи от машины. Все твои передвижения будут осуществляться на служебном автомобиле, под присмотром одного из моих людей.

– Понятно, – тихо тяну, переводя взгляд с одного дрессированного шкафа на другого. Главное, без резких движений. Осторожно достаю из сумочки ключи и протягиваю их отцу. – Ты у меня оказывается такой заботливый. А я и не знала.

Мило улыбаюсь, продолжая ковыряться в сумочке.

– Кажется, телефон на столе оставила, – хмурю брови. – Не хочу, чтобы начальство волновалось. Я ведь доктор и должна быть всегда на связи.

– Эллисон, я не дурак, – выдыхает отец, выдергивая из рук сумку и самостоятельно убеждаясь в том, что телефона в ней нет. – Карманы.

Выворачиваю карманы пальто и хлопаю ладонью по брюкам. Пусто.

Окидываю скептичным взглядом генерала.

– Что дальше?

– Лейтенант заберет твой телефон и принесет к машине. Садись немедленно.

– Это хирургия, его туда не впустят… Да и мои вещи чужаку никто не отдаст, – качаю головой, озадаченно хмуря брови. – Никуда я не денусь, пап. Ты, кажется, фильмов пересмотрел. Давай, для твоего спокойствия, я возьму одного из этих роботов с собой... Какого из них?

С ухмылкой перевожу взгляд с одного бойца на другого.

Генерал недоверчиво вытаскивает мой бумажник из сумки. Демонстративно машет им у меня перед носом и указывает взглядом одному из ребят пройти со мной.

Поднимаемся на этаж с пометкой «Хирургия». Останавливаю следующего за мной попятам солдата перед дверью, указывая на табличку: «Стерильно. Посторонним вход запрещен.»

– Жди здесь. Вернусь через пять минут, понял?

– Мисс, только не подведите меня, – просит он.

Взгляд беспокойно бегает по моему лицу.

– О! Да ты говорящий, – удивленно хлопаю его по плечу хихикая. – Папа обычно мыслящих с собой не берет. Не дрейфь, боец, все в порядке будет.

Натягиваю на пальто халат и на ноги бахилы. Быстро прошмыгиваю в отделение, доставая телефон из внутреннего кармана пальто, на ходу набирая номер телефона Майкла.

– Ты ведь знаешь, что должен мне? – выпаливаю, как только он берет трубку. – Деньги есть, или ты тоже под домашним арестом?

– Папашка? – хмыкает Майкл.

– Забрал ключи от машины, бумажник. Ждет с одним шкафом на улице, другого со мной в отделение отправил. Телефон забрать.

– Где ты?

– Через две минуты буду на служебной лестнице.

– Понял, – отключает телефон, пробираясь из палаты к лестнице.

Когда добираюсь к его отделению, младший Миллер уже стоит на площадке.

– Ты ведь в курсе, что не выберешься даже со служебного хода?

 – Есть еще вариант, – пожимаю плечами. – Гараж с реанимобилями. Выеду в город с ними. Так безопаснее.

– Моя девочка, – гордо хмыкает, протягивая карту. Добавляет наигранного драматизма в голосе, переходя на шепот и часто оглядываясь по сторонам. – Скинул тебе пин на телефон сообщением. SMS удалю, симку сожгу, язык отрежу. Никому тебя не выдам.

– Балбесина, – хихикаю обнимая его. – Люблю тебя.

– Карта моя, не семейная… Оформлена на подставное лицо, – улыбается. – Так что можешь не бояться пользоваться. Через меня тебя не вычислят.

– Спасибо, – чмокаю его в щеку и, оглядываясь по сторонам, тихо прошмыгиваю на подземный этаж служебных машин скорой помощи.

Алекс удобно устраивается в кресле зала ожидания аэропорта. До вылета остается меньше часа, и он откидывая голову на спинку кресла тщательно пытается расслабиться.

Устало прикрывает глаза медленно скатываясь вниз. Пристраивает шею поудобнее, когда телефон в кармане начинает нервно вибрировать.

Хмуро уставился на экран. Неопределенный номер.

– Миллер.

– Капитан, ответь честно. Моя дочь с тобой? – слышит уже знакомый голос.

– Никак нет, сэр, – Алекс озадаченно трет виски, в ожидании плохих новостей. – У меня вылет через час.

– Чертовка, – выругался генерал.

