Поцелуй любви для зануды

Скептично рассматриваю себя в зеркале. Не сказать, что окрашивающий бальзам сработал так, как я хотела, но теперь уже все, ничего не изменить, только ждать, пока смоется через пару-тройку головомоек. Феном сушу свои когда-то натурально блондинистые от природы волосы, сейчас ставшие темно русыми с каким-то серо-грязно-буро-непонятным оттенком. Затем завязываю непослушные локоны в тугой узел на макушке. Отлично.

Настало время одеваться. С легкой брезгливостью разглядываю длинное, до середины голени темное платье из дешевой, полусинтетической ткани, лежащее на кровати. Его мне принесла подруга, уверяя, что подобный наряд со сто процентной гарантией отпугнет от меня всех мужчин на новой работе.

Да-да, вы не ослышались. Именно так. Отпугнет мужчин. Моя проблема в том, что я слишком яркая и привлекательная внешне. Настолько, что мне пришлось уволиться с четырех последних работ из-за домогательств начальства. А сегодня я иду на собеседование в очень престижную контору и сильно хочу в ней работать. Так сильно, что готова себя изуродовать, как Бог черепаху, лишь бы пройти собеседование и получить место переводчика.

Выдохнув, как перед прыжком в воду, натягиваю на себя плотный спортивный топик, сдавливающий и утягивающий мою грудь с третьего размера до неполного второго. Дышать, конечно, тяжеловато, но ничего, потерплю, ходили же раньше женщины в корсетах, и ничего. Да, периодически падали в обмороки и страдали искривлением ребер, но я же не в корсете. Надеваю плотные колготы и жуткое платье, застегнув под самым горлом воротничок. Тщательно осматриваю себя в зеркале. Очень даже неплохо. Теперь основной штрих – сажаю на нос огромные очки в толстой черной оправе с обычными стеклами. Глядя на свое отражение, не могу сдержать смех. Пугало. Но явно очень умное и занудное пугало. Отлично!

Обув старческие туфли на низком каблуке, накинув куртку и взяв зонт с сумкой, выхожу в коридор, тут же сталкиваясь с парнем подруги.

- Простите, - говорит он, а потом всматривается и тут же прижимает меня грудью к двери, не давая закрыть замок. – Лара, что за смена имиджа? Ролевые игры? Я только за. Ты будешь строгая училка, а я – двоечник.

- Пусти, придурок! – пытаюсь отпихнуть идиота и одновременно с этим закрыть дверь.

Отталкивать приходиться задницей, потому что руки заняты, а этот кобель только рад, тут же пристраивает свои руки на мои ягодицы и делает неприличные движения.

- О, да, детка! Я завелся – сил нет!

Наконец, удается закрыть замок, и я поворачиваюсь к приставале лицом, тут же тыкая его в грудь острым концом зонта-трости.

- А ну, отвали, извращенец!

- Да! Будь со мной строгой, детка! – говорит этот паяц, продолжая распускать руки.

Открывается соседняя дверь и из нее выглядывает голова Наташи, моей подруги.

- Вааань, ну ты где так… долго…

По ее расширившимся глазам вижу, что она совершенно неправильно истолковала происходящее. Оно и понятно. Я стою, придавленная к двери, этот идиот с руками на моих бедрах, полутемный коридор общаги семейного типа.

- Наташ, - резко дергаюсь, наступив пяткой придурку на пальцы в домашних тапках и с удовольствием услышав его вопль, - подожди…

Подруга хлопает дверью прямо перед моим носом.

- Наташа…, - стучу, - открой. Это не то, что ты подумала. Я же никогда…

- Иди уже на свое собеседование! – слышится из-за двери. – Потом поговорим!

Подруга права, если сейчас не выйду – опоздаю, и тогда все зря. Вздохнув и окинув хмурым взглядом скачущего на одной ноге идиота, иду по длинному коридору на выход.

Уже перед лестницей наталкиваюсь на еще одного парня. Он сначала отскакивает от меня, как от прокаженной, а потом начинает ржать.

- Что? – зло спрашиваю.

- Ну, Лара, ну ты даешь, - Пашка хохочет, держась за живот. – Это ты так вырядилась в честь Хэллоуина? Так праздник же вечером, а еще только двенадцать часов дня.

- Ой, отстань! – выхожу на лестничную клетку и громыхаю туфлями на тяжелой подошве вниз, слыша, как мне вслед, несется Пашкин смех.

Добираюсь до места назначения даже раньше времени, но пока еду в метро, не покидают печальные мысли о подруге. Мы с Наташей дружим уже семь лет. Познакомились, когда поступили в универ, на факультет иностранных языков. Большинство студентов платили деньги за экзамены и спокойно спали, а мы с ней – две нищебродки, - постоянно мотались на пересдачи. Была одна особенно строгая, ядовитая преподавательница – Маргарита Рудольфовна. Ох, и гоняла она нас! Но именно благодаря ей, я теперь так хорошо знаю французский и имею единственную подругу за всю мою жизнь – Наташку. Да, друзей у меня немного. Парни сразу смотрят под юбку, а девчонки обходят десятой дорогой – никому не надо в подругах соперница за внимание мужского пола. Из-за этого я еще подростком начала сторониться людей и полюбила книги. Стала запойной читательницей, не мыслящей и дня без литературы.

- Ольхова Лариса Дмитриевна! Лариса Дмитриевна!

Вылезаю из собственных мыслей и подскакиваю со стула в приемной.

- Это я!

- Ну что ж вы, девушка, заставляете меня тут горло надрывать? – высказывается мне секретарша – ухоженная блондинка на высоченных каблуках и в узкой юбке-карандаше.

- Извините, задумалась, - спешно оправдываюсь. Не хватало еще, чтобы меня домой отправили, так и не пустив на собеседование.

- Проходите в правую дверь, вас уже ждут, - блондинка утыкается в монитор и больше не проявляет ко мне никакого интереса.

Поправив платье и сползающую с плеча сумку, захожу в указанную дверь, очутившись в просторном и по-деловому уютном кабинете.

- Здравствуйте. Ольхова Лариса Дмитриевна. На собеседование на должность переводчика с французского, - рапортую сидящему за столом импозантному мужчине под пятьдесят.

Он на секунду отрывается от бумаг, потом снова в них утыкается, чтобы через мгновение опять на меня посмотреть, но более внимательным, сканирующим взглядом. И тут его лицо расплывается в довольной, хищной улыбке. А мое сердце делает акробатический прыжок из груди в горло, даря плохое предчувствие.

- Ну, что же вы стоите на входе? Проходите, усаживайтесь в кресло, поговорим, пособеседуем, - хозяин кабинета радушно указывает, куда именно я должна сесть.

Прохожу, усаживаюсь на краешек сидения, чинно сложив сумку и руки на коленях. Может, это просто нервы?

