Под его защитой

- Подними руки за голову и держись за спинку кровати, - комната наполнилась напряжением. Её руки слегка задрожали, когда она приподняла их, хватаясь за изголовье.

Звук ремня, скользящего сквозь петли, наполнил комнату. Он чувствовал, как она следит за каждым его движением. Ремень в его руке скользнул по её ноге…

Лили всегда мечтала о спокойной жизни, вдали от суеты и шума мегаполиса. Переезд в уютный маленький городок кажется идеальным решением. Однако ее тихие дни быстро превращаются в нечто большее, когда она сталкивается с Джошуа – мужчиной, чьё присутствие невозможно игнорировать.

Джошуа – это воплощение власти и контроля. Но не заглядывайтесь, этот большой парень уже занят. С первой встречи он уверен, что Лили должна принадлежать ему и готов преодолеть любые препятствия. Ничто не удержит этого мужчину вдали от женщины, которую он желает.

Когда Лили становится мишенью для неизвестного сталкера, ее жизнь оказывается в руках Джошуа. Он защитит ее жизнь, чтобы забрать ее себе.

Эта книга заряжена желанием, а власть и контроль могут вести к самым пылким и неожиданным поворотам.

Лили.

Аромат свежей выпечки щекотал мои ноздри, наполняя пространство уютом и теплом. Но это ощущение домашнего покоя тут же улетучилось после слов Кэролин:

- Лили, ты должна мне помочь! В этом году у меня появился реальный шанс перещеголять Мэрилин на ярмарке. Я придумала безотказный маркетинговый ход - каждый, кто заплатит за мою выпечку на доллар больше обычного, получит в подарок поцелуй от тебя!

Мои глаза округлились от изумления, а щёки залило ярким румянцем.

- Нет, Кэролин! Я не могу... не могу целовать незнакомцев!

- Ну же, Лили! - взмолилась Кэролин, глядя на меня своими карими глазами. - Всего лишь поцелуй в щёчку… для каждого покупателя! Мы с тобой заработаем столько денег, что эта стерва Мэрилин позеленеет от зависти. Пожалуйста!

Кэролин сложила ладони в умоляющем жесте и сделала щенячьи глазки.

Я почувствовала, как моё сердце бешено колотилось в груди. С детства я отличалась от других детей. Пока они бегали на улице и играли в разные игры, я с головой уходила в рисование, заполняя альбом за альбомом. Общаться с людьми для меня всегда было нелегко, а поделиться сокровенными мыслями и чувствами - подавно.

Я до сих пор помнила, как сильно волновалась каждый раз, отвечая перед классом у доски или представляя свои работы. Моё лицо пылало, а ноги подкашивались от волнения под пристальными взглядами одноклассников.

Поступив в колледж искусств, я наконец обрела своё место в мире. Среди холстов и кистей я чувствовала себя как рыба в воде. Здесь моя стеснительность не была помехой, а рисование позволяло выразить всё то, что я не могла озвучить.

Окончив колледж, я оказалась на перепутье. Я никогда не стремилась к славе или деньгам. Мне хотелось просто заниматься любимым делом, сохраняя искренность и чистоту творчества. Перспектива продавать своё искусство казалась мне чуждой.

К счастью, бабушкин трастовый фонд избавил меня от необходимости сразу искать работу после колледжа. Эти деньги дали мне финансовую свободу, по крайней мере, на ближайшие несколько лет.

Однажды, листая журнал, я наткнулась на фотографии очаровательного городка у подножия гор. Что-то в этом месте тронуло мою душу. Я влюбилась в него с первого взгляда. И вот уже через пару недель я стала обладательницей квартирки над местным антикварным магазинчиком.

В тот же вечер я познакомилась с Кэролин в её уютном кафе. Она ловко лавировала между столиками, перекидываясь шутками с посетителями, будто они были её старыми друзьями.

Несмотря на мою робость, мы быстро подружились. И вот теперь Кэролин попросила меня об одолжении, от которого у меня екнуло сердце.

