Почта между мирами

Ариана впервые увидела башню в тот день, когда перестала плакать.

Прошло три месяца с похорон Тобиаса, и слезы, казалось, выжгли в ней все до последней капли. Она бродила по зимнему Кристхольму — столице, где шпили домов эльфов соседствовали с приземистыми гномьими кузницами, где в воздухе всегда пахло кофе и корицей, а в лавках продавали светящиеся амулеты и говорящие компасы. Город готовился к Новолетию — главному празднику, когда старый год уступает место новому, когда зажигают тысячи фонарей и пишут письма с желаниями, отправляя их в небо при помощи специальных заклинаний.

Но Ариане была равнодушна к этой атмосфере всеобщего празднества. Ей было двадцать два, она работала переводчицей древних текстов в университетской библиотеке. Жила скучной, тихой жизнью, единственным ярким пятном в которой был младший брат. Тобиас, вечно смеющийся, мечтавший стать исследователем далеких земель. Тобиас, который четыре месяца назад отправился в экспедицию в Северные пустоши и не вернулся.

Его тело нашли через месяц. Магический взрыв, сказали в гильдии. Несчастный случай.

И вот теперь Ариана шла по заснеженным улицам, не зная, куда она идет и зачем. В кармане лежало последнее письмо Тобиаса — помятое, зачитанное до дыр. "Ари, я нашел нечто невероятное. Не могу рассказать в письме, но когда вернусь — ты не поверишь! Я так тебя люблю. Твой глупый братишка, Тоби."

Башня возникла внезапно, между двумя обычными домами, будто всегда там стояла, но Ариана никогда ее раньше не замечала. Высокая, узкая, построенная из темного камня, покрытого инеем. Над входом висела потускневшая вывеска: "Почта между мирами".

Ариана остановилась. Снег падал крупными хлопьями, оседая на ее каштановых волосах. Что-то внутри — интуиция, тоска или просто усталость от бесцельных блужданий — заставило ее толкнуть тяжелую дверь.

Внутри пахло старой бумагой, воском и еще присутствовал какой-то странный запах, который невозможно описать. Помещение было похоже на странную смесь почтового отделения и алхимической лаборатории. Вдоль стен высились стеллажи с письмами, свитками, посылками. Одни светились мягким золотым светом, другие были покрыты инеем, от третьих струился легкий дымок. За высокой стойкой сидела женщина — или то, что когда-то было женщиной.

Она была прекрасна и страшна одновременно. Кожа бледная, почти прозрачная, сквозь нее проступали тонкие серебряные вены. Волосы цвета лунного сияния падали почти до пола. Глаза — пустые, белые, без зрачков. На ней было платье из серого тумана, которое шевелилось, даже когда она не двигалась.

— Добро пожаловать в Почту между мирами, — сказала она голосом, похожим на шелест осенних листьев. — Я — Луиза, почтмейстер. Последний почтмейстер, — сделав паузу, добавила она. — Ты пришла отправить письмо?

Ариана открыла рот, но слов не нашлось.

— Мы доставляем корреспонденцию тем, кто ушел за грань, — продолжила Луиза, словно объясняя очевидное. — В мир мертвых. Стоимость услуги зависит от того, насколько далеко ушла душа адресата. Оплата принимается воспоминаниями, годами жизни или... другими способами.

— Я... — Ариана сглотнула. — Я не знала, что такое возможно.

— Мало кто знает. Почта между мирами — древняя служба, основанная еще в Эпоху Первого Договора, когда границы между мирами были тоньше. Сейчас осталась лишь одна. А последняя из почтмейстеров. — В голосе Луизы не было ни гордости, ни печали. Только констатация факта. — И скоро я тоже уйду. Граница замерзает. К Новолетию я должна закрыть службу навсегда.

Ариана почувствовала, как что-то сжалось в груди. Закрыть. Навсегда. Последняя возможность...

— Я хочу отправить письмо, — услышала она собственный голос. — Моему брату. Тобиасу Даррену.

Луиза достала из-под конторки большую книгу в кожаном переплете. Страницы сами перелистывались, пока не остановились на нужной.

— Тобиас Даррен, — прочитала она. — Ушел три месяца назад. Душа молодая, сильная. Находится в Глубине, во втором круге. Доставка... сложная. Очень сложная.

— Сколько? — спросила Ариана. — Что вы хотите?

Луиза подняла на нее свои пустые глаза.

— Ты не понимаешь. Я не могу доставить это письмо. Граница замерзает, мои силы тают. Я едва могу отправлять письма в первый круг, где души только недавно ушедших. Твой брат уже слишком далеко.

— Должен быть способ!