- Расскажите о себе, - предлагает потенциальный работодатель, переходя на французский, вполне понятный, хоть и с ужасным акцентом. – Но только то, чего нет в резюме, пожалуйста.

На долгую минуту зависаю, не зная, что ответить. Обычно всех интересуют мои рабочие качества, а из личного – только факт замужества, или, в моем случае, не замужества. И что говорить?

- Мне двадцать пять лет, я не замужем…, - начинаю неуверенно.

- То, чего НЕТ в резюме, - нетерпеливо перебивает меня хозяин кабинета. – Расскажите о своей семье. Кто ваши родители? Как вы проводите свободное время, где бываете, что делаете. Возможно, у вас есть какие-то хобби.

Ого, сколько странных вопросов.

- Я выросла в обычной семье. Родители – простые люди. Мама – учительница в школе, папа – рабочий на заводе. Свободное время провожу дома, не люблю шумные компании. Я домоседка и трудоголик…

- А хобби? – меня перебивают, когда я пытаюсь как-то вырулить разговор на рабочую тему.

- Рисую… неплохо. Пою…

- И все? Как-то не верится, что у такой девушки, как вы, и нет каких-то особых талантов.

Мне кажется, или работодатель действительно вкладывает двойной смысл в словосочетание «особые таланты»? Старательно запихиваю эту мысль в дальний уголок мозга. А как иначе? Я же сейчас страшила. Без слез не глянешь. Не может быть, чтобы это был подкат со стороны гипотетического начальства. Или может? Он извращенец? Только больной на голову может на меня сейчас позариться. В этом дешевом платье монашки и уродливых очках, за которыми почти не видно глаз.

- Хотите выпить? – спрашивает мужчина, поднимаясь и подходя к столу за моей спиной.

Это заставляет меня нервничать. Тот факт, что я его не вижу. Поэтому слегка поворачиваю голову и отвечаю:

- Нет, спасибо.

- Думаю, вода вам не повредит, - тут же отвечает хозяин кабинета и подходит слишком близко ко мне со спины.

Дергаюсь, чтобы встать, и тут же перед моим лицом появляется стакан с водой. Беру его, настороженно наблюдая, как мужчина ходит по кабинету, судя по всему, даже не собираясь садиться обратно в свое кресло.

- Вы как-то напряжены Лариса Дмитриевна. Мы тут не кусаемся, - словно невзначай говорит возможный начальник, снова исчезая из моего поля видимости где-то за спиной.

- Да, я понимаю, просто немного нервничаю… собеседование, новая работа, - пытаюсь как-то объяснить ему, а заодно и себе, свое настороженное поведение.

- Не нужно нервничать, - раздается над моей головой и на плечи тяжелыми камнями опускаются чужие мужские руки. Пальцы разминают мои буквально за секунду задеревеневшие трапециевидные мышцы. – Ну, что вы так сразу зажимаетесь? У нас в штате, кстати, есть отличная массажистка, очень рекомендую воспользоваться ее услугами, если будете работать. Очень шустрые пальчики у нее, волшебница просто. А теперь расслабьтесь и расскажите о своих особых талантах. Меня ведь не обманул ваш странный маскарад. Я вижу, что под этим скучным платьем у вас отличная фигура. А очки на прелестном носике исключительно для умного вида. Только не пойму, зачем это вам? При ваших внешних данных.  Вы же хотите получить работу, я прав? Учтите, конкуренция большая. Мне нужно знать НАСКОЛЬКО вы готовы влиться в коллектив.

К горлу подкатывает тошнота, и знакомое чувство гадливости заливает до самой макушки. Столько усилий и все зря. Разные офисы, разные начальники, разные слова, но смысл всегда один. Мерзкий и недостойный, воняющий липким потом похоти и зловонием грязных мыслей.

Впрочем, это даже хорошо, что начальник проявил себя так сразу, не пришлось тратить недели на испытательный срок и мучится сомнениями, не показалось ли мне, что шеф как-то неоднозначно себя ведет. Раздражение и гнев поднимаются во мне и одной волной смывают глупое чувство вины, словно это я такая ущербная, а не они, эти мужики у власти. Сейчас ты у меня на собственной шкуре ощутишь ВЛИВАНИЕ нового члена в коллектив, извращенец ты поганый!

- Ну, так что, Лариса Дмитриевна? Вы готовы продемонстрировать свое желание и рвение к работе? – и ползет пальцами вниз, спускаясь с плеч.

Еще чуть-чуть и его наглые пальцы коснуться моей груди! Эта мысль заставляет взвиться со стула в мгновение ока и резко развернуться лицом к лицу с несостоявшимся начальником. На его физиономии играет довольная ухмылочка, ведь он уверен, что я смущаюсь, поэтому так реагирую. Но его ждет сюрприз, потому что смущение и застенчивость во мне извели еще в старших классах. Когда мальчишки забегали ко мне в туалет, чтобы подглядеть, что под юбкой, или светили под нее зеркальцем на носке туфли. Или когда одноклассницы сдергивали с меня штаны, прятали мои вещи после физкультуры, вынуждая топать через всю школу к директору, одетой только в мокрый купальник после плаванья в бассейне. Подобные «уроки» жизни, фактически по живому, вырезали из меня любое возможное смущение, заставив раз и навсегда усвоить простую истину: или я с честью выхожу из всех передряг, высоко держа голову, или меня сожрут с потрохами, едва покажу малейшую слабость. А потому…

- Конечно, я желаю влиться! – отвечаю хозяину кабинета, демонстрируя свою фирменную кровожадную улыбку акулы, чем вызываю у него на лице признаки легкого недоумения. – Прямо сейчас именно этим и займусь!

Не давая несостоявшемуся начальнику прийти в себя, щедро выливаю весь стакан воды прямо в его наглую рожу, с наслаждением наблюдая, как она наливается багрянцем. Ой, мамочки, так и инсульт можно заработать! Надо срочно отлить часть крови этажом ниже! В один шаг подхожу к краснорожему, открывшему рот для возмущенного крика, и с большим удовольствием бью его коленкой в пах! По тому, как мужчина резко сгибается и бледнеет, делаю вывод, что кровь таки отлила от головы, а значит, об инсульте можно не переживать. Вот я молодец! Такая скорая на помощь!

- Пошла вон, - кряхтит мне престарелый ловелас, предусмотрительно прикрывая склонные к повреждению места ниже пояса.

- Какой вы, однако, невежливый! Пошла вон, Лариса Дмитриевна – вот это уже звучит…, а вы…. Фи, неуважаемый, - говорю с издевкой, подбирая упавшую с колен сумку.

- Вон! – уже разгибаясь и прячась за стол, орет пострадавший от собственного кобелизма.

- Всего хорошего, - отвечаю ему, открывая дверь и делая шаг в приемную.