- Послушай, все деньги с ярмарки пойдут на благотворительность, - улыбнулась она. - Нужен всего лишь поцелуй в щёку. Кто же откажется от такого предложения?

Я в ужасе представила толпу незнакомцев, ожидающих поцелуя. Сердце тревожно заколотилось. Но ради подруги и доброго дела я была готова пересилить себя.

- Хорошо, я согласна! Но только в щёку, ладно?

Взвизгнув, Кэролин радостно обняла меня:

- Обещаю, ты не пожалеешь, Лили! Вместе мы сделаем так много хорошего!

Звук открывающейся двери прервал наш разговор. Я увидела высокого темноволосого мужчину лет тридцати пяти. Его рост превышал шесть с половиной футов. Форма шерифа облегала его мощное тело, которое скорее было результатом физических нагрузок, нежели посещений тренажерного зала. Рядом с ним мой рост в пять футов казался совсем крошечным. Он буквально заполнил собой все пространство. Я поймала себя на желании запечатлеть его образ на бумаге.

Темные глаза, резкие черты лица, шрам на скуле - всё это придавало ему мужественности и шарма. От него исходила какая-то невидимая сила, ощущение полного контроля ситуации.

- Привет, Джошуа! Тебе как обычно? - окликнула его Кэролин, доставая чистую чашку.

- Да, спасибо, - его тёмный и пронзительный взгляд устремился на меня. Воздух наполнился напряжением.

- Позволь представить, это Лили Оуэн, недавно переехала в наш городок. Лили, это Джошуа Харт, наш шериф.

- Лили, - голос шерифа Джошуа показался мне физическим прикосновением, медленно скользящим по коже и вызывающим мурашки. Я едва разобрала смысл его слов - они слились с низким, обволакивающим сознание баритоном.

Наблюдая, как он отпил кофе, я невольно представила тепло жидкости на его губах. Это казалось необычайно интимным моментом. Его пальцы сжимали фарфор чашки, и я поймала себя на мысли - каково это, быть в его объятиях? Что он мог бы сделать с такой силой и контролем?

Моё тело само тянулось к нему, и я изо всех сил сдерживала себя на месте.

- Шериф, - выдавила я, пытаясь скрыть нервозность от его присутствия. Мои инстинкты кричали - нужно бежать!

- Кажется, вы упоминали о благотворительной ярмарке?

Кэролин улыбнулась и выдала Джошуа идею с поцелуями на ярмарке в обмен на пожертвования.

Шериф, до этого абсолютно невозмутимый, вдруг напрягся, будто столкнувшись с неожиданным вызовом. Аккуратно опустив чашку на столик, он напряженно смотрел на меня. И в этот момент я поняла - часть меня жаждала почувствовать его силу и власть. Это было что-то древнее, инстинктивное в том, как я реагировала на него. Сердце билось всё быстрее.

- Интересный способ сбора средств, - медленно произнёс Джошуа, и по моей коже пробежали мурашки от его низкого голоса.

- Я обязательно загляну... приобрести что-нибудь, - твёрдо добавил он, и мои щёки залила горячая краска смущения.

Джошуа кивнул нам на прощание. Кэролин проводила его лукавой улыбкой, полной скрытых смыслов, а я попыталась взять себя в руки. Но сердце всё ещё билось слишком часто, а образ шерифа стоял перед глазами...

Кэролин хитро подмигнула мне, говоря, что у нас точно будет один щедрый покупатель на ярмарке - шериф Джошуа. Я пыталась сохранить равнодушие, но мои щёки предательски горели.

- Кажется, наш шериф не устоял перед твоим очарованием, - смеялась Кэролин. - Обещать купить сладости - для него необычно.

- Возможно, он просто был вежлив, - парировала я, стараясь скрыть волнение от мысли, что я произвела на него впечатление.

- О нет, дорогая, Джошуа не из тех, кто разбрасывается пустыми обещаниями, - уверенно заявила Кэролин.

