Поцелуй Злодейки

– Пей! – потребовал император.

– Не буду! – я нахмурилась.

– Не заставляй меня прибегать к грубой силе. Пей!

– Это же любовное зелье! Я не буду его пить!

– Ты должна понести наказание – и ты его понесёшь. Ты готовила и продавала эти зелья налево и направо…

Я возмущённо сверкнула глазами. Ну не я это была, не я! А та мелкая злодейка Ара Самара Эль Вилль, в чьё тело я попала после переселения в этот мир – но кто же в это поверит?..

– … и теперь сама должна почувствовать на себе, каково это – терзаться муками безответной любви: не спать ночами, строчить любовные записки и петь серенады под луной.

Я фыркнула. Можно подумать, в моей жизни и без приворотного зелья не было безответной любви!

– И во имя всех тех несчастных, которых тайком поили твоим зельем, ты ответишь за своё преступление тем, что сама окажешься на их месте.

– Если я его выпью, тогда я влюблюсь в вас!

– Да, так и есть. Пей.

– Не буду.

Я скрестила руки на груди. Сзади насмешливо фыркнули. На лице императора появилось грозное выражение.

– Агор!

– Да, Ваше Величество?

– Помоги этой юной Аре выпить зелье.

– Хорошо!

Я отпрыгнула в сторону, когда громоподобный слуга Его Величества взял чарку с приторно розовым зельем и с весьма решительным видом двинулся ко мне.

– Либо это – либо в кандалы и под темницу, – сказал император.

– Хорошо-хорошо! – затараторила я. – Я выпью.

Агор выжидательно застыл с чаркой. Я бросила хмурый взгляд на императора.

– Но при одном условии.

Его бровь удивлённо взлетела вверх.

– Будешь ставить условия мне?

– Да. Нет. Да. Немного?

Еще один хмык сзади. Кто ж там такой смешливый-то из императорской свиты?

– Я сама выберу, в кого влюбиться.

Вот теперь и вторая бровь императора взлетела наверх. Да, такой наглости от меня он не ожидал.

– Не поймите меня превратно, Ваше Величество, – я принялась юлить, – вы безумно красивый, сильный, обаятельный, а аура у вас – ух! – но вы, как бы это сказать… немного недосягаемый. Ведь до вас же как до звезды – не достать. А тому, кто любовное зелье выпьет, важно всё время быть с тем, кто ему это самое зелье дал – иначе и спятить недолго…

Да, когда я узнала об этом из записей той самой злодейки в первый же день в новом мире – я пришла в ужас. А потом принялась уничтожать оставшиеся зелья один за другим. Вот только одного не учла: зелья-то не только в замке злодейки были, но уже и на руках у барышень, что вздумали таким вот коварным образом привязать к себе возлюбленных. И вот из-за одной-то неосторожной барышни, охмурившей женатого графа, всё и вскрылось. И понеслось. Император велел провести расследование, и барышня тут же сдала меня. И вот я уже стою в императорском дворце, окружённая охраной, и выслушиваю свой приговор.

– В общем, – продолжила я, – мне б кого попроще. К земле поближе. И к народу, так сказать.

Император поджал губы. А потом вдруг ухмыльнулся.

– Хочешь кого попроще? Хорошо. Выбирай.

Недоверчиво прищурилась. Что, в самом деле?

– Меня не зря называют Дакраном Справедливым. Даже преступники признают, что я поступаю с ними по совести. Можешь выбрать любого из тех, кто находится сейчас в зале.

Это щедрое предложение. И, чтобы облегчить свою жизнь, мне следует тщательнее подойти к своему выбору.

Обернулась. Смерила присутствующих мужчин оценивающим взглядом. Ближе всех стоял тот самый Агор. Когда заметил, что на него смотрю, угрожающе нахмурился и словно невзначай выпятил грудь. Нет, не хорохился. Показывал медальон. Не нужно быть семи пядей на лбу, чтобы понять, что там – либо локон, либо портрет возлюбленной.

Фыркнула. Сдался он мне…

Ближним кругом – стража. Обошла их медленно, но все как один – то грудь выпячивают, то кушак расшитый показывают. Так, к этим не подобраться… А время-то идёт! И ехидная улыбка императора всё шире и шире… Неужто специально сделал? Знал, что тут все единого либо женаты, либо имеют невест – вот и предложил из них выбрать?! Если так, то коварство императора не знает границ!

Чем меньше оставалось людей, тем в большее отчаяние я впадала. Этот занят, и этот тоже, и тот… Да за что мне всё это?! Сначала в тело злодейки засунули, затем какой-то замок захудалый всучили со всякими запретными зельями, потом ворвались прямо посреди ночи – спасибо хоть одеться дали! – и потащили на судилище. А теперь ещё и заставили выбирать, по ком ровно месяц с ума сходить буду: ровно столько и длится действие зелья. Большего злодейка добиться пока не сумела, хотя усердно пыталась. Полагаю, именно в такой попытке она и сгинула. А меня перекинуло сюда.

Ладно, месяц – это не так страшно. Тем более, что потом я…

Бросила быстрый взгляд на императора Дакрана: знает ли? Нет, не знает. Фух, хорошо. Знал бы, может, придумал бы другое наказание, куда как хуже этого.

А плюс этого наказания в том, что как только действие зелья закончится, человек, который его выпил, обо всём забудет. Память сшибёт начисто. Нет, не начисто, конечно, что-то он будет помнить. Вернее даже, почти всё. Кроме одного: того, что с ума сходил от любви.

Да, вот такая вот засада. Любовное зелье действует только А потом приходится продлевать действие новой порцией. Думаю, злодейка сделала это нарочно: чтоб безответно влюблённые барышни каждый месяц приносили ей злато да серебро. Здесь коварства ей не отнимать. И если сначала меня это пугало, то теперь…

Теперь я впервые готова сказать ей за её жадность спасибо. Не буду потом мучиться муками стыда.

– Что ж, ты сделала свой выбор?

– Почти!

Лихорадочно ускорилась. Нет, не этот, не этот, не этот…

– Время вышло! Моё терпение не безгранично, маленькая Ара, и потому…

– Нашла! Вот этот! Я влюблюсь вот в этого!

«Вот этот» хлопнул ресницами. Огляделся по сторонам. Убедился, что я показывала пальцем на него. Сбоку раздался смех. «Вот этот» нахмурился, смерил меня уничижающим взглядом. Но что я могла поделать? Он – единственный из всех, кто не пытался от меня отмазаться. К тому же, стоял в самом уголочке, весь из себя такой скромный и большой. И одежда у него вся темная, пыльная, к тому же, полы плаща в грязи. Явно же из народа, а значит, находиться рядом с ним, когда меня совсем припечёт, будет не так сложно, как пытаться добраться до императора.

– Отличный выбор! – отчего-то обрадовался император. – А теперь пей своё зелье!

Взяла протянутую Агором чарку. Подошла к «вот этому» и с опаской выдернула его волос.

– Прости! – шепнула покаянно, опустив волос в зелье. То булькнуло и мгновенно стало синим. – И… надеюсь, ты сегодня мыл голову, потому что пить зелье с чьими-то грязными волосами…

Вновь смешок. Этот невидимый насмешник меня уже здорово достал. Вот бы заставить выпить зелье его! Небось, тогда ему уже не было бы так смешно… Эх…

– Я жду, – требовательно сказал император.

Ладно, была не была. Закрыла нос и одним глотком выпила что-то скользкое. Сглотнула. Поморщилась. Фу, какая мерзость!

Император радостно хлопнул в ладони:

– Что ж, наказание для Ары Самары Эль Вилль приведено в действие! Поздравляю, Ара Самара, завтра ты проснёшься влюбленной… в Верховного Главнокомандующего Империи!

В КОГО?!..

2. АР СТИР САРОМ. День 1

– Верховного Главнокомандующего… Великого полководца… Самого прославленного генерала Империи Таилия… – бурчала я, вспоминая все титулы и эпитеты, которыми описывали «того самого» «простолюдина», – графа Ар Стир Сарома… самого молодого и самого успешного воина, принёсшего Империи славу великой и непобедимой державы, наводящий страх на весь Тигейский Континент… Тьфу, – выругалась напоследок, – не дождёшься!

Я показала кулак в сторону столицы. Туда, где остался великий Ар Стир Саром.

Возница, в телеге которого я сейчас мотылялась, добираясь до собственного замка, бросил на меня подозрительный взгляд. Я нахохлилась и спустила капюшон ещё ниже. Если узнает, что везёт саму Самару Эль Вилль, бросит меня прямо тут.

А всё почему? А все из-за репутации этого тела. Вроде бы и ничего особенного. Ну подумаешь, урожай каждый год гибнет. Бывает. Хватает как-то на год и немного на будущий посев – и довольно. Подумаешь, скотина не телится. Молодняк можно и купить, были б деньги. Ну и что, что в услужении черный филин со светящимися сиреневыми глазами. И вовсе не в услужении, а так, просто рядом летает. И замок не такой уж и мрачный. Всего-то подреставрировать и всех делов. И никакие тёмные личности там не ошиваются. Это всего лишь слуги Гимза, Ройза и Вотек. Подумаешь, зельями торгует. Деньги-то нужны.

Чем больше я перечисляла свои беды, тем в большее уныние впадала. Ещё раз показала кулак. На этот раз небу. Раз уж взялись меня опекать, то не могли забросить в тело какой-нибудь богатой красотки? Желательно, принцессы там, а лучше сразу королевы?

Небеса молчали. Наверное, самим стало стыдно. То-то и оно. Я удовлетворённо кивнула. И тут же возмущённо ахнула. Потому что небеса ответили: на меня какнула какая-то птаха.

– Приехали, – проскрипел возница.

Я сползла с телеги и осмотрелась. Так, вот развилка, вон указатель на Целею. Мне туда.

Сзади испуганно всхрапнула лошадь. И в то же мгновение мне на голову приземлилось что-то тяжёлое. От страха я аж присела, а потом облегчённо выдохнула:

– Сопик! Напугал-то как!..

Филин ухнул.

Возница с проклятьями улепётывал прочь. Впереди своей лошади. Та неслась за ним, не разбирая дороги. Уже через мгновение оба скрылись в кустах, хотя изначально ехали совсем не туда.

Я вздохнула. Погладила Сопика. И пошла до замка пешком.

– Представляешь? – жаловалась по дороге филину. – Заставили выпить любовное зелье и влюбиться в какого-то там генерала. А он стоит – и глазищами своими так молнии и мечет! А потом как рявкнет, чтобы не приближалась! Можно подумать, он мне сдался! Мне такие говорящие шкафы не нужны! Я вообще другой типаж люблю! Не таких накачанных. И не таких мрачных. И за этим Стиром-Сатиром уж точно гоняться не буду! Не на ту напали! Вот проснусь завтра – и вообще огурчиком! Буду думать, где деньги достать, а на этого генерала начху с высокой колокольни, вот увидишь! И даже… Э? Сопик? Сопик, ты куда?..