- ПОШЛА ВООООО! – доносится мне вслед и прерывается на критически высокой ноте, когда я изо всей силы бахаю дверью, закрывая ее.

Секретарша-блондиночка и еще три кандидатуры на собеседование синхронно подскакивают на своих местах, уставившись на меня круглыми от шока глазами.

- Интересные у вас порядки, - говорю секретарше. – И начальник интересный. Но я не ТАКУЮ работу ищу. Удачи вам в нелегком секретарском деле.

- Ну и дура, - тихонько говорит мне секретарша, с легкой жалостью разглядывая мою фигуру, изуродованную дешевым страшным платьем.

Фыркнув, легкой походкой от бедра покидаю не гостеприимный офис, улыбаясь на тридцать два зуба снаружи, но полная злости и разочарования внутри.

Выйдя из здания, нерешительно останавливаюсь. На часах всего лишь шестнадцать тридцать. Мы с Наташей договаривались сегодня пойти на вечеринку в честь Хэллоуина. Но это к девяти часам вечера. И чем теперь заниматься? Домой ехать не хочется, собеседование закончилось плачевно, настроение подавленное.

Пальцами, все еще дрожащими от адреналина, застегиваю курточку, наматываю на голову и шею шарф из тонкой шерсти, закидываю на плечо сумку. Стою на тротуаре, мешая пешеходам, и не знаю, куда пойти, когда взгляд случайно выхватывает вывеску на противоположной стороне улицы. «Домашняя кухня». Звучит чудесно!

Недолго думая, перебегаю дорогу и ныряю в дверь. Кафе встречает меня свежим ремонтом в стиле деревенского домика, уютом и волшебными запахами домашних блюд. Присаживаюсь на двухместный диванчик в углу, возле окна. На подоконнике цветущая герань и фиалки, как у мамы, в моем родном городе. Там сейчас тепло и солнечно, а в Питере холод и снова собирается дождь. А может, и снег, все-таки тридцать первое октября уже. Хэллоуин. Только теперь замечаю страшные и смешные тыквенные рожицы расставленные тут и там по залу, а также гирлянды из летучих мышей и пауков, щедро развешанные вокруг.

Ко мне подходит улыбчивая официантка в облике вампирши. Ставит на стол хлебные палочки с кунжутом и глинтвейн, подает меню и тактично удаляется, оставив меня подумать над выбором блюда. С легким беспокойством заглядываю в книжечку, высматривая цены. Деньги у меня есть, но учитывая тот факт, что работу я сегодня не нашла, их потребуется больше, чем я изначально рассчитывала. С облегчением выдыхаю, удивленно увидев более, чем приемлемую, стоимость блюд. С удовольствием заказываю борщ, картошку по-домашнему с луком и салат «Овощная грядка» из капусты, огурцов и помидоров.

Пока мой заказ готовится, решаю позвонить Наташе. Не хочется выносить наш конфликт на публику, но кафе почти пустое, кроме меня и еще одного пожилого мужчины – никого, а поговорить надо. Услышав в телефоне гудки, отворачиваюсь к окну.

- Алло, - холодно звучит голос подруги.

- Наташ, я уже закончила собеседование. Нашла просто улётное кафе с очень низкими ценами и вкусной кухней. Нам нужно поговорить, приходи? Или хочешь, можем по телефону…

- Я не хочу сейчас с тобой разговаривать, - слышу в ответ.

- Я не виновата! – говорю чуть громче, чем собиралась, но потом понижаю голос. – Ванька сам пристал. Но между нами ничего не было, он просто прикалывался с моего вида.

- Лара, я же не дура, - голос Наташи теперь звучит устало и печально. – Я прекрасно вижу, какими маслеными глазами он на тебя смотрит. А еще я не первый день знаю тебя и твои заморочки с парнями.

- Тогда ты знаешь, что я бы никогда…

- Знаю, - перебивает меня подруга, одно короткое слово которой вселяет в меня надежду, что мы помиримся и забудем этот глупый инцидент.

- Это же…

- Но я устала, - тут же спускает меня с небес на землю Наташа. – Думаю, нам стоит какое-то время не общаться. Мне нужно подумать и понять, чего Я хочу.

- Наташа…, - растеряно шепчу в трубку, чувствуя, как на глаза набегают слезы.

- Лара, прости, но мне, правда, это нужно. Увидимся…

И оглушающая тишина в трубке.

Официантка приносит мою еду, а я опускаю голову в самую тарелку, чтобы она не заметила слез, которые так глупо и безудержно текут по щекам. Выждав, пока она уйдет, достаю салфетки и вытираю лицо, стараясь дышать спокойно и медленно. Ничего, все наладится. Мы так долго дружим с Наташей, просто не может быть, чтобы она сейчас разорвала наши отношения. Это настолько глупо. И настолько несправедливо по отношению к нам обеим. Нужно просто подождать. Да! Так и сделаю.

Успокоившись и уверив саму себя, что все наладится, принимаюсь за еду. Сначала ем без удовольствия, но чем дольше жую, тем больше проникаюсь вкусом и запахом обалденно вкусного обеда. Это же пища богов, настоящая амброзия! Борщ действительно такой, как готовит мама дома: наваристый, кисло-сладкий, ароматный. Со свежей зеленью и ложечкой сметаны он закончился быстрее, чем я успела полностью ним насладиться. А жаренный картофель румяный, по солнечному золотистый и хрустящий, великолепный на вкус, вернул мне хорошее настроение с первых же ломтиков.

Покончив с едой, неторопливо попиваю глинтвейн, осматривая обстановку кафе. Как ни странно, часы на стене показывают почти семь вечера. Надо же, как быстро пролетело время, скоро уже уходить. Решаю все-таки пойти на вечеринку в честь Хэллоуина. Пусть мы и собирались вместе с Наташей, но и одна я все равно хочу пойти. Все лучше, чем возвращаться в общагу и сидеть там, жалобно вспоминая наши с подругой веселые времена, рыдая в подушку.

Глаза бесцельно бродят по обстановке кафе и случайно натыкаются на стену из книг. Вау! На секунду я даже замираю. Отсюда мне плохо видны названия, поэтому я встаю и подхожу к стене ближе. Провожу кончиками пальцев по корешкам книг. Толстые и тонкие. Новые, с глянцевой обложкой и старые, с чуть надорванными листами. Запах бумаги и полиграфии. Сердце словно замедляется, как и дыхание. Поднимаю очки на голову, чтобы ничто не мешало читать, и достаю первую заинтересовавшую меня книгу. И все. Время для меня остановилось.

Вскидываю голову от слов:

- Уважаемые посетители, пожалуйста, завершайте свой ужин, наше заведение закрывается. Нашим поварам и официантам нужен хороший, качественный сон, чтобы они могли и дальше радовать вас своим добрым отношением и вкусной едой.