Остаток дня мы провели за приготовлением пробников выпечки к ярмарке и обсуждением декораций для нашей палатки. Но мысли о Джошуа не отпускали меня. Я не могла забыть напряжение в его позе, пронзительный взгляд, хрипловатые нотки в голосе... Всё это вызывало во мне неясное волнение и трепет.

Кэролин то и дело бросала на меня лукавые взгляды, но её дразнилки заставляли лишь улыбаться. Глубоко в душе я надеялась, что шериф и вправду придёт на ярмарку... хотя бы для того, чтобы утолить это странное волнение в груди.

Джошуа

Кафе Кэролин – было местом, где кофе казался произведением искусства. И это резко контрастировало с той бурдой, которую я соорудил сегодня утром на кухне.

Но стоило мне заметить её, сидящую в уютном уголке с чашкой кофе в руках, как весь мир вокруг поблек. Она казалась существом из иной реальности – мира нежности и воздушности. Её хрупкая фигурка была полна изящества и очарования. Лучи утреннего солнца проникали сквозь витражное окно и окутывали её мягкие медовые локоны ореолом чистоты и невинности. Я не мог оторвать взгляд от этого волшебного видения.

- Лили, - мой голос прозвучал грубо даже для меня самого. Чтобы как-то скрасить неловкость момента, я поспешно сделал глоток кофе. 

- Шериф, - её тихий, робкий голос обволакивал меня, точно шёлк, пробуждая давно забытые желания.

После ранения, полученного мной во время службы в полицейском спецназе, я некоторое время восстанавливался. Те дни, когда мир казался местом, где больше страданий, чем радости, каждый шаг на пути к выздоровлению был испытанием.

Переезд в этот город стал для меня новым началом, шансом забыть прошлое и начать все с чистого листа. Я понимал, что местные дамы оказывают мне знаки внимания, но не мог позволить себе расслабиться и поддаться их очарованию. Я не хотел усложнять себе жизнь случайными связями и постоянными столкновениями с теми, с кем у нас ничего не вышло. И уж тем более не мог допустить, чтобы моя будущая жена столкнулась с этими женщинами из моего прошлого.

 Но стоило мне услышать её голос, как что-то во мне сдвинулось с мертвой точки. Потребовалось приложить немалые усилия, чтобы сдержать себя и не прикоснуться к ней. Желание было настолько сильным, что я почти физически ощущал тепло её кожи под своими пальцами. Мысли о том, чтобы коснуться её шеи, приподнять подбородок, заставить её взгляд встретиться с моим, боролись во мне с голосом разума. И каждый раз, когда она отводила глаза, я хотел дать ей понять, что, чёрт возьми, она должна смотреть только на меня.

- Я как раз уговаривала Лили помочь мне с продажей выпечки, - радостно сообщила Кэролин. - За каждую покупку на нашем стенде покупатель может получить поцелуй от Лили, если сделает дополнительное пожертвование. Как тебе идея?

Это была дерьмовая идея, на мой взгляд. Мысль о том, что её губы будут касаться кого-то кроме меня, приводила в ярость. Я пытался сдержать ревность, которая внезапно накрыла меня, как ураган.

- Интересный способ сбора средств, - я старался говорить спокойно, но каждое слово давалось мне с трудом.

- Ну что же, я обязательно загляну... приобрести что-нибудь, - я старался, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри всё переворачивалось. Единственное, что я собирался заполучить на этой ярмарке, сейчас находилось прямо передо мной. Лили со своей очаровательной улыбкой и глазами, в которых можно было утонуть. 

Внешне я старался сохранять спокойствие, но сердце бешено колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу и прыгнуть к ней в руки.

Когда её взгляд встретился с моим, а на щеках запылал румянец, я почувствовал, что во мне пробуждается хищник. Её приоткрытые в удивлении губки вызвали волну желания. Фантазии, посетившие меня, были настолько откровенными, что я сам удивился их мгновенному напору.

Я ощутил непреодолимое желание подчинить её. Она должна быть моей - эта мысль сформировалась во мне как приказ.

