Поцелуй Хаоса

– Не двигайся. И держи при себе руки.

Мужчина был высокий, с широкими плечами и крепкими руками бойца, темными растрепанными волосами и насмешливыми, чуть раскосыми глазами цвета старого золота. В них медленно набирала силу настоящая буря – та, которая способна подхватить и унести прочь, не давая опомниться. В них была страсть, живая, горячая и алчная.

А еще он был голый. То есть, абсолютно.

Даже тряпица не прикрывала его выдающихся достоинств – таких, что невольно начинаешь пожирать глазами. Представляешь, как берешь эту красоту в руку и начинаешь плавно водить ею вверх-вниз, постепенно наращивая темп…

Я, кажется, забыла, как дышать.  Стояла и таращилась на этого возмутительного красавца, забыв, как меня зовут и зачем я здесь.
Он окинул меня медленным оценивающим взглядом, и на его губах расплылась самая наглая и самодовольная ухмылка, которую я когда-либо видела.

Дракон! Чего еще от него ждать. Только драконы могут так ухмыляться и обладать такой вышибающей дух красотой.

– Ну что ж, – произнес он. Его голос был низким, бархатным, от него волоски поднимались на коже. – Века в темноте, в плену, и вот меня освобождает… – дракон сощурился, рассматривая меня так, словно проникал взглядом под одежду.

Кожа покрылась мурашками.

– Не принцесса. Не герцогиня. А какая-то… воришка, что ли?

Да, все так. Но я не воришка, а гранд-мастерица воровской гильдии. Мы не подрезаем кошельки и не хватаем чемоданы, когда зеваки задирают головы, чтобы посмотреть на летящий дирижабль.

Нам поручают серьезные дела.

И как раз серьезное дело могло поправить мои печальные обстоятельства. За гильдию плотно взялась полиция, добычи стало совсем мало, а купец, у которого я должна была увести документы, поставил на свой саквояж кусь-охранца, и я едва не лишилась пальцев.

Денег становилось все меньше. Это пополнять запасы трудно, а вот проедаются они налегке.

Этим вечером я сидела в одном из кабаков в порту Фиорена и пыталась успокоиться, заливая тоску-печаль дрянным пойлом – на дорогое денег не было. И вот, когда я уже почти достигла той кондиции, за которой наступает полное умиротворение, ко мне подсела Тень.

Серьезно, настоящая тень. Он возник из ниоткуда, в дорогом, темном плаще, с капюшоном, который полностью скрывал лицо. Пахло от него дорогим мылом и грядущими неприятностями.

– Лина Хейнс? – шелест голоса был как змея, ползущая по опавшим листьям.

– Кто спрашивает? – ответила я вопросом на вопрос, отставив опустевшую кружку.

– Мне нужна одна вещь, – произнес незнакомец. – Свиток в металлическом футляре, из храма бога Тишины. Даю за него пять тысяч крон.

Хмель удрал сразу же, не оглядываясь. Пять тысяч крон! Это же целое состояние! На эти деньги можно было смыться из города, купить приличный домик у моря и… ну не знаю, разводить ворчливых крабов и продавать их в аптеки. Жить спокойной обывательской жизнью и не искать новых приключений.

– Храм бога Тишины? – скривилась я. – Три века заброшен. Полно каких-то дурацких ловушек. Моя цена десять тысяч.

– Шесть. И не советую испытывать мое терпение.

– Семь, и я отправляюсь немедленно.

– Шесть пятьсот. И ты меня уже бесишь.Ох ты ж… Дело пахло какой-то дрянью, к бабке не ходи, с ним будут проблемы. Но за шесть с половиной тысяч крон можно решить все.

– Идет. Что за свиток?

В мою руку опустилась приятная тяжесть кошелька.

– Половина сейчас. Остальное  после. И суть свитка это не твоя проблема. Ты просто забираешь его у алтаря, приносишь сюда завтра и не задаешь вопросов.

И незнакомец растворился так же бесшумно, как появился. Я сидела, сжимая кошелек, а по спине бежали мурашки. 

Это был либо самый лучший день в моей жизни, либо самый худший. Я почему-то была уверена, что второе.

Храм бога Тишины располагался за городом, в самой глубине леса. Он был заброшен с тех пор, как королевство пришло к общей вере, и в нем было слишком много ловушек, чтобы забираться в его глубины. Первая ловушка сработала, когда я скользнула в дверной проем: плита ушла из-под ног, а в воздухе повеяло горечью.

Пустяки. Лет десять назад могло бы со мной сработать, но не сейчас. Я двинулась вперед по коридору, обходя выступы в полу и поглядывая на стены – сработали две ловушки с кольями и четыре с сетями, но я успела отпрянуть. Была еще ловушка, которая выпускала скорпионов, но за три века запущения они успели сдохнуть и засохнуть.

Наконец я вышла в главный зал. Алтарь, большой плоский камень, покрытый рунами, был покрыт пылью, и на нем не было ничего, хоть отдаленно похожего на свиток. Сделав еще несколько шагов, я заметила углубление в камне и, подойдя ближе, увидела изящный серебряный кулон. Он тускло поблескивал в лунном свете, что шел сквозь дыру в потолке.

– Нет, ну он же точно сказал: свиток в футляре, – пробормотала я. – А это не то и не другое.

Но времени не было. Рука сама потянулась к кулону и, вытащив его из ямки на алтаре, я…
Я хотела спокойно уйти по своим же следам. Но тут под ногами качнулся пол, и все пришло в движение.
Бежать! Скорее!
И я помчалась вперед – прыгала через трескающиеся плиты, уворачивалась от падающих балок, каким-то чудом проскочила в едва заметное окно и вывалилась на холодную мокрую землю снаружи.
Храм разрушался, словно домик из кубиков, выстроенный малышом. А я лежала на земле и… Была жива! Успела! Выбралась!
Когда шум и грохот затих, я поднялась на ноги и достала из-за пазухи кулон. Посмотреть хоть, ради чего я так рисковала собой.
Но рассмотреть добычу не получилось. Серебро нагрелось и задымилось, от него потек ослепительный фиолетовый свет и хлестнул по лицу, на мгновение лишив меня зрения.
А когда оно вернулось, я и увидела этого красавца.
И уставилась на него, не в силах оторвать глаз.