Вздрогнув, смотрю на часы и в шоке подскакиваю. Ничего себе! Почти одиннадцать часов вечера! Вот это я засиделась! Быстро ставлю томик сонетов Шекспира на место, собираясь спешно покинуть кафе, но мои пальцы внезапно касаются чего-то мягкого и неожиданно теплого. Оборачиваюсь, всматриваясь в книжную полку. Что это было? Мозгами я еще не понимаю, а руки сами тянутся к тонкой книге в кожаной обложке, внешне очень похожей на записную книжку. Понимаю, что нужно уходить, я задерживаю персонал кафе, но словно под гипнозом, открываю книгу и смотрю на старые, желтые от времени листы, исписанные вручную красивым почерком на совершенно незнакомом мне языке.

- Девушка! Пожалуйста, нам нужно закрываться! – окликает меня та самая официантка в костюме вампирши, на этот раз имеющая вид более кровожадный, чем много часов назад.

- Да, да, простите… а эта книга… можно? – показываю обложку официантке, растеряно пытаясь объяснить, что я хочу купить книгу, или, если ее не продают, отложить куда-нибудь, чтобы завтра прийти и попробовать прочесть, что же в ней написано.

- Что можно? Это не наша книга. Можете забирать, - торопливо отвечает «вампирша», открывая дверь и настойчиво кивая мне на выход.

- Да? Извините… спасибо, - торопливо накидывая шарф и куртку, выскакивая на улицу и прижимая к груди книгу, которая, как мне кажется, странным образом греет меня, посылая тепло и странноватое жжение куда-то вглубь тела.

И снова я растеряно стою на тротуаре. Куда я собиралась? Ах, да! Вечеринка в честь Хэллоуина. Ее устраивает Ярослава, знакомая Наташи. Я, конечно, с ней тоже знакома, но виделись мы всего пару раз. Интересно, Ярослава меня вспомнит? Разрешит пройти на вечеринку, или скажет, что без Наташи мне ходу нет? Впрочем, зачем это я стою тут на холоде и размышляю? Поеду, на месте разберусь. В конце концов, не пустит Ярослава на вечеринку, пролезу как-нибудь тайком. Не впервой.

Решительно топаю к остановке транспорта, получше закутываясь в шарф и пряча странную книгу в свою объемную сумку. Ух, ну и ветер, пробирает насквозь. Постояв какое-то время на остановке, и замерзнув окончательно, понимаю, что все равно придется вызывать такси, сэкономить не получится. Все равно в ту часть города транспорт, похоже, уже не ходит.

Машина приходит очень быстро. Спустя пять минут я сижу в теплом салоне автомобиля и еду в особняк Нарышкиных-Трубецких, именно там проходит вечеринка. Долетаем до пункта назначения почти мгновенно. Быстро забегаю в здание и замираю. Ого-го! Вот это я  понимаю – размах. Интересно, откуда у Ярославы такие деньжищи, чтобы арендовать подобное место?

Едва я делаю пару шагов по холлу, как меня приглашают снять верхнюю одежду. Отдаю куртку и шарф, чувствуя себя немного неловко рядом с дамой, сдавшей в гардероб соболЯ и ждущей номерок. Надеюсь, я ничего не напутала? Получив свой номерок, прохожу вперед и на несколько секунд застываю перед огромной лестницей из белого мрамора с величественными колонами. Как же красиво!

Поднимаясь по ступеням, чувствую себя Золушкой, приглашенной на бал во дворец. И пофиг, что я сейчас больше похожа на тыкву, чем на принцессу. На долю секунды сердце простреливает сожалением, что сейчас со мной нет Наташки, но это чувство быстро проходит. Подруга сделала свой выбор, а я сделала свой. Хочу праздника!

С лестницы поворачиваю налево. И радостно замираю, рассматривая тематическое убранство комнаты. Вечеринка в самом разгаре. Девушки, одетые в костюмы разных сверхъестественных существ, веселятся, разговаривают и попивают напитки. Беру бокал и прохаживаюсь между отдыхающими. Разговоры присутствующих носят легкомысленный и слегка нетрезвый характер, оттого интереснее слушать. Время близится к полуночи, я весьма неплохо провожу досуг, довольная, что пришла на вечеринку, и именно в этот момент замечаю среди гостей Ярославу – хозяйку праздника. Она что-то держит в руках, похожее на старую книгу и какой-то мешочек. Первые несколько слов я не слышу, потом подхожу ближе, и до меня долетает:

-  Давайте вызовем демона. Он исполнит наши желания.

Ярослава еще что-то говорит, но мне плохо слышно, потому что девушки взбудоражено шумят, взволнованные перспективой выполнения сокровенной мечты. По лицам большинства вижу, что они согласные лезть в рисковую авантюру. Я бы посмеялась, зная, что вызвать демона не так-то просто, но тут краем глаза замечаю, как книга в руках Ярославы на несколько секунд вспыхивает кроваво красным светом. Ой-ой! Не нравится мне это.

- А может, все же не стоит? – пытаюсь вразумить собравшихся, но мои слова тонут в восторженных фразах других девушек.

А дальше все несется, как скоростной поезд. Пара минут – и гостьи уже чертят песком на полу особого вида пентаграмму. Снова пытаюсь их вразумить, но мне тычут в руки мешочек и настоятельно требуют внести свою лепту в рисовании линий. Пока я неохотно и криво, в тайне надеясь, что ничего не выйдет, сыплю песок, другие приглашенные зажигают свечи и разносят бокалы с вином, бумажки и ручки, чтобы написать желание.

Ярослава берет книгу и начинает оттуда читать какой-то набор букв. Судя по довольным улыбкам девушек, только я одна вижу, что книга в руках хозяйки праздника стучит, словно сердце, посылая короткие разряды красного цвета по всему телу Ярославы. Но вот девушка произносит последние слова, и книга тухнет. Я облегченно выдыхаю. К счастью, ничего плохого не произошло. Может, я просто разнервничалась из-за ссоры с подругой и мне показалось? Или, может, это из-за вина?

- Нужно загадать желание, - разносится хор голосов, и девушки сосредоточенно начинают писать что-то на своих бумажках.

Я какое-то время просто стою, а потом, сама не знаю почему, тоже беру ручку и пишу. «Хочу встретить своего мужчину, вторую половинку, идеального для меня. И чтобы он полюбил и поцеловал, увидев меня такую, КАКАЯ я на самом деле». Печально усмехнувшись своему глупому и наивному желанию, поджигаю его, как и все присутствующие, размешиваю пепел в бокале и выпиваю.

Ощущение, что глотнула магму. Перехватывает горло, завязывает в огненный узел желудок. Перед глазами все плывет. Кажется, я вижу огромную темно-красную мужскую фигуру, которая что-то говорит громким голосом. Но в ушах звенят колокола, сердце отбивает похоронный марш, а сознание меркнет. Последняя связная мысль: «Кажется, пепел был несвежий».