Я сделал шаг к ней, чувствуя, как уверенность и власть наполняют каждое движение. Я знал, что могу заполучить всё, что пожелаю. А сейчас я желал её. Моё присутствие, мой взгляд, моё желание – всё это должно было стать для неё единственно важным. Она ещё не осознавала, но наши миры только что столкнулись.

- Леди, - кивнул я Лили, пытаясь сохранить контроль. Нужно было немедленно уйти, пока я еще мог держать себя в руках.

Я развернулся и поспешил прочь. Каждый мой шаг от неё был спасением для рассудка, но мукой для сердца.

***

Я отсутствовал в городе месяц, проходя обязательные курсы повышения квалификации. И теперь, после длительного отсутствия в участке, меня ждала куча бумажной работы. Несложно было догадаться, что за время моего отпуска в моём кабинете накопилась уйма документов. Каждый раз, когда я отвлекался хоть на минуту, бумаги словно размножались в геометрической прогрессии. Сейчас всё выглядело так, будто мой кабинет пережил нашествие бумажного цунами. На столе выросли целые крепости из папок с делами, требовавшими внимания.

Но сейчас мне нужна была не подпись бумаг, а информация. И я знал, к кому обратиться, чтобы узнать всё о Лили.

Мэгги работала секретарём в нашем департаменте и была хранилищем всех городских сплетен и тайн. Она стала той самой незаменимой занозой в заднице, без которой весь участок давно бы скатился в хаос. Мэгги всегда знала всё обо всех.

К счастью, семейные обстоятельства Мэгги играли мне на руку. Её дети давно выросли, а муж, похоже, предпочитал, чтобы она проводила как можно больше времени на работе. Возможно, это была его попытка передохнуть от её неуёмной энергии. Это давало мне возможность манипулировать ею.

- Лили Оуэн... - произнёс я, склоняясь над столом Мэгги.

Она подняла на меня взгляд. Её лицо выражало непонимание, но глаза искрились озорством.

- Лили Оуэн? - переспросила Мэгги так, словно пыталась вспомнить о ком я говорю. Но я знал – ничто не могло ускользнуть от нее. Она была слишком хороша в своей работе.

- Мэгги, - прорычал я, едва сдерживая нетерпение и бушующие эмоции.

- Ах, Лили... - глаза Мэгги загорелись узнаваемым блеском. Было абсолютно понятно, что моя реакция только забавляла её. - Как я сразу не догадалась, о ком ты спрашиваешь.

Я слышал насмешку в её словах, но сейчас мне было не до шуток.

- Мэгги, - я пытался говорить серьёзно, хотя внутри всё кипело, - сейчас не до игр.

- Оу, ты сегодня такой суровый, - улыбнулась она едва заметно. – Хорошо, посмотрим, что у нас тут есть.

Я стоял перед ней, ощущая напряжение, повисшее в воздухе. С загадочной улыбкой Мэгги достала из ящика стола тонкую папку. Казалось, каждая клеточка моего тела замерла в ожидании. Когда её руки медленно протянули мне папку, я не сдержался и выхватил её, быстрее чем рассчитывал, заставив Мэгги удивлённо моргнуть. 

- Спасибо, – сказал я, чувствуя, как вес папки в руках обещает мне ответы.

Открыв её, я увидел фотографию Лили. Страницы были заполнены информацией о ней, которую я не мог бы получить столь быстро законным путём.

- Ты же понимаешь, что твоё хобби незаконно, Мэгги? Чёрт, ты работаешь в департаменте шерифа! Это конфиденциальные личные данные, - не сдержав раздражения, процедил я сквозь зубы. Мысль, что кто-то ещё знает личную информацию о Лили, приводила меня в ярость.

- О, тогда, полагаю, нам стоит немедленно уничтожить эту папку, - Мэгги протянула руку, и клянусь, в её глазах плясали черти.

Из моей груди невольно вырвалось рычание. Я не хотел, чтобы кто-либо другой прикасался к этой папке. Мои руки инстинктивно сжали бумаги крепче, а я отступил на шаг назад, защищая их от её хищных пальцев.