– Я могу помочь?

– Найди ее. У тебя ровно сутки до следующего вылета.

– Да, сэр. 

В телефоне слышатся короткие гудки.

Перекидывает сумку через плечо, на ходу натягивая черную кепку.

Выходит из здания, набирая номер брата.

– Ты еще не над океаном? – звучит вместо приветствия насмешливый голос.

– Мне тут генерал отзвонился, – фыркает старший, запрыгивая в такси у аэропорта и, давая отмашку «В город!» водителю. – Видимо пробуду в С-Ф еще некоторое время.  

– О, папочка волнуется… – удовлетворенно тянет Майкл.

– Знаешь, где она?

– Без понятия. В шпионов играет, – пожимает плечами младший. – Уже часа три не слышал. С ней все в порядке. У нее моя карточка, так что не пропадет.

– Понял, на связи.

Телефон вновь завибрировал. Смотрю пустым взглядом на номер. Эйден.

– Твой отец на уши всю больницу поставил, – тихо проговаривает он. – Где ты? Он волнуется.

– А ты нет? – хмыкаю, кидая камушки с моста в темноту залива.

– Не веди себя, как ребенок, – бурчит он.

Еще один!

Возмущенно закатываю глаза.

– Возвращайся в больницу. Поговорим.

– У меня два дня выходных. Увидимся на смене, – фыркаю отключая вызов.

Раздражает его нравоучительный тон.

Мозг отключается от усталости, отказываясь думать хоть о чем–то.

Телефон в руке вновь завибрировал. На автомате нажимаю кнопку вызова и подношу его к уху.

– Я не приеду… Перестань названивать… – даже для меня звучит безразлично и холодно.

– И я рад тебя слышать, – насмешливо хмыкает Алекс. Молча сглатываю, растерянно всматриваясь в темную воду. – Ты в порядке?

– Наверное, – пожимаю плечами.

– Устала?

– Немного…

– У меня тут рейс перенесли. Образовался свободный вечер, – осторожно начинает, вслушиваясь в шум в трубке. – Не хочешь провести его со мной?

– Зачем? У нас ведь с тобой «общение по телефону». Дружба без обязательств, помнишь?

– Ладно, – произносит терпеливо. – Тогда поговорим?

– Уверен в этом? Легко… Мне Эйден предложение сделал, – досадно хмыкаю швыряя очередной камушек в воду.

– Когда?

– В прошлые выходные, – фыркаю я. – Сказал, что этот союз устраивает обе семьи. И наши отцы обо всем договорятся. Романтика, твою мать! Осталось лишь дату свадьбы назначить…

Глаза предательски наполняются слезами, но голос на удивление даже не дрогнул. Глубоко вдыхаю сырой туманный воздух Сан-Франциско, пытаясь успокоить набегающую волну отчаяния в мыслях…

– Ты согласилась?

– А ты как думаешь?

– Эллисон, я сейчас не в загадки с тобой играю, – раздраженно произносит он. – Ответь мне, ты дала свое согласие?

– Этот день никогда не закончится? Я так устала от него… – выдыхаю, игнорируя его вопросы. Разворачиваюсь спиной к поручням Золотых Ворот, расфокусировано глядя сквозь мелькающие машины на трассе. – Почему всем сегодня от меня что–то нужно? Даже тебе… Представляешь, отец решил посадить меня под домашний арест. С каких пор мне снова семнадцать? Отобрал ключи, бумажник… Даже охрану приставил… Сумасшедший день какой–то… 

– Где ты?

– На краю… своей нервной системы, – хмыкаю закрывая глаза и вслушиваясь в шум  автомагистрали. – Моя жизнь полная разруха. Не хочу больше так…

– Ты ведь не на крыше, правда?

– Кажется у тебя сложилось обо мне неверное впечатление, Миллер, – медленно открываю глаза, вновь всматриваясь в дорожные мостовые огни. – Поговорим позже, ладно? Мне просто нужно немного времени для себя, и я пока не готова его с кем–либо делить…

Отключаю телефон, медленно сползая на асфальт по парапету. Откидываю голову на металлические прутья.

Безумно хочется спать, но идти совсем некуда.

Поплотнее укутываюсь в пальто. Глаза закрываются от усталости.

Докатилась… Бомжую на мосту, – проносится в голове.