— Есть, — Луиза помолчала. — Ты можешь пойти сама.

Тишина накрыла помещение, как тяжелое одеяло.

— Что?

— За гранью существует тропа, которую я проложила много лет назад, — сказала Луиза медленно, словно каждое слово давалось с трудом. — Тропа почтальона. По ней можно пройти в мир мертвых и вернуться обратно. Но только до полуночи Новолетия. После граница замерзнет окончательно, и ты останешься там навсегда.

— Это... это вообще возможно? Живой человек может пройти туда?

— Только раз в жизни. И только, если есть веская причина. — Луиза наклонилась вперед. — У тебя есть такая причина, Ариана Даррен?

Ариана не удивилась, что почтмейстер знает ее имя. В этом месте все казалось возможным.

— Да, — прошептала она. — У меня есть.

Луиза кивнула.

— Тогда слушай внимательно. У тебя будет пять дней — с сегодняшнего дня до полуночи Новолетия. Я дам тебе Знак почтальона, артефакт, который позволит тебе ходить между мирами. Но есть правила. Первое: ты не можешь вернуть мертвых. Ты можешь только доставить письмо. Второе: ты должна пройти все круги Глубины, выполняя задания хранителей. Иначе тропа не пустит тебя дальше. Третье: не ешь и не пей ничего из мира мертвых. Иначе ты станешь одной из них.

— Я согласна, — сказала Ариана, не раздумывая.

Луиза протянула руку. На ее ладони лежал небольшой медальон — серебряный круг с выгравированными рунами и застывшей внутри снежинкой.

— Знак почтальона. Он откроет тебе врата и будет направлять. Когда ты войдешь за грань, следуй за свечением. Оно приведет тебя к первому хранителю.

Ариана взяла медальон. Он был ледяным на ощупь и странно пульсировал, будто живой.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не благодари меня, — в голосе Луизы впервые появилась эмоция — что-то похожее на жалость. — Мало кто возвращается из Глубины прежним. И то, если возвращается.

Ариана кивнула и направилась к двери.

— Ариана, — окликнула ее Луиза. — Напиши письмо сейчас. Здесь. Это важно.

Почтмейстер протянула ей лист особой бумаги — тонкой, почти прозрачной, с серебристыми краями, и перо, которое писало серебристыми чернилами.

Ариана села за маленький столик в углу. Перо зависло над бумагой. Что она хочет сказать Тобиасу? Что так скучает, что жизнь без него стала черно-белой? Что злится на него за то, что он ушел? Что любит его сильнее всего на свете?

Рука задрожала, и первая слеза упала на бумагу.

"Тоби,

Я не знаю, как жить без тебя. Каждый день я просыпаюсь и на секунду забываю, что тебя больше нет. А потом вспоминаю — и это как умирать снова и снова.

Я иду к тебе. Не знаю, что там, за гранью, но я найду тебя. Я должна сказать тебе то, что не успела сказать тогда. Что ты был лучшим, что случилось в моей жизни. Что я горжусь тобой. Что хочу попросить прощения за все ссоры, за все резкие слова.

Жди меня, мой глупый братишка. Я иду.

Твоя Ари"

Она сложила письмо, запечатала его каплей воска, который Луиза подала без слов. Воск был серебряным и застыл мгновенно.

— Письмо будет ждать тебя там, — сказала Луиза. — Когда ты дойдешь до второго круга, сможешь отдать его лично.

— Когда мне идти?

— Сейчас. Чем раньше начнешь, тем больше времени у тебя будет. Врата находятся на старом кладбище, у часовни Забвения. Приложи Знак к двери часовни на закате. Врата откроются.

Ариана спрятала медальон под одежду. Холод от него пробирал до костей, но она не снимала его.

— Луиза... почему вы помогаете мне?

Почтмейстер улыбнулась — печально, по-человечески.

— Потому что когда-то я тоже любила кого-то, кто ушел за грань. И я тоже прошла этот путь. Только я не смогла вернуться. Я застряла между мирами — ни живая, ни мертвая. Не повторяй моей ошибки, Ариана. Помни о времени. Пять дней. До полуночи Новолетия.

Ариана кивнула и вышла из башни. Когда она обернулась, здание исчезло — словно его и не было. Только тяжесть медальона на груди напоминала, что все это не сон.

Солнце клонилось к закату. Снег усилился. До кладбища было минут двадцать ходьбы.

Ариана зашла домой только затем, чтобы взять теплый плащ, немного еды и воды. Она оставила записку соседке — пожилой леди Элариссе, которая присматривала за ней с братом после смерти родителей. "Уехала на несколько дней. Не волнуйся. Вернусь к Новолетию."