- Надеюсь, это был единственный экземпляр, Мэгги?

- Да, босс, – в её глазах читалось сожаление, значит, так оно и было.

- Если я понадоблюсь, я на связи, - развернувшись, я направился к двери, ощущая возвращение контроля над ситуацией. 

- Уходишь? Тебя не было целый месяц, тут куча бумаг накопилась, - её голос звучал шокировано, и я не мог её винить. Я никогда не опаздывал и не уходил раньше положенного. Я был настоящим трудоголиком. До сегодняшнего дня. Сегодня мои приоритеты кардинально поменялись, теперь для меня не было ничего важнее Лили. 

- Да, - бросил я через плечо, не оглядываясь. – У меня сегодня вечером есть планы.

И это была чистая правда. Теперь, когда я заполучил желаемое, вечер обещал быть долгим. Я почувствовал, как адреналин смешивается с возбуждением от перспектив, открывавшихся благодаря папке с фотографией моей Лили.

Лили

Стоило мне переступить порог небольшого книжного магазинчика, как городской шум и суета отступили. В воздухе повис аромат старых книг, переплетённых в кожу, с нотками свежей типографской краски. На мгновение я прикрыла глаза, вдыхая этот запах, успокаивающий нервы.

За прилавком никого не было видно. Неспешно я прошла мимо первых стеллажей, водя взглядом по корешкам. Не задерживаясь на ярких обложках бестселлеров, пыльных научных фолиантах или детских сказках. Моё сердце замирало в ожидании новых блокнотов для набросков, ради которых я и зашла в этот магазин.

Мои старые блокноты для набросков были полностью исчерканы. Последний закончился вчера вечером. Я надеялась отыскать в этом магазинчике что-нибудь подходящее, иначе пришлось бы ждать доставки заказа с Amazon. А мне не терпелось начать рисовать сегодня.

Пока я бродила между стеллажами в поисках нужного отдела, мысли мои то и дело возвращались к встрече с шерифом. Его резкие мужественные черты так и просились на бумагу, запечатленные быстрыми штрихами угля. Сердце начинало биться чаще от одной этой мысли.

Было необычно с такой силой фокусироваться на ком-то. Образ Джошуа не отпускал меня, и я чувствовала лёгкое волнение при мысли о том, чтобы перенести его на бумагу. Хотелось поскорее добраться до блокнотов и карандашей.

Вчера вечером, оставшись одна, я позволила себе мечтать о Джошуа. Что скрывалось в его пристальном взгляде? Неужели я и вправду ему понравилась? Смущение от встречи превратилось в творческий порыв. Я так ярко представляла его лицо, что, казалось, смогу передать все детали в своих набросках.

Наконец добравшись до нужного отдела, я потянулась к подходящему по размеру блокноту. Но ассортимент оказался бедным, не было моих любимых текстур и форматов. Я нахмурилась, окидывая взглядом скудный выбор.

И тут мой взор упал на плотный блокнот с шероховатыми страницами - идеальными для рисования углём. Воображение тут же нарисовало на них лицо Джошуа, его пронзительный взгляд, резкие мужественные черты. Казалось, я уже держу в руках готовый набросок...

В своем воображении я уже видела себя в своей мастерской в уютном мягком кресле. Передо мной на разворошенной постели лежит Джошуа. Одна его рука небрежно закинута за голову, подчёркивая рельеф грудных мышц. Вторая сжата в кулак, будто он силой удерживает себя на месте.

Каждая линия его тела источает напряжение и силу. Простыня сползает, открывая всё больше обнажённой кожи. Свет играет на нем, создавая переливы теней. Я едва поспеваю запечатлеть это в своём воображении, чтобы позже воссоздать на холсте.

В моей фантазии взгляд Джошуа разгорается желанием. Он следит за каждым движением моего карандаша, ловя эмоции, которые я пытаюсь перенести на бумагу. Эти моменты я стараюсь запомнить, как можно ярче и полнее, чтобы позднее воссоздать в своей мастерской - на холсте, в красках, во всём многообразии оттенков...