Иронично хмыкаю своим мыслям.

Алекс лихорадочно соображает, глядя в окно мчащегося такси.

Думай, что же ты?!

Вы знаете друг друга почти два года. Куда ее несет в плохом настроении? Если это не крыша больницы, не библиотека, не квартира и точно не Майкл…

Куда она могла пойти?

В телефонной трубке отчетливо слышался гул машин… Значит, это рядом с трассой. Где она?

В голове проносятся дни за днями, смех, прогулки, разговоры … Вечера, что были вне дома… Все дороги вели к… берегу залива… Трасса… Прогулки… На краю…

Неосознанно проходится взглядом по горизонту искрящегося яркими огнями Сан-Франциско, останавливаясь на подвесном мосту... Золотые Ворота… Все ее вылазки приводят к мосту… Шум магистрали, обрыв…

– К мосту Золотые Ворота, – хлопает водителя по плечу.

Тот молча кивает, задавая нужное направление.

Пятнадцать минут спустя Миллер выходит из такси, хлопая напоследок дверью машины. Неодобрительно передергивает плечами, глядя на висящее сооружение кирпичного цвета, медленно но верно скрывающееся в надвигающихся клубах тумана.

Перекидывает через плечо дорожную сумку, преодолевая расстояние большими шагами между ним и пешеходной тропой, вглядываясь в сырой воздух залива.

Спустя несколько минут  на тропинке показывается чей-то силуэт. Подойдя ближе, хмуро сводит брови к переносице, глядя на укутанную в тонкое пальто девушку, сидящую на холодном асфальте.

– Ты ведь не собираешься здесь ночевать, правда?

Заставляю себя открыть глаза и сонно уставиться на него снизу вверх.

Такой высокий и широкоплечий, его темный взгляд и недовольное выражение лица, окутанные туманом, испугало бы кого угодно.

– Следишь за мной? – произношу настороженно.

– Вот еще, – фыркает, усаживаясь рядом. Молча разглядывает мрачный пейзаж, неуютно передергивая плечами от холода. – Не самое удачное место для отдыха... На этом мосту свело счеты с жизнью около тысячи двухсот человек по официальным данным… Ты знала?

– Ради этих людей здесь поставили телефонные будки с психологической поддержкой, – равнодушно произношу, тыча пальцем куда–то в сторону. – Но ведь это не мешает миллионам туристов наслаждаться окружающим видом.

– Возможно… Все-равно мрачное место, – пожимает плечами, внимательно разглядывая меня. – Холодно… Отвезти тебя домой?

– У меня нет ключей… Да и папочка наверняка установил слежку за домом…

– Гостиница?

– Возможно… – равнодушно повторяюсь. – Карта Майкла у меня есть. На улице не останусь.

– Тогда что ты здесь до сих пор делаешь?

– Не знаю… – хмыкаю глядя в пустоту. – Чувствую себя виноватой, находясь в городе… Постоянно оглядываюсь. Как нашкодивший подросток, сбежавший из дома… Здесь спокойно… Не хочу никуда идти…

Алекс молчит, обдумывая план действий, по–хозяйски обнимая меня за плечи.

Удобно устраиваю голову на его плече. От него идет спасительное тепло. Кожа моментально отзывается, покрываясь мурашками.

– Ты замерзла, – тщательно растирает мои плечи руками, чувствуя подрагивание тела под пальцами и мельком глядя на часы. – Скоро мост закроют для пешеходов... Пора валить отсюда.

– Куда? – утыкаюсь носом ему в куртку. – В больницу я не поеду, домой тоже…

– Пока Майкл временно сменил место обитания, можно позаимствовать его жилище, – пожимает плечами. – У меня есть ключи. Не против, если я составлю тебе компанию на сегодня? Мне улетать завтра вечером. Не особо горю желанием искать место для ночлега. Да и поздно уже.

Недоверчиво кошусь в его сторону, оценивая степень опасности.

– Обещаю быть паинькой, – расплывается в улыбке. – К почти замужним девушкам не пристаю.

– У меня в сумке твой подарок, – я предупреждающе ткнула его пальцем в ребро. – Будешь плохо себя вести, станешь моим вторым подопытным.

Смеется, легко перехватывая мою руку и заводя за спину.

– Пойдем. Я вызову такси, – мягко чмокает в висок и поднимаясь тянет меня за собой.