Я сворачиваю голову кудахчущей жирной курице и, замерев, оглядываюсь от какого-то странного постороннего звука. Не хруста куриных косточек.

Всего лишь топот зайца в загоне рядом…

Выдыхаю облегчённо, кидаю мёртвую тушку в холщовый мешок и, резко протянув руку, хватаю с перегородки за шею настороженно бухчащего петуха.

— Какие же вы безмозглые создания, — шепчу, смотря птице в глаза и поглаживая по голове. — Но какие вкусные.

Проделываю с ним то же самое и закидываю в мешок, уже представляя до мельчайшей нотки вкуса, какой потрясный ужин у нашей семьи сегодня будет. Почти облизываюсь. Слюнки текут.

Уже месяц мы не ели свежего мяса, и я уже чувствую, как силы покидают меня. Обращаться даётся всё тяжелее, больнее. Лис Джерома вообще уже неделю не отзывается, а ведь ему только пятнадцать.

В нашей природе охота. Нам необходима свежая дичь, желательно тёплая, только испустившая дух. Тогда наша вторая ипостась может насытиться, наполниться энергией. Без этого мы просто её теряем. Становимся пустыми, не люди, но уже и не оборотни.

Да, несколько раз у нас получалось выехать в город и там найти что-то настолько свежее. Но мы кое-как сводим концы с концами, а мясо слишком дорогое, особенно такое особенное.

А эти твари всегда перекрывали лисам кислород, как в прямом, так и в переносном смысле. Нас и так осталось слишком мало, мы на грани вымирания, голодаем, нигде не можем нормально устроиться, и всё из-за них.

Чёртовы волчары. Чтоб они все подохли. Чтоб медведи их всех перегрызли.

Какие медведи, Дара? Они хоть и терпеть псов не могут, но в нашем штате их уже давно нет…

Расправившись ещё с одной курицей, я принимаюсь за зайцев, хоть и не планировала. Но так разозлилась в мыслях, что захотелось взять у этих тварей ещё больше. И я хоть сама терпеть зайчатину не могу, моя сестрёнка Аника обожает. Да и мама.

Но уже после первого ушастого я снова слышу этот звук. Нет, он звучит дальше, и точно не зайцы ему причина.

И не это напрягает меня больше всего. А еле уловимый запах. Свежий дух псины. Волка.

Твою блохастую мать!

Быстро завязав мешок, я перекидываю его через плечо и, осторожно ступая, иду в сторону выхода из огромного сарая, где эта стая блохастых разводит мелкий домашний скот. Здесь и заблудиться можно. Если не знаешь это место. Но я уже успела изучить его вдоль и поперёк. Потому что уже шестой раз за последний год наведываюсь. Но ещё ни разу меня не ловили…

— Вон она!

— Лови эту паскуду, Рай!

Звучат друг за другом голоса двух волчар, смешанные с их же рычанием, и я подпрыгиваю на месте, когда вижу их громоздкие фигуры в щелях перегородки. Сердце ухает в пятки. Их двое, мамочка!

Разворачиваюсь и пускаюсь в бег с препятствиями в другую сторону. К другому выходу. А вернее – дыре в стене, выходящей к их дому, но плевать, придётся сделать крюк. Главное не в их лапы. Они порвут меня, если поймают.

И это придаёт моим ногам скорости и силы перепрыгивать через ящики и деревянные бочки. Курицы, словно наконец обрели мозги, начинают метаться по своим коморкам с громким кудахтаньем, всё мелкое зверьё впадает в истерию от погони двух диких волков уже за своей добычей.

— На этот раз мы тебя поймаем!

— И выпотрошим!

— Всё равно никуда не убежишь! Р-р!

Их разъярённые голоса всё ближе и ближе. Как и их запах.

Мешок с тушками приходится выкинуть на пути.

Твою мать! Мало того, что останемся без ужина, ещё и в злачное местечко мне теперь вход заказан. Это вообще если жива останусь.

Оглядываюсь, чтобы проверить обстановку. Что становится моей роковой ошибкой. Я не замечаю раскинутой на земле сетки. В следующую секунду меня просто подкидывает наверх, складывая моё тело пополам. Но даже так я не теряю ни секунды. Быстро извернувшись в ловушке, я выпускаю клыки и вгрызаюсь в толстую верёвку сетки, пытаясь ту перегрызть.

И лисица внутри меня испуганно поджимает уши, когда я вижу, как два молодых, полуголых оборотня становятся прямо подо мной. Один сверлит меня светящимся жёлтым взглядом со злой ухмылкой, а второй… просто в бешенстве.

— Вот ты и попалась, лисичка, — кидает первый, с коротким ёжиком на голове и шрамом на пол-лица через бровь и глаз. Глаза у него, кстати, оказываются ярко-голубыми, когда перестают светиться, и не меньше выделяются на фоне смуглой кожи и чёрных волос.

А вот второй, хмурый который, и выглядит ещё более паршиво. Прямо как мои перспективы. Удлинённые волосы висят чёрными сосульками, чёрные глаза прищуриваются, а сам он скалится и выдаёт грудное рычание, так, что человеческая шерсть на всём моём теле встаёт дыбом, а я думаю, что мне точно конец.

Загрузка...