Направляясь к кассе, я заметила полноватого молодого человека лет тридцати, переставлявшего товар на полке. Он был одет в простую рубашку, заправленную в брюки с высокой талией. Аккуратно подстриженные тёмные волосы были тщательно уложены.

Его движения казались немного нервными и дёрганными. Заметив меня, он вздрогнул и поспешил заговорить:

- Клелланд, Артур Клелланд. Это магазин моей тёти, она сейчас в отъезде по делам. Я здесь за главного, знаете ли...

- Это большая ответственность, - кивнула я. - Видно, ваша тётя очень доверяет вам.

Артур нервно улыбнулся, его пальцы смяли край рубашки. Что-то в его поведении немного настораживало.

- Она вернётся через несколько дней, - продолжил Артур с волнением. - Я просто хочу, чтобы здесь всё было в порядке до её приезда.

- Вы прекрасно справляетесь, не переживайте, - подбодрила я его, чувствуя, что этому человеку просто не хватает уверенности.

- Если вам что-то понадобится или возникнут вопросы - спрашивайте, не стесняйтесь! - в его взгляде мелькнуло восхищение.

- Спасибо! - я уже собралась идти к кассе, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге возникла Кэролин.

- Лили! Я так рада была, что застала тебя! – Кэролин радостно приветствовала меня и потащила к стойке с блокнотами.

- Давай я помогу тебе выбрать! – воскликнула она и, склонившись ко мне, шепнула:

- Ты видела этого парня? Когда кто-то подходит к кассе, он весь краснеет и начинает заикаться!

- Да, я заметила, - тихо ответила я. - Но думаю, он просто очень стеснительный и нервничает.

Кэролин кивнула в ответ и, к моей радости, переключила внимание на блокноты, выбирая самые "креативные" обложки по её мнению.

Я украдкой бросила взгляд на Артура. Он стоял у стеллажа, поправляя книги дрожащими пальцами.

Кэролин с восторгом показала мне блокнот с розовым блестящим черепом на обложке:

- О, посмотри, какой миленький!

- Спасибо, но я уже выбрала вот этот, - показала я ей свой блокнот, - как раз собиралась расплатиться. Кстати, что ты здесь делаешь?

- Харриет Клелланд обещала помочь мне с заказом книги рецептов Садахару Аоки. У нее есть специальные скидки на книгопечатную продукцию, как у владелицы книжного магазина. Я надеялась, что успею получить ее до ярмарки, хочу удивить посетителей чем-то особенным, - продолжала Кэролин, ее глаза сияли от волнения. – Садахару Аоки – настоящий виртуоз. Говорят, его шоколад обладает поистине магической силой! Но самое главное, знаешь в чем, Лили? – она наклонилась ко мне и перешла на театральный шёпот.

- В чем? – по какой-то причине мой голос тоже стал тише, и я почувствовала, как интрига пробежала по моей коже.

- В том, что с этой книгой, я точно сделаю эту сучку Мэрилин!

Кэролин повернулась к Артуру:

- Артур, Харриет ничего не оставляла для меня?

Артур нырнул под прилавок и достал свёрток в коричневой бумаге. Кэролин выхватила его так стремительно, что Артур от неожиданности подпрыгнул. Разорвав упаковку, она с благоговением прижала книгу к груди. Её глаза сияли восторгом и азартом.

Глядя на неё, я мысленно нарисовала образ Кэролин с ангелом на одном плече и дьяволёнком на другом. Ангел играл на арфе, а дьяволёнок точил свои вилы.

- Теперь у меня есть всё, чтобы победить Мэрилин! - торжествующе воскликнула Кэролин.

Я с трудом сдержала смех:

- Только помни, что победа не главное, - напомнила я Кэролин, глядя как её ангел с дьяволёнком перестав спорить по поводу предстоящей ярмарки, уставились на меня.