Едрёна матрёна! Что же так болит голова? А во рту, похоже, ночевали кошки. Язык, словно переваренная сарделька: огромный и вялый, а глаза, по ощущениям, как мячики для пинг-понга: сейчас выскочат из глазниц и весело попрыгают по тротуару. Тротуару? А чего это я на улице? 

Медленно поднимаюсь и принимаю более-менее устойчивое вертикальное положение. С большим трудом открываю глаза и осматриваюсь. Действительно, улица. Я сижу на деревянной лавке в каком-то парке, полумрак, горят фонари. О, нет, ошибочка. Это не парк, а сквер. Мимо меня проходит пара: мужчина и женщина средних лет, одетые в стильные классические пальто и шляпы. Тут где-то рядом проходит еще одна костюмированная вечеринка?

Кстати, сейчас утро или вечер? Народу ходит многовато как для утра. НО! Если это вечер, то куда делся целый день? Я что, проспала его тут?! В сквере, на лавке, как бомж?! Ой, мамочки! Как хорошо, что меня сейчас не видят мои родители. Позорище какое!

- Проснулась, спящая красавица? - раздается рядом со мной хриплый мужской голос.

Испуганно вскрикнув, резко подскакиваю со скамейки и замахиваюсь своей увесистой дамской сумкой на того, кто говорит, не успев его даже толком рассмотреть.

- Подумай еще раз! – предостерегает меня. – В этом мире я единственный, кто может тебе хоть что-то объяснить и как-то помочь.

Я опускаю сумку, пристально рассматривая говорящего. Высокий, широкоплечий, темноволосый. Сидит на лавке, вольготно откинувшись на спинку, положив ногу на ногу и хмуро посматривая на меня. Все бы ничего, НО у мужика рога! Вот, кроме шуток! Витые, крупные, наверняка опасные и точно очень тяжелые. Наверное, мучают головные боли, потому такой хмурый. Предложить ему аспирина?

Похоже, у меня все-таки отравление. И, скорее всего, поражен головной мозг. Оттого у меня подобные галлюцинации и странная, излишне спокойная, реакция на мужика, очень похожего на демона, каких рисуют на обложках книг любовного фэнтези. Снова сажусь на лавку и спрашиваю у мужчины:

- В каком смысле, в этом мире? Я отравилась пеплом и умерла? Но ортофосфат калия и натрия, обычно, не токсичны, тем более в таких маленьких дозах…

- Милая, я ни слова не понял из того, что ты сказала, - перебивает меня демон. – И, честно говоря, мне вообще все равно, что ты там говоришь. Ты и твои подружки наворотили таких дел, что вам еще только предстоит прочувствовать на себе всю прелесть несанкционированного вызова демона!

- Они мне не подружки! – пытаюсь возражать.

- Да мне все равно! Ты чертила пентаграмму, участвовала в вызове, загадывала желание. Кстати, а что ты загадала?

- Чтобы…, - я резко замолкаю и внимательно присматриваюсь к демону. – Не помню.

- Тем хуже для тебя! – в голосе моего собеседника уже явно слышно злость и раздражение. – Потому что теперь, ты в другом мире и будешь тут до тех пор, пока не исполнишь свое желание! Или так и вернешься домой, или не выполнишь – и умрешь тут!

- Как это умру? – оторопело повторяю, не совсем понимая, о чем он вообще говорит.

- Насмерть умрешь! Учитывая, что мир тебе попался магический, смею предположить, что вариантов смерти может быть множество. От – просто померла-похоронили, до – стала неупокоенным духом и летаешь вечность, пугая всех вокруг.  

- Но я так не хочу!

- Значит, прекращай ныть и принимайся за выполнение своего желания! Раньше сядешь – раньше выйдешь, так, кажется, у вас говорят?

- Ээммм… говорят, но не к подобной ситуации…

- Все равно! Шевелись. Я ухожу, но буду наведываться! – демон поднимается, и я только сейчас замечаю кожистые крылья за его спиной. Точно, отравление. 

- Подожди! Как это уходишь? А как же я? Я же здесь ничего не знаю… Что мне делать?

- Без понятия! Твои проблемы! В следующий раз будешь думать, прежде, чем вызывать демонов!

И, равнодушно пожав плечами, мужик растворяется в воздухе.

Какое-то время стою без движения, все еще глядя на лавку, где недавно сидел демон. Потом присаживаюсь, обдумывая его слова. Исполнить желание, которое загадала. Помнить бы еще, что я там писала… Я в тот момент поддалась общим настроениям, взгрустнула и написала… Что я написала? Что-то про любовь, это помню точно! Ёжки-Матрешки! Надо же было так вляпаться! Давай, Лара, напряги мозги и вспомни!

Закрываю глаза, воссоздавая минувший вечер и конкретно момент написания желания на листке бумаги. Всплывают какие-то обрывочные слова о второй половинке, идеальном мужчине. Полюбит и поцелует! О! Точно! Теперь понятно! Нужно найти хорошего мужчину, чтобы он меня полюбил и поцеловал. ХА! Та вообще не вопрос. С моей-то внешностью, да умом – сделаю в лучшем виде и свалю отсюда побыстрее назад, в родной мир.

Довольная тем, что все вспомнилось, и я теперь знаю, какой мне нужен результат, чтобы вернуться домой, поднимаюсь с лавочки и осматриваюсь. Итак, пункт номер один в моем плане: разобраться, куда меня закинуло и как тут выжить. Мимо меня опять проходит парочка в таких же классических костюмах, как и предыдущие. Ага, значит, тут одеваются именно так. Уже неплохо. Мое полусинтетическое платье идеально подходит для этого мира – длинное, с тугим воротничком, консервативное до тошноты.

Между тем, пока я осматриваюсь и раздумываю, на улице становится совсем темно. Думаю, в любых мирах одинокой девушке не стоит гулять по темному парку, или скверу, нарываясь на неприятности, поэтому, повесив сумку на плечо, топаю вперед по той тропинке, по которой недавно удалилась парочка.

Пройдя чуть больше пятидесяти шагов, выхожу на проезжую часть. И если даже до этого у меня были сомнения, по поводу другого мира, то теперь они полностью рассеялись. Фонари вдоль дороги идут ровными рядами и освещают желтоватым, теплым светом не только место, где ездит транспорт, но и тротуары, где стоят люди. Только ламп в этих светильниках нет. Вместо них, внутри стеклянной чаши, горит огонь. Не свеча, а именно пламя. Без ничего. Само по себе.

Люди на тротуаре выглядят очень консервативно в одежде, но очень по-разному внешне. Вон, у вполне презентабельного мужчины среднего возраста, из-под плаща торчит хвост. А у стоящей на пару метров дальше девушки, маленькие рожки красиво продеты в специальные дырочки на шляпке. А рядом с дорОгой стоит почтенного возраста бабуля, держа в когтистой лапе увесистую дамскую сумку.