Когда девушка вышла на улицу, солнце уже касалось горизонта. Небо пылало оранжевым и багровым. По улицам сновали горожане, готовясь к празднику. Работники развешивали гирлянды из магических огоньков, устанавливали ледяные скульптуры, настраивали музыкальные шкатулки.

Ариана шла сквозь эту суету, словно призрак. Никто не обращал на нее внимания.

Старое кладбище находилось на окраине города, там, где каменные дома уступали место заснеженным полям. Кладбище было древним — говорили, что здесь покоятся те, кто основал Кристхольм много веков назад. Памятники потемнели от времени, многие имена стерлись.

Часовня Забвения стояла в самом центре кладбища — небольшое здание с острым шпилем, построенное из черного камня. Дверь была заперта, на ней не было ни ручки, ни замка, только гладкая поверхность с выгравированными символами.

Ариана достала медальон. Он засветился мягким голубым светом. Солнце опустилось к горизонту — наступил закат.

Девушка приложила артефакт к двери.

Символы вспыхнули. Дверь медленно, со скрипом открылась. Но за ней была не темнота часовни. За ней была другая реальность.

Ариана сделала глубокий вдох и шагнула за порог.

Переход был похож на погружение в ледяную воду. Ариана задохнулась, ее тело пронзила волна холода, а потом наступила тишина. Абсолютная, оглушающая тишина.

Когда девушка открыла глаза, мир изменился.

Она все еще стояла на кладбище, но оно было... другим. Небо над головой было не синим, не черным, а серым — цвета пепла и тумана. Солнца не было, но странный рассеянный свет исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Снег здесь тоже был другим — он не таял, не хрустел под ногами, а просто лежал, будто нарисованный. Памятники стояли те же, но на них не было имен — только пустые камни.

И фигуры. Везде, между могил, бродили фигуры — прозрачные, призрачные. Они ходили медленно, бесцельно, будто не знали, куда идти. Некоторые сидели у памятников, обхватив голову руками. Другие стояли неподвижно, глядя в пустоту.

Души недавно умерших.

Ариана почувствовала, как медальон на груди потеплел. Из него потянулась тонкая светящаяся нить, голубая, как ясное зимнее небо. Нить протянулась вперед, указывая путь.

Следуй за свечением, — вспомнила Ариана слова Луизы.

Она пошла, стараясь не смотреть на бродящие души. Но одна из них вдруг повернулась к ней. Это была молодая женщина с длинными белыми волосами. Ее глаза были пусты.

— Ты... живая, — прошептала она с удивлением. — Как ты здесь?

— Я почтальон, — услышала себя Ариана. — Я иду дальше.

— Почтальон... — женщина моргнула. — Передай моей дочери... передай Ливии... что я люблю ее. Что я не хотела уходить. Что я...

— Я передам, — кивнула Ариана, хотя не знала, как это сделать.

Женщина растворилась в воздухе, будто ее и не было.

Ариана ускорила шаг. Светящаяся нить привела ее к краю кладбища, где виднелась большая поляна, за которой начинался лес. Но он не был похож на обычный лес — деревья стояли без листьев, их ветви сплелись в странные узоры, напоминающие руны. Между стволами клубился туман.

В начале тропы, ведущей на поляну, появилась фигура.

Это был гном — невысокий, широкоплечий, с густой бородой цвета железа. Но его глаза светились тем же странным серебристым светом, что и у Луизы. Он был одет в длинный плащ, расшитый рунами, и опирался на посох с кристаллом на конце.

— Добро пожаловать в Глубину, почтальон, — сказал гном низким, гулким голосом. — Я — Мариус, хранитель Первого круга. Круга Сумерек памяти.

— Я должна пройти дальше, — произнесла Ариана, стараясь говорить уверенно. — Ко второму кругу.

— Знаю. Но сначала ты должна выполнить задание. Таковы правила Глубины. Тропа не пустит тебя дальше, пока ты не поможешь душам этого круга.

— Что я должна сделать?

Мариус указал посохом на поляну за спиной.

— Видишь души, что бродят здесь? Они потеряны. Они забыли, кто они такие, как жили, что любили. Без памяти о себе душа не может пройти дальше — она застревает здесь, в первом круге, в вечных сумерках. Твоя задача — вернуть память трем душам. Найди то, что поможет им вспомнить себя.

— Но как?

— Это ты должна понять сама. У каждой души есть якорь — нечто, что связывает ее с прошлой жизнью. Найди эти якоря. 

— А как...

Но Мариус исчез, растворившись в тумане. Только его голос еще эхом прозвучал в тишине:

— У тебя есть время до рассвета. Здесь время течет иначе, в три раза быстрее, чем в твоем мире. Спеши.