- Конечно, Лили, но победа будет совсем не лишней.

Артур протянул мне покупки, всё ещё смущённый бурным натиском Кэролин.

- Артур, обязательно приходи завтра на ярмарку, попробуй мои новые десерты! - пригласила она.

Артур залился краской, но я видела, что приглашение ему было приятно. - С-спасибо... Обязательно приду, - ответил он, заикаясь.

Попрощавшись мы вышли из магазина. Чувствуя на себе взгляд, я обернулась и увидела, как Артур следил за нами сквозь стеклянную дверь.

Лили

Аккуратно раскладывая по прилавку пирожные в блестящей глазури и баночки с душистым вареньем, я ощущала волнение. На ярмарочной площади царило оживление - все готовились к открытию, расставляли товары, разворачивали тенты.

Хотя на улице было еще немного прохладно, ласковое солнце обещало тёплый день. В воздухе повисли ароматы свежей выпечки и звуки просыпающегося города. Я любила размеренный быт в тишине собственного дома, но атмосфера ярмарки таила в себе особое очарование.

Мой взгляд подмечал каждую деталь - сверкание росы на цветах, улыбки прохожих. Чувствовалось единение всех присутствующих. Я забыла о своей замкнутости, поддавшись этому настроению.

Глядя на аппетитные пирожные от Кэролин, я улыбнулась. Какой бы ни был исход, день обещал стать по-настоящему чудесным. Как только ярмарка открылась, к нашей палатке потянулись любопытные покупатели.

- Попробуйте наш фирменный мармелад или шоколадные трюфели, - приглашала я, протягивая маленькие лакомства на бумажных салфетках.

Рядом Кэролин воодушевлённо расхваливала нашу продукцию: - Готовилось по рецептам лучшего кондитера мира! Что может быть вкуснее? Каждое лакомство здесь - по рецептам самого Садахару Аоки! Мы гордимся высочайшим качеством!

Упоминание знаменитого имени привлекало всё больше любопытных взглядов. Люди перешёптывались, делясь впечатлениями, готовые поверить, что нам каким-то образом удалось перенять мастерство великого маэстро. Многие подходили поближе, чтобы рассмотреть кондитерские творения Кэролин.

И тут она, со своим безошибочным чутьём на маркетинг, добавила:

- А для ценителей сладкого - особое предложение: поцелуй от нашей Лили за один лишний доллар!

Её заявление вызвало волну заинтересованных взглядов.  Я краснела, ощущая их на себе, но и сама не могла сдержать смущенную улыбку. В конце концов, это веселило и оживляло ярмарку. Люди смеялись, шутили в ответ. Казалось, эта забавная акция лишь подстёгивала их покупать наши сладости.

- Напоминаю, каждая покупка - это ваш вклад в доброе дело! - говорила Кэролин толпе вокруг нас. - Мы здесь не только ради вкусных лакомств.

Вскоре наш прилавок превратился в один из самых популярных на ярмарке. Я почувствовала, как моя привычная замкнутость боролась с желанием поддержать затею Кэролин.

Было нелегко выйти из тени, где я всегда чувствовала себя комфортно. Но глядя на счастливые лица людей, смеющихся и шутящих в ответ на нашу забавную акцию, я поняла, что не могу остаться в стороне.

Каждый раз, когда очередной покупатель подходил за обещанным поцелуем в щёку, я делала шаг вперёд, преодолевая смущение. Щёки горели, но сердце наполнялось радостью и теплом.

Внезапно сквозь толпу пробился мистер Дженкинс. Пожилой джентльмен с впечатляющей седой бородой, он был известен всем как местный эксцентрик, чьё редкое появление на общественных мероприятиях всегда вызывало ажиотаж.

Сейчас же он направлялся прямо к нашему прилавку, и его глаза сверкали озорным светом. Моё сердце забилось в унисон с его шагами – мистер Дженкинс был легендой здешних мест. Его визит к нашему стенду был приятным сюрпризом. Кэролин тут же перехватила его взгляд и радушно предложила лучшие деликатесы.