Но Сопика уже и след простыл. Я поджала губы. Ну и скатертью дорога!

Сама дойду.

Вскоре среди деревьев замелькал замок. Еще пара минут – и вот он предстал во всей своей живописной…

Ветхости.

Да, выглядел Целейский замок, конечно, не ахти. Там башня покривилась, тут камни осыпались, на фасаде вообще трещина пошла… Сейчас ладно, это не так бросается в глаза благодаря зарослям дикой розы, оплётшей каменные стены, но зимой, когда цветы засохнут и отвалятся, а по каменным коридорам загуляют первые сквозняки… Меня передёрнуло, когда я представила себе эту картину. Надо обязательно отреставрировать эту каменную глыбу к зиме, чтобы не околеть с голоду. Вопрос в другом: где взять деньги?..

– Ох, Ара вернулась! – обрадовалась моему появлению Ройза. – Как же мы все по вам переживали-то!

Я моргнула. Все? Заглянула ей за спину. Ни Гимзы, ни Вотека.

И кто там, спрашивается, переживал?

– Они держат переживания в себе, – заверила меня Ройза.

Я хмыкнула.

– Есть что на ужин?

– Ох, Ара, – запричитала Ройза, – вы же знаете Гимзу! Она изготовит сдобу даже из каменной крошки!

Причем и вкус у этой сдобы будет соответствующий. Но что ж, выбирать не приходится.

– Принеси мне прямо в библиотеку, – попросила я, – поем там.

– Как прикажете, Ара, – отозвалась служанка, – опять в бумагах копаться будете?

– А что ещё мне остается? – бурчу себе под нос.

– Вы что-то сказали?

– Голодная – жуть, говорю. Я б сейчас целого быка съела.

– Ох, Ара, ну и шутки у вас. Быка!.. Да у нас и копытца его не найдётся!

Хохотнув, Ройза таки соизволила отправиться на кухню. А я прямиком пошла в библиотеку.

Так-так-так, что там гласят записи моей предшественницы?

Ага, вот это я знаю сама: действие зелья длится ровно тридцать дней, начиная со следующего дня после приёма. Зелье работает по нарастающей. То есть, сначала я буду вспоминать Стир-Сатира время от времени. Затем чаще. Затем буду думать о нём беспрестанно весь день. А затем не будет покоя и ночью: бессонница, вздохи под луной, бессмысленный взгляд, полнейшая дичь в мыслях. А затем светлый лик любимого будет мерещиться мне везде. Даже в ослиной моче. И чтобы это прекратить, нужен всего-навсего…

Физический контакт с любимым.

Я скрипнула зубами. Вот ведь Ара Самара!..

Так, сначала будет достаточно смотреть на любимого. Потом да, зелье будет требовать прикоснуться невзначай к коже. И еще. И еще.

А потом…

Господи ты боже мой, Ара Самара!..

Остановить это безумие сможет только поцелуй со стороны любимого!

Я возмущённо запыхтела. Затарахтела. Засопела.

Это что же получается: чтобы не сойти с ума от любви, мне придётся добиться поцелуя Стира-Сатира?! Этой чёрной ледяной глыбы?! Ах ты ж, злодейка!

Нет, с одной стороны это не совсем злодейство. Ведь зелья-то давали барышни тем, кого любили, следовательно, и поцелуями одаривали тех более, чем охотно, и до сумасшествия дело не доходило. Но ведь Стир-Сатир-то не влюблён! И целоваться ко мне не полезет! А значит…

Я выругалась.

А значит, если сама не добьюсь поцелуя, то… То сойду с ума от любви.

Если б Ара Самара была здесь, я б высказала ей всё, что о ней думала. Но в теле Ары Самары сидела я, обычная Лена Покрышкина из Челябинска, и высказывать было некому. Поэтому я ограничилась витиеватым проклятием в воздух. Воздух скис.

До самых сумерек я копалась в записях Ары, но увы, не нашла ни одного упоминания об отворотном зелье.

А это говорило о том, что скоро мне придётся открыть охоту на Верховного Главнокомандующего Империи.

3. АР СТИР САРОМ. День 2

В окно ласково светило солнце. Пели птички. Стол, на котором я полулежала, больно вдавливался в рёбра.

Надо же, я опять уснула за бумагами… Душераздирающе зевнула. И потащила своё тело на кухню.

Если я не успею придумать, как добыть денег до зимы, то придётся переселиться туда: это единственное помещение в замке, где круглосуточно горит камин.

Гимза бухнула на стол передо мной миску с чем-то зелёным. От души надеясь, что это не жаркое из лягушек, я сняла первую пробу. Хм, сносно. Даже вкусно. Лягушки, говорите?

– Доброе утро, Ара, – жизнерадостно приветствовала меня Ройза. В отличие от своих вечно молчащих коллег, Ройза любила поболтать. И частенько делала это за троих. – Выглядите так, будто вас лошадь сбила.

Я поджала губы. Иногда Ройза лучше б молчала.

– Скажи-ка, Ройза, – обратилась я к ней, – как настроение в деревне?

Сама спросила – а сама чувствую, что что-то не даёт мне покоя. Будто зудит что под ухом. Я даже проверила на всякий случай: ни комара, ни мошки. Слышится, что ли?

– Да как обычно, – ответила экономка, – люди с утра на полях, работают. Только вот… Кхм, переживают больно по поводу налогов.

Я помрачнела. Да, налоги – это больная тема, и не только для моих крестьян.

– После завтрака я б сходила туда.

– Это зачем же? – удивилась Ройза.

Затем, что после попадания сюда я так ни разу и побывала в подконтрольной мне деревеньке, всё сидела за бумажками, уничтожала зелья да изучала устройство местного мира. Вот ни разу и не выбралась. Непростительная ошибка с моей стороны.

– Для инспекции.

– Чагось?

– На проверку. Посмотрю, как дела, поспрашиваю, может, помощь кому нужна.

Ройза бросила на меня скептический взгляд.

– Это вы из-за императорского приказа?

– Какого императорского приказа?

– Ну как же, – она растерялась, – ведь он постановил, что если налога-то мы осенью не предоставим как должно, то замок вместе с Целеей отойдет какому-нибудь виконту. Вы ж сами этот приказ вслух читали!

Вслух читала?! Не я это была! А сама Ара! А я ни сном ни духом!

Вот же императорская жадность!

Что-то вновь засвербело в носу. Захотелось чихнуть. Ух, я б этому императору высказала все, что про него думаю! Только попадись мне на глаза! Наверное, какой-нибудь старый напыщенный дурак, которому все неймётся!

Я скрипнула зубами.

– Да. Точно. Из-за императорского указа.

– Так вы не переживайте! Он же ж особливо указал, что вы всегда можете в замке остаться, коль захотите!

Интересно, в качестве кого ж?

– Сказать Вотеку, чтоб лошадь седлал? – спросила Ройза.

– Нет-нет! – испугалась я. – Пешком дойду!

Ройза не удивилась. Вообще, как только я сюда попала, я сильно переживала, что слуги насторожатся из-за того, что поведение их хозяйки резко переменилось – но нет, никто даже внимания на это не обратил. Либо они и раньше хозяйку свою не слишком хорошо знали, либо наши характеры с Арой действительно похожи.

После завтрака я быстро переоделась и отправилась в путь. Сопик мгновенно занял своё любимоё место: на моей голове. Вообще, я пыталась отучить его от этой привычки передвигаться на моей макушке. Филин понятливо кивал – и вновь раскачивался на моих волосах. Оттого постоянно приходилось носить толстые капюшоны. Вот вам и разгадка злодейского образа.

До Целеи добираться недолго. Вот вышёл из замка, вот спустился вниз по холму, вот миновал поля – и вот ты уже на месте. Правда, именно в полях я и остановилась, потому что большая часть крестьян была уже тут.

Интересно, как они меня встретят?..

Ведь я же… злодейка.

Сначала меня заметили ребятишки, что помогали родителям. Я ожидала, что они сейчас расплачутся и сбегут. И они побежали. Ко мне.

– Ара Самара! – радостно завопил один розовощёкий малыш. – Вы пришли!

– И Сопик с вами! – подхватил другой. – Можно его погладить?

– Ух ты, а у вас синяки под глазами даже больше, чем обычно! Вы опять не спали?

– Ара Самара, а смотрите, как я умею!..

Вот уж никогда не думала, что дети так любят злодеек. Может, это необычные дети?

Или просто я – необычная злодейка?

– Доброе утро, Ара Самара, – приветствовал меня седовласый мужчина, – рады вас видеть в добром здравии.

– И я, – я немного растерялась.

Вот уж действительно не ожидала такого доброго к себе отношения.

– Давненько вас не было видно, – сказала ещё одна пожилая женщина.

– Дела, – растерянно брякнула я.

– Мы слышали про любовные зелья, – продолжила она, – жаль, что так получилось. Надеюсь, вас не слишком сильно наказали?

Наказали? Что? О чём это она?

– В любом случае, не переживайте, – добавил мужчина, – мы обязательно соберём хороший урожай к осени и выплатим все налоги. Мы знаем, что вы старались ради нас, но то, что зелий не осталось, даже к лучшему: мы все очень переживали, что однажды вас за это поймают и заставят расплатиться.

Ах, они про то, что я уничтожила зелья!..

Погодите-ка… Выходит, Ара Самара продавала эти зелья, чтобы её люди и её хозяйство оставалось на плаву?..

– Через седмицу будет ярмарка, – сказал долговязый подросток, – там мы сможем выручить немного медяков за ягоды с холма. Девки понаделали платков и всякой всячины, залюбуешься! Их тоже можно выгодно сбыть. А ещё у нас полно рыбы! Мы обязательно соберём всю нужную сумму, вот увидите!..

Крестьяне облепили меня толпой и принялись наперебой рассказывать, что они собираются продавать на ярмарке и сколько за это можно получить. Каждый из них считал своим долгом заверить меня, что к осени мы непременно наскребём сотню сребряков – и вплоть до следующего сбора налогов мы сможем вздохнуть спокойно.

Но больше всех меня растрогал первый малыш.

Потянув меня за рукав, чтобы я наклонилась к нему поближе, он разжал ладошку, показывая мне маленькую самодельную деревянную лошадку:

– За нее можно получить полгроша, – деловито сообщил он, – я узнавал. Я её продам – и мы вместе спасём Целею.

На мои глаза навернулись слёзы. Я быстро смахнула их рукой.

– Мы обязательно спасём Целею, – твёрдо пообещала я, – но эта лошадка должна остаться у тебя. Она будет нашим амулетом, который защитит Целею от всяких заезжих виконтов – а ты будешь её хранителем, договорились?

Малыш важно кивнул и горделиво надулся.

Глядя на него и остальных взрослых, я твёрдо пообещала себе, что сделаю всё, чтобы защитить Целею и всех её жильцов от загребущих лап императора!

Только что же так зудит над ухом?..

4. АР СТИР САРОМ. День 3

Весь день я лазила с деревенскими детишками по деревне, полям, холмам и горе. То, что я увидела, выглядело весьма неутешительным. Урожай скуд, как бы не храбрились мои защитники, скотина тощая да болезная, да ещё с болотца тянет гнилостный туман.

Мда.

В замок приползла только к вечеру: голодная, уставшая, исцарапанная.

Зато более-менее разобравшаяся с планом предстоящих работ.

Итак, путём нехитрых ковыряний я выяснила, что у подножья горы, где находятся мои посевные поля, слой плодородной почвы составляет всего несколько сантиметров, а глубже идёт камень. Отчего так? А оттого, что замок и поля находятся с наветренной стороны горы, и постоянные ветры снимают и разносят и без того малую толику чернозёма, способную удержать в себе семена.

Решение проблемы: перенести поля.

Для этого нужно найти подходящее место и раздобыть побольше лошадей, чтобы вспахать поле быстрее. А для этого… Для этого нужны деньги.

Я провалилась в тяжёлый сон, мучимая одной мыслью: где бы добыть эти сребрянки, вокруг которых крутится весь мир?

Но во сне… Во сне я видела совсем другое.

Мужчину.

Такого большого, мрачного, хмурого. И такого родного. Хотелось к нему прижаться и помурлыкать. Запрокинуть голову. Потереться о его подбородок. И услышать от него…

– Ара Самара! Солнышко уже давно встало! А вы завтрак пропустили!

– Завтрак пропустила? – я моментально вскочила. – Завтрак нельзя пропускать! А то Гимза же потом до обеда не покормит!

– Бегите быстрее, у вас ещё есть немного времени, пока она со стола не убрала!..

Не разбирая дороги и врезаясь в углы, я помчалась на кухню. Фух, успела!

Гимза бросила на меня недобрый взгляд. Я заискивающе улыбнулась и спешно притянула к себе миску: теперь не отберёт!

– Ара Самара, а что же вам такое снилось-то? – спросила меня вошедшая Ройза. – Вы та-ак во сне улыбались… Али жениха видели?

– Жениха? – я едва не подавилась. – Не пугай меня! Только женихов мне тут не хватало… Лучше напомни: как же мы раньше выкручивались-то без денег?

– Так вы зелья любовные продавали.

– Это я помню. А что помимо них? Может, ягоды у нас какие на горе диковинные растут, или в лесах зверь какой необычный бегает?

– Неужто забыли? Вы ж сами как в попу ужаленная носились, всё пытались выяснить, есть ли что у нас необычного, что задорого сбыть-то можно.

– И что?

– И ничего. Нет у нас ни зверя редкого, ни птицы диковинной, и ягоды на всей горы одинаковые. Оттого вы с тоски и принялись за зелье вашей бабки.

– Вот как. Мда. Ладно.

Час от часу не легче.

Я вернулась в библиотеку и вновь погрузилась в книги. Может, где в родословных чего промелькнет или в каких-нибудь краеведческих свитках… Ну не может же быть так, чтобы здесь совсем ничегошеньки не было!

Оказалось, ещё как может.

Когда-то давным-давно далёкий предок Ары Самары отличился на войне, и в награду попросил землю на этой горе: здесь он якобы познакомился со своей любовью, с которой потом нажил троих детей. Землю дали. Выстроили замок и подселили деревеньку. И зажил он тут с женой и детьми. Богатого урожая не было уже тогда, но землю его освободили от налогов в честь опять-таки давних заслуг, и предок не парился: жил себе не тужил да рыбку в речке ловил. А вот его потомкам уже не повезло. От налогов-то их никто не избавлял, а потому каждый год на всё более и более худеющей земле было всё сложнее и сложнее выйти на какие-то излишки.

А на долю Ары Самары их и вовсе не осталось.

От злости на её предка я аж притопнула.

Вот ведь романтичный солдафон! Нет, чтобы выпросить место почернозёмнее да побогаче, так потянуло ведь в болото! Ух!

Так, ладно, а мне-то что с этим делать? Как выбираться из этой ямы? Я все ещё настроена на хороший вариант развития своей новой жизни, поэтому ау, где там скрытые под толщей гор залежи золотой руды? М? Где, я спрашиваю?

– Ар-ра Самара!

Я аж вздрогнула от восклицания вездесущей Ройзы.

– Неужто это Вотек? Где ж вы такую картинку-то взяли?..

Про что это она? А, про это.

– Сама нарисовала. Похоже?

Она бросила на меня смущённый взгляд:

– Сами?

– Ну да, а что?

В той своей жизни я любила рисовать, вот и сейчас, для того, чтобы успокоиться, взяла стопку бумаги, перо, чернила и… пошло-поехало.

– Там ещё и ты есть, посмотри. И Гимза. И деревенские.

Но Ройза не отрывала взгляда от изображения именно Вотека. Хихикала, краснела, но смотрела:

– Это ж когда вы его без рубахи видели-то? Стыд-то какой…

Я изумлённо моргнула.

– Стыд? Да он же её снял, чтоб шею в бадье ополоснуть. А что в этом такого постыдного?

– Ну как же, – она бросила на меня шокированный взгляд, – мужчина без рубахи…

Что-то у меня в голове щёлкнуло.

– Погоди, хочешь сказать, что у вас мужчинам ходить без рубахи стыдно?

– Смотреть на мужчину без рубахи – вот что стыдно!

– Но картинка тебе нравится? Ты же с неё глаз не сводишь!

Ройза смущенно заохала. Но картинку так и не отдала. Это подтолкнуло меня на новую мысль:

– Разве в Таилии нет таких художников, которые бы рисовали картинки?

– Есть, конечно! Но… Но художники рисуют… приличные вещи, а не…

Она замялась.

– А как по-твоему, такие картинки могут пользоваться спросом в столице?

– Что вы! Там же высшее общество! Они же все приличные, аж жуть!

– А может, как раз этого-то им и не хватает… Слушай, Ройза, давай-ка сделаем так: я нарисую ещё несколько картинок, а ты попробуй как бы невзначай показать их своим подружкам. Посмотрим, как они на них отреагируют.

Ройза заохала, заахала – но тут же согласилась. Картинку с Вотеком она словно по забывчивости сложила и спрятала на необъятной груди. Думается мне, теперь она на нелюдимого коллегу посмотрит совсем другими глазами!

– А это кто же? – спросила вдруг она, указывая на последнюю картинку. – Вот этот одетый?

Я перевела взгляд туда же: какой-то высокий, огромный, мрачный тип. Что-то зазвенело над ухом.

– Не знаю, – удивлённо отозвалась я, – как-то само собой получилось…

Я и в самом деле, без понятия, кого я нарисовала: просто возила-возила пером – а на меня уже в упор смотрели грозные глаза.

– Ух, свирепый какой,  – заметила Ройза, – и кого-то он мне напоминает… Вот только кого?

Она ушла, а я осталась сидеть, глядя на картинку грозного типа.

И совершенно неожиданно для самой себя вдруг сказала ему:

– Мур.

5. АР СТИР САРОМ. День 4

К картинкам для дистрибуции я приступила с большим энтузиазмом.

Мужские лица были довольно абстрактные, но вот мужские торсы я прорисовывала тщательно. Впрочем, сильно не рисковала и голых по пояс не изображала, но без эротики не обошлось: буду продвигать её в массы.

Вот у кузницы стоит кузнец с закатанными рукавами. За его спиной я хаотично набросала огонь, на его тело добавила капли пота, из-за которых рубаха облепляла его кожу, а ещё добавила взбугренные мышцы.

А вот здесь рыбак. Он стоит на мелководье и подтягивает сеть, рабочие его штаны закатаны до колен, обнажая икры, а вот тут рубаха немного распахнулась и видно ключицу.

А на третьей картинке я, подумав, изобразила знойного шейха из фантазий женщин своего мира. Шейх полулежал в подушках, халат его был немного распахнут, а сам он взирал загадочно и обольстительно.

Весьма волнуясь, я передала картинки Ройзе. Она заговорщически мне подмигнула – и весьма шустро покинула замок, отправляясь к подругам из соседнего села.

Вернулась она в Целейский замок уже за полночь. Я к тому времени уже вся извелась от нетерпения.

– Ну, рассказывай! – налетела на неё уже в парадном холле.

– Ара Самара! – она радостно хлопнула в ладоши. – Смели! Чуть драку не устроили! Велели нести ещё!

– Фух! – я схватилась за сердце. – Какое облегчение… Погоди, ты сделала, как мы договаривались?

– Про вас – ни слова! Сказала, что решила подмочь сирому и убогому заработать немного медяков для пропитания, поскольку лицо его такое страшное, что сам он ни за что не рискнёт высунуть нос из своей хибары – и все поверили!

– Молодец! Давай так: завтра с утра я нарисую ещё три картинки, но в этот раз мы устроим на них аукцион.

– Аукцион? Это что ж такое-то?..

Я загадочно улыбнулась.

Уснула я далеко не сразу: всё ворочалась в кровати и представляла, как мы возделываем поля на вырученные от картинок деньги. Картинок я решила рисовать каждый день не больше трёх, чтобы спрос всегда превышал предложение, и устраивать на них аукцион, чтобы получить побольше грошей.

А потом… Потом можно будет податься с картинками и в столицу. Глядишь, можно будет завлечь и высшее сословие… Главное, не попасться. Сдаётся мне, что за рисование подобных неприличных картинок может прилететь нехилое такое наказание. Хорошо, что я уже предприняла меры и теперь на меня никто не выйдет. Страшно, конечно, дергать судьбу за хвост ещё раз: один раз мне повезло, и с любовными зельями меня никто не поймал, кто знает, повезёт ли мне так ещё раз?..

А с другой стороны: разве у меня есть выбор?

Во сне я купалась в золоте. Проснулась в отличнейшем настроении, с огромным удовольствием съела что-то, похожее на мышатину – надеюсь, Гимза не отобрала добычу у Сопика, – и устроилась в библиотеке.

Неприличные мужики, этот мир вас ждёт!..

К выбору сюжета я подошла очень тщательно.

На первой картинке нарисовала изнывающего от зноя красавца-аристократа. Глаза, устремлённые на солнце, томно прикрыты, по шее стекает капелька пота и теряется за вырезом камзола. Вроде и прилично, но выражение лица… Просто верх сексуальности!

На второй картинке – гончар за работой. Он сосредоточенно лепит посуду, в его огромных руках – маленькое хрупкое изделие из глины. Особое внимание я уделила его пальцам и рукам: прорисовала каждый изгиб, каждый ноготь и… даже волосы на пальцах. Здесь был расчет на то, чтобы щепетильные барышни и дамы обратили внимание на мужские руки – и начали ассоциировать себя с той глиняной массой, из которой можно вылепить все, что угодно.

Над третьей картинкой я думала дольше всего. Перебрала и отмела сразу несколько вариантов: всё должно было быть максимально естественно и в то же время чувственно. В конце концов, остановилась на каменотёсе, обрабатывающем огромную глыбу. Камень почти полностью закрывал его фигуру, оставив открытыми только голые плечи, и по ним становилось ясно, что никакого верхнего платья на нём нет.

Вот на последнюю картинку я и сделала ставку.

– Чегой-то у них всех одно лицо? – удивилась Ройза, когда я передала ей картинки.

– Одно лицо?

А ведь точно! Кхм, наверное, это у меня такой собирательный мужской образ. Не замечала за собой такого раньше. А выглядит-то и в самом деле неплохо: широкие вразлёт брови, прямой нос, волевой подбородок.

– Лицо одно – зато эмоции разные.

– Это вы верно подметили, Ара Самара. Ух, какие горячие… Так бы и укусила за бочок!

Я хохотнула.

– Ты запомнила правила?

– А то как же! Продавать по одной, объявлять акцион, отдать тому, кто предложит больше. Вот этого голенького оставить напосля.

– Он не го… Ладно, пусть будет голенький: отсюда и в самом деле непонятно. Что ж, жду тебя здесь. Ни пуха, ни пера!

– Это вы правильно сказали, хоть и невпопад: подушки прохудившиеся набивать уж нечем, вчерась травой душистой забивала.

– Да я не про… А. Так вот почему у меня трава в волосах была, когда я проснулась. Так, ладно, не о том речь. Удачи тебе! И помни: отдавай тому, кто предложит самую большую ставку!

– Чего ж тут забывать-то! Чай, ради выгоды-то всё и затевалось!

Я проводила Ройзу до самого выхода из замка. А сама устроилась на ступенях и принялась ждать её с богатым уловом.

Казалось бы: ну что могло пойти не так в таком простом, выверенном от и до плане?

Ещё как могло!..

6. АР СТИР САРОМ. День 5

Наверное, я всё же прямо там и задремала.

А проснулась от квохтания.

Самого натурального.

– Ара Самара! Неужто прямо на лестнице уснули? Вот даёте!

– Ройза! Ты вернулась! Сколько… Что это?

Ройза действительно вернулась с богатым уловом. Вот только не таким, на который я рассчитывала: в одной руке у неё была корзина с яйцами, наливными красными яблоками, жёлтым кругляшом сыра и ломтем масла. Под мышкой другой руки у неё была кудахтающая курица. 

– Так оплата за картинки! Откуда ж у деревенских деньги? Расплачивались чем могли! Но я честно отдавала только тем, кто больше продуктов предлагал!

Вот ведь… засада.

Я уныло почесала затылок. Об этом я не подумала.

Действительно, откуда у деревенских деньги на развлекательные картинки?

– Вот Гимза обрадуется! – Ройза ухитрилась погладить пеструшку по голове. – Давненько у нас яиц не было!

– Давненько? Погоди, я только сегодня ела яйца… Это были не яйца? Буэ. Не говори. Не хочу знать, что это было. Отнеси продукты на кухню, а курицу пристрой пока в конюшне: у нас для неё  и уголочка-то нет.

– Попрошу Вотека мне помочь! – зарделась Ройза. – Пошли, дорогая, обустроим тебе гнёздышко!..

Сюсюкаясь с курицей, Ройза ушла.

Я же поднялась наверх и легла в постель.

Так, план поднять немного денег на деревенских потерпел неудачу. Сама виновата: не подумала об этом раньше. Значит, пора ускоряться и переходить ко второй части плана: выходу в столицу.

А для того, чтобы закрепиться в столице, нужно снять там помещение.

Утром первым делом я провела ревизию всех имеющихся финансовых средств и пришла к неутешительному выводу: медяков едва хватит на полмесяца аренды. А это значит, что придётся избавляться от всякого ненужного хлама. К примеру…

Я осмотрелась. Хлама в замке почти и не осталось: всё уже было сто раз заложено и продано. По коридорам хоть шаром покати: такие они были голые и бесхламные. Я скептически взглянула на выемку в стене: вот здесь наверняка что-то да должно было раньше стоять. Но не стоит. И здесь тоже. И здесь.

На всякий случай обошла весь замок повторно. Ничего. Что ж… Значит, выхода нет.

Спустилась вниз, в конюшни, где трудолюбивый Вотек уже с утра чистил полупустые стойла.

– Вотек, отправляйся сейчас в Намир. Возьми с собой Маршу, – я взглянула на единственную приличную лошадь из нашего арсенала, – продай её подороже. На вырученные деньги сними помещение где-нибудь в порту, там дешевле. Завтра я отправлю к тебе Сопика с… ммм, кое-какими бумажками. Разбросаешь их по городу, но очень аккуратно. Постарайся распространить побольше именно у господских домов. Следи, чтобы к тебе не прицепилась стража или ещё кто. Когда закончишь – вышлешь Сопика обратно, и мы выдвинемся к тебе. Всё понятно?

И конюх, и филин согласно кивнули. Люблю понятливых собеседников!

Повеселев, я побежала на роскошный обед: Гимза, получившая в свое распоряжение продукты с выручки карточек, превзошла саму себя и наготовила настоящий пир.

Утолив голод и едва переставляя ноги, я вернулась в библиотеку.

А там начала рисовать.

– Руки-то… побольше б.

– Нельзя перебарщивать с анатомией.

– То есть нельзя руки побольше?

– Будет выглядеть неправдоподобно.

– А если ворот на рубахе расстегнуть?

– Я уже нарисовала наглухо застёгнутый: не выбрасывать же теперь? Бумагу надо экономить, её у нас не так много, к тому же, она дорогая.

– Ну а если хотя бы рукава закатать?

– Ройза, тебе заняться нечем?

– Отчего же? Вот, полы намыливаю. А может щиколотку обнажить?

Я бросила на Ройзу полный тёмной ауры взгляд. Та спешно загремела ведром.

– А чего это вы сзади пишете?

– «Картинки на любой вкус от Скромного Художника. Искать у дома на причале».

– Ара Самара, я не знала, что у вас есть дом на причале!

– Скоро будет. А пока, раз уж ты всё равно не моешь полы, помоги-ка мне с костюмом.

Ткани на костюм в замке ожидаемо не нашлось. Пришлось сдёрнуть портьеру под жалостливыми вздохами Ройзы и наскоро, припомнив свои небольшие портновские навыки, сделать что-то вроде балахона с глубоким капюшоном.

Стоило мне доделать последний стежок, как через открытое окно в спальню влетел Сопик.

– Ох, напугал, окаянный, – подпрыгнула Ройза.

Я же покормила своего крылатого помощника, а затем с гулко колотящимся сердцем привязала к его лапке свёрток с аккуратно свернутыми готовыми картинками и вновь выпустила в окно.

– Куда это вы его отправили?

– В Намир.

– Столицу?! А зачем?

– Затем, что в Целее нам сейчас ловить нечего. Собирайся, завтра утром мы все выезжаем в город.

– Это как же так-то?  – запричитала Ройза. – Нам же ни за что не успеть собраться всего за один вечер!

– А что там собираться? – удивилась я. – У нас и собирать-то нечего. Вот что: сложи-ка все самое необходимое, что в городе для проживания потребуется. А там…

Я махнула рукой: там будет ясно, пан или пропал.

Однако несмотря на всю авантюрность и неясность завтрашнего дня, что-то внутри меня пело и радовалось при мысли о том, что уже завтра я окажусь в столице, а там…

Что же такого ждёт меня в столице, что я испытываю такой душевный подъем?..

Да, наверняка успех и деньги. Много денег. Много-много денег. И большой успех.

Ведь отчего ещё может так бешено колотиться моё сердце? 

7. АР СТИР САРОМ. День 6

В доме воняло рыбой.

Оно и неудивительно: дом-то находился в порту.

Впрочем, его и домом-то назвать было сложно: небольшая двухэтажная хибара, готовая развалиться от любого ветра. Все соседние дома выглядели подобным образом, поэтому я всерьез обеспокоилась: дунешь на один такой домик, он не просто развалится сам, но обязательно прихватит с собой соседа – стены-то общие – и тогда весь причал превратится в руины.

Однако местных это не беспокоило: народу здесь ежеминутно крутилось столько, сколько наша Целея и за целый год не видела.

С одной стороны, это играло мне на руку. Среди такой толпы было проще затеряться с моим-то новым, не совсем моральным родом деятельности. С другой стороны, теперь и заказчикам станет сложнее меня находить. Этакая палка о двух концах.

Первый этаж домика было решено отвести под встречи с потенциальными заказчиками. Там я планировала поставить стол, лавку и посадить Вотека. Он и должен был играть роль художника. Светить свое лицо я не собиралась.

Второй этаж было решено сделать жилым. Там должны были спать Гимза, Ройза и я. Вотек должен был спать внизу. И параллельно охранять женщин и имущество.

Гимза моментально оккупировала внутренний дворик и принялась готовить.

Откровенно говоря, я совсем не планировала брать её с собой: кто-то должен был оставаться в замке во время нашего отсутствия. Однако, услышав, что мы собираемся в Намир, Гимза молча собрала свой нехитрый скарб, а когда мы с Ройзой вышли с вещами, уже невозмутимо сидела в телеге. Как маленький толстый божок. Или жаба. Я не рискнула её прогонять. Разные весовые категории. К тому же, её умение стряпать еду из воздуха могло нам здорово пригодиться: кто знает, когда картинки начнут приносить доход и сколько времени нам придётся жить в городе, затянув пояса.

До города нас подбросил староста. У городских ворот мы сошли, а войдя в город, наняли извозчика. Я торговалась с ним до изнеможения и немого одобрения в глазах Ройзы и курицы. Да, ту тоже пришлось взять с собой.

Наконец, сговорившись на грош, мы погрузили свой скарб в телегу и поехали в порт. Я жадно смотрела в окно на город. Город флегматично смотрел в ответ.

Скажу честно: с первого взгляда домик не произвёл на меня впечатления. И со второго тоже. Да и с третьего. Но это было лучшее, что можно было снять на наши деньги. Вотек помог нам с вещами. Когда они с Ройзой случайно соприкасались руками, экономка краснела. Кажется, мои картинки помогли ей найти любовь. Жаль только, что этот молчаливый увалень не замечал её чувств.

Кстати, касаемо чувств. Весь день меня снедало какое-то томление. Я подзависала посреди дел и мечтательно пялилась куда-то в стену.

Сама-то я этого не замечала: Ройза сказала.

– Ара Самара, аль на сердце у вас кто?

– Кто?

– Вы сейчас точь-в-точь влюблённая барышня. То вздохнёте томно, то глазки прикроете, то улыбнётесь глуповато. Я вас такой раньше не видела.

– Всё-то ты выдумываешь, Ройза, в кого я тут влюбиться-то могла?

– Ваша правда. Вы ж в замке безвылазно сидите, мужчин совсем в глаза не видите. Хотя, постойте… Может, вы в Намире кого повстречали? Когда вас тайный сыск-то забрал?

–Тайный сыск? – я хохотнула. – Ройза, ну у тебя и фантазия! Давай лучше на разведку сходим, посмотрим, кто у нас в соседях.

А в соседях у нас… Вот неожиданность. Рыбаки. Моряки. Плотники. Столяры. Слесаря.

– Как шумно-то! – удивилась Ройза. – Неужто всё время так?

В порту и в самом деле всё время кипела работа. К причалам то и дело приходили и отходили грузовые корабли, которые надо было разгружать или, наоборот, загружать товарами. Открыто и под полой продавалась контрабанда. Моряки, сошедшие с корабля после долгого плавания, шумно просаживали наработанное в пивных. Тут же ловили и разделывали рыбу, чинили сети, зазывали посетителей и покупателей, без конца сновали извозчики и грузовые телеги.

А ещё тут было полно стражи.

– Следят за порядком, – пояснила Ройза, – здесь же горячих голов – ух!

Я понятливо закивала. Вообще, в отличие от Ройзы, мне нравилась эта суета: она напоминала мне о моей прошлой жизни в большом городе, где круглосуточно что-то происходило и шумело.

– Смотри, какие смирные, – заметила Ройза, указывая на группу иностранцев в шляпах с жёлтыми перьями, – а всего четыре года назад вели себя как хозяева!

Я быстренько припомнила экскурс в историю Тигейского континента.

– Это ведь аллаянцы, верно?

– Они самые.

Эх, жаль, что в замке не было современных книг. Всё, что я знала из старых свитков, это то, что воинственная Аллаяния весь прошлый век постоянно пыталась подмять под себя не только соседние государства, но и весь континент.

Надо б уточнить, что там такого произошло, что они вдруг резко присмирели.

– Ну да, – закивала я, – здорово им досталось, да?

– А ну как же! – тут же подхватила Ройза. – Лорд Стир Саром показал этим цыплятам, где Больхос гуляет!

Дзынь!

Лорд… Стир… Саром…

Какое восхитительное имя… Как в сказке… Лорд Стир Саром. Ар Стир Саром. Как весенняя капель. Как шёлест листьев на ветру. Как журчание горного ручья.

Как звон золотых монеток.

Стир. Саром.

У меня непроизвольно поджались пальцы ног.

– Стир… Саром… – тихо выдохнула я, прислушиваясь к звучанию имени.

– Вспомнила! – ахнула Ройза. – Это ж его лицо на всех ваших картинках! Я то ж его только издалека раз видела, но запомнить-запомнила: уж больно мрачный, хоть и молодой. Стало быть, вы с ним встречались?

Встречалась ли я со Стир Саромом?

Нет.

Но…

Я бы не отказалась увидть человека с таким восхитительным именем!

8. АР СТИР САРОМ. День 7

– Расскажи мне про Стир Сарома.

– Что ж вы про него узнать-то хотите?

– Да всё. Сколько ему лет, как выглядит, чем увлекается, что любит.

Дело было на следующее утро. Дом был готов к приёму посетителей. Жаль того, посетители того не знали. От скуки я села рисовать новые картинки. Вотек чинил стол на первом этаже, Гимза кашеварила на внутреннем дворе. Неизменная Ройза крутилась рядом якобы с починкой моего платья, на деле же тайком заглядывала через плечо.

– Аюшки, Ара Самара, да откуда ж мне такие вещи знать? Я ж, чай, не его экономка, а ваша! Про вас рассказать могу, а про него – лишь полсловечка! И то из того, что на слуху у всех!

– Вот и со мной поделись половиной словечка.

Ройза задумалась.

– Когда на войну отправлялся, молод очень был. Но славу снискал быстро. Возглавил армию – и обратил аллаянцев вспять. Сейчас вот в столице при дворе. Вот вам и полсловечка.

Мда, не густо.

Ройза бросила на меня задумчивый взгляд:

– Коли вы, Ара Самара, им так заинтересовались… Отчего б вам мимо казармы-то не пройтись? Поговаривают, он там много времени проводит, когда не во дворце.

– Правда? – я обрадовалась. – Так чего же мы ждем?

Ройза только крякнула.

Спустя несколько минут мы уже вышли. Вотек попробовал увязаться за нами, но я оставила его на месте. На случай, если вдруг кто соизволит заглянуть.

Вместо того, чтобы нанять извозчика, было решено пройтись пешком. По пути я забрасывала Ройзу вопросами про Стир Сарома, но больше ничего про него она рассказать не могла.

– Эк вас проняло, – удивилась она, – даже вон глазки заблестели, хотя обычно вы на призрака похожи.

Я только хихикнула. Призрак – не призрак, но скоро я увижу загадочного Стир Сарома, что постоянно являет мне свое мужественное лицо с картинок.

Однако увидеть Стир Сарома в тот день нам так и не довелось.

Мы прошли мимо казармы не меньше четырех раз. В первый раз – невзначай, как две приличные дамы на прогулке. Во второй раз – чуть помедленнее, как две все ещё приличные дамы, что слегка заплутали и пошли по второму кругу. В третий раз – чуть быстрее, как две не совсем приличные дамы, которые пришли поглазеть на мужиков в форме. И в четвертый раз промчались метеором, потому что те самые мужики в форме нас заметили и теперь привлекали наше внимание улюлюканьем и свистом.

– Ара Самара, соблюдайте приличия! – взмолилась, в конце концов, Ройза, когда я собралась на пятый круг.

– Уж кто бы говорил про приличия! Кто едва не затёр рисунок Вотека до дыр, то и дело вытаскивая его из «тайного» хранилища, чтобы полюбоваться?

– Ар-ра Самара!

Вот уж не думала, что Ройза может так покраснеть. Прямо как варёный рак, которого нам сегодня подавала невозмутимо-хмурая Гимза.

– Ладно, ты права. Давай вернёмся домой, вдруг кто пришёл.

«Вдруг кто», естественно, не пришёл. Вотек, починивший стол, от скуки начал заниматься скрипящим полом. Велев ему не терять бдительность на случай появления потенциальных заказчиц, я поднялась на второй этаж и принялась рисовать картинки.

И с каждой на меня смотрело одно и то же лицо.

Вот бы его ещё и раскрасить!

Эх, жаль, в этом мире не продают красок!

Я самозабвенно водила пером по бумаге, вырисовывая одно и то же: томный взгляд, полуоткрытые в приглашении губы, протянутые ко мне руки… Если б я тогда знала, что на лице этого чурбана никогда не бывает такого выражения, я бы, может, и попридержала коней в своих фантазиях. А если б я знала, что однажды адресат своими глазами увидит эти картинки – и эти самые глаза полезут на лоб, я б тем более была более сдержанной. Но тогда я этого не знала – и продолжала малевать то, чего в природе не существовало – соблазняющего Стир Сарома.

В этот день я разошлась и нарисовала ещё двенадцать картинок. Вручила их Вотеку, чтобы он вышёл и ненавязчиво раскидал по улицам города. Вообще, именно его я хотела бы попридержать дома: и на случай охраны – все-таки с мужчиной в таком месте, как порт, как-то безопаснее; и на случай появления заказчиц. Но кого тогда отправлять? Ройзу? Она так же, как и я, опасается выходить на улицы большого и страшного города без сопровождения. Гимзу? Та скорее сварит из картинок бульон, чем кинет на булыжные мостовые Намира. Выйти самой? Но мне нужно рисовать другие картинки.

Вот и получается, что бедный наш конюх вынужден выполнять новую для себя работу. Вообще, как я поняла за этот месяц, Вотек не чурался вообще никакого труда. Наловить на ужин рыбы? Не трудно. Подстричь одичавшие кусты роз? Без проблем. Наколоть дров для кухни? Не вопрос. Вообще ни разу не видела его бездельничающим: всё время при делах, всё время чем-то занят, всё время сам придумывает себе работу. Не конюх, а мечта! Если Ройза-таки добьётся от него ответных чувств, она будет весьма довольна таким трудолюбивым мужем.

Кстати. Насчет мужа.

Интересно, каким мужем был бы Стир Саром?

СТИР САРОМ

Где-то во дворце вновь чихнул Верховный Главнокомандующий.

– Уже четвертый раз за вечер, – заметил император Дакран.

– Прошу прощения, вероятно, это моя аллергия на сливу.

– Или тебя кто-то вспоминает, – глаза императора лукаво вспыхнули, – и я даже догадываюсь, кто!

– Ах, вы про ту маленькую Ару? – со смешком вступил в разговор третий и последний из их компании. – Забавная малышка. Забавная, но не лишённая привлекательности.

Главнокомандующий поджал губы. Судя по его лицу, привлекательной Ару Самару он не находил.

– Должно быть, она сейчас потихоньку сходит с ума от любви под действием собственного же зелья, – заметил император, – маленькая нахалка. Полагаю, скоро она найдет способ с тобой встретиться.

– И разочаруется, – мрачно сказал Главнокомандующий.

– Это точно! Откуда ж ей было знать, – хохотнул третий, – что из всех присутствующих в зале она выбрала влюбиться в того, кто боится женщин как огня!

– Тем более забавно будет наблюдать, как она начнёт тебя добиваться! – присоединился к веселью император.

– О, это будет то ещё зрелище! – продолжал фантазировать третий. – Как маленькая злодейка будет домогаться большого грозного Генерала! Отдам половину своего наследства, но буду наблюдать за этим в первых рядах!

Верховный Главнокомандующий Стир Саром мрачно насупился. Кто бы мог подумать, что одна тщедушная бледная девчонка грозит нарушить его спокойную и ныне мирную жизнь?.. Впрочем, если с ней не пересекаться и не попадаться ей на глаза, возможно, удастся отвести от себя беду.

Вроде ничего сложного.

Да, просто не ходить никуда кроме замка и своего второго дома.

Не пойдет же она за ним в казармы?..

9. АР СТИР САРОМ. День 8

С утра мы с Ройзой вновь наведались в казармы. На всякий случай. Я ткнула Ройзу, чтобы она притворилась, что что-то уронила – и пока она делано ахала и охала, усиленно ковыряя землю, я вытягивала шею и пыталась через ворота разглядеть, что происходит внутри. Ворота, естественно, были закрыты, но через обитую железом дверь сбоку то и дело кто-то заходил и выходил и сквозь эту прореху я могла видеть кусочек внутреннего двора.

Стир Сарома там, естественно, я не узрела, зато получила сюжет для будущих картинок.

– Ара Самара, – сказала на обратном пути Ройза, – чем же вас так генерал-то зацепил?

Я задумалась. А и в самом деле: чем?

– Ммм, – промычала нечленораздельно, – имя красивое. Вот. И лик прекрасный. Да. Точно.

Экономка бросила на меня косой взгляд:

– И всё? С тем же успехом и в императора могли влюбиться!

– Императора? – я поморщилась. – С какой стати я должна влюбляться в какого-то старика?

– Кто же вам сказал, что он старик? Наш император Дакран Справедливый в самом расцвете лет!

Что-то тренькнуло у меня в ушах при упоминании этого имени. Дакран Справедливый… Где-то я его слышала… Причем произнёсший это имя говорил так напыщенно, будто он приближённый к этому Дакрану, не меньше. Вот только кто же это говорил?

А, наверное, показалось.

Мы словно невзначай остановились перед лавкой фруктов и овощей. Продавец, завидев нас с Ройзой, принялся активно рекламировать товар – я б сказала, даже агрессивно, – но у нас с Ройзой не было денег, поэтому мы могли лишь улыбаться и отнекиваться. Вернее, отнекивалась Ройза, делая вид, что не довольна качеством, а я в это время, спрятавшись за её широкой спиной, кидала картинки на мостовую. Первая, вторая, третья… Так, хватит, надо ещё для других мест приберечь, тем более, что бумага уже заканчивается.

Я незаметно толкнула Ройзу и та, скорчив «фи», отошла от прилавка. Я пошла за ней.

– Успешно? – шёпотом спросила она меня.

– Успешно, – довольно ответила я и в этот момент…

– Ара! Ара, вы обронили!

Я обернулась на звук. Причем не только я. Такое ощущение, что обернулся весь рынок: настолько зычный был голос у кричавшей. И шла она почему-то ко мне.

Сжимая в руках мои картинки.

Я похолодела.

И дала дёру. Ройза подхватила юбки – и дёрнула за мной.

Так мы и мчались наперегонки, сшибая пешеходов. Ройза, проявившая неожиданную для своей полноты прыть, вырвалась вперёд. Я с выпученными глазами неслась следом. За мной, оглашая улицы города криком, мчалась какая-то невоспитанная Ара.

– Просто… безобразие! – выдохнула на бегу Ройза. – Этой… Аре… следовало бы… соблюдать приличия… и не носиться так… по улицам! В конце концов… это просто… невежливо!..

– Вообще-то… – вступилась за неведомую Ару я, – мы первые… бросились… от неё  удирать!

Ройза, не снижая скорости, только огорчённо взмахнула руками.

Наверное, Ара была профессиональным спринтером – или мы оказались никудышными бегунами – иначе как объяснить тот факт, что меньше, чем через пять минут, она загнала нас с Ройзой в тупик?

– Ох, Ара! – воскликнула наша преследовательница, даже не запыхавшись. – Я вас звала, звала, а вы даже не обернулись!

– Прав…да? – всхрипнула я. – А я и не слышала! А ты? – Я обернулась к Ройзе. Та затрясла головой так, что я даже испугалась: а ну как отвалится?

– Вот, держите! – Ара протянула мне картинки. – Вы обронили перед лавкой! Как хорошо, что я заметила! Наверняка это что-то для вас очень дорогое!

– С-спасибо!.. – я протянула руку, и в этот самый момент Ара, наконец, взглянула на картинки. Глаза её округлились, рот вытянулся буквой «о», на щёки набежал румянец.

– Эт… Эт… Эт… – начала заикаться она.

Я неловко захихикала. И выдернула картинки из её рук. Вернее, попыталась. Потому что в каком бы шоке не находилась Ара, бумагу она держала крепко.

– Это я купила, – брякнула я. И вновь попыталась выдернуть картинки.

– Правда? – оживилась Ара. И бросила на картинки ещё один взгляд.

– Ага. В порту. У художника. Он такой затейник! – я смущённо прикрыла рукой рот. И хихикнула. Со всею скромностью, которою могла. – Рисует всякое. Вот.

И дёрнула. В этот раз удачно.

В глазах Ары появилось задумчивое выражение.

– В порту?

– Ага! – влезла Ройза. – У Скромного Художника. Ну, так он себя называет. Живёт в доме на Крабовой. Единственный дом без вывески.

Мы с Ройзой закивали как китайские болванчики. Ара впечатлилась.

– Что ж, – я очаровательно улыбнулась, – спасибо, что вернули! Мы, пожалуй, пойдём. Всего доброго!

– Всего доброго, – эхом отозвалась Ара.

Когда мы с Ройзой дошли до угла, я не удержалась и обернулась. Так и есть: наша преследовательница всё ещё стояла на том же самом месте и задумчиво шевелила губами.

Поддавшись порыву, я крикнула:

– Дом Скромного Художника на пристани!

И давай чесать оттуда. Ройза, крякнув, за мной.

– А вот кричать было совершенно излишне! – бросила она, вновь меня обгоняя.

Спортом! Надо непременно заняться спортом! А то где это видано: собственная экономка обгоняет меня так, будто я носорог, а она – газель!

– Неприлично? – уточнила я у неё  на бегу.

– Ещё как! – согласилась она.

Интересно, а за сколько секунд Стир Саром пробегает стометровку?

10. АР СТИР САРОМ. День 9

Я проснулась на рассвете в радостном предвкушении. Сегодня у меня должна была появиться первая заказчица!

В прекрасном настроении я оделась и спустилась вниз. Гимза водрузила передо мной на стол два вареных яйца – хвала нашей курочке, прозванной Пеструшкой, – и жирную, так и сочащуюся маслом горячую лепёшку. Поскольку запасы нашей муки закончились ещё в замке, я постеснялась спросить, из чего она состряпала сдобу, и молча, но с огромным удовольствием съела свой завтрак, запив его простой водой.

После трапезы я поспешила к Вотеку, чтобы убедиться, что он сидит на месте, а не занят очередными неотложными делами. Поправила на нем накидку, накинула капюшон поглубже, чтобы не было видно его лица, напомнила ему, что говорить и как себя вести с покупателями, а затем галопом помчалась на второй этаж и приклеилась к окну, высматривая на улице Ару.

Улица гомонила.

Но без Ары.

Странно это было.

То, что такая громкая Ара – и вдруг не вносила свою лепту в этот шум.

Вот пробежали мальчишки, хвастаясь своим уловом. Ара среди них отчего-то не бежала. Вот какая-то тучная женщина приценилась к выложенной на прилавке торговца свежепойманной рыбе. Поругалась из-за цены, наконец, вытащила из груды тушек какого-то пучеглазого бывшего жителя морских глубин, передала медяки торговцу. Один медяк выпал и закатился под прилавок. Ни женщина, ни продавец этого не заметили – и никакая Ара, к огромному моему удивлению, не побежала за женщиной с криками, чтобы вернуть потерю. Зато её заприметили босоногие мальчишки – и пока трое отвлекали ругающегося торговца, хватая рыбу, четвёртый сунул руку под прилавок, схватил монетку и был таков. Следом за ним устремилась его маленькая банда, оглашая окрестности радостными криками. Вот мальчишки добежали до угла и принялись делить добычу. Один пытался оставить медяк себе, но другой схватился за монетку и принялся тянуть её из рук подельника. Я подивилась, что это не Ара не выпускает потерю из рук.

– Вы себе уже все глаза высмотрели, – сказала Ройза, – лучше бы погуляли на свежем воздухе.

Я демонстративно шумно внюхнула воздух с открытого окошка. Пахло рыбой и морем.

– Может, она с другой стороны придёт? – поделилась я своими переживаниями.

– Это с какой же? – подивилась экономка. – С неба, что ль?

Ну да, приди она с улицы, я б точно не упустила: с моего наблюдательного пункта оная вся как на ладони.

– Может, она придёт после обеда? – уныло предположила я.

– Может быть, – покладисто согласилась Ройза.

Я вздохнула и вернулась к своему наблюдению. Обедала я наверху. Уха, сваренная из рыбки, водорослей и невесть откуда взявшегося помидора, была восхитительной. Я даже на время отвлеклась от переживаний, но стоило ложке черпнуть по дну, как положение ждуна вновь принялось томить мою душу.

Спустя ещё пару часов длительного ожидания я поняла, что больше ждать не смогу: от деревянного сиденья моя нежная филейная часть затекла неимоверно, и мне пришлось встать, чтобы хорошенько размять её руками.

И именно этот момент выбрала Ройза, чтобы подняться ко мне наверх.

– Ар-ра Самара! – кудахнула она так возмущённо, что я аж подпрыгнула. – Приличные барышни себя там не мнут!

– Приличные барышни не рисуют неприличные картинки! – отмахнулась я.

Она не нашлась, что на это возразить. Я довольно задрала подбородок к небу. Гляньте-ка, иногда и я беру вверх в спорах!

– Собирайся! – подумав, велела я и решительно накинула на плечи свою единственную приличную выходную шаль.

– Куда? – тут же насторожилась моя экономка.

…

– Сады Эолы! – торжественно провозгласила я, с удовольствием оглядывая огромный парк с диковинными растениями, необычными цветами и всякими там заморскими чудесами. Даже фонтан имелся. – Любимоё место прогулок аристократии, зажиточных купцов и ремесленников – то есть, всех тех, у кого имеются денюжки!

От предвкушения я даже по-злодейски потёрла руки. Ройза предупреждающе кашлянула. Я сделала вид, что просто поправляю перчатки. Она права, не стоит пугать людей раньше времени.

Ещё успеется.

– Ара Самара, – шёпотом спросила меня она, – а что мы с вами здесь потеряли?

– Сейчас увидишь, – пообещала я и велела, – ассимилируйся!.

– Чаво? – обалдела она.

– Слейся, говорю, с остальными!

– Это как?

– Ручки сложи праздно, ступай медленно и на всех посматривай свысока.

– О, – обрадовалась Ройза, – это я могу!

И мы ассимилировались: напустили на лица выражения вселенской скуки, рученьки брезгливо сложили перед собой и поплыли по тропинкам. Ройза наслаждалась. Я зорко оглядывалась по сторонам.

– Ара Самара, вы так и не сказали, зачем мы сюда пришли. Чай, не на цветочки ж любоваться?

– Не на цветочки, – согласилась я, примериваясь к первой жертве, – пойдём-ка к той парочке!

Парочка состояла из молоденькой Ары и её похожей на мопса мамушки-нянюшки-или-кто-там-обычно-сопровождает-молоденьких-ар-чтобы-соблюсти-приличия. Подобных парочек тут было полно, но эту я выбрала неспроста. Барышня выглядела как молоденькая, сноровистая, но стреноженная кобылка: живая, яркая, с блеском в глазах и наверняка только и ждущая подходящего случая, чтобы нарушить какое-нибудь правило.

Или наплевать на приличия.

Вот она-то мне и была нужна.

Неспешной походкой мы ступили на ту же самую тропу, по которой двигалась парочка, и пошли им навстречу. Я дождалась, когда мы поравняемся, а затем словно ненароком выронила заранее извлечённую из сумочки картинку прямо под ноги молоденькой Ары. Девчушка запнулась, чтобы не наступить на бумагу, и в течение секунды успела разглядеть все «прелести» тренирующегося солдата. Стоит отдать Аре должное: когда крейсер-мамушка начала поворачивать к ней свой корпус, чтобы узнать причину задержки, её подопечная уже успела спрятать картинку в своей крохотной сумочке, и встретила взгляд нянюшки, не моргнув и глазом.

– Как это вы здорово придумали, Ара Самара! – восхитилась Ройза.

– А то! – возгордилась я. – Знаешь, в чём была наша первоначальная ошибка? Мы работали в холодной аудитории! К счастью, вчерашняя встреча с Арой подсказала мне, что надо менять стратегию: теперь будем работать с горячими клиентами точечно!

– Вы иногда такие странные вещи говорите, Ара Самара, – вздохнула Ройза, – что я и половины не понимаю.

– Ничего, – отмахнулась я, – главное, теперь я знаю, что делать!

Таким макаром мы с Ройзой обработали ещё троих молоденьких Ар.

А вот перед пятой произошла накладка.

Мамушка этой Ары на фоне остальных оказалась настоящим ястребом – и когда я «потеряла» картинку, именно она заметила её первой. Я похолодела. Если она её разглядит, то обязательно поднимет крик и сюда сбежится стража, и тогда пиши пропало. Поэтому когда она начала наклоняться, чтобы поднять бумагу, я с придушенным вскриком кинулась назад, выхватила картинку прямо из-под её скрюченных пальцев и по привычке уже рванула на боковую тропинку, намереваясь затеряться среди деревьев.

За Ройзу я не беспокоилась. Та уже доказала, что в случае опасности может обогнать гепарда. Волновалась я больше о себе.

И не зря.

Потому что по тропинке навстречу мне как раз выруливал мужчина.

И я со всего маху врезалась в его грудь.

Огромную. Могучую. И совершенно каменную.

– С вами все в порядке?

Какой… красивый голос. Такой твёрдый, раскатистый, отрывистый. И грудь такая красивая. А плечи над грудью так вообще отпад. А там ещё подбородок наверху шикарный. А над ним две губы. Поджатые. Чёткие такие. А ещё нос. Прямо сверху. Прямой и ровный. А по краям щеки. Скуластые. А над щеками глаза.

И вот в глазах-то я и утонула. С тихим счастливым всхлипом.

Ибо то были самые грозные и самые прекрасные глаза в мире.

Глаза Лорда Стира Сарома.

СТИР САРОМ.

– Ар Саром, не желаете взглянуть на сады Эолы?

Лорд Стир Саром напрягся. Леди Ви Несса Амели Крант, младшая сестра маркиза Ви Кранта, всё никак не оставляла попыток с ним сблизиться.

– Боюсь, я занят, – попытался он отбрехаться.

Изумрудные глаза барышни напротив наполнились слезами – и Генерал мгновенно растерялся.

– Только если ненадолго, – буркнул он и пошёл первым.

Не замечая, как на губах Ары моментально расцвела довольная улыбка.

Слёзы всегда действовали на Генерала безотказно!

11. АР СТИР САРОМ. День 9

Это любовь с первого взгляда!

Боже, как он хорош!

Как мощны его лапи… Кхм, его ручищи!

Вот только взгляд у него стал мрачноватый. Будто я у него мешок денег одолжила да не вернула. Но ведь мы встречаемся в первый раз, не?

– Ах, лучше не бывает! – пропела я, вспомнив его вопрос.

И взглядом откусила кусочек восхитительного Генерала.

Генерал скривился – будто я и в самом деле откусила. Я даже испугалась – а вдруг так и есть? – и проверила, все ли части его тела были на месте. Части тела были на месте. Тело, кстати, было шикарным.

И я ещё раз мысленно куснула его аппетитный филей.

Слева от него гневно зафыркала его спутница: пышнотелая – сейчас она смотрится миленько, но со временем её обязательно разнесет – Ара всем своим видом давала понять, что я покушаюсь на чужое.

А вот тебе плод фигового дерева! Не отступлю!

– Надеюсь, я вас не ушибла? – проворковала я.

И глазки сделала обеспокоенные. Мужики любят таких. Обеспокоенных их состоянием.

Но, блин, не этот.

– Нет.

Сказал как отрезал. И явно собрался уйти. Вот только я не могла позволить ему уйти из моих лап просто так.

– Как же! – воскликнула я. – А это? – И ткнула пальцем в его шрам на щеке.

Он моргнул, явно возмущённый тем, что я пыталась присвоить плод заслуги какого-то его врага себе. Вот только возразить не успеть.

В кустах зашебуршало. Генерал напрягся. А потом из кустов выкатилась Ройза. Деловито отряхнула юбку, шаль, вытряхнула листья из волос и покатилась ко мне.

– Ара Самара! – воскликнула она своим самым обеспокоенным голосом. – Надеюсь, вы в порядке и та ужасная собака, из-за которой мы с вами были вынуждены разделиться, вас не тронула?

– Ужасная собака? – удивилась Ара, которая спутница прекрасного Генерала.

– Ну да! Иначе зачем бы моя благовоспитанная госпожа вдруг оказалась бы в полнейшем одиночестве, без сопровождения своей компаньонки? Ведь это же стыд и позор для молодой Ары!

– Да, – подключилась я, – собака. Такая огромная. Страшная. И зубы у неё  большие, да. Она как выскочит из-за дерева, как напугает нас с Ройзой, и мы как разделимся в разные стороны! Вот тогда-то я на вас и выскочила.

И весьма удачненько, подумала я.

И в этот самый момент…

Из-за дерева спрыгнула белочка. Маленькая такая, миленькая. Повела носом, уселась на дорожку и уставилась на нас, явно ожидая угощений.

– Эта собака? – скептически спросила пышнотелая.

– Ну… если подумать…

Мы с Ройзой переглянулись, пытаясь понять, какую разыграть карту на этот раз.

– Недаром говорят, что у страха глаза велики, – со смешком сказала Ара, – вот я, например, весьма бесстрашна, а значит, буду отличной спутницей жизни для действительно сильного мужчины, – и бросила многозначительный взгляд на Генерала.

Ага, чтоб мы, значится, не подумали, что речь идёт про нас.

Карту с пугливой барышней было быстренько решено спрятать обратно в колоду. А поскольку пышнотелая решила разыгрывать из себя бесстрашную, я тоже решила также.

– И вовсе не про неё  я говорила! – напыщенно провозгласила я. – Это же всего навсего маленькая белочка, ну кого она может напугать?

И в доказательство своего бесстрашия даже сделала шаг к белочке.

Вообще, я рассчитывала, что она меня убоится и сбежит. Но у этой напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. В отличие от меня. Белочка даже не тронулась с места. А вот я заволновалась.

Нет, белочек я не боюсь. Просто немного… опасаюсь. Ведь у них такие острые ноготки… Да и зубы тоже острые. К тому же, они ведь грызуны, а значит, могут быть разносчиками заразы, ведь так?

В общем, я осторожно махнула ей рукой.

И очень убедительно сказала:

– Кыш отсюда.

Ара фыркнула. Это придало мне сил. Я обязательно должна хорошо выглядеть в глазах Генерала! Значит, мне придётся отбросить всякий страх и прогнать этого страшного зверя!

Я сделала грозное лицо и ещё один шаг к белочке. И взмахнула перед ней двумя руками – как будто скатерть на стол стелила. Но эта маленькая шерстяная нахалка вместо того, чтобы сбежать, как вспрыгнет прямо на мои руки!

Как настоящая леди, я деликатно вскрикнула.

Ну… почти.

Визг, которым я огласила сады Эолы, был слышен даже во дворце. Я визжала, прыгала по тропинке кругами и отчаянно размахивала руками, пытаясь стряхнуть с них наглую мелочь. Наглая мелочь, испугавшись, вцепилась коготками в мой передник – и каталась на мне, как на качели. В какой-то момент она не сумела удержаться, а поскольку в этот момент я как раз наворачивала круги вокруг Ары, шерстянка полетела… прямо на неё !

«Бесстрашная спутница жизни сильного мужчина» дрогнула. И воинственно взмахнула руками. Ошалевшая и просто хотевшая перекусить белочка отцепилась от той очень быстро.

Вот только уже в мои волосы.

– А-А-А-А-А!

Однако, даже продолжая извергать из себя всяческие возгласы огорчения, я не забывала о том, что должна выглядеть для Генерала привлекательно. Поэтому чуть изменила тональность своего визга на более смелую.

– Была рада с вами познакомиться! – крикнула я, впрыгивая в кусты. Кстати, те же самые, из которых пять минут назад вылезла Ройза. – Мы с вами ещё обязательно увидимся!..

И тогда-то я уж точно сражу вас наповал!..

12. АР СТИР САРОМ. День 10

– Как ты думаешь, – задумчиво спросила я Ройзу на следующее утро, – я произвела на Стир Сарома впечатление?

Ройза бросила на меня косой взгляд.

– Безусловно, – сказала она.

– Правда? – обрадовалась я. – А какое?

– Неизгладимое.

Я бросила на неё  подозрительный взгляд, подозревая подлянку, но она как ни в чём не бывало продолжала натирать ваксой мою последнюю парадную обувь. Обувь я расцарапала, пока продиралась по кустам и отцепляла от себя преследовательницу.

Ту, кстати, пришлось тащить на себе до самого порта. Зверёк настолько оцепенел от страха, что просто-напросто запутался в моих волосах и не смог самостоятельно выбраться. Пришлось прибегать к помощи Вотека. Он же потом и ушёл с белочкой, чтобы выпустить её снова в сады: а то уж больно оценивающе смотрела на шерстянку Гимза.

– Давай сходим туда сегодня после обеда? – азартно предложила я.

Ройза хмыкнула.

– В чём же туда пойдете, Ара? Ваше вчерашнее выходное платье теперь порвано, у вас остались только два домашних, а в них на люди не выйдешь. На новые наряды у вас нет денег, да их даже на новые перчатки не хватает, не то, что на отрезы ткани и работу портнихи!

Я пригорюнилась. Если бы не Стир Саром, я бы спокойно вышла на улицу и в домашнем, но готова биться об заклад, что Генерал наверняка блюдёт приличия, а значит, должна и я.

Эх, что же делать?

Я высунулась в окно и приготовилась красиво депрессовать: эдакая грустная молодая барышня, запертая в темнице и ожидающая… нет, не спасения, но хотя бы одного завалящегося выходного платьица на прогулку.

Однако красиво повздыхать я не успела.

Внизу раздался звон колокольчиков: кто-то вошёл.

Мы с Ройзой настороженно переглянулись. Она да я здесь, Гимза в море охотится за моллюсками, Вотек внизу… Батюшки, так ведь это первый посетитель!

Я метнулась к лестнице. Экономка – тоже. В дверном проеме мы столкнулись и застряли. Поднатужились, крякнули, извернулись – и освободились. На площадке перед спуском остановились и осторожно прислушались к голосам внизу.

– Скажите, – услышала я до боли знакомый звонкий голос, – это вы – Скромный Художник?

Так ведь это же та самая звенящая Ара, что гналась за нами с самого рынка! Дошла, наконец! Где ж тебя столько времени-то носило?

Я в умилении прижала руки к груди. Ну ничего, ничего, главное, что всё же дошла!

– Это я, – глухим голосом отозвался Вотек.

– А это правда, что вы… рисуете всякие разные картинки?

Да, я предусмотрела этот вопрос и засунула его в наш с Вотеком скрипт.

– Чистейшая, – не подкачал меня конюх.

– А могу ли я… взглянуть на товар?

Вот он, вот он момент истины!

Раздалось шебуршание: здесь по заранее разработанному нами с Вотеком плану он должен показать сначала приличные картинки. Я напрягаю слух.

– Какая… красота. Это… всё? Видите ли, на днях я столкнулась с одной молодой Арой… и увидела у неё  потрясающей работы картинку. Что же на ней было изображено? Ах да… Там был каменщик за работой. Такой красивый муску… кхм, трудолюбивый молодой человек. Настолько трудолюбивый, что у него от работы распахнулась рубаха, а он этого даже не заметил.

Моё сердце затрепетало. Ах, вот оно!

– Есть такие, – кивнул Вотек.

Шебуршание.

– Ах, это то, что надо! – пылко воскликнула звенящая Ара. – Беру всё!

Я крякнула. Такого поворота я не ожидала. Благо, заранее велела Вотеку не выкладывать на прилавок перед посетителем больше трёх картинок, чтобы все они не сосредоточились в руках только одного человека.

– С вас одна сребрянка.

Тут я напряглась, ожидая реакции покупательницы на цену. Последнюю я ставила, исходя из платежеспособности наших клиенток, а учитывая, что нашими клиентками должны были стать обеспеченные горожанки, то за одну картинку я решила брать сразу десять медяков.

А далее… Далее раздался самый восхитительный звук на земле. Звук падающей на стол серебряной монеты. Вот… Ещё чуть-чуть… Сейчас… Вот уже сейчас…

Но вместо этого лишь раздалось звонкое «Благодарю!» и зазвенели придверные колокольчики: воспитанная Ара передала монету из рук в руки, а не бросила её на стол.

Не успело замереть эхо колокольчиков, как мы с Ройзой кубарем скатились вниз и уставились на Вотека. мне серебряную монету.

Первую серебряную монету в моей жизни!

Мы с Ройзой переглянулись – и пустились от радости в пляс. Моя экономка даже успела прихватить Пеструшку и теперь вальсировала с ней.

– Сколько выходных платьев можно купить на одну сребрянку? – задыхаясь от счастья, спросила я Ройзу.

– Половину!

– Э… А туфель?

– Одну!

– А нанять извозчиков?

Пешком до казарен таскаться далековато. А уж до сада тем более.

– На полдня!

С каждым её ответом я танцевала все медленней и задумчивей. По всему выходило, что одна сребрянка отнюдь не решала всех наших проблем. Значит, нужно рисовать больше – и охотиться на клиенток чаще!

Но вот что делать с платьем?

– Ара Самара, вы же не собираетесь отправляться в сады Эолы в штопаном платье? – нахмурилась Ройза.

– А что поделать? – я пожала плечами. – Накину сверху шаль – и швов от починки не будет видно.

– Ну, знаете ли, – возмутилась Ройза, – дамочки в городе как ястребы на поле: любую оплошность замечают на подлёте да только и ждут, как бы клюнуть больнее! Да они эти швы под тремя шалями различат!

Я всплеснула руками. Ох уж эти дурацкие правила приличия! Да в моём мире хоть в авоське прогуляйся – глазом не моргнут!

– Вот что, – решила я, – я притворюсь ремесленницей. На них внимания не обращают, и спросу никакого, а картинки как раз в корзинке и спрячу.

– А если ж вас знакомые увидят?! – поразилась до глубины души Ройза. – Это ведь такой позор!

– Да какие у меня в городе могут быть знакомые? – отмахнулась я. – Неси старьё из сундука!..

Наткнуться на знакомого в городе, в котором я меньше недели? Не смешите мои тапочки! Не настолько же я невезучая!

Ведь не настолько же?

13. АР СТИР САРОМ. Все ещё день 10

– Мы раньше не встречались?

Я прокляла свою злодейку-судьбу, пониже наклонила голову и пропищала:

– Нет, Ара ошибается. Я бедная знахарка, пришла полюбоваться садом.

– Но ваше лицо кажется мне знакомым, – не отставала пышнотелая Ара. К счастью – или нет? –  сопровождала одна только мамушка. Стир Сарома поблизости не наблюдалось. Даже если меня разоблачат – благородная Ара притворялась простушкой! – он не станет свидетелем моего позора!

Надеюсь.

– Мне все так говорят.

Я вновь попыталась прошмыгнуть мимо. Но Ара оказалась слишком настырной.

– И всё же, – не отставала она, – могу я взглянуть на ваше лицо?

Я мысленно чертыхнулась. Вот ведь привязалась! И какого чёрта она торчит в саду с утра пораньше? Ей что, заняться или? Или…

Я бросила на неё  ревнивый взгляд исподлобья: или она сегодня вновь встречается тут с Генералом? И что он только в ней нашёл? Ну да, губки пухлые и щечки румяные, не то, что мои вечно бледные. Ну да, глазки блестящие и отдохнувшие, не то что мои под распухшими от недосыпа веками. Ну да, грудь вон какая аппетитная, не то что…

Кхм. Так, стоп. Чего это я себя принижаю? Я – красавица. Как есть красавица! Когда высплюсь.

Так, от этой Ары надо валить. Не ровен час, и под капюшон ко мне полезет. Я бросила неодобрительный взгляд на нянюшку Ары: стоит себе, как ни в чём не бывало, и даже замечания своей подопечной не сделает! Не то, что моя Ройза! Да моя экономка даже за неприличный взгляд в сторону мне выговор делает!

– Боюсь, Ара, лицо моё обезображено страшной болезнью! – попыталась я припугнуть любопытную барышню. – Которая может передаться и вам и перекосить ваше милое личико!

«Милое личико» тут же испуганно отступило назад и даже завело пальцы за спину – во избежание, видимо. Я же подхватила юбки и по привычке нырнула в кусты. Фух, пронесло!

Потенциальных жертв я теперь высматривала только из зарослей. Заняла стратегически удобную позицию, находила потенциальную покупательницу, просчитывала риски и, только убедившись в том, что они оправданы, покидала свое убежище. Потом быстро проносилась мимо нужной мне пары и сбрасывала товар.

Но однажды я просчиталась.

– Что это? – воскликнула молодая Ара.

Я хлопнула себя по лбу: вот же глупышка! Зачем же так орать?

– Где? – удивилась её мамушка.

– Да вот же, на земле!

Опасливо оглядываясь назад – и Ара, и её нянюшка уже вдвоем подняли картинку и как раз переворачивали её неприличной стороной вверх, – я начала прибавлять шагу. И не зря.

Сзади раздалось сдавленный ох. Потом восклицания, всяческие возгласы и вскрики. Обернувшись, я увидела, что барышни смотрят мне вслед. Страдальчески закатив глазки к небу, я привычно уже сиганула в заросли.

На меня шокированно уставилась белочка.

Не менее шокированно я уставилась на неё  в ответ.

В её маленьких глазах мелькнула паника. Ага, старая знакомая, поняла я. И вежливо улыбнулась. Белочка сдавленно заверещала и упала в обморок.

Ладно, немного преувеличиваю. В обморок она не падала. Но была близка к этому. Я опасливо обошла её стороной и помчалась домой. Хватит на сегодня приключений!

Раз уж с картинками на сегодня закончено, то почему бы мне не свернуть к казармам?

Неспешно-нетерпеливой походкой я устремилась к военному объекту столицы, по пути отмечая, что чем ближе я подходила к центру, тем больше встречала людей, которые спешили в том же направлении.

Я прибавила ходу. Это что же там такое творится?

– Простите, – все же рискнула я обратиться к одной, судя по одежде, настоящей ремесленнице, – куда это все так спешат?

– А вы не знаете? – удивилась она. – Так ярмарка же! Аллаянцы завезли тканей да специй, сейчас весь город там собирается!

– Весь город? – озадачилась я. – Стало быть, Верховный Главнокомандующий тоже там будет?

– А то как же! Это ведь аллаянцы! А он…

Но дальше я её уже не слушала: главное – совсем скоро я увижу Генерала!

Народу была тьма. Чем ближе я подходила к центру,  приходилось идти: пробиться, не работая локтями, было невозможно, и, порадовавшись тому, что в этом наряде никто не признает во мне Ару, я без зазрения совести пускала их в ход.

И вот, наконец, городская площадь. Тут и там раскинулись пестрые яркие палатки, между которыми то и дело сновали босоногие мальчишки. Шум, гам, балаган – совсем как у нас в порту! Я будто в свою стихию окунулась. Принялась расхаживать между палатками, прицениваясь к понравившемуся товару, да вот беда: денег-то кот наплакал! Вот и оставалось только ходить да слюни пускать.

Кстати, насчет «пускать слюни». Где там мой Генерал?

Я вытянула шею. Бесполезно. Встала на цыпочки. Немногим лучше. Подпрыгнула. Потом чуть развернулась на земле и снова подпрыгнула. И так несколько раз. Как подзорная труба у подлодки. Тогда не труба, а я. И во время очередного прыжка…

Да!

Невероятнейшая удача!

Я его засекла!

Блистательного Стир Сарома!

Мрачного, как сам мрак, грозного, как грозовая туча, восхитительного, как пирожок с мясом! Так бы и съела!

Не сводя с пирожочка глаз, я маленькими шажочками принялась пробивать себе дорожку к цели, люто сожалея, что со мной нет моей верной Ройзы: уж та бы прошлась тут как ледокол!

Мало-помалу я таки доковыляла до Генерала, что наблюдал за ярмаркой с возвышения. Рядом с ним стояли двое, но на них я не обратила ни малейшего внимания: что мне другие мужчины, когда есть Стир Саром!

Я поправила волосы, сделала глубокий вдох, нацепила самую очаровательную улыбку и ринулась в бой.