Ариана осталась одна. Медальон на груди пульсировал, но светящаяся нить исчезла — видимо, теперь она должна была действовать самостоятельно.

Девушка оглянулась по сторонам. Вокруг бесцельно бродили души. Итак, нужны три души. Она должна была выбрать троих и помочь им вспомнить.

Ариана подошла к ближайшей фигуре — это был пожилой человек в поношенной одежде. Он сидел на земле, обхватив колени.

— Здравствуйте, — тихо сказала Ариана. — Как вас зовут?

Человек поднял на нее пустые глаза.

— Не знаю. Я... не помню. Кто я? Почему я здесь?

— Вы помните что-нибудь? Что-то из жизни?

— Руки... мои руки что-то делали. Что-то создавали. Но что? — Он посмотрел на свои ладони, испещренные шрамами и мозолями. — Я не помню.

Ариана присела рядом.

— Можно я попробую помочь вам?

Мужчина с непонимающим взглядом кивнул.

Ариана осторожно коснулась его руки. И в тот же момент перед ее глазами вспыхнули образы — короткие, обрывочные. Мастерская. Запах дерева и лака. Руки, вырезающие что-то из светлого дерева. Скрипки. Он делал скрипки.

— Вы были мастером, — прошептала Ариана. — Вы делали музыкальные инструменты. Скрипки.

Глаза мужчины вспыхнули. В них появилась искра осознания.

— Скрипки... да. Я помню. Я был лютье. Меня звали... звали... — Он замолчал, напрягаясь. — Не могу вспомнить имя.

— Вам нужен якорь, — сказала Ариана. — Что-то, что связывает вас с вашей жизнью. Что-то важное.

— Моя последняя скрипка, — вдруг произнес он. — Я не закончил ее. Она осталась в мастерской. Я должен был... должен был закончить. Это был подарок для моей внучки. На день ее совершеннолетия.

Ариана поняла. Якорь был не здесь, в мире мертвых. Якорь был в мире живых. Но как его достать?

Она вспомнила о Луизе. О том, что Почта между мирами доставляет не только письма. Она достала медальон и сконцентрировалась на нем, пытаясь почувствовать связь.

Помоги мне, — мысленно попросила она. Покажи мне, где эта скрипка.

Медальон вспыхнул. Из него вылетела искра, которая закружилась в воздухе и превратилась в образ — небольшую мастерскую в ремесленном квартале Кристхольма. На верстаке лежала недоделанная скрипка.

— Я знаю, где она, — сказала Ариана. — Но я не могу вернуться туда прямо сейчас.

Медальон становился все теплее. И вдруг Ариана поняла — Знак почтальона мог не только показывать. Он мог переносить.

Она сосредоточилась на образе мастерской, вложив в эту мысль всю силу. Медальон вспыхнул ярче, и перед Арианой открылся портал. Небольшой, размером с дверной проем, мерцающий голубым светом.

Она шагнула через него и оказалась в мастерской.

Реальный мир. Запахи дерева и лака. Тепло. Звуки города за окном. Как же она соскучилась по всему этому, не пробыв в Глубине даже и пары часов.

На верстаке лежала скрипка — почти законченная, изящная, из светлого дерева. Ариана взяла ее осторожно. Инструмент был теплым, живым.

Она вернулась через портал. Старик все так же сидел на земле, но теперь смотрел на нее с надеждой.

Ариана протянула ему скрипку.

Когда пальцы пожилого мужчины коснулись дерева, произошло чудо. Его призрачное тело вспыхнуло золотым светом. Черты лица стали четче, глаза наполнились жизнью. Он улыбнулся — искренне, светло.

— Мартен, — прошептал он. — Меня зовут Мартен Деллос. Я помню. Я помню все. Моя жена Элис. Мой сын Томас. Моя внучка Ария. Ей скоро двадцать. Я хотел подарить ей эту скрипку. Но я... я умер. Сердце остановилось прямо в мастерской.

— Теперь вы можете идти дальше, — мягко сказала Ариана.

Мартен кивнул. Скрипка в его руках растворилась, но золотое свечение осталось.

— Спасибо, девочка. Спасибо, что вернула мне меня. — Он поднялся на ноги. — Я чувствую... зов. Я могу идти теперь. Во второй круг, где найду свою Элис. Она ушла год назад.

Старик растворился в свете, и Ариана осталась одна. Сердце бешено колотилось. Это сработало. Она действительно смогла помочь. Но впереди еще двое.
Дорогие читатели! В ожидании продолжения рекомендую ознакомиться с новинкой от