- Слышал о вашей акции, - начал он своим низким голосом. - Я обычно не поддаюсь на такие инициативы, но сегодня сделаю исключение.

Мы с Кэролин удивлённо переглянулись. Мистер Дженкинс положил в кассу крупную купюру и посмотрел на меня, ожидая свой "поцелуй"...

Я почувствовала, как мои щёки опалило смущением, и волнение охватило меня. Подойдя к нему, я осторожно поцеловала мистера Дженкинса в щёку.

Он улыбнулся, и его обычно такой суровый взгляд на мгновение стал по-отечески добрым. Заметив этот эпизод, толпа оживилась, кто-то даже зааплодировал, увидев обычно мрачного мистера Дженкинса участником нашей акции.

Этот момент всколыхнул новую волну интереса и сплетен на ярмарке, что только упрочило позиции нашего прилавка в центре внимания. Всё больше людей подходили, чтобы поддержать нашу акцию.

По мере того как день шёл к обеду, наш прилавок уже был окружен толпой постоянно меняющихся лиц. Дети тянули родителей за руки, указывая на яркие витрины с конфетами, взрослые обсуждали изысканные вкусы наших деликатесов, а молодёжь смеялась, делая селфи с "поцелуем от Лили". Каждая такая фотография мгновенно улетала в социальные сети, вызывая новый всплеск интереса к нашему стенду.

***

Я стояла за прилавком, ощущая, как каждый мускул моего тела умоляет о передышке. Сколько часов прошло с того момента, как я в первый раз улыбнулась нашим первым посетителям? Сейчас время уже близилось к обеду. Я почувствовала, как веки становятся тяжелее с каждой минутой, а в голове начал кружиться туман от усталости.

Кэролин подошла ко мне, в её глазах читалась забота и лукавство:

- Ты какая-то заторможенная, всё в порядке? Или есть кто-то, кто не даёт тебе спать по ночам?

Мои щёки слегка покраснели от неожиданности. Кэролин всегда была проницательна в вопросах личной жизни. Я застенчиво отвела взгляд, не желая делиться переживаниями о Джошуа, который не выходил у меня из головы даже ночью.

- Просто плохо спала, - ответила я, стараясь звучать безразлично. Мне не хотелось вспоминать те сны. Джошуа был там таким властным, его прикосновения пробуждали во мне неизведанные желания... 

- А может, ты немного влюблена? - продолжала допытываться Кэролин. - Кто он, счастливчик, из-за которого ты не спишь ночами?

Я поспешно отвернулась, притворяясь занятой раскладыванием сладостей:

- Да нет никого.

Мои щёки полыхали. Кэролин лукаво подмигнула:

- Как скажешь. Но помни, если захочешь поговорить - я всегда рядом.

Когда она отошла к другому посетителю, я на мгновение прикрыла глаза. В голове всплыли картинки из снов - жёсткие губы Джошуа, его страстный взгляд...

И как будто мои мысли материализовались - перед нашей палаткой выросла фигура шерифа. Он стоял, глядя прямо на меня своим тёмным, пылающим взглядом...

Моё сердце забилось быстрее, руки похолодели от волнения. Он был здесь, настоящий, не как в моих снах. Я поспешно отвела глаза, пряча смущение. Но внутри всё ещё полыхал огонь, зажжённый моими снами о Джошуа...

Его мощное присутствие подавляло всё вокруг. Униформа обтягивала крепкое тело, рукава были закатаны, обнажая сильные руки... Те самые руки, которые ласкали меня в запретных грёзах.

Я попыталась встретить его взгляд, когда он подошёл к прилавку, но мои глаза беспомощно опустились, а щёки запылали.

- Лили, - его низкий голос пронёсся по нервам, вызывая дрожь.

- Д-добрый день, шериф, - едва слышно прошептала я, ощущая борьбу влечения и робости. Я изо всех сил старалась сдерживаться, но каждая клеточка моего тела уже принадлежала ему.