От всего увиденного хочется присесть и слегка перевести дух. Обращаю внимание, что на противоположной стороне дороги, чуть вдалеке, высится огромное, трехэтажное здание, странной и, словно живой, архитектуры. И в некоторых его окнах горит свет. Хорошо бы туда пройтись и посмотреть, потому что кроме этого здания, больше никаких строений нет, а значит, возможно, придется ночевать на открытом воздухе, а мне эта идея ну совсем не нравится.

На одном из фонарей загорается яркий синий цвет, и все пешеходы начинают идти. Стараясь не отставать, пристраиваюсь к компании из четырех девушек, посматривая на дорогу и так называемый транспорт. А тут есть на что посмотреть. Кареты, запряженные чем-то вроде лошадей, только с крыльями и странно изогнутыми спинами. Всадники, верхом на драконах, или змеях. Ведьма в огромной конусообразной шляпе, оседлавшая метлу. Всех рассмотреть я не успеваю, а останавливаться и глазеть считаю неприличным, да к тому же опасным, мало ли как отреагируют местные жители на мой навязчивый интерес.

Девушки, с которыми я перехожу дорогу, на тротуаре разделяются. Две из них идут направо, а две – прямо, к тому же зданию, что и я.

- Как же надоела эта учеба. Быстрее бы каникулы, - говорит одна из барышень, хорошенькая блондинка.

- Ой, не говори. Жуть какая-то просто. Особенно с тех пор, как у нас появился этот новый декан. Вообще жизни не дает, - поддакивает ее подруга, пухленькая рыжуша.

- Ага. Но какой же он красииивый, - мечтательно произносит блондинка.

- Да толку от той красоты, если вредный такой.

- Ничего ты, глупая не понимаешь. Настоящий мужчина такой и должен быть, чтобы к нему не липли всякие… студентки.

- Ага, не липли. Именно поэтому мы с тобой и идем на ночь глядя в библиотеку?  - с ехидцей переспрашивает рыжуля.

- Я не знаю, зачем ТЫ идешь, а Я – исключительно ради хороших оценок! – задрав нос, отвечает блондинка, и обе девушки, открыв огромную дверь, заходят внутрь здания.

Я же на минутку останавливаюсь, осматриваясь вокруг. Ага, значит, это здание – библиотека! Отлично! Книги я люблю, будем считать это хорошим знаком. Теперь нужно зайти внутрь и, глядишь, потом - что-нибудь придумаю. Помещение большое, может, смогу тут где-то спрятаться и переночевать, а утром уже решу, что делать дальше. Тут наверняка, много студентов ходит. Вдруг, и мой суженный найдется. Окручу, влюблю, поцелуемся – и дело в шляпе!

Вполне довольная собой и дальнейшим планом действий, подхожу поближе к двери, но за ручку взяться не успеваю, вылупив глаза на свое отражение в зеркальной поверхности. О, нет! Не может этого быть! Только не это! Нет! НЕТ! НЕЕЕЕТ!!

Чувствуя, как земля уходит из-под ног, подхожу ближе к зеркальной поверхности двери, рискуя получить в лоб, если кто-то будет выходить. Что это? Кто это? Боженька, пожалуйста, сделай так, чтобы ЭТО была не я!

Неказистую, худую фигуру в уродливом платье показывает мне отражающая поверхность. Ни груди, ни бедер – ничего. Но это еще не все! По бокам моей какой-то очень круглой головы уныло висят две темные косы! Бледное лицо с маленьким ртом, ужасная кожа и очки! Все то, что я надела, как маскарад на собеседование, не только осталось со мной, но даже стало частью меня нынешней. Теперь этот ужас не снимешь, когда надоест, чтобы снова стать секси-блондой!

- А! АААААААААААаааааааааа, - ору на одной высокой ноте, не в силах остановиться.

К счастью, находится «добрый человек», который затыкает меня вполне действенно: приложив по лбу ручкой двери и почти уронив на мраморный пол.

- ААААоооооо! – ору я, принудительно, но качественно расширяя диапазон издаваемых звуков, прижав руку ко лбу, где начинает расти огромная гематома.

Не известно, сколько бы я еще так кричала, но тут те самые крепкие руки, которые не дали мне упасть на пол, сильно и с явным раздражением встряхивают меня, оторвав от земли. Рот мой в этот момент открыт, по вполне понятной причине, а потому, словно мне мало было страшной внешности, огромной шишки в виде рога единорога на лбу, я еще и с громким лязганьем смыкаю зубы… на собственном языке! Боже мой! Кто-нибудь! Просто убейте меня! Зачем же так извращённо издеваться?!!

Но мужик таки добился своего! Теперь я уже не кричу, а просто мычу, прижимая ладонь ко рту и брызжа слезами из-под линз очков.

- Боги сегодня явно надо мной издеваются! – раздраженно рычит мучитель, хватая мое тощее тельце на руки и занося в библиотеку.

Над НИМ издеваются??!!

Несколько шагов и он буквально сбрасывает меня на какой-то диванчик. Барахтаюсь на широком и скользком кожаном сидении, пытаясь принять достойную смерти позу, но почему-то получается что-то странное: то а-ля морская звезда, то выкинутая на берег медуза.

- Может, уже перестанешь барахтаться, и нормально усядешься? – спрашивает меня мучитель.

- Я пытаюсь!!! – зло отвечаю, чувствуя, во рту вкус крови от прокушенного языка.

И тут мужчина делает быстрый и неожиданный рывок ко мне. Я вздрагиваю, но не успеваю ничего сделать, когда он присаживается передо мной и протягивает в своей руке… белоснежный носовой платок.

- Вытри. У тебя кровь на губах.

Теперь наши глаза на одном уровне, и я очень близко вижу его лицо. Тонкие, правильные черты. Волевой подбородок с легкой ямочкой, твердая линия губ и карие, с каким-то странным огоньком, глаза. Он так же внимательно рассматривает меня, как я его.

- У тебя стекло в очках немного треснуло, - говорит мужчина, снимая их с меня, даже не спросив разрешения.

Я уже открываю рот, чтобы промычать ругательства, но внезапно замолкаю, оглушенная еще одной неприятной новостью: я реально мало что вижу без очков. Очередной сюрприииз от этого самого приятного из всех возможных миров!

У меня всегда было сто процентное зрение! Всегда! До сегодняшнего вечера! Получается, что очки на мне в этот раз тоже не ради изюминки. Похоже, у меня сейчас будет инфаркт!

- Не вздумай падать в обморок! – раздается надо мной голос мучителя.

- А то что? Потрясете меня за шкирку еще раз? Чтобы не только язык пострадал, но и голова отвалилась?

Не ожидая подобного ответа, мужчина удивленно смотрит на меня своими странными глазами, как на незнакомое науке насекомое. Был бы у него монокль, наверняка бы приставил его к глазу, хам трамвайный! Но, что самое удивительное, он отлично понял, что я сказала, хотя моя фраза, из-за все еще кровоточащего и слегка распухшего языка, звучала примерно так:

- А фо фо? Пофясефе меня са скийку есе ас? Собы не ока язых постядал, но и гаява отваиясь?

Дефекты дикции во всей красе! Мечта логопеда! Кажется, я сейчас начну смеяться, или плакать. А, может, оба варианта одновременно.

- Следи за тем, что и кому говоришь, малолетка, - негромко, но вполне угрожающе говорит мужчина. – Так можно напроситься на большие неприятности.

- Да, что вы говорите (Аа фо фы говоие), - отвечаю ему, гордо поднимая лицо и демонстрируя огромную шишку, придавшую новую, более экзотическую форму, моей прежде круглой черепушке, и окровавленные губы.

Мучитель какое-то время пучит на меня глазищи, явно впечатленный размахом повреждений, а затем подает мне еще один белоснежный платок. Надо же, какой чистоплюй! С удовольствием принимают и этот, чтобы испачкать, пытаясь оттереть губы.

- А, воды нет? (А фоы неф?), - спрашиваю у мучителя.

- Сейчас дам, - отвечает кратко и отходит к дальней стене.

Пока мужик не мельтешит перед глазами, осматриваю помещение, куда он меня приволок. Ну…, решеток нет, наручников и кляпов тоже. Уже хорошо. Похоже на какой-то кабинет. Чуть дальше располагается огромный дубовый стол, с несколькими внушительными стопками бумаг, сложенными аккуратно, словно под линейку. Кожаное кресло шоколадного цвета. Полу засохшее деревце в кадке возле окна со шторами из какой-то плотной, тяжелой на вид ткани. Запах корицы, сливы и еще чего-то вкусного. Явно мужской кабинет. Это мучитель тут управляет? Тогда мне не повезло: теперь я точно не смогу спрятаться где-нибудь в дальних секциях, среди полок с забытыми книгами.

Пока я осматриваюсь вокруг, насколько хватает моего зрения, как оказывается, у меня дальнозоркость, открывается дверь и заходит еще один мужчина. Опачки! Если мучитель – блондин спортивного телосложения, с короткой стрижкой, одетый в явно тесноватый ему в бицепсах пиджак и что-то типа черных джинсов. То вошедший – интеллигентного вида брюнет, стройный, в элегантном костюме-тройке и очках с тонкой, прямоугольной оправой. В руке он держит несколько листов бумаги, ощущение, что не знает, куда их приткнуть.

Темноволосый удивленно останавливается возле блондина, стоящего ко мне спиной и, видимо, наливающего воду в стакан, спрашивает:

- Киан, ты же, вроде, уходил? И потом, я тебе ключ дал не для того, чтобы ты заваливался ко мне в кабинет, когда вздумается.

- Да, уходил. А потом случилась вот она, - кивает в мою сторону мучитель.

Брюнет бросает на меня вскользь взгляд и уточняет у, если я правильно понимаю, своего приятеля:

- Очередная студентка, жертва твоего обаяния?

- Во-первых, я не студентка! А во-вторых – я жертва, да, но отнюдь не обаяния этого господина! – влезаю в разговор, посчитав, что глупо быть вежливой в обществе, где хорошие манеры явно не в чести.

- Что она сказала? – переспрашивает, чуть поморщившись, интеллигентный брюнет у мучителя, смотрящего на мои потуги членораздельно говорить с явно насмешливой улыбкой.

- Что просто в восторге от меня, хочет замуж и много малышей, - совершенно невозмутимо отвечает блондин, глядя на меня все с той же брезгливой насмешливостью.

- Ужас! – кривится интеллигент.

- И не говори. Утомили до крайности своей навязчивостью, - жалуется блондин, сжимая губы.

Ну, что за театр одного актера?! Каков наглец! Киплю возмущением, но высказаться так, чтобы меня кто-то понял, кроме него, не могу. Чувствую себя кипящим чайником: пара много, надо бы его сбросить, но крышка закрыта слишком плотно. Между тем, оба мужчины делают несколько шагов ко мне навстречу, все больше превращаясь в расплывчатые пятна из-за моей, будь она неладна, внезапной дальнозоркости.

- Вот вода, - мучитель пихает мне в руку прохладную емкость.

Хватаю стакан и с удовольствием делаю большой глоток, чтобы чуть не подавится от возмущенного вопроса:

- О, Боги! Это ты с ней так?! Совсем ополоумел?

О! Какая чудесная возможность отыграться за недавнее унижение!

Я уже даже открываю рот и закатываю глаза, дабы все впечатлились моими страданиями, но в этот момент мне бесцеремонно бухают на нос очки.  И я, хоть и криво, снова могу видеть мир рядом с собой, потому пораженно застываю с открытым ртом, к счастью спрятанным за прижатым к нему платком.

Вау! На меня с сочувствием и теплом смотрят самые лучистые голубые глаза в мире. А какое лицо! Прямой нос, красивой формы губы, подбородок с легкой ямочкой. Интеллигентное, одухотворенное, умное лицо. Мой идеал. В голове щелкает кнопочка. Идеал! Да! Вот, кто мне нужен для того, чтобы вернуться в свой мир! Вот, чье сердце мне нужно растопить! Итак, второй пункт плана – найти подходящую кандидатуру – выполнен.

- Тео, ну ты чего? Когда это я бил девушек? – блондинистый мучитель вольготно усаживается на диванчик напротив. – Лучше вместо странных вопросов мне, подлечи малость нашу гостью. Я не силен в лЕкарстве, ты же знаешь, а оставлять ее в таком виде… хотя…

Издевается, гад!

Смотрю умоляющим взглядом на того, кто поразил меня своими глазами и благородными чертами лица. Ну, давай же, девушка в беде, надо помочь!

- Да-да, конечно! – начинает суетиться брюнет, снова не зная, куда положить листки бумаги, в конце концов, аккуратно укладывает их возле меня на диван и присаживается передо мной.

На долю секунды, рискуя окосеть, подглядываю в бумажки и понимаю, что это объявление о поиске работника в отдел артефакторики и редких книг. Ага. Надо запомнить. Будет очень кстати работать тут, рядом с объектом своих надежд, и мозолить ему глаза каждый день, авось привыкнет к моей внешности, а там уже можно переходить и к тяжелой артиллерии, в виде невинных заигрываний и стрельбы глазками. Чертовы очки, будь они не ладны! Ничего, что-нибудь придумаю, к счастью, мои мозги остались при мне.

Но буквально через минуту я начинаю в этом сомневаться, потому что вижу совсем рядом лицо Тео, чувствую, как он аккуратно и очень нежно ощупывает огромную шишку на моем лбу, и таю. Вот реально, как мороженое летом, а в тех самых мозгах, которые, вроде как, остались при мне, ни одной мысли, одна патока. Если бы так не болел язык, я бы уже улыбалась идиотской улыбкой.

- Не больно? – спрашивает мужчина, озабоченно хмуря брови и глядя своими прозрачными глазами в мои.

Отрицательно машу головой, не разрывая зрительный контакт. Его прохладные пальцы заставляют болезненно пульсирующую гематому затихнуть. Чувствую легкий холодок, а затем онемение тканей в месте повреждения. Тео довольно кивает головой каким-то своим мыслям и аккуратно убирает мои пальцы с платком ото рта. Снова хмурится, а затем говорит мне:

- Я прошу прощения, мне придется коснуться… вашего… рта. Иначе никак. Можно?

Киваю головой, предвкушая его прикосновения. Спасибо, что не пришлось открывать рот и высовывать язык, вот это было бы унизительно. Брюнет едва ощутимо касается пальцами моих губ. Их сначала немного пощипывает, а затем обдает холодом. В этот момент Тео смотрит на меня внимательно и сосредоточено, не спуская взгляда с моего рта, словно ждет чего-то. Ловлю себя на мысли, что еще буквально пару дней назад я и мечтать не смела, что мужчина будет касаться пальцами моих губ и при этом смотреть на меня, как старший брат на неловкую младшую сестренку, а не как потенциальный любовник.

Язык прекращает болеть за пару секунд. Тео не задерживается ни на мгновение. Едва я перестаю чувствовать боль, как мужчина резко поднимается и, схватив свои листки бумаги, садится за стол.

- Отлично, раз с этим разобрались, и ты теперь можешь нормально разговаривать, будет интересно послушать, зачем ты поджидала меня возле двери и с какого ты факультета? – подает голос блондинистый мучитель.

- Да никого я не поджидала! Шла спросить о работе в библиотеке, - отвечаю, глядя на Тео и усердно игнорируя второго мужчину.

- Какой работе, девочка? Тебе же от силы шестнадцать лет! – возмущенно говорит Киан, еще больше убеждая меня в своих слабых умственных способностях.

- Во-первых, никакая я вам не девочка! Во-вторых, мне - двадцать пять! В-третьих, я пришла устраиваться на работу в Отдел артефакторики и редких книг.

Мне кажется, или Тео шумно сглотнул? Эээ? В чем, интересно, дело?

- Вы уверены, что именно в этот отдел хотите на работу? У вас есть соответствующие знания? – интересуется мой возможный работодатель.

- Есть, - лгу беззастенчиво. – А если что не буду знать, то быстро научусь, я способная.

- Простите, а можно ваши документы? – спрашивает Тео, уж не знаю, как его фамилия.

Упс. Интересно, у меня есть документы, или меня прямо из библиотеки отправят в тюрьму? Лезу рукой в свою необъятную женскую сумку…

Немного неожиданно, но вместе с тем и предсказуемо, что сумка претерпела внешние и внутренние изменения. Раньше она была черная, кожаная, бесформенная, а-ля мешок. Сейчас же это был скорее ридикюль, чем вместительная сумка, с интересной перекрестной защелкой – фермуаром, украшенным двумя бусинками. Напомнило старые бабушкины кошельки с точно такой же застежкой, которая не раз, при неосторожном обращении, «кусала» меня за кожу на пальцах.

Аккуратно открываю сумку и начинаю в ней копошиться. Яяяпонский бог! Все знакомые мне предметы преобразовались под местную флору, фауну и инвентарь. Моя любимая походная расческа для волос видоизменилась в деревянный гребень. Бальзам для губ поменял форму помады на маленькую круглую плошку. Пудра же наоборот, стала огромной коробкой и, судя по стуку, обзавелась пуховкой. О том, во что превратились тампоны – лучше не думать. Пальцы натыкаются на знакомую книжечку. Паспорт. Интересно, у них он так же выглядит? Была не была!

Выдохнув, достаю документ и сначала открываю сама. Ух, ты! Надо же!  Что-то типа голограммы моего лица и фигуры на первой страничке. Тут же имя. Госпожа Лаурисса Ольхов, двадцать пять лет, человек, магические способности третьего уровня. Ха! Даже имя похоже, но, видимо, с поправкой на этот мир. Уже без страха, показываю удостоверение личности брюнету и прячу назад в ридикюль.

- Хорошо, госпожа Ольхов, - говорит мой гипотетически возможный начальник, - мы убедились, что вы действительно совершеннолетняя и даже обладаете кое-какими магическими способностями. Вы уверены, что желаете получить работу именно в отделе Артефакторики и редких книг?

- А у вас есть другая возможная вакансия? – переспрашиваю, чуя подвох в вопросе.

- Сейчас нет. И в ближайшее время, не будет, - брюнет тут же на корню срубает все мои чаяния.

Ладно, значит, без вариантов.

- Да, уверена, что хочу в отдел Артефакторики, - отвечаю, делая серьезное и крайне ответственное выражение лица, во всяком случае, я надеюсь, что именно так и выгляжу – серьезно и ответственно.

- Тео, ну что за ерунда? – вмешивается блондин, все еще вольготно возлежащий на диване. – Ты так горишь желанием получить очередной нагоняй на Совете за лишние расходы? Посмотри на нее. По-твоему, она похожа на того, кто сможет управлять отделом? Спорим, у нее даже войти не получится?

- Ну, что за детские глупости… - начинает отступать брюнет.

- А давайте спорить? На что? – это уже я влезаю в разговор, решая воспользоваться возможностью, вдруг, повезет.

Блондин, только что расслабленно полулежавший на диване в следующую секунду оказывается возле меня. Внимательно впивается горящими глазами в мое лицо, а потом протягивает ладонь.

- Хорошо, мелкая, спорим! Я говорю, что ты даже войти не сможешь в отдел, тебя не пустит Страж. Ты считаешь, что у тебя получится. Так?

Молча, киваю.

 - Отлично. Если я выиграю, то с тебя услуга. Любая. В любое время дня и ночи. Мне нужно - ты приходишь. Без вопросов и возражений.

- Поправочка. Любая услуга, кроме интимной, - выдвигаю встречное условие.

- Ой, ну что вы, как малые дети… - начинает Тео, но Киан шикает на него, и тот умолкает.

- Да какой интим, мелкая? Я не обижен женским вниманием, за это можешь не переживать.

- Дайте слово, при свидетеле, - не отступаю. А что? Я в этом мире меньше суток, мало ли какие тут извращения практикуются, не хочется по собственной глупости попасть потом в большие неприятности.

- Я, Киан Родерик, глава дома Родериков, даю слово, что не буду претендовать на твою целомудренность. Так нормально? – ехидно приподнимает бровь.

- Сойдет.

- Теперь твоя ставка в споре, - и снова этот горящий